Текст книги "Ташкент - Москва 2016-1939 (СИ)"

Автор книги: Farid Akhmerov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Все выслушали доклад Левицкого с интересом, Нуритдинов присутствовавший при всех движениях генштаба, подтвердил, что Владимир Иванович ничего не упустил. В течении 15-ти минут составили сообщение для МКС с датой готовности к поисково-спасательной операции и отправили ее в Нурек.

Глава 22. Дела зерновые

Расставшись с Шапошниковым, Кагановичем и прочими присутствовавшими на совещании лицами, товарищ Сталин остался один и после короткого раздумья попросил соединить его последовательно с наркомом земледелия и наркомом зерновых и животноводческих совхозов.

Через 3 минуты соединили с наркомом земледелия.

– Здравствуйте, товарищ Сталин – Бенедиктов как всегда подчеркнуто спокойно поприветствовал вождя.

– Здравствуйте, Иван Александрович. Скажите, пожалуйста, что у нас с озимыми? Зима была неблагоприятная для озимых, снега было мало.

– Да, товарищ Сталин. Сельскому хозяйству в этом году будет тяжело без помощи. Я послал комиссии по южным областям РСФСР с проверкой состояния озимых зерновых, они докладывают, что потери составляют от 60 до 100 процентов на территории больше ста тысяч гектаров. Но это не все данные. Не все отчеты еще пришли. Придется пересевать.

– А сколько и каких семян надо для пересева?

– Да нам бы хоть 10 тысяч тонн, для подсева на пораженных участках. Ржи пшеницы или ячменя, в крайнем случае.

– Иван Александрович, а зерно из Узбекистана подойдет? Правда, ржи там нет, а вот пшеницу с ячменем, они нам предлагают.

– Извините, товарищ Сталин, но это не серьезно, я ведь там работал, они, себе-то на посев, всегда у нас брали.

– И все-таки, пойдет их посевное зерно для нас?

– Да, товарищ Сталин, подойдет.

– Сколько посевного зерна вы сможете без проблем принять на свои склады и как срочно можете распределить по хозяйствам?

– Тысяч тридцать тонн в мешкотаре можем принять, а распределить за неделю после приема. Но прием может затянуться, поэтому по мере поступления семян можем параллельно отпускать семена.

– Хорошо, товарищ Бенедиктов. Ждите эшелоны. Будьте здоровы, Иван Александрович.

– До свидания, товарищ Сталин.

После разговора с наркомом земледелия Сталина соединили с народным комиссаром зерновых и животноводческих совхозов Лобановым Павлом Павловичем.

После обмена приветствиями Лобанов, как и Бенедиктов, доложил Сталинуо затруднениях в зерновых совхозах с видами на урожай 1939года. Оказалось, что наркому совхозов не хватает порядка 50 тысяч тонн. Так же, как и наркомзем он был успокоен вождем и оставлен в ожидании эшелонов. Бенедиктов и Лобанов были относительно молодыми (по 37 лет обоим), грамотными и надежными специалистами. Сталин любил работать с обоими. На их плечах лежала вся ответственность за сельское хозяйство во время войны в нашей реальности.

Переговорив с наркомами, Сталин собрался идти к пришельцам из будущего для связи с Ташкентом. Он за эти два дня уже почти привык заходить к этим незваным гостям, принесшим своим появлением столько хлопот.

