Текст книги "Дело о настойчивом привидении (СИ)"

Автор книги: Евгения Лифантьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Бывают такие дни, когда лишний раз высовывать нос из-под крыши – не самая лучшая идея. Когда Астралия проснулась, за окнами плыла серая муть, которую сложно назвать рассветом. Снег стаял, по стеклам барабанил дождь. В сарае, куда девушка выскочила за дровами, гулял промозглый ветер. Бросив охапку поленьев у плиты, Астралия решила, что не пойдет в трактир за булочками, а нажарит оладий. Растопила печь, завела тесто и, тихонько напевая, принялась орудовать сразу двумя сковородками.

Прикидывала: если напечь с запасом, чтобы хватило и на работу, то и на обед можно не идти. Мастер Ткарат наверняка не откажется от угощения. Оладьи всегда удавались ей, даже бабушка хвалила...

Девушка не ощущала в доме ничьего присутствия, хотя тени всегда знают, если рядом есть кто-то живой. «До Стальсы путь не близкий, за день хозяин вряд ли обернется, – рассуждала Астралия. – Разве что нанял повозку с беговым ящером, который может скакать быстрее любой лошади. Но это вряд ли. Куда ему торопиться?». Поэтому скрип кухонной двери заставил ее вздрогнуть и покраснеть, словно ее застали за чем-то непристойным. Впрочем, в нарушениях правил приличия можно было упрекнуть не Астралию, привычно уже одетую в «охотничий» костюм, а хозяина, который разгуливал по дому в халате и тапочках.

– Просыпаюсь – а тут такие ароматы, – пробормотал мастер Вивелли.

– Ой! Вас же не было!

– Вернулся под утро, не стал тебя будить, – старик ухватил с тарелки горячую оладью и засунул в рот. – Не обращай на меня внимания, а то подгорит!

***

За завтраком мастер Вивелли, успевший привести себя в порядок, рассказывал о поездке в монастырь. Ему удалось встретиться с бывшей наставницей Ивинки:

– Монашки говорят, что у полукровки – несколько талантов: земля, вода, воздух. Но талант благословляющей – самый сильный. Леди Марчей не ошиблась, в качестве жены лорда малышка была бы на своем месте.

Астралия задумалась, хотела привычно промолчать, но все-таки не удержалась и высказала свое мнение:

– Значит, любовник может быть ни причем! Маг воздуха может заставить саквояжи летать.

Она никак не могла простить старику его уверенность в том, что без какого-то любовника дело не обошлось. Как будто девушки только и думают, что о любовниках. Поэтому продолжила:

– Все просто: собралась, набросила на себя и на вещи вязь невидимости. Вышла на улицу, потом спряталась где-нибудь в нише, опустила вещи на землю, сняла вязь невидимости, поймала извозчика, попросила того помочь даме...

– Хм, – задумался мастер Вивелли. – Может, оно так и было. Тогда и тело в склепе – вполне по силам этой нашей потеряшке. Сильный погодник не то, что взрослого мужика, упряжного ящера перенесет куда захочет.

– А зачем тогда привидение? – не согласилась Астралия. – Это же нелогично: сначала спрятать труп, а потом самой же добиваться, чтобы полиция начала расследование...

– Далеко не все разумные поступают логично. А уж молодые девицы – тем более, – глубокомысленно изрек мастер Вивелли. – Откуда мы знаем, что у нее в голове?

Астралия состроила недовольную гримасу:

– Не-не-не! Она же не полная дура!

– Кто говорит, что полная? – не особо удачно пошутил старик. – Может, даже очень стройная. Мы же ее еще не видели!

Астралия нахмурилась, но снова не удержалась, фыркнула в кулак. Перепады настроения мастера Вивелли сбивали ее с толку.

А тот, став вдруг серьезным, задумчиво сказал:

– Тем больше хочется найти Ивинку и понять, полная или нет... дура. Ладно, что ты рассиживаешься? Полковник Вариван – точно не дурак, бесплатную рабочую силу любит. Или ты за день успел чего-то такого натворить, что тебе запретили и близко к участку подходить?

