Текст книги "Дело о настойчивом привидении (СИ)"

Автор книги: Евгения Лифантьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Найти своего наставника в этот день Астралии не удалось. Дежурный полицейский, караулящий входной «предбанник», сказал, что гном еще не приходил после облавы на складах. Пока девушка соображала, что ей делать дальше, в дверь ввалилась компания шкафоподбных нижних чинов под командованием молодого эльфа. От того разило боевыми заклинаниями, он был бледен, словно только что выложился досуха, но весело распоряжался подчиненными.

Астралию аккуратно оттеснили в коридор:

– Нечего тут торчать, сейчас задержанных поведут!

Нижние чины выстроились вдоль стен, оставляя лишь проход к лестнице. Мимо дежурки прогнали два десятка каких-то оборванцев со связанными руками. Эльф, успевший взять у дежурного ключи, поспешил им вслед.

– Это кто? – робко спросила девушка, когда толпа схлынула из «предбанника» перед дежуркой.

– Дык облава нынче на складах была, – объяснил полицейский. – Твой мастер там банду вычислил. Раз эти – тут, то и старина Ткарат, небось, скоро будет.

– Не будет.

Молодой лейтенант успел сопроводить задержанных и вернуться в «предбанник».

– Не будет, – устало повторил эльф. – В госпитале он.

Астралия ойкнула. Эльф воззрился на нее, словно только что увидел, несколько мгновений скептически рассматривал, скривился и вздохнул:

– Прав Ткарат – птенчик...

– Что? – не поняла девушка.

– Ты – тень с кладбища, ученик Ткарата?

Астралия кивнула.

– Мастера Ткарата ранили. Не смертельно, ходить может, но пришлось отправить к лекарям. Он говорил, что ты можешь неплохо читать вещи, не хуже настоящего вопрошающего.

– Ну... вроде так.

– Тогда пошли! Надо по горячему... да, меня зовут Туви Леситти, мастер огня.

– Страл Терилли, тень и...

Астралия не решилась врать лейтенанту, поэтому не закончила фразу. Эльф это сделал за нее:

– Племянник мертвого мага и, как всегда, непонятно что. Кто бы сомневался.

***

Круговерть событий затянула Астралию и не отпускала до позднего вечера.

На привокзальных складах несколько лет промышляла целая банда. Убивали сторожей, вскрывали хранилища, брали дорогие товары – ткани, меха, ковры, пряности, перламутр, черное и синее дерево из лесов Атира, что столяры используют для инкрустаций... в общем, все, что привозят по железной дороге с востока, что занимает немного места, но изрядно стоит. И, что примечательно, брали не все подчистую, большую часть оставляли, словно воров было всего двое-трое, и больше им не унести. После налета купцы, естественно, старались побыстрее сбыть с рук остатки товара, чтобы не оказаться совсем уж в прогаре. Зачастую их «выручали» одни и те же перекупщики, которые давали вроде бы и неплохую цену. Забирали товар в свои склады и потом продавали по эконским лавкам. Как оказалось, продавали и честно купленное, и то, что было украдено, но таинственным образом воссоединилось с оставшейся частью. А как различить, что побывало в руках у грабителей, а что – не побывало? А никак. К записям в бухгалтерских книгах тоже не прикопаешься...

– Мастер Ткарат это дело с зимы раскручивал, – эльф оказался словоохотливым и, пока они с Астралией шли до метвецкой, успел рассказать девушке все, что знал сам. – Сегодня накрыли этих умников. Их по итогу не два-три было, а добрых два десятка, если вместе с перекупщиками и их охраной. Ничего, справились. Правда, мастеру Ткарату не повезло, ему руку прострелили. И Маину не повезло... я хочу точно знать, кто пырнул Маина ножом. Конечно, вся банда отправится на каторгу, но хочется, чтобы убийца оказался на виселице.

Астралия понимающе кивнула.

