Текст книги "Хрустальные города"

Автор книги: Евгения Овчинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

На следующий день, еще до обеда, его выписали, и он был дома, в комнатке тети. Но он не стал проверять двухъярусную кровать, теснившуюся у окна. Максим собрал Катю, и они пошли смотреть на Дворцовую площадь.

Глава 4. У фонтана

Грузина встречали с цветами и шарами. План Лали Рустамовны был такой: она выкатывает обожаемого сына из больницы, а ожидающие у крыльца друзья, папа и младший брат аплодируют и выпускают шары.

– Только не все, – предупредила она. – Два желтых и вот этот фиолетовый. Остальные отнесем домой.

– Будет сделано, теть Лали! – заверила Валя.

Но в момент появления на пороге драгоценного Давидика во двор с мигалками и сиреной въехала скорая помощь, заслонив виновника торжества. Шары выпустили, и, подхваченные поднявшимся ветром, они полетели в сквер напротив и застряли в деревьях. Несмотря на все это было весело. Мальчики и папа помогли спустить коляску, а сам Давид допрыгал вниз на одной ноге.

Дома у Давида устроили обед, потом вчетвером покатили на улицу, в Некрасовский сад, и по очереди фоткались в инвалидном кресле. Нагулявшись, поехали в «Бургер» тратить баллы с карты Настиной мамы. В общем, началась обычная жизнь, только с креслом и костылями.

Весь день в голове Насти крутился эпизод: пока друзья ждали Давида, из дверей больницы вышел новенький в сопровождении строгой медсестры. Она улыбалась, а новенький шел опустив голову. Настя смутилась и спряталась за Валей – не хотела, чтобы ее увидели. Но ни парень, ни медсестра не обратили на их компанию внимания. Поглощенные своим разговором – медсестра говорила, а новенький слушал, – они ушли по тротуару вдоль больницы.

Вскоре оказалось, что у Давида все не очень хорошо: наступать на ногу он не мог – возвращалась боль. На костылях тоже было неудобно, потому что уставала здоровая нога и натирало подмышки. Плюс на коляске далеко не везде можно было проехать. Грузин приуныл. Настя, Валя и Коля по очереди приходили сидеть с ним. Но потом Коля снова уехал на раскопки, Валя – с родителями на дачу. Настя приходила чаще всех, и Лали Рустамовна и Георгий Анзорович уже многозначительно улыбались ей. Это подбешивало.

Ближе к концу лета Настя стала раздражительной. Хотелось движухи – поехать на море или в горы, как раньше. Но жизнь родителей была распланирована до сентября. Она пыталась вытащить погулять одноклассников, ребят с юннатки, ребят с шахмат. Но те были кто на даче, кто в лагере. Настя чувствовала себя глупо: обычно занята была именно она, ее время было расписано на месяц вперед, а тут – такое. Сериалы и книги надоели, в компьютерные игры она не играла. Вечерами родители водили ее гулять, но все, что они предлагали, казалось детским, покрытым пылью.

– …Ты заметил, как она повзрослела? Уже не подросток, взрослый человек, – начала разговор мама.

– Она всегда была рассудочной. Такая родилась, – ответил папа.

Родители говорили поздно вечером в спальне, и Настя услышала, когда вышла попить воды. После этой фразы она не спала полночи. Мама точно выразила мысль, которую сама Настя еще не осознала. Настя и правда чувствовала себя совсем взрослой.

Ближе к школе возвратились Валя и Коля, и решено было тридцать первого августа сгонять на фонтан, в Парк трехсотлетия.

В парке было людно, словно весь город решил оторваться в последний день каникул. Настя везла Давида, Валя с Колей убежали вперед. Издалека они увидели, как Валя и Коля разделись, оставив только футболки и трусы, и забрались в фонтан.

– Блин, дураки, холодно же! – поежился Давид.

