Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Я открыл глаза и посмотрел на Юлиану. Она спала, положив голову мне на грудь. Тёмные волосы разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали. Ей снился явно хороший сон – уголки губ то и дело поднимались вверх.

Я наклонился и поцеловал её в лоб, едва касаясь, чтобы не разбудить. Юлиана вздохнула во сне и перевернулась на другой бок, обняв вместо меня подушку. Ну а я встал с кровати и прошёл в гардеробную.

Облачившись в доспехи, я вернулся в спальню и замер на миг. Всего один миг тишины и спокойствия, после которого мы выступим в очаг на самый главный бой. Юлиана не простит мне, если я уйду не попрощавшись, да и сам я не хотел оставлять её вот так – спящей и ничего не подозревающей.

Так что я шагнул к кровати и положил руку на плечо невесты. Она распахнула веки и посмотрела на меня сонным взглядом. Увидев на мне доспехи, она всё поняла.

– Уже? – спросила она, вскакивая с кровати. – Я надеялась, что у нас будет ещё немного времени.

– К сожалению, времени у нас больше нет, – я посмотрел на Юлиану и улыбнулся. – Зато мы стали на шаг ближе к женитьбе.

– Костя, – Юлиана покачала головой, но ответила на мою улыбку. – Умеешь же ты переводить тему.

– Одевайся, а я разбужу остальных, – я подмигнул ей и вышел в коридор, где сразу же набрал номер Зубова.

– Господин? – он ответил после первого же гудка.

– Готовься к бою, выступаем через час, – я завершил звонок и позвонил дяде.

Повторив свои слова, я дошёл до комнаты бабушки и несколько раз ударил в дверь. Бориса звать было не нужно, он уже вернулся с изнанки и сейчас стоял позади меня. Обернувшись, я попросил его разбудить Вику и Леонида, после чего спустился в гостиную.

Через десять минут все были в сборе. Я оглядел доспехи, напряжённые лица и сурово поджатые губы и выпрямился.

– Все готовы? – спросил я и ответом мне стали слаженные кивки.

– Я позвонил Эдварду, – сказал Александр. – Он уже поднял гвардию и сейчас выезжает к вратам. Имперские войска останутся на наших землях для защиты мирных людей от монстров.

– Отлично, – кивнул я. – Значит так, вы все пойдёте через очаг, с вами отправятся Зубов, Сорокин, двести моих гвардейцев, полсотни истребителей и армия его величества, – я посмотрел на Денисова. – Сколько там людей?

– Тысячи полторы, – неопределённо качнул головой эмиссар. – Вчера было так, за ночь могли ещё подтянуться силы.

– Что у них с оснащением? – уточнил я. Всё же такую ораву через очаг непросто вести, а надо будет ещё и спешить.

– Бронетранспортёры, огнемётные установки, машины-лесорубы, наподобие твоих, для прорубания прохода, – начал перечислять Денисов. – И маги, конечно. Около трёх сотен боевых магов разных стихий.

– Невероятная щедрость, – хмыкнул я. – Ладно. Ваша задача – двигаться к центру очага. Прорубайте коридор и уничтожайте всё, что шевелится. Скорее всего, Вестник будет ждать меня на изнанке, как и его приспешники. Но я думаю, что он оставил ударные силы и в реальном мире.

– Ты доберёшься до цели быстрее нас, – качнула головой бабушка. – Как бы не случилось так, что мы увязнем в бою и не успеем тебя нагнать.

– Я хочу заглянуть в цитадель Стража Порога до начала боя, – сказал я. – Поэтому у вас будет небольшая фора.

– Зачем тебе туда? – удивился Денисов. – Не лучше ли оставить её на потом?

– Затем, что там могут быть успевшие скрыться предатели, – я посмотрел на эмиссара тяжёлым взглядом. Во мне зрела уверенность, что могу найти в цитадели ответы на многие вопросы, возможно, именно они помогут мне в грядущей битве. Но делиться своими мыслями с Денисовым я не собирался. – И затем, что я так решил.

– Думаешь, что Вестник тоже может быть там? – спросил он, нахмурившись.

– Вот сейчас и узнаем, – я повернулся к двери и хмыкнул. – Отзови тень, Жнец. Ты ведь пришёл, чтобы сказать что-то важное о Вестнике, не так ли?