– С чего бы это? – обиделась Астралия. – Просто мастер Ткарат сказал, что до обеда у него другие дела, а после обеда мы поедем дверь для ключа искать.

Она рассказала старику о вчерашних событиях.

– Вариван – умница! – мастер Вивиелли гордо выпятил подбородок. – Я знал, что он все сделает, как надо! Дал тебе толкового наставника. Пожалуй, с такими учителями из тебя получится настоящая тень. Не все же тебе за монастырскими старухами сумочки таскать...

Астралия хотела было обидеться, но вдруг поняла, что до последних дней так и было: она или безмолвно следовала за наставницей Анастис, или притворялась бессмысленной служанкой, годной лишь на то, чтобы поливать цветочки и время от времени хлопать глазками, наблюдая, как другие плетут интриги.

– А вам-то зачем это все нужно? – покраснев до ушей, дерзко спросила девушка.

Старик с ехидной улыбкой полюбовался на ее одновременно и решительную, и испуганную физиономию но вдруг снова стал серьезным:

– Нравишься ты мне. Живая. Да и секретов в тебе – хоть отбавляй. В крови чего только не намешано, так что ни один умник не угадает, чего от тебя ждать. Ты рассказывала про фантазии лорда Фалиуса. Старик, конечно, со странностями, но то, что он говорит, мимо ушей пропускать нельзя. Ладно, это все потом. А сейчас, раз тебе с утра не нужно в участок, поедешь со мной. Заодно и с потенциальной подружкой познакомишься.

– Какой подружкой? – Астралия не всегда успевала за скачками мысли мастера Вивелли.

– Там увидишь.

Впрочем, долго интриговать он не умел. Объяснил: в монастыре на него, в качестве ответной услуги, навьючили посылку со всякими лекарскими снадобьями для передачи одной из послушниц. Девица из древнего рода, прекрасная лекарка, хоть и совсем юная, и обучение еще не закончила. Однако, когда ее дед, маг-огневик и профессор академии, в очередной раз ошибся во время эксперимента и обгорел до состояния головешки, поехала ухаживать за ним. Наставницы были не против: выхаживание после ожогов требует не глубоких знаний, а внимания и таланта. А этого у малышки, как говорят, в избытке.

– Так что поторапливайся, едем к лорду Туль-Тувийли!

– Ой! – не сдержалась Астралия. – Так это же...

– Что? Да, академик, соратник и советник Вечного, создатель системы огненной магии... и прочая, и прочая... зато его вторая женушка – почти такая же бездарь, как леди Марчей. И ее хорошая подружка. Если у тебя получится сводить профессорскую внучку в кондитерскую, об этом будут сплетничать во всех гостиных Экона, вплоть до дворца Вечного. И тогда уже никому не придет в голову сомневаться в том, что ты – мой племянник из Сью-Тара.

«Какие глупости, ничего другого нельзя, что ли придумать?» – подумала Астралия, но вслух возмутиться не решилась.

***

Однако, на удивление, «подружка» ей понравилась.

Глити Туль-Тувийли на правах хозяйки дома встретила гостей, поблагодарила за посылку из монастыря и, как положено по этикету, пригласила попить кофе. Причем о кофе, похоже, она вспомнила в последний момент. Сначала, забрав объемистый короб из лозы, на миг растерялась. Видимо, вспоминала, что нужно делать дальше. Потом радостно просияла и позвонила в колокольчик. Робко попросила появившуюся на пороге служанку:

– Мастрисс Фиа, распорядитесь о кофе в желтую гостиную!

И добавила, обращаясь к гостям:

– Пойдемте, тут рядом!

Пока шли по анфиладе комнат не менее роскошных, чем во дворце герцогини Вольмар, Астралия незаметно разглядывала маленькую эльфийку. Ту вряд ли уже можно было называть девушкой. Скорее – девочкой, только-только начавшей входить в возраст: худенькая угловатая фигурка, совершенно детское лицо с огромными синими глазами, тоненькие ручки-веточки. Зато волосы, заплетенные в толстую косу, – цвета воронова крыла, густые и блестящие.

