Текст книги "Наемники бродячих островов. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Фэва Греховны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Макс старался вести Венгу по окраинным улочкам. Ни к чему было привлекать лишнее внимание, по крайней мере – не таким способом.

Осознав, что девушку приходится буквально тащить, он посмотрел ей в лицо. Глаза остекленели и были направлены просто прямо. Пухленькие, обычно розовые, губы – побледнели и выглядели иссохшими. Кроме того, рот приоткрыт, а подбородок слегка подрагивал. Чуть-чуть и слюни потекут.

Ещё и доспехи в кровищи! Разводы кажутся почти чёрными, по сравнению с белёсым лицом.

Да уж!

– Так. А знаешь, что? Давай ка наденем твой шлем. – ответа парень дожидаться не собирался и просто нахлобучил на подругу мятый шлем. Да и говорил он скорее сам с собой, чем с ней.

Лучше выглядеть не стало… Окровавленный латник, с разбитым на ухнарь забралом. Но, хотя бы, никто не увидит ненужного.

О наркотиках и отношении к ним, Макс даже в своей деревне слышал. В частности – отец однажды прочитал ему весьма строгую лекцию на эту тему. А тут, в огромном, по меркам Архипелага, городе, и подавно поймут, что не так. Да ещё и ни с кем попало, а с офицером!

И так на слуху – девка в штанах, с оружием и вечно среди мужиков таскается. Для полного счастья – не хватало ещё и наркоманкой прослыть!

Пока они брели по узким окраинным улочкам, Макс постоянно замечал в окнах заинтересованные взгляды. Это напомнило городишко на острове, где банда наёмников впервые повстречала жатвеников. Там местные жители тоже с интересом таращились на компанию чужаков через приоткрытые ставни.

Хотя… Здесь народ вовсе не заинтересованный. Скорее – шокированный. Ещё бы! Для местных земледельцев, видеть работника огня и меча в крови – сродни трагедии былинных масштабов. Шум битвы, в частности выстрелы, наверняка, тоже вся столица слышала. Два раза за день!

Шутка ли?

Нет, не шутка. И это ещё не разошлись вести о погибших во время реализации засады.

А они там были, Макс это знал. Что воин, стоявший перед ним в строю, что некоторые из прорвавшихся сквозь ряды бедуинов…

Общественный траур не за горами. И это ещё не известно, как обстоят дела на остальной части твердыни! Сколько полегло в деревнях и городках поменьше? Добрались ли враги до фортов в горах? Были ли упёртые гражданские, которые решили не покидать своих домов и дождались на свою беду пустынников?

Всё это скоро станет известно.

Или не станет…

– Пойдём, пойдём, пойдём! – Венга уже совсем плохо ноги переставляла.

Благо, что улица с их домом не за горами. А если точнее, то всего лишь за следующим поворотом.

Чем дальше от главной улицы, тем смелее становились горожане.

Ближайшие соседи даже помощь предложили, увидев, как Макс тащит за собой боевую подругу. В том, что это именно девушка, сомнений не возникало. Даже в доспехах она уступала товарищам в плечах.

Калитку пришлось открывать пяткой. Несмотря на сбрую, Макс легко задрал ногу чуть выше пояса и ударил по щеколде.

Руку Венги на собственном плече уже приходилось буквально тянуть вниз, лишь бы удержать её в вертикальном положении.

Но, кажется, она и сама не до конца была одурманена. Только перешагнули порог, как тело стало в разы тяжелее. Мол, всё! Дальше Сам, братишка!

Собственно, так оно и было…

От внезапно навалившейся тяжести, парня повело в сторону. Прижав собой Венгу, он сполз по стене до самого пола.

– Бездна! – непривычное ругательство придало сил и Макс таки сумел дотащить её до летней кухни.

Угли в очаге уже остыли, так что пришлось выкладывать костёр и по новой его разжигать. Повезло ещё, что кипячёная вода всегда была в достатке. Студить не придётся.

Справившись с огнём, Макс принялся избавлять девушку от доспехов. Продолжать таскать её увешанную железками тушку – не самая разумная затея. Застёжки ремней охотно поддавались сноровистым рукам. В голове промелькнула неуместная мысль: наверное, Лайонел точно также раздевает своих пассий.

