Текст книги "Насколько больно? (СИ)"

Автор книги: Евсения Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

Никита

Припарковав машину, я закурил. Я почти никогда не позволял себе такой слабости или делал так, чтобы никто не видел. Но сейчас мне просто было необходимо заполнить легкие отравленным никотином, почувствовать головокружение, онемение, покалывание в ладонях. Я затянулся, перед глазами была гладь озера… Я осмотрел участок. Бригада уже возвела дом под крышу, он был почти полной копией дома Влада. Я упал на ступеньки террасы. Я еще в том году пожалел, что не купил коттедж в том поселке, потом ждал, что кто-то съедет, но там настолько все прижились, что я потерял надежду. Полина кричала и топала ногой, что не поедет в глушь, что не будет сажать клубнику и полоть грядки, она орала, что ей нужен пентхаус в центре города. Собственно, я ей его купил, чтобы она отстала и прекратила подсовывать мне проспекты фешенебельных квартир за завтраком… Тем не менее я стал первым, кто застолбил участок в новом поселке, у самого озера, вокруг был только лес. Я слишком много работаю и наверняка не смогу каждый день приезжать сюда, но сама мысль о собственном оазисе спокойствия греет душу.

Я глотнул кофе из картонного стаканчика. Солнце припекало… Стянув галстук, я закрыл глаза, борясь со сном. Я почти перестал спать, как только закрывал глаза, мне казалось, что мой нос щекочут рыжие волосы, вижу пухлые розовые губки, голубые глаза и взмах ресниц… Отсутствие жены только усугубляло это, я вспоминал о ней только тогда, когда натыкался на фотографии, которыми были увешаны все стены. Это было неправильно… Все было неправильно. Мира была совсем ребенком, но с такими глубокими и серьезными глазами. Именно этот взгляд заставлял забыть о сне, заставлять курить по вечерам, как только заканчивался рабочий день. Две недели я жил только благодаря коротким сообщениям… Они были шаблонными, но от каждого писка телефона, я покрывался потом, руки тряслись от желания прикоснуться к ней…

– Здорово, помещик! – крик Влада выдернул меня из раздумий.

Он выбежал из леса, радостно размахивая полотенцем.

– Ты и правда пешком прибежал? Я думал, что ты прикалываешься!

– А ты, я смотрю, расслабился? – Влад забрал сигареты и упал на траву, закуривая.

– М… Да… Никакой личной жизни! – засмеялся я.

– Э! Напарник! – заорал Влад так, что мой кофе выпал из рук.

Шорох травы заставил обернуться. Из леса вышла Мира, ее лицо было красным, как помидор, волосы выбились из хвостика, майка была насквозь мокрой, тонкие лосины ничего и не пытались прикрыть, она будто была голой, может, мне это казалось, но реакция моего тела была однозначной… Мира согнулась пополам, держась за правый бок, второй рукой держалась за колено.

– Черт, скорую… – шептала она, но все равно шла к нам, не отрывая от меня взгляд. – Нет… Полицию, срочно… Ты! – она ткнула в меня пальцем. – Свидетелем будешь!

Ее глаза были мутными, а голоса совсем не было, грудная клетка судорожно вздымалась, по шее катились капли пота, скрываясь в прозрачной майке.

– Дурочка, ты пока не понимаешь всего кайфа, я раньше мог пробежать и 12 км, только это мне и помогало сосредоточиться, – Влад открыто смеялся на ней, а мне хотелось влепить ему подзатыльник, ведь видно, что она просто на грани.

– Я что, шахматистка? Как ты определил, что мне просто жизненно необходимо сосредоточиться? Черт…

– Садись! – я бросился к ней, схватив за трясущуюся руку, она вздрогнула и подняла голову. Этот взгляд… Да, это он, виновник моей бессонницы. С того самого дня, как мы до утра гуляли по центру города, она не уходит из моей головы, ее запах, шелк кожи, это она…

– Нет. Я в воду, а с вас завтрак и две… нет, три чашки кофе и мороженое! – она зло зыркнула на Влада и, скинув кроссовки, помчалась прямиком в воду.

