Текст книги "Наемники бродячих островов. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Фэва Греховны

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Последовал сверх близкий огневой контакт и обмен осколочными гранатами. Итогом минутной схватки стали ещё пятеро раненых на первом этаже и двое убитых на крыше. Все ранения – по кистям рук и ногам ниже колена. Только одному бойцу выбило глаз. В остальных случаях стёганки, панцири и шлемы справились на отлично. Даже если их и пробивало лёгкими осколками, то бойцы предпочитали оставаться в строю. На крыше погибли от пистолетных выстрелов двое лучников. Один получил в лицо, второй – в горло. Зараза! Меткие гады!

Через окна бедуины лезть не решились. А парадный вход был заперт и завален чем попало. Тут-то они и сумели удивить! Баррикада была взорвана и расчищена менее чем за пару минут, с момента обнаружения.

Внутрь ворвалось штурмовое подразделение.

Да как грамотно! Первыми шли щитоносцы. Остальные били из-за их спин из мушкетонов и пистолетов. А гранаты и вовсе летели одна за другой.

Тогда и появилась большая часть раненых. Буквально все, кто встретил врага, так или иначе, пострадали. Прибавилось ещё четверо раненых и восемь убитых. Среди последних – мэр Ренато.

Кстати, благодаря всё той же нехитрой защите, смертоносными оставались исключительно пули и дробь. И то – не всегда. Батя своими глазами видел, как один ополченец поднялся после того, как получил в грудь. Мужика спас старинный фамильный панцирь, весьма странной конструкции. Доспех представлял из себя две узкие трапециевидных плиты, удерживаемые ремнями, и защищал только грудную клетку.

В последующие секунды, по мере расхода пороха, нависала угроза рукопашной. А это, в свою очередь, грозило непременным проигрышем островитян. Тогда то Даджой и задействовал секретное оружие – бочку пороха с утопленной в ней гранатой.

Страшный снаряд покатился по коридору навстречу штурмовикам. Кое-кто из них попытался выстрелить по ней, но это не принесло никакого эффекта. Пара человек, включая поистине огромного латника, набросились на бочку сверху. Чего добиться пытались? Не ясно. То ли остановить и катнуть обратно, то ли заслонить собой взрыв. В общем, более сообразительные решили сбежать, увы – поздно… Большинство даже до двери не добрались.

На момент взрыва, Батя успел отвести всех ополченцев в глубь здания и на второй этаж. Отделались испугами и оглушениями, у парочки – контузии. Но это не шло ни в какое сравнение с уроном, нанесённым группировке вторжения.

* * *

Из огня да в полымя!

Спасшихся воинов придавили с двух стон. Теперь соотношение цели-стрелки было в пользу последних. Причём, примерно четырёхкратно!

Из пустынников никто не стрелял в ответ. Попросту было нечем. Несколько из них вжались в брусчатку, но большинство сориентировались и рванули к кораблю.

Увы, шквальный огонь не дал им этого сделать.

Видя, что происходит с пехотой, на судне приняли решение уходить. Если бы не оглушение после взрыва, горожане услышали бы как загудели котлы, зацокали механизмы дюз для горячего воздуха и заскрипели натягиваемые канаты. Шар дрогнул и деревянная конструкция стала отрываться от брусчатки.

– Заряжай! – додумался Макс. – Огонь по шару по готовности!!!

Дважды говорить не пришлось. Несколько человек сразу отстрелялись, другие дрожащими руками засыпали порох и утрамбовывали пули. С крыши раздались два почти слитных выстрела. Ага, значит Кеншин тоже сообразил.

На другой стороне площади сориентировались Лайонел с Венгой. Подчинённые им бойцы открыли огонь.

Кроме того, с обеих сторон полетели стрелы и болты. Эффективность луков на дистанции в сотню метров казалась сомнительной. А вот арбалеты, по идее, должны были осилить плотный материал воздушного мешка.

БУХ!

Из общей какофонии хлопков выбился один особенно раскатистый.

Это Даджой наконец применил крепостное ружьё! Вместе с ним из ратуши отстрелялись и с пяток мушкетов.

Не смотря на повреждения, шар всё равно сохранил какую-то часть тяги. Но вместо того, чтобы набирать высоту, он потащил баржу параллельно земле. Сначала медленно, но всё ускоряясь.

Ещё миг и вот деревянная конструкция протаранила фасад здания, в котором засел взвод Лая и Венги.

