Текст книги "Наемники бродячих островов. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Фэва Греховны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Командир захлопнул забрало и уверенным шагом двинулся вперёд.

* * *

Бой протекал вопреки всем военным постулатам!

С одной стороны – едва закрепившиеся пустынники. «Гости» с горячих островов были застигнуты врасплох. Что называется – со спущенными штанами. Одни расхищали продовольственные запасы зажиточных фермеров, другие сорвались и пили, третьи предавались более вожделенным для воинов развлечениям – знакомились поближе с темпераментом местных женщин.

Бедуины попытались наспех забаррикадировать двери занятых домов. Кто находился на улицах – отстреливались и отступали на перезарядку. Иные, кто был в неадекватном состоянии, не пытались даже понять, что происходит. Так и сдыхали на бабах, да с голыми задницами.

С другой же стороны – мстители всея Тэрра дель Пани. Прекрасно знающие город, трезвые и озадаченные одной лишь идеей – добраться до зарвавшихся выродков!

Зачем добраться? Большинство даже не представляло. Подсказку давали первобытные инстинкты.

Врываясь в дома, настигая на улицах, сходясь стенка на стенку или в поединках, ополченцы не ведали ни страха, ни порядка, ни норм морали.

Рубили, кололи, метали оружие, били кулаками, хватали за одежду и снаряжение… В отдельных случаях – вгрызались в глотки, лица и руки! Да вообще, кто куда доставал!!!

И всё под нечленораздельные вопли.

В отдельных случаях вторженцам удавалось временно взять верх. Однако, стоило им продвинуться на каких-то двадцать метров, как начинался форменный бардак. Соседние подразделения защитников наваливались сразу со всех сторон. Переулки, тупики, двери, окна, даже крыши! Всё это становилось направлением вероятной контратаки.

Казалось, что горожане только из-под земли не лезут! Но это только потому, что на улице потайных ходов не было. А вот в нескольких забаррикадированных домах врагов таки порадовали ударом изнутри. Зодчий, как и обещал, подсказывал ополченцам где есть смежные подвалы.

Их же использовали и для вывода в тыл редких гражданских. Редких – потому что едва освободившись, фермеры подбирали оружие своих мучителей и присоединялись к своим спасителям. Мужчины, женщины, старики, подростки… Все они, кроме самых маленьких или немощных, становились в один строй с бойцами ополчения. Кто не умел драться – оттаскивали своих раненых. Кто трусил – добивали раненых врагов. Всё чаще с крыш на головы бедуинам летели камни, черепица, цветочные горшки и ещё много всего, что попадалось под руку.

В какой-то момент пришлось заходить всё глубже в переходы и переулки города. Батя распустил командирский взвод по отделениям, собрал наёмников и повёл их наравне с остальными ополченцами.

Первым шёл Лайонел. Ему вручили один из железных щитов. Сразу за ним, гуськом семенили остальные: Кеншин с копьём, Макс со своим мечом, в середине линии – Венга, за ней Батя. Замыкал Даджой с двумя пистолетами наизготовку. В его случае тактика выглядела смехотворно, товарищи просто физически не могли прикрыть его собой. За то, благодаря росту, великан один раз стащил с крыши прячущегося пустынника. Вот прям так просто – протянул руку, схватил за что успел и дёрнул вниз. Мордой об брусчатку ХРЯСЬ! Огромным сапогом по шлему ХРУСЬ! Всё. Спокойной ночи.

Те из пустынников, кто выходили в лоб – либо терялись, видя знакомый щит, либо бестолково на него бросались. Кен встречал их копьём, редко приходилось подключаться и Максу.

Спустя примерно десяток таких случаев, отряд вышел к месту настоящего сражения. Это был круглый двор между двух– и трёхэтажными домами. Да не простыми! Судя по отделке, дорожкам и крошечному бассейну, жилища принадлежали зажиточным горожанам. Не странно, что именно здесь и обнаружилось больше всего мародёров.

