Текст книги "Он украл мои сны"

Автор книги: Федор Московцев

Соавторы: Татьяна Московцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Андрей уже забрался в свой Паджеро и повернул ключ в замке зажигания, когда Артур, надев мотоциклетный шлем, собираясь уже оседлать свой спортивный мотоцикл БМВ, вдруг передумал и подошел к джипу. Андрей опустил стекло. Артур растопырил пальцы и вскинув правую руку, сделал вид что звонит, затем поднял забрало:

– Я тебе наберу, сейчас мы поедем на Думскую, посмотрим что там у нас осталось по рублям!

Андрей кивнул: ОК, жду звонка. И они разъехались каждый по своим делам. Тронувшись, он проехал до светофора, повернул на Вознесенский проспект. В последний момент он передумал идти в офис Северного Альянса и повернул влево, на Большую Морскую – во-первых, потому что почувствовал приступ голода, кроме того, передумал вообще заниматься сегодня всякими левыми делами. Пускай эти хомячки сами возятся, имеет он право раз в году расслабиться, пошляться по городу, подольше побыть на фитнесе – пожить в своё удовольствие, как это делают его компаньоны! Неустанное, полное тревожных поисков стремление отдохнуть от удручающей злобы деловых будней возобладало, и он твёрдо решил, что поедет с Таней на море.

Проехав два квартала, он остановился напротив бистро Анталья. Желудок вносил коррективы в маршрутизацию. Через полчаса, проглотив бараний шашлык и порцию плова, запив всё это двумя кружками темного пива, Андрей вышел на улицу совсем другим человеком.

Яркое сияние весеннего солнца, счастливые лица прохожих располагали к прогулке. Андрей повернул вправо, на Невский проспект. Неспешно прогуливаясь, он раздумывал, чего бы такого подарить жене – давно ничего не дарил вот так спонтанно. Вечно всё по требованию. Вот Владимир, у которого голова – Дом Советов, составил расписание импровизированных неожиданных сюрпризов для своей жены: подарки, поездки, прочая феерия. У него свои мотивы – беспокоится за старость, готовит человека, который преподнесёт пресловутый стакан воды, когда настанет смертный час.

«Парфюм?» – подумал Андрей, проходя мимо Ile de Beaute.

Нет, это не то – это банально, к тому же у Мариам полным полно туалетных вод и духов.

«Может одежда?»

Тоже не пойдёт – возможно, не подойдет размер или цвет, или дизайн.

Увидев вывеску часового салона «Буре», Андрей определился: часы! И направился в этот старейший петербургский магазин часов. У него не было сомнений насчет марки – Мариам нравились его Rado, и он решил купить ей точно такие же, только женские. Подбор занял не более двух минут, гораздо дольше оформляли покупку с выпиской гарантии. И через пятнадцать минут он вышел на улицу с фирменным зеленым бумажным пакетом «Салонъ Буре», в котором находилась коробочка с часами Rado Integral Jubilé Ladies. И он продолжил прогулку.

Не успел он дойти до Казанской площади, как зазвонил телефон. Андрей ответил. Это был Артур – он сообщил, что ждет в депозитарии Сбербанка на Думской улице. Андрей запихал подарок в портфель и ускорил шаг, стараясь придать лицу как можно более серьезное выражение.

В депозитарии на Думской у Ансимовых, а также у самого Андрея были арендованы банковские ячейки для хранения наличных денег и важных документов. Артур встретил в зоне оформления пропуска и сказал, что им необходимо пройти внутрь вдвоём. Контролер позволил им уединиться в специальной комнатке внутри депозитария.

– Ты здесь оставишь или возьмешь с собой? – спросил Артур, перебирая пачки купюр внутри лежащего на столе полиэтиленового пакета.

– Пожалуй здесь, что мне с ними делать на выходных.

Артур втянул носом воздух.

– Ты что, выпил?

– Пивка махнул в «Анталье».

– Да, сегодня повод есть.

Артур принялся отсчитывать. Денежной массы оказалось достаточно много по объему – полтора миллиона рублей мелкими купюрами, сотнями, пятидесятирублевками и даже десятирублевками. Он тщательно пересчитал каждую пачку, Андрей тем временем написал долговую расписку, чертыхаясь, что в понедельник придется тащить всю эту макулатуру в бауле отсюда до Внешторгбанка, чтобы зачислить на расчетный счет для безналичного перевода. Да, не думают о нём компаньоны. Он ведь специально попросил во Внешторгбанке, чтобы выдали крупными купюрами – тысячерублевками. А ему сейчас в обратку дают мелочь, хотя можно было сразу на Исаакиевской площади отдать тысячерублевки, а еще лучше заранее озвучить инвестиционное решение, чтобы он и не снимал со счета эти деньги. Но Ансимовы, черт бы их побрал, только и думают, что о колебаниях валютных курсов, и, пока тут вместо обеда сидели кумекали, сколько выделить Андрею на аптеки из своих закромов, ни разу не подумали, сколько он потеряет на обналичивании и обратном зачислении на расчетный счет.