Даже лейтенант госбезопасности Иванов не стал подавать команду, остановленный жестом Иосифа Виссарионовича, остальные ташкентцы спокойно отнеслись к приходу вождя. Привычка – однако. Каждый занимался своим делом и не обращали (почти) внимание на Сталина, пока он сам не подходил и не задавал вопрос. А Сталин прошел в отделение Богдана Алексеевича, поздоровался еще раз, персонально и попросил связать его с Ташкентом. Связались почти мгновенно. Каримов был на месте и видимо с учетом последних встреч с правительством СССР, был готов (или, вернее, готовился) отвечать на вопросы и требования руководства. После традиционных приветствий, Сталин спросил, как там Хрущев и Мехлис. Каримов рассказал, что Никита Сергеевич и Лев Захарович после завтрака решили посмотреть Ташкент, узнать, как живут люди в 21 веке. Каримов дал им в сопровождение премьер-министра Шавката Мирамоновича. К вечеру обещали вернуться. Потом Каримов доложил, что озабочен сейчас отправкой первого эшелона с посевным зерном. Они с Кагановичем договорились, что до Оренбурга эшелон будет проведен тепловозами UTY, а дальше составы по две тысячи тонн либо потянут паровозами, либо если паровозы не потянут, будут разделяться переформировываться и отправляться мелкими партиями до места назначения. В Оренбурге будет база обслуживания тепловозов, заправки, ремонта и смены экипажей. Еще – вне очереди, готовится состав с авиационным керосином для проталкивания его до Москвы. На нем же будет и оборудование для всепогодной посадки самолетов 21 века, с соответствующими специалистами.

С разрешения советского правительства, Каримов предлагает организовать регулярную скоростную линию Москва – Ташкент на реактивных пассажирских самолетах.

Сталин поблагодарил Каримова за оперативность и обозначил ему, что нужно не менее 80 тысяч тонн посевного зерна. А организацию регулярных рейсов надо еще обсудить, как бы это не демаскировало наличие пришельцев 21 века. Уж больно отличаются беспропеллерные – «железные птички» от того, что есть сегодня. А вот Ан-12 можно.

Кроме того, Каримов доложил, что приготовлен батальон связи, два автомобильных батальона и прочие части обслуживания, для организации поисково-спасательной операции. Размещаться эти силы будут в районе Туркестана как крайней точки 21 века имеющей ресурс для базирования войск. При этом она (точка) ближайшее возможное место расположения к Джезказгану.

Туда же будут направлены эскадрильи Ан-2 и вертолетов. В конце доклада Каримов напомнил, на всякий случай, что семена подготовлены к посеву и протравлены от вредителей, о чем надо строго предупредить всех, кто будет пользоваться. Каримов спросил, дана ли команда руководству Казахстана в Алма-Ате о переходе Южно-Казахстанской области под общее руководство Зоны Опережающего Развития. Сталин пообещал проверить, доведено ли решение политбюро до Алма-Аты. Потом он спросил, не нужно ли чего Узбекистану в виде поставок из СССР.

– Спасибо, товарищ Сталин. Мы еще за лес и калоши не рассчитались – ответил Каримов и проинформировал вождя о том, что создана комиссия, при узбекском госплане (правда он немного по-другому называется) которая определит, что нужно заказать в СССР, а что Узбекистан может поставить в ответ из того, что у него уже есть. Иосиф Виссарионович попросил присматривать за Хрущевым и Мехлисом, долго не задерживать в гостях. Сталин пожелал Каримову успехов, все вопросы по транспорту решать с Кагановичем и до свидания. Перед окончанием сеанса связи, появился посыльный и передал Каримову сообщение с МКС. Экипаж МКС сообщал, что согласен с решением Сталина на предварительный срок посадки первого «Союза» 25 апреля. Посадку решили совершать в районе Джезказгана, в светлое время суток. По поводу фрагментации МКС, экипаж просит учесть, что дело это трудное, но он приложит все силы для разделения станции на максимально мелкие части. Связисты Каримова передали это сообщение в Москву.

Глава 23. Очередная беседа

Поговорив с Каримовым, Сталин выслушал последнее сообщение с МКС. Дело худо-бедно сдвинулось с мертвой точки и теперь, когда все команды даны, осталось только следить за исполнением и стимулировать исполнителей на правильное выполнение заданий. А уж стимулировать товарищ Сталин умеет.

Тем временем пришел товарищ Ворошилов. Он доложил, что все директивы доставлены в нужные штабы. Он не стал говорить, что командующие округами сами позвонили Ворошилову доложить о получении директив, и в голосе у них сквозило удивление. Как можно забирать из округа самые боеготовые соединения? Да еще без танков и артиллерии. Но приказ есть приказ. Тем более вагоны начали подходить одновременно с прибытием курьеров из генштаба. А курьеры были наделены прерогативами наблюдателей наркомата обороны.

