Текст книги "Маленькая художница для бывшего-фиктивного (СИ)"

Автор книги: Эйприл Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5

Тимур

Она изменилась, – думаю я.

Она очень изменилась.

Вера шестилетней давности была скромной, сдержанной и весьма осторожной в высказываниях. Этой же новой Вере явно палец в рот не клади: может откусить.

Неужели материнство так на неё повлияло?

Я не зол, я потрясён. Тихо, спокойно потрясён. Никогда не выставляю чувства на публику и сейчас не собираюсь. Не буду хвататься за сердце от новости, что у меня есть шестилетняя дочь. Но она, новость это, мягко говоря, освежающая.

Как говаривает мой дед: это надо переварить.

– Тимур Аркадьевич, – Юлия, один из управляющих зала, который мы снимаем, двигается в мою сторону, покачивая бёдрами. – Я бы хотела обсудить с вами программу вечера. Взгляните?

Она протягивает мне планшет с чересчур вежливой улыбкой.

И встаёт слишком близко, врываясь в личное пространство намеренно.

Окидываю её взглядом, не заинтересованным, как ей бы хотелось, но вполне себе конкретным.

– Программа уже согласована с моим отделом маркетинга. Этого достаточно.

– Но мне сказали, что вы лично принимаете решения по любому изменению, – настаивает, взмахивая ресницами, – я бы порекомендовала кое-что поменять местами. Вот, например…

– Не стоит ничего менять, – перебиваю мягко. – Я, если честно, не очень люблю перемены.

– Эм… – у Юлии заминка, но как профессионал она кивает, а как женщина продолжает флиртовать.

– Не проблема, если рисунок пробудет здесь до послезавтра? – указываю на художества Алисы.

Юлия разворачивается и ойкает, потрясённая тем, что девственно-белую стену испортили.

– Я… даже не знаю, что сказать…

– Скажите да, – усмехаюсь, чуть наклоняясь к ней.

И Юлия послушно соглашается.

А я, кивнув, выхожу из зала.

Да, я не люблю перемены, но многое переменилось за одну секунду.

Например, Вера снова ворвалась в мою жизнь. А Алиса… стала неожиданной новостью, способной сбить с ног.

– Наталья, – нахожу своего менеджера. – Кто договаривался с декоратором?

– Вас не устраивает квалификация? – тут же подскакивает сотрудница.

– Нет, всё устраивает. Просто думаю, где мы ещё можем посотрудничать. Нам в офисе ничего декорировать не надо? Вот, например, стена за стойкой на входе. Туда бы стоило подобрать какой-то рисунок с логотипом кампании, – сочиняю на ходу. – Переговорите с декоратором, предложите хорошую сумму за работу. Сделайте так, чтобы она не отказалась.

– Вы серьёзно? – Наталья сглатывает.

– Серьёзнее некуда.

В голове уже начинает складываться план, как мне не упустить Веру с Алисой.

Да, про не упустить…

Я звоню начальнику службы безопасности и прошу присмотреть за Воронцовой.

– Присмотреть? – уточняет он. – Что конкретно требуется?

– Если вдруг решит уехать из города, доложите сразу мне. А ещё лучше – сделайте так, чтобы этого не произошло.

– Что-то ещё?

Думаю, стоило бы запросить краткую сводку о жизни Веры за последние шесть лет, но, может, она сама мне обо всём расскажет? В конце концов, нам нужно будет общаться ради дочери.

Чёрт… Лазарев, кого ты обманываешь? Только ли ради дочери?

В голове начинают кружиться сладкие воспоминания о совместных ночах и о той, самой первой.

Меня тянуло к Вере как магнитом. Но это произошло не сразу. Я, конечно, убедил себя, что это всё из-за совместного проживания и воздержания. Я ведь не собирался ей изменять. Не хотел, чтобы слухи пошли, да и на тот момент, когда мы заключили наш фиктивный брак, был не обременён отношениями.

От неё я требовал того же.

С этим проблем не возникло.

Зато проблемы возникли с другим.

С её присутствием в доме. Так близко… так просто. Видеть её каждый день, но не касаться.

Она ведь была красивой девушкой и таковой остаётся.

Желание пришло из ниоткуда, и я сорвался.

А Вера оказалась невинной.

Не передать тот шок, который я испытал.

И восторг, что я у неё первый.