Они обменялись бумагами – долговая расписка взамен денег. Артур, попрощавшись, понес остатки своих денег в депозитарий, чтобы положить их в ячейку, Андрей остался (вход в депозитарий по одному человеку), чтобы следом спрятать в свою ячейку полученные деньги. На часах – четыре, несколько минут пятого, и он успевал домчаться до Внешторгбанка, по дороге позвонить в офис, скомандовать офис-менеджеру, чтобы напечатала платежки, поднесла их срочно к банку, и там они проведут нужные платежи. Сегодня, в пятницу, банк официально работает до половины пятого, но с операционистками и кассирами сложились отличные отношения, они могут задержаться и до пяти, если попросить. Всё реально.

Андрей взглянул на гору денег, оставленную Артуром. Это не помещалось в портфель, а бумажный пакет из под часов погоды не делал.

«Но всё равно, – подумал Андрей. – Есть еще карманы брюк и пиджака, можно успеть. И тогда я в воскресенье рвану на Волгоград – раньше выйду, раньше вернусь с моря! Считай лишние сутки в запасе».

Но как только он осознал, что везде успевает, тут же начал придумывать отговорки. Во-первых, запах алкоголя – все-таки две кружки темного пива, как в таком виде идти в банк. Во-вторых, принято же решение – никуда сегодня не торопиться, достала эта суета. В-третьих – опять Северный Альянс, офис-менеджер наверняка начнет грузить всякой ерундой, неизбежно втянуться, пойти с ней в офис, начать разбираться с делами, а там Рошаль, Грамматиков, прочие морды – ребята-менеджерята…

И Андрей состроил гримасу предельного отвращения – достали уже все! К тому же, надо ещё раз продумать инвестиционный проект, как следует распределить платежи, еще раз просмотреть волгоградские отчеты, может, следует как-то иначе распорядиться выданными средствами, не стоит пороть горячку.

В комнатку заглянул охранник, мол, вы там не уснули?! Андрей встрепенулся, да, сейчас, собрал в охапку деньги, что-то побросал в портфель, что-то взял в руки и пошел в депозитарий. Нет, никуда он не пойдет, в конце концов, он заслужил эти выходные, с него хватит!

Заперев выданные Артуром деньги в своей ячейке, Андрей отметился у контролера, вышел из банка, и направился на Большую Морскую, где оставил машину.

Глава 72

Мариам удивилась, чего это муж так рано явился домой. Андрей взял на руки подбежавшего сына: «Здорово, артист!»

– Ты не успела выгнать любовника?

– Дура-а-ак! – протянула она.

Андрей прошел в кабинет, стал переодеваться, раздумывая, как бы подгадать момент, чтобы преподнести подарок. Мариам показалась в дверях.

– Я не думала насчет ужина. Надо сходить в магазин, что-то купить.

– Может, поедем погуляем, поужинаем в кафе?

Прогулки и посещение кафе не были в семье Разгонов чем-то экстраординарным, но что-то Мариам насторожило:

– А чего это мы такие радостные – рано явились, приглашаем в кафе?

Он отшутился: «Да, так», и она развернулась в сторону спальни: «Альберт Андреич, бегом на выход, будем собираться!»

– Ты прямо с завода, не заезжал в свой любимый Северный Альянс? – крикнула она из спальни.

– Да надоели эти дармоеды, буду всех разгонять к едрене фене!

– Так, на минуточку, не надо мне чесать, знаю я твоё «надоели».

– Что не так?

– Всё, молчу – я дура, ничего не понимаю, кроме простой истины: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

Он уже надел джинсы и водолазку, и, вынув из портфеля коробку с часами, направился в спальню. Отлично подгадал момент: Мариам стояла спиной к двери, помогала одеться ребенку, сидевшему на большой супружеской кровати и сопротивлявшемуся одеванию.

– Так, ну-ка сюда! – крикнула она, стараясь как можно строже.

Но мальчишка, чувствуя, что на него никто в этом доме не злится, шалил вовсю, и, вывернувшись, забрался с ногами на кровать и пополз на противоположный край.

Мариам приготовилась уже призвать его к порядку, но Андрей обнял её сзади, и глядя через плечо, раскрыл коробку:

– Вот! Это тебе!