Сталин присев за стол, предложил присесть и Ворошилову, а ташкентцев попросил продолжить заниматься своими делами. К столику с руководителями подошел представитель генштаба ВС Узбекистана.

– Товарищ Сталин, разрешите обратиться к товарищу Ворошилову. Подполковник Нуритдинов. – и получив разрешение, он продолжил, – товарищ Ворошилов, у нас с собой некоторые образцы стрелкового вооружения. Пока есть немного времени до наступления очередного аврала, разрешите показать и продемонстрировать. Товарищ Иванов доложил, что недалеко в подвале соседнего здания имеется стрелковый тир. В случае вашего разрешения, мы готовы для демонстрации.

Ворошилов посмотрел на Сталина, тот кивнул, мол, давай – командуй. Ворошилов дал соответствующие приказания. Подчиненные лейтенанта госбезопасности без суеты подхватили ящики с автоматами и другим оружием и патронами, выстроились в подобие колоны и направились к тиру. Лейтенант позвонил коменданту Кремля и дежурному по охране, улаживая внеплановое использование стрелкового тира. Ворошилов и остальные присутствующие собрались присоединиться к товарищам, направляющимся на демонстрацию оружия. Все смотрели на Сталина, пойдет ли он. Сталин идти не собирался. И когда ташкентцы направились в сторону выхода, в комнате раздалось: «А вас, товарищ Ахмеров, я попрошу остаться».

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

– Присаживайтесь, Фарид Алимжанович. Хочу поговорить с вами, пока никто не отвлекает. У вас ведь есть план, что нужно делать для того, чтобы закончить войну с минимальными потерями для СССР.

– Не то чтобы план, товарищ Сталин, для составления хотя бы плана не хватит ни времени, ни моих мозгов, ни информационных ресурсов. Просто соображения, к которым я пришел после многолетнего изучения, даже не изучения, а ознакомления с материалами сайтов в интернете, посвященных Великой Отечественной войне, действиям сторон, героизму наших вооруженных сили наше гонарода.

– Так давайте поделитесь со мной этими соображениями.

– С удовольствием, товарищ Сталин, мы для этого и прибыли в Москву. Во-первых, начнем с грубого анализа потерь. Самые большие потери КраснойАрмии, пока будем говорить о ней, можно считать получились в первый период войны, когда мы отступали и в третий период, когда мы освобождали страны Восточной Европы. Ежедневные темпы людских потерь в конце 1944 года были даже больше, чем в первый период войны. Потери в начале были из-за неготовности к войне, ошибок военно-политического руководства, отсутствия опыта, отставания в стратегическом развертывании наших сил. Это понятно, как не готовься, у ударившего первым, при равных даже силах, есть преимущество. А сил на западном направлении у нас было меньше. Причем в приграничных сражениях уровень потерь был примерно равным с немецкими. Это после, когда случились так называемые «котлы», мы понесли катастрофические потери. Потом, после нашей победы подМосквой, положение дел улучшилось, до весны 1942 года. Весной сорок второго, наши провели несколько наступательных операций, не приведших к большим победам, немцы перестроились и затеяли большое наступление на юге, в общем направлени и на Кавказ. Они продвинулись даже до Сталинграда и почти весь его захватили. Отступая, но не попадая в котлы, уровень потерь Красной Армии был сравним с потерями немцев. То есть научились воевать в обороне и заставили врага платить большую цену. Потом в котел под Сталинградом попали немцы, они до самого конца не выходили из него, надеялись на деблокирование 6 армии и удар вдоль Волги с юга на Москву. В этот короткий период потери немцев были даже выше, чем у Красной Армии.