В голове зародилась мысль, что она моя. В конце концов, мы муж и жена, пусть и номинально, но любовников на стороне не заводим. Тогда почему бы не включить в наш брак физическую близость? Тем более, она обоим приносила удовольствие.

Оправдание отлично работало до какого-то времени, пока Вера не сделала то, что сделала.

Её лицо перед моими глазами внезапно начинает оживать. Зелёные глаза смотрят вопросительно, морщинка между бровями становится глубже. Она поднимает руку с молярным валиком и трёт ребром ладони висок.

Я моргаю и понимаю, что это не воспоминания, а настоящее. Реальность.

На автомате притормозил возле помещения, в котором работает Вера. Алиса сидит в уголке, тыкает пальцем в планшет.

Я снова смотрю на Веру.

Шесть лет. Шесть лет я не видел её. И вот она стоит здесь, рядом, просто шутка судьбы какая-то, просто призрак из прошлого, которое я пытался забыть.

Она всё такая же стройная. Одежда простого кроя сидит на ней идеально, подчёркивая каждую линию стройного гибкого тела. Тонкая талия, которую, я помню, обхватывал руками.

Её лицо и изменилось, и осталось прежним одновременно. Черты стали чётче, взрослее. Исчезла та юная мягкость, что была раньше. Но эти глаза… Чёрт возьми, эти глаза. Такого зелёного цвета я не видел больше ни у кого. Только теперь они смотрят на меня не с покорностью, а с вызовом.

Рыжие волосы стали короче. Сегодня они собраны в аккуратную косу, чтобы не мешали работе. Несколько прядей выбились и касаются щеки. Она их не поправляет.

Я подмечаю каждую деталь. Лёгкий прищур глаз, слегка поджатые губы. Нервничает. Или злится. Или, вернее, не знает, чего ожидать.

Шесть лет мимо.

Вера стала настоящей женщиной. Матерью! Но сейчас смотрит на меня так, будто я незнакомец.

А я с трудом отвожу взгляд, отворачиваюсь и иду дальше.

Сбежит, – проносится в моей голове. – Как пить дать сбежит…

Так сделай так, чтобы она не сбежала! Или ты не Тимур Лазарев!?

Глава 6

Вера

Когда брат звонит по видеосвязи, я тут же подхватываю вызов. Мы переписываемся почти каждый день, но в последнюю неделю он стал реже выходить на контакт, и я заволновалась.

– Гоша, привет! Как ты? Куда пропал? – атакую первой.

Мы вернулись с Алисой домой, в нашу маленькую однушку в Мурино. Это окраина Питера. Да и не Питер в общем-то, а область. Новый район с гигантскими многоэтажками. Улей, муравейник, колония выброшенных за черту города жителей – как его называют в СМИ.

А мне здесь нравится.

Да, ничего общего с парадным Петербургом. Зато тут своя атмосфера и молодёжи много. От свободных студентов до молодых семей с детьми. Алисе всегда есть, где и с кем погулять, а для меня – море кофеен, где можно посидеть с чашечкой любимого латте.

– Слушай, ну хватит меня Гошей называть, просил же, – куксится мой девятнадцатилетний брат.

– Ну а как мне тебя называть? Георгий Игоревич? Язык сломаешь… ты с детства для меня Гоша, знаешь, как сложно перестроиться? – пытаюсь смягчить свой ответ и его недовольство.

– Герой называй, меня так все друзья в универе зовут, а от твоего Гоши, если слышат, подскакивают. Ладно, как у вас дела?

– Хорошо, а у тебя? Куда пропал?

Брат в столице, учится в университете на айтишника. Он вообще не семи пядей во лбу, много пропустил из школьной программы из-за своей болезни, но математика и физика всегда ему легко давались. Да и как-то сам он начал программирование изучать. А чем ещё заняться, когда сидишь дома месяцами, практически прикованный к кровати.

Мать за ним ухаживала, Гоша сам себя развлекал, как мог, но после серии удачных операций даже вернулся в школу и, как итог, поступил в хороший технический ВУЗ в столице. Олимпиада тоже сыграла свою роль. В общем, при желании можно было пробиться, и Гоша это сделал.

– Я никуда не пропадал. У меня сессия, – отвечает брат, а у самого глазки-то бегают.

– Гош… брррр… То есть, Гер, у тебя, что, девушка появилась?