Читать оружие – один из самых простых навыков. Если нож попробовал крови, это может почувствовать даже бездарный. Сложнее, но ненамного, определить, кого именно убили. Правда, при наличии трупа это – не такая уж проблема. А труп в мертвецкой был, даже еще не раздетый и не омытый.

– Принесли ножи? – спросил эльф мастера мертвых.

Хозяин мертвецкой (кажется, его звали Литерри) устало кивнул. Это была какая-то особая усталость, не такая, как накануне, когда Астралия с мастером Ткаратом осматривали найденный в склепе труп. Девушка ощутила гулкую пустоту внутри немолодого эльфа. Это была всепоглощающая грусть, которую можно ощутить рядом с очень древними благословляющими, приближающимися к тому рубежу, когда они перестают быть. Девушка моментально поняла причину: на одном из каменных столов лежало тело полицейского.

Человек с примесью крови северных варваров: высокий, стройный, удивительно красивое лицо с тонкими усиками... совсем молодой парень. Сержантские знаки различия – признак того, что только начал службу, хотя, похоже, происходил из семьи долгоживущих, которые быстро становятся офицерами.

Астралия вопросительно взглянула на мастера мертвых:

– Можно положить так, чтобы рана была сверху?

Литерри молча кивнул и с помощью одного из набившихся в морг полицейских перевернул тело лицом вниз. Сзади, на уровне сердца, на форменной пелерине темнел длинный разрез, сукно насквозь пропиталось кровью.

Астралия, услышав металлический звон, оглянулась – один из полицейских выкладывал из мешка на стол у стены разнообразные ножи. Тут были и простые моряцкие, и армейские, и кинжалы, и даже что-то вроде парадного флотского кортика. Девушка принялась рассматривать оружие.

Явственных следов крови не было ни на одном. Однако «чистыми», которыми резали максимум колбасу, можно было назвать лишь два. Остальные пробовали кровь, причем кровь разумных. Видимо, для опознания притащили все оружие, которое отобрали у задержанных бандитов, а на тех числилось несколько убийств. Но Астралии нужно было выбрать тот нож, которым убили полицейского. Убили сегодня, значит, след эманаций смерти должен быть совсем свежим. И нож должен помнить, как он протыкал ткань именно этой темно-серой пелерины и форменного сюртука под ней. Должен помнить, что последний удар шел снизу вверх, под лопатку – вряд ли среди бандитов найдется хоть один такой же рослый разумный, каким был убитый...

Астралия принялась по очереди перекладывать ножи на край стола и погружаться в них сознанием:

– Этим убивали, но давно, когда было тепло... на жертве была лишь рубаха... этим тоже убивали... били в печень, костей рядом не было... этот... да, этот... простой армейский кинжал из тех, что выдают солдатам... след еще не остыл. До того, как острие коснулось кожи, было толстое сукно. Рука, что держала убийцу, широкая... очень широкая, так что ложилась от упора до навершия, даже царапалась слегка... вот тут – скол, чуть царапал кожу убийцы... на правой ладони со стороны мизинца должна быть небольшая царапина...

Эльф издал нечленораздельный звук, в котором Астралия угодала что-то вроде «ну, все, ты попался!». Вдохнул, выдохнул и скомандовал:

– Бери нож, идем в допросную, будем тебе этих сволочей по очереди приводить, скажешь, на кого отзовется.

– Дайте тряпицу, я не хочу таскать это в руках.

***

Правда, касаться кинжала во время опознания девушке все же пришлось. А как иначе уловить момент, когда оружие потянется к своему хозяину? В допросной было два стола – для дознавателя и для писаря. Астралия устроилась на стуле в углу, положила тряпицу с завернутым в нее оружием на колени, высвободив лишь рукоять. Ее-то и касалась кончиками пальцев, прислушиваясь к тому, что чувствует нож.

Опрос задержанных – скучная процедура. Заводили бандитов по одному, лейтенант требовал назвать имя, кличку, род занятий, место рождения и проживания. Сидящий за угловым столиком писарь заносил ответы в протокол. Туви Леситти устало кивал и бросал короткий взгляд на Астралию. Та отрицательно мотала головой.