Я почувствовал его сразу же, как только он вошёл в дом через чёрный вход для слуг. Через изнанку он перемещаться не мог, а моя паутина показывала всех и каждого, кто находился на моей земле.

– Вестник не может ходить по изнанке, – сказал он равнодушно. – Никогда не мог. Именно поэтому он создавал свою армию из теневиков и падших. Они стали его инструментами там, куда он сам добраться никогда не сможет.

Сначала мне захотелось ударить Жнеца. Выбить из него всё дерьмо, а потом добавить ещё. Всё это время он скрывал настолько важную вещь, как неспособность Вестника ходить через тень.

– Что ещё ты скрывал от меня? – спросил я, с трудом подавив злость. Сейчас уже нет смысла выяснять отношения.

– Его база находится не в очаге, – он спокойно встретил мой гневный взгляд.

– Где? – прорычал я.

– В нескольких километрах от границ очага, – он качнул головой. – В глубине тайги. Я покажу на карте.

Я тут же кивнул Борису, и он принёс карту из кабинета Маргариты Шаховской. Жнец положил палец на точку далеко за пределами очерченного очага. Получалось, что своё логово Вестник организовал совсем рядом с Обью, что было почти в два раза дальше, чем я изначально рассчитывал.

– Раньше не мог сказать? – спросил я сквозь зубы, корректируя в голове план наступления.

– Ты не спрашивал, – Жнец пожал плечами.

– Ну да, – я скривился. – Значит так, действуем по тому же плану, просто будем двигаться чуть дольше. Всё, время не ждёт. У нас примерно полтора часа, судя по скорости уничтожения узлов. Встречаемся у врат через полчаса.

Я вышел из дома и вдохнул морозный воздух. Он был колючим и прозрачным до звона. Немного постояв на крыльце, я перевёл взгляд вперёд, где уже выстроились две сотни гвардейцев, готовых отправиться на битву.

Зубов стоял впереди, заложив руки за спину. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Демьян Сорокин. Бывший спецназовец выглядел спокойным и даже расслабленным, но я видел, как его глаза цепко сканируют каждого бойца.

Стоило мне сделать шаг с крыльца, как Зубов выпрямился.

– Смирно! – гаркнул он.

Я прошёл вдоль строя, вглядываясь в лица. Меня встретили решительные взгляды и упрямо поджатые губы. Да уж, мои бойцы до сих пор не были уверены, что я не оставлю их дома.

– Слушаем мою команду, – громко сказал я. – Вы идёте в очаг не умирать. Ваша задача – не геройствовать, а прикрывать магов и технику. Если увидите падших или монстров выше пятого класса, действуйте по обстановке, но не лезьте на рожон. Каждая жизнь ценна, а ваши для меня – особенно. Вы – мои люди, так возвращайтесь же домой живыми!

– Есть!

Рёв сотен глоток заставил задрожать стёкла в доме. Я кивнул и повернулся к Зубову.

– Выдвигайтесь к вратам, – сказал я командиру гвардии. – Там соединитесь с гвардией Эдварда Рейнеке и объединёнными силами армии его величества и гвардий аристократических родов. Дальше действуй сам.

– Так точно! – Зубов ударил кулаком в грудь.

– С вами же отправятся моя невеста и бабушка, – уже тише сказал я. – Юлиану прикрывайте любой ценой, бабушка позаботится о себе сама.

– Могли бы не говорить, – тихо сказал Демьян. – Вашу невесту мы своими телами закроем, если понадобится.

Я кивнул ему и повернулся к казармам. Оттуда один за другим выходили призраки, которых поднял Жнец. Трое взрослых и девять детей, которые отправляются на войну.

Будь у меня выбор, я бы каждого из них оставил дома. Как и Юлиану с Борисом. Но я не могу лишить призраков права на месть, как и не могу оставить Юлиану – она боец, она тёмный маг, в конце концов. И я могу только представить, как сильно она оскорбится, если я прикажу ей остаться вместе с Марией Рейнеке и Викторией.

– Готовы? – спросил я у призраков.

– Как всегда, – равнодушно ответил Яким. – Мы слишком долго ждали возможности отомстить за наши сломанные жизни. Это – единственная цель, которая у нас осталась.

