Текст книги "Насколько больно? (СИ)"
Автор книги: Евсения Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
Глава 35
Никита
Я захлопнул входную дверь, не отрываясь от ее мягких губ. Закрыть дверь! Чтобы не ушла! Чтобы не сбежала, оставив меня слушать глухую тишину дома… Забытый вкус вишни окутывал мой язык, заставляя углубить поцелуй, воскрешая все приятные воспоминания из прошлого. По моему телу прошел сильный разряд тока. Схватив ее за руку, я рывком развернул Миру к себе спиной. Я перекинул через плечо ее волосы, открывая вид на спину, затянутую в красный шелк. Указательным пальцем подцепил бретельку и потянул по плечу, с силой вдавливая ноготь в нежную кожу. По обе стороны от царапины, вмиг образовалась дорожка мурашек. Мира громко застонала и дернулась.
Я возненавидел это платье в тот момент, когда увидел мою девчонку в толпе гостей. Она стояла, облокотившись о барную стойку. Ее кудрявые волосы были собраны на затылке, обнажая тонкую шею. На ней было это идиотское платье, которое мне хотелось разорвать в клочья, чтобы никто не обращал на нее внимание. Первобытные инстинкты брали верх, когда я видел, как красный шелк обтягивает каждый изгиб ее тела. Платье было с одной бретелькой, пересекающей ее грудь. Высокий разрез сбоку стремился к самому бедру, при каждом ее движении он открывал вид на ее длинную ногу. Отблески от свечей играли на ее тонких руках, лаская ее кожу, но на их месте должен быть я! Она изредка обводила толпу грустным взглядом, а потом снова рассматривала свой бокал шампанского, в котором плавала клубника. Мира подцепила ягоду и, проведя ей по губам, отправила ее в рот, закрыв глаза от удовольствия…
Я крепче сжал обе ее крохотные руки, лишая возможности шевелиться. Подушечками пальцев правой руки, я пробежался вдоль позвоночника снизу вверх, затем ухватился за молнию и медленно опустил… Мягкий шелк платья заструился по ее телу, падая у самых ног. В окно светила луна, свет падал на обнаженную спину Миры. Резко развернув ее лицом к себе, поднял руки вверх. Я достал галстук из кармана брюк и, быстро обернув вокруг тонких запястий узкую шелковую ткань, привязал к кованым перилам лестницы.
– Никит… – шептала Мира, я коленом расставил ее подкашивающиеся ноги шире. Вот теперь обе мои руки свободны и она моя… Я открыл шампанское, отправляя пробку в другой конец комнаты. Поднеся горлышко бутылки к ее губам, я начал медленно выливать сладкую, липкую жидкость прямо в рот. Шампанское струилось по коже, лаская шею, скатывалось к груди. Одна капля замерла на самой вершинке ее маленького соска. Я нагнулся и слизал каплю, покружив языком по чувствительной коже. Мира вскрикнула и дернулась, но галстук крепко держал ее, не позволяя делать то, что хочет она. Нет, сегодня она моя!
– Я не хочу больше видеть никого около тебя! Слышишь? – я продолжал слизывать шампанское с ее груди, заставляя биться в конвульсиях. – Чувствуешь, как твое тело готово взорваться? Ты чувствуешь, как отказывает твое сердце, как очередной вздох обжигает легкие? Чувствуешь, как ноги не слушаются, а в ушах стоит шум? Чувствуешь?
– Да… – прохрипела мира, облизывая пересохшие губы.
– Именно так я чувствовал себя в тот вечер, когда ты приехала со своим мальчиком… Я перестал жить. Все краски потухли, и мир погрузился в темноту… – моя рука спустилась вниз, проникая в кружево трусиков. Она была горячая… Она для меня была горячая… Одним движением я погрузил в нее палец. – Он прикасался к тебе так?
Мира вскрикнула и стала жадно хватать ртом воздух. Ее глаза и губы дрожали. Я рванул тонкую ткань, оставляя мою девочку полностью обнаженной.