– Девчонка! – рассмеялся Влад и поднялся с земли. – Идем, нас подрядчики ждут, пусть плещется, а потом отвезешь нас на завтрак.

– Идем… – я не мог не коситься на озеро, где мелькала рыжая голова. Мира просто лежала на поверхности воды, раскинув ноги и руки в сторону.

Мирослава

Казалось, что у меня болела каждая косточка, даже вращение глазами причиняло боль… Но с другой стороны, я давно не чувствовала этой ломоты в мышцах, когда ты, как от ломки загибаешься, когда пропустил больше двух тренировок. Сколько же я не занималась? Больше двух лет… Я уставилась в небо, балансируя на поверхности водной глади, до меня доносятся голоса, шаги… Они ушли… Ну и хорошо. Боже, это когда-нибудь кончится? Почему мое тело перестает слушаться мозг, когда я вижу его, когда он притрагивается, когда смотрит на меня, как на что-то необычное, инопланетное. Я чувствую себя просто лужей соплей… Поняв, что готова уснуть, я прополоскала волосы, сняла с себя лосины, майку и осталась только в спортивном купальнике. Машина была открыта, поэтому мне ничего не оставалось делать, как поваляться в ней. Разложив вещи на капоте, я развалилась на кожаном сиденье, которое впитало его запах, я закрыла глаза и просто дышала… Просто забудьте обо мне… Я в домике… в домике…

– Б*ять! Так я и знал! А я предупреждал тебя!

– Разберемся, ну Кирилл у меня и получит, засранец! Андрей! Ты где? Давай, через 10 минут в клубе! И Кирилла найди?

– Черт… – я открыла глаза, понимая, что заснула. – Прости… – Никита в шоке смотрел на меня, пока Влад курсировал по участку с телефоном. – Прости, я вырубилась… – выскользнув из машины, я судорожно стала одеваться, натягивая уже сухие майку и лосины.

– Это ты прости, что разбудили, просто проблемы возникли… Мы сейчас в клуб, там позавтракаем, а потом я отвезу тебя домой, хорошо?

Никита

Я засунул руки в карманы, наблюдая, как из моей машины выскальзывает Мира в белом купальнике, она так судорожно начинает натягивать одежду, что я просто не могу скрыть улыбки… Ее движения такие резкие, но такие соблазнительные, она постоянно посматривает на Влада, который надолго засел за телефон, пытаясь решить проблему.

– Куда вы денетесь? Ведь самостоятельно я теперь еще год ходить не смогу! – засмеялась Мира и вновь упала на заднее сиденье. – Меня можно будить только тогда, когда перед глазами будет кофе, паста и во-о-от такое мороженое! – она сонно показала размер порции. Я сел на корточки, упиваясь видом ее сонного лица.

– С мороженым могут быть проблемы.

– Какие еще? – она не открывала глаза, но все же удивленно вскинула брови вверх.

– В ресторане нет таких тарелок, это я знаю точно. Сам посуду заказывал.

– Это печально. Но мне и поднос подойдет. И главное – никаких нахлебников. Терпеть не могу, когда покушаются на мое. Иначе… – на этом она перестала реагировать на меня, пальцы стали подергиваться, а губы открылись…

Я что, попал в ад? Я сел в кресло, стараясь скрыть возбуждение, я не мог отвести от нее взгляд. Она лежал на заднем сиденье, как в ту ночь, когда я нашел ее в отделении полиции… Она сидела не деревянной скамейке, ее взгляд просто молил о помощи, казалось, что она борется с желанием разреветься, тем не менее, она время от времени бросала на меня весьма дерзкие взгляды… А потом она, как котенок, свернулась и уснула…

– Прекрати… – ее шепот заставил улыбнуться.

– О чем ты? – я убедился, что Влад не вернется, пока не раздаст всем указания.