Следующий период и Харьковский контрудар немцев выровнял потери сторон. Потом была Курская битва, когда немцы атаковали, не считаясь с потерями, а наши умело защищались. В итоге фрицы потеряли стратегическую инициативу и после этого только отступали, но всегда при любом удобном случае контратаковали. В этот период потери опять были равными, потому что немцы не всегда успевали отвести войска и теперь они попадали в котлы. Это я считаю вторым периодом войны. По людским потерям мы были равны в этот период. Таким образом, Красная Армия освободила почти всю оккупированную территорию СССР. Потом началось освобождение Восточной Европы. Как нас учили, по просьбе угнетенных фашистским рабством народов Европы и мол это была главная задача СССР. Но в конце двадцатого века те – же угнетенные страны громче всех кричали, что нас никто не просил их освобождать, что мы, пользуясь слабостью Германии, оккупировали их. За это Красная Армия заплатила огромную цену, а воспользовались этим англичане с американцами, введя оккупационный режим на территорию почти всей Европы. Нам еще пришлось двадцать лет кормить и восстанавливать этих, так называемых «союзников». Это когда наша страна лежала в руинах. Поэтому, я думаю, надо в случае нападения Германии в 1941 году, разгромить основные ударные силы врага, на нашей территории, как в произведении Федорова, устроить им котлы, не дать им увести свои силы, освободить нашу территорию и потом посмотреть, захочет Гитлер продолжать войну – добить его в логове. Не захочет – заключить с ним мир на выгодных нам условиях и закончить этот немецко-советский конфликт меньшей кровью, как конфликт на Халхин-Голе с японцами. Они поняли, что воевать с русскими не надо. А будет Гитлер воевать с англосаксами – на здоровье, пусть они переколотят друг друга.

Сталин внимательно слушал и не перебивал Ахмерова вопросами. Это не говорило о том, что он был со всем согласен, но, как знать, основное сделано – зерна информации крепко укоренились в его голове. Из зерен информации родится дерево решений, а там и плоды будут.

– Ну, что же. Спасибо за информацию, будем думать и над этим – после некоторой паузы сказал вождь. – А вы обедали, товарищ Ахмеров? – неожиданно задал вопрос Сталин.

– Нет еще, товарищ Сталин, хотя, уже время ужинать.

– Да, совсем заработались мы. Не порядок, давайте поедим, пока все стреляют. А вы хорошо стреляете, Фарид Алимжанович?

– Я хорошо стрелял, товарищ Сталин, но это было давно. Последний раз я держал в руках оружие сорок два года назад, а во время службы в зенитно-ракетном полку я очень хорошо стрелял из АКМ. У нас было упражнение стрельба по мишени № 8 – это грудная мишень на расстоянии 150 метров (две штуки появляются на 45 секунд по очереди) и мишень № 10 – мишень «пулемет» на расстоянии 300 метров, тоже появляющаяся, так я всегда попадал на отлично, иногда даже меньше 10 патронов тратил на стрельбу короткими очередями. Один раз, даже в противогазе и ОЗК.

В голосе подполковника звучали нотки гордости, – Хотя стрельба была для нас не основным видом боевой деятельности.

Тем временем на стол накрыли молчаливые, но шустрые официантки. Видя, что Сталин хочет о чем-то спросить, Ахмеров внимательно посмотрел на вождя.

– Понимаете, товарищ Ворошилов очень хвалил ваш суп быстрого приготовления. Мне хотелось бы попробовать. Пока никто не видит.

Фарид Алимжанович жестом подозвал официантку и коротко объяснил, что нужно. Опытные официантки, уже несколько раз заварившие «Доширак» для путешественников под чутким руководством Левицкого, быстро выполнили просьбу, и через пять минут перед вождем стояла коса (национальная посуда народов Средней Азии в виде большой фарфоровой чашки) полная душистого супа-лапша. Сталин осторожно попробовал супчик, а потом с удовольствием продолжил хлебать горячее блюдо.

– Вкусно, похоже на острый суп, который готовила мне в детстве мама. Она еще добавляла в него кислое молоко. Ваши родители живы? – продолжил разговор товарищ Сталин.

– Нет, товарищ Сталин. Папа умер 13 лет назад, мама пять лет назад. Хотя, как посмотреть, мама в 39 году жила в Узбекистане и видимо пропала вместе с Узбекистаном вашей реальности, она 24 года рождения и ей сейчас было бы 15 лет, а папа сейчас бегает босоногий где-нибудь в районе Сызрани, он с 27 года, ему сейчас и 12 лет нет.

– Вы хотели бы с ними увидиться?