Дрались – везде где для этого было место. В проходах между домами царила свалка, на внешней лестнице ко второму этажу разыгралась натуральная дуэль, рядом ополченцы пытались высадить дверь в один из домов и использовали для этого таран – толстое бревно с несколькими суками по бокам. Крик, гвалт, всюду кровь…

Батя поначалу аж растерялся. Раз уж пустынники проигнорировали появление ещё одной группы врагов, этим надо пользоваться! Первый удар следует наносить в самую болезненную точку. Например, вон то отделение можно вырезать со спины. Видно, что непростые ребята, на ополченцев знатно насели, вот только назад не смотрят…

– Мама! МАМА! Мамочка!!! – раздался надрывный детский визг.

Двое бедуинов навалились на женщину, а ещё один, вырывал у неё из рук маленькую девочку.

Маленькую. Рыжую. Девочку.

Грудь Макса сжало болезненным спазмом. Да таким, что лёгкие издали протяжное шипение.

Была то шальная пуля, пробившая броню, или просто защемило сердце, парень подумать не успел…

Он вообще больше не думал. Расстояние до рыжей девчушки сократилось словно само собой. Двадцать, а может и все тридцать метров промелькнули мимо. Куда-то под ноги отправился и случайно встреченный бедуин, из-под каблука ещё что-то влажно хрустнуло.

А вот и спина первого подонка!

– А-А-АРГХ!!! – взревел Макс, наваливаясь на того, что с ребёнком.

Меч прошил обе половинки панциря, как будто их и не было. Потом ещё раз! И ещё!

Товарищи убитого опомнились только после третьего удара. Увы, поздно.

Один из них отпустил женщину, выхватил ятаган и замахнулся. Макс рубанул на опережение. Кажется, бедуин и не понял, что продолжил наносить удар окровавленной культёй.

Последний из троицы едва успел отпрянуть от меча рычащего латника. Но только от клинка. Ему на голову обрушился град ударов эфесом. Ни шлем, ни намотанный поверх него тюрбан, не защитили пустынника. Уже через несколько секунд он перестал реагировать и пытаться прикрываться.

Руки болели от силы, с которой сжимали рукоять меча. Горло горело от рыка и прерывистого дыхания. Кровь вскипала от адреналина, грозя хлынуть из носа. А тугие мышцы юноши обратились раскалённой сталью.

Он оглянулся в поисках новых врагов. Врагов, которых уже приговорил к смерти.

Несчастные отыскались сами. На Макса двинулось сразу человек десять. А он, как ни в чём не бывало, переступил через женщину с рыжей девочкой, и уверенным шагом пошёл навстречу.

Да хоть сотня!

ХОТЬ ТЫСЯЧА!!!

Что?! А это ещё что?

Буквально из-под руки, выскочила крохотная сгорбленная старушка. Она ступала стократ увереннее любого из воинов вокруг, а вооружена была лопатой. Обычной совковой лопатой.

– Вот так! Собака!!! – вскрикнула бабушка, неуклюже взмахнула своим орудием и в пустынников полетела целая россыпь раскалённых углей! Столько, сколько вообще могло поместиться на лопате!

Сноп искр, дым, жар… И вопли!

Вопли боли от тех, кому попало в лицо. Ещё несколько прыгали молча, срывали с себя шлемы, пытались оттянуть панцири. Более везучие – успели отскочить прочь. Но что толку?

Обезумевшая бабка устремилась вперёд и повисла на руке одного из бедуинов. Так себе помеха для воина, но и этого хватило!

Пользуясь ситуаций, Макс налетел на самых непострадавших. Удар! Ещё! ЕЩЁ! По доспехам – плевать! Этот уже мёртв – прости, что быстро! Самому досталось – ничего, наглец уже своё получил!

Ярость переполняла молодого наёмника как никогда прежде. Он игнорировал попадания по собственной броне, а то и специально подставлялся, чтобы выгодно сократить дистанцию и ткнуть мечом. Рубил так, что на одном из уродов кольчуга лохмотьями разошлась. Вместе со стёганкой, кожей и мясом до костей!

С убийства насильников, до драки с ошпаренными прошло едва ли десять секунд!

Наконец подоспели товарищи. Кеншин сходу насадил двоих противников на копьё.