Брат хмурится ещё сильнее. Недоволен моим вопросом.

– А у тебя, что, парень появился?

– Нет, – отвечаю, но с какой-то задержкой. – Нет.

– Привет, Гоша! – это Алиса, пробегая, заглядывает в экран и машет своему дяде, и шлёт воздушный поцелуй. – Привет!

– Привет, Алиса! – одаривает её улыбкой. А сам следом недовольно бурчит. – Ещё одна со своим Гошей…

– Мы сегодня в красивом месте были, я разрисовывала стену, помогала маме. Тётя меня отругала, а дядя спас.

– Какой такой дядя?

– Высо-о-окий, – тянет Алиса, – и добрый. Они с мамой долго разговаривали.

– Так-так-так…

Гоша смотрит на меня с ухмылочкой.

– Мне совсем не весело, – выдаю быстро. – Алиса стену испортила, – шепчу, когда дочь убегает. – А мне отдуваться пришлось.

– Отдуваться и с красивым дядей общаться, – подмигивает Гоша, довольный, что теперь я под прицелом вопросов, а не он.

Я пытаюсь задать какой-то вопрос, но брат перебивает.

– Ну так, что, насчёт доброго дяди? Кто он?

– Просто заказчик.

– Просто заказчик, – передразнивает брат. – Тебе бы пора начать устраивать личную жизнь. Отца для Алисы искать.

Тоже мне советчик нашёл. Девятнадцать лет, а всё туда же… Так и хочется сказать ему: наберись жизненного опыта и раздавай советы.

– Слушай, можно я сама разберусь? – огрызаюсь на него с резкой агрессией.

– Воу-воу… полегче! – вскрикивает брат, а потом с подозрением смотрит на меня. – Вера? Что-то случилось?

У нас с братом всегда были хорошие отношения, и настроение он моё даже на расстоянии семиста километров прекрасно улавливает.

– Ни-че-го, Гоша… то есть Гера. Абсолютно ничего.

– Ладно, – вздыхает. – Не хочешь, не говори.

– Вот именно: не хочу.

Ну не рассказывать же ему, что это отец Алисы. И тот самый мужчина, благодаря деньгам и связям которого он жив.

Мы ещё какое-то время разговариваем, потом Гоша быстро завершает разговор, и я остаюсь с каким-то неприятным послевкусием.

Брат всей истории не знает. Когда мы заключили сделку с Тимуром, Гоше было двенадцать, большую часть времени он проводил или дома, или в больницах. Проблемы с сердцем, срочная дорогостоящая операция, которая не требовала отлагательств, и туманное будущее – вот что он видел.

Мама как могла подбадривала его. Но в конце концов, ей пришлось уйти на полставки, чтобы ухаживать за Гошей, а я, с горем пополам заканчивающая третий курс университета, увязла в подработках, чтобы не просить денег на жизнь у матери и им помогать.

Поймал меня Лазарев не в самом лучшем состоянии. Практически в отчаянии. И воспользовался этим, склонив к фиктивному браку.

А я, слишком молодая и наивная, ещё не знала, во что я вляпалась.

Зато брат был спасён. Тогда – это единственное, что меня волновало.

А с Лазаревым я сделала большую ошибку. Напридумывала себе всякого и влюбилась. А он вышвырнул меня из своей жизни при первой же возможности. И денег в догонку дал даже больше, чем было оговорено условиями контракта.

У таких дельцов, как Лазарев, всё меряется и решается деньгами.

Вот такой он – прагматик и консерватор до мозга костей.

И мне не стоит об этом забывать, когда он снова нарисуется на моём пороге.

А он нарисуется… обязательно нарисуется.

Потому что есть Алиса. И он знает, о её существовании.

Глава 7

Вера

Когда на следующий день раздаётся звонок от сотрудницы Лазарева, я пребываю в полной уверенности, что это по поводу окрашивания испорченной стены, но её предложение несколько сбивает меня с ног.

– Куда, вы говорите, подъехать? – переспрашиваю недоверчиво.

– К нам в головной офис. Нам потребуются ваши услуги.

Ага, услуги ему мои потребуются. Как же… Ладно, сделаем вид, что поверила.

Я качаю головой, думая, что годы идут, а тактика не меняется.

Говорю ж, консерватор…

В прошлый раз он меня тоже в офис вызвал. И сделал своё феноменальное предложение насчёт фиктивного брака.

