Текст книги "Насколько больно? (СИ)"
Автор книги: Евсения Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 23
Никита
Иногда стоит проиграть своему прошлому,
Чтобы обеспечить чье-нибудь счастливое будущее…
Мне было 18. Я был молод, глуп и избалован. Во мне было столько молодой силы, что я не знал, куда ее деть, на что направить… У меня были деньги, и не было мозгов. Мне казалось, что нужно быть крутым, чтобы, глядя на меня, сучки начинали течь, а мужики бояться. Именно тогда я и встретился с такими же, как я…
Начали мы с подпольных спаррингов, а потом все больше и круче. Нашли заброшенный мукомольный завод, построили ринг, Гера открыл бар. Нашим тусовкам равных не было в округе. Мы находили талантливых бойцов, устраивали бои, делали ставки, зарабатывали огромные бабки… Моя жизнь напоминала постоянный праздник! С самого утра тусовка, телки, спиртное! А вечером бабки… бабки… МОРЕ БАБОК! Мне казалось, что жизнь моя удалась! Но сейчас, вспоминая те годы, я хвалил себя только за одну вещь – мне хватило ума учиться, не бросить универ!
– Здорово, Орленок! – в кабинет Геры ввалились мои друзья. – Да ты, я смотрю, совсем не орленок. Ты – Орел!
– Заткнись, Серый! – я был рад их видеть. Когда Гера понял, что меня не отговорить, он вызвал тяжелую артиллерию – тех, с кем я начинал. Серый – Сергей Малышев – сын главы сталелитейного завода, единственный наследник и гордость отца.
– Козел ты, а не Орел! – прошипел Белый, но все же крепко обнял, заставляя хрустеть мои кости. Белопашенцев Тихон – сын владельца ювелирной фабрики.
– Сам урод!
– Это не я пропал на семь е*учих лет! – прорычал он, стискивая меня еще сильнее. – Зато телки были все наши! Так что, мужик, мы тут не скучали!
– Привет! – рассмеялся я, разглядывая друзей. Да… Передо мной теперь стояли двое настоящих мужчин. Они уже не те борзые подростки, которые были не разлей вода с самых яслей. Мы их дразнили Белый и Серый, так и прижилось. Мы познакомились совершенно случайно, на вечеринке у друга. Там начался мордобой, почти стенка на стенку, и мы оказались по одну сторону. После этого еще неделю вместе валялись в больничке, развлекая себя щупаньем медсестер.
– Ну, Орел, нам Гера все рассказал, – Белый сел на диван и закинул руку за голову. Тихон был самым спокойным из нас, он всегда вел бумажные дела, вправлял мозг, если нужно было. Вот, и теперь, он смотрел на меня, как на подростка.
– Что думаете?
– Думаю, что ты придурок! Вот, что я думаю! Какого хера! Дикий – урод, каких еще поискать. Мы забросили все, как только ты уехал, а Дикий жилы рвал, чтобы встать вместо нас. Насколько я знаю, он занял бабок у больших людей! А чтобы отбить их, начал торговать наркотой. Нашел завод, кинул клич, чтобы собрать парней! Только фаворита у него нет. Слышишь, придурок! Тебя до сих пор помнят и Дикому напоминают. Он спит и видит, как бы твое имя истоптать в дерьме! Знаешь, как сейчас выглядят бои? Он берет крупного бойца, накачивает его наркотой и выпускает на ринг! Он мастерски высчитывает дозу! Если игрок нормальный, то он дерется, не чувствуя боли, а если лох, то его накачивают так, чтобы он и стоять не мог! А его мозги потом счищают с ринга! Орел, ты дурак! Он не хочет боя с тобой! Ему нужно…
– Ну, не убьет же он меня! – рассмеялся я.
– Нет, он не дурак, чтобы убить. Он знает, чей ты сын. Но покалечит! Растопчет! Унизит и размажет дерьмо по твоему имени! – подал голос Серый, в отличие от Тихона, мы с ним хорошо понимали друг друга. Он и сейчас жадно потирал правый кулак.