Лай со щитом попытался блокировать подкрепление… Или это отступление? Кажется, ополченцы выдавили бедуинов из одного из прилегающих переулков, а бежать бородачи решили аккурат вдоль поля боя.

Короче, Свет разберёт! Хотя, какой-то там Свет? Тут и Матерь бездна ногу сломит! Где свои, а где чужие! Какой-то слоёный пирог, а не сражение!

Батя тоже разошёлся – свистит, матерится, какого-то чернокожего юнца за волосы перед собой таскает, типа прикрывается! А саблей то как машет! Ух, бандит! Да самый настоящий!

Вот и Венга в мятом шлеме. Мушкет в плечо вскинула и целится. БАХ! Минус один! Опустевшее ружьё на ремень, второе наоборот – в плечо прикладом. БАХ! Минус два!

Но настоящий фурор произвёл Даджой! В одной руке пистолет, в другой – двуручный меч. И зря, что полутораметровая дура! Размахивает как пёрышком! Одного напополам перерубил! В следующем – застрял! Выдернул! Ткнул третьего!

Несколько пустынников подловили исполинский клинок в одном из своих погибших и так на нём все вместе и повисли! А гигант возьми и отпусти рукоять! Хитрецы по инерции и завалились друг на дружку. Другие попытались достать самого великана, но он их кулаком по щам так отоварил, что вряд ли встанут. А потом и жадным до чужого оружия досталось: Джой размахнулся и двинул ногой кучу малу. Да с такой силой, что те по брусчатке как игрушечные разлетелись!

Вокруг становилось всё больше ополченцев. Исход драки во дворе был предрешён. Некоторые вторженцы бросали оружие и падали на колени. А вот внутри домов всё только начиналось!

Бойцы с бревном кое-как осилили дверь, рядом мужики полезли в окно, из другого, наоборот – пытались вытащить бедуина. В общем, дело пошло!

А ещё, наверняка, на шум уже начали стягиваться ближайшие подразделения, не связанные боем.

От штурмующих не отставали и наёмники. Первым снова двинулся Лайонел со щитом. Следом – Макс. За ними пристроились несколько бойцов с мушкетонами.

Сразу за порогом корчились раненые ополченцы. Пустынники встретили их огнём в упор. Да уж, не повезло. Не успели их переступить, как изнутри громыхнуло! Пули ударили по щиту и Лая им чуть не прибило. Если бы не плечо младшего товарища – упал бы.

– Пошли! Пошли! Пошли! – истошно завопил наёмник, стараясь перекричать собственное оглушение. Внутри помещения звук выстрелов знатно врезал по ушам!

Первым вперёд рванул Макс. Короткий коридор, за ним – небольшая комнатушка, откуда и вели огонь. Трое пустынников перезаряжали ружья, ещё двое изготовились к рукопашной. Вот только пороховому дыму было некуда деться из узкого коридора. Латник, выныривающий изнутри сизого облака, стал для вторженцев полной неожиданностью. Это тебе не с фермерами драться!

Последовал скоротечный обмен ударами. Один из пустынников упал на пол, на второго всей гурьбой навалились ополченцы. Со стрелками церемониться тоже не стали. Может и взяли бы живьём, но один из них выхватил кинжал. Остальным просто не посчастливилось попасть под горячую руку. Защитники набросились на них как стая голодных псов набрасывается на кусок мяса. Били, рубили, пронзали…

Помещение за помещением, здание подверглось зачистке. На каждом шагу встречались следы солдатского произвола – погром, пятна крови, трупы хозяев. Картина постепенно дополнялась и телами бойцов. К сожалению – обеих сторон!

В одной комнате двое ловких пустынников затаились по бокам от двери и успели заколоть двоих ополченцев, прежде чем с ними справились. Всё кровью залили, пока дрались! Даже потолок брызгами усеяло!

В другом месте завязалась перестрелка. Один из фермеров получил заряд картечи в лицо. Мушкетоны в замкнутом пространстве сеяли смерть! Каждый выстрел вырывал из стен куски размером с тарелку, а картечь рикошетила во все стороны разом! За несколько секунд помещение превратилось в дуршлаг!