– Я понимаю, товарищ Сталин, что это другие люди. Что история пойдет по-другому. Я в этой реальности, скорее всего, не появлюсь на свет. Но дело не в этом. Там растет младший брат моего отца – дядя Саша, как мы его звали. Он 30 года рождения, скоро заболеет и ему ампутируют обе ноги ниже колен. Вот ему хотелось бы помочь и не допустить этого. Да и деда хочется повидать, он у нас умер в 44 году, из-за военных трудностей, он был инвалид империалистической войны. Я его ни разу не видел.

– Хорошо, мы подумаем и об этом.

Только Ахмеров со Сталиным закончили прием пищи и сидели за чайником великолепного индийского чая, с шумом ввалила толпа стрелков под руководством товарища Ворошилова. Причем, больше всех шумел Ворошилов, громко восхищающийся результатами презентации.

Прибывшие, видимо проголодавшиеся от избытка впечатлений, сели обедать или ужинать, никто уже не знал, что это за прием пищи, с удовольствием сели кушать. А товарищ Сталин пил чай и слушал разговор обедавших. В это время подошел Богдан Алексеевич Джамилов и почти по-военному попросил у Сталина разрешение обратиться к товарищу Ахмерову.

– Фарид Алимжанович, там вас на связь Ташкент вызывает, ваша жена.

Ахмеров подошел к узлу связи, после того как Сталин разрешающе кивнул. Жена – Татьяна Михайловна рассказала, что сегодня к ним в гости пришел Клыченко Валерий Николаевич, который перед катаклизмом приехал с женой в отпуск в Ташкент из Краснодара и попал под перемещение во времени. Доллары не ходят, российские рубли тоже, а узбекских сумов у них уже нет. Ему нечем платить в гостинице, вот он и пришел за помощью к старинному знакомому. Фарид Алимжанович попросил передать трубку Валерию Николаевичу.

– Здорово, дружище! – радостно закричал он в трубку, – спасибо, что пришел в гости. Конечно, оставайся у меня. Вместе с женой. О чем речь, совершенно бесплатно. Татьяне Михайловне будет веселее. Слушай Валера, а если я тебе работу найду по твоему образованию и опыту, сейчас посоветуюсь с товарищем Сталиным, если он одобрит, пойдешь к Никите Сергеевичу советником. Он сейчас, как раз будет формировать два бронекавалерийских корпуса в Туркмении. И ему нужны, такие как ты, кадры. Вспомнишь, чем в Афганистане занимался. Как дела со здоровьем? Жена разрешит? Ну, вот видишь, как все хорошо. А супруга пусть у нас останется, пока ты на новом месте устроишься. Да, это получается повышение – был советником в дивизии, а теперь на конно-механизированую группу идешь. Быть тебе генералом с моей легкой руки. Ну, будь здоров, увидимся.

Ахмеров положил трубку и подошел к товарищу Сталину с объяснением и за разрешением. После того как Сталину была доложена суть дела и получено его разрешение, Ворошилов, которому Сталин поручил утрясти все формальности, позвонил в Ташкент, поговорил с Хрущевым и Мехлисом, объяснил им все подробно где найти, как связаться и прочее, подошел к Ахмерову и стараясь, чтобы товарищ Сталин не слыхал почти прошептал:

– Ну, ты даёшь! У вас все дела так делаются?

– Бывает, – был ответ подполковника.

Сталин тольк оулыбался в усы, глядя на эту сценку.

