Текст книги "Дело о настойчивом привидении (СИ)"

Автор книги: Евгения Лифантьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 3

***

– И что ты про все это думаешь? – спросил мастер Вивелли, когда они с Астралией добрались до дома.

Девушка растерялась. Раньше никто не спрашивал ее о том, что она думает. От нее требовалось точно исполнять указания и докладывать о наблюдениях. Но не думать. Поэтому она ответила не сразу, делая вид, что стряхивает снежинки с плаща перед тем, как повесить его в нишу в прихожей:

– Думаю, что полковник Вариван все же поверил нашей сказке. Он смотрел на меня с подозрением, но не как на лжеца. Прикидывал, чего от меня ждать?

Мастер Вивелли немного помолчал, словно размышляя о чем-то, тревожащем его, но все же согласился с умозаключениями девушки:

– У Барта нет ни грана магического таланта, но иногда мне кажется, что он умеет видеть суть. Наверное, он просто умен. Его смутила твоя молодость. Для мужчины ты выглядишь слишком юным. Не юношей, а мальчишкой, которому пристало жить с родителями, а не ехать в столицу. Думаю, Барт заподозрил какую-то некрасивую историю, случившуюся в Сью-Таре. Но сегодня его мысли, к счастью, были заняты склочной леди Марчей. А вот о ней – что ты думаешь?

– Я тоже воспитывал...ся в монастыре, – медленно начала Астралия, запнувшись на родовом окончании глагола. – Порядки там строгие, девушек учат не только разговору с живой землей, но и умению постоять за себя. Выросшая в монастыре благословляющая – отнюдь не легкая добыча. Ее нельзя ни опоить, ни отравить, да и силой с ней справиться не так уж просто. Даже у тех, чей талант – только жизнь, есть способы заставить любого бездарного почувствовать себя очень плохо. К тому же девушка работала в лечебнице, а целители тоже могут многое, от чего у их врагов не прибавляется здоровья. Так что я сомневаюсь, что Ивинка стала жертвой грабителей или мошенников. Конечно, опытный маг с ней справится, но кому и зачем это нужно?

Старик неожиданно развеселился:

– Я почти уверен, что девушка жива. Уж что-что, а обычаи привидений я знаю. Неупокоенная душа требует отмщения. Но я ни разу не слышал, чтобы душа требовала от кого-то пойти в полицию. Так что леди Марчей, скорее всего, посетило не привидение. Наведенная галлюцинация, энергетический конструкт... однако именно на это благословляющие не способны. Это – сфера некромантов. Заклинания не запрещенные, но редко используемые. Раньше энергетического вестника посылали, когда нужно было срочно сообщить что-то очень важное, но сейчас, когда появился дальнозвук, это искусство уходит в прошлое. Так что ищем мужчину – молодого, симпатичного мага, имеющего хотя бы слабенький талант некороманта.

– Или талант Ивинки – не только жизнь. И господин полковник, и леди Тиротти – бездарные, они могут не знать некоторых тонкостей...

– И все же нужно будет заглянуть в лечебницу. Большинство тех, кто имеет звездный дар, сейчас занимаются целительством...

Астралия ничего не ответила, лишь подивилась уверенности, с которой старик говорил о том, что будет заниматься этим делом.

***

– Не переодевайся в домашнее, – скомандовал старик. – Ты готовить умеешь?

Вопрос застал Астралию врасплох. Как она должна отвечать: как внучка управляющей крупного имения и племянница хозяйки лучшей кондитерской Кнакка или как мальчишка из северной деревни? Поэтому ответила уклончиво:

– Немного. Уху на костре сварить смогу.

Последнее было чистой правдой. В горах, путешествуя с наставницей Анастис, монастырская воспитанница не раз кашеварила на костре.

Мастер Вивелли рассмеялся:

– Нет, разводить костер во дворе не понадобится. Есть печь, есть нагревательная панель. Так что бери корзину и отправляйся за покупками. Я по вечерам, когда не езжу в город, ем в трактире у ворот кладбища, там готовят хорошо, но обычно слишком много народу. Знакомые покойных заходят после похорон, если их не пригласят на поминки... Но нам нужно будет поговорить, а там – уши. Так что бегом по лавкам, а я нанесу визит одной даме... держи деньги и ключ, и чтобы к вечеру ужин был готов!