– Тогда вперёд, – я кивнул в сторону вереницы автомобилей и ушёл в тень.

Здесь меня уже дожидались Таран с Грохом, а через мгновение к нам присоединилась Агата.

– Папа, мы готовы к битве, – прогудел Таранище. – Я защищу Бориса и Гроха с Агатой.

– Я знаю, дружище, я знаю, – я похлопал его по загривку и вскочил ему на спину. – Сначала к стене, нужно и там раздать приказы.

Когда мы вышли из тени у врат, нас встретила забитая людьми и транспортом дорога. Помимо армии его величества тут собрались и гвардии аристократов. Причём во главе с наследниками княжеских, графских и баронских родов. У меня зарябило в глазах от мундиров, нашивок и гербов.

Ну а поскольку проявился я верхом на Таранище, да ещё и в доспехах из шкуры гроксов, то через несколько секунд наступила такая тишина, что было слышно, как заряжают обоймы пулемётов на стене. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Всем внимание! – крикнул я. – Через полчаса я прикажу открыть врата в очаг. Готовьтесь.

И сразу же забегали безопасники с гвардейцами, затрещали рации и зазвенели телефоны. Все разносили мои слова по тем, кто находился слишком далеко, чтобы меня услышать.

– Ну, Феникс, умеешь же ты эффектно появляться, – усмехнулся Одинцов, шагнув ко мне.

– Не ожидал, что его величество перебросит сюда не только свои войска, но и тебя, Вихрь, – в тон ему ответил я. – Что за аттракцион невиданной щедрости?

– Его величество в последние дни сам не свой, – тихо сказал Одинцов. – Там сейчас весь кабинет министров на ушах стоит, какие-то новые указы готовят. Водяной переживает, что теперь у князя Шаховского власти стало больше, чем у императора. Как бы не аукнулось это тебе в дальнейшем.

– Вот, значит, как, – я пожал плечами. – Мне трон не нужен. Мне и графского титула хватало, если уж говорить откровенно.

– Это и пугает, – хмыкнул Одинцов. – Когда у человека, не стремящегося к власти, эта самая власть появляется, случаются перевороты и смена правящей династии.

– Ну уж насильно меня на трон никто не посадит, – я усмехнулся и покачал головой. – Пусть Михаил Алексеевич сам расхлёбывает ту кашу, которую заварил. Да и наследники у него вроде бы имеются.

– Ну смотри, я предупредил, – он снова хмыкнул и отошёл к безопасникам.

Через несколько минут к вратам подъехали машины с моими людьми. Им было непросто протиснуться через затор из военной техники, но те потеснились и сумели образовать коридор.

Первыми из автомобилей выскочили призраки, Борис и Жнец, сразу же переместившись на изнанку. Следом за ними вышли Юлиана и Виктория. Моя сестра будет на стене – она единственная Шаховская, что останется тут на случай прорыва.

Ну а моя невеста просто хотела урвать минутку и попрощаться со мной перед выступлением.

– Я знаю, что мы не встретимся на поле боя, – тихо сказала она, когда мы отошли в сторону. – У тебя свой путь, у меня свой. На изнанке я буду только мешать тебе.

– Ты права, там не место человеку без дара теневика, – я притянул Юлиану к себе и уткнулся подбородком в её макушку. – Я знаю одно – ты сильная и ты справишься со всем. Пожалуйста, не рискуй собой.

– Знаешь, о чём я сейчас думаю? – спросила она, подняв на меня взгляд.

– О выборе платья для свадьбы? – с улыбкой спросил я.

– Нет, – Юлиана не сдержала улыбку. – Я думаю о том, что всё это скоро закончится. Все эти бесконечные битвы и остальное. Ты можешь себе представить, что мы сможем просто жить без постоянных стычек и риска для жизни?

– Ну да, – кивнул я, продолжая улыбаться. – Поженимся, нарожаем детей и будем жить долго и счастливо, как в сказках.

– Ты будто сам в это не веришь, – она прищурилась и легонько стукнула меня кулаком в плечо.

