Текст книги "Моя Академия 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Син

Соавторы: Валерий Листратов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Кажется, остальные тоже закончили, – делюсь наблюдением с ребятами.

– Почему ты так решил? – спрашивает Аглая.

– Следователь пошёл, – показываю на выходящего за директором Клишенко. – Он ищет напарника Игоря.

– В смысле напарника? – удивляется Макс.

– А! Я вам ещё не рассказал. Слово с меня так и не взяли, так что слушайте, – провожаю взглядом директора. – В общем, ловушки в коридорах, из-за которых мы чуть не сдохли, ставил Игорь.

– В смысле⁈ – Брови Аглаи ползут вверх.

– В прямом, – говорю. – А взрыв, из-за которого мы провалились вместе с Игорем в очередную ловушку, судя по всему, случайный. И предназначался не нам. Парень реально неловкий и очень некстати обронил плашку. По итогу наш постоянный пессимист очень хотел уменьшить процент прошедших первый курс.

– А сам при этом остаться не при делах. Скотина какая, – злится Аглая. – А где он сейчас?

– О, это самое интересное, – грустно смеюсь. – В последнем выходе он попал под действие неприятного яда паутинника, и сейчас парень потерял память за последние пару месяцев. – Даю немного другую интерпретацию событий.

– Он хотя бы вспомнит, как и почему попал в Академию? – уточняет Макс.

– Не думаю, – честно отвечаю. – Следователь сказал, что если Игорь вспомнит своё имя – это будет неплохое достижение.

– Однако, жизнь его накажет лучше, чем я бы могла придумать, – тут же веселеет Аглая. – То есть теперь больше никаких ловушек на территории Академии?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Скорее всего нет. Сейчас следователь вместе с директором хотят все выяснить. Но я не верю в предполагаемого соучастника. Слишком большие риски. Директор следит, чтобы следак смотрел только поверхностные вещи и не причинил вреда студентам.

– А что, директор у нас менталист? – удивляется Макс.

– Нет, директор у нас любит артефакты, – поясняю. – Но уверен, что подобную дисциплину он тоже изучал. По крайней мере некоторые воздействия следователей он пресекать умеет. И основы тоже знает.

– И что в итоге с остальными ловушками? – интересуется Олеся.

– С большой вероятностью в Академии подобных ловушек мы больше не встретим, – высказываю догадку. – Но быть внимательнее все же стоит.

В столовую заходит Марина. Девчонка выглядит намного лучше. Макс сразу подрывается со своего места и провожает рыжую до стола.

– Сейчас принесу еды, сиди, не вставай, – говорит он и уходит к раздаче.

– Да я уже в норме, не переживайте, – Марина вяло улыбается, но выглядит и правда намного бодрее.

– Тогда предлагаю всем выпить по кружке морса и двигать на занятие к Пилюлькину, – говорю ребятам, и все согласно кивают.

Глава 5
Прихожу невовремя

– С дороги, пацан!

Едва успеваю отпрыгнуть от группы бойцов в чёрной броне. Они тащат за собой магический кокон. Что внутри – не разобрать. Вваливаются в целительскую.

Вот ведь дёрнуло меня зайти почти ночью к Пилюлькину за пополнением разгрузки эликсиров. Мог бы и до завтра подождать или на крайняк сходить к завхозу. Ладно, раз уже пришёл – значит, пришёл. Подожду.

Встаю немного в стороне, чтобы не привлекать внимание. Дверь в целительский кабинет распахнута, все четверо бойцов вместе с коконом стоят на пороге. Слушаю неприятную беседу на повышенных тонах.

– Слышишь, Пилюлькин, я же тебе нормальным языком говорю, – обращается к целителю один из бойцов. – Не довезём мы его до города. Вот вообще никак. Город отказался присылать вертушку из-за сильного заражения. И ты ему должен!