Ткань зацепилась за крышу и стала оседать, заслоняя всё до самой мостовой. Последнее, что удалось увидеть Максу – начало рукопашной схватки: с мечами наголо, ополченцы прыгали со второго этажа прямо на палубу судна. Там их уже встречали воздухоплаватели…

Глава 3

– Нужно идти к ним на помощь! – выкрикнул Макс спустившемуся Кеншину.

Парень всерьёз опасался, что взвода Лайонела с Венгой может просто не хватить против команды корабля. Тем более, никто так и не сосчитал, сколько там было пустынников на борту. За то, все видели, на что те способны. Молниеносный и дерзкий штурм мэрии – тому пример.

– Нет. – отрезал степняк. – Остаёмся на позиции. Всем следить за секторами огня! Стрелять в любого, кто поднимется!

На площади и в самом деле оставалось ещё много раненых. Даже – очень много! Куда не глянь, везде кто-то шевелится, переворачивается, пытается снять шлем или перетянуть ремнём окровавленную ногу.

Тем временем, из-под шара прозвучала разрозненная серия хлопков.

* * *

Когда баржу понесло в их сторону, Лайонел с Венгой отвели свой взвод в коридор. Вес судна не был известен даже приблизительно. Наёмники испугались, что оно может проломить внешнюю стену здания, или даже снести его.

– Заряжай! Заряжай! Заряжай! – как ошпаренный орал Лай.

Руки у большинства ополченцев тряслись, часть пороха просыпалась на пол. Кто-то даже умудрился уронить пулю. Тем не менее успели почти все.

В помещении быстро потемнело. Ещё мгновение и раздался глухой удар. Здание затряслось, зазвенели вылетевшие окна. Снаружи жалобно заскрипела древесина.

Всё время, Лайонел не сводил взгляда с окон.

Вакханалия кораблекрушения чаровала и гипнотизировала. Вот над корпусом вздыбились доски, а рядом в щепу разлетелись грубые перила. Ещё один удар знаменовал жёсткую посадку. И в этот самый момент, на палубе не удержались и попадали с ног несколько пустынников.

– А ну-ка! Вперёд! Пошли! Пошли! Пошли!

Бойцы повиновались и снова заняли огневой рубеж. Однако, перестреливаться было не с кем. Над повреждённой палубой поднялись всего трое матросов. Но и тех сразу утихомирили. Даже команду давать не пришлось.

– Там дверь есть! – Венга указала на надстройку в дальнем конце корабля.

– Выходим! Не стесняемся! По возможности – брать живыми! – Лай схватил за стёганку ближайшего ополченца и одной рукой вытащил его на подоконник.

За вынужденным образчиком сразу последовали товарищи.

Когда на судно спрыгнуло уже несколько человек, дверь распахнулась.

Бедуины вышли встречать неприятеля всего лишь вдесятером и сразу попали под огонь.

Но молниеносно среагировали только наёмники, да и ещё те, кто был на палубе. Остальные по тупому растерялись. С одной стороны – враг, а с другой – приказ прыгать. Что делать? Не понятно!

Несмотря на скромное число и первые потери, матросы тоже дали залп. Один из них, на вид самый старший, что-то выкрикнул. Звякнули о ножны кривые мечи и пустынники с протяжным воплем ринулись на врага.

Увы, контратака спотыкнулось о ружейный огонь. Из окон громыхнул раскат разрозненного залпа и палубу окатило свинцовым градом. До рукопашной схватки добежали всего четверо бедуинов.

Сперва они насели на троих островитян, успевших попасть на корабль. Остальные только-только начали спрыгивать. Но вот раздался воинственный рёв Лайонела:

– На абордаж! За мной! – наёмник схватился за какой-то свисающий канат и прямо на нём понёсся вниз.

Да уж! В умении выпендриться, Лаю отказать было трудно! А что б совсем уж лихо – он хотел затормозить ногами об одного из матросов. Но тот вовремя отскочил и даже рубанул вдогонку ятаганом. К счастью, свою роль сыграл доспех! Лайонел благополучно приземлился и рванул на врага с тыла.

Драка шла полным ходом! Ополченцев уже было в два раза больше, но их всё равно теснили. Бедуины махали оружием как остервенелые. При этом – ругались, плевались, делали выпады ногами, руками в перчатках хватали противников прямо за клинки… В общем, повезло, что их оказалось мало.

Вот особо борзый матрос выписал мечом сложную размашистую фигуру.

– Ха!

Финт!

– Хоба!

Снова финт!

– Оп! Опа-а-а!!!

Восьмёрка!

При этом, ещё и горланить не забывал! Ух! Волчара!