– А вот так? – большим пальцем я слегка притронулся к клитору. Я то усиливал давление, то убирал палец, наблюдая за каждой эмоцией на ее лице. До моих ушей донесся звериный рык, Мира распахнула глаза.
– Ты нужен мне! Возьми меня, черт возьми! – взвыла она, двигая бедрами, в поисках моей руки. – Черт! Черт! Черт!
– Моя девочка… – шептал я, расстегивая ремень.
– Да! – по ее щекам заструились слезы, когда я одним движением вошел в нее. – Твоя… Твоя… Орлов! Я твоя!!
Глава 36
Мирослава
Проснувшись, я еще долго не могла открыть глаза, вспоминая обрывки прошлой ночи. Да, именно обрывки, потому что я не могла соединить воедино то, что творилось вчера. Я чувствовала, что начинаю краснеть от одних только воспоминаний. Я не знаю, во сколько мы легли спать… Нет, не так, я не помню во сколько мы отключились, я даже не знала, в какой именно точке дома окажусь, когда решусь поднять веки… Пошарив рукой вокруг себя, я ощутила мягкость простыней, а потом пустоту… Распахнув глаза, я поняла, что лежу в кровати совершенно одна, о Никите напоминали только смятые простыни… Я перевернулась на его сторону, чтобы вдохнуть его аромат и обнаружила, что на подушке лежит листок бумаги. Вау, записка!
«Меня вызвали на работу. Завтрак на плите, бодрящая жидкость в кофемашине, мои вещи в гардеробной. Как проснешься, позвони! Хозяйничай, потому что ты дома».
Как романтично! Я снова упала на кровать, потягиваясь, как дикая кошка. У меня болело все, такое ощущение, что я чувствовала каждую свою мышцу, и они были определенно не рады таким нагрузкам. В отличие от меня… Я снова упала на его подушку, прижимаясь щекой. Как я могла раньше без него жить?
Я скинула ноги на пол и замерла от завораживающего вида. Боже! В спальне отсутствовала стена, вместо нее было огромное панорамное окно с видом на озеро. Я замоталась в простыню и подошла к стеклу ближе. Это просто сказочно! На улице шел сильный снегопад. Огромные хлопья налету врезались в стекло и разбивались на множество мелких снежинок. Лес, окружающий озеро, был белым-белым, создавая ощущение высокого снежного забора. Голубое озеро мирно дремало под толщей снега, искрясь на солнце. Я закатила глаза, наслаждаясь восхитительным утром, и улыбнулась, увидев дом Киры на противоположном берегу… Черт! Кира!!
В этот момент тишину дома разорвал звонок. Так, это домашний, а где мой? Я проигнорировала трель, ну не буду же я отвечать? Потуже завязав простынь, вышла из комнаты. Я ни разу не была в самом доме, внешне он был очень похож на коттедж Киры и Влада, а внутри было так уютно, по-домашнему. Стены были из натурального кругляка, на полу лежали настоящие дубовые доски, босыми ногами я ощущала каждую щербинку. И мне это нравилось. В носу защекотало от натурального запаха древесной смолы.
– Мирослава! Земля вызывает Мирославу! – голос Киры раздался из автоответчика, когда я спускалась по лестнице. Черт! Как она меня нашла? Я схватила телефон и с опаской нажала зеленую кнопку.
– Привет, сестренка! – хотела защебетать я, но из горла вырвался хрип, как у туберкулезного зека.
– Привет! Я через 20 минут заеду, поэтому собирайся! Сейчас только Димоню закину к родителям и приеду за тобой! Сегодня Новый Год! Йу-ху! Наши мужики смотались в свой идиотский офис, у них там какое-то ЧП! А нам нужно готовить праздничный ужин и наряжать дом! – радостный визг сестры раздражал мои перепонки. Ну хорошо, пусть лучше визжит от радости, чем от ярости!