Когда поднимались на второй этаж, по лестнице скатилась граната! Результат – одного покалечило, троих ранило и почти все оглохли. Метателя не пожалели. Ему досталось ото всех, кто поднялся. Считай, на фарш порубили!

Шагнув в последнее помещение того дома, Макс замер. В противоположном углу тряслась полуголая девушка. На бедняжке была только юбка, да и та – разорванная до самого пояса. Она была так напугана, что даже не пыталась прикрыть грудь. Или… Бездна! Собой она закрывала в углу ещё одно обнажённое тельце. Маленькое и дрожащее. Из-под локтя выглянула коротко стриженная головка. Перепуганный мальчуган, лет десяти.

Губы девушки шевельнулись. Кажется, она что-то сказал. Или нет? Макс ничего не мог расслышать за сокрушительными ударами своего сердца. Вот опять. И опять. Что она…

Вдруг, мелкий мальчишка высунул из-за неё свою перепачканную ручку и ткнул пальцем куда-то за спину Максу.

– Сзади! – пискнул детский голосок.

Наёмник сиганул с места чуть ли не через всю комнату! В прыжке развернулся и встал между ребятами и вероятной угрозой.

Угрозой, как же…

Престарелый пустынник дрожал похлеще детворы. По смуглому морщинистому лицу катились градины пота. Подонок держал перед собой ятаган, но даже и не думал бросаться с ним на противника. Страшно.

Тут ведь воин. В доспехах и при оружии.

Это тебе не беззащитные девушки и маленькие мальчики!

Бедуин вышел из ступора и рванул было к двери, но налетел на ещё одного латника. Более крупный, с железным щитом, он заслонил собой весь проход. Так что без вариантов…

Взвыв от отчаяния, бандит бросился к окну. Шаг на лавку, оттуда – на подоконник, прыжок! Мгновение и снаружи раздался громкий хруст и вопль боли. Третий этаж, как ни как.

Макс подобрал из-под ног какое-то одеяло и, стараясь не смотреть, протянул его девушке. Но собственная нагота её не смущала. В первую очередь она позаботилась о мальчишке.

Гомона и гвалта внутри дома уже не было. Да и на улице вроде начало стихать. Хороший знак.

По дороге наружу парень не слышал ни восторженных возгласов ополченцев, ни увещеваний Лая. Все звуки мира спрятались за стуком пульса в висках. На каждом шагу Максу попадались мёртвые пустынники. Он всматривался в их лица, истово желая увидеть хоть малейшие признаки жизни. Ему хотелось уловить миг страдания в глазах тех, кто сам ещё недавно нёс его другим. Уловить и убить ещё раз! А потом ещё раз! И ещё!

* * *

Во дворе всех немногочисленных пленных рассадили вдоль стены. Пустынники прекрасно осознавали своё зыбкое положение и заискивающе пялились на ополченцев. Любую команду выполняли мигом, отдавали элементы снаряжения, стоило задержать на них заинтересованный взгляд, кое-кто держал в руках небольшие кошельки. Откупиться что ли хотят?

Макс вышел из здания как раз, когда двое бойцов оказывали помощь давешнему прыгуну. Старик стонал и скалился, бранил Свет и бездну, хватался за вынужденных санитаров… Но стоило ему увидеть окровавленного с ног до головы латника, как наступила тишина. Замолкали и стали озираться и защитники города, и спасённые гражданские. Даже пленные попытались отыскать причину воцарившегося покоя.

Единственным источником звука остались доспехи этого самого латника. Спокойным темпом, словно заворожённый, он пересёк двор. Приблизился к поломанному деду и резанул его самым кончиком клинка по горлу.

– Синьорэ… – выдохнул кто-то из бойцов.

Латник сделал ещё шаг и ткнул в висок следующего пленного.

– Синьор адъютант!

К Максу бросился какой-то сердобольный ополченец, но тот оттолкнул его без особых усилий. И сразу рубанул ещё одного сдавшегося.