От него, как от огня, шарахнулись сразу трое противников. Одного даже рубанул сбоку, но рукав стёганки не поддался.

Лихачу навстречу подшагнул крупный ополченец и единственный раз махнул булавой. Пустынник честно попытался заблокировать удар… Но, тяжеленное цельнометаллическое орудие этого словно не заметило. Головка шестопёра смяла защиту и влетела сверху в красный тюрбан.

Видя лёгкость, с какой их товарищ расправился с умелым бойцом, ополченцы воспряли духом и ринулись вперёд с двойным нажимом!

Следующего пустынника взяли на копьё. И как только эту трёхметровую дуру из окна вытащили?!

Ещё один растерялся, когда из-под шлема вражеского латника донёсся высокий женский голос.

Венга уличила момент, приняла ятаган на забрало и рванула вперёд! Веса брони с избытком хватило, чтобы сбить бедолагу с ног. Его сразу обезоружили и скрутили.

Последний горячий молодчик бился с Лайонелом.

Ловкач был непреклонен. В глазах горело желание сражаться до конца. Его не смущало, что соперник облачён в латы с головы до пят. Не пугало и сплошное окружение, ведь все товарищи уже пали…

– Этот мой! Разойдись!!! – бравировал Лай. – Поединок будет честным!

На самом деле, наёмник не жаждал убийства и вообще – намеревался взять мужчину в плен. Поднятие авторитета, вот какова была главная цель спектакля. Ну и конечно же – пафос, который непременно станет объектом обсуждения томных синьорин, когда они будут сплетничать о герое войны.

Вот только у пустынника на это всё был свой взгляд.

Воздухоплаватель оказался искушённым фехтовальщиком. Избавившись от угрозы с тыла и флангов, он сосредоточился на единственном стоящем сопернике – латнике-мужчине.

После обмена выпадами, Лай отметил пару немаловажных моментов. Во-первых, бедуин лишь раз принял удар на собственное оружие, и то – на плоскость. То есть, он берёг свой изогнутый меч, как они сами его называли – ятаган. Во-вторых, ответные удары матрос наносил исключительно в голову, и не исключено, что в щель забрала. Повезло ещё, что он не имел доспехов как его сухопутные товарищи! Кольчуга – не в счёт. Хотя, на её рукав, пустынник принял уже несколько рубящих ударов и не боялся подставлять предплечье и дальше. Ткнуть его разок, что ли?! Чтобы не борзел!

Лайонел усложнял задачу противника как мог: скакал туда-сюда, наклонялся в разные стороны, крутил перед забралом меч и держал наготове руку в латной варежке. И это всё, невзирая на вес сбруи!

Несколько попыток вогнать ятаган в щель забрала, прошли безрезультатно. Тогда бедуин решился на неожиданный шаг: он отбил меч Лая и, с подшагом, ткнул его в подмышку. Увы, слишком низко! Лишь порвал стёганку.

Сперва, наёмник дёрнулся от холода металла на коже, но всё же сориентировался и прижал оружие рукой к торсу. Бедуин попытался выдернуть меч, но сразу это сделать не удалось. Тогда он решил удивить Лая – отпустил рукоять и тут же дал кулаком боковой по шлему.

– Ах так?! – рявкнул наёмник и уже сам собрался выбросить меч и кинуться с кулаками, но вмешалась Венга.

Девушке было плевать и на выпендрёж, и на честный поединок. Тем более, ей априори не могло хватить ума на хитрость товарища с авторитетом. Она уличила момент и набросилась на пустынника со спины. Обхватила его за плечи, сжала и толкнула вперёд…

Прямо на меч Лая.

Из спины воздухоплавателя, сквозь кольчугу, вышел окровавленный клинок. С противным скрежетом он скользнул по противопульным пластинам Венги и ушёл за её корпус.

Наёмница удерживала раненого ещё несколько секунд, пока он окончательно не обмяк.

Лайонел раздосадовано прорычал. В щели его забрала, горел истово гневный взгляд. Но он не стал выяснять отношения или ругаться с напарницей. К тому же, Батя когда-то объяснял, что ругань при подчинённых – недопустима.

Тем более, что толку с этой дурёхи? В одно ухо влетит, а из другого вылетит.

Да и ополченцы ликовали. Портить настроение и им, в том числе, было незачем.

– Отставить! Вот этого… – Лай подошёл и прописал в челюсть пленному, чтобы тот вырубился, – связать по рукам и ногам! Двое остаются с ним. Одно отделение на нижнюю палубу, остальные – со мной!