– Хорошо, э… Кир? Привези мне одежду? – сказала я и вжала голову в плечи, словно ожидая удара.
– Уже! Никита строго-настрого приказал привести твои теплые вещи! Но вот только я не знала, с какого слоя мне начинать, поэтому везу тебе чистые трусишки! – слишком громко рассмеялась сестра, не скрывая злорадства, и отключилась.
– Засранка! – я снова побежала на второй этаж, заглядывая в каждую комнату по пути. Слишком много комнат, он что, откроет здесь гостиницу? Найдя спальню, я рванула в душ, чтобы успеть высушить волосы к приезду сестры. Было заметно, что дом еще не обжит, в гардеробной до сих пор стояли в коробках его вещи. Я открыла первый попавшийся комод и захлопала в ладоши, радуясь удаче. Надела белую рубашку, которая была настолько большой, что прикрывала мои колени. Отлично!
Я снова спустилась на первый этаж, проклиная каждую ступень, которая заставляла мои мышцы изнывать от боли, но увидев кованые перила и висящий на них галстук, снова почувствовала, как румянец прилип к моим щекам. Помотав головой, чтобы прогнать воспоминания, я пошла искать кухню, потому что живот урчал безбожно!
На плите стояла еще теплая яичница с беконом. Я села прямо на столешницу островка и, включив заботливо заправленную кофемашину, стала уплетать яичницу прямо со сковородки. На барной стойке я обнаружила свой мобильный, под ним лежала еще одна записка. Боже! Как это мило!
«Не забудь позвонить, как проснешься, если буду недоступен, набери моего секретаря, она соединит!»
На небольшом клочке бумаги аккуратным мужским почерком был нацарапан номер. Ладно, позвоню, я же должна поблагодарить за завтрак! Я рассмеялась над собственными мыслями, потому что с самого момента пробуждения, только и мечтала услышать его голос.
Мобильный его был выключен, пришлось звонить секретарше. ЕГО секретарше.
– Приемная Орлова! – приветливым голосом сказала молодая девушка. Молодая??
– Здравствуйте, соедините с Никитой Сергеевичем? Э…
– Хорошо, Мирослава Александровна, секундочку! – не дав договорить, перебила меня она и защебетала еще ласковей. Она, что – экстрасенс?
– Орлов! – резко ответил Никита.
– Слышишь, Орел? Сколько ей лет? – мысль о том, что я позвонила, чтобы поблагодарить, ушла на задний план.
– Кому? – растерянный голос Никиты злил еще больше.
– Секретарше твоей! Сколько?
Он замолчал, а потом разразился диким хохотом, мой телефон стал вибрировать в руке.
– Не ссы, Лягуха! Моложе тебя и быть не может! – сквозь смех говорил Никита.
– Лягуха, привет! – раздался голос Влада на заднем фоне. Как их заставить забыть это дурацкое прозвище, которое так крепко ко мне прилипло? И это все благодаря Владу!!
– Мир, вечером посплетничаем о прошлой ночи? – кричал Макс.
– Мы узнаем раньше, потому что Мира расскажет Кире, Кира не выдержит и выложит Кисе, а Кися напишет мне! – смеялся Кирилл.
– Мира, не слушай этих придурков! – строго сказал Андрей. – Никита нам уже все рассказал!
Всеобщий смех ударил в ухо, и я не могла больше сердиться и захохотала. Голоса стихли, а звук захлопывающейся двери говорил о том, что Никита решил выйти.
– Сорок два.
– Что, сорок два? – не поняла я.
– Моему секретарю сорок два года. Два месяца назад у нее родился внук! – вполне серьёзно говорил Никита.
– Э… я звоню, чтобы поблагодарить за яичницу… – я сморщила нос, понимая, что наговорила лишнего.