Пленные поняли, что к чему и попытались удалиться от съехавшего с катушек врага. Увы, охранение восприняло движение по-своему. Бойцы ощетинились копьями, не давая никому и на метр сдвинуться.

Тем временем жертвой расправы стали ещё двое!

– Джой! Останови его! – наконец нашёлся Батя.

Великан возник словно из-под земли и бросился к товарищу. Но Макс оказал внезапно эффективное сопротивление. Сперва попытался выкрутиться, а когда всё же был схвачен, то успел достать ещё одного пленного.

При этом, сосед бедолаги рванул рукой себе под кирасу…

* * *

Допустимые потери. Другая сторона.

Курбан прибыл на сельскохозяйственную твердыню в составе пехотной роты. Его семья не была бедной и сумела обеспечить будущего славного воителя панцирем, ружьём и пистолетом. Ятаган и стёганка выдавались при вступлении в войско падишаха.

Операция, в которой участвовала группировка Курбана, обещала быть простой. Но с самого начала всё пошло не по плану.

Сначала пустые города и сёла. Затем засады на каждом шагу. К середине первого дня, свисту пуль уже никто не удивлялся.

На второй день вернулись гонцы. По подразделениям поползли слухи о разгромных боях и немыслимых потерях. А один из земляков Курбана даже болтал что-то о сгоревших кораблях!

Затем, командование спланировало хитрый план. Вроде бы, намечалось наступление на столицу сразу с двух направлений.

Вот только скауты докладывали о приличной линии обороны и о каких-то чёрных войсках…

Откуда у фермеров войска?

Тут должны быть сочные девки, вкусная жратва, незащищённые дома. А по ночам, когда Свет не смотрит – брага, вино, самогон, в конце концов – этот их коньяк! Но никак не армия.

Весь второй день пришлось ползать на брюхе и шарахаться от каждого шороха. Партизаны мерещились в каждом кусте, пеньке, скирде сена на поле… В общем – глаз не смыкали уже почти сутки.

И вот, наконец, раздался условленный сигнал. Это значило, что основные силы вот-вот начнут наступление. Вскоре загрохотала артиллерия. А когда та смолкла, издали донеслись звуки боя. Едва слышные, не внятные, но спутать их было не с чем.

Понеслась душа к гуриям!

Батальон поднялся в атаку и помчался через поле. На холмах впереди замаячили фигуры в чёрной форме. Когда расстояние уже позволяло рассмотреть отдельные лица, громыхнули ружья. Причём, неожиданно много! Вот только опозорились защитники по полной программе. Кто-то вроде и упал от пуль, но так не много, что остальные даже шагу не сбавил.

Увы!

Когда войско ворвалось в траншеи, там уже никого не было. Неизвестные стрелки отступили в город.

Делать нечего, надо было идти за ними. И пошли, на свои головы.

Какое-то время всё было нормально. Даже прекрасно! Добыча, девки, алкоголь!

Но насладиться местными благами не дал артобстрел. Сидя в укрытиях, офицеры пришли к выводу, что огонь – дружественный. Весьма неподходящее выражение, надо сказать. Особенно для парней, которых разорвало на части…

Бомбёжка продолжалась несколько часов к ряду. Что там вообще должно было случиться, чтобы сраные пушкари такое затеяли?!

Но ничто не вечно. Снова началось веселье! Нет, для приличия все прилегающие кварталы прочесали, но никого, кроме перепуганных до смерти гражданских, найти не удалось.

Тем лучше!

В роте Курбана было много выходцев из малоимущих семей, так что вскоре от дисциплины и следа не осталось. Постреляли, повоевали с гражданскими и разбрелись.

Про чёрных бойцов все забыли. Начался праздник жизни, так сказать, с минимальным сопротивлением.

Вот только ближе к ночи, войско врага (а это было именно организованное войско) вернулось. И возвращение это было сокрушительным…

Воины в чёрной форме, а и иногда в полноценных латах, во мгновение ока наводнили улицы! Отовсюду доносились звуки боя, стрельба и вопли. Кое-кто из сослуживцев Курбана спохватились и стали собираться в группы. Увы, таких было слишком мало.