– О том, что я чувствую, как ты смотришь на меня… – она приоткрыла глаз.

– Мне кажется, что ты льстишь себе.

– Да пошел ты… – Мира перевернулась на бок, натянутая майка приоткрыла ее грудь. – И, кстати, если ты не начнешь дышать, то умрешь. Нас этому учили на биологии.

– Дерзишь? – я отвернулся от нее, во избежание остановки сердца.

– Прости… Ну всё! Ты нарушил мой сон! – сев на сидении в позе лотоса, она уставилась на меня.

– Что?

– Просто соскучилась.

– Мира… Ты меня убиваешь… – я открыл дверь, чтобы выйти.

– Останься! Прошу… – она вцепилась в мою руку, переплетая наши пальцы. – Не беги от меня. Посмотри на меня. Я здесь, неужели в течение двух недель по ночам ты мечтал сбежать от меня? Ты просыпался в поту, с сумасшедшим сердцебиением? И все это время ты фантазировал только о том, как сбежишь? – ее шепот у моего уха убивал меня, она играла очень грязно, лаская мою руку, она еле касалась губами моих волос…

– Нет, б*ять, я каждое утро просыпался с мыслью забрать тебя и увезти в лес, где никто тебя не услышит, где я смогу делать то, о чем мечтал по ночам все гребаные 13 дней!

– Так что же тебе мешает? – она вырвала руку и откинулась на сиденье, унося с собой тонкий аромат кожи…

– Поехали! Все ждут нас… – Влад запрыгнул в машину.

– Я, пожалуй, не поеду с вами! – Мира вышла из машины и стала раздеваться прямо перед моим окном.

– В смысле? – Влад оторвался от телефона.

– Я поплыву домой, аппетит пропал, да и устала я. Вы езжайте, работайте, делайте, что хотите, а я домой… Потом захватишь мои вещи? – Мира осталась только в купальнике, забросила вещи в машину и пошла к воде, задорно помахав нам.

– Ты что молчишь? – Влад ткнул в меня, заставляя перестать пялиться на ее попу, обтянутую белым купальником.

– Она что, правда поплывет? Тут не сто метров…

Влад достал телефон.

– Милая, Мира устала от нас и поплыла домой, ты уж встреть ее? Хорошо?

Мирослава

Я понимала, что поступаю совсем не умно. Отсутствие тренировок довели мое тело… Я не стала признаваться Владу, что бегала, что была весьма хороша в этом. Но два года назад моя жизнь стала настолько насыщенной, что тренировки были забыты и заменены тусовками в барах, утренние пробежки были вытеснены пешими прогулками из центра города в детдом под утро, упражнения на турнике заменены на подтягивание в приоткрытое окно своей комнаты… Но я просто не могла больше находиться рядом с ним, он заставлял меня думать совершенно по-другому, мое сердце колотилось, кожа покрывалась потом, бедра непроизвольно сжимались, пытаясь избавиться от жара, плавившего мою кожу…

Только прохладная вода могла спасти меня. Я дышала и плыла, быстро работая руками, от монотонной работы голова перестала думать о нем, представлять его сильные руки, дерзкие скулы, покрытые щетиной… Представлять, как его колючая щека царапает нежную кожу…

– Мира? Ты что? Сдурела? Я думала, что умру! – визг сестры заставил вынырнуть. Я уже доплыла до причала, на котором сидела Кира, в руках она держала халат. – Вылезай скорее!

Я не могла говорить. Если после пробежки я была в предсмертном состоянии, то сейчас я просто умирала… и отнюдь не от физической нагрузки. Я никогда не испытывала того, что заставлял меня испытывать Никита, каждый его взгляд, вздох. Он просто убивает меня…

– Мирось? Ну ты дала… – отец Влада стоял на террасе с биноклем на шее. – Кто же тебя довел так?