– Ты не сбежала! – на выдохе сказал Никита, я слышала, как он чиркнул зажигалкой, закуривая. Я закрыла глаза и представила его красивое лицо, пухлые губы, обхватывающие белый фильтр сигареты.
– Как я могла сбежать, если ты бросил бедную девушку в отключке? А перед этим всю ночь «выбивал» из нее дурь и заставлял учить одну и ту же фразу: «Я твоя!» – я старалась не смеяться, парадируя его слова.
– Я приготовил ей завтрак!
– Ладно, прощен! – рассмеялась я, уплетая остывшую яичницу.
– Привет, участникам секс-марафона! – я подавилась, услышав голос сестры за спиной. Черт! Если я думала, что их дом – проходной двор, потому что виноваты другие, то теперь я поняла, что где чета Горовых, там проходной двор!
– Кира! Прекрати меня смущать! Я знаю, что ты делаешь это специально! – после ударов сестры по спине, в моем теле на один очаг боли стало больше.
– Это я только начала оттачивать своё мастерство! И Макс мне пообещал помочь на этом поприще! – Кира прищурилась, рассматривая меня. – Ладно! Кофе нальешь?
– Только если ты перестанешь меня доставать!
– Торжественно клянусь!
– Никита, почему ты не закрыл дверь? А если бы меня украли? – зашептала я в трубку.
– Прости еще раз, сегодня проеду через магазин, куплю гигантский амбарный замок, чтобы Лягуху никто не украл! – заливался он.
– Все! Хватит ржать! – я отключилась и пошла варить кофе.
– У нас сегодня очень много дел! Лиза поехала в аэропорт забирать Варю, потом сразу к нам. А там и Кися проснется! – Кира бросила на пол пакет с моими вещами. Слава Богу! Зачем этой девчонке праздник? Ее лицо и так светится ярче, чем Новогодняя елка! Жаль, что я не люблю снег…
–
– Ну, наконец-то! Сколько можно ждать! – Кира бросилась навстречу к мужу, сжимая его в объятиях. Я всегда улыбалась, когда смотрела на них, эти двое ловили каждое слово, движение, мимику друг друга, а иногда просто загадочно переглядывались.
В дом вошли парни, в руках у них было множество коробок, упакованных в подарочную бумагу. Варя с визгом запрыгнула на мужа, стараясь задушить, не дожидаясь Нового года, а Кися осталась сидеть на месте, наблюдая, как Кирилл идет к ней с огромной охапкой цветов. Его глаза сияли, а на губах играла самая соблазнительная улыбка из его арсенала. Максим направился прямиком к бару, коротко кивнув всем.
Родители Влада помахали руками, приветствуя парней, и продолжили играть с внуком. Через пару минут тихая атмосфера превратилась в полный хаос: кто-то спорил, кто-то смеялся, в центре гостиной ползал Димка, пачкая дорогие костюмы гостей свей слюной. Но все это было так органично… Но не было только ЕГО. Я нервно крутила телефон, проверяя уровень связи, перечитывая входящие сообщения, боясь, что пропустила…
– Лягуха! Ты чего такая красная? – спросил Андрей, шарясь в своем телефоне.
– Я? – обернувшись, я увидела, что на меня смотрели все присутствующие. Я стала ощупывать лицо, но нет, я всегда знаю, когда начинаю краснеть.
– Тебе плохо? – прищурилась Кира.
– Тебе определенно плохо! – Макс дал мне бокал шампанского.
– Иди на улицу, подыши воздухом! – строго сказал Влад и стал подталкивать меня к веранде. Варя бросила в меня чьей-то шубой.
– Через десять минут Новый год! Вы, что? – запищала я, когда очутилась в коротком платье на улице, но увидев, как Влад с каменным лицом закрывает стеклянную дверь, застыла, понимая, что здесь определенно что-то не так!