Астралия вопросительно взглянула на старика, ожидая хоть каких-то объяснений. Но тот понял по-своему:

– Не беспокойся, дом тебя признал. Просто откроешь дверь ключом. Я вернусь поздно.

Отправившись за покупками, девушка заодно решила изучить окрестности. На плане кладбище выглядело как вытянутая трапеция на окраине города: узкой стороной – к улице, широкой – в направлении Север-Входа и каких-то изрезанных оврагами пустошей. За ними – что-то вроде деревушки с единственной улицей без названия. Но сейчас Астралию интересовали кварталы возле главного входа на кладбище.

Сначала она нашла тот трактир, о котором говорил мастер Вивелли. Купила булочек – тут их пекли сами, и были они хороши. Поболтала с одной из подавальщиц – девушка с готовностью рассказала, где живет молочница, у кого можно купить яиц и курицу, как добраться до квартального рынка, хотя сейчас, после обеденной склянки, там, наверное, никого нет. Но если прийти с утра, то мясо лучше всего покупать у старого Топа из Калиновки, он приезжает каждый день, рыбу – у парней из портового квартала, у них там постоянное место, зелень – у толстой Марики, у нее бабушка – благословляющая, не вылезает из теплиц, да к Марике можно и сейчас постучать, хотя она не любит продавать овощи в неурочное время, но для племянника мастера Вивелли, может, и согласится...

«Какая милая малышка, – подумала Астралия, отправляясь к молочнице. – Улыбалась так, словно я – ее лучшая подружка. А еще говорят, что в столице люди злые...»

Путешествуя по улицам, девушка заодно запоминала все проходы, щели, дыры и лазейки, которые ей удавалось обнаружить. Если тень знает местность, то при необходимости без всякого плетения невидимости может раствориться в окружающем пространстве. Вот, например, у перекрестка – забор, за ним – сарай, на крыше которого – голубятня. Собаки во дворе нет, так что ничего не стоит пробраться в голубятню, залечь там и видеть все, что творится на двух улицах. А искать там беглеца вряд ли кто додумается...

***

На ужин Астралия приготовила запечённую курицу с сыром и овощами. Зеленщица Марика оказалась на удивление любезной и за копейки продала не только ворох пряных трав, но и морковку с луком, и гоблинский корень, и даже туесок с зеленой фасолью, особым образом замаринованной со специями. Духовка в печи, хоть и слегка прогорела с одной стороны, оказалась вполне пригодной к использованию. Так что вечером, когда мастер Вивелли наконец-то приехал домой, он, не успев раздеться, вдохнул соблазнительные запахи, доносившиеся с кухни, и пробормотал:

– И все же моя тетушка – гений!

– Почему? – не поняла Астралия.

– Не бери в голову! Будем считать, что малыш Страл вырос в семье кабатчика и обучился поварскому искусству у приемного отца.

Девушка рассмеялась:

– Узнаю о себе все больше нового! Да, я еще и о завтраке позаботился. Можно будет с самого утра сбегать в трактир за булочками, там они как раз будут горячими, а к ним – мягкий сыр и сметана.

Старик ничего не ответил, лишь одобрительно хмыкнул и приказал:

– Накрывай на стол! Леди Солливан напоила меня кофе, но она и сама клюет, как птичка, и гостей не балует. Зато я договорился о том, что она свяжется со старшей наставницей монастыря в Стальсе, Белой Гилерис, и та примет меня в ближайшие дни.

После ужина мастер Вивелли выдал Астралии пухлый «академический», вручную переплетенный том. Такие книги девушка видела у дядюшки Лика – сборники статей, лекций, отчеты об исследованиях.

– Прочитаешь, где заложено: «О проблеме локализации посмертных проклятий». Там про могилу лорда Оортона.