– Просто я не люблю загадывать, – серьёзно сказал я, убрав улыбку. – Я не представляю, что нас ждёт в очаге, но знаю, что легко не будет. Многие погибнут, ещё больше будет раненых и искалеченных.

– Обещай, что вернёшься живым, – в глазах Юлианы появились слёзы. – Пожалуйста, пообещай мне это.

– Я вернусь, – сказал я. – Я всегда возвращался, потому что меня ждут родные. Так что и в этот раз вернусь.

Юлиана кивнула сквозь слёзы, которые старалась сдержать изо всех сил. Я склонил голову и поцеловал свою невесту. Вкус её губ смешивался с солёным привкусом слёз, и я запоминал это ощущение, чтобы помнить, ради чего сражаюсь.

– До встречи после битвы, – сказал я, отстраняясь от неё. Юлиана вернулась к машине, а я нашёл взглядом Максима Ивонина. – Открыть ворота! Выступаем!

Через несколько минут тяжёлые машины-лесорубы с рёвом прорвались через врата. Следом за ними шли бронетранспортёры с усиленной бронёй. Я проводил их взглядом, кивнул Вике, которая шагнула к лестнице на стену, и переместился на изнанку.

Борис уже сидел верхом на Таране, прижимая к себе Агату. Призраки и Жнец стояли чуть поодаль и ждали меня. Я запрыгнул на спину Тарана и отдал приказ выдвигаться.

Мы сорвались с места. Ветер изнанки завыл в ушах, выбивая из головы лишние мысли. Где-то там, в реальном мире, колонны техники прорубали дорогу через очаг, ну а я двигался к месту, где нашёл пристанище первый феникс и первый Вестник этого мира.

Таран двигался так, как не двигался никогда раньше. Теневые слои сливались в единую стену, сквозь которую мы пролетали на какой-то запредельной скорости. Не только Борис стал сильнее после года на восьмом слое – моё чудовище тоже подросло и набралось сил.

Когда он замер, я понял, что мы на месте. На изнанке нас никто не ждал, что было неудивительно, ведь Вестник не пускал сюда тёмных магов. Думаю, что его запрет и на падших тоже распространялся.

Переместившись в реальный мир, я увидел чёрные стены и квадратные башни цитадели. Её явно строили ещё до появления очагов. Каменная кладка была выполнена магами земли, и это лишь подтверждало то, что в архивах магической академии исказили время появления феникса в этом мире.

Взор тьмы показал, что цитадель пуста. Ни единого энергетического импульса или следа обычных людей тут не было.

Я направил Тарана через тяжёлые ворота, которые оказались открытыми настежь. Будто предатели, скрывавшиеся здесь, очень торопились покинуть цитадель. И если верить словам перебежчиков-теневиков, то здесь вообще мало кто мог находиться.

– Красиво, – выдохнул Борис, когда Таранище прошагал до главного входа в цитадель.

– Ни единого артефакта, – недовольно буркнул Грох. – Даже поживиться нечем.

– Можете тут осмотреться, пока я проверяю место силы в пещере под цитаделью, – сказал я, соскакивая со спины Тарана. – Будьте осторожны, здесь могут быть ловушки. И изнанку тоже проверяйте. Слишком уж тут пусто.

Мне не нужно было искать место силы – я его чувствовал. Там, под землёй, билась энергия моего предка. Я ощущал её отголоски так явно, будто сам оставил этот след, чтобы не потеряться.

Вход в пещеру был перекрыт каменной плитой. Я положил на неё руки и прикрыл глаза. Плита казалась непреодолимой, так что мне пришлось выпустить своё пламя.

Едва языки пламени лизнули камень, как он резко рассыпался прахом. Знакомое заклятье. Право феникса – именно им я запечатывал проход к Сердцу Феникса в моём храме. Правда, Люциан всё равно нашёл способ его обойти, переманив на свою сторону моих птенцов.

Тряхнув головой, я прогнал воспоминания о прошлом мире. Сейчас нельзя отвлекаться. Что угодно может пойти не так, пока я тут вспоминаю былые времена.

Я шагнул в пещеру и меня со всех сторон окутала тьма. Густая, плотная и живая. Она ластилась ко мне и обнимала, как старого друга и брата.

– Ну, посмотрим, что ты мне оставил, предшественник, – сказал я вслух и прошёл к плоскому камню, под которым обычно располагались тайники для ритуальных предметов.