– Вы издеваетесь? По какому имени? Мне было 20, я метелил молодняк так, что под моими ногами скрипели их зубы, я вытирал кровищу о свои джинсы и не морщился! Я смотрел, как они срутся от страха на ринге! Я видел в их глазах то, чего больше и видеть не хочу! Имя, б*ять! Я ничего не боялся, а теперь боюсь!
Парни молчали, с интересом осматривая пол.
– Сам дерется? – я закурил, выпуская дым в потемневший потолок.
– Смеешься? Дикий из кикбоксера превратился в жирного наркомана, глаза мутные, а карманы голодные! – рассмеялся Белый.
– Я не понимаю двух вещей, во-первых, чего вы приперлись без бухла? И во-вторых, на меня никогда не действовало ваше скуление! С чего взяли, что сейчас проймете меня?
– Тук-тук? – в кабинет вошел Гера, в руках у него был пакет из шашлычной и 3 бутылки виски.
– Ну, что, орлята? Бухнем?
– Наливай!
– Ну? Рассказывайте, как жизнь молодая? – я опустошил рюмку, и теперь наслаждался горечью алкоголя. Живительная жидкость окутывала мое горло, отвлекая мысли от рыжей девчонки с грустными глазами.
– Да какая может быть жизнь? У меня-то все пучком, а вот Тиша женился! И ждет второго сына! – рассмеялся Серега, расплескивая виски по лакированному столу.
– Заглохни, шлюха мужского рода! Орел, он за ночь может пятерых отодрать! Он уже наш город пошел на второй круг! Я тебе больше скажу, у первого круга уже дочери подрастают!
– Ты еще внучки скажи!
– А вообще как? – я еле сдерживал улыбку, глядя, как эти два мавра цапаются.
– Нормально. Город строится, небоскребы растут, бабки текут… Все хорошо!
Да! Это действительно парадоксально. Вокруг нашего города расположено две фабрики, шесть заводов. Тут обрабатывали горные камни, добывали, плавили, перерабатывали металл. Центр города не уступал столице нашего региона. По ночам мажоры рассекали по городу на дорогих тачках, в воздухе стоял запах дорогого парфюма, денег, элитного алкоголя и выбросов с фабрик. Но к этому все привыкли. Здесь никто не жил средне, здесь либо пи*дато, либо никак. Причем те, кто жил пи*дато, ничего не сделали для этого. Это город – наследников по крови. Все стараются породниться, чтобы деньги не выходили из семьи. Стараются сродниться с теми, кто богаче, чтобы капитал прирастал, но никто не женится любви… Никто…
– А ты как? Э… жена… как? – спросил Тихон, не поднимая глаз.
– Э… Гопота местная! – дверь распахнулась, громко ударившись о стену. – Хотите познакомиться с настоящими мужиками?
– Э, кто это? Заглохни! Я тебя сейчас вырублю! – подскочил Тиша.
– Да зае*ешься вырубать, придурок! – Максим замер в дверях, пропуская друзей внутрь.
– Тебя кто дерзить учил?
– Ты! – сказал Серый и заржал, соскакивая с дивана.
– Черт! – прошептал я и обернулся. Конечно, все в сборе…
В дверях стояли Кирилл, Андрей, Макс и Влад… Придурки! Ладно, что хоть не додумались надеть костюмы.
Глава 24
Никита
– Сколько лет я тебя знаю? – тон Влада не сулил ничего хорошего. Мы в кабинете остались вдвоем, пока парни вышли на улицу, чтобы посмотреть новый мотоцикл Геры.
– Много, Горов, много…
– Я буду говорить, а ты не перебиваешь. Хорошо? – Влад выдохнул, понимая, что на меня его тон и взгляд не действуют.
– А если я скажу нет, ты заткнешься и уедешь домой? Потому что вы с Андреем, мне здесь на*уй не нужны! У тебя сын недавно родился, а дома ждет невеста! Ты недавно обрел семью! Живи счастливо! Какого хера вы приперлись? Это что, типа, Бригада? И во всем этом прикрываешь нас ты? Горов, вали домой! Меня не нужно спасать! Я – большой мальчик! Может, я и совершаю ошибку, возвращаясь в прошлое, но оно того стоит! Я знаю, для чего делаю это! Это не игры!