***

В книге и без истории лорда было много любопытного. Тему посмертных энергетических конструктов в монастыре Зеленой Девы практически не изучали. Смерть и похороны – это не то, что интересует благословляющих. Некоторые полицейские мастера смерти получают разрешение проводить «допрос мертвеца». Собственно, на этом и заканчивались знания Астралии по поводу энергетического посмертия. Однако, оказывается, в академии эти вопросы изучают, и тем активнее, чем больше в Империи становится семей со смешанной кровью.

Маги, считающие себя людьми, закончив земной путь, не «перестают быть», как благословляющие. Их тела не сжигают на костре, это – традиция чистокровных эльфов, по тем или иным причинам оказавшихся неспособными «перестать быть». Тела магов, как и тела короткоживущих людей, хоронят в земле. А вот дальше происходит самое интересное.

Способность к магии позволяет энергетической структуре, остающейся после смерти разумного, пребывать в мире неограниченное количество времени. Точнее, ученые так и не выяснили, как соотносятся магические силы покойного и обстоятельства его смерти с устойчивостью этих энергетических конструктов. Чьи-то привидения истончаются и исчезают через дюжину дней, чьи-то могут существовать столетьями.

Астралия пролистала несколько теоретических статей и поняла, что вязнет в слишком сложных для нее рассуждениях. Тогда она открыла книгу на том месте, которое хозяин дома отметил закладкой. Этот очерк был написан более понятным языком и касался «проклятья лорда Оортона». Кстати, оказалось, что это – официальный термин.

Сам этот лорд, маг огня и ветра, вовсе не эльф. Он имел в предках и людей, и северных великанов, и даже гоблинов. И эльфов, конечно, но горных. Титул лорда командор Оортон получил лично, особым указом Императора.

Командующий всей восточной группировкой войск Империи. Прекрасный стратег, написавший несколько трудов по обеспечению армии в горной местности, причем на материале собственных походов. Однако прославился он все же не победами на поле боя, а успехами в дипломатии. Благодаря ему 60 с лишним лет назад герцогство Вилер подписало вассальный договор с Империей. Лорд Оортон обещал вилерцам защиту от набегов оборотней Ат-Кашара, и обещание свое выполнил. Самые известные военные походы командора Оортона были как раз против ат-кашарцев.

Был в биографии полководца и еще один примечательный момент. Лорд Оортон считался человеком, но его прабабушка происходила из княжеского рода владык Вилера. Как и почему горная эльфийка стала супругой мага-человека, в очерке не упоминалось. Но, видимо, история была не постыдная, князья отнеслись к выбору своей родственницы с пониманием. Несмотря на то, что командору досталась лишь капля благородной крови, горные эльфы, а уж больших гордецов не найти, его признали за равного. Это весьма способствовало дипломатическим успехам командора.

После разгрома объединенной армии Ат-Кашара лорд Оортон возглавлял делегацию переговорщиков, которые определяли условия мира на границе. Тогда, видимо, на него и было наложено проклятье. Лорд Оортон тяжело заболел. Его отвезли в столицу, но лучшие лекари Империи не смогли ничего сделать. Тело героя похоронили на Северном кладбище, которое уже тогда считалось самым престижным из человеческих.

Однако после смерти лорда в столице началась странная эпидемия. Люди – причем только люди-маги, заразившись, испытывали слабость, ломоту в мышцах, головные боли, у многих открывались старые раны или лопались вены на ногах. Течение болезни было точно таким же, как у старого командора. Некоторым страдальцам удавалось вылечиться, но большинство умирало.

Астралия пропустила несколько абзацев, наполненных малопонятными рассуждениями об энергетической сущности болезней, пока не встретила имя «лорда-профессора Сиарооса Вивелли»:

«Лорд-профессор предположил, что на организмы заболевших воздействовали посмертные энергетические структуры, локализованные у тела покойного командора, и предложил максимально изолировать тело от живых. Сожжение праха командора представлялось опасным, так как не было известно, что произойдет с вышеупомянутыми структурами при разрушении объекта привязки и не вызовет ли это еще более сильное распространение болезнетворных воздействий…»

«Тело лорда-командора по предложению профессора Вивелли было помещено в склеп и окружено вязью защитных заклинаний, построенных на принципе разрушения любых иных заклинаний, кроме вышеупомянутых».