Глава 24. В этот же день в Ташкенте

Никита Сергеевич Хрущев проснулся рано. По его ощущениям не было еще и пяти часов утра. В комнате было светло и тепло. Он не удивился, что проснулся не в своей квартире. В голове еще не выветрились впечатления от вчерашнего перелета, поездки по ночному Ташкенту, ужина в кругу ташкентских друзей. Лежа в удобной, не слишком мягкой постели он оглядел комнату, которую любезно предоставили хозяева. Ему бросилось в глаза, что вместо его полувоенного костюма, вышиванки, на кресле, куда он вечером сложил свои вещи, лежала какая-то другая, с виду новенькая одежда. Сапог тоже не было. Вместо них лежали туфли, издалека напоминавшие обувь для тенниса. Странно, но никакого беспокойства за пропавшую одежду он не испытал. И вообще, было ощущение какого-то душевного спокойствия. «Все будет хорошо» – как будто звучало в его душе. Легкий на подъем, Никита Сергеевич быстро поднялся, провел гигиенические мероприятия, принял душ почти холодной водой, растерся до красна большим махровым полотенцем и приступил к переодеванию. Услужливые хозяева предусмотрели все, до плавок и носков. Только вместо вышиванки была белоснежная трикотажная футболка из мягкого шелковистого хлопка. Одевшись и полюбовавшись на себя в зеркало, Хрущев не спеша вышел в просторный холл. Сидевший на диване в холле молодой человек встал, поздоровался и сказал, что завтрак будет готов через 10 минут, а пока можно пройтись по саду. Последовав совету молодого человека, Никита Сергеевич уже было пошел к выходу в сад, как сзади раздался голос Льва Захаровича: «Никита Сергеевич, подожди. Вместе погуляем». Из холла вышел Мехлис, одетый в такой же, песочного цвета, летний костюм. Моложавый стройный Лев Захарович выглядел так, что Никита Сергеевич аж залюбовался. Мехлис тоже с удивлением и восхищением смотрел на Хрущева. «Как ты помолодел!» была фраза, которую он смог произнести. Пока коллеги перекинулись несколькими фразами о впечатлениях про вчерашние приключения, выкурили по папиросе, стоя рядом с урной, подошел тот же молодой человек и сказал, что Ислам Абдуганиевич ждет гостей на завтрак. Гостей проводили в ту же столовую, в которой состоялся ужин. Ислам Абдуганиевич поздоровался с гостями, пригласил за стол. Легкий завтрак только начался, как к Каримову подошел дежурный офицер и что-то проговорил «на ушко».

– Конечно, приводи, гость к столу – это к удаче.

В сопровождении дежурного офицера в столовую вошел высокий, крупный пожилой человек, сохранивший подобие строевой выправки. Пожелав здравия, гость представился как полковник в отставке Клыченко Валерий Николаевич и спросил разрешение присутствовать.

– Присаживайтесь, пожалуйста, товарищ полковник. Вы завтракали, присоединяйтесь. Знакомьтесь – это Никита Сергеевич Хрущев, а это Лев Захарович Мехлис. Вы ведь знаете, кто это.

После того как Клыченко присел за стол, Каримов объяснил Хрущеву и Мехлису для чего пришел полковник и что теперь он будет помогать Никите Сергеевичу формировать порученные ему войска.

– Мил человек, отец родной, так ты меня спас, считай, от верной смерти. Да с твоим опытом мы такие войска с тобой создадим. Ай, да товарищ Сталин! Вот это вождь и учитель – поручает невыполнимую задачу, а потом делает такие подарки. Спасибо вам, товарищ Клыченко, спасибо товарищу Сталину и вам спасибо, товарищ Каримов – радостно заговорил Хрущев.

– Это надо сказать спасибо Ахмерову, он порекомендовал товарищу Сталину Валерия Николаевича – вставил свою фразу товарищ Каримов.

После окончания завтрака, который прошел в расспросах полковника о его службе, об Афганистане, о том, когда он познакомился с Ахмеровым, о взглядах Клыченко на предстоящую войну и о том, что надо сделать в первую голову. Бодро позавтракали.

Потом наметили план на сегодняшний день. Мехлис поинтересовался, когда намечается их отъезд в Туркмению. Каримов уточнил, что сегодня заканчивается формирование состава с подарками для трудящихся республики. Приезжать лучшес подарками. Тогда и дела пройдут удачно. Да и прикомандированные офицеры еще не собрались до конца. Завтра можно будет и собраться в дорогу, но Каримов предлагает долететь сперва до Бухары на реактивном лайнере, а потом до Ашгабада на Ан-2. Так будет легче и быстрее чем поездом двое суток. А сегодня он предлагает посетить с утра выставку достижения народного хозяйства, а во второй половине дня чирчикский полигон, где специально для гостей проведут батальонные учения. И первое, и второе надо для того, чтобы гости видели перспективу на будущее. «Первое, второе… А компот?» – улыбнулся про себя Валерий Николаевич. А сопровождать делегацию будет Шавкат Мирамонович Мирзиёев.