Стёганку парень снял, только удостоверившись в наличии под ней исподнего. Хотя, что оно есть, что его нет… Льняная рубаха, насквозь мокрая от пота, плотно облепила груди наёмницы. Вроде небольшие, но высокие холмики, с задорно торчащими… Эм…

Бездна!

На несколько секунд Макс забыл, чем занимался.

Во избежание дальнейшего соблазна, он одёрнул ткань так, чтобы она перестала повторять столь будоражащие формы.

На удивление, напоить Венгу водой труда не составило. Она охотно раскрыла губы и принялась жадно глотать. Проблема была в другом. Как ей пальцы в рот совать в таком то состоянии? Вдруг тоже отреагирует и прожевать попытается? Ведь откусит нафиг!

И угораздило же!

Уверенности добавил на мгновение прояснившийся взгляд девушки. Кажется, она даже улыбнулась.

Ладно, была не была!

Подготовив ведро, Макс взял Венгу за хвост на затылке, наклонил вперёд и полез ей в рот двумя пальцами…

* * *

Допустимые потери.

Дед – престарелый сержант с крайнего поста сигнальщиков, с самого утра следил за высадкой неприятеля.

Сначала пытался хотя бы приблизительно сосчитать подразделения и заиметь представление об их вооружении. Бойцы собирались в группировки примерно по пять сотен и уходили маршем вглубь твердыни. Таких батальонов получилось целых пять штук.

Куда там ополчению с ними тягаться! Ещё и в вооружении пустынники бессовестно их превосходили! Что в ружьях, что в пушках… Да хоть бы и в доспехах!

Час спустя после высадки, все откровенно боевые подразделения ушли. У бездны остались только воздухоплаватели и ещё около сотни человек.

На просторной поляне, между кораблями и лесом, началось обустройство лагеря. Пара шатров, с десяток костров, навес для пушек – вот и вся нехитрая стоянка. Ни окопов с наблюдателями, ни постов с патрулями… Такое впечатление, что не на войну прилетели!

Дед раздражённо скрипнул немногими имеющимися у него зубами.

Силы вторжения попросту не ожидали сопротивления. Вариант столкновения с достойным противником ими даже не рассматривался. Черномазые паразиты прибыли с единственной целью – побеждать!

Хотя, в таком контексте, само понятие «победа» звучит кощунственно. По идее, на всей твердыне и сражаться то не с кем. Одни земледельцы!

Так и должно было быть! Если бы не чудесное появление отряда синьора Сержио.

Бедуины просто пока не подозревают, с чем им предстоит столкнуться. Именно этим и объясняется их беспечность.

За пристальным наблюдением время быстро подошло к полудню. От костров потянуло жарящимся мясом.

У Деда предательски-громко заурчал желудок. Не в силах бороться с рефлексом, старик сорвал и стал жевать веточку куста, под которым лежал. Пустынники тоже не отличались стальной выдержкой. Вскоре все они собрались вокруг жаровен.

Гастрономический интерес сдержала только пара офицеров.

Всё вокруг пушек крутятся! Внутрь заглядывают да колёса дергают! Ящики с сопутствующим оборудованием проверяют! Мешочки с порохом на весах с гирьками взвешивают, и ядра в руках вертят.

Кричат! Смеются! Аки дети малые, честное слово.

Хотя, может и не офицеры никакие? Уж больно громко себя ведут. Но точно не из простых солдат. Оба в белоснежных одеждах, при блестящих разукрашенных доспехах, а поверх металла – распахнутые халаты чуть ли не в землю. Ну и тюрбаны, куда же без них? И не простых цветов, как у большинства, а фиолетовые! Старый ополченец за всю свою жизнь всего-то пару раз этот цвет видел! Да и как краситель добывать – только самим пустынникам и было известно.

Эх, пристрелить бы одного такого командира! Да вряд ли попасть получится. Сколько до них? Шагов двести, наверное…

Скоро в лагере врага началась всеобщая трапеза. Беспечность оставалась на прежнем уровне. Кажется, никто даже по сторонам не смотрел.

После еды большинство воинов разлеглись на сочной травке. Воздухоплаватели и вовсе попрятались по своим корытам. Всё никак не успокаивались только офицеры. Снова вернулись к своим игрушкам.