Настя припарковала коляску у скамейки. Она сняла толстовку и спустилась в фонтан, намочить по щиколотку ноги. В зеленой и мутной воде плавали пустые упаковки от сока и сигарет. Настя поднялась на площадку, где под образующими арку ледяными струями бегали и орали Валя и Коля. Уворачиваясь от воды, проскользнула между потоками, чтобы не намокнуть. К ней спиной вперед двигалась маленькая девочка, и Настя, как ни пыталась разминуться, столкнулась с ней. Девочка ойкнула и обернулась.

– Извините!.. – Она широко улыбнулась.

– Катя, осторожнее! – К ним подошел парень.

Настя подняла глаза и обомлела: перед ней стоял тот самый новенький из больницы.

– Добрый вечер… – машинально поздоровалась Настя.

– Э-э-э, здравствуйте, – ответил он.

– Как тебя зовут? – спросила девочка.

– Меня зовут Настя.

– А мы – Катя и Максим.

– Кать, пойдем, – потянул ее парень.

– Пока! – оглянулась Катя, и они отошли к башне.

Валя и Коля налетели на подругу, хотели повалить, но она ловко отбилась, соскочила на тротуар и стала одеваться, краем глаза замечая, что новенький, Максим, наблюдает за ней. Настя медленно натягивала толстовку и завязывала шнурки – почему-то хотелось показаться ему красивой. Наверное, чтобы смягчить впечатление от нелепого совпадения.

Грузин встал и осторожно ходил туда-обратно, пробовал, заболит ли нога.

– Идем к нам! – крикнул ему Коля.

Давид отрицательно помотал головой. Ребята вернулись под струи воды. Насте тоже хотелось, но она смущалась, стесняясь Максима с Катей, – тот все еще посматривал на нее.

– Этот парень, с которым ты говорила, лежал со мной в больнице, – прервал ее мысли Давид. Настя насторожилась. – Говорили, что он из Мариуполя. Что они с семьей сидели в подвале в разгар боев.

Настя молчала – что тут скажешь? Выдуманная ею история перевернулась с ног на голову. Тогда что он делал в больнице? Наверное, получил травму, раз лежал в травматологии. Представлять, что именно случилось, было слишком страшно.

– Глупо, глупо вышло! – бормотала Настя под нос, чувствуя, что краснеет.

Пока она говорила с Давидом, Максим и Катя исчезли. Зато вернулись, держась за руки, Валя и Коля – мокрые, пахнущие цветущей водой – и тут же спрятались в кустах, чтобы выжать воду из футболок.

– Почему они никогда не берут полотенце или сменную одежду? – проворчал Давид.

– Потому что каждый раз серьезно не собираются лезть в фонтан, – пожала плечами Настя.

Давид сел в кресло, и она повезла его к пляжу. Скоро друзья догнали их. Ветер носил по набережной пыль и песок. Пришлось идти вглубь парка, чтобы укрыться за деревьями. Но Валя и Коля скоро замерзли, а Давида раздражал их замерзший вид, поэтому повернули домой. Настя поймала себя на том, что оглядывалась и в парке, и в метро, когда они спустили коляску с Давидом, всматривалась в пассажиров на платформе, невольно ища новых знакомых – Максима и Катю.

Глава 5. Первое сентября

– Можно быть либо согласным с тетей Галей, либо мертвым, – такой фразой окончил разговор с мамой Максим вечером первого сентября.

Катю приняли в первый класс без проблем; его поступление осложняли несданные экзамены за девятый класс плюс потерянный при переездах украинский паспорт. Поначалу тетя согласилась с администрацией школы (те попросили ее «устранить проблему с документами и возвращаться»). Но первого сентября, после линейки, когда Катя с классом направились в школу, тетя Галя передумала. Они пошли в другой корпус прямиком к директору. Максим ждал в коридоре, до него доносился громкий голос тети и обрывки фраз о ранении, больнице и директорской совести. Скоро тетя с широчайшей улыбкой вышла в сопровождении женщины с добродушным лицом.