Бравый сержант отобрал десять человек и направился проверять корабль. Остальные всё ещё прыгали из окна. Большинство из них были лучниками и арбалетчиками, да и бронёй не все обеспечены.

Чтобы открыть обзор на площадь – пришлось резать обвисший шар. Впрочем, много времени это не заняло.

Высунувшись, Лай помахал рукой на другие позиции, чтобы обозначить себя как союзника. Скупым взмахом ему ответил Даджой с крыши мэрии, а из окна склада помахали одновременно Макс с Кеншином. Контакт со своими был установлен.

И слава Свету, что парни не пострадали!

* * *

На завершение активной фазы сражения ушло менее трети часа.

Но дальше предстояло не менее рискованное занятие – проверка тел на площади. Двоих, пытавшихся подтянуть к себе ружья, уже пристрелили. А значит, однозначно будут и ещё.

На пороге ратуши… Эм… Ну то есть как, на пороге… Порога то больше нет. В общем, из пролома в стене наружу появились первые ополченцы. Седом за ними – Батя. Большая часть отделения прикрывала, а трое проверяли ближайшие тела.

Ожидаемо, у самого эпицентра взрыва, выживших не обнаружилось.

Затем, стали приближаться к более дальним. Один сержант догадался воспользоваться металлическими щитами нападавших. Дальше, рисковая троица шла под более надёжной защитой.

Стрелки по периметру площади терпеливо прикрывали каждый шаг товарищей. В отличие от учений, никто не позволил себе посмеяться или отпустить шуточку. Даже когда один из новоиспечённых щитоносцев споткнулся и растянулся на мостовой.

Первый выживший и не слишком тяжелораненый нашёлся примерно в тридцати метрах от входа. Щитоносец предупредил соратников выкриком. Всё внимание сосредоточилось на неподвижно лежащем латнике. Проблема была в перевязи с пистолетами на груди его панциря.

Заряжены? Не заряжены? Одной бездне известно!

Когда к пустыннику обратились, он ответил что-то на своём диалекте и попытался выставить над собой раскрытую ладонь. Увы, не вышло. Латная рукавица была полностью в тёмной крови, а пальцы едва шевелились. В ранении второй руки сомнений также не возникало. Металл наручи был изуродован и вогнут внутрь.

Не повезло, так не повезло!

Щитоносец опустился на колено рядом с раненым:

– Мужик. Мужик! – постучал по нагруднику. – Ты потерпи, слышишь? Пару мин…

ДЫЩЬ!

Ополченец вместе со щитом завалился набок. Во время падения, он выпрямил ноги и сильно пнул раненого пустынника. Тот, в свою очередь, заорал как потерпевший… Коим, собственно, и являлся.

Дым выстрела стелился по брусчатке в пяти метрах в сторону. Другой раненый подгадал момент и сумел выстрелить.

Ввиду близости своего, окружение стрелять не решилось. За то отреагировало разом всё прикрытие от входа в мэрию. Подлец даже не дёрнулся от десятка пуль.

Тем временем, ополченец со щитом кое-как поднялся.

– Нормально! – крикнул он. – Щит не пробило!

Он забрал перевязь с пистолетами у раненого и направился дальше. Но теперь – более продумано: обошёл побоище и подступал к лежащим так, чтобы не подставлять другим тыл или фланги.

Тем не менее, больше половины раненых оказали сопротивление. Даже находясь при смерти, они пытались выстрелить или махать мечом. Как результат – выжили только те, кто или ничего не мог поделать в силу ранений, или у кого нечем было отбиваться. Всего – пятеро.

Четверть часа, ополченцы со щитами прочёсывали площадь. Только когда они доложили, что закончили, Батя разрешил санитарной бригаде забрать раненых врагов.

Вместе с ними на поле боя вышла и трофейная команда. Доспехи и оружие погибших сулили серьёзно усилить боевой потенциал островитян.

На останках крылечка мэрии к Бате присоединился один из сержантов:

– Ума не приложу, синьор капитан! Зачем нам эти фэссо? По-хорошему – повесить бы их вдоль дорог перед городом. Остальным на заметку, так сказать!

– По-хорошему – надо соблюдать законы и обычаи ведения войны. Вот мы и попытаемся. К тому же, они могут обладать ценной информацией или оказаться аристократами. Вон, видал, красавец какой сидит! – наёмник мотнул головой в сторону контуженного пленника.

– А чего это с ним? Дёргается, как мой дед покойный, только тому – девяносто лет было.

– Контузия. Слишком близко ко взрыву находился, вот и врезало по мозгам.