Будь этот навес поближе к краю лагеря и не торчи там эти двое – можно было бы попробовать подползти.

Если к ночи ничего не изменится – точно поползёт! Хотя, по темени можно будет и во весь рост рискнуть.

Увы!

После ужина неприятель таки взялся за голову. Старшие провели своеобразный развод дежурных смен. Появился караул около навеса с пушками и ещё пять постов по периметру территории. Все при ружьях!

Ещё час спустя Свет в небесах померк. Наступила ночь. А вместе с тем – пошатнулся порядок в лагере. Дед рассмотрел в руках пустынников кожаные бурдюки. Тут и там зазвучал смех. Вскоре раздавались и первые пьяные возгласы…

Лишь когда гомон стал стихать, ополченец решился выползти из леса. Панцирь оставил под кустом, а лицо и ладони натёр о стёганку. Как же хорошо, что краску для неё делали на основе сажи!

Так, метр за метром, сержант продвигался к цели.

Он хорошо запомнил расположение постов. Да и на фоне костров можно было сориентироваться.

Ползти следовало аккуратно. Чтобы ни одна сухая травинка не зашуршала. Ведь ночью любой звук кажется много крат сильнее. Провал был недопустим. Слишком далеко зашёл ополченец, и слишком много могло зависеть от его успеха.

Чтобы подобраться к навесу с пушками и порохом на пятьдесят шагов, Деду потребовалось больше часа. Но всё в пустую! Охранение не спало! А точнее – бодрствовало и честно несло службу. Даже если они не успеют отреагировать на искры и загоревшуюся стрелу, то почти наверняка успеют погасить её, когда она прилетит. К сожалению, надеяться на моментальный взрыв не приходилось. Лук не настолько мощный, чтобы пробить стенку бочонка. Да и попади в него ещё!

Понаблюдав и поразмыслив ещё немного, Дед пополз к самому краю острова. Уж слишком призывно маячили во тьме силуэты судов и шуршали на ветру сложенные баллоны. Только вот выбираться потом придётся тяжело. Считай, что из тыла вражеских позиций.

Ну и ничего…

Не страшно, если сам сгинет. В сравнении с принесённой пользой – это допустимая потеря.

* * *

Под конец экзекуции, Венга начала приходить в себя. Кружку крепкого чая держала в руках сама, да и взгляд стал осмысленным. По крайней мере – появилась реакция на происходящее вокруг. Она даже попыталась сопротивляться, когда Макс приступил к компрессам.

Мокрая тряпка прямо поверх рубашки, словно пробудила девушку от дремоты. Ещё бы не пробудиться, когда по спине в штаны холодная вода затекает!

Раз за разом обновляя тряпку, подруге приходилось напоминать про отвар. Всё, как говорил Кеншин – «обильное тёплое питьё».

Обильное, это вообще сколько? Чашка Даджоя вроде не маленькая. Хватит ли?

Когда с чаем было почти покончено, Венга начала отключаться. Да так внезапно, что чуть не завалилась в таз с водой. Прикинув одно к другому, парень решил хотя бы довести её до комнаты. В самом деле, не здесь же ей спать?

Поставить бессознательное тело на ноги не вышло. Пришлось брать на руки. Поднимаясь по ступеням на второй этаж, Макс думал не о том, как бы ему не упасть, а о том, что впервые в жизни держит на руках женщину. И не просто держит, а несёт её к кровати!

От неуместной мысли стало неловко идти.

Ещё больше тесноты в штанах добавило и другое соображение. Подругу нужно было избавить от мокрой одежды!

Макс вздохнул. Непонятно только, то ли тяжело, то ли сладостно…

Однако, наглеть не стал. Уже в комнате он накинул на Венгу одеяло, прежде чем взяться за пуговицы рубашки.

Как ни странно, разобраться со стёганными брюками оказалось проще. Они очень легко стянулись за штанины, так что подглядывать не пришлось.

Ну вот и все дела. Осталось только на боку её зафиксировать, чтобы не захлебнулась, если чай обратной пойдёт.

Справившись, юноша уже собирался усесться на стул возле кровати, и, наконец, позволил себе расслабиться. Неплохо бы и самому доспехи снять, но мало ли что может случиться? Как никак – война. У пустынников был целый день, чтобы успеть дойти до лесов вокруг столицы. А теперь ещё и ночь на носу. Вдруг попытаются по темноте к окопам подобраться и прорвутся в город?