Один за другим заходили какие-то охранники, сторожа, грузчики... по крайней мере, они так себя называли. Хозяин склада. Хозяин небольшого кабака...

На охранника этого кабака кинжал и среагировал. Астралия взглянула на стоящего перед лейтенантом мужика. Да, похоже, что из бывших солдат. Чистокровный человек или человек с примесью каких-то лесных кровей: невысокий, жилистый, кустистые брови нависли над маленькими глазками, красный – то ли от пьянства, то ли разбит при задержании – нос, короткая бородка – темная, с седыми прядями. Широкие плечи, непропорционально длинные руки с огромными ладонями, большие, словно у эльфа, ступни.

Лейтенант снова бросил быстрый взгляд на девушку. Астралия утвердительно кивнула.

– В отдельную камеру! – скомандовал Леситти.

Когда задержанного увели, лейтенант откинулся на спинку стула:

– На сегодня – все. Мастер Борсин, ты закончишь первичный допрос? Возьми в пару кого-нибудь из дознавателей, кто еще в участке...

Полицейский, записывавший ответы задержанных, встал:

– Так точно. Пойду позову Пелерона. А вам, мастер Туви, домой бы...

Эльф ничего не ответил. Он сидел, отрешенно глядя в одну точку. Астралия видела, что после сегодняшнего боя, когда парень выжег все свои ресурсы, он, по-хорошему, и ходить не должен. Должен лежать и восстанавливаться. Сейчас держался только за счет характера.

– Маин... и этот клоп... я же Маина с детства знал, – вдруг произнес лейтенант. – Его отец служил у моего дяди. Я сам предложил Маину пойти в наш отряд силовиков. И офицерские погоны можно получить, и из Экона уезжать не надо... он не хотел оставлять мать, она у него белеет...

Астралия молчала. Наконец, не выдержав тишины, сказала:

– Мастер Леситти, вам сейчас надо выпить взвара наговоренного зверобоя с молоком.

– Что? Да-да, надо ехать домой...

Лейтенант попытался встать, но не смог. Девушка метнулась к нему, поддержала за руку:

– Пойдемте в дежурку, я вызову извозчика...

Однако даже с ее помощью эльф не смог подняться.

– Никуда не уходите, я сейчас!

Астралия схватила кинжал (все же улика, нужно вернуть ответственному) и помчалась в морг в расчете, что у любого уважающего себя некроманта должен быть заговоренный зверобой. Мастер мертвый Литерри все понял правильно, моментально набодяжил в кружку отвара, щедро плеснул вдобавок какой-то темной жидкости:

– Кленовый сироп не помешает. Беги, не расплещи!

Пока девушка металась по участку, кто-то из нижних чинов успел отвести лейтенанта в дежурку. Астралия ворвалась в тесную каморку, сунула эльфу в руки кружку:

– Извозчика искать?

– Погоди, – махнул рукой дежурный. – Сейчас нашу самобеглую коляску вызову.

В этот момент в «предбаннике» появился полковник Вариван. Увидел Астралию, подозвал:

– Только что звонил мастер Сиароос. Срочно ждет тебя дома и попросил для тебя на завтра свободный день. Так что беги и дня три не появляйся. Мастера Ткарата пока не будет, так что возиться с тобой и учить тебя некому.

– Я учусь! – пискнула Астралия. – То есть – нет! Так точно! Есть ехать домой!

Глава 12

***

До домика у кладбища Астралия добралась в полной темноте. Хорошо еще, что удалось найти извозчика, который согласился ехать на окраину.

Старик Вивелли ждал, не садился ужинать. Он опять привез множество судков с едой, да не из ближайшего трактира, а из хорошего ресторана. Устриц и паштет из гусиной печени в забегаловке у кладбища не подавали.

«Он что, действительно стал считать меня племянником? Или так хорошо притворяется, даже перед самим собой?» – удивилась Астралия.