– Ты – Максим? – спросила.

– Угу. – Максим торопливо встал.

– Я – завуч по учебной работе, Мария Станиславовна.

– Здравствуйте, – суетливо ответил Максим.

– Настойчивая у тебя тетя, – продолжала завуч. Она повернулась к тете Гале: – Давайте я заберу мальчика на урок.

Тетя встревожилась:

– Но у нас же… ничего нет.

– Нестрашно, не беспокойтесь. Сегодня у них только разговоры о важном и литература. Сегодня-завтра выдадим учебники. Остальное докупите, как получится.

– А форма? – не успокаивалась тетя. – У нас и формы нет.

– Не волнуйтесь вы так, потом разберетесь. – Раздался звонок. – Идем, провожу тебя, познакомишься с классным руководителем и ребятами.

Максим застыл, неуверенно глядя на тетю, мысли метались. Зубы? Почистил. Голову помыл. Одежда тоже ничего – поверх футболки купленный в секонд-хенде пиджак.

– Иди, иди, – подбодрила его тетя.

– А Катя?

– Я заберу.

Завуч мельком взглянула на часы:

– Надо успеть в перемену.

Она повела нового ученика наверх по лестнице. Огромные окна в пролетах выходили в парк.

– Это раньше была больница? – спросил Максим.

Мария Станиславовна рассмеялась:

– Нет, это здание строилось как профессиональное училище. По сути, всегда было школой. Уже сто десять лет. Будешь учиться в десятом «Б» классе, классный руководитель – Зинаида Геннадьевна. Ее профильные предметы – русский язык и литература. Замечательный преподаватель. И ребята в классе отличные.

Шли по коридору, в котором кучками стояли ученики старшей школы. Они с любопытством оглядывали Максима. Тот делал вид, что не волнуется, но руки в карманах вспотели.

– Подожди здесь немного, – остановила его Мария Станиславовна и вошла в класс с табличкой «10 „Б“». Она не полностью закрыла за собой дверь, и Максим видел, как завуч подходит к классной руководительнице и как они тихо переговариваются, оглядываясь на дверь. Классная выглядела встревоженной и недовольной.

В класс устремилась стайка будущих одноклассниц. Проходя мимо, они внимательно оглядывали Максима, а последняя задела его плечом. Он переместился к окну, досадуя на себя. Надо было прийти завтра, да и всё.

Завуч и классная вышли в коридор.

– А вот и Максим, – сказала Мария Станиславовна.

Прозвенел звонок.

– Идем, Максим, – пригласила классная, – найдем тебе место. Спасибо, Мария Станиславовна.

Завуч кивнула им на прощание.

В класс в это время входили парни. Один из них придержал двери, пропуская Зинаиду Геннадьевну и Максима. Классная подошла к своему столу и подвела к нему нового ученика. Одноклассники рассаживались по местам, не отрывая глаз от Максима, у него пересохло в горле, хотя он никогда не был ни тихим, ни чересчур скромным. Он разглядывал ребят, и тут с третьей парты в проход наклонилась девчонка. Вернее, сначала в проход соскользнула коса с ее плеча. Это была Настя. Мгновение она удивленно смотрела на Максима, а потом улыбнулась. Коса раскачивалась. За партой с Настей сидел красавчик из больницы, а за ними, на четвертой парте, – их шумные друзья. Максим сглотнул – ничего себе начало.

– Пожалуйста, познакомьтесь, у нас новый ученик, Максим… Как твоя фамилия? – обратилась к нему классная.

– Максим Субботин, – ответил он.

– Хорошо. Куда же мы посадим новенького?

– Давайте ко мне! – с последней парты поднял руку парень с цветными волосами.

– Уфимцев, один посидишь. Ни себе, ни человеку учиться не дашь. Так… – Она обвела глазами класс. – Сладкая парочка, родители просили вас рассадить.