– И ты его сюда притащил? – спрашивает целитель. – Рома, ты идиот⁈

– Не в этом дело. Он же в стазисе, – поясняет боец. – Да и не заражён в полном смысле этого слова.

– Ой, дебил… – негодует Пилюлькин. – Ты не видишь, у меня же здесь полная Академия детей!

– Да не заразно, говорю! – ругается Рома. – Мы уже встречали эту хрень. До момента, когда наступит заразная стадия и выбросит споры, её можно уничтожить раз триста.

– А сюда зачем⁈ – наседает целитель.

– Так мы же успели вовермя бойца упаковать. Слушай, он наш талисман. Ему до гражданки пару месяцев осталось, и – приказом капрала потом в запас молодёжь учить.

– Чего тогда он у вас так подставился? – в голосе Пилюлькина звучит подозрение.

– Да малого нашего откинул… – вижу, как один из мужиков в броне смущённо мнется. – Мы эту хрень только здесь встречали. Но теперь примерно знаем, как с ней обращаться.

– И ваши хвалёные доспехи не спасли, – констатирует целитель.

– Не спасли, – сухо подтверждает Рома.

– Тогда каким макаром я его спасать должен⁈ – ругается Пилюлькин.

– Не знаю! Идти всё равно больше некуда! – уже без спеси отвечает боец.

Сквозь силовой кокон проглядывает такая же фигура в броне. Стенки кокона как мутное стекло. Видны только контуры и еле уловимые очертания.

– Ребят, вы разве не понимаете? При всём желании я даже вашу броню снять с него не смогу, – говорит Пилюлькин. – Нет у меня допусков.

– Не переживай. С бронёй он сам уже решил, – отвечает боец, кивая на кокон. – Броню открыл как попал – понял, что времени ее снимать не будет. Говорю же. Это ж наш Батя. Малого откинул, весь удар принял на себя, сразу же броню открыл и… – не договаривает. – Мы успели стазис бахнуть. Даже поддержку не ставили. Он её наверняка сам себе вколол. Так что он там жив, но тут другая непонятная хрень.

– Что за хрень-то? – интересуется целитель.

Слышу, как моет руки, после чего подходит к магическому кокону и пытается заглянуть внутрь.

– Да какая-то прыгающая хреновина, похожая на клубок из корней, – пожимает плечами Рома. – Попадает на человека и почти мгновенно прорастает. Уровень заражения выдаёт сразу за двадцать процентов, поэтому нас из города и турнули. У них еще нет способа с этим бороться. Даже если мы снимем стазис, уровень заражения всё равно не поменяется. Как был двадцать процентов, так и останется.

– Ну так ко мне зачем притащили? – всё ещё не понимает Пилюлькин. – Как я вам его спасу?

– Ну не знаю, ты же целитель, – выдыхает боец в черном.

– Что есть, то есть, – подтверждает Пилюлькин, продолжая осматривать кокон со всех сторон.

– Я тебе отвечаю, мы точно успели до того, как он пророс, – убеждает Рома. – Время все знают. Вдруг ещё не поздно? Ближе ничего нет, сам знаешь. Вертушку не дали, а без неё точно не довезем. К тому же у нас накопители кончаются.

Присматриваюсь к бойцам. На самом деле ребята сильно потрепанные. Заметны следы недавних боёв и слегка продранная броня. Не понимаю, что должно было произойти, чтобы такую технологичную броню порвать? О ней сам Германыч рассказывал с предыханием. Видимо, ребята попали в жёсткую передрягу.

– Накопителями, допоустим, Академия вам поможет, – предлагает Пилюлькин.

– Нет, такими не поможет, – качает головой боец. – У нас под оружие закончились. Стазис у Бати наш, войсковой.

– Что ж вас так странно снабжают… – недоумевает целитель.

– Да хоть это есть! – взрывается мужик в броне. – Другим и того не достается.