Но думать ей не хотелось. Хотелось есть – выпитый у лорда Туль-Тувийли и с гномами– дознавателями кофе, казалось, был в прошлой жизни.

За супом девушка успела рассказать хозяину обо всем, что происходило в участке. Старик слушал, вставляя ехидные реплики по поводу заполошных гномов и одноногого алкоголика-верхолаза, на которого те хотят повесить кражу у купца. Когда девушка принялась уминать за обе щеки жаркое, мастер Вивелли вдруг встал из-за стола и направился в библиотеку. Вернулся с несколькими увесистыми томами в руках:

– Это тебе на сегодняшний вечер. И на завтрашний.

– Что? – не поняла Астралия. – Зачем?

– А о чем ты с юной лекаркой любезничать собираешься? Ты же помнишь, что учился у травника?

– Ну... да...

– Значит, тебе надо знать все лекарственные травы Сью-Тара. Да, ты тоже кое-что учил, но растения на границе с Потолией другие...

– Точно! – сообразила девушка. – А вы можете мне помочь?

– Читать определители?

– Нет!

Астралия немного помолчала, собираясь с духом, и выпалила:

– Обрежьте мне волосы! Парни в участке смеются. Говорят, такую прическу носили сто лет назад, да и то лишь боевые маги. За деревенского дурачка меня считают!

Мастер Вивелли расхохотался:

– А ты и есть деревенский дурачок. Ты сам говоришь, что всех мастеров вопрошающих созвали работать с артефактами. Значит, наставница Анастис дернула за нужные ниточки, и скоро тебе не придется прятаться. Ты спокойно вернешься в монастырь, и все будет хорошо.

– Не хочу, – покачала головой Астралия.

Отложив ложку, она хмуро посмотрела на старика и попыталась объяснить:

– Не хочу обратно в монастырь. Мне кажется, что мое место – тут, в участке. Конечно, они все смотрят на меня, как на сопляка. Но я им нужен! Я могу поступить в школу теней... Пелерон сказал, что у меня лучше получается читать вещи, чем у их штатного мастера вопрошающего. Батюшка обещал, что договорится... Мастер Пфалирон в Кнакке звал меня к себе в участок. Я – тень и буду мастером вопрошающим. Девушки – мастера мертвых давно есть. И вообще – сейчас и девушки носят короткие стрижки! А волосы мешают!

Мастер Вивелли снова хихикнул, но как-то неуверенно. Помолчал и, став вдруг серьезным, произнес:

– Хорошо! Хотя ты сам не понимаешь, о чем просишь. Я же... Ладно, раз ты сам просишь... лучше бы сходить к цирюльнику, но... ладно!

Старик решительно тряхнул головой:

– Завтра с утра. Потом поедем спасать дурочку Ивинку от самой себя.

***

Старый эльф оказался недурным куафюром. После стрижки Астралия покрутилась перед зеркалом. Да, с волосами до плеч она выглядела намного... мужественнее, что ли. Туго заплетенная коса делала ее похожей на прилежного ученика, а пушистая шевелюра с торчащими в разные стороны прядями – на отчаянного мальчишку-сорванца.

Мастер Вивелли придирчиво осмотрел свою работу и удовлетворенно произнес:

– Ничего так! Сойдет. Малышка Туль-Тувийли должна оценить. А если решишь, что тебе нужна коса, сможешь собрать волосы в хвост и прикрепить к ним шиньон. И все же ты дурак.

– Почему?

Астралия не поспевала за скачки мысли старого мага.

– Потому что я – некромант. А ты добровольно отдаешь мне в руки столько своих волос.

– Ну и что?

И, сообразив, на что намекает старик, девушка беззаботно рассмеялась:

– Хотели бы вы что-нибудь натворить с моими мозгами, у вас была куча шансов. Дверь комнату, где я сплю, не закрывается. Что вам стоило ночью срезать у меня прядь? Значит, вам ничего такого не надо.

– Теперь надо, – хмыкнул старик. – Не такого, а другого. Попробую. Не понравится – скажешь.