– Ну Зинаида Геннадьевна!.. – завыл Настин друг, сидящий за ее спиной.

– Не рассаживайте нас, мы в этом году не будем! – поддержала его соседка.

Но классная приняла решение.

– Киврин – на последнюю парту. Максим, садись к Вале.

– У-у-у! – завыла девушка, и ее «у-у-у» подхватил класс.

«Вот это банда!» – восхитился про себя Максим.

Киврин собирал вещи, а Максим досадовал: теперь этот будет его ненавидеть. Одноклассники хихикали.

– Максим, вы изучали русский язык и литературу? – спросила Зинаида Геннадьевна, пока тот усаживался на место.

– Мало, но со мной занималась мама, – ответил Максим.

– Отлично! – обрадовалась классная. – Давайте начнем первый урок.

Она стала рассказывать, что будут изучать в этом году, какие будут сочинения и какой объем предстоит прочитать. Максиму хотелось послушать, но к нему повернулись Настя и красавчик.

– Я – Давид, – прошептал он и протянул Максиму руку. – Ты же в больнице лежал, да?

– Да, – кивнул Максим, отвечая на рукопожатие.

– Я Валя, – прошептала его соседка.

Настя ничего не сказала, только улыбнулась и, поворачиваясь обратно к доске, перекинула косу вперед.

– Ничего, что из-за меня так? – спросил Максим, кивая в сторону изгнанного Киврина.

– Ничего, нас все равно рассадили бы, – прошептала Валя. – Родители попросили. – Она закатила глаза.

Ему помахал парень с соседнего ряда, привлекая внимание. У него была короткая стрижка с дурацкой челкой. Парень показал Максу написанное на обрывке бумаги: «Тебе крышка, Макс». За партой с ним сидела одетая по форме, но во все черное девушка с сильно подведенными черным же цветом глазами.

У Макса на секунду остановилось сердце. Валя, увидев записку, цокнула. Соседка парня двинула его локтем в ребра и отобрала листок, на что он скривил страдальческую гримасу и сделал вид, что умер, бахнувшись головой о парту.

– Не обращай внимания, это Дауня. Типа классный шут, – прошептала Валя.

– Ясно. Дауня? – переспросил Максим.

– Ну Даня, Даниил. Мы его так с первого класса называем.

– Тише! – повысила голос классная. Максим и Валя перестали шептаться. – В этом году мы начнем с Лескова. Кто читал список литературы на лето?

Класс молчал.

– Я читал! – приподнялся Даня. – Тридцать семь авторов, пятьдесят шесть произведений!

Раздались смешки. Суровая соседка Дани снова дернула его, возвращая на стул. По-видимому, у них были свои высокие отношения.

– Все мы читали, Зинаида Геннадьевна, – подал голос Давид. – ЕГЭ сам себя не сдаст.

Снова раздались смешки.

– Вот. Правильно мыслишь. Максим, напомни мне дать тебе список. У вас, наверное, программа другая была?

– Другая, но мне мама составляла дополнительные списки. Она преподаватель… логопед, – пояснил Максим, и тут же его охватила досада: кто его спрашивал, кем работает мама.

– Хорошо.

Максим хотел сказать, что он и сам пишет, но сдержался.

– Давайте-ка начнем с «Очарованного странника». Кто читал?

Подняла руку одна Настя. Максиму почему-то не хотелось, чтобы ее рука оставалась в одиночестве, поэтому он тоже поднял.

– Давид, кажется, за всех ответил преждевременно, – поджав губы, сказала Зинаида Геннадьевна. – Максим, Настя, расскажите нам вкратце содержание повести.

– Главный герой много путешествовал по России, потом попал в плен. Ему в ступни зашили щетинки, чтобы он не мог убежать… – начала Настя.