– Эти придурки со своими делами доведут любого! – проворчала Варя, вставая с кресла, они махали нам. – Сегодня суббота, мы уже вышли из дома, чтобы поехать в кино…

– Да, папа у нас совершенно не умеет отдыхать! – Ольга Николаевна качала на руках малыша. – Садись, Мира, я заварила чай, а дед затопил баню, тебе просто необходимо попариться, чтобы не простудиться.

Вокруг меня захлопотали все вокруг, Кира завернула полотенце вокруг головы, дядя Дима… засунул мои ноги в валенки.

– Да перестаньте вы… – я отпила чай и откинулась на кресле. – Нас знаете, где учили выносливости? Мы плавали в речках с большим течением, только плыли мы против него… А тут… благодать, течения нет, температура хорошая…

Глава 11

Мирослава

Стук в дверь отвлек меня от рисования.

– Да?

– Можно? – Влад вошел в комнату с огромной миской мороженого. – С меня должок!

– Ммм… с апельсиновым топингом… Как догадался?

– О, черт! – он бросил миску на стол. – Это ты? Ты нарисовала?

Он как раз застал меня во время рисования. Еще с самого детства мне нравилось рисовать, я рисовала все и всех, я буду помнить каждого человека в своей жизни только потому, что они все на бумаге моих потрепанных альбомов. Именно сейчас я заканчивала портрет Димошки.

– Это просто великолепно… – Влад замер у портрета и стал вращать головой. За две недели моя светлая комната немного преобразилась, на стенах висели картины, в основном портреты всех тех, кто меня окружал. Вот Влад кружит Киру, вот родители Влада так трогательно прижимаются друг к другу щеками, вот Кирилл делает предложение Кисе, вот Андрей бросает в воду Варю…

– Ты чего хотел-то? – я уминала мороженое, пока Влад молча рассматривал рисунки.

– Я хотел поспорить с тобой насчет мечт и талантов… Но тут и спорить не нужно. Не хочешь попробовать поступить в художественную академию, а потом определишься. Там и архитектура и все дороги будут открыты… Я так понимаю, что училась больше, чем просто хорошо?

Я так и застыла с ложкой во рту.

– И что? До старости рисовать туристов на центральной улице?

– Мира! Давай договоримся так, завтра в десять утра будь готова. Я свожу тебя в три места, ты подумаешь и определишься САМА. И на этом все! – Влад потрепал меня за гриву и вышел. Черт! Почему этот человек всегда все решает? И самое странное, что нет желания сопротивляться!

Никита

– Привет! – Влад вошел в кабинет в самый разгар рабочего дня. – Я смотрю, ты плотно подсел на никотин?

Это правда, только сигарета заставляла меня сосредоточиться на работе. Я столько лет бросал, тяжело и упорно, но теперь я не мог ни есть, ни спать. Перед глазами стояли голубые глаза, пухлые губы, которые приоткрывались, двигаясь навстречу…

– Э, Андерсон! Сказку сочиняешь? – Влад стоял в дверном проеме, прищурив глаза. Он внимательно смотрел на сигарету в моих руках.

– Прости! – я снова отключился.

– У тебя все хорошо? – Влад сел в кресло напротив и впился в меня своими зелеными глазищами, давая понять, что пощады мне не видать.

– Ну… Как сказать… – я и правда не мог ему ничего объяснить, а врать совершенно не хотелось, да к тому же Владу.

– Полина вернулась? – Влад начал сам, понимая, что я не знаю с чего начать.

– Нет… – я поймал себя на мысли, что потерял счет времени, что забыл, когда она уехала, когда должна вернуться, когда писала, когда звонила. – А ты чего приперся? Как же твой отпуск?

– Да мы с Мирой ездили по университетам.

– И… что? – горло в момент пересохло, я схватил кофе.

– Ты знаешь, она просто фантастически рисует, причем в основном портреты, у нее на листах, как в комиксах, маленькие кадры из жизни, начиная с самого полицейского участка. И она определенно талантлива! Черт! Я так давно не видел настолько талантливых людей. Но ее проблема в том, что она не верит в себя. Мне иногда кажется, что она и нам с Кирой не верит. Но все равно, талантище. Я развез ректорам ее работы. Посмотрим, может, к осени поступит.