– Что?! Это то, что я вижу?!

Не притрагиваясь к часам, она развернулась на сто восемьедесят градусов, и, оставаясь в его объятиях, крепко поцеловала в губы. Отпрянув, сказала:

– Ты выпил?

– Да, кружку пива в Анталье.

– Понятно, значит две.

Алик переполз обратно и вытащил часы из коробки, которую Андрей держал в руках за спиной Мариам.

– Пап, а что это такое?

Мариам резко повернулась:

– Отдай, это моё!

Выхватив часы, она принялась их разглядывать. Андрей стал одевать сына.

Ей пришлось сесть за руль, – из опасения, что остановит милиция. По дороге он подробно объяснял, какая кутерьма возникла с аптеками, она терпеливо слушала. Если раньше, когда жили порознь по разным городам, она предлагла на выбор бросить либо Совинком либо Экссон и остаться соответсвенно или в Волгограде или в Петербурге, то теперь, окончательно перебравшись в северную столицу и устроившись на работу, определилась точно: надо ликвидировать волгоградский бизнес. Тем более, общаясь с женами компаньонов мужа, она узнала, что те не пропадают в командировах, приходят домой не позже семи, выходные проводят с семьей, и раз в квартал вывозят семьи на курорт.

Сейчас, чувствуя её настроение, Андрей объяснил, что не может отказаться от Совинкома, потому что две фирмы плотно увязаны друг с другом – волгоградский бизнес обеспечивает постоянный приток денег, необходимый для выплаты процентов Второву и братьями Быстровым (про сегодняшний займ у Ансимовых он умолчал, опасаясь скандала), подсадившими на ростовщиическую иглу еще в 2001 году в эпоху становления петербургского бизнеса. Вот, в течение апреля возвращен долг Второву и часть долга – Быстровым (о том, что планируется снова взять с них на аптеки, также было скрыто), и теперь надо подгадать момент, чтобы выдернуть из Совинкома средства для полного расчета с Быстровыми, после чего прикрывать уже все иногородние дела, чтобы никуда уже не выезжать из Петербурга.

Андрей так воодушевленно все раписывал, что сам уже поверил в то, что говорил.

В центре они оставили машину возле Инженерного замка и пошли гулять – Михайловский сад, Марсово поле. Ужинали в ресторане «Русский клуб» на Конюшенной площади. У Мариам было отличное настроение, всё же она в конце вечера подковырнула насчет подарка, – впрочем беззлобно, просто накануне смотрели фильм про аферистов, и там присутствовал персонаж, который каждый раз, перед тем как изменить жене, презентовал ей драгоценности и прочие дорогие вещи.

– Не понимаю о чём вообще речь! – возмутился Андрей.

На следующий день, в субботу, они отправились за город. Предсказуемо, Приморское направление было всё забито. Все заведения по берегу Финского залива оказались переполненными, и просто чтобы куда-то попасть, нужно было выждать час-полтора. Официанты не принимали заказ. Просто уникальная ситуация, неоднократно обсуждаемая Ансимовыми и Быстровыми. Игорь уже подрывался оформлять землю в собственность и строить бистро по типу «Лаймы», но Владимир остановил: «А кто будет контролировать, тебя же все будут объɘδывать – начиная с шеф-повара и заканчивая последней уборщицей!». И Игорь бросил эту затею – точно так же, как бросил медицинский бизнес.

И сейчас Андрей, увидев в заведениях давку, как на футбольном матче, поехал в загородную гостиницу «Старая мельница», в которой никогда не бывает подобного ажиотажа (из-за высоких цен). Оставив машину на стоянке, они пошли в сторону Финского залива – гуляли по берегу, в лесу, катались на взятом напрокат квадроцикле. Обедали в ресторане «Старой мельницы».

Глава 73

Воскресенье было посвящено сборам. Эти два дня, занятый семьёй, Андрей не вспоминал про Таню. И только в воскресенье вечером, проводив жену с сыном (поезд Петербург – Волгоград отправлялся в 19–00 с Московского вокзала), он задумался, как поступить. С Мариам договорились следующим образом: он урегулирует в Петербурге все дела (ей было сказано, что на Экссоне рабочие дни вплоть до 30 апреля), затем съездит в Казань отвезет комиссионные клиентам (святое дело!), уделит внимание ключевым фигурам, договорится насчет будущих перечислений и оттуда прямиком приедет в Волгоград. Перемещаться будет на машине, поэтому прибудет примерно к 5-му мая (это крайний срок, а вообще надо рассчитывать на второе-третье мая). Ей была выдана сумма, достаточная для оплаты двухнедельного отдыха в Сочи вместе с сопровождающим лицом (обычно она ездила с тещей, помогавшей присматривать за ребенком), поэтому она могла не дожидаясь его, повидавшись с родственниками в Волгограде, отправляться на море. Его объяснение было столь многословно и витиевато, что Мариам так и не усвоила, когда же точно он присоединится к семье и где это произойдёт – в Волгограде или Сочи.