«Будет красавица, но пока сама об этом не знает», – подумала Астралия.

Понравилось гостье и простота хозяйки. В монастыре были послушницы из самых знатных родов, и чем меньше у тех было таланта, тем больше высокомерия. Эта же, похоже, стеснялась даже командовать слугами. Впрочем, горничные сами знали дело – без всяких распоряжений. Не прошло и десятой части склянки, как на столике в гостиной появилась и жаровня, и красивый кофейник на ней, и целая россыпь вазочек со сладостями.

– Вот, пожалуйста, – леди Глити показала на стулья.

Села сама и смущенно добавила, видимо, забыв, в каких выражениях нужно приглашать гостей к столу:

– Давайте пить кофе!

Мастер Вивелли, незаметно ухмыляясь, рассыпался в благодарностях, сел, принялся разливать напиток по крошечным чашечкам. Конечно, по правилам этикета это должна делать хозяйка, но маленькая лекарка, похоже, так растерялась, что забыла все правила.

Астралия сидела, скромно опустив глаза, и пыталась вспомнить, как молодые люди показывают девушкам, что те им интересны. Открыто пялиться на хозяйку было бы невежливо. Может, побросать на нее короткие взгляды, словно невзначай? Сказать пару комплиментов? Но старик болтал без умолку, хвалил и угощение, и хозяйку, дескать, наставницы о ней очень хорошо отзывались, так что вклиниться в его поток слов не удавалось. Леди Глити скромно молчала, Астралия краснела.

– Огромное спасибо за угощение! Вы оказали нам честь! – мастер Вивиелли привстал, намекая на окончание застолья.

Однако в этот момент в гостиной появился хозяин дома.

Лорд-профессор Туль-Тувийли походил уже не на головешку, а на переваренную сосиску. Лицо – сплошь в ярко-красных пятнах только-только затянувшихся ожогов, пальцы на левой руке – без ногтей, опухшие настолько, что кажется: тонкая кожа вот-вот лопнет. И лишь правая рука выглядела более или менее обычно. Все остальное тело профессора закрывало странное одеяние из мягкой серой ткани, покроем похожее шкурку, на целиком снятую с какого-нибудь пушного зверька: штаны и рубаха сшиты вместе, на голове – капюшон. О том, на что похожа кожа под одеждой, Астралия думать не стала. Не зря же в голову ей пришло сравнение с освежеванной тушкой. Зато, сосредоточившись, она рассмотрела рисунок магической вязи, пронизывающей ткань.

– У нас гости? – добродушно произнес лорд-профессор. – Что же ты, внучка, за мной не послала? Я рад повидаться со стариной Сиу... к нему в гости не хочу, а уж если он к нам выбрался...

– Да, тебе рано ко мне, – привстал из-за стола мастер Вивелли, приветствуя хозяина. – Хотя ты так и норовишь взойти на костер раньше времени. Но с такой внучкой, как у тебя, это, пожалуй, вряд ли получится.

Астралия, вспомнив, что правила этикета гласят, что разумные мужского пола приветствуют хозяина дома вставанием, неловко вскочила, едва не перевернув чашку с кофе.

Лорд-профессор Туль-Тувийли с удивлением, словно только что увидел, посмотрел на спутника мастера Вивелли и пробормотал:

– Сиу, зачем тебе эта помесь тени и зверя? Ты опять занялся своими криминальным делами?

– Это – мой племянник, – немного обижено ответил мастер Вивелли. – Ты же знаешь, что у меня в родне – лесные эльфы Севера. Страл Терилли, признанный сын Болотного Клана Терилли, – к вашим услугам!

– Хм... Что же, молодой мастер, буду рад видеть вас в моем доме. Супруга отбыла в провинцию, во владения ее батюшки, я нездоров, так что сейчас приемов у нас не бывает. Разве что на зимний солнцеворот соберем гостей... я напомню Глити, чтобы она отправила вам приглашение.