– Момент… – задумывается Пилюлькин. – Ну, положим, пару накопителей Германыч найдет. Но да. У нас тут такими особо не разживетесь. Так, допустим, это вам даст ещё часа полтора.

– Да. Мы пустые под ноль, – устало подтверждает Рома.

– Дальше. Студентов я вам не дам. Это очевидно, – не очень уверенно произносит целитель. – Черт его знает, что там за…

Тут Пилюлькин замечает меня.

– А ты чего здесь? – обходит кокон и обращается ко мне. Понимает, что какую-то часть разговора я мог слышать.

– За эликсирами пришёл, – говорю как есть.

Пилюлькин на секунду замирает, словно что-то вспомнив. Поднимает руку.

– Так, Орлов, никуда не уходи. – Глаза целителя бегают по кабинету. Пилюлькин быстрым шагом доходит до своего стола. – Что это за тварь? – обращается к четверым бойцам. – Дайте мне хоть какие-нибудь подробности!

– Неразумная, похожая на комок корней, – рассказывает Рома.

– Нет, меня не это интересует, – останавливает его целитель. – Это тварь прорыва или местная, мутирующая?

– Нет, это точно тварь прорыва, – машет рукой другой крупный боец. – Их матка раскидывает. Так питается. Корни прорастают, существо становится управляемым, приходит к основе, и та спокойно ест живое.

– А животные, Николай? – задает вопрос Пилюлькин и пока даже не смотрит в мою сторону, но и не гонит отсюда. Когда он меня окликает, подхожу чуть ближе к кабинету.

– А что животные? – пожимает плечами боец. – Они уже изменились, разума нет. Спокойно стоят, ждут, пока их сожрут.

– Какая затейливая биология, – чешет голову Пилюлькин. – Что могу вам сказать? Если эта тварь прорыва, у вашего Бати есть шанс.

– Отлично, док, это уже больше, чем давали в госпитале! – оживляется Рома. – Действуй, док, Там-то сказали, что шансов вообще нет.

– Сразу говорю, шанс минимальный, вам банально повезло, – предупреждает Пилюлькин и поднимает взгляд на меня. – Так, по поводу тебя, Орлов. Ты сможешь своим разрядом прицельно попасть в конкретную точку? Куда я скажу?

– Конечно, – отвечаю. – Опыта уже достаточно.

– Хо-ро-шо, – по слогам произносит целитель. – Тогда за дело.

Бойцы снимают шлемы и с непониманием смотрят на меня.

– Чего пялимся? – спрашивает Пилюлькин. – Он и есть ваш шанс.

– Он же первокурсник, – говорит Рома. Судя по поведению, он у них теперь за старшего.

– Первак, это да… – погружённый в мысли, проговаривает целитель. – Держите пока, как есть, а я остальное приготовлю. Первак-то он первак…

Пилюлькин бегло осматривает стол в кабинете, после этого переходит к железным стеллажам. Гремит дверцами. Бойцы продолжают смотреть на меня свысока.

– Только у него талант есть, – как бы между делом произносит целитель.

На этот раз ловлю совсем другие взгляды. Заинтересованные.

– Правда, этот талант можно применить только для тварей прорыва, – объясняет Пилюлькин. – Поэтому вас и спросил. Мы пока не знаем, насколько он применим для других прорывов. Пробовали только здесь.

Уж я-то знаю, что для других прорывов тоже применим. Но ребятам рассказывать не собираюсь.

– И ещё одно, – добавляет Пилюлькин. – После его магии не остаётся ничего. На упрощение вашей работы можете не рассчитывать.

– Док, ты чё-то мудрёное задвинул, – говорит старший. – Ты мне одно скажи: Батю нашего спасём?

– Я же сказал, – жёстко проговаривает целитель, – есть шанс. Повезёт – попытаемся спасти. Не повезёт – извини, другого шанса не дам.

Николай делает шаг ко мне.