Перед Андреем открылись следующие перспективы. 1) сделать так, как запланировал – сейчас вечером проанализировать финансовую ситуацию, чтобы наутро, забрав деньги из банковской ячейки, внести их на расчетный счет и перечислить поставщикам, после чего поехать на машине в Волгоград, забрать там Таню, поехать с ней на море, побыть там дней пять, отправить её домой, а потом уже возвращаться в семью, которая будет ждать в Сочи. 2) остаться в Петербурге с компаньонами и вместе с ними самолетом вылететь на Сочи и там уже дожидаться Мариам, сделать всё так, как они говорят, поселиться с семьей в «Заполярье» в отдельном корпусе. 3) завтра, в понедельник, поехать в Волгоград, не звонить Тане, посвятить несколько дней делам – разбираться на Совинкоме, а потом отправиться с семьей в Сочи. 4) действительно, как было сказано, поехать в Казань, уделить внимание клиентам, в первую очередь Азимову, он всегда рад встрече, и там зависнуть с Алсу… а если вдруг она его не ждет, найти другую девицу, в Казани с этим не проблема.

Самым разумным выглядел вариант номер два. Да, налицо все признаки того, что компаньоны пытаются его вытолкнуть. Но с другой стороны они всё чаще проводят время вместе – еженедельные футбольные матчи, совместный отдых семьями, на лето запланирована поездка в Хорватию – всем коллективом вместе с семьями. Еще два года назад, когда ему было сказано, чтобы он закончил курсы по бухучету или освоил финансовый менеджемент, он рассказал об этом Мариам, и она с тех пор постоянно его долбит, чтобы он сделал это и стал для компаньонов чем-то большим, нежели специалист по обналичиванию и прочим грязным делам. Если бы он тогда послушался и получил второе высшее образование (в области экономики и финансов), набрался бы ума, то, возможно, сейчас бы к нему было бы совершенно другое отношение. И, конечно же, в свете всех обстоятельств имеет смысл держаться коллектива, никуда от них не отрываться.

С такими мыслями он подъехал на стоянку, рядом с гостиницей «Охта». Оставив машину, пошел домой. Там, переодевшись, уселся за компьютер. Раскрыл блокноты с записями и приготовился к напряженной мыслительной работе. Обычно в таких случаях он заваривал крепкий кофе или чай – своеобразный ритуал. Этот раз не стал исключением. Разложив бумаги, он пошел на кухню, поставил чайник. Но едва он, водрузив на письменный стол заварочный чайничек и чашку, уселся в кресло, посмотрел в окно, на Неву, собрался с мыслями, как раздался телефонный звонок.

«Кого там черти дергают?!» – недовольно подумал он, потянувшись за трубкой.

То был Артур. В приказном порядке он велел собираться и выходить на улицу, он только что забрал Алексея, живущего неподалеку, на Шоссе Революции, и скоро будет на Большеохтинском проспекте. Планы следующие – Невский проспект, потом ночной клуб «Метро». Конец связи.

«Не иначе всей толпой решили подорваться в ночной клуб?» – подумал Андрей, с горечью глядя на раскрытый ноутбук, на разложенные бумаги. Но в целом предложение выглядело довольно привлекательно – учитывая взятый курс на то, чтобы не отрываться от коллектива.

И тут позвонила Алсу. Довольно эмоционально (Андрей давно не выходил на связь, хотя много чего наобещал) она попросила назвать точные сроки его приезда в Казань. А может, он хочет её куда-нибудь пригласить, ведь обещал…

– Гм… у меня сложности, возможно я не приеду! – бодро отрапортовал он.

– Что?! Как это понимать?

Она стала возмущаться, выговаривать ему, чего никогда ещё не делала, и в её голосе он уловил новые нотки: она предъявляла претензии.

– Если я тебе надоела, так и скажи: мы расстаёмся!

– Мы расстаемся, – ответил он и отключил трубку.

Итак, один вариант проведения майских праздников отпал.

Когда Андрей, собравшись, вышел на Большеохтинский проспект, «шестерка» Жигули Артура уже стояла напротив гостиницы «Охта», в ней были оба Ансимовых, а также Олеся, давняя любовь Артура – они познакомились семь лет назад, когда он еще работал у Фарида Зарипова на Базис-Степ. Андрей сел на заднее сиденье, рядом с Олесей, поздоровался со всеми. Артур взял курс на Охтинский мост.