Теперь, видимо, не хочет выпускать из виду из-за Алисы.

Горькая улыбка скользит по губам. Что если он опять предложит нечто фиктивное. Ради ребёнка? Играть в семью. Теперь контракт будет не год, а на сколько? Три года? Пять лет? Десять? До совершеннолетия дочери? А спать друг с другом снова обязательно?

От последней мысли по телу почему-то пробегают мурашки.

Да, шесть лет воздержания не прошли зря.

Сначала мне было не до отношений. А после… после дальше поцелуев на свидании не шло. Все предложения продолжить я отклоняла. Потому что искры не было. На три года после родов все чувства и эмоции уснули. А потом… потом просто не нашлось мужчины, способного их пробудить.

Ещё не нашлось, – поправляю я себя. – Не Лазаревым единым, как говорится...

И в то же время в голове сидит пугающая в своей грандиозности мысль: а что только если им одним? Что если он первый и единственный? Что если?..

Мадам в трубке продолжает заливаться.

– Тимуру Аркадьевичу так понравилась ваша работа, он настаивает, чтобы холл оформляли именно вы.

– Правда, понравилась? – с сомнением переспрашиваю.

Неужели Тимур Аркадьевич уже успел оценить некоторое своеволие, которое я внесла в схему с двумя грузовиками?

– Очень! И, знаете, у нас новый офис, там есть, где развернуться. Мы можем сотрудничать с вами на долгосрочной основе. Может, при вашем желании, конечно, даже в штат взять.

– Даже в штат? – не скрываю иронии. – Какая потрясающая щедрость. А соцпакет предусмотрен? ДМС со стоматологией, например?

– Эм… конечно, это не будет проблемой. И подарки детям на праздники. И вообще у нас насыщенная корпоративная жизнь. Вы точно не будете разочарованы.

Я на секунду убираю телефон от уха и даже бросаю взгляд на дисплей, проверяя, точно ли это наяву.

Похоже, что да.

Обычно, устраиваясь на работу, ты рекламируешь себя, а тут сразу понятно, кто заинтересован больше.

– Знаете, мне надо время подумать.

Покусываю губу, думая, а на что ещё компанию Лазарева можно прогнуть, если я им вдруг так нужна? Чисто ради эксперимента…

– Конечно, когда вы сможете подойти, чтобы обговорить детали?

– Я вам перезвоню.

– Ну, может быть, назначим примерную дату?

– Перезвоню, – бросаю я и быстро кладу трубку. – Всего доброго, Наталья.

Что-то мне не нравится её прыть. Настораживает.

Телефон тут же взрывается новым звонком. Неужели снова она? Но нет. Это Ангелина. Моя подруга.

– Ты чего такая нервная? – спрашивает.

И ей в отличие от брата я вываливаю правду. Что снова встретилась с Лазаревым после стольких лет. И что он понял, конечно, понял, что Алиса от него.

– Да ну… и что думаешь делать?

– Не знаю, но вечно от Тимура бегать не получится, – говорю с сожалением. – Надо как-то будет договариваться.

– Смотри, не договорись опять до замужества. Фиктивного… Оно тебе не надо.

– Ну я уже и так остро не нуждаюсь в деньгах…

Ангелина знает всё про меня. Она моя личная жилетка. После того, как мамы не стало, плакаться стало некому. Да и с мамой, тянувшей огромный груз забот сначала о Гоше, потом обо мне с Алисой, особо не откровенничала. Она ведь всё через себя пропускала. Вот сердечко в итоге и не выдержало.

– Милая, а хочешь развеяться? – говорит Ангелина.

– Хочу, конечно.

– Приезжай. Я под Лугой на даче. Садись на электричку, а я там вас встречу. Проведём выходные у меня. Посплетничаем. Алиска с Дариком поиграет.

Дарик – это той терьер. Из-за маленькой квартиры я не могу позволить нам завести домашнее животное, так что Алиса отводит душу с питомцем Ангелины.

– Ну, я даже не знаю.

– Не ломайся, – смеётся Ангелина. – Лучше соглашайся.

– Вау, да ты поэт… рифмами заговорила.

– Я ещё и не так могу.

– Ладно, приеду, но только если Лазарев не позвонит и не скажет, что надо срочно ехать закрашивать стену, которую ему испортила Алиса.