– А она любит мороженое? – покраснев до корней волос, выпалила Астралия.

– Что?

– Дядюшка Сиароос недавно был в монастыре. Рассказывал, какие там порядки. Леди Глити живет там с самых юных лет и вряд ли имела возможность лакомиться мороженым в кофейнях Экона, – запинаясь, начала объяснять Астралия. – Я тоже только на днях впервые попробовал это чудо, в Усть-Таре такого нет. Вот и хотел пригласить ее... жалко, если молодая девушка лишена такого удовольствия!

Старшие эльфы дружно расхохотались.

Отсмеявшись, лорд-профессор сказал:

– Сиу, похоже, эту болотную тень нужно было признавать не клану Терилли, а клану Вивелли. Такой же наглый, как ты в молодости! Сколько ты уже воспитываешь этого дикаря?

– Четвертый день, – приняв смущенный вид, ответил мастер Вивелли.

– Оно и видно...

Астралия спрятала глаза и постаралась съежиться в точку. Однако в разговор вмешалась маленькая леди Глити:

– Дедушка, а я и впрямь ни разу не была в кофейне! Бабушка говорит, что для таких, как я, это неприлично! А мороженого хочется!

Лорд-профессор молча воззрился на внучку, словно увидел какую-то диковину. Из-за ожогов было не понятно, смеется он или сердится.

– Говоришь, бабушка запрещает?

– Да! – кивнула девочка и тоже попыталась съежиться, став маленькой и незаметной. Правда, получалось это у нее гораздо хуже, чем у Астралии.

– Тогда идите! Я чувствую себя гораздо лучше, так что несколько склянок могу обойтись без тебя. Пока леди Тилли в отъезде, разрешаю тебе вести себя неприлично. «Цветы абрикоса», по-моему, – настоящее гнездилище разврата! Рекомендую их, чтобы совершить моральное падение.

Мастер Вивелли рассмеялся:

– Да, молодые мамочки обычно приучают малышей к пороку именно там!

Леди Глити удивленно переводила взгляд с одного веселящегося старика на другого. Астралия зажмурилась, чтобы самой не расхохотаться. Она была уверена, что сильный маг, готовый ради новых знаний взорвать и себя, и лабораторию, вряд ли будет таким уж поборником этикета. Однако Астралия все же рисковала поставить и себя, и мастера Вивелли в неудобное положение. Но все получилось. Скучающий без работы ученый был готов на что угодно – только чтобы порадовать внучку.

– Ну, что надо сказать? – сурово спросил внучку лорд-профессор.

– Спасибо, дедушка! Ой! Приношу благодарности, – леди Глити путалась в правилах этикета сильнее, чем старик.

– Леди Тилли не будет еще пару седьмиц, так что можете в конце этой предаться пороку поедания мороженого. Лучше всего в Светлый день.

– То есть послезавтра, – уточнил мастер Вивелли. – Что же, напомню этому оболтусу. А то с него станется – пригласит девушку в кофейню и забудет. Толстый варвар Вариван сейчас испытывает малыша на пригодность для работы вопрошающим, у него все мысли об убийствах.

– Так что же ты врал, что забыл про свои криминальные дела? – насмешливо спросил лорд-профессор.

– Так это не я, это он, – с загадочной улыбкой ответил мастер Вивелли.

Глава 10

***

Мастер Вивелли довез Астралию до участка, а сам отправился в госпиталь:

– Хочу там еще поспрашивать...

– Так дознаватель вроде там уже работал? – удивилась девушка.

– Работал он, – пробурчал старик. – Небось, спросил старших целителей, известно ли им местонахождение девицы Ивинки Перел. Те честно ответили: «Нет».

Похоже, так оно и было, поэтому Астралия промолчала. Соваться вместе с названным «дядюшкой» в госпиталь она не решилась, предпочла прийти на работу раньше того времени, на которое договаривались с мастером Ткаратом. И только оказавшись в одиночестве на крыльце участка, сообразила, что до обеда ей себя совершенно некуда деваться.