Стоило об этом подумать, как в тот же миг Свет померк. На Архипелаг опустилась ночь.

– Бездна… – прошипел Макс. Он понятия не имел, где в комнате наёмницы находится светильник и есть ли он вообще. А искать на ощупь – дурная затея. Быстрее и надёжнее будет на кухню сбегать. Там и огонь ещё должен гореть.

Вернувшись с горящей лучиной, обвёл помещение взглядом. Лампадка обнаружилась на столе. Фитиль никак не хотел загораться и его пришлось немного подтянуть. Наконец он занялся и комнату осветил маленький дрожащий огонёк.

Макс хотел было вернуться к девушке, но замер. Его внимание привлекли другие предметы, лежащие на столе: гладкие разноцветные камушки, пёстрые перья, несколько угольков, мелки… И ещё невесть какой придорожный мусор. Отдельно лежал целый ворох высушенных листьев и свёрток, который Венга купила ещё в Стиллролле. Вроде бы, это тот самый травяной сбор от болей и нервов. Или как там аптекарь говорил…

Неужели она тоже в травничестве разбирается? Хм… Но зачем остальное?

Колдовство?

Да нет, глупости! Кеншин однажды целую лекцию прочитал на тему всяких необъяснимых явлений. Никакой магии не существует. Но к чему тогда весь этот хлам?

Юноша обернулся к кровати и уставился на подругу, словно она могла ответить. Нахмурился…

Непонятно. Не дышит, что ли?

Ещё и огонёк на фитиле подрагивал, порождая неверные тени. Пришлось подойти ближе, а затем и склониться к самому лицу.

Убедившись, что девушка жива, Макс так и продолжил стоять на коленях. Держа своё лицо в считанных сантиметрах от её лица. Свои губы, над её губами. А будь открыты её глаза, то можно не сомневаться – рассмотрел бы в них собственное отражение.

Вот только вряд ли бы она спокойно лежала под таким пристальным взглядом. Да ещё и в упор. Скорее – влепила бы пощёчину или оттолкнула.

Как будто и в самом деле собираясь это сделать, девушка высунула из-под одеяла ладошку. Бледные пальчики едва заметно сжались. Кажется, она попыталась схватить что-то сквозь сон. Может, хотела укрыться получше? Или всё же заметила товарища и теперь силится двинуть его?

Повинуясь необъяснимому наитию, он взял её за руку.

Скоро пальчики прекратили подрагивать и раздалось размеренное сопение.

В тот момент, Максу в голову пришла навязчивая фантазия: вот бы Венга и впрямь распахнула свои карие глаза.

Вместо того, чтобы встать, он наоборот – медленно наклонялся всё ближе и ближе к бледному девичьему личику…

* * *

Батя сидел на бруствере и с нетерпением ждал наступления ночи. Он хорошо помнил, как она выглядит на островах, охваченных войной. И, не смотря на страшную суть, старому наёмнику это нравилось…

Когда воцарилась тьма – на далёких облаках заиграло зарево пожаров. Это догорали деревни и города, до которых успели добраться пустынники. Ну или мэр Орландо. Кстати, последний так и не вышел к столице, хотя должен был успеть ещё по светлому.

– Ну шо там? – спросил Батя, когда к нему присоединились остальные наёмники.

– Минус тридцать убитыми. К утру остынут ещё человек десять. Раненых под сотню, но больше половины остались в строю. – рапортовал Даджой.

– Если ночью нападут – можем сразу ноги делать. – раздался едва слышный шёпот Кеншина.

Великан согласно кивнул и продолжил доклад:

– У пустынников больше трёхсот убитых. В плен сдались двадцать человек. Отступило до двух рот.

– Трофеи? – спросил командир.

– Почти двести ружей. Под сотню арбалетов и луков. Холодняк даже не считали. – обрадовал Лайонел.

– А это самое?

Вместо ответа, Лай потрусил небольшим звенящим мешочком.