– Здорово! – я схватил папку и погрузился в чтение, но мыслями я был так далеко…

– Никит, я знаю тебя уже много лет, я вижу, что с тобой что-то происходит, я просто хочу сказать, что я готов помочь… – Влад нагнулся и впился в меня еще сильнее. – Я рядом.

– С чего ты взял, что со мной что-то происходит?

– Новый контракт? – Влад пожал плечами и кивнул на папку в моих руках.

– Ага. Я скинул тебе копию, на следующей неделе нужно определиться окончательно… Я пока вычитываю его, потом скажу, что думаю.

– Хорошо… очень хорошо. Если ты его вычитываешь, то я спокоен, то все будет круто! Доверяю тебе! Ты хороший специалист. Ты надежный! – Влад встал с кресла и пошел к дверям. – Но брат, переверни папку, так, говорят, читать удобнее…

Б*ядь! Я бросил папку на стол и пошел на террасу, проветриться. В воздухе уже висел настойчивый запах лета. Кожа сразу покрылась испариной. Весна в этом году решила не заморачиваться и сразу уступить место лету. Последние четыре недели мучили город пеклом, не позволяя и капле дождя смочить горячий асфальт.

За нашим зданием был парк, засаженный сиренью. Ряды кустов окутывали улицу волшебным ароматом. По аллеям бегали дети, создавая массу шума. Они носились по брусчатым дорожкам, обегая огромный фонтан… Мира… Я практически запнулся взглядом о нее. Рыжая голова маячила у фонтана, она прыгала по ступенькам вместе с малышами, хохотала и убегала от них. Я бросился из кабинета.

– Марин? Влад где?

– Э… Кажется, к Андрею Демидовичу пошел.

Я заскочил в почти закрывающийся лифт, не понимая, чего я хочу, что я скажу? Но было поздно, только не отступай! Не думай, не думай, отключи голову…

Вот она… Она сидела на бордюре фонтана и что-то рисовала в своем блокноте. Рука двигалась настолько быстро, она настолько была погружена в себя, что не замечала никого. Я сел рядом, но остался незамеченным… Рыжие волосы были стянуты в пучок, но выбившаяся прядь щекотала ее нос и Мира постоянно дергала им, чтобы откинуть ее. Я не смог сдержаться и заправил прядь за ухо.

– Черт! – она подскочила и в ужасе уставилась от меня. – Почему ты постоянно меня застаешь врасплох!

– Прости, я не хотел тебя напугать… – внимательно смотрел на нее, ее красные щеки, в ужасе сомкнутые руки смяли блокнот. – Я не думал…

– Проехали! – она выдохнула и снова села рядом, спрятав блокнот в сумку. – Что ты тут делаешь?

– Работа… – я достал скомканный галстук из кармана пиджака и помахал им в воздухе.

– А, тогда понятно, – она дергала ногой и упорно не смотрела мне в глаза.

– Ну, давай. Выкладывай!

– Что?

– Я же вижу, что тебя что-то тревожит, спрашивай.

– Нет! Всё… Никита Сергеевич, Вам пора на работу, а мне пора домой, – она вскочила, собираясь рвануть в сторону подземной парковки.

– Стоять! – я поймал ее за локоть и потащил к аллее.

– Отпусти! – шипела она. – Это похоже на похищение, интересно, у вас тут есть камеры?

– Замолчи, – я прижал ее спиной к стволу дерева. Ветки сирени запутались в ее волосах, осыпая рыжую копну мелкими сиреневыми лепестками. Голубые глаза метали искры. – О черт!

Мои руки перестали слушать мозг, двигаясь вверх по ее телу, я одной рукой приподнял ее выше, чтобы видеть все, что хранит голубизна ее глаз… Эти глаза были как море, ласковое, теплое, но с нотками опасности, оно напоминало мне, что еще чуть-чуть, и меня накроет цунами… Ее розовые губы манили меня к себе, я не смог удержаться и прижался к ним.