Проводив гостей и премьер-министра до шикарного микроавтобуса, Ислам Абдуганиевич приступил к утреннему разгребанию дел и забот, запланированных на сегодня. Первым делом надо проверить отправку эшелона с зерном для посева в южных районах России. Первые две тысячи тонн выделили из госрезерва на осеннюю посевную в районах богарного (не поливного) возделывания зерновых. Раз осень отменяется в связи с катаклизмом, то и озимые сеять в этом году не будем. На дворе вместо сентября 2016 года апрель 1939-го. Кстати, надо издать указ о переходе на новое летоисчисление. Может для начала и на параллельное хождение двух летоисчислений. Ох и будет морока с переоформлением документов. Если перейти бездумно на летоисчисление по 1939 году, то день рождения большинства жителей Узбекистана будет дореволюционным.

Второе важное дело – перегнать эшелон с топливом для реактивной авиации в Чкаловский аэродром. Не забыть поместить в этот эшелон аппаратуру контроля и управления посадки и взлета реактивных машин. И специалистов – соответственно.

Третье, но не менее важное дело – ремонт и восстановление танков Т-54 и Т-62 находящихся на хранении в базах Узбекистана. Хорошо, что министр обороны сам взял под контроль этот вопрос. Местами ремонта назначены все более-менее крупные механические заводы (например – Навоийский мехзавод), экскаватороремонтный завод в Ташкенте, все ремонтные заводы министерства обороны. Итого по докладу министра 23 предприятия. Если на первый раз разместить по пять машин, через пару месяцев можно получить на ходу больше ста танков не имеющих аналогов в 1939 году и проработанную технологию по ремонту оставшихся машин. Единственный сложный вопрос, транспортировка техники до места ремонта. Придется мобилизовать все тяжелые транспортеры и краны большой грузоподъемности. Довезти до железной дороги, погрузить на платформы – дальше будет легче.

Четвертым неотложным вопросом будет подготовка строительно-монтажных поездов для строительства временной железной дороги от Транссиба до Халхин-Гола. Заготовка рельсов тоже должна быть в зоне повышенного внимания. Хорошо еще действительно, что не все рельсы с Ташкентского трамвая утилизировали в Бекабадском металлургическом комбинате.

Потом были пятый, шестой и так далее, пункты по которым надо было принимать срочные решения, но в это время подошел дежурный и доложил, что посол США в Узбекистане просит срочно принять. «Куда его несет в такую рань?!» – пронеслось в голове у Каримова. Часы показывали без двадцати десять.

– Пусть подъезжает к одиннадцати, я его приму. «Посол Шведский принять просит!» – вспомнилось из «Ивана Васильевича».

Пока приедет посол, можно продолжить. И так следующее – проследить за подготовкой отгрузки стрелкового оружия и обмундирования из складов госрезерва. По миллиону единиц и комплектов там конечно есть. Но надо предложить товарищу Сталину, чтобы хотя бы сержантов обучить владению автоматами и пулеметами здесь, на территории Узбекистана. А гранатометчиков и операторов ПЗРК надо будет своих отправлять. Не успеем за два года подготовить нужное количество.

Вспомнилась просьба Нуритдинова, находящегося сейчас в Москве. Выделить узел связи, радиолокаторы, вертолеты и самолеты для поиска возвращающихся космонавтов. Кстати про самолеты – надо бы с авиаторами переговорить, из Нукуса на 1000 километров ближе к Москве. Можно будет для перелетов использовать Ан-26 и этих итальянцев, или испанцев как их там – G-222. Тогда получится использовать не меньше 40 самолетов, для срочной переброски всего, что понадобится.

Время подходило к десяти тридцати утра. Каримов вызвал помощника из аппарата президента, коротко объяснил ему, что и в какой последовательности надо делать по списку работ, разрешил привлекать любых специалистов, для выполнения работ, приказал докладывать о ходе ежедневно. В этой суете прошли еще двадцать минут.