– Все? Закончил? Теперь слушай меня! Мы познакомились, когда еще учились в институте. Андрей приехал из Питера и потащил меня сюда, чтобы посмотреть на непобедимого бойца. Я видел тебя на ринге, я любовался точными и быстрыми ударами. Ты двигался, как кобра, увиваясь вокруг своей жертвы. Ты был быстр, несмотря на свое мощное телосложение! И ты делал свою работу так, словно это была главная цель твоей жизни. Ты выбивал дерьмо из каждого на протяжении всего вечера. Сначала я подумал, что ты под наркотой. Мы с Андреем поспорили даже. Поэтому нашли тебя после боя… И я проиграл. Ты был трезв и не под кайфом. Вот тогда я тебя зауважал… С момента нашего знакомства я перестал пытаться угадать твое дальнейшее действие, потому что это бесполезно. После случившегося ты кардинально изменил свою жизнь, взвалив на себя весь груз ответственности! Потом ты женился, получил красный диплом, переехал, пахал… Ты каждый раз делаешь не то, что сделал бы я. Но сегодня ты осекся! Я видел все. Я видел ваши взгляды, ее глупую улыбку… Вы из одного города… Рассказывай, я все равно всё знаю… просто хочу от тебя это услышать!
– Не, Горов! Сегодня осекся ты. Я твою хитрую задницу знаю восемь лет. Я много раз видел то, что ты сейчас пытаешься провернуть! Меня не нужно отчитывать за то, что я занимаюсь в свободное время тем, чем хочу! Нет, ты ничего не знаешь! И я тебе ничего не скажу! – рассмеялся я, всматриваясь в его потемневшие глаза. – Вы мои братья, друзья! Но не нужно лезть сюда! Забирай Андрея и уезжайте! Все. С меня хватит!
– Расскажи…
– Влад, уезжай! Все! Черт, ты должен быть полным придурком, если подумал, что меня, как телку нужно искать!
– Я все знаю! – продолжал повторять Влад, но не смотрел на меня.
Я еще раз посмотрел на него, но покачал головой и вышел. Я запрыгнул в машину и уехал. Мне было всё равно, что я делаю. Единственное, что я знаю – то, что они поступили бы так же! Я выехал к реке и остановился у самой воды. Черт! Черт! Черт! Упав на землю, я задрал голову к небу.
Черт! Последние семь лет я прятался… Я прятал себя и свое прошлое за строгим костюмом. Труднее было с темпераментом, моя вспыльчивость, трудный характер – это всё, что я ломал в себе все эти годы. Я, словно актер театра, никто не видит меня! Иногда кажется, что всем нравится видеть меня таким. Причёсанным, солидным, гладко выбритым и одетым в деловой костюм. И как только я смог, появилась Мира. Одним только взглядом она заставила меня рассыпаться. Я рассыпался на песчинки каждый раз, когда видел ее, каждый раз, когда запах ее кожи щекотал мой нос. Мне говорили, что так бывает, но я не верил. Моя броня из костюма и спокойного выражения лица рухнула в тот день, когда она уехала… Я знаю, каково это – терять близких людей. Я знаю, что значит чувствовать пустоту там, где должен быть близкий человек… У меня там пусто.
– Подонок? Чем ты так разозлил Горова? – голос Макса раздался над моей головой.
– Б*ять, у меня в заднице передатчик что ли? Как ты меня находишь? – но я ошибся, он был не один. Здесь были все, кроме Горова и Андрея. Ну и хорошо, вот теперь мы повеселимся… Теперь мне не страшно… Я не могу больше брать на себя ответственность за чужую жизнь.
– Черт! Нашел! Теперь придется перепрятывать! – заржал Макс, присасываясь к бутылке.
– Пошли вы…
– Кстати, тебя жена потеряла! – Макс сел рядом, я чувствовал, как он отвел глаза.
– Бабки кончились что ли? – ответил я, не поднимая головы.
– Ага… Напиши Мире? Скажи, что ты жив и здоров! – Макс кинул мой телефон мне на грудь. Но как только я взял в руки телефон, на экране светилось сообщение.
«Орел, планы меняются. Бой сегодня! Или никогда!»
