Текст книги "Насколько больно? (СИ)"
Автор книги: Евсения Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 12
Мирослава
– Я и не узнал тебя… – крепкие мужские руки схватили меня в охапку, когда я пыталась незаметно скрыться.
– Может, тогда обратиться к окулисту? Проблемы налицо! – прошептала я, понимая, что от Макса мне не отвязаться так быстро, как хотелось бы.
– Ох, ну что за дерзкий ротик! – он притянул меня к себе, раскачивая в танце.
– Не нравится? – я стала осматривать толпу. Но прийти на помощь было некому. Кира с Кристиной с упоением обсуждали предстоящую свадьбу, а Влад с Андреем и Кириллом, как обычно, о чем-то спорили.
– Ну… может, я мог бы преподать тебе пару уроков? Начнем…
– И сразу закончим! – резкий голос заставил вздрогнуть даже Макса.
– О! Братец… – Макс поклонился и направился прямиком к парням, передав мою руку Никите.
– Я вовремя? – его запах ударил в нос, заставляя ноги подгибаться, сердце снова затарабанило свою музыку, вызывающую аритмию и муть в глазах. Я кивнула, не в состоянии вспомнить ни единого слова. Мое горло сжалось, отказываясь произносить звук.
– Ты собиралась уходить? – Никита взял меня за руку и прижал к себе настолько крепко, что я не могла дышать нормально.
Собственно я никогда не могла дышать спокойно рядом с ним. Его взгляд разгонял мою кровь до космических скоростей. Вот и сейчас в приглушенном свете он появился, как призрак. Темные волосы топорщились в творческом беспорядке, чего я не видела раньше. Простая черная футболка сидела на нем, как вторая кожа… Когда он прижал меня к себе и стал кружить в танце, я чувствовала каждый мускул… Простые джинсы… Он выглядел не как обычно. Сегодня он был парнем, красивым, горячим парнем…
– Да… я хотела прогуляться… – мой голос опять пропал, остался только шепот. Я оглянулась на веранду, но ничего не изменилось, только Макс с упоением рассказывал очередную смешную историю, заставляя хохотать всех до слез.
– С самого утра мечтаю о прогулке… – его шепот разбудил мурашки, отчего еще сильнее пересохло горло.
– Не поздно для прогулок? – о Боже! Что я говорю! Увези меня отсюда. Скорее.
– Давай сбежим, пока меня не увидели? – Никита не стал дожидаться моего ответа и быстро повел в сторону парковки. Не включая фар, он выехал с территории ресторана, помахав кулаком парковщику, который подмигнул в ответ и закрыл за нами ворота.
– Куда мы едем? Я думала, что мы говорим о прогулке… – после того, как фары были включены, я поняла, что мы быстро покидаем территорию поселка.
– Ты слишком легко одета для прогулок, – он мельком взглянул на мою легкую шелковую рубашку, в вырезе которой виднелась грудь, на секунду мне показалось, что на его лице заиграло бешенство. – Напиши Кире, что устала и уже дома, спишь. Ей незачем волноваться.
– Но Макс же нас видел? – я стала писать сообщение.
– О! Этот козел ничего не скажет, он не упустит момента, чтобы поиздеваться надо мной. Он давно ищет повода… Но я слишком идеален.
Его самодовольный тон рассмешил меня.
– Куда мы едем? – Никита свернул в сторону дома Влада, но перед переулком съехал на лесную тропинку, вдоль озера.
– Увидишь! – он взял меня за руку и притянул к своим губам, а потом Никита с пульта открыл большие кованые ворота, и я поняла, что он привез меня к себе на участок. – Выходи.
Я вышла, жалея, что надела шпильки, каблуки которых проваливались в гравий, но Никита подхватил меня и с легкостью забросил на плечо, а другой рукой достал из багажника огромный пакет.
– Ты что, спланировал мое похищение?
– О нет, это импровизация… – он так ловко что-то делал одной рукой, а вторая по-хозяйски лежала на моей попе.