– Малыш…
Эпилог
Никита
Я долго готовил этот сюрприз, прекрасно понимая, что результат может быть противоположным желаемому. Прошлая ночь была чем-то особенным, незапланированным, бешеным. Это был взрыв атомной бомбы! Мира была моей бомбой, которая сожгла дотла то, что было в прошлом, она стерла всю мою жизнь! Но говорят, что иногда нужно сжечь старые посевы, чтобы следующий урожай был богаче. Она – все для меня! Я так давно не делал того, чего хотел! Я вдруг понял, что до этого не любил, не дышал, не жил. Да, я люблю!
Я еще раз посмотрел на часы и отправил Андрею смс, подтверждающую мою готовность. Услышав писк Малыша, я невольно улыбнулся, представляя ее раскрасневшееся лицо.
– Тебе нужно подышать воздухом! – рявкнул Влад и захлопнул дверь, оставляя мое рыжее счастье на улице. Я наблюдал, как она испугано переминается с ноги на ногу и крутит головой.
– Малыш!
– Никита? Что… Да, что здесь происходит? – она шагнула ко мне навстречу, закутываясь в шубу плотнее.
– Мира, я люблю тебя! Я дышу тобой, я живу тобой! Прошлой ночью я наконец-то выспался, а когда проснулся, запутавшись в твоих волосах, понял, что счастлив. Я хочу просыпаться с тобой, я хочу жить с тобой, я хочу жить ТОБОЙ! А самое страшное знаешь что?
– Что? – прошептала она, зарывшись носом в белый ворс шубы. Но я-то знал, что она прячет довольную кошачью улыбку.
– За семь лет, ты – это первое мое желание в жизни. Я старался быть хорошим, правильным. Но для тебя я хочу быть настоящим, и может, немного плохим! А еще, мы будем стоять тут до тех пор, пока ты не полюбишь снег! – я махнул рукой, и Макс с балкона второго этажа запустил специальный агрегат для создания искусственного снега. В ту же секунду в небо взлетело огромное облако снега. – Я сделаю так, чтобы светлые воспоминания перекрыли прошлое! Ты будешь радоваться самым простым и удивительным вещам, как снег, радуга, солнце, озеро, дождь, ветер! И я буду следить, чтобы ты ничего не упустила в этой жизни…
– Готовься! Пли! – закричал Андрей, запуская в небо салют. Во двор с криками: «С Новым Годом!» высыпал народ. Над нашими головами началась самая настоящая сказка – снег шел, не переставая ни на секунду, снежинки отражали разноцветные залпы салюта, это было как северное сияние! Все небо озарилось яркими вспышками. Мира закинула голову и открыла рот, ловя снежинки. Я тихо подошел к ней и смахнул с волос огромную шапку снега. Я никогда не перестану тонуть в ее глазах…
Мирослава
Проснувшись, я увидела пристальный взгляд его серых глаз.
– Ты давно смотришь на меня? – прошептала я, ощущая предательский румянец. Мы довольно быстро уехали домой, так и не сев за стол со всеми. Мы так много потеряли времени, слишком много…
– Я не могу отвести от тебя взгляд с самого первого дня нашего знакомства. Я помню, как нес тебя к себе в квартиру. На тебе был тот смешной комбинезон, с огромной дырой на колене, а белые кеды были разукрашены простым карандашом. Я ощущал, что держу в руках что-то хрупкое… – Никита перевернулся ко мне спиной, и я ахнула! Его татуировка… Сломанное крыло исчезло, вместо реалистичного перелома были перья. Много перьев! Это было снова здоровое крыло! Я провела пальцем по исцеленному крылу, ощущая пальцами еще не сошедшие корочки. Боже…
– Никогда не терпи меня. Никогда не обещай и не клянись, что будешь рядом! Просто будь! Просто укрой меня своим крылом… – сказала я, усаживаясь на него.
– Никогда не позволяй мне сделать так, чтобы тебе захотелось задать этот вопрос… – Никита задрал левую руку, на внутренней стороне плеча была новая татуировка. И только два слова:
Насколько больно
Уже не больно!