– Хорошо. – судя по голосу, Батя расплылся в улыбке. – Ладно. Кен, Лай, берите одну роту и идите на противоположную сторону периметра, к нашему дому. Но если что – бегом сюда. За одно и Макса там проверьте. Что б он об эту шаболду случайно не испортился. А то мало ли, чего ей в голову стукнет… И вот ещё что: на всякий случай, соберите наши вещи.

Глава 8

Нос Макса щекотал целый букет разнообразных ароматов. Один – неприятный, резкий, ни на что не похожий, скорее всего – та самая конопля, о которой говорил Кеншин. Другой – свежий и хорошо знакомый, это – чай. Третий, самый манящий – собственный запах Венги.

Закрыв глаза, парень медленно вдохнул полной грудью. Сознание при этом словно отъехало ближе к затылку, а перед глазами пронеслась череда тёплых образов. В тот миг он словно узнал, чем пахнет ветер, волнующие сочные травы. Или лучи Света, пробивающиеся сквозь листву в жаркий осенний день. А ещё – придорожная пыль во время слепого дождика…

Макс открыл глаза и обнаружил себя над самым лицом подруги. Качнётся на миллиметр или просто губами шевельнёт и всё. Прикоснётся…

Пожалуй, это было бы нечестно. Вроде как воровство?

Хм… Или быть вором в таком контексте – не так уж и плохо?

Внезапно, из-за спины раздалось многозначительное «Кхм».

С перепугу, Макс дёрнулся от кровати и завалился на пятую точку. А когда подскочил, первой мыслью было – бежать. Ну точно, воришка! Да ещё и на горячем поймали.

– Ы-гы-гы… – сдавленно прыснул Лайонел, глядя как краснеет лицо младшего товарища.

Кеншин же задрал брови и коротко покачал головой. Мол, всякого ожидал, но не того, что увидел.

– Она в норме? – только и спросил степняк.

– Да. Но мне показалось, что не дышит, вот и хотел проверить…

– А сердцебиение проверил? – неожиданно заинтересовался Лай.

– В смысле?

– Ну… За сиську подержался?

Макс покраснел ещё сильнее.

– Ахах! Признавайся, была мыслишка? Ведь была же, да?

– Хорош уже. – оборвал Кен. – Пойдёмте на кухню. Перекусим и обратно в окопы.

– А Венгу уже можно оставить? – с неподдельным беспокойством поинтересовался юноша.

Тут его наставник уже и сам не смог удержаться от колкости:

– Да. Но если хочешь – можешь зайти и в щёчку чмокнуть перед выходом.

– Не хочу!

– Не хочешь? Думаю, она бы обиделась! – Кена понесло…

– Чмокнуть-чпокнуть! Гы-гы-гы… – продолжал веселиться Лай. – Чего ты так смотришь на меня? Она всё равно не заметит ничего.

– Мужики, хватит. – тихо, но твёрдо потребовал юноша.

* * *

Уже на кухне, Макса посвятили в соображения относительно перспектив. Вернее – об их призрачности.

Опасения Бати возникли не на пустом месте. Недоученным ополченцам Тэрра дель Пани противостояли тренированные боевики пустынников. Разница в подготовке была критичной.

Об этом красноречиво говорил результат засады. Колонна бедуинов изначально попала в проигрышное положение: они не смогли ответить огнём на огонь, сходу понесли потери и оказались в меньшинстве. Потом ещё и вымотались, добираясь к противнику вверх по склону. И, не смотря на всё это, наверняка бы победили, не будь на стороне ополченцев слаженного руководства.

Даже если не брать во внимание поддержку боевого духа и командование, шестеро умелых воинов существенно усилили обороняющихся. Хотя, для нормального подразделения это должна быть ничтожная цифра. Уж точно не влияющая на статистику.

А тут… Один только Даджой чего стоил? Атака противника попросту об него споткнулась. Да и Кеншин поработал хорошо – неизвестно скольких он копьём исподтишка ткнул. Кстати, именно с него и начался прорыв клина сквозь строй пустынников.

– Короче, ты понял: собери вещи первой необходимости и будь готов. – подвёл итог Кеншин. Но, уловив сомнение во взгляде ученика, строго добавил, – Никакого альтруизма! Мы это уже обсуждали – риск должен быть разумным.

– Я знаю. – отчеканил Макс. Он действительно помнил тот разговор. Вспоминал его каждый день! И больше всего боялся именно такого решения командира.