О черт, за это можно и душу продать, яркий вкус вишни отчетливо заиграл на языке. Мира перестала сопротивляться и обмякла в моих руках, она обвила руками мою шею и послушно открыла рот, впуская меня в свой рай…

– Как давно я хотел этого! О черт! Что же ты со мной делаешь? Что??

Мирослава

Его шипение у моего уха заставляло мое сердце остановиться… Этот запах… Моя голова кружилась, не позволяя сосредоточиться на своих мыслях. Я никогда не читала любовных романов, я не знаю, как описать тот жар, который проходил через все тело, задерживаясь внизу живота…

– Мира? Можно? – голос сестры заставил меня прийти в себя. Я открыла глаза и поняла, что до сих пор стою в душе, прислонившись лбом к кафелю.

– Да, проходи! – я завернулась в халат и села на бортик ванной, стараясь привести дыхание в порядок.

– Прости, можно? – Кира приоткрыла дверь в ванную, но так и не зашла.

– Я что, барыня? Заходи! – я попыталась выдавить смех.

– Ну… просто не каждый… Короче… Ты помнишь, что сегодня у нас вечеринка? Нас ждут Крися и Кирилл?

– Да, конечно! Только я немного устала… – это еще слабо сказано.

– Ну ничего, посидим, и ты можешь уйти.

– Хорошо!

– Мир? С тобой все хорошо? – Кира обеспокоенно заглянула мне в глаза.

– А что со мной не так? – я замерла, стараясь не дышать, пока сестра разглядывала меня, ее прищуренные глаза обследовали мое лицо.

– Ты… Ты не заболела? – она от ужаса округлила глаза, и бросилась щупать мой лоб.

– Кир, перестань, я просто перележала в ванной, да и устала сегодня.

– Устала?

– Ага.

– Сегодня?

– Ага.

– За два часа езды в машине?

– Угу… – мои щеки вспыхнули еще сильнее, мне стало так стыдно, что я вру ей.

– Хорошо… Спускайся, я кофе варю, вместе поедем, как только приедут родители Влада.

– Я быстро! – пропищала я.

– И… Мир, я надеюсь, что я когда-нибудь заслужу твое доверие… – Кира обернулась, а в ее глазах стояли слезы, она вышла, закрыв за собой дверь.

Черт! Что же я за человек такой? Эх, Кира… Я надеюсь, что этот момент никогда не настанет. Незачем тебе все это знать.

Я быстро высушила волосы, привела себя в порядок. В комнате меня ждал сюрприз. У кровати стояло несколько коробок с одеждой сестры.

– Ладно, ладно.

С упрямством сестры бороться довольно сложно, все аргументы о том, что мне хватит футболок и джинсов, на нее совершенно не действовали. Но так как я наотрез отказалась покупать одежду, хватит и того, что я живу у них, она притащила вещи, которые ей теперь никогда не одеть.

– Смотри, как хорошо! – Кира захлопала в ладоши, когда я появилась на лестнице.

– Кир, я сделаю вид, что поверила тебе, что ты поправилась после родов, что тебе это не налезет, и то, что у нас с тобой одинаковая маркировка S, что до родов, что после, и даже пропущу то, что почти вся одежда была с бирками… Но ты тоже не перегибай палку!

– Хм… Черт… – Кира отвернулась, чтобы скрыть улыбку и яркий румянец на ее щеках.

– Ладно, давай свой кофе! – я крепко обняла ее со спины, зарывшись в такую же гриву рыжих волос.

– Я люблю тебя! – прошептала она и крепко сжала мои руки на своих плечах.

– Я тоже люблю тебя! Прости меня…

– О Боже, какие нежности! – родители Влада вошли на кухню.

– Привет! – Кира засмеялась.

– Собирайтесь! Отдыхайте и не вздумайте возвращаться раньше утра! Хватит, засиделась ты дома! – строго погрозил пальцем дядя Дима.