– И мальчика, пожалуйста, не трогаем, – рычит Пилюлькин на всех сразу. – Парень мой студент, вы только наблюдатели. – Я доходчиво объяснил?

– Да, док. – Бойцы тут же делают шаг назад.

Видимо, они готовы хоть на голове стоять, если док скажет, что это необходимо для спасения товарища.

– Вот, молодцы. Стоим молча. Не звездим, просто ждём. – Целитель набирает сразу несколько эликсиров со стойки. Берёт пару амулетов, один из них сразу хлопает на себя. Второй держит в руке. – Иди сюда, – говорит мне.

Подхожу и получаю пластину. Она прилипает в районе груди.

– На всякий случай, – поясняет мне свои действия Пилюлькин. – Хрен его знает, что они притараканили. А заражение нам с тобой точно не нужно.

– Так, – целитель обращается к Николаю. – Клубок этой непонятной ерунды сам от себя отрывает корни? Может быть, семена разбрасывает или что-то в таком роде? Или это цельная система?

– Цельная, – поясняет боец. – Но может кидать отростки. Они тоже живучие.

Теперь понятно, почему они привезли своего товарища именно сюда. Кажется, это не в первый раз и не во второй, когда целитель занимается не совсем своим прямым делом по отношению к Академии. Понять его тоже можно – здесь у всех свои интересы. Да и бойцы в замке частые гости. Это я помню ещё и по первым дням.

– Слушай небольшой инструктаж, – Пилюлькин обращается ко мне. – Мы с тобой заходим в рисунок ритуала. Ритуал нас отсечёт от этих долбодятлов. Дальше мы с тобой вдвоём. Пока понятно?

– Да, – коротко отвечаю.

– В момент ритуала активизируется амулет, – целитель показывает на мою нагрудную пластину. – И у нас будет минут пять внутреннего времени, – выделяет слова док, – в течение которых нужно успеть всё провернуть.

– Что значит внутреннего времени? – уточняю.

– Мы с тобой сильно ускоримся по отношению к ним, – кивает на бойцов. – Но это очень, очень ненадолго и временно. Короче, энергозатратная тема. Дальше, – продолжает Пилюлькин. – Мы с тобой получаем небольшую защиту от артефакта. Навроде скафандров, только от всякой мелкой гадости. Заразиться не бойся. Действовать будет недолго, но нам должно хватить. Еще мы ускорим разум по отношению к ним. Пять минут спокойной работы нам гарантированы.

Целитель даёт мне склянку с голубой жидкостью. Поворачивается к бойцам.

– Заносите его в рисунок. Ставите в центр. Сами отходите к стене и не двигаетесь. Понятно? – Бойцы кивают. – Чего стоим тогда⁈ Начали! – командует Пилюлькин.

Бойцы быстро переносят кокон, рысью отбегают к стене и замирают, выполняя все дословно.

Пилюлькин машет мне рукой, берет со стола управляющий шар и сам заходит в фигуру своего многофункционального диагноста.

– Выпиваем одновременно, – инструктирует он. – Это как раз для ускорения разума. Часто пользоваться нельзя, но раз в неделю спокойно, – машет рукой. – Ускорение будет примерно один к двум. Если тело не будет успевать, сильно не пугайся. Идея понятна?

– Пока да, – киваю. – Что конкретно требуется от меня?

– Попробуй росчерком достать ту тварь, про которую они говорят, – объясняет док. – Если я правильно понимаю логику, должна сдохнуть вся. Но диагност нам в случае чего подсветит, если вдруг произойдет разделение или останутся споры. Эти-то долбодятлы всё равно не знают ни хрена.

Пилюлькин говорит вполголоса, так что бойцы нас не слышат. Они строго следуют команде «стоять и молчать».

– Понял, сделаем, – подтверждаю.

– Удивляюсь тебе, парень, – напряженно улыбается целитель. – Ни полслова про оплату.

– А должен? – переспрашиваю.