Просто взять и бросить всех этих людей? Не дать отпор выродкам, пришедшим ломать чужие жизни? Остаться в стороне, когда кто-то более слабый будет противостоять беде?

Снова…

Ну уж нет!

Тем более, что это войска всего лишь торговых кланов, а не те чёрные налётчики с исполинской цитадели. Да, вооружены хорошо! Но ведь не скорострельными мушкетами и не страшной артиллерией, способной сокрушить твердь!

И раз уже проделанной работы недостаточно, значит, он обязан постараться лучше! Лучше командовать и сражаться! Чтобы эффективность подразделения в бою стала выше. Чтобы пустынники и на метр не подошли к городу.

Он сможет защитить всех тех фермеров, что улыбались ему по утрам, во время пробежек!

* * *

После скорого перекуса, Макс отправился в свою комнату. Предстояло отсортировать вещи на «необходимые» и «не очень», чтобы суметь быстро собраться в случае спешки. Ну или наоборот – ничего не забыть, если уходить придётся не спеша.

Он сразу отложил три комплекта исподнего и одежду, подаренную на день рождения. Следом в вещьмешок отправился запас предметов гигиены – дегтярное мыло, огуречная настойка, зубной порошок из яичной скорлупы и пара полотенец. Черёд дошёл до спальника из шкур. Взяв его, чтобы принайтовать к мешку, Макс ощутил внутри что-то тяжёлое. Точно! Он же прятал в нём свою двустволку и патроны!

Лицо юноши просияло, когда он взял в руки отцовское ружьё. Вот и ответ на вопрос, как именно он может постараться ещё лучше…

Кен, тем временем, позаботился об имуществе остальных членов отряда.

В первую очередь решил собрать баул Даджоя, так как у того могли иметься дорогие книги. Такое богатство хоть и тяжёлое, но его лучше не бросать.

Ещё степняк пообещал проверить хлам на столе у Венги. Правда, на предположение ученика о колдовстве, он лишь закатил глаза.

Лайонел же героически самоустранился от возни. Он поспешил вернуться к вверенному подразделению, аргументируя это риском дисциплинарной катастрофы. Ведь ополченцы, по-прежнему оставались земледельцами. Либо караульные спать лягут прямо на постах, либо вообще напьются поголовно. Так что – глаз да глаз!

– Кен. – Макс нашёл наставника уже в комнате Венги. – Как думаешь, местные оружейники смогут перезарядить патроны для моего ружья?

– Это скорее к городскому врачу вопрос. Для капсюлей сложное вещество необходимо. Состав должен быть чувствительным к удару. Так что просто порохом там не обойтись.

– Хм… А как тогда мой отец их перезаряжал? Где он мог это вещество взять?

Кеншин пожал плечами:

– Может он знал секрет, как его делать? А реактивы у небесных торговцев покупал. Ты же говорил, что они к Вам регулярно прилетали.

– Но ведь если так, то пустынники и сами должны таким оружием пользоваться. В нём нет ничего сложного для производства. – в подтверждение, Макс поднял перед собой двустволку.

– Я же говорю, в самом капсюле загвоздка. Даже если у них есть те, кто сумеют приготовить специальный состав, они могут не догадываться, для чего он нужен. Слишком много знаний затерялось во времени, Макс. Раньше люди умели на много больше, чем сейчас.

Кен легко догадался, откуда происходит интерес к патронам. Да и погрустневший взгляд ученика не оставил вариантов:

– Если новый мэр выживет – договорись с ним об отдельной плате за каждый выстрел.

– Сколько?

– По двадцать серебряных монет за штуку.

Макс вспомнил, как ещё до знакомства, наставник предлагал ему деньги за патроны. Но тогда он называл намного меньшую цену. Всего по пять серебряных.

Вот же жук узкоглазый!

* * *

На сборы-переборы ушло часа пол, не больше. Всё благодаря опыту Кеншина. Он сходу определял значимость тех или иных вещей товарищей.

Как ни странно, но проще всего оказалось с Венгой: несколько комплектов застиранного исподнего, тёплый свитер и… всё. Понятное дело, были ещё гигиенические принадлежности. Их сгребли все, чтобы не разбираться, что там и для каких женских дел. Кроме нехитрого скарба, девушка припасла пару пузатых бутылок. Явно с алкоголем. Вино или что оно такое? Макс таких округлых раньше не видел.