– Слушаюсь! – Кира побежала переодеваться, а я еще раз посмотрела на себя в зеркало.

Узкие брюки песочного цвета, шелковая рубашка цвета морской волны, волосы я заплела в косу. На меня смотрела другая девушка… Ее глаза сверкали, как драгоценные камни, искусанные красные губы распухли, а румянец на щеках нельзя было согнать ничем… Я дотронулась до губ, которые просто пульсировали от боли. Но это была такая приятна боль, вспоминая которую хочется закрыть глаза… Его щетина царапала мягкую кожу лица… Горячее дыхание заставляло бежать кровь по венам со скоростью света…

– Мир? С тобой все хорошо? – голос Киры заставил очнуться, и румянец стал еще ярче, что не скрылось от внимания сестры. Она прищурила глаза, обиженно поджала губы и пошла в гардеробную. Клянусь, что я даже слышала, что она ворчит и бубнит что-то себе под нос.

– Кир? – я выглянула из-за угла. – Не дуйся, я прошу тебя! Я обещаю, что когда-нибудь осмелюсь рассказать тебе о том, как жила.

– Мне не важно, что было в прошлом. Каждый имеет право на прошлое, на ошибки, на глупости, да на что угодно! Я тоже наворотила ТАКОГО в свое время! – сестра спрыгнула со стремянки с обувной коробкой. – Меня заботит то, что с тобой происходит сейчас! – она бросила коробку мне в руки, дернула за косу и убежала.

– Э… Что это?

– Ты же не собираешься идти в тапочках? – Кира уже стояла на пороге, в красном обтягивающем платье она выглядела просто шикарно. Длинные волосы прикрывали открытые плечи. – Ты идешь? Я хочу веселиться!!

Никита

Я до сих пор ощущал дикое биение сердца. На языке ощущался вкус вишни… Ни тренажерный зал, ни 5 км в бассейне, ничего не помогало… Возбуждение просто накрывало меня, оно сжигало все мои внутренности, сердце то бешено колотилось, то просто забывало качать кровь… Я тоже время от времени останавливался, вспоминая ее глаза, мягкие пальчики, перебирающие мои волосы, стыдливо опущенные длинные ресницы.

– Алло… – я достал телефон, который не замолкал уже час.

– Никит, ты такой КОЗЕЛ! Мало того, что сбросил финнов сегодня на меня, так и не приехав на переговоры. Теперь еще и на вечеринку не спешишь! – визг Кирилла заставил открыть глаза.

– Брат, прости, но сегодня я пас! Я дома, уже почти сплю! – я валялся на диване, закутавшись в мягкий плед.

– Эй, старпер! Пятница, 21:00. Давно ли тебе отбой установили? – трубку вырвал Макс.

– О! Тяжелая артиллерия?

– Ага! Кирилл, посмотри там, по-моему, шампань привезли… – Макс замолчал, а потом яростно зашептал прямо в трубку. – Слушай, приезжай, не ломайся.

– Макс, я уже…

– Я говорил, что сегодня приезжал к вам в офис?

– Ну… Я видел тебя… – я встал с дивана, не понимая, куда клонит друг.

– А я говорил ВАМ, козлам, что действие моей карточки на служебную парковку закончилось?

– Возможно…

– А знаешь, где мне пришлось припарковаться?

– Догадываюсь…

– А знаешь, кто отвлек Влада, который направлялся в аллею?

– Теперь да.

– Вопросы есть?

– Нет, шантажист! – прорычал я в трубку, намереваясь отключиться.

– Жду… – пропел Макс.

Я вновь провалился в приятные воспоминания, от которых руки сами потянулись к сигарете. Я не знаю, чем бы закончилось то безумие под кроной дерева, если бы нас не отвлек голос Влада. Мира исчезла со скоростью света, оставив меня одного…

– Черт! – я помчался в душ, понимая, что если не появлюсь, то от Макса пощады можно не ждать. Он, конечно, не расскажет, но над Мирой будет издеваться весь вечер.