– Насколько я тебя помню, да, – хмыкает Пилюлькин.

– Обычно перед нами не стоит вопрос жизни и смерти, – тоже улыбаюсь. – Но не поспоришь, идея хорошая.

– Как только запустишь росчерк, отходи и не мешайся, – серьезно продолжает док. – Если буду задавать вопросы, постарайся помочь. Если не буду, лучше вовсе не шевелись, хорошо?

– Понял, не мешать работе профессионала, – проговариваю вслед за ним.

– Мо-ло-дец, – по слогам произносит целитель. – Ну что, понеслась? – спрашивает он и берет в руки такую же склянку с голубой жидкостью. – За твоё здоровье и здоровье Бати. – Пилюлькин приподнимает колбу и выпивает одновременно со мной.

Время замирает. Бойцы замедляются в несколько раз.

– Ну что, – слышу обычный спокойный голос целителя. – Делай раз, делай два, готов?

Формирую росчерк.

– Делай три, – считает Пилюлькин и снимает стазис.

В замедлении замечаю, как постепенно пропадает защитная техника с магического кокона. Нити расплетаются, показывая нам бойца в порванной броне.

Тело бойца приподнимается над броней на уровень пояса и замирает в таком положении.

Дядьке на самом деле не повезло. Мне требуется секунда, чтобы оценить, что можно с этим сделать. Посреди груди Бати мерзко и медленно шевелятся чёрно-красные, медленно набухающие корни. Видимо, без замедления корни ведут себя более активно.

Целитель не успевает перевести на меня взгляд, как росчерк срывается и попадает в скопище клубка корней. В общем-то, моего желания здесь и не нужно. Тварь абсолютно точно из прорыва. Клубок ярко вспыхивает потусторонним огнём и осыпается серым пеплом.

– Сюда! – слышу голос целителя.

На полу расползаются желтые подсвеченные пятна. Куски внутри пятен шевелятся. Значит, клубок всё-таки оставляет отростки. В них летят ещё два росчерка.

Грудная клетка мужика полностью разворочена. Сломаны рёбра. Крови пока нет, но видно, как приподнимаются тускло-сиреневые мешки лёгких. Видно часть внутренних органов. К моему удивлению мужик, похоже, ещё жив. Видимо, шевелящаяся масса брала на себя некоторые функции организма, и прямо сейчас они резко отключились. В ускорении организм не успевает понять, что с ним что-то не так. Скорее всего, идут остаточные сигналы, что всё нормально. Да и целитель на месте не стоит.

В грудь мужика влетает зубодробительная система глифов. Целитель без остановки размахивает руками. Словно из воздуха и магии появляются псевдорёбра, потом накидываются мышцы. Будто Пилюлькин собирает человека на 3D-принтере. Только в качестве самого принтера – он сам.

– Ноги! – не отрываясь от процесса, кричит док.

Вижу ещё один подсвеченный желтым участок. Он только-только загорается. Тут же бахаю туда росчерк.

– Если не пробьёшь кожу, режь, – командует Пилюлькин.

Вижу летящий в воздухе скальпель, хватаю. Моё тело двигается крайне медленно. Ускориться могу только за счёт магии, что и делаю. Почти равняюсь скоростью движений с целителем. Тот, видимо, под замедлением работает часто. Двигается как в обычной жизни.

Втыкаю скальпель в ногу Бати и делаю надрез. Оттуда высовываются тонкие шевелящиеся отростки. Немедленно отправляю туда росчерк. Кишащая мерзость мгновенно загорается и осыпается пеплом. Близлежащие ткани тоже обугливаются, но целителю пока не до них. Нога всё-таки не приоритет.

Пилюлькин без остановок зачищает то, что потрепал инфернальный огонь. Создаёт дублирующие органы и части тела, новые мышцы и кожный покров… Смотреть за его работой невероятно интересно. Да и самому целителю, похоже, крайне нравятся нелегкие вызовы.