Сложнее всех оказалось не с Даджоем, но с Лайонелом. У любимца и любителя женщин обнаружился целый ворох разных тряпок. Кену пришлось на глаз определять ценность оных для профессионального военного. Попались даже несколько пар женских чулок с подвязками, и то, что степняк назвал бюстгальтерами.

– Это что? – не понял Макс, разглядывая замысловатую «сбрую», с целым набором лямочек.

– Бюстгальтер.

– Ась?

– Ну… – Кеншин замялся. – Насисьник женский.

– А почему у Венги такого не было? – не унимался юноша.

– Ты на размер посмотри! – степняк покрутил перед собой один из экземпляров белья. – У твоей ненаглядной такое надевать не на что.

– Никакая она не ненаглядная! И не моя тоже!

– Видел я всё. Не рассказывай.

– Да я просто рассмотреть хотел!

– Лайонел бы тебе подсказал, где рассматривать надо было.

– Кен! – до Макса наконец дошло, что над ним просто издеваются.

Наставник широко улыбнулся и пожал плечами.

* * *

После сборов наёмники не спеша пошли к окопам. Благо, начинались они всего в сотне метров от дома.

Поднявшись на склон, Макс оглянулся на город. Судя по количеству огней в окнах – народ не спал. Но на улицах никого видно не было. А единственным звуком был приглушённый звон, доносящийся из столичной кузницы.

– Кен, смотри! – внимание парня привлекло зарево на облаках.

Пожар горел где-то очень далеко. Но освещал он значительно большую часть неба, чем дотлевающие города и деревни в той же стороне. Даже несмотря на то, что пострадавшие поселения располагались явно ближе к столице. Кажется, было видно даже отдельные искры, взмывающие к облакам.

– Это он догорает уже. – раздался из темноты голос Лайонела. – Минут пятнадцать назад языки пламени аж над кронами деревьев виднелись.

– Дома так не горят. Да и вроде там нет ничего. – подметил Кеншин.

– Да. Мужики так и говорят. Думаю, пустынники попытались лес поджечь, но он только до противопожарных полос догорел и всё. А может и от дневных пожарищ огонь сам по полям добрался. Ну или мэр Орландо ещё что-то спалить додумался.

Решив не гадать на пустом месте, воины занялись более насущными делами. К таким, например, относилась расстановка часовых на тёмное время суток. Ночь разделили на три части, соответственно количеству взводов. Так, треть личного состава несла службу, а остальным было позволено спать. Само собой – не снимая доспехов и не выпуская из рук оружия.

Наблюдательные посты организовали по два человека и расставили их каждые сто метров. Однако, это было слишком большое расстояние, чтобы не задумываться о скрытном снятии караульных. Во избежание диверсии, постам назначили порядковые номера и приказали постоянно перекрикиваться по очереди. Сначала в одну сторону, от одного до пятнадцати, а потом – обратно. Если кто-то не выкрикивал свой номер, или выкрикивал с запозданием, весь личный состав поднимался и отправлялся проверять «запнувшийся» пост.

Уже к середине ночи практика нашла своих ненавистников. Мало того, что постоянно орут и спать мешают, так ещё и каждые полчаса-час приходилось вставать и прочёсывать траншеи в сторону очередных растяп. Собственно, на последних вся злость и вымещалась.

Примечательно, что офицеры воспитательным взбучкам не препятствовали.

– Лучше пускай свои на начальных порах побьют, чем потом бородач какой-нибудь проберётся и… – Кеншин многозначительно клацнул языком.

– Что и? – заинтересовался Макс.

В ожидании кровавых подробностей, даже бойцы отдыхающей смены стали тише храпеть. Степняк это заметил и продолжил мысль нарочито-зловещим тоном:

– Что-что... Шомполом заточенным всю роту в уши заколет.

Храп прекратился и вовсе!

* * *

К счастью, никакие бородачи в первую ночь не показывались.

По-видимому, не только ополченцы были шокированы дневными событиями. Пустынники хоть и были подготовлены лучше, но тоже не ожидали настоящей войны. А уж потери каковы! Пятьсот человек в первый же день! Причём, если из второй засады кое-кто да спасся, то от первого подразделения – ни слуху, ни духу.