Его пальцы довольно сильно впивались в нежную кожу, но вместо боли по телу расплылась волна возбуждения, а изо рта вырвался непроизвольный стон. Никита замер и стал медленно опускать меня на землю… В отблеске луны его глаза сверкали, а на лбу выделялась бешено пульсирующая вена. Он резко притянул меня к себе, впиваясь губами. В мгновение ока мы очутились на земле, вернее на покрывале, которое было расстелено.
– Сиди и не шевелись! – Никита снова ушел к машине.
Как хорошо, что темнота скрывала румянец на моих щеках. Боже! Я бы отдала многое, чтобы он продолжал прикасаться ко мне. Чтобы его серые глаза и дальше обволакивали меня своим густым туманом. Я сбросила туфли и пошла к воде, стараясь успокоиться. Ноги почти не слушались. Не понимала, что со мной происходит.
К своим неполным девятнадцати годам я не знала мужчин. Не могла никого подпустить к себе. Девчонки из интерната по ночам шушукались, познав яркость отношений с мужчиной. А я затыкала уши и пряталась. Потому что не верила. Лично в моей жизни они оставляли лишь негатив и проблемы.
Слышала, что можно хотеть до боли. Но вот так… Теряя дыхание, переставая контролировать собственное тело, мысли и движение рук… чтобы пульс начинал отбивать ритм незнакомой песни, лишь от его взгляда… Я брызнула на лицо холодной водой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Никита ходил по тропинке туда-сюда, разговаривая с кем-то по телефону. Его голос был довольно громким, а жестикуляция резкой. Я встала, на ходу скидывая с себя одежду. Увидев меня, Никита округлил глаза и замер, стараясь прочистить горло.
– Марат, ты же понимаешь, что тянуть с решением довольно непрофессионально, это твое счастье, что Горов в отпуске, иначе бы… – я подошла к нему настолько близко, чтобы в тусклом свете габаритных огней машины, он прекрасно мог видеть меня.
Удивленно приподняв бровь, Никита оперся о капот, не отрывая телефон от уха. Не знала, каких действий жду от него, но прекрасно понимала, чего хочу я! А я хотела его… До дрожи, до боли в животе… Повернувшись к нему спиной, я медленно стала расстегивать лифчик, который сразу упал к моим ногам, потом стянула резинку и длинные рыжие волосы упали на плечи, скрывая возбужденно торчащую грудь, повернувшись к нему в пол оборота, я увидела покрасневшие глаза прямо у меня за спиной.
– Угу… Хорошо… – хрипел он в телефон.
Я стала двигаться, едва касаясь своего тела. Ладонь скользнула по волосам, чуть отбрасывая их в сторону, чтобы он увидел грудь, потом ниже… Ниже… С удовольствием смотрела на его обезумившее лицо, когда ладонь дошла до кружева трусиков, он бросил телефон на землю…
Наконец-то! Единственное, чего я боялась – его сдержанности. Я должна пробить его броню. Должна!!
Его руки заскользили по моей спине, двигаясь медленно, он развернул меня к себе лицом. Его губы быстро накрыли мои. Наши языки сплелись в непонятном танце, его руки накрыли мою грудь, сжимая настолько, что ноги стали подкашиваться, вдруг он стал скользить к моим бедрам, зацепившись за тонкие лямки по бокам, рванул. Тонкая ткань заскользила по ногам. Он посмотрел мне в глаза.
– Останови меня… Останови… – он шептал покрывая мою шею поцелуями, остановившись у груди он схватил сосок зубами и потянул.
– Ни за что! Даже если это будет последняя ночь с тобой, я не остановлю тебя! Даже если это будет последний секс в моей жизни! Не прощу себе такой слабости – уйти сегодня неудовлетворенной! – вскрикнув от удовольствия, запрокинула голову к небу. На меня смотрели яркие звезды, они так задорно подмигивали мне, словно одобрительно подталкивали. – Не остановлю…
Его звериный рык, говорил о капитуляции. И я ее приняла, я ее подписала…
Он оторвался от моих губ и замер, внимательно разглядывая меня.
– Ты такая красивая… – он взял сначала мою левую ногу, покрывая поцелуями. Горячие губы заскользили по коже, заставляя извиваться… Он скинул футболку, оголив торс. О Боже… Только от этого вида я стала таять, как сливочное масло. Я растекалась по земле, не чувствуя своего тела. Он контролировал каждое свое движение, не отрывая от меня взгляда ни на секунду.