Ткарат чем-то занят, ему «мальчишка» будет только мешать. Остальные полицейские, с кем успела познакомиться, скорее всего, тоже не обрадуются праздношатающемуся разумному. Не к начальнику же идти? Дескать, наставник велел приходить после обеда, а я ослушался, приперся раньше, так что будьте любезны, развлекайте меня!

Наемный экипаж, увозивший старика Вивелли, уже скрылся из виду, а девушка задумчиво смотрела на дорогу. К счастью, дождь прекратился, только холодный ветер гулял над мокрой брусчаткой. Однако в зимней одежде было даже жарковато, и Астралия стояла, пытаясь поймать за хвост какую-то мысль, не дававшую ей покоя.

Парадный вход в полицию – с площади со странным названием Плашечная. То ли в древности тут была какая-то плаха, то ли тут делали какие-то плашки. Но сейчас это место можно было считать деловым центром Привокзального квартала. Его «мозгом».

Астралия постаралась вспомнить карту окрестностей. «Сердце» удела – Привокзальная площадь, на которой – само здание вокзала, ресторации, магазины и даже театр. На север от Привокзальной – улица Машинистов. Там находится принадлежащий железной дороге пансион, в котором селятся водители прибывающих в Экон поездов. На восток, за путями, склады, мастерские и пансионы поплоше, для тех, кто приехал в столицу на заработки или просто не может позволить себе дорогого жилья. На запад, в сторону бухты, – богатые улицы Кленовый взвоз и Липовый взвоз, застроенные роскошными особняками. Взвозы поднимаются на холм, поделенный между Привокзальными кварталами и Портовыми. Со стороны моря богатые улицы называются «Горой», там живут в основном корабельные офицеры и служащие порта – те, что побогаче.

На юг от Привокзальной отходит короткая, с пяток домов с каждой стороны, но широкая Императорская Арка. Тут – самые богатые пансионы и ресторации и тут же – самый короткий путь в Дворцовый квартал. Вроде бы, когда построили железную дорогу, для торжественной встречи Вечного в створе улицы возвели красивую арку из живых цветов, через которую могли проехать в ряд шесть всадников на ящерах. Императорская Арка соединяет Привокзальную и Плашечную, по периметру которой – гномские банки да оптовые лавки, торгующие тем, что обычной хозяйке ни к чему, и за чем с корзинкой не придешь – лесом, камнем, железом и прочим таким. Их и лавками называют лишь по привычке. Самого товара тут нет, он на складах. Или вообще еще не в Эконе, на заводах, в каменоломнях да на лесопилках за сотни лиг от столицы. Конечно, покупателю могут показать образец, да и то вряд ли. Зачем? Разумный, которому есть дело в оптовой лавке, сам знает, чем дубовые бревна из Вилина отличаются от мачтовой сосны из Сью-Тара.

Здесь клерки занимаются счетом и учетом, ведут переписку с предприятиями в провинции. Бывает, какой-нибудь мрамор еще не добыли, но уже продали, вот и летит на каменоломни в Ньор весточка: «К исходу Ромашковой седьмицы ждем в Экон три сотни кубических локтей розового мрамора пиленого, плитами не меньее двух пядей в толщину и трех локтей в высоту...» Держат и банки, и оптовые лавки крупные гномские кланы, поэтому дома на площади отличаются той пышной добротностью, которая во вкусах подгорников. Да и деревьев по сравнению с другим улицами тут маловато, лишь несколько старых дубов да красивая живая изгородь из вечнозеленого можжевельника вдоль проезжей части.

На самой площади – ни одного кабака или мелочной лавки, но проулках вокруг прячутся многочисленные трактиры – не такие роскошные, как ресторации на Привокзальной, попроще – для служилого люда, чтобы в обед сытно и недорого поесть, а вечером, после работы, попить пива. Астралия подумала, что можно, конечно, посидеть в одном из них до вечерних склянок, но есть еще не хотелось, поэтому она продолжала стоять и глядеть на площадь.