– Даже если позвонит, подождёт, – упрямо стоит на своём Ангелина.

Может, она и права. Подождёт…

Наконец, мы договариваемся, что послезавтра с утра мы с Алиской чуть ли не на первой электрички стартуем в сторону Луги.

А после я сажусь за дизайн детской, который мне заказали. И где-то через полчаса работы моя шестилетняя самостоятельная дочь приносит мне чай и бутерброды с сыром.

– Кушай, мамочка, кушай, любимая, – приговаривает мой рыжеволосый ангелок.

– А ты сама?

– А я уже поела.

– Может, обедать хочешь?

– Нет, мамочка, не отвлекайся, всё хорошо.

Алиска чмокает меня в щёку и снова убегает на кухню, она у нас довольно просторная, и я там оборудовала ей игровой уголок с куклами и вигвамом.

Алиса растёт, становится более самостоятельной, ей не нужен больше партнёр по играм двадцать четыре на семь. С одной стороны, хорошо. У меня больше времени на себя и работу. С другой – немного грустно. Дети так быстро растут… Очень быстро. Годы просто щёлк-щёлк-щёлк… как на быстрой перемотке. И вот уже ей шесть лет. Скоро в школу. А там пубертат и все прелести…

Лазарев не звонит. Его сотрудница однако меня снова беспокоит на следующий день. Я опять ей отказываю и меня очень подмывает прямо сказать ей, что моё согласие на работу будет только после разговора с их генеральным директором. Интересно, какова будет реакция?

Он же ей поручил меня дожать, так?

Зачем над человеком издевается?

Но я этого не говорю. А тихо и спокойно собираю нас с Алисой за город на несколько дней.

По поводу разукрашенной стены мне тоже не звонят, так что я решаю, что и эту проблему Лазарев решит самостоятельно.

С утра мы на вокзале. Тут уже много бегущих в сторону электричек людей. Куда они в такую рань? Все по дачам? Погода стоит хорошая, поэтому исход за город жителей мегаполиса закономерен.

– Мам… в туалет хочу, – стонет Алиса. – По-маленькому.

– М-м-м… – кусаю губу. – Ну пошли.

Ехать два часа с лишним, а сходить будет негде.

– Ты дома чего в туалет не заскочила?

– Я заскочила.

Ладно… к чему ругать ребёнка. Надо просто ускориться и всё.

Смотрю на часы. Очень надо ускориться, а то уйдёт наш поезд.

С собой у меня чемодан с вещами. Он не особо большой, но я предпочитаю сумку на колёсиках, чем таскать на спине увесистые рюкзаки.

Мы бежим по коридорам вокзала, чемодан подпрыгивает на лестнице, когда спускаемся ниже. Ну почему так далеко…

– Я быстро, мам! – кричит Алиса и забегает за угол первой.

А я следом и… в шоке останавливаюсь. Вперёд уходит длинный пустой коридор.

А моей дочери в нём нет.

Три секунды прошло. Где она?

– Алиса! – зову я. –Алиса! Ал…

И тут же чья-то рука накрывает мои глаза. А другая с силой зажимает рот.

Глава 8

Тимур

– Мы гордимся тем, что наши технологии и команда позволяют нам быть на шаг впереди конкурентов. От отслеживания до своевременной доставки – у нас все под контролем. А теперь я передаю слово моим коллегам, которые расскажут вам подробнее о наших сервисах и инновациях.

Я спускаюсь со сцены под стройные аплодисменты. Отдел маркетинга уже колдует над презентацией, первые слайды которой появляются на большом экране. А я отхожу и встаю рядом со стеной, декор на которой создавала Вера.

На стене изображения двух мощных грузовиков с нашими логотипами. Лаконично, современно, стильно.

Но кое-что ещё привлекает моё внимание. Не сразу, но замечаю над макушками ёлок вдали небольшую летающую тарелку.

Что за?..

Моргаю.

Привиделось?

Подхожу ближе.

Не привиделось…

Ну да… точно. Это НЛО.

Нервный смешок против воли вырывается у меня.

На борту тарелки красуется наше название: «Логистика24». Из крохотного иллюминатора высовывается зелёный человечек с оттопыренным большим пальцем. Класс…

Вот уж точно класс…

Меня продолжает пробирать смех.

А чего так скромно? В следующий раз попрошу её сразу летающую тарелку вместо фур нарисовать.