– Что ты со мной делаешь? – Никита вошел один толчком, но тут же замер.
Я сжалась от резкой боли, прикусила губу, закрыла глаза, наслаждаясь ею. Внезапно она исчезла, а возбуждение стало всё сильнее сжимать моё тело, распахнула глаза. Никита навис надо мной, в его глазах было сожаление…
Нет, эта ночь не запомниться этим! И я вильнула бёдрами, выпустив стон нетерпения.
– Не останавливайся!
Глава 13
Мирослава
– Ты волшебная… – Никита гладил мою спину, заставляя каждую клеточку тела дрожать. Его дыхание у моего уха, тяжелая рука, жар обнаженного тела, все это будило во мне какое-то чувство непонятного счастья, умиротворения… Я повернулась к нему, он лежал на боку, подперев голову о руку. Его глаза жадно шарили по моему обнаженному телу.
– Даже не знаю, верить или посмеяться.
– Верь мне… Верь… – он прижал меня к себе ближе и прижался к моим губам.
Каждый его поцелуй был похож на отчаянные попытки насытиться, но с каждым следующим поцелуем становилось понятно, что это невозможно…
Никита задремал, раскинув руки на покрывале. Мышцы лица расслабились, он стал таким умиротворенным и спокойным. Прямой нос, угловатые скулы, гладко выбритый подбородок. Он так красив! Мой взгляд упал на его спину.
Боже! На его спине была огромная татуировка. Два орлиных крыла мирно лежали на его спине. Каждое перо было прорисовано до миллиметра, казалось, если я шелохнусь, птица улетит. Мне было мало света, чтоб рассмотреть, я встала на колени. Мой палец стал повторять контур каждого пера на правом плече, двигаясь дальше и дальше… Мое дыхание остановилось, когда я увидела… рисунок на левом крыле был изменен! Он был перебит, его левое крыло было сломано! Но это было сделано после! Когда-то этот мужчина был с двумя крыльями, а теперь он – мужчина со сломанным крылом!
– Почему две птички? – зашептал Никита, резко развернувшись на спину. Он подхватил меня и посадил на свои бедра.
Его руки так крепко сжали мои бедра, давая понять, что он требует ответа.
Я опустила взгляд на свой локоть. Две птички… Меня было две… Меня было две… осталась одна…
Никита
Я смотрел в ее глаза, они превратились из голубых в синие, а зрачки расширились. Я знал эту реакцию. Я знал ее…
– А почему орел в твоей душе сломал крыло? – резко ответила она, вскинув на меня свой взгляд.
Я замолчал, потому что уже так давно не слышал этого вопрос. Никто новый не видел мою спину. Все привыкли, никто не лез под кожу… От ответа отвлек телефонный звонок. Мира соскользнула с меня и побежала к машине, у которой валялся мой телефон. Ее аппетитная попка так кокетливо шевелилась, этот вид, наверное, заставил меня покраснеть. Меня! Меня покраснеть! Мира подняла телефон и замерла.
– Это твоя жена… – я не слышал ее голоса, но я прочитал по губам. И ее лицо, оно потухло…
Я высадил Миру у дома и поехал к себе. В горле стоял ком. Я должен чувствовать себя паршиво, в груди должно все болеть… То, что она не сказала мне, что еще девственица, сначала убило меня. Если бы я только знал, то никогда бы не притронулся к этой девчонке! Стыдно, как стыдно… должно быть.
Но нет, я чувствую себя, как после самого охренительного секса в моей жизни. И он был бы еще лучше, если бы Полине не понадобился код от сейфа. Зачем ей мой сейф? Я уезжал – ее не было, когда она вернулась? Черт! Нет, не сейчас, я не хочу думать о ней. Я буду вспоминать запах миндаля ее кожи, мягкость губ и шелковистость волос.
«Это неправильно… это все неправильно! Я не увожу мужей из семей. Я не сталкиваю лбами друзей… Я не вру сестре… Я раньше этого никогда не делала!»