– Это книга про хорошего человека, практически святого, который принимает мир и видит в нем много хорошего несмотря на то, что с ним происходит. И еще он любуется миром, как ребенок, – подхватил Максим.

Одноклассники молчали и удивленно смотрели на него.

– В конце он смог сам себе вырезать щетинки из ступней и сбежать из плена, – заключил Максим. – Но вообще я плохо помню: давно читал, года два назад.

– Настя тоже давно читала? – спросила Зинаида Геннадьевна со вздохом.

– Кино смотрела, – призналась та.

Классная поджала губы. И снова раздались смешки. Классная встала и напечатала на интерактивной доске: «Образ героя. Иван Северьяныч. Н. С. Лесков, „Очарованный странник“».

– Максим очень точно обрисовал образ главного героя.

Дальше она стала говорить как учительница литературы – профессионально, заученно, без любви. Максим почти не слушал ее, он вспоминал очарованного странника и находил его очень симпатичным.

– Давай свой номер, добавлю тебя в чат, – прошептала Валя.

Максим наклонился и, диктуя, осознал, что у него теперь нет смартфона – только тетин кнопочный телефон. Мысли заметались – что сказать, что? Телефон в ремонте? Или он принципиально против чатов?

– Только сейчас телефон в ремонте, верну – добавлюсь, – соврал он.

– Угу, – промычала в ответ Валя, и Максим перевел дух.

Класс оказался дружный, в таких Максим еще не учился. После второго урока собрались в рекреации и решали, куда пойти. Максим слушал с тоской. Ему очень хотелось присоединиться, но не было денег. К счастью, его забрала классная. Вдвоем они спустились в библиотеку, где ему вручили гору учебников, какие-то распечатки, дневник…

На выходе он все же столкнулся с одноклассниками. Они решили посидеть у Давида, потому что на костылях он не смог бы уйти далеко. Скидывались на пиццу.

– О, Макс, ты идешь? – окликнула его Валя.

– Я домой. – Он покачал головой, указывая подбородком на гору учебников в руках.

– Давай мы поможем! Потом – к Грузинидзе, – предложил Даниил.

Не получив ответа, он забрал у Макса половину учебников.

– Я надеялась, кто-то поможет мне, – сказала Настя, продолжая прерванный разговор.

– Ну нет, я пас. – Киврин отстранился и замахал руками. – В прошлый раз чуть в обморок не упал.

– У меня веская причина, – сказал Давид, кивая на костыли.

– Давай я пойду, – предложила Валя.

– Нужна мужская сила, – возразила Настя. Она некоторое время задумчиво теребила кончик косы, а потом забросила ее за спину. – Ну блин, всегда так!

– Надо было выбирать другое хобби, – поддел ее Давид.

– Пф-ф-ф-ф-ф, – фыркнула она в ответ.

– Я могу занести учебники и вернуться. Что нужно сделать? – предложил Максим.

Одноклассники засмеялись:

– Попался!

Настя улыбнулась:

– Отлично! Подожду тебя тут.

Даниил все-таки навязался помогать с учебниками. Максим, как мог, спроваживал его, но в итоге они поднялись в коммуналку на 6-й Советской. Более того: Даниил разулся и прошел прямиком в комнату.

Комната, к счастью, оказалось пустой, Максим, сгорая от стыда, попросил его положить учебники на пол. За все время навязчивый помощник ни разу не выказал удивления или ужаса от облезлой комнаты и заваленного барахлом коридора. Спускаясь по лестнице, Максим украдкой поглядывал на него, пытаясь понять, где подвох, но подвоха, по-видимому, не было. Вместе они дошли до угла, где через дорогу Максима ждала Настя.

Прощаясь, Даня серьезно протянул Максиму руку:

– Ты в каком раньше районе жил? Перевелся?

– Ну… Да… – Мысли Максима заметались. – В другой… стране.

Даниил отпустил его руку и внимательно смотрел, наклонив голову.

– Я с Украины. Из Мариуполя.