«Вязь защиты разрабатывал лорд-профессор Сиароос Вивелли, он и реализовал проект после строительства склепа, достойного памяти лорда-командора Оортона».

Дальше шло детальное описание принципов магической вязи защиты.

Астралия некоторое время бездумно смотрела в книгу.

С одной стороны, стало понятно, что хозяин дома больше, чем кто-либо иной, знает про склеп лорда Оортона. С другой – совершенно не понятно, почему он, бывший лорд-профессор, требует, чтобы его называли просто «мастером». И какое все это имеет отношение к леди Марчей.

Глава 4

***

Леди Марчей приехала с утра. Астралия едва успела убрать со стола после завтрака, как раздался стук дверного молотка.

– Иди открывай! – ехидно улыбаясь, скомандовал мастер Вивелли. – Спорим, это леди?

– В такую рань? – возразила Астралия, но послушно пошла к двери.

На пороге действительно стояла леди Марчей. Девушка со всем положенными церемониями проводила ее в гостиную и побежала «докладывать» хозяину дома.

Мастер Вивелли, ждал в кабинете. Услышав громко произнесенное «Благородная леди Марчей к мастеру Вивелли по личному делу», совершенно по-мальчишески показал своей помощнице язык, но сразу же натянул на лицо маску серьезности и вышел навстречу гостье. Раскланявшись, мастер Вивелли галантно взял ее под руку и повел в кабинет. По дороге небрежно бросил:

– Страл, приготовь нам кофе! И сливок, сливок не забудь!

Астралия юркнула на кухню, из которой было слышно все, что происходит в кабинете. Видимо, мастер Вивелли хотел, чтобы и она послушала разговор, но так, чтобы не смущать леди своим присутствием. Когда девушка внесла поднос с кофе, сливками и сладостями, гостья замолчала на полуслове и продолжила говорить лишь после того, как за девушкой закрылась дверь.

Впрочем, из экспрессивной тирады, выданной эльфийкой по поводу исчезновения «этой неблагодарной девчонки» нового Астралия узнала не так уж много. Стало лишь понятно, почему отъезд племянницы так возмутил леди Марчей.

Оказывается, заботливая тетушка уже позаботилась о женихе для Ивинки. Один из соседей Марсалея Тиротти, лорд-благословляющий больших земельных угодий, родился практически бесталанным. Для семей благословляющих это – настоящая трагедия. Если у земли нет души, то урожаи падают, и арендаторы не могут платить установленные суммы. А некоторые, особенно из смешанных семей, владеющие даром, вообще отказываются от договоров с лордом. Разрешить ситуацию можно двумя способами. Или лорд уступает свое место кому-то из талантливой родни, ежели такая, конечно, находится. Или – и это лучший вариант – женится на сильной благословляющей, и тут уже чистота ее крови совершенно не важна. Проблема откладывается на поколение, потому что дети бесталанного эльфа и полукровки далеко не всегда наследуют материнский дар.

Ивинка идеально подходила на роль невесты. В монастыре определили ее талант как «изрядный», она могла взять под свое покровительство несколько десятков деревень и хуторов со всеми пахотными и прочими землями. Лорд Марсалей даже готов был дать дочери свое имя, что считается великой честью. Соседу Тиротти уже были сделаны намеки, он собирался нынешнюю зиму провести в столице, чтобы как бы случайно встретить Ивинку на одном из балов, на который тетушка ее приведет...

Бегство юной магички ставило сестру и брата Тиротти в неловкое положение. Могут пойти слухи, что Тиротти не умеют держать слово!

– Неблагодарная, мерзкая девчонка! – бушевала леди Марчей. – Мы ее приняли, не оставили вниманием, не побрезговали! Я заботилась о ней, как о родной дочери! Я старалась, чтобы мы были близки, как подруги! А она! Она!

Впрочем, о «близость» и «доверительные отношения» существовали разве что в воображении леди Марчей.

– Мы с Ивинкой были как две сестренки-близняшки, всюду вместе, всюду вдвоем, – с надрывом в голосе повторяла эльфийка. – А она предала нашу дружбу!