– Будете из меня раба делать? – не поверила девушка. – Зачем?

– Наоборот. Впрочем, пока об этом не думай. Едем в Восточный удел, на улицу Белых Лилий...

Старик объяснил задачу. Вчера он побывал в лечебнице, поговорил с бывшими коллегами Ивинки. Расспрашивал аккуратно – не о том, где она может быть, а о том, какие таланты проявляла и чем занималась. Благословляющие в лечебницах чаще лишь выхаживали больных, а Ивинка, у которой был дар воды, могла работать с кровью и сосудами.

– Кровь – тоже жидкость, течет по жилам, подчиняясь тем же законам, что вода в реках, – объяснил старик. – Маги воды способны менять течение подземных рек. Если у них достает искусства – и течение жидкостей в теле. Многие старческие болезни имеют в основе засорение кровотока... Ивинка может чистить кровеносные жилы и расширять их, если нужно, как маг воды чистит родники...

– Но какие же это тонкие заклинания! – восхитилась Астралия.

– О чем я и говорю, – согласился старик. – Ивинка – далеко не рядовой маг. Может, она не блещет какой-то особой мощью, но в способности к филигранным вязям ей не откажешь. Таких – единицы. И, думаю, она сама это понимает.

– А как это связано с тем призраком, что явился ее тетушке?

– Она сама скажет, – отмахнулся мастер Вивелли. – Сейчас самое важное то, что я расспросил всех, с кем она вместе работала, и понял, кто был ее кавалером. Есть там один лекарь... как мы и думали – некромант. Молодой красавец, экспериментирует с заклинаниями избирательных ядов, которые убивают опухоль, не трогая здоровую ткань.

– Ух ты! – воскликнула Астралия. – Никогда не слышала! А разве так можно? Опухоли – бич подгорников...

– Оказывается, можно! И парень кое-чего добился. Мы долго вчера беседовали, он пригласил меня в свою домашнюю лабораторию.

– Если Ивинка живет у него, то она вряд ли выйдет к гостям.

– Для этого ты и нужен. Ты сможешь почувствовать магию жизни и воды, если она есть в доме некроманта.

Девушка задумалась. Как любая тень, она чувствовала присутствие магии. Те, кто пользуется заклинаниями, ощущаются не так, как бездарные. Легко отличить мягкое тепло, исходящее от благословляющего – например, деда Бооти или от малышки Глити Туль-Тувийли. Не удивительно, что, глядя на внучку обгоревшего профессора, Астралия думала о доме. А вот дед Глити или молодой лорд Асани обжигали... Старый лорд Фалиус, казалось, омывал родниковой водой. Некроманты, с которыми приходилось сталкиваться, от наставницы Анастис до мастера мертвых в участке, были окружены чем-то, похожим на облако мелкой стеклянной крошки.

А вот старик Вивелли, хотя вроде бы должен быть сильным магом, не ощущался никак. Астралия уже размышляла над этой странностью. Конечно, есть артефакты, которые позволяют скрывать магию. Их используют разведчики в приграничье, ведь талантами вопрошающих наделены не только разумные Империи Вечного. Но зачем кладбищенскому сторожу скрывать свой талант? Или, может быть, его дар настолько силен, что обычным разумным неприятно рядом с ним находиться?

Девушка решила, что будет разбираться с этой загадкой потом. Поэтому ответила:

– Талант мага и следы использования магии скрыть можно. Но не думаю, что Ивинка станет опасаться вас. Некроманты очень редко способны по-настоящему чувствовать, среди них не бывает магов-вопрошающих.

– Все так, – согласился старик. – Поэтому собирайся и поедем. Твое дело – стоять в углу, не привлекать внимание и, если поймешь, что в доме есть благословляющий, кивнуть мне.