–
В нос ударил знакомый запах алкоголя и пота. В зале были сотни пьяных мужиков, в центре зала стоял ринг, прикрытый темной тканью. По углам ринга стояли подиумы, на которых танцевали стриптизерши.
– О! Черт! Кого я вижу! Это же Орел и его орлята! – передо мной возник Дикий.
– О! Павлик! Знаешь, говорят, что у тебя теперь крутая кликуха? А мне нравилось, когда тебя звали Павлик! – рассмеялся я, рассматривая маленького толстого Дикого.
– Я же тебе говорил, что он опасен! – зашептал мне на ухо Белый.
– Черт! А мне здесь нравится! – Макс уже был готов броситься танцевать, но не отходил, боясь пропустить драку. Драки он любил больше, чем стриптизерш.
– Говорят, что ты приехал, чтобы защитить честь своей рыжей сучки-наркоманки! Ты будешь биться, чтобы отработать ее долг? – хрипло рассмеялся он.
– О, ублюдок! Ты что-то путаешь. У тебя был только один вариант – взять бабки и исчезнуть с моего пути! А теперь я приехал, чтобы мстить! Сука, если ты уедешь позже, чем я закончу рвать твоих сучек с мускулами и мужским придатком, то ты сильно облегчишь мне работу!
Клянусь, что чувствовал запах его мокрых штанов, его маленькие поросячьи глазки бегали, спотыкаясь о насмешливые лица мои друзей. Да! Подонки. Я стоял на ринге, наблюдая за ними.
– Давай, Орел! – знакомый голос заставил обернуться. К рингу пробирались Влад и Андрей, они оба расталкивали народ, крича, что я обязан порвать всех и закусить их яйцами… Я потирал лоб, понимая, что если они не уймут свой пыл, то драка будет не на ринге, а там, внизу. Я отвернулся, стараясь сосредоточиться, но мои уроды были другого мнения об этом.
– Черный Ворон… Что ж ты вьешься… – пел хор пьяных голосов.
Вот уроды…
Глава 25
Никита
– Орел! Орел! Орел! Орел! Орел! – скандировала толпа, пока рефери отсчитывал секунды, которые провел противник в луже своей крови. Я чувствовал, что теряю форму. Руки, словно чужие, а в ногах нет былой быстроты. Раньше мне хватило бы и четырех минут…
Я стоял, прислонившись к сетке, огораживающей ринг в форме восьмигранника.
– Чувак, напомни мне, чтобы я тебя не злил больше! Я сыном клянусь, что подниму тебе зарплату! – я повернулся, вцепившись в сетку пальцами, на ней висели парни.
– Придурки, вы меня позорите! Я – кровожадный противник, а вы тут веселите меня, повиснув на сетке, как пьяные гориллы! Вон отсюда! У меня еще три боя!
– Дикий что-то задумал! Он оттягивает время! – зашептал Белый, крепко прислонившись к сетке. Я не смог не заржать, рассматривая его лицо, превратившееся в панцирь черепахи.
– Белый, не кипишуй! Моя задача – драться! Условие было, что я выйду ни ринг, я не обязан победить!
– Черт! Ты не можешь поступить так с нами! – заныл Макс, надувая губы.
– Б*ять, вот придурки… – выдохнул я и отвернулся от этих клоунов. Я тут практически жизнью рискую, а им лишь бы поржать!
– Орел! Ты не можешь поступить так с ними! Они все пришли посмотреть на тебя! А ты знаешь, сколько Дикий загнул денег за вход? Десять штук с рыла! Эти работяги отдали по ползарплаты, чтобы НЕ увидеть твои сопли на ринге! – зарычал Гера, стараясь подцепить меня, сквозь сетку.
Меня спас рефери, который вышел на ринг. За ним вышел боец, одетый в шелковый халат.
– Б*ять! Какого он роста? – вскрикнул Кирилл.
Я внимательно посмотрел на парня. Да… Два метра в нем есть точно! Я стал разминать шею и руки.
– Я напоминаю вам, что в нашем турнире запрещено царапаться, кусаться, хватать за промежность! И главное – стоящий не может бить лежачего ногами в лицо!