Однако по-настоящему леди ничего не знала о своей племяннице. Мастер Вивелли попытался расспросить гостью о знакомых и Ивинки – леди Марчей принялась рассказывать о благородных домах, в которые «ввела» девушку. Видимо, два года подряд леди таскала племянницу по всяким балам и суаре у своих подружек, совершенно не заботясь о том, насколько той это интересно. А вот о том, чем занималась юная полукровка в лечебнице, тетушка не знала:

– Сейчас модно ходить на службу в императорские заведения, – благородная леди так презрительно фыркнула, что Астралия на кухне без труда представила скривившееся лицо эльфийки. – Я не препятствовала. Говорят, там бывают младшие отпрыски из лучших домов, можно завести полезные знакомства. Но что она там делала? Нет, не знаю, она что-то рассказывала, но я не вникала. Это все так пошло! Эта новая мода такая... неблагородная!

Ничего не смогла сказать тетушка и о картинах, что рисовала племянница:

– Она написала мой портрет... мило, но простовато. Нечистая кровь не дает понимать настоящую элегантность. Поэтому я и не предлагала ей писать портреты моих подруг. Хотя такое развлечение могло бы упрочить ее положение в обществе. Знаете, когда леди позируют, они любят поговорить. Но – нет. Вряд ли бы ее работы понравились настоящим леди.

– А что Ивинка рисовала обычно? – спросил мастер Вивелли, надеясь хоть тут найти какую-то зацепку к тому, куда могла исчезнуть девушка.

– Всякие пустяки, – ответила леди Марчей. – Какие-то пейзажи, сельские домики... в общем, пустяки.

Старик Вивелли хмыкнул и постарался вернуть разговор к вопросу о том, зачем все же леди Марчей нанесла ему визит.

– Как зачем? – с возмущением ответила эльфийка. – Вы должны открыть склеп лорда Оортона в присутствии полиции. Так сказал этот... как его... этот противный мальчишка-дознаватель, какой-то полугном, а туда же – указывал мне, к кому мне идти!

Мастер Вивелли подозрительно быстро согласился помочь гостье. Видимо, ее жалобы на «этих холодных, бесчувственных полицейских» и племянницу-предательницу так ему надоели, что он был готов на все, что угодно. Поэтому старик крикнул:

– Страл! Иди сюда!

Астралия метнулась в кабинет, причем не через малозаметную дверь из кухни, а через парадную – из гостиной.

– Страл, быстренько беги к будке у ворот на кладбище, найди там сержанта Бусняра. Пусть отрядит полицейского, который будет присутствовать при вскрытии склепа.

***

Понятие «быстренько» никак не относилось к леди Марчей. Поэтому Астралия успела дойти пешком до полицейского поста, втолковать сержанту – седоусому толстяку – что ей нужно, и вместе с ним дойти до склепа лорда Оортона, да еще прождать около склепа добрые четверть склянки, пока эльфийка с мастером Вивелли доехали туда в карете.

Дожидаясь господ, Астралия несколько раз обошла вокруг склепа, с интересом рассматривая сооружение. Оно представляло из себя каменный куб высотой в добрый десяток локтей, вертикальные грани которого украшали бронзовые барельефы, изображающие какие-то батальные сцены. А на плоской верхней грани ваятель поместил фигуру эльфийки в старинном платье с длинными лентами на рукавах, делавшими их похожими на птичьи крылья. Девица лила из мраморного кувшина мраморную воду – символ быстротечности жизни.

– Что, нравится? – неожиданно спросил сержант, заметив интерес посланца мастера Вивелли к надгробию. – Старый Лют Ондорай был настоящим талантом! Не магом, а в своем роде. Вроде изготовление погребальных камней и не благородное ремесло, но, как везде, появляются истинные мастера. Тут добрая половина надгробий сделана по его наброскам.

– Был, говорите? – переспросила Астралия. – Нынче к древним мастерам особое отношение, их равняют с благородными.

– Да какой древний! – рассмеялся полицейский. – Этим летом помер. Утонул, бедолага. Мастер-то он мастер был, но и за воротник был горазд заложить. В самую жару пошел с подмастерьями купаться, принял на бережку водочки да полез в воду. А море такого не терпит, не любит море пьяных! На берегу – пей, хоть запейся, а в воду – ни-ни! А этот дурень старый полез. Теперь в мастерской его племянник заправляет. Видел я его камни. Вроде то же, да все не то...