Даня моргнул.

– Ничего себе!

Максим развернулся и двинулся в сторону Насти.

– Потом расскажешь! – вдогонку крикнул Даня.

Настя нетерпеливо переминалась с ноги на ногу:

– Готов?

– Что надо делать? – отгоняя картинки подвала с лампочкой, спросил Максим. Еще на переходе он обругал себя за то, что сказал Дане лишнее.

– Я хожу в юннатский кружок, сегодня у нас кое-какая перепланировка. Надо переставить клетки и аквариумы.

– Ясно.

– Любишь животных? – спросила она.

– Ничего против не имею.

– Это пока клетки не двигал.

Рассмеявшись, Настя показала, куда идти.

– Почему ты лежал в больнице? – спросила она первым делом. – Давид сказал, ты из Мариуполя?

Максим задумался, стоит ли говорить. Решил говорить как было, раз уже начал. И рассказал с самого начала: о двадцать четвертом февраля, о подвале и воронках в палисадниках, о могилах в соседнем дворе, потом про эвакуацию, концентрацию, санаторий и тетю. Настя слушала молча и внимательно, не перебивала и не задавала вопросов.

– Здесь меня отправляли лечиться в психиатрию, но тетя настояла, чтобы искали осколок. Его нашли, поэтому лежал в травме, – закончил Максим.

– Ты не злишься, – сказала Настя. Максим молчал. – Как очарованный странник.

Глава 6. Сахарные белки

Настя поднялась на крыльцо одного из зданий в сплошной линии домов на улице Рылеева и открыла дверь с табличкой «Дом детского творчества».

На входе она протянула Максу бахилы, и, надев их, они поднялись на четвертый этаж, где одна за другой следовали несколько комнат: с птицами, с животными и отдельно – с грызунами. Настя кого-то искала.

– Наверное, она у рептилий! – решила она, развернулась, на ходу быстро улыбнувшись Максиму, и пошла обратно.

Максим замедлился, ему хотелось заглянуть в каждую комнатку. Запах стоял грандиозный. Они перешли в другое крыло.

– Что это такое? Типа домашнего зоопарка?

– Клуб юных натуралистов. Я сюда хожу с шести лет. Изучаем животных и ухаживаем за ними.

– Кате бы понравилось, – вслух подумал Максим.

– Приводи ее сюда. Нужно только записаться, это бесплатно, – ответила Настя.

И у Максима который раз за день екнуло сердце: что, так заметно, что у него нет денег? Как она узнала? Он стал судорожно осматривать одежду и руки. Пока нервничал, они пришли в учебный класс, центр которого занимал большой стол и стулья. Закрывая окно, висела интерактивная доска, а по периметру стен, от пола до потолка, на чудовищно толстых полках стояли клетки, аквариумы, террариумы, коробки. Максим аж присвистнул и, подойдя вплотную, стал рассматривать обитателей. Он сто лет не был в зоопарке и теперь не мог оторвать глаз от шипастых ящериц, саламандр, крошечных красных рыбок, змей.

Над столом стояла, склонившись, молодая женщина, которая перекладывала что-то из аквариума в коробку.

– Ах, вот вы где, Жанна Викторовна! – воскликнула Настя. – Я помощника заманила.

Они с Жанной Викторовной засмеялись. Максим подошел к ним.

– Как у вас интересно! Моей сестре понравится.

– Если ей исполнилось семь, приводи, – сказала Жанна Викторовна.

Футболка и камуфляжные штаны делали ее больше похожей на работника зоопарка, чем на преподавательницу. Говоря, Жанна Викторовна закончила перекладывать в коробку крошечные яйца.

– Это перепелиные? – поинтересовался Максим.

– Яйца рептилий. Ждем, когда доставят инкубатор, и попробуем вывести, – ответила Настя.

– Это точно понравится! – засмеялся Максим.