Нащупав рукой мешочек с костью предка и травами, я продолжил искать хоть какое-то свидетельство того, что пришёл сюда не зря. Вскоре мои пальцы наткнулись на тонкий кожаный свёрток. Вытянув его из-под камня, я развернул его и присмотрелся.

Оказалось, что это не просто свёрток, а дневник из выделанной шкуры монстра. Точно такие же мы использовали в прошлом мире для записей важных вещей. Надо же, как мы похожи.

Я всмотрелся в ровные строчки, начертанные ножом, и сразу же понял, что это обращение ко мне, фениксу. И только после прочтения ещё пяти строк я понял, что читаю текст, написанный не на русском языке. Да и вообще не на языке этого мира.

Это были слова из моего прошлого. Язык, который я никогда не забыл бы, даже если бы захотел. Язык моего мира.

Глава 23

Я смотрел на строки, вырезанные на шкуре монстра, и не верил своим глазам. Как такое возможно, что здесь, в другом мире, оказалось послание для меня, написанное на языке моего мира? Я провёл пальцами по неровным буквам.

Вот уж не думал, что мне ещё раз доведётся увидеть чуждые этому миру символы.

«Если ты читаешь это, брат, значит, ты пришёл. Значит, грань миров истончилась настолько, что тьма смогла привести тебя. И значит, у тебя всё получилось лучше, чем у меня».

Я сел на холодный пол пещеры, привалившись спиной к плоскому камню. Света здесь не было ни капли, но была тьма, что обнимала меня с того момента, как я вошёл. Но это не мешало мне прочесть строки, начертанные Бориславом Шаховским.

'Я пришёл в этот мир таким же, как ты, разбитым, злым и готовым сжечь всё вокруг. Меня предали. Моих птенцов убили. Мой орден, который я строил веками, пал. Тьма дала мне второй шанс, и я решил, что теперь буду умнее и буду защищать людей этого мира, чтобы они не повторили ошибок моего.

Я ошибся'.

Дальше шли строки, полные боли и горечи. Борислав рассказывал, как пытался помочь тёмным, как строил цитадель, чтобы укрывать их здесь, как сражался с монстрами и закрывал разрывы реальности. И как его же «союзники» предали его, стоило им почувствовать силу.

«Они боялись того, на что я был способен. Им было проще объявить меня врагом, чем признать, что я на их стороне. Знакомо, брат?»

Я кивнул пустоте. Более чем знакомо. Так было в прошлом мире, и повторилось здесь.

'Я построил это убежище, думал, что смогу переждать, пока мир одумается. Но миру плевать на наши надежды. Он просто жрёт сам себя, пока не останется ничего, кроме пепла.

Я не хотел умирать, зная, что ничего не изменилось. Я ослабил грань миров. Не сильно, ровно настолько, чтобы следующий феникс смог пройти через эту брешь. Чтобы ты мог прийти, брат мой.

Я не знаю, какой ты – злой или добрый, жестокий или милосердный. Знаю одно: если ты читаешь это, значит, тебе не всё равно, значит, тьма признала тебя достойным'.

Строки становились глубже, словно Борислав вдавливал нож сильнее, когда писал это.

'Прямо сейчас мою цитадель штурмуют боевые маги. Я не могу уйти, как не могу и сражаться. Меня ранили, смертельно ранили, брат мой.

Я оставлю тебе подарок. В ритуальном мешочке под камнем. Если мне хватит сил.

Найди того, кто пришёл по той же тропе через грань миров. Найди и убей его, чтобы остановить цикл перехода и закрыть эту лазейку. Заверши то, что начал я. Сожги нити, связывающие два мира, нашим с тобой пламенем.

Прощай, брат мой'.

Я отложил шкуру в сторону и растёр лицо ладонями. Что значит «найди того, кто пришёл по той же тропе»? Неужели здесь есть ещё кто-то из нашего мира?

Если это так, то после битвы с Вестником мне придётся сильно постараться, чтобы найти такого же перерожденца. Ведь если не закрыть проход между мирами, то однажды здесь появятся мои враги из ковена магов, против которых местным одарённым нечего выставить.