***

Рассуждения полицейского о сути ремесла и творчества прервало появление кареты леди Марчей. Мастер Вивелли, демонстрируя пример идеальной галантности, выскочил первым и подал руку даме. Эльфийка с раздражением воззрилась на склеп. Толстый сержант в ее присутствии как-то съежился и начал казаться не таким толстым.

– Так отрывайте, мастер, что вы ждете! – скомандовала дама.

Старик Вивелли вынул из кармана связку ключей и, не спеша, засунул один из них в малозаметное отверстие, спрятанное среди фигур барельефа. Боковая грань куба распахнулась, словно дверь, и свет упал на ведущие вниз ступени. Все подались вперед, но сразу же отпрянули, ощутив неприятный запах.

На полу склепа лежал труп – головой к находящемуся в центре гранитному саркофагу, ногами – к ступеням. Казалось, мертвец обнимает постамент, на котором был утвержден каменный гроб.

– Ах! – воскликнула леди Марчей и попыталась упасть в обморок.

Точнее, чувства она потеряла, а вот свалиться на мокрый песок дорожки ей не дала Астралия, вовремя подхватив сзади поперек туловища.

– Страл, проводи леди в карету, – распорядился эльф. – А ты, любезный мастер Бусняр, беги за подмогой. Пусть твои ребята дадут знать дознавателям из розысконого отделения.

Леди Марчей, даром, что эльфийка, но в бессознательном состоянии была весьма увесиста. Астралии пришлось подсесть, и, ухватив тело под колени, перекинуть верхней частью через плечо, как садовники носят мешки с землей и перегноем. Правда, честный коровий навоз не впивается в шею краем корсета. Девушка с огромным трудом доволокла бесчувственное тело до дверцы кареты. Тут подоспел кучер, вдвоем они затолкали даму на сидение.

– Страл! – окликнул помощницу мастер Вивелли. – На, возьми, если леди по дороге не придет в себя, дашь ей понюхать. С ее здоровьем вредно долго пребывать в бессознательном состоянии. Сопроводи леди до дома, передай ей, что я нанесу ей визит вечером или завтра после обеда...

Астралия лишь кивнула и запрыгнула в карету.

***

Девушке очень не хотелось приводить эльфийку в чувство, но бессознательное тело так и норовило сползти с подушек на пол. Астралия откупорила пузырек – резкий запах заставил расчихаться и ее саму, а эльфийку привел в состояние возбуждения:

– Как ты смеешь! Ап-чхи!

– Я... вы... мастер... вам было плохо! – проблеяла Астралия, поняв, что осталась один на один с разъяренной дамой в карете, на всех парах несущейся по улице.

– Ап-чхи! – гневно продолжала чихать леди Марчей.

Однако, просморкавшись и чуть успокоившись, он взглянула на несчастное лицо Астралии, со всех сил изображавшей испуг и бесконечную вину, и сменила гнев на милость:

– Похоже, твой хозяин – сторонник радикальных мер. Ты давно служишь у Вивелли?

– Второй день, – с дрожью в голосе ответила Астралия. – Дядюшка пригласил меня пожить у него, пока я готовлюсь к поступлению в академию.

– Дядюшка? – леди хмыкнула и с большим интересом посмотрела на своего спутника. – А по какой линии?

Ответ на этот вопрос Астралия давно выучила и принялась уверенно рассказывать о бабушке мастера Вивелли – Красной Рябине Терилли, которая вышла замуж за второго лорда Вивелли, которая одновременно – троюродная бабушка батюшки Страла Терилли, Болотной Пихты. И что Болотная Пихта признал отцовство сразу после рождения Страла и ввел в семью, дал имя, хотя жить с батюшкой маленький полукровка не мог...

– Так ты – племянник Мертвого Мага, – задумчиво произнесла леди Марчей. – Сколько слухов было, когда блистательный Сау Вивиелли исчез. Он перестал появляться в тех домах, куда его до этого приглашали. Но иногда пробегали вести, что его кто-то где-то видел... А ведь я не узнала старика! Мы были знакомы лет этак... сто назад. Или чуть меньше. Как он был хорош и что от него осталось!