– Сейчас нам что делать? – спросила Настя.

– Коробки пока не привезли, поэтому помогите-ка прикрепить куколки. А потом перенесем сахарных белок на новое место.

– К млекопитающим? – спросила Настя.

– Подселим к шиншиллам.

Жанна Викторовна накрыла яйца рептилий ватой, сверху – полотенцем и с величайшей осторожностью поставила коробку на подоконник.

– Все, пойду к горлицам.

– У них опя-ять?.. – протянула Настя.

– Угу.

Максим с Настей прикрепили куколок – а это были куколки бабочек – к проволоке, сделали на концах крючки и подвесили над небольшим аквариумом, внутрь которого поставили блюдце с водой.

– Нужно поддерживать температуру и влажность, и тогда вылупятся бабочки, – поделилась Настя. – Теперь отнесем белок.

Оказалось, с сахарными белками надо обращаться очень осторожно, потому что они спят.

– Они потом не уснут или что? У них бессонница?

– Они сумасшедшие, – коротко ответила Настя.

Огромная клетка стояла на самом верху, пришлось встать на стул и аккуратно-аккуратно снять ее, чтобы не потревожить покой спящих грызунов. Они лежали в двух подвесных гамаках и покачивались туда-обратно. Когда Максим наклонил клетку, дверца неожиданно открылась.

– Тут дверцу забыли закрыть… – позвал Максим.

В ту же секунду из гамаков высунулись сонные мордочки.

– И они проснулись! – воскликнул он.

Максим спрыгнул одновременно с белками: он – со стула, они – с гамаков. Белки были похожи скорее на бело-черных мышей с пушистыми хвостами.

– Что с ними делать? – завопил Максим, глядя, как белки устремляются к дверце.

– Ставь на стол! – крикнула Настя.

Но, пока Максим делал три шага к столу, пять зверьков выскочили из открытой дверцы и бросились врассыпную. Последняя, шестая, замерла на пороге, и, только когда Максим поставил клетку на стол, величественно сошла и замерла. Настя попыталась осторожно взять ее, но та выскользнула из-под ее руки.

– Что делать?! – Максим вертелся на одном месте, глядя на скачущих вокруг белок – они прыгали по полкам, а одна уже носилась в террариуме со змеей.

– Дверь закрой! – на ходу крикнула Настя, бросаясь к террариуму.

Максим принялся закрывать дверцу клетки.

– Не эту – дверь в комнату закрой! – воскликнула Настя и захохотала.

Максим подбежал и захлопнул дверь.

– А теперь что?

– Лови их!

Настя зажала в углу террариума незваную гостью и ловко поймала ее, не обращая внимания на змею.

Остальные белки скакали по всему классу. Одна забралась на верхнюю полку и оттуда спланировала на стол. Максим в ужасе отпрянул:

– Она летает!!!

Настя захохотала еще громче.

– Да, блин, потому что это белки-летяги!

– Ты говорила, они сахарные!

– Сахарные белки-летяги. – Настя не переставала хохотать. – Ой, не могу!

Еще одна забралась в террариум с ящерицами, а те с перепугу спрятались под корягу. Максим схватил грызуна, нежное мягкое тельце возмущенно барахталось в ладони.

– Только не дави сильно, они хрупкие, – предупредила Настя.

Максим чуть расслабил руку, и белка просунула нос в щель между пальцами.

– Давай, давай ее сюда, – поторопила Настя, открывая клетку.

Максим на полусогнутых поспешил к клетке, но белка высвободила голову и вцепилась Максиму в большой палец.

– А-а-а-а! – заорал он.

– А-а-а-а! – отозвалась Настя.

– Отцепи ее от меня! – орал Максим.

Он разжал ладонь и тряс ею, но летяга болталась вместе с рукой. Настя хохотала. Белка таращилась на Максима круглыми глазами, не мигая и безвольно опустив лапы. Но челюсти не разжимала.