– Черт, Орел! Пошли отсюда! Я думал, что мы увидим, как ты подержишься за его промежность! – кричал Андрей, стуча рукой по ограничительной сетке…
Ну что за придурки?
Сначала боец скинул капюшон. Черт! Это же Череп! Я дрался с ним, но это было давно. Да и выглядел он лучше. Сейчас же – синяки под глазами, впалые щеки. Когда он скинул халат, мне все стало ясно. Тоже нарик. Его локти были синими, а тело лишено жировой прослойки. Под дряблой кожей были только мускулы.
– Все ясно? – спросил рефери и поднял руку, после того, как мы кивнули почти одновременно, он крикнул: – Бой!!
Здоровенный верзила с гипертрофированными мышцами, растопырив лапищи, с диким рыком бросился на меня, пытаясь провести серию ударов по голове, но я пригнулся и нырнул под мышку, вцепившись в его ногу. Я рывком повалил его на пол. Он рухнул, поднимая клубы пыли с ринга. Череп оказался выносливее, поэтому быстро вскочил. На его лысом скальпе блестели капли пота. Его пошатывало, а это значит, что с дыханием большие проблемы. Хорошо, еще один бросок и все… Я стал наносить короткие и быстрые удары по лицу, а потом точным ударом пробил в челюсть и снова, нырнув под мышку, совершил бросок через спину. Я так припечатал его к полу, что после недолгой возни под моим весом, Черепу пришлось сдаться.
– Черт! Да! – заорал Гера.
– Чувак! Ты что, тренируешься? – хрипел Макс, его голос явно еще не скоро к нему вернется.
Толпа ревела, выкрикивая мое имя. Я снова прислонился к сетке, старясь отдышаться. Да! Я определенно стал терять форму.
– Б*ять! Нам нужно открыть клуб! Ты будешь преподавать! Точно! – Кирилл прилип к сетке.
– Отстань!
– Малыш, устал? – к рингу подошел Дикий, его улыбка и ласковый тон говорили о том, что он готов сдаться.
– Павлик, еще пару боев, а потом я доберусь до тебя! Я буду бить по тебе, разбивая целлюлит на твоем пузе!
– Орел, завязывай! Зачем нам это недопонимание! Давай мирно поговорим?
– Павлуша, мирно было, это когда я приехал к тебе с сумкой денег. А теперь! Свали отсюда!
На ринг снова вышел рефери, а за ним выскочил еще один желающий уползти отсюда. После очередного напоминания правил, рефери махнул и отошел. Я внимательно рассматривал парня. Этот был явно сильнее, чем предыдущие, поэтому торопиться не нужно. Мне было необходимо понять, кто он. Противник стал наступать, а я ждал. Ясно, боксер! Он размахивал руками, пытаясь достать меня длинными ударами в корпус и голову, затем нырнул мне под руку и припечатал к сетке.
– Стряхни эту вошь! – орал Влад.
– Легко! – я обрушил мощный удар локтем в область затылка и позвоночника. Парень упал, закатив глаза.
– Орел! Орел! – снова начала скандировать толпа, заставляя мой адреналин закипать в венах. Я знал это ощущение, после этого меня будет сложно остановить. Еще один бой! Еще один…
– Орел! Я все понял! Давай поговорим, неужели эта рыжая б*ядь стоит того? – крикнул Дикий. Что я говорил про то, что меня не остановить. Да! Я перепрыгнул через ограду и схватил хряка за шею, прижимая к ограждению. Его охранники бросились ко мне, но мои орлята взяли их на себя.
– Ты, сука! Чтобы забыл про нее! Если я увижу хоть одного твоего парня в городе, я убью тебя! Я клянусь!
– Хорошо! Отпусти! Я понял! – заскулил Павлик.
– Отпустить? Нееет… – я стал бить его по корпусу. Черт! Наконец-то! Этот придурок за все ответит.
Но вдруг боковым зрением увидел Дича в компании какого-то парня. Дич показывал глазами на него. А! Вот ты где…
– Денис? – заорал я и бросился в толпу.
– Орел! Орел! Никита! Полиция! Валим! – орал Гера, стараясь оттащить меня от этого урода.