***

Похоже, семейство лорда Валиуса Каперли не было стеснено в средствах. Должность практиканта в императорской лечебнице но очень доходная, там бесплатно принимают разумных любых рас и сословий. Но двухэтажный домик на улице Белых Лилий выглядел свеженьким и очень ухоженным. Да и вся улица на восточной окраине Экона появилась недавно. Город рос, захватывая все новые и новые территории. Здесь, на пологом склоне холма, хватало земли для того, чтобы окружить каждый дом садом с цветниками. Правда, сейчас, в предзимье, глаз радовали только несколько кустов серовато-синего можжевельника. Остальные деревья качали голыми ветками, а молоды были тщательно укрыты рогожей.

Хозяин дома оказался таким же молодым, как и его владение – красивым, улыбчивым, с горящими энтузиазмом огромными карими глазами. На Астралию он предсказуемо не обратил внимания, а перед мастером Вивелли рассыпался в комплиментах:

– Огромная честь для меня! Я не смел и надеяться! Сам Мертвый Вивелли в моем доме! Ваши учебники!

Раскланявшись друг с другом, маги двинулись в большую комнату на первом этаже, которую хозяин назвал лабораторией. В ней действительно было тесно от всевозможных склянок и малопонятных приборов, блестевших полированным металлом, в ней властвовали эманации звездной волшбы, острые и холодные, как толченое стекло. Но ощущались и другие силы – добрые и текучие. Причем тот, кто вызывал их, и не думал прятаться. Он наполнял своей магией весь дом, оставляя хозяину лишь немного места в лаборатории. Поэтому жилище лекаря было очень уютным, пронизанным теплым светом и благоухающим ароматом речных цветов.

Астралия кивнула мастеру Вивелли, но тот, казалось, так увлекся разговором об экспериментах лорда Каперли, что ни о чем другом не думал. И все же, как оказалось, девушка плохо знала старика.

Обсудив способ внедрения избирательного яда в больные органы, старик задумчиво произнес:

– Не сомневаюсь, что использовать возможности кровотока принадлежат вашей подруге, мастрисс Перелли...

– Перел... ли? – юный лорд Каперли стал похож на бегуна, наткнувшегося на внезапно появившуюся преграду.

Старик переиначил фамилию девушки, прибавив окончание, на которое имеют право только представители древних родов. В редких случаях использовать его дают сильным магам смешанных кровей, вставшие в своем таланте вровень с представителями старых эльфийских фамилий.

– Да, юная Ивинка Перел, которая, как я понимаю, более достойна зваться Перелли. Или, может быть, Каперли?

Хозяин дома забормотал что-то невразумительное:

– Что? Она... как вы?

Не обращая внимания на лепет лорда, старый некромант возвысил голос и заговорил так громко, что Астралия подумала, что не обошлось без усиливающего заклинания:

– Мастрисс Ивинка, окажите любезность, спуститесь к нам в лабораторию!

При этом старик смотрел в потолок, сохраняя максимально вежливое выражение.

– Как вы смеете? – наконец, выдавил из себя лорд Каперли.

Однако в этот момент на пороге комнаты появилась девушка в скромном домашнем платье. О том, что она – полукровка, можно было догадаться лишь по более женственной фигуре, чем обычно бывает у молодых эльфиек. Роскошные формы благородные дамы приобретают, только перевалив за полторы сотни лет. В остальном же девушке могли позавидовать любые чистокровные красавицы: синие, словно лесной родник, глаза, пушистая пшеничная коса, перекинутая на грудь...

Мастер Вивелли отвесил хозяйке дома глубокий поклон:

– Позвольте представиться: мастер Вивелли, смотритель Северного кладбища. Да, именно того, где находится могила лорда Оортона. Искренне восхищен вашей прозорливостью, мастрисс! Конечно, такой скоропалительный брак, как у вас с лордом Каперли, будет осуждаться в свете. Но, думаю, вам с вашим коллегой мнение света не очень важно.

Девушка кивнула:

– Очень приятно. Да, меня зовут Ивинка Перел. Мы с Вали еще не регистрировали брак, так как боялись противодействия со стороны тетушки... И все же, думаю, раз вы меня нашли, дальше прятаться бесполезно. Надо объясниться... Хотите чаю?