– А-а-а-а! – заревел на зверька Максим.

Тот поджал уши, но зубы еще сильнее впились в палец. Максим заметался, вытянув руку. Капала кровь.

– Не отпускает, не отпускает! Чего ржешь? – рявкнул он на Настю.

Настя смеялась, но бегала по классу и что-то искала. В кабинет влетела Жанна Викторовна:

– Что у вас случилось?

– Закройте дверь! – в один голос закричали Максим и Настя.

Преподавательница мгновенно оценила обстановку, закрыла дверь, перехватила грызуна, висящего у Максима на пальце, подвела его к столу и опустила руку так, чтобы у белки под лапами была опора.

– Не двигайся. Сейчас отпустит, – скомандовала она Максиму.

Летяга в самом деле разжала пасть и тряпочкой упала на стол. Вся морда ее была в крови, как и рука Максима.

Настя наконец перестала хохотать и подошла с бутыльком перекиси водорода – вот что она искала.

– Давай сюда, надо продезинфицировать.

Она посадила гостя на стул и стала поливать рану.

Окровавленный пушистик все еще лежал, уткнувшись мордой в стол.

– Она что, умерла? – спросил Максим.

– В обмороке, – ответила Настя. – У них нервы ни к черту.

– Это было так смешно?! – возмутился Максим.

– Да, извини, очень, – снова засмеялась Настя. – Ты орешь, белка болтается, оба глаза выпучили вот так. – Она показала. – Класс! Можно я всем расскажу?

Несмотря на боль, Максим и сам засмеялся. Жанна Викторовна сноровисто (сразу видно – опыт) поймала всех белок, шныряющих по классу, побрызгала водой ту, что была в обмороке, и хищница мгновенно пришла в себя.

После командной победы над летягами Настя повела Максима в подсобку, чтобы перебинтовать палец. Подсобка оказалась по совместительству звериной кухней – здесь лежали заготовленные нарезанные овощи, зерновые смеси. Настя забинтовала руку и оттерла кровь.

– Хорошо, что рука – левая, – сказала она. – Ты же правша?

– Правша, – подтвердил Максим. – А ты ловко бинтуешь. Часто жертв заманиваешь, да? Поэтому никто из класса не пошел?

Настя снова смеялась, завязывая бантик.

– Мне больничный дадут или как? – спросил Максим. – Или животным скормите?

– Кому ты нужен, есть тебя. Пошли коробки таскать.

– Ясно.

Они спустились по черной лестнице и перетаскали кучу картонных коробок из машины на четвертый этаж, сложив их в подсобке. Потом поставили на нужную полку и закрепили клетку с белками. Накормили грызунов, почистили вольер енота. После этого Жанна Викторовна отправила их домой.

– Завтра начнутся занятия. Придут дети, поэтому клетки должны быть установлены, закреплены и ла-ла-ла и бла-бла-бла, – сказала Настя, когда они спустились на Рылеева.

Болтая, они дошли до 6-й Советской.

– Идем к Гру… к Давиду? Ребята еще не разошлись, – предложила Настя.

– Я домой. Мои не знают, где я, – ответил Максим.

– Да брось, еще рано! – настаивала Настя. Максим впервые задержал взгляд на ее глазах – темно-серые. – Он очень гостеприимный, мы всегда ходим к нему.

Но Максим снова, хоть и с сожалением, отказался. Пойти хотелось очень.

Вечером позвонила мама:

– Тетя Галя сказала, впихнула-таки тебя в гимназию. Как день прошел?

– Начали проходить «Очарованного странника», – поделился Максим. – И еще мне прокусила палец сахарная белка.

– Отличное начало, – похвалила мама. – Слушай, я хотела сказать, что пока все-таки задержусь здесь. Предложили курсы, бесплатно, всего месяц. Не могу отказаться, хороший шанс. Продержитесь там?

– Конечно продержимся, – ответил Максим.