Я пожалел, что прочитал ее сообщение. Печаль и боль не посетила меня, но пришла к Мире. Мира, девочка моя…
«Верь мне!» – ответил я и зажмурился. Я стоял у подъезда своего дома и ждал ответа. Я сидел, как подросток, и ждал ответа!
«Не могу… этого я тоже никогда не делала раньше!»
Я вспомнил ее потемневшие глаза, когда я спросил про ее тату, по ее рукам побежали мурашки. Я знал эту реакцию. Это выброс адреналина, это страх. И я разберусь, я узнаю…
– Кость, а можешь мне собрать информацию о человечке?
Глава 14
Мирослава
Я снова и снова перечитывала сообщения, которые отправила ему. Мы не виделись уже две недели, но мне казалось, что целую вечность. Эти два сообщения, эти два ужасных сообщения. Ну зачем? Зачем? Ведь я сама все сделала! Сама поехала, сама разделась, сама поклялась, что не остановлю. Боже! Я идиотка! Когда я зашла в свою комнату, мне стало так холодно и одиноко! Меня душила злость, что он поехал к жене! Я сама идиотка! Он приедет и ляжет на мягкие перины, она накормит его ужином, приласкает, и он забудет о Мире. А кто я такая? Молодая девчонка, которая придумала в своей больной голове, что нужна ему. Ему нужна жена! Ему нужна семья! А какую семью могу дать ему Я? Я сама месяц назад познакомилась с этим ощущением! Идиотка! Тупица! Потаскушка! Ведь так называют тех, кто спит с чужими мужьями? Да! Именно потаскушка!
– Мирослава! Очнись! – Влад тряс меня за руку, заглядывая в глаза.
– Ты мне руку сломаешь!
– Сломаю, если и дальше будешь летать в облаках! Идем! – мы вошли в здание Архитектурной академии.
Мне дали две недели на раздумье. Кира обложила меня буклетами из трех университетов, и мы вместе взвешивали все ЗА и ПРОТИВ. Она не давила, не настаивала, просто слушала меня и качала на руках Димошку. Как ни странно, Влад принимал активное участие в принятии решения. Он вместе с нами считал плюсики и минусы в моем блокноте. А когда я решила, он дернул меня за волосы и крепко обнял. И вот теперь мы с самого утра носимся по кабинетам.
– Хорошо, Михаил Львович! Я все понял! – Влад отдал мои документы в руки ректору.
– Милая барышня, а у Вас весьма занятная техника! Хороший штрих и чувство пропорции. Да, определенно! – мужчина рассматривал мои работы, разложив на своем огромном столе. Мои щеки зарумянились, это было странно, когда кто-то оценивает мои работы так пристально. Михаил Львович то надевал очки, то снимал, то подносил рисунок к лицу, то откладывал на дальний край стола. Мои ладони вспотели.
– Не ссы, лягуха, болото будет наше! – прошептал Влад и ткнул меня пальцем в бок.
– Я убью тебя! Прямо здесь! – я и так была, как на иголках. И вообще. Что за мода тыкать своими пальцами?
– И действительно… действительно… – рассмеялся ректор и захлопнул папку с моими работами. – Значит так! Ты выбрала факультет?
– Э-э-э…
– Как скажешь, современное искусство, значит современное искусство. У меня было вакантное место, для сына, но ты определенно талантливей! Поэтому ты зачислена, а он пойдет сапоги топтать! – рассмеялся ректор и снял очки. – А теперь серьезно. У тебя прописка не местная, надеюсь, что с этим проблем не возникнет? Потом, мне нужны еще документы…
Я бежала по коридору, пытаясь догнать Влада. Он говорил по телефону, раскидывая руки так, что мне приходилось пригибаться, чтобы увернуться.
– Лягуха, не отставай! – шипел он, подгоняя меня.
– Я убью Киру! Какие туфли? Мне нужны сапоги-скороходы, чтобы догнать тебя!
…
– Чтобы тебя прописать, сначала тебя нужно выписать! – Влад сидел у камина, потягивая вино. – А для этого нужно съездить в твой город!
– Капитан-очевидность! – рассмеялась Кира, кормившая сына.
– Я сегодня улетаю, когда вернусь, не знаю… – ворчал Влад, постукивая телефоном по подбородку.