–
– Черт! Кому звонить? – хрипел Макс. Его единственного выпустили, чтобы связаться с адвокатом. А он нам пригодится, особенно после этой заварушки.
– Косте звони! – крикнул Влад.
– Нахера вы все приехали? Сейчас даже и позвонить некому, чтобы вытащили нас из этого дрянного обезьянника! – я прислонился к стене. Мое тело ныло, я не мог пошевелить рукой. Кажется, перестарался!
– Ага! Пропустить бой века? – Кирилл сидел на полу, пытаясь остановить кровь из носа.
– Вы-то куда полезли? – засмеялся я.
– Мы за тобой! В тот раз ты вытащил нас из участка, а теперь некому! – Андрей тоже был слегка помят. – Черт! Как я Варе объясню, почему вернулся из командировки с разбитым лицом!
– Это все из-за нее? – Влад долго смотрел на меня из другого конца камеры, но потом все же подошел.
– Отстань.
– Ты влюбился? – он нахмурил брови и стал елозить по моему лицу глазами.
– Отвали!
– Но жену ты не бросишь? – его слова прозвучали больше как утверждение, чем как ответ.
– Нет! – прошептал я и ушел подальше от дознавателя.
– Давай я папе наберу? Нас сейчас же отпустят! – подал голос Тихон.
– Не вздумай! Он моему позвонит! А мне морали слушать не хочется!
– А придется! – знакомый сиплый голос раздался из темноты коридора. – Давно я тебя тут не видел, сын…
Глава 26
Никита
– Привет, сын… – мягкая рука легла на мое плечо.
– Мааам… Привет! – я обернулся и упал в мягкость ее серых глаз, длинные светлые волосы были перекинуты через плечо. Она нагнулась и положила голову мне на плечо.
– Орленок, папа сказал, что ты приезжал домой и не позвонил?
– Да, не позвонил. Прости! – я прижался щекой к маме, впитывая материнскую теплоту.
– Это ничего, не расстраивайся!
– Как ты узнала, что я здесь?
– Сегодня годовщина! – мама разложила охапку белых роз на черном граните памятника. Короленко Николай Николаевич. Мои глаза в миллиардный раз пробежались по позолоченному курсиву на граните.
– Мам? Это пройдет когда-нибудь?
– Нет, сынок, это не пройдет, но будет болеть все меньше и меньше… А потом боль будет напоминать тихий шепот, он будет иногда просыпаться и щекотать изнутри раненую душу. Но ты никогда не забудешь.
– Почему за семь лет ничего не стало легче? Почему больно все так же?
– Потому что ты сам себе причиняешь боль! Ты никогда не сможешь ощутить чувство свободы и облегчения, пока не простишь самого себя! Прости! Сын, тебя никто никогда не винил, только ты сам. Ты взвалил на свои плечи всю тяжесть ситуации и несешь ее уже семь лет. И ты хочешь облегчения? Как это может случиться? Ну как? Человек выдыхает с облегчением после того, как все решается, но ты зубами держишься за прошлое, упиваясь болью!
– Мам…
– Никит, прости, но я договорю. Ты должен жить! Ты хотел свободы, ты хотел, чтобы не лезли в твою жизнь? Мы не лезем. Ты хотел, чтобы мы не оспаривали твои решения? Мы это сделали! Но сын! Я устала! Мне 50 лет! За последние семь лет, я видела тебя два раза. Я не была на твоей свадьбе, ты не приезжаешь домой… Я не ною… Но ты сдался!
– Нет! – я вдруг поднял голову и по-другому посмотрел на маму. Она сидела на скамейке, элегантно поджав ноги. Мама… Это моя мама. Я видел ее только прекрасной. Она всегда была теплой и мягкой, ее светлые волосы были всегда распущены.
– Да, сын! Ты сдался! И не спорь! Ты сдал свою жизнь, как разменную монету. Почему ты бьешься за чужую жизнь? Кто эта девочка?
Я вздрогнул, не ожидая такого поворота. Мамины глаза потемнели, она не сводила с меня глаз, подняв бровь.
– Мам? Какая девочка?
– Да, точно. Ты влюбился! – мама хлопнула в ладоши и округлила глаза, словно ей стало все понятно.