А если начнут появляться демоны бездны? Это не монстры, изменённые под влиянием аномальных очагов, а организованные армии разумных врагов, у которых даже есть собственные питомцы.

Ладно, оставлю это на потом. Сейчас нужно разобраться с Вестником, а то ещё опоздаю на битву.

Я достал из-под камня мешочек для ритуальных предметов и высыпал его содержимое на пол пещеры. Помимо фаланги предка и особых трав здесь оказался кристалл, наполненный тьмой. Он почти не отличался от тех, которые когда-то дала мне бабушка.

Только этот кристалл был сильнее. Гораздо сильнее. Внутри него билась живая тьма, переплетённая с пламенем феникса.

– Ты знал, что я приду, – тихо сказал я, сжимая кристалл в ладони. – Верил, что кто-то продолжит твоё дело.

Энергия из кристалла выплеснулась на мои пальцы и поползла выше. Она облипала меня, покрывая всю кожу тёмным пламенем, пока не добралась до магического источника.

Я зажмурился и глухо застонал, когда мои энергоканалы приняли всю эту энергию. Вскоре боль отступила. Я чувствовал тепло, разливающееся по венам, и мне показалось, что я стал более цельным. Будто часть меня, о которой я даже не подозревал, наконец встала на место.

– Спасибо, брат, – сказал я в пустоту. – Покойся с миром в объятиях тьмы. И до встречи на той стороне.

Я свернул дневник Борислава и убрал во внутренний карман доспехов. Он заслуживал того, чтобы его историю узнали. Пусть даже это будут лишь мои родные и птенцы, а не весь мир.

Покидал пещеру я с ощущением, что всё сделал правильно. Мне нужно было прочесть это послание из моего прошлого, чтобы сражаться за моё будущее. У Борислава не было семьи, лишь союзники и птенцы.

В прошлом мире я был таким же одиночкой. И где я оказался в итоге?

Я скривил губы в усмешке. Нет уж, одиночки не выживают. Только вместе мы можем противостоять всему миру. Да что там миру! Мирам.

– Ну что у вас тут? – спросил я, едва увидел Гроха, караулящего выход из подземелья.

– Призраки явились, – сказал он. – Долго же они шли.

– Ну так это тебе не верхом на Таране скакать, – я хмыкнул. – Ничего интересного тут не нашёл?

– Пусто, как на изнанке, – каркнул он. – Идём уже к Вестнику или ещё тут проторчим пару часов?

– Идём, конечно, – я потрепал его по голове и вышел во двор цитадели. – Яким, как добрались?

– Всё чисто, – ответил призрак. – Мы уступаем в скорости гроксу, поэтому можем прийти позже.

– Нет, мы будем двигаться на такой скорости, чтобы вы не отставали, – сказал я, найдя взглядом Жнеца. – Спешить нам некуда, а Вестник по изнанке не ходит. Так что сначала зачистим оставшихся теневиков и падших, а потом уже выйдем в реальный мир.

– Как думаешь, сколько их там осталось? – спросил у меня Борис, прищуриваясь. – Я про падших.

– Не думаю, что слишком уж много, – я задумался. – Мы сократили армию Вестника на пять-семь десятков падших в общей сложности. Теневиков тоже почти всех вынесли, – я обернулся и поманил ближе Андрея и Елену. – Какая численность ходящих по изнанке в армии Вестника?

– Понятия не имею, – пожал плечами Андрей. – Нас постоянно отсылали на разные задания. Вместе мы никогда не собирались.

– Так я и думал, – кивнул я. – Но всё же, учитывая тот факт, что тёмных в этом мире не так уж много, а теневиков и того меньше, думаю, что встретим сотню врагов или даже меньше.

– Всего-то, – фыркнул Борис.

– А вот этого не надо, – я погрозил ему пальцем. – Самонадеянность порой убивает быстрее, чем вражеское заклятье. Лучше быть готовым к тяжёлой битве и легко победить, чем идти налегке и пасть на поле боя по собственной глупости.

Борис закатил глаза, но спорить не стал. Он-то считал себя сильнее каких-то там падших. Но я почему-то был уверен, что в стане Вестника есть как минимум десяток некромансеров, готовых к переходу в высшую форму. И если они начнут по очереди проходить через трансформацию, то мало нам точно не покажется.