Мимо нее сновали многочисленные экипажи: и роскошные кареты, и простенькие «кузовки». Скакали, закутав лица шарфами, верховые. Немало в этом потоке было и самобеглых колясок, а однажды промчался солдат в егерьской форме верхом на ящере. Видимо, из императорского дворца послали какую-то срочную депешу на станцию, чтобы отправить ее с почтовым вагоном. Потом проехала карета, в которую были запряжены диковинные ту-ху – огромные, раза в два больше лошади, мохнатые звери с плоскими копытами, похожими на суповые тарелки, и горбами на спинах. Дверцы кареты украшали гербы царства Потолия, где и живут эти самые ту-ху. Астралия слышала краем уха разговор между кем-то из гостей герцогини, дескать в Экон для посла привезли жутких зверей, сделали для них специальный вагон...

И тут девушка наконец-то поймала ту мысль, которая не давала ей покоя. По площади ни разу не проехала телега, запряженная быками или какими-нибудь подобными существами с раздвоенными копытами. След лошади не спутаешь со следом упряжного ящера. Копыта у ту-ху раздвоенные, но след совсем не похож на тот, что оставляют быки – округлый и раза в два, а то и три больше. Говорят, у них такие копыта специально, чтобы ходить по сыпучему песку или по снегу. И вообще – в Эконе всего два таких зверя, что они могли делать на кладбище? А вот если бы труп к склепу привезли на лошади, то кто-нибудь да обратил бы внимание на то, что там – не только коровьи следы. Значит, надо искать упряжного быка. А то мастер Ткарат вроде и услышал о драке садовника с мусорщиком, но ничего не делает... Быки – не ту-ху, но в Эконе их тоже немного. Возят тяжелые грузы, их чаще встретишь на лесопилках или в каменоломнях, чем в столице. Узнать бы через околоточных всех владельцев быков да прикинуть, какое отношение они могут иметь к погибшему. Но мастер Ткарат, похоже, не очень-то заинтересовался историей про следы и потраву цветов. Мастер Вивелли тоже больше думал о сбежавшей магичке, чем о покойнике.

Астралия вздохнула и стала прикидывать, у кого можно узнать об окрестных возчиках. Была бы она настоящим полицейским – просто спросила бы на сборе околоточных. Но кто ее на совещания пустит?

– Эй, малец! – услышала она за спиной. – Ты, что ли, ученик Ткарата?

Девушка обернулась. У двери в участок стояли два молодых гнома.

– Ну, – я, – Астралия вздернула подбородок и высокомерно выпятила нижнюю губу. – Только не «малец», а молодой мастер Страл Терилли!

– Ух ты, какой серьезный! – хохотнул гном повыше. – Тогда я – мастер Берк Токтар, а этот балабол – мастер Пелерон Дронтар.

– Говорят, ты – тень? Природная? Образ целого по части сделать можешь? – второй гном решил обойтись без церемоний.

– Ну, могу, – так же холодно ответила Астралия.

– Ты-то нам и нужен!

Парни подцепили ее под руки и поволокли в участок. Вырываться Астралия и не пыталась – хватка у гномов железная. К тому же их энтузиазм говорил о том, что появился шанс избавится от скуки. Однако девушка решила, что можно слегка повозмущаться:

– Вы хоть объясните, что вам надо?! Куда вы меня тащите?!

– Ща поймешь!

Троица вихрем промчалась по коридору первого этажа и залетела в один из дальних кабинетов.

– Вот! – торжественно заявил тот гном, что представился мастером Берком. – Восстанавливай!

Астралия оглянулась, впрочем, ничего особенного вокруг не наблюдалось. Кабинет как кабинет, мало отличающийся от того, в котором работает мастер Ткарат. Разве что поменьше стеллажей с папками да стола – три: два письменных и один – для работы с уликами. Мастер Берк вытер его тряпочкой и вытащил из большого конверта обрывок какой-то материи:

– Можно хоть приблизительно сказать, от чего оторвано?

Астралия пожала плечами:

– Попробую. Дайте бумагу и карандаш.