Шестерка была куплена еще зимой, чтобы ездить по территории аккумуляторного завода. Дело в том, что гендиректор Балт-Электро запретил проезжать на предприятие на иномарках, чтобы заводчане не пускали слюни. Пролетариат не должен видеть перед собой пример, что можно работать и жить иначе чем у станка за прожиточный минимум.

Ансимовы бросали шестерку где попало – у завода, возле ночных клубов, порой забывая наутро где её оставили. Это была, что называется, доезжалка, которую без особого сожаления можно потерять. Но потом Артур продал две иномарки, Рэйнж Ровер и БМВ, оставил только мотоцикл, и сделал шаху своей основной машиной. Это были меры самовоспитания, своеобразная программа по разбычиванию, чтобы заглушить в себе понты и выйти из зоны личного комфорта. Кроме этого, он отказался от дорогих шмоток и от всего того, что позволяют себе обеспеченные люди (за исключением недвижимости и заграничных поездок). И даже ездил иногда общественным транспортом, полностью игнорируя такси.

Андрея ждал сюрприз – в кофейне Марко Поло на Невском проспекте, куда они приехали, их поджидали Быстровы. Такой организованности давно уже не было – последний раз выбирались в ночной клуб всей компанией примерно год назад. Не реже чем раз в две недели кто-нибудь поднимал вопрос совместной тусовки, но всю компанию никогда не удавалось собрать, обязательно кто-то соскакивал. Обычно все утверждали: «Да, я точно буду!», но в итоге до ночного клуба доходили двое-трое из пяти. Самыми последовательными тусовщиками были Андрей с Владимиром, а самым бессовестным динамщиком – Игорь.

Присутствие Олеси немного сковывало, обычно Владимир в общественном месте начинал кадрить всех подряд, включая официанток, а в присутствии девушки, эффектной фигуристой блондинки, беседа пошла между собой, даже по сторонам особенно никто не смотрел.

«Вот они, двойные стандарты», – отметил про себя Андрей. Сколько было критики в его адрес по поводу Тани: мол, нечего разводить любовь на стороне, только семья и спокойный разврат – а сами что!? Владимир рассказывал (да и сам Артур подтверждал это), что первый год, когда Артур познакомился с Олесей, они сутками зависали на квартире – семья, работа, всё на свете отодвинулось на второй план. Это было помрачение рассудка. Артур рассказывал о каком-то очень крутом парне, у которого он её увёл, что ему угрожали и даже спалили машину. Ей на тот момент было около 23-х (он на пять лет старше), и пора определяться. Он разводиться не собирался, и, понимая, что поступает нехорошо, неоднократно рвал отношения. Но потом они снова сходились, расставались, и эта Санта-Барбара длится уже седьмой год.

Принимая участие в общем разговоре, Андрей думал о Тане. Она, кажется, приняла его модель поведения – что он постоянно что-то обещает просто потому что надо что-то говорить, но это никогда не выполняется. Разумеется, она не верит, что он приедет к ней на майские каникулы и уже приготовилась к тому, что проведет их одна.

«Одна??!» – Андрей поперхнулся кампари и закашлялся. Он вспомнил про Рената.

Сидевший рядом Артур похлопал по спине. Андрей, покраснев, еще долго откашливался. Затем, вынув из кармана телефон, сделал вид, будто смотрит сообщение.

– Дай пожалуйста ключ, – сказал он Артуру. – Жена звонит из поезда, я пропустил звонок.

Выйдя на улицу и устроившись в «шестерке», Андрей некоторое время соображал. Шумоизоляция отвратительная, несмотря на закрытые окна, в салон проникают уличные звуки – шум транспорта, разговоры прохожих. Что он будет говорить насчет того, где находится?

«А неважно, буду говорить громко и убедительно!» – решился он.

И набрал заветный номер. Абонент был занят, автоответчик попросил подождать, потом заиграла музыка. Андрей не стал ждать и отключился. Что за черт! Он был уверен, что она разговаривает с Ренатом.

«Он меня опередил!» – злобно сжав трубку, Андрей уставился в окно.

Снаружи гудел Невский проспект, пестрели толпы прохожих. Андрей любил Невский, это своеобразный energizer, наверное, он на всех так действует – вот почему здесь у всех такие счастливые лица. Странно, что за прогулку по Невскому проспекту не взимают плату.

Внезапно трубка завибрировала. Разжав ладонь, он увидел на экране Танин номер.