Ислам Абдуганиевич пригласил министра иностранных дел поучаствовать в беседе с послом. Посол не заставил себя долго ждать. Чтобы подчеркнуть дружеское отношение к послу и перевести разговор на доверительный лад Каримов решил принять посла за чашкой чая. Обслуга резиденции всегда готовая ко всему, быстро накрыла стол в малой гостиной.

– Доброе утро, ваше превосходительство – поздоровался посол.

– Здравствуйте, господин посол. Проходите, присаживайтесь. Что привело вас в такую рань, господин посол? Хотите чаю?

Посол принял приглашение президента и присел за столик. Он явно не собирался распивать чаи, но и отказать Каримову в традиционном – узбекском гостеприимстве не мог.

– Господин президент, я в недоумении, почему мы не можем обменять наши наличные доллары на узбекские сумы. Живущие в Узбекистане американцы не могут оплатить свои покупки. Это нарушает все мыслимые правила, как у вас говорят «это – беспредел».

– Господин посол, разве вы не слыхали мое обращение ко всем жителям Узбекистана? Произошел мировой катаклизм, и мы все перенеслись в 1939 год. Прошу объяснить, зачем в 1939 году нам нужны доллары образца 1994 года? Все счета в долларах, находящиеся в наших банках, конвертировались в сумы по курсу 28 августа 2016 года, а все наличные превратились в красивые сувенирные бумажки. Узбекистан ведь не виноват, что нас перенесло. Наш народ говорит, почему мы должны платить за несъеденную самсу.

– Но господин президент, чем будут жить эти люди, чем я буду кормить своих сотрудников посольства, что я буду платить охраняющим нас морских пехотинцев США?

– Господин посол, вы не внимательно слушали мое выступление, правительство Узбекистана гарантирует выплаты всем иностранцам в размере прожиточного минимума. Я не всем своим гражданам могу это гарантировать. Кроме того, я могу вам гарантировать на год бесплатные услуги электроснабжения, водоснабжения и канализации для всех граждан США, в том числе и для посольства Америки. Кстати, о ваших морских пехотинцах – законы СССР, в котором сейчас живем, запрещают нахождение вооруженных подразделений чужих стран на территории СССР. Я не давлю на вас с немедленным исполнением этого закона, но давайте по-джентельменски, договоримся, что, уважая законы страны проживания, вы добровольно проведете разоружение ваших морпехов. Я даже предлагаю вам, продайте нам это оружие, оно нам не нужно, но эта плата за него будет полезна вам.

– Ислам Абдуганиевич, что же мы будем делать, ведь выплаты – это мизер, мы не привыкли к таким условиям? Может, вы нас отпустите из СССР? Многие из нас хотят срочно уехать.

– Господин посол, я вас понимаю. Я тоже не знаю, что с вами делать, чтобы все были довольны. Но поймите и вы меня, я тоже не по своей воле оказался в этой ситуации. Весь катаклизм, это на нынешний момент, государственная тайна Советского Союза. Само ваше и мое существование в настоящем времени, это совершенно секретное дело. Для всего мира нас нет, мы не существуем. Давайте смиримся с ситуацией, которую мы не в силах изменить. Если я вам позволю выехать за границу СССР, то это только в Афганистан. Но что вы будете там делать? Там даже не 1939 год, там 1317 год, начало XIV века, со всеми вытекающими обстоятельствами. И вы для них просто добыча. Даже если у вас будут средства для путешествия по Афганистану, вас просто ограбят и убьют. Принять такое решение для меня – это не гуманный шаг, на это я пойти не могу. Все остальные решения по переезду по территории СССР принимает НКВД. Если хотите, я свяжусь с товарищем Берией. А, кроме шуток, смиритесь, господин посол и начните работать, получите вид на жительство Узбекистана и тогда я буду, вернее, смогу защищать вас, как и всех живущих в Узбекистане. Мы живем накануне большой войны, давайте заключим с вами маленький антигитлеровский союз, и даже если мы не сможем предотвратить войну – постараемся, чтобы наши страны понесли как можно меньше потерь.