– Таран, что там с узлами? – спросил я у питомца. Пока что спешить не было смысла – гроксы уничтожали якоря по очереди. Судя по всему, вожак решил не рисковать и отправлял всю стаю на каждый якорь.

– Половина уничтожена, папа, – прогудел Таранище. – Но пока мы сражаемся, стая успеет уничтожить остальные.

– Они ведь могут поглощать энергию узлов? – уточнил я. – Не хотелось бы, чтобы некротическая энергия впитывалась в изнанку.

– Мы можем поглощать любую энергию, – подтвердил Таран. – После уничтожения узлов стая станет больше.

– Думаешь? – я качнул головой. – Тогда я рад за стаю. Знаю, что теневым монстрам нужно просто колоссальное количество энергии, чтобы появились детёныши, а некоторым, – я глянул на Гроха, – ещё и пара для объединения двух энергетических потоков.

– Какая ещё пара? – возмутился кутхар. – У меня гнездо не обустроено, энергии на донышке, артефактов почти не осталось… только позориться.

– Точно! – я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. – Грох, я совсем забыл посмотреть на твою добычу с той перевалочной базы. Ты уж прости, совсем я замотался.

– Когда тебе было на неё смотреть? – Грох хлопнул крыльями. – Ты же Бориску спасал, по восьмому слою скакал. Что я, не понимаю что ли? Всё равно там ничего интересного не было, а что было, то сплыло.

– Рад, что ты не обиделся и мы решили этот вопрос, – я вскочил на Тарана. – Давайте уже выдвигаться, путь не близкий. Таран, не спеши, наши союзники должны поспевать за нами.

– Хорошо, папа, – с нежностью в голосе прогудело моё чудовище. Очередное напоминание о том, что я пришёл за ним и Борисом на восьмой слой, пробудило в Таране благодарность.

Мы переместились на изнанку и помчались к логову Вестника. Таран послушно мчался вперёд, но следил, чтобы призраки и теневики не отставали.

Не знаю, сколько мы так летели – на изнанке время текло иначе. Знаю только, что Вестник всё ближе.

Мои мысли то и дело возвращались к посланию Борислава. Он был силён, раз сумел найти способ ослабить грань между мирами. Но его всё равно смогли убить.

И это в очередной раз доказывало, что сила в единстве.

Теперь бы ещё знать, как найти другого подселенца из прошлого мира. Он ведь может быть где угодно и кем угодно. Борислав был уверен, что проходом кто-то воспользуется, но в какое время случился переход? Десять лет назад или сто?

– Папа, – голос Тарана вырвал меня из размышлений. – Там впереди чужие.

Я приказал замедлиться и усилил взор тьмы. Похоже, что мы почти добрались до Вестника. Иначе откуда бы здесь взялись почти пять десятков некромансеров?

Присмотревшись к аурам падших, я понял, что они слабы. Или я стал сильнее, или у Вестника остались только такие защитники – слабые и неспособные нас задержать надолго.

Я поднял руку и сжал кулак, подавая сигнал. Мы ударили с разных сторон одновременно.

Призраки переместились через тень и вынырнули прямо в гуще врагов. Яким и Людмила работали синхронно, словно всю жизнь сражались плечом к плечу. Артём молча рубил некромансеров на куски, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты.

Я нашёл взглядом Бориса и заметил, что его движения мало отличаются от движения Артёма. Они оба превратились в машины для убийства, причём выкладывались на полную, будто каждый удар мог стать последним.

Дети-призраки двигались быстрее, чем я ожидал. Примерно на уровне Бориса до ухода на восьмой слой. Богдан и Алиса прикрывали друг друга. Они были похожи на маленькие тени, несущие смерть.

А вот теневики-перебежчики заметно отставали. Андрей и Елена дрались отчаянно, но не могли нанести сильного урона некромансерам. Про теневиков помоложе и говорить нечего – Сергей и Вероника скорее уж мешались под ногами призраков, чем несли хоть какую-то пользу. Иван, пятый теневик, хоть и был постарше этих двоих, но был не лучше остальных.