Продолжаю сохранять готовность. Внимательно наблюдаю за состоянием мужика. Смотрю, что и где может появиться. Вроде большую часть корней мы уничтожили. Пилюлькин делает ещё пару пассов и переходит к ноге. Точно так же зачищает обугленные ткани, искусственно наращивает магический материал и переворачивает мужика на живот.

Со спины тоже приходится запустить магическое вмешательство. Мужик зависает в воздухе. Целитель буквально зашивает дыры в его спине, поскольку у дядьки сквозные ранения тоже есть.

Ещё несколько взмахов руками, Пилюлькин замирает.

Вокруг бойца загорается диагностика. Мужик сплошняком облеплен десятками диагностических модулей. Ждём ещё несколько секунд. Целитель прогоняет модули с помощью своего магического шара.

– Всё, – слышу почти спокойный голос.

Глава 6
Слышу крик

Вокруг мужика загорается новый кокон стазиса. Только на этот раз другого цвета.

– Орлов, обработай его скафандр, – просит Пилюлькин. – Про его броню тоже не забудь. Если увидишь жёлтое, стреляй.

Присматриваюсь и замечаю буквально два-три подсвеченных жёлтым участка. Бахаю туда по росчерку. Мгновенные вспышки подтверждают – куски корней были ещё и в скафандре. Может пытались снова заразить тело – разбираться не хочу.

– Теперь точно всё, – более уверенно повторяет Пилюлькин, осматривая поле нашей битвы. – Орлов, ты молодец. Если что, приготовься – ускорение сейчас спадёт.

Четыре минуты проходят как одно мгновение. С другой стороны, ощущения подсказывают, что операция как-будто шла несколько часов: слишком много уложилось информации за такой короткий промежуток.

– Три, два, раз, – проговаривает Пилюлькин.

Чувствую, что моё тело сжимает и тут же отпускает. Вокруг словно всё опять идёт как обычно. Снова спадает пелена

– Так, бойцы, – говорит целитель.

Мужики дисциплинированно стоят, как им было сказано. Не двигаются ни на шаг.

– Забирайте вашего товарища, – обращается к ним. – Пока жив и, скорее всего, будет даже здоров. До госпиталя довезёте спокойно, под мою ответственность – он не заразный. Уровень заражения не превышает четырёх процентов. Диагност уже всё показал. В госпиталь возьмут. Он, конечно, тяжёлый, но я его переключил на гражданский стазис. За броней вернётесь к Германычу. У него же разживётесь гражданскими накопителями.

– Гражданские у нас есть, – говорит самый молодой.

Рома на него резко зыркает.

– Если есть, тогда хорошо, – отвечает Пилюлькин. – Ваш дирижабль будет… – смотрит на часы, – а, так он уже пришёл, разгружается. Если поторопитесь, как раз на него успеете. Вопросы?

– Вопросов нет, – говорит Рома. – Мы тебе обязаны, даже если Батю не довезём.

– Довезёте, – заверяет целитель. – Он, конечно, тяжёлый, но уже точно доедет, – машет рукой Пилюлькин.

Видно, что он донельзя уставший. Выложился, наверное, на все сто процентов, а то и больше, если учитывать помощь эликсиров.

Мужики-бойцы согласно кивают и, не говоря лишних слов, подхватывают стазис и бегом выбегают из госпиталя.

– Ладно, Орлов, иди сюда, – подзывает Пилюлькин. – Тебе же стандартный набор эликсиров нужен? Ты же за ним пришёл?

– Ага, – киваю.

– Держи. Я как в себя приду, переговорим с тобой, ладно? – говорит целитель. – Сейчас сил нет никаких, ни моральных, ни физических.

– Понимаю, – пожимаю плечами. – И часто у вас такое? – спрашиваю Пилюлькина.