Большинство сынов горячих земель были не готовы от слова «совсем». А если кто и успевал взяться за голову – чёрные просто давили их числом.

Бой вспыхнул внезапно, словно гром среди ясного неба. Наверное, наиболее разгромное соотношение потерь пришлось именно на первые минуты. Столь же резко, загадочные враги сумели встать линией и начать прочёсывать улицы. Неудержимый ревущий и грохочущий вал покатился по городу. Ни наспех сооружённые баррикады, ни попытки укрыться в домах не принесли видимых положительных результатов.

Курбану повезло, он пережил первую схватку. Но от его роты осталось всего пара десятков бойцов и почти все были ранены. Надо отдать должное – стояли насмерть, никто не дрогнул.

В надежде, что им просто досталось больше остальных, воины пошли на звук ближайшей драки. И подоспели как раз вовремя.

Ещё одно побитое подразделение земляков пыталось закрепиться во дворе неподалёку. Жилые апартаменты выглядели выгодным для обороны местом. Плотное кольцо из трёхэтажных построек с узкими проходами между ними. Вот только последние пол часа, войско было занято отнюдь не обороной.

Визжали бабы, что-то горланил полуголый и явно пьяный офицер, прямо в клумбе сидел и хохотал какой-то нажравшийся дурмана старик… И это всё под нарастающий лязг металла!

Несколько соратников Курбана попытались сделать ноги, но тут же за углом нарвались на проклятых чёрных! Да на такую ораву, что и речи не было им противостоять. Пришлось отступать в осаждённый двор. Иными словами – добровольно идти в западню и попробовать продать свои жизни подороже.

Ловушка захлопнулась!

Поначалу бой был просто ожесточённым. Но вскоре подошло целое отделение латников и тогда начался настоящий кошмар! Вместе с ними во двор ворвался стальной великан, сокрушающий каждым ударом по пять человек! А потом появился ещё и какой-то мясник! Безумец ревел, рычал и кричал как раненый бык! Бросался сразу на троих, а то и на пятерых противников! И самое удивительное – каждый раз умудрялся изрубить всех в капусту!

Курбан хотел было подпустить врагов поближе и подорвать себя гранатой, но… Получил по голове! А когда очнулся, то обнаружил себя лежащим под стеной, рядом с остальными пленниками. Естественно, гранаты больше не было. Да и бой уже закончился. Удивительно, но чёрные оказывали первую помощь всем раненым, не разбирая на своих и чужих.

Ну, то есть, поначалу оказывали. Пока снова не показался тот сумасшедший латник. Одного за другим он стал убивать пленников. Кто-то из соратников попытался его остановить, не получилось.

Пятясь вдоль стены, Курбан прикидывал, успеет ли достать из-под панциря припрятанный пистолет. Или может стоит попытаться броситься на безумца с голыми руками? Мужчина даже не допускал, что будет молить о пощаде. Все его мысли были о том, как-бы забрать с собой самого страшного врага. Например, воина в которого вселился шайтан!

Но в последний момент появился Великан и потащил убийцу прочь. Вот он! Шанс! И вот он! Самый сильный воин во всем их проклятом войске!

Руки нащупали под доспехом кобуру, пальцы привычным движением рванули застёжку и в ладонь легла резная рукоять.

Гигант успел понять, что происходит что-то неладное. Отбросил прочь второго латника и сам выхватил пистолет.

Курбан не успевал. Ещё и так не вовремя зацепился за что-то под доспехом! Оружие едва ли на половину показалось наружу, когда великан уже навёл своё.

Щёлкнул спусковой механизм, взвизгнула пружина колесцового замка и… он провернулся в холостую.

Осечка!

Свет улыбнулся своему сыну в последние секунды его жизни!

Непослушная сбруя наконец поддалась и Курбан вскинул пистолет. Ещё мгновение на то, чтобы навести прицел на шлем огромного воителя и прогремел ВЫСТРЕЛ!!!

Когда сердце пустынника пронзили сразу несколько копий, он улыбался. Ведь он видел, как великан запрокинул голову, дёрнулся всем телом и рухнул на брусчатку.

Свет велик!!!