– Мама, ты смотришь слишком много сериалов!
– Нет, я не уйду, пока ты мне не расскажешь!
– Нечего рассказывать!
– Никита, я знаю тебя! Я помню твои глаза, когда нашла сигареты, когда на даче увидела женские трусы, когда ты пришел со сломанной рукой! Я помню твои глаза, когда сказал, что любишь Полину! И я вижу твои глаза теперь!
– Мам! Я тридцатилетний женатый подросток, который до сих пор не знал любви! – я откинулся на скамейке, подняв голову к небу. Яркое голубое небо, пение птиц, шелест листвы березы. Мне почему-то здесь так спокойно.
– Наконец-то я услышала от тебя правду! Вот теперь я верю. Ну, твоя жена покормит меня обедом?
– А поехали, я тебе покажу свой дом?
– Хм… Дом?
– Дом, – кивнул я, обнимая маму за плечи.
– Твой?
– Мой!
– Ну, поедем!
– Сегодня должны мебель привезти! Представляешь? Моя мечта сбылась!
Это точно, я так давно мечтал о доме, о месте, куда хотелось возвращаться! И я сделал, я все смог.
– Ты от темы не уходи, я слишком редко вижу тебя, чтобы тратить время впустую! Как ты оказался в полицейском участке – я знаю. Я знаю, с кем ты был, я знаю, из-за кого ты туда попал! Но почему отец вернулся чернее тучи? Что он тебе сказал?
– Мам, давай не будем говорить об этом? Я очень прошу тебя! А оставайся у меня на неделю? Поможешь мне обжить дом, а то я в этом совершенно ничего не понимаю! – рассмеялся я, выезжая на трассу.
– Я подумаю, если ты познакомишь меня со своими друзьями! – легкий смех мамы ласкал мое ухо.
– Хорошо! Договорились!
–
Мама осталась в доме, чтобы обговорить с дизайнером мелочи, которые было необходимо исправить, а я пошел на берег. Синяки на моем лице еще не прошли, поэтому Влад сказал не появляться в офисе, чтобы не было слухов. В квартиру возвращаться не хотелось, поэтому я поселился здесь. Просыпаясь под пение птиц, мой день становился другим… Мне было хорошо, спокойно и душевно. С утра я решал вопросы по телефону, а днем ездил в клуб, где мы с парнями играли в гольф. Кирилл и Макс тоже отсиживались с разбитыми лицами, поэтому у меня была компания. Но так или иначе мои мысли отправлялись к дому на берегу озера, где сидит моя девочка… Я днем отгонял от себя эти мысли, но засыпал я под картинки моего воображения, на которых моя рыжая смотрела в мои глаза. Ее пальцы легко бегали по щетине…
Я облокотился на перила пирса, чтобы внимательно рассмотреть дом Влада на противоположном берегу озера. Я знал, что в это время она плавает, мне просто нужно убедиться, что она плавает… Да, солнце подсвечивало ее рыжую гриву, она была как солнечный зайчик, за которым все следят. Именно сейчас следил я… Нет, мое сердце. Я не могу ее бросить, не могу обидеть, я ей дышу, я начал дышать!
Знакомая трель вырвала меня из раздумий. На экране телефона светилась фотография Полины.
– Да.
– Когда ты приедешь домой?
– Что случилось? – спокойно спросил я.
– Ну, я завтра улетаю, а мне нужны деньги! Мы же договаривались, что ты появишься!
– Ко мне мама приехала. А я очень давно ее не видел!
– А… Хорошо, не приезжай! – быстро сказала она.
– Я скину тебе денег.
– Хорошо. А ты не спросишь, как у меня дела? – робко спросила Полина.
– Как у тебя дела? – выдохнул я, потирая висок.
– Ладно, мне пора! Пока!
– Я все знаю! Никита, ты не посмеешь бросить ее! Я – твой отец! Ты должен слушаться! Ты просто обязан нести ответственность! Ты обещал ее брату! ТЫ не посмеешь бросить Полину после того, что она пережила! Я и так многое потерял, чтобы забыть ту историю… Ты должен помнить! Помни! Я не позволю тебе бросить ее! Слышишь? Я не позволю! Ты убил ее брата!