– Андрей увез Варю и родителей в Париж! – вздохнула Кира, мечтательно закатывая глаза.
– Не вздыхай! Сама отказалась с ними лететь! Так, Кирилл в Самаре, Макс…
Никита
Я открыл холодильник, потом закрыл и снова открыл. Я не знаю, что я там хотел увидеть, но там все равно было пусто и даже пахло пластмассой!
– Ой, только не говори, что сейчас ты будешь читать мне нотации. Давай, хотя бы наедине не будем лицемерить? Я не готовлю! И готовить не буду, кажется, я предупреждала! – ее хохот стал так раздражать! Она стояла, прислонившись к стене, в руках она держала бокал вина.
Черт, она даже стоять нормально не может. Ей нужно позировать. Меня бесило все! Ее идеальная улыбка. Огромные глаза и вечерняя причёска в 8 утра субботы. Сука! Это же не женщина это кукла! Она взмахивала ресницами и томно смотрела на меня. А мне не хотелось всего этого. Я хочу поцеловать сонную жену, поспорить, кто будет готовить завтрак. Сказать, что пошел в туалет, а самому сварить ей кофе… А потом наблюдать, как счастье плещется в ее глазах… в ее голубых глазах…
– Тогда разговаривать со мной не нужно! – я пнул дверь и вышел из стерильного помещения, которое в нормальных семьях называется кухней.
– И прикрой свое уродство на спине! – завизжала Полина, разбивая бокал о кафель. Я замер… Не знаю, что меня так озадачило, то ли, что она впервые за долгое время вышла на конфликт, то ли, что опять стала замечать меня и мои уродства?
В кабинете надрывался телефон.
– Да!
– Ух… Полина дома? – хохот Влада только добил меня, я выдохнул, чтобы не сорваться.
– Что случилось? Ты еще не улетел? Я документы все отправил!
– Да, я получил. Тут такое дело… Нужно лягуху свозить в ее город, чтобы выписать и забрать оставшиеся документы.
– Лягуху? – я, конечно, понял, о ком он говорит. Но ЧТО он говорит? – Я… я…
Мне пришлось прикрыть рукой телефон, чтобы Влад не слышал мои чертыханья. Нет, я не могу! Нет! Я не могу, потому что она этого не хочет. Скажи ему!
– Хорошо, без проблем!
Глава 15
Мирослава
– Что вы придумали? Я что, сама не могу съездить в город? Или мне не дадут документы? – я сидела на кухне, ковыряясь в овсяной каше. – Хочу напомнить, что сюда приехала на своих двоих, меня не везли, как принцессу на шикарной тачке!
– Хватит! – Кира отняла у меня миску с клубникой. – Из-за ягод уже каши не видно! Я вот сижу и думаю, у тебя только два повода волноваться. Первое – ты не хочешь возвращаться в город, причин я не знаю, а второе – ты не хочешь ехать с Никитой. И пока я не определилась, что мне не нравится больше! – Кира пила кофе, ее глаза бродили по кухне, она смотрела на что угодно, но только не на меня.
Да… Как я там говорила? Я никогда не обманывала свою сестру? Как она могла попасть с ходу в десятку? Ну, как? Я действительно не знала, чего я больше не хочу! Ехать в Б****ий или ехать 5 часов в машине с Никитой?
– Никита хороший мальчик. Я никогда не говорила такого Кристине, потому что Кирилл НЕ хороший мальчик. Я никогда не скажу ни одной девушке, что Макс хороший мальчик, потому что они оба – противоположности Никиты. Поэтому я со 100 % уверенностью доверяю свою единственную сестру ему.
Я открыла рот, слушая Киру. Черт! Она его знает? Мы говорим об одном и том же человеке? Я вспомнила его дикие глаза, его сильные руки, ласкающие мое горячее тело, его узкие бедра и длинные пальцы… его сломанное крыло… Его грустную улыбку. Да, он определенно хороший мальчик. Но если он хороший, то мне страшно и подумать о Кирилле и Максе.