Беднягу трусило, рот непроизвольно открывался и закрывался, а глаза хаотично бегали. Но это ни в коей мере не скрывало красивых черт лица. Ещё, пустынник был увешан золотом: серьги в ушах, кольца на пальцах, цепь, в палец толщиной, прямо поверх панциря и увесистые браслеты. Словно не воин на войну, а жених на сватовство к дочери какого-нибудь шейха! Доспехи на нём тоже были украшенные.

Впрочем, за бедуина как раз взялась трофейная команда. Из-за состояния, он даже не понял, что его буквально грабят.

– Куда в карман положил?! Руки отрежу! – взвыл Батя на одного из трофейщиков. – В мешок клади!

* * *

Подвели итоги первой битвы.

Пустынники потеряли двести десять убитыми и пятерых пленными.

– При этом, львиная доля потерь неприятеля пришлась на картечь…

– Львиная? – перебил командира Макс.

Судя по взглядам, недоумевали и сержанты ополчения.

– Да, львиная. Ну… Лев – это главное животное из всех животных. Поэтому, ему положена самая большая доля. Он типа как синьор Рим, только здоровый, курва! Лайонелу по грудь!

– Не бывает таких! – мгновенно отреагировал Лай.

– А драконы, значит, бывают?!

– Да! Я сам одного…

– Лай, успокойся! – громыхнул Даджой. – У тебя даже имя от слова лев происходит! Лайон – на моём родном языке значит – лев. Я тебе в книге потом картинку покажу.

– А, да? Хорошо. Но одного дракона я…

– Так, санитары! Что по нашим потерям? – Батя не стал дослушивать трёп и воззрился на представителей медиков.

– Одиннадцать убитых и столько же раненых. Это если не считать лёгких осколочных ранений. Но городской врач говорит, что двое не доживут до утра.

– Хорошо!

– Хорошо?! – удивился островитянин. – Что же тут хорошего, синьор Сержио?!

– Что не двести человек, как у них. – зло процедил Батя.

Санитару оставалось лишь пожать плечами.

Далее последовали доклады по пожару и разрушениям в мэрии. Для административной работы здание более не годилось. А самое главное – тот, кто мог перераспределить бухгалтеров и клерков, теперь лежал на площади накрытый простынёй.

Словно в подтверждение этих мыслей, раздался и первый женский вой. Над одним из погибших склонилась жена, теперь вдова, и взахлёб рыдала. Утешить несчастную подошли несколько ополченцев и ещё чья-то жена. Или тоже уже вдова?

Бездна…

Тут как тут объявились мелкие чиновники. Для разборок с ними, Батя назначил интенданта карабинеров. Сделал он это исключительно из желания максимально оградиться от хозяйственной деятельности. На осаждённой твердыне она грозила ввергнуться в хаос. Иметь к ней отношение – значило впасть в немилость у простого народа.

– Про могильники мы и не подумали… – протянул Даджой, глядя как полураздетых пустынников складывают на краю площади.

– А что тут думать?! – крякнул Батя. – Сержант! Выставить караульных на краю поля у столицы и вырыть большую траншею. Похоронить там павших врагов. Разрешаю взять на складе все имеющиеся телеги. Место захоронения обязательно отметить! Селитру потом копать будете.

– Слушаюсь, синьор капитан!

– Санитары! Где санитары? О! Эй ты! Набрать добровольцев из гражданских и кровь с площади смыть! И быстро, пока не засохло! Чтобы ни мух, ни вони не было.

* * *

В общем, шум сражения сменился суетой работы и гомоном подошедших гражданских. Люди всё прибывали и прибывали. Никто до последнего не верил, что у стен их домов возможна самая настоящая война. То тут, то там слышались впечатлённые дамские вздохи. Отовсюду звучали ругань и проклятия мужчин. Самые скептически настроенные подходили посмотреть на тела погибших пустынников, словно грохота выстрелов и взрывов было недостаточно.

Сразу же появились желающие встать на защиту твердыни. Их количество быстро росло. А когда всеобщей огласке предали то, что даже мэр отдал жизнь за столицу – синьора капитана осадила целая толпа добровольцев! Увы, всех ретивых горожан направили в помощь санитарам.

Когда первостепенные вопросы были решены, наёмники собирались заняться распределением трофеев. Но этого не дал сделать гонец из подразделения зодчего Фабрицио. Запыхавшийся мужчина сообщил, что с окопов на холме виден столб дыма. Как раз в стороне места высадки. И там же расположен городок мэра Орландо.

По всей видимости – БЫЛ расположен…