– Нечасто, но случается, – отвечает он. – Академия, можно сказать, в союзнических отношениях с батальоном. Они нас прикрывают, а мы им помогаем, чем можем. Но вот так, чтобы привезли сразу из боя… Такого – нет, не было, – говорит Пилюлькин и ставит стеклянный шар на стол. – Меня больше беспокоит не сама ситуация. Она, конечно, тоже неправильная, но ее хотя бы можно понять. Бойцы были уверены, что вас, студентов, никакой опасности не подвергнут, да и прибыли почти ночью. В общем по краю, но понимаю…

– Да? – удивляюсь. – А что тогда вас беспокоит?

– Они же только недавно из боя, сам видел, – уточняет целитель. – С учётом того, что они прибыли, скорее всего, на вездеходе… а средняя скорость у него около тридцати километров в час. Следишь за мыслью?

– Да, – киваю.

– Так вот, – продолжает Пилюлькин. – Сюда они добирались не больше часа. Это понятно по плотности стазиса, да и сами обмолвились. Они ехали через лес, никак не по прямой. Понимаешь?

– Хотите сказать, где-то рядом идёт бой? – догадываюсь.

– Я не просто хочу это сказать. Я уже это сказал, – устало качает головой целитель. – И если судить по клубку внутри тела их Бати, твари на них нападают нешуточные. Нам они точно не понравятся.

Пилюлькин наспех готовит несколько восстановительных эликсиров. Один дает мне.

– Меня беспокоят две вещи, – продолжает он. – Первая – недалеко от Академии появились опасные существа. Сутки перехода, всего лишь, а то и меньше. И ведь они могут создать нам серьезные проблемы. Это крайне тревожный звоночек для нашего замка. По идее, ближайший очаг должен быть километрах в семидесяти от нас. Два, а то и три дневных перехода. А здесь – твари прорыва практически уселись у нас на пороге. Очень неприятно.

Целитель не показывает никаких эмоций. Сухо излагает факты.

– Но вы не очень беспокоитесь? – замечаю с удивлением.

– Не очень. Пока Олегович правит балом – вообще не беспокоюсь, – усмехается Пилюлькин. – А с учетом твоего таланта, что-нибудь сообразим. Так что проблема временная. Я больше беспокоюсь о старших курсах. Они постоянно готовы сделать то, о чем мы даже не догадываемся. В лес опять же пойдут, на заработки. А рядом – вот это.

– А что второе? – задаю вопрос.

– Что, второе? – удивляется Пилюлькин, но потом вспоминает. – А! Второе. Я должен повиниться.

– В чём же? – не до конца понимаю.

Док устало опускается в кресло. Рукой показывает на кушетку.

– Ладно, раз уж начали, – вздыхает целитель. – О твоем таланте в Академии знали только мы. А я сейчас совершил непростительный просчет, пошёл на поводу профессионального интереса. Стало интересно, сможем ли мы вылечить такую штуку, пока она не стала единым целым с бойцом? Смогли. Честь нам и хвала.

– А что в этом плохого? – задаю вопрос.

– Плохого? – переспрашивает Пилюлькин. – Только то, что теперь твою особенность – уничтожать тварей прорыва, сохранить в тайне вряд ли получится. Даже если бойцы сами ничего не скажут, в госпитале два и два сложат. И тут вариантов немного: либо десант нагрянет в Академию прямо из целительского госпиталя, либо, если бойцы проболтаются, их начальство попытается заставить тебя работать на них. Естественно, задаром.

– Не думаю, что подобные корни слишком уж часто встречаются даже в зонах прорыва, – высказываю догадку. – Да и я – не армейский пока.

– Их это не особо волнует, – Пилюлькин поднимает на меня усталый взгляд. – Тут важен сам факт, что ты можешь уничтожать тварей прорыва.

– Это всё, конечно, здорово, но вы же сами нам рассказывали, что имперский маг может зачистить прорыв в одно лицо, – напоминаю. – Ну и чем я тогда лучше? Точно так же – никаких ингредиентов для продажи. Заработать не получится.