Качаю головой.

Эх… Вера… Вера…

Перемещаю взгляд выше и замечаю ещё одну маленькую деталь. За рулём одного из грузовиков сидит маленький пингвин в шарфе.

Так…

Хмурюсь…

Сколько тут ещё пасхалок от бывшей жены?

Присмотревшись, замечаю новые детали. И меня смех берёт. Если она хотела меня позлить, то шалость удалась, но мне смешно.

В голову закрадывается мысль, что на любого другого человека, я бы разозлился, а вот на Веру нет. Не могу.

– Тимур, здравствуй, – на плечо мне ложится ладонь, пальчики стучат коротко по пиджаку и отпускают.

– Лина.

Она одна из сотрудниц партнёрской компании. Лина салютует мне бокалом шампанского, улыбаясь кокетливо:

– Тимур, отличная презентация! Здесь сегодня просто праздник какой-то.

– Погоди окончания официальной части. Начнётся настоящий праздник.

Да, вечером будет выступление группы и огромный фуршет.

– Как насчёт отпраздновать вместе? – подмигивает Лина, отпивая из бокала. – Только в более тихом и спокойном месте. За наши совместные успехи.

Меня её предложение не шокирует. Я смотрю на неё и вспоминаю нашу прошлую встречу, тогда ещё думал, что можно попробовать сделать её своей любовницей. У меня как раз недавно завершились отношения: без скандалов, без истерик. Мы просто мирно-тихо разошлись с Алиной. Вернее, я сам её подтолкнул к разрыву. Ей очень хотелось замуж, пришлось сказать прямым текстом, что брак – это не про меня. Надув губы, она ушла, а я легко отпустил, потому что глубоких чувств, как таковых, не было.

Я не хочу привязываться. И не желаю, чтобы привязывались ко мне.

Лина – холодная самоуверенная деловая – наверное, идеальная кандидатура на роль не особо требовательной в плане совместного будущего любовницы.

Но сейчас во мне нет ни капли интереса. В голове только Вера. Она будто всё остальное собой затмила.

Я вспоминаю, как с ней было тепло… по-душевному тепло… и понимаю, что мне этого не хватает. А тогда меня раздражала эта её теплота, выводила из себя и… тяготила.

– Очень заманчиво, но, пожалуй, отклоню, – отвечаю с лёгкой улыбкой.

Лина надувает губки недовольно.

– Надо сосредоточиться на делах, – добавляю, пока она что-то в ответ не сказанула. – Развлекайся, Лина.

От продолжения разговора меня отвлекает звонок службы безопасности.

– Прошу меня простить, – извиняюсь и покидаю зал.

Прохожу через помещение, стену в котором испортила Алиса. Там команда решила поставить барную стойкую. Детский рисунок смотрится за спинами официантов мило и даже как-то авангардно, что ли.

Я выхожу на улицу и, наконец, снимаю трубку.

– Да? Что? Где?

До меня не сразу доходит до, что я слышу.

– Куда сбежать? С кем? Где они сейчас? Еду.

Чертыхнувшись, я, позабыв про все дела и даже про важную презентацию иду к выходу.

– Тимур Аркадьевич, – подскакивает ко мне Юлия. – Вы куда?

– Проследите, чтобы всё шло по установленной программе, – бросаю отрывисто.

– Да-да… конечно, – оставляю растерянную девушку позади.

Наташа также пытается задержать меня на выходе, но я грозно бросаю.

– Вы, что, маленькие? Без меня не справитесь?

– Справимся…

Делаю шаг вперёд, но потом разворачиваюсь.

– И вообще, я дал вам поручение, нанять декоратора. Где результат?

– Она думает.

– Что значит, думает? Плохо предлагаете.

– Да я ей всё предложила…

– Недостаточно, – рявкаю.

Тут же вспоминаю, что это Наташа называла мою дочь маленькой дрянью. Прищурившись, окидываю её взглядом.

– Уволена…

– Что? – Наталья чуть ли не на землю оседает. – Что значит уволена?

– То и значит. Вы абсолютно некомпетентны.

– Но Тимур Аркадьевич…

– Две недели можете не отрабатывать.

И ухожу, отчасти понимая, что срываюсь на несчастную Наташу из-за Веры, которую моя служба безопасности практически сняла с поезда.

Сбежать вздумала? С моей дочерью?

Не позволю!