– Никита приехал. Поэтому бери сумку, на комоде лежат деньги и список документов. И не забывай мне звонить! – Кира поцеловала меня в макушку и пошла открывать двери Никите. – Никита Сергеевич! Владлен Дмитриевич просил поклониться в пол, но напомнить, что он очень кровожаден. А его хук справа завоевал титул по России! – выпалила Кира улыбающемуся Никите. Он стоял, облокотившись о перила. На нем была простая белая футболка, голубые джинсы с дырой на коленке, а глаза прятались за коричневыми авиаторами.
– За поклон – спасибо, а про хук… Скажи ему, что мне есть чем ответить ему!
– Черт! Он сказал, что если ты так скажешь, то я могу смело доверить тебе Миросю! – захихикала Кира, подпрыгивая на месте.
– Фи! Сестренка, это разрешено только дяде Диме и тёте Оле!
– Хорошо, как скажешь, лягуха! – рассмеялась Кира и крепко обняла меня. – И только попробуй не отвечать на мои смс! Я найду тебя!
– Поехали, лягуха! – Никита растянулся в широченной улыбке. Черт!
Мы помахали Кире и выехали за пределы поселка. Никита открыл окно и вытянул руку. Свежий утренний воздух взбивал мои усердно причесанные волосы, скользил по лицу, то приподнимал, то опускал футболку…
– Ты меня не знаешь! – это были первые четыре слова с момента, как мы остались одни. Никита сказал и закурил, выдувая дым в окно.
– Не знаю, я сегодня выслушала пламенную речь, что ты хороший… Мне, кажется, если я ее передам Владу, то тебе придется познакомиться с его хуком.
– Я знаком. А вот ты меня не знаешь, я прямо вижу, как в твоей прекрасной голове роятся мысли. Ты меня не знаешь! – Никита повторял одну и ту же фразу снова и снова. Только непонятно, кого он пытался убедить? Меня? Или себя? Пробить броню, я должна пробить броню! Я просто должна! Но кажется, после прошлой попытки я сама дала заднюю…
Никита
Я и правда видел, как она думает. Ее лоб то нахмуривался, то растягивался, а нос то и дело ходил ходуном. Тонкие пальцы нервно теребили бахрому на джинсовых шортах. Нет! Никаких шорт, иначе мы простимся с жизнью в канаве! Мира потирала свою татуировку. Одна маленькая птичка отбилась от стаи и пикировала на землю, именно эту птичку она и потирала пальцем.
– У меня была подруга, нам было одиннадцать, когда ее перевели в наш детдом. А два года назад она умерла. Это моя птичка. Это моя галочка. Меня было две, осталась одна… – ее сухие слова резанули слух.
Я был готов к любому повороту, к слезам, к молчанию, к резкости, к нытью, но только не к откровению, потому что откровение требует взамен того же, но я не готов. Я вообще не готов говорить о многом, я столько лет не говорил об этом, и желание до сих пор не появилось. Она не та, с кем делятся темными сторонами. Она из тех, кто заставляет думать только о светлом, только о будущем. Глядя на нее, ты начинаешь представлять ее в белом платье, с круглым животиком…
– Мир, я перечитывал твои сообщения много раз, поверь. И я кристально ясно понял, о чем ты говоришь. Я был не прав, да. Я не заставляю тебя молчать, я не хочу прятаться и избегать тебя. Ты можешь рассказать, можешь транспарант повесить. Я привык отвечать за свои поступки. Но, черт возьми, оно того стоило. Ты как солнце, светлое, яркое… Тебе не нужна моя темнота!
– Ты меня не знаешь! – ее шепот становился громче и громче. – ТЫ МЕНЯ НЕ ЗНАЕШЬ! Остановись! Немедленно!
Я съехал на обочину, не смотря в ее сторону, но на всякий случай заблокировал двери.
– Посмотри на меня! Посмотри! – ее пальцы слегка коснулись моей шеи. Я замер. Черт! Она заметила мою реакцию и двинулась дальше. Легкое касание скулы, ее дыхание у моего уха. Мягкие губы обхватили мочку. Я проклинал себя, ее. Мое тело не должно вести себя так!
– Никогда не делай выводы о человеке по внешности. Никогда! Это фантик, это красивая обертка. А внутри пусто. Я пустышка. Нравлюсь? – рассмеялась она и прикусила мочку. – Загляни внутрь. Там темно и нет света!