Создать образ целого по части – одно из тех умений, которым владеет любой разумный, способный видеть суть вещей и линии силы. Изначально создают этот образ те разумные, что пользуются предметом или смотрят на него. Глядя, скажем, на платье, никто не думает о множестве особым образом переплетенных нитей, для всех платье – цельная вещь. Образ накладывается на предмет, закрепляется, и постепенно каждый клочок ткани от платья будет помнить, от чего он оторван. С новыми вещами, конечно, труднее, но тут кусок темно-серого сукна был старый, порядком истертый. Видно, оторвался от того края одежды, которая часто обо что-то шаркается. Дешевое, плохого качества сукно, в застарелых пятнах от жира и вина.

Астралия повертела лоскуток в пальцах, прислушиваясь к своим ощущениям, и начала быстро рисовать:

– Похоже на солдатский мундир, только очень старый.

– Я же тебе говорил! – воскликнул Пелерон.

– Что говорил? – не поняла Астралия.

– Хромой Пит лазил в ту дыру! Я сразу так подумал! А этот, – гном ткнул пальцем в своего коллегу, – не верил. Дескать, куда ему на деревянной ноге!

– Если бы он одет был, когда мы его брали, то я бы сразу дыру заметил, – отозвался мастер Берк. – Он же спал, да и мундира мы не нашли, куда он его девал? Но все говорят, что раньше в старом мундире ходил!

У Астралии голова пошла кругом. Гномы спорили, забыв о чьем-то еще присутствии в кабинете. Девушка вздохнула, села за один из письменных столов и принялась писать заключение. Как это делается, она знала, отец не раз просил ее переписать поаккуратнее свои бумаги.

– Парни, только я еще не на должности, у вас в суде мое заключение не примут, – наконец решила привлечь к себе внимание Астралия.

Гномы разом повернулись к ней:

– Потом нашего штатного попросим повторить.

– Так что же сейчас не попросите?

– Нету его! И не будет пока!

Девушка удивилась:

– Почему? Что вообще происходит?

– Дурдом происходит! Ты что, ничего не знаешь? Ладно, давай по кофейку вдарим!

Пока кофе варился, гномы успели рассказать новичку о странных делах, творящихся в полиции Экона. Вроде бы как бесследно пропал один из дознавателей Портового участка, вместе с ним – служанка из богатого дома, в котором жила магичка, причастная к громкому убийству.

– Думаю, этот парень из Портового к ней клинья подбил, чтобы узнать, что там во дворце у той герцогини творится, – глубокомысленно заявил мастер Берк.

– Вот их в двоих и грохнули, – согласился мастер Пелерон. – А теперь все участки на уши поставили – ищут трупы и все, что к той магичке относится. Парень не успел собрать все доказательства, только записал гипотезы и пропал.

– Наш генерал-полицмейстер рванул к Вечному и добился права на обыск дворца одной герцогини и квартир нескольких магов. А там же – возы артефактов, следящих и вообще. Вот и собрали всех вопрошающих, читают записи со следящих артефактов, ищут подтверждение версии того парня из Портового... а нам что делать?

Астралия сочувственно вздохнула:

– Все равно мое заключение у вас не примут.

– Ерунда! – мастер Пелерон махнул рукой. – Главное, мы знаем, что в дырку лазил кто-то в старом солдатском мундире. Конечно, таких мундиров сколько угодно, но там еще следы от деревянной ноги.

– Там – это где? – заинтересовалась девушка.

– У забора того дома, который вчера обокрали. Обнесли вчера богатого купца, залезли через крышу сарая на второй этаж. Хромой Пит вряд ли сам лазил со своей ногой. Куда ему! Он трезвым никогда не бывает. Но сторожить, пока другие лазят, мог. Хотя старьевщик говорит, что Пит, как пришел вечером пьяный, так и спал до утра, а с утра опять набрался...

Они еще немного посплетничали о сослуживцах, потом Астралия засобиралась:

– Мастер Ткарат велел прийти к первой послеобеденной склянке.