– Мертвого Мага? – переспросила Астралия.

– Ах, оставь! – отмахнулась эльфийка. Так говорят, но нам-то что до этого? А сколько тебе лет, малыш?

– Тридцать пять! – гордо ответила девушка.

Но затем опустила глаза и, слегка покраснев, добавила:

– Будет. Весной.

– И где же ты жил раньше, малыш? В болотных замках Терилли?

Теперь в ход пошли заготовки про Сью-Тар, деревни Белково, Пашковинку и Присожку, про речку Тарицу...

За разговором доехали до дома леди Марчей. Астралия, вспомнив, как изысканно-куртуазно мастер Вивелли извлекал свою спутницу из кареты, постаралась повторить все в деталях. Так же споро выскочила первой, так же с поклоном подала руку. Опершись на нее, леди Марчей почему-то не отпускала пальцев девушки, даже когда обеими ногами утвердилась на земле:

– Проводи меня до дома, юный Терилли! А я угощу тебя сладким. Ты любишь шоколадные кексы?

Девушка ничего не имела против чаепития. Конечно, общение с леди Марчей напоминало подходы к какой-нибудь сокровищнице, утыканные магическими ловушками. Но кекс означал, что можно жевать, а не говорить. К тому же отказываться от приглашения было невежливо.

В гостиной леди Марчей продолжала расспросы:

– А девушка у тебя есть?

– Мы дружили с одной хорошей девочкой, дочкой мельника. Но она – короткоживущая, она уже вышла замуж и у нее трое детей.

– А с кем ты познакомился в Эконе? Вы с дядюшкой уже ездили по гостям?

– С полковником Бартусом Вариваном из Привокзального участка...

– У него есть дочери?

– Не знаю. Он – северный великан, такой огромный!

– Да, огромные подружки тебе ни к чему! Может, когда подрастешь... а вырастешь ты настоящим красавчиком! – Голос эльфийки стал хрипловатым. – Кровь короткоживущих порой преподносит такие подарки! Твои кудри... бронза и золото. Как твое клановое имя? Осенняя Лиственница?

Неожиданно леди Марчей ухватила Астралию за шею, наклонилась к ее лицу и поцеловала в губы:

– Сладкий малыш!

Астралия замерла в испуге. Если бы она была в женском платье, а леди Марчей – лордом, девушка стала бы вырываться. Но кто видел юнца-полукровку, вырывающегося из объятий пусть не очень молодой, но роскошно-зрелой эльфийки?

– Это кекс! – просипела девушка.

Леди расхохоталась.

– А какой у тебя дар? Терилли – лесные лорды, благословляющие, но о них говорят много чудесного...

– У меня дар воды и звезд, – соврала Астралия. – Точнее, больше звезд...

О таких вещах не лгут, тем более, с эльфами, большинство из которых умеет чувствовать чужой дар. Но девушка понадеялась на то, что хозяйка дома – абсолютно бесталанна.

Леди Марчей глубоко вздохнула и мягко оттолкнула Астралию:

– Ах, звезд... то-то дядюшка решил держать тебя при себе! Но все же...

Полюбовавшись на гостя еще несколько мгновений, леди Марчей с сожалением произнесла:

– Что ж, поезжай к дядюшке, маленький лесной зверек! Я прикажу конюху отвезти тебя.

Астралия невольно выдохнула и рассыпалась в благодарностях перед благородной леди. Та отмахнулась:

– Езжай, езжай! Дядюшка уже, небось, заждался тебя. Тебя там ждут всякие мертвецы и прочие ужасы, как вы, звездные любите. Да, когда полиция разберется, кто убил того беднягу в склепе и мастер Вивелли поедет ко мне с докладом, постарайся сопровождать его!

И вдруг лукаво улыбнулась, превращаясь в юную девушку:

– Можешь приезжать в гости и без дяди! Дядя – хороший рассказчик, но ты тоже все-все узнаешь? Ведь правда?

Астралии не оставалось ничего другого, как кивнуть и поклониться:

– Да, конечно, обязательно!