Спрыгнув с Тарана, я врубился в битву. Мои когти рвали некромансеров, а пальцы срывали с их груди поддельные Сердца. Моё пламя тут же обращало в пепел и падших, и их источники.

Таран носился рядом, сметая врагов рогами и растаптывая их копытами. Агата выскакивала под ноги некромансеров, парализовала их своим умением и тут же отпрыгивала обратно.

Грох носился над полем боя, собирая кулоны и помогая остальным. Несколько раз он пикировал на головы некромансеров и раздирал когтями лица, а Борис добивал дезориентированных врагов.

Весь бой занял не больше десяти минут. Когда последний падший рухнул на землю изнанки, я огляделся. Полсотни тел, не считая тех, кого я уже превратил в пепел.

А вот мои союзники даже не были ранены. Я присмотрелся к теневикам и недоверчиво хмыкнул. Надо же, какие они оказались ловкие, а с виду – неповоротливые и медленные.

– Слабаки, – скривился Сергей, тот самый молодой теневик, что всё время обгонял меня на пути к дому из Иркутска.

– Не расслабляйся, – жёстко осадил я его. – Это лишь первая линия защиты. Считай, что пушечное мясо, которое не жалко. И честно говоря, вы до них явно не дотягиваете.

Теневик отвёл взгляд, но я видел, что он недоволен моими словами. Ну а что он хотел услышать? Похвалу?

– Дальше двигаемся медленнее, – сказал я, обращаясь ко всем сразу. – Могут быть ловушки, взрывные кристаллы и демоны знают, что ещё.

– А может уже пора в реальный мир? – осторожно спросил у меня Андрей. – Здесь чисто, а ты сам сказал, что теневиков и падших не так много осталось.

– Я согласен с теневиком, – сухо сказал Жнец. – Мои ощущения подсказывают, что мы совсем рядом с Вестником.

– Ну давайте проверим, – я пожал плечами. – Перемещаемся в реальный мир через три секунды.

Я повернулся к Тарану и едва успел поймать оставшиеся кулоны, которые Грох сбросил на меня сверху. Вот ведь вредный какой, не мог сразу в руки передать.

Поддельные Сердца превратились в пепел, и в следующий миг я уже стоял в реальном мире. Логово Вестника и вправду оказалось близко. Даже слишком – в ста метрах от нас возвышалась мрачная крепость, сложенная из тех же материалов, что и цитадель Борислава.

Чёрные стены, квадратные башни, грубо обтёсанные камни. Он даже не стал заморачиваться и полностью скопировал вообще всё.

– Пусто? – выдохнул Борис у меня за спиной, вглядываясь в мрачную громадину перед нами.

– Нет, не пусто, – я качнул головой и усилил взор тьмы. – Нас ждали.

Из теней вокруг крепости выплыли трое Призывающих Тени. Всё, как я и ожидал. Вестник не разменивался по мелочам.

Точно такие же твари убили меня в Томске. Тогда их тоже было трое, но теперь я стал гораздо сильнее. К тому же мелодию трансформации я не слышал, значит, можно не ждать.

Я оглянулся на своих союзников. Призраки замерли в боевых стойках, теневики-перебежчики сжали кулаки. Борис шагнул ближе ко мне, и Агата скользнула вслед за ним. И только Грох остался позади, цепляясь когтями за пластины на спине Тарана.

– Мы возьмём правого, – сказал Яким.

– Я заберу левого, – равнодушно добавил Жнец.

– Ну тогда мой – по центру, – я пожал плечами и призвал крылья. – В бой!

* * *

Князь Долгорукий, потомственный грандмаг земли, прибывший по личному приказу императора, сидел в бронетранспортёре и с тоской смотрел на мелькающие за бронированным стеклом стволы деревьев.

– И зачем я сюда припёрся? – пробормотал он себе под нос. – Какого грокса я должен прикрывать этого выскочку Шаховского?

БТР тряхнуло, снаружи заревели пулемёты.

– Контакт! – проорал в динамик кто-то из командиров Шаховского. – Монстры на двенадцать часов. Пятый и шестой классы!

Долгорукий вздохнул и активировал щит. Ладно, так и быть, раз уж здесь, то надо помочь имперским войскам. И плевать ему, что там ещё и гвардейцы новоиспечённого князя, главное – своих прикрыть.