– Не бери в голову пока что, в любом случае такая работа только по согласованию со мной, это я тебе ситуацию обрисовываю. – Пилюлькин слегка веселеет. – Ты прав. Твой талант хоть и уникален, но пользоваться им они не захотят. А если отправят к нам двух-трёх бойцов с такими же повреждениями, мы справимся.

– Только работать бесплатно я не обязан, – размышляю. – Вы правильно успели заметить про мою заинтересованность.

– Ой, я тебя умоляю, – машет рукой Пилюлькин. – В крайнем случае, Олегович всё твоё обучение сделает бесплатным или еще чего придумает. Ты не переживай, такие вещи наш директор не забывает.

– Да ничего, я понимаю, – киваю целителю. – В любом случае мы сделали хорошее дело.

Пилюлькин недолго молчит, раздумывая о своем. Руки целителя постоянно заняты до бумагами, то склянками. Он переставляет бутыльки с места на место, но сконцентрироваться явно не может.

– Я им, конечно, сказал тебя не беспокоить, – говорит Пилюлькин. – Но угадай с двух раз – сообщат они в отряд об успехе, или нет? Бойцы не знают, как справляться с этой дрянью. Без тебя их Батя был бы обречен. И таких долбоящеров там целый батальон. И для нас это может обернуться…

– Бессонной ночью, – договариваю.

– Если бы одной, – грустно усмехается Пилюлькин. – Язык за зубами держать они точно не будут. Так что готовься. Через час-два здесь будут новые товарищи с таким же диагнозом. И я надеюсь, что у них хватит ума не привлекать студента к зачистке очагов.

Понимаю, что речь идет исключительно обо мне. Всё, что говорит целитель вполне логично и похоже на правду. Бойцы, считай, нашли таблетку от все болезней. Не воспользоваться – глупо.

– У них есть возможность на нас надавить, – вторит моим размышлениям целитель. – Вариантов отказаться у нас нет. Мы обязаны им помогать.

Пилюлькин имеет в виду договор с Академией.

– Я не обязан, – пожимаю плечами.

– Да, ты не обязан. Это правда, – соглашается целитель. – Но ведь будешь?

– Обещаю подумать на свежую голову. – Чувствую, как накатывает усталость. – Главное, не в ущерб сну или другим занятиям.

– Стазис может держать бойцов в замороженном состоянии достаточно долго, – прикидывает Пилюлькин. – Сможешь работать с пострадавшими, когда будет возможность. Можем провести эту идею через директора.

Предложение неплохое. По крайней мере, лучше, чем выходы с внезапными нападениями. Тут примерно знаешь, чего и откуда ждать. В тандеме с целителем получается неплохая тренировка и практика. При это времени занимает всего ничего. Плюсов достаточно. Пока обдумываю, как раз будет время поторговаться. Правда, если так посмотреть, мы прямо сейчас делим шкуру неубитого медведя. К тому же без самого медведя.

– То, что вы делали сегодня, было невероятно красиво, – перевожу тему, чтобы хоть немного разбавить разговор.

– Согласен, – довольно говорит целитель. – Иногда ради таких моментов стоит продолжать практику. Ладно, Орлов, иди. Я с тобой полностью согласен. Эта работа должна быть оплачена. Уверен, что директор сумеет предложить то, что тебя полностью устроит.

Усталость то накатывает, то отступает. Достаточно бодро встаю с кушетки.

– Это до тебя ещё откат от ускорителя не доехал, – замечает Пилюлькин. – Я же говорил: принимать не чаще, чем раз в неделю. Скоро поймешь, почему.

– А вы? – уточняю.

– А я взрослый, – грустно улыбается Пилюлькин. – Мне никакой откат уже не навредит. Ладно, иди, если совсем будет невмоготу, решим.

Усталость продолжает