А ведь там элита была…

Вот только ситуацию это по-прежнему не умоляло.

Выучка островной милиции оставляла желать лучшего. Потери среди них были слишком велики. А новый мэр, со вторым по численности подразделением, до темноты так и не появился. Да и от более мелких заслонов никаких вестей не было.

Откинувшись на стенку окопа, Батя курил трубку. Его очи были устремлены в стремительно светлеющие небеса. Полчаса назад Свет озарил бездну и тогда же наёмник отправил посыльного в трактир, чтобы тот принёс ему каффэ. Увы, боец не спешил. Явно нарывался на дисциплинарное наказание!

Когда закоренелый вояка уже размышлял над формой оного, до его ушей донеслись восторженные возгласы. Это ополченцы встречали делегацию волонтёров. Женщины в передниках несли большие кастрюли и целый ящик кружек.

– Каффэ, синьор капитан! – объявил гонец с сияющей физиономией.

Густо парящую кружку офицеру поднесла пышная кухарка. Батя отхлебнул напиток и, не сводя взгляда с женщины, поправил языком усы. Та зашлась румянцем, заулыбалась, а уходя – несколько раз оглянулась. А бёдрами то как заиграла! Ух!

Наёмник томно вздохнул.

Кровь забурлила, спать перехотелось на раз! И дело было совсем не в бодрящем напитке!

С обхода периметра как раз вернулся Даджой. Ему тоже поспешили угодить и налили чуть ли не ведро чёрного варева.

Присоединившись к товарищу, в полголоса прокомментировал:

– Пройдёт ещё сорок лет, но я никогда не привыкну к твоим вкусам…

– А шо не так?

– То, что у неё задница шире чем у меня плечи. – великан поспешил отвести глаза от кухарки. Судя по горящему взгляду, она неправильно поняла внимание.

Совсем неправильно.

– Да ладно! Это у тебя вкус дурной. Худую, значит подавай! Да такую, шоб неясно было – голодает она, чи хворая. А тут во, какая румяная! Гля-гля, как улыбается! Гы-ы... – Батя ответил на улыбку своим жёлтым оскалом.

Джой лишь усмехнулся на критику собственных предпочтений.

– Чем моих бабонек разглядывать, лучше доложи, что там у наших.

– Твоих бабонек?! Ну как скажешь… – гигант сверху вниз уставился на закадычного друга и покачал головой. – У наших – страшно. Кен такой порядок учинил, что даже рассказывать тебе не хочу. Чтобы повторить не додумался.

– Да ладно! А ну, удиви.

– Караульных всю ночь тиранил. А кто задремать сумел – все с побитыми мордами. Как я понял, их другие ополченцы отходили. Причём, даже не сержанты!

– Ну и правильно! Бей своих, что б чужие боялись! А красапета наша из норы ещё не выползла?

– Не. Макс сказал, ей совсем худо было. Еле до дома доволок.

– Ясно. Пусти среди подчинённых слух, что синьорина Венга получила травму в бою. Да такую, что на двоих мужиков хватило бы!

Джой внезапно посерьёзнел и уставился на лес за полем:

– Тихо!

Почти минуту он подставлял то одно, то другое ухо, под одному ему слышные звуки.

– Много людей идут по лесу. – наконец, выдал великан. – Километра пол, но из-за деревьев не могу точно сказать. Двигаются быстро, словно спешат. Хруст, шорох, шелест… Явно непривычны по зелёнке ходить.

– Твою мать… Внимание! – заорал Батя. – Команда «к бою»! Гражданские, немедленно покинуть холм!

Мир и покой просуществовали ещё ровно секунду. Затем, окопы превратились в кипящий муравейник. Отовсюду зазвучал лязг доспехов и оружия, изредка перемежающиеся бранью сержантов. Кто-то не стал дожидаться отдельного приказа и взводил замки мушкетов. Из траншеи первой линии послышалась молитва Свету. Всеобщая какофония дополнилась многоголосым воем баб, принесших каффэ. До них быстро дошло, что всё это движение неспроста. А для пущего понимания хватило вчерашних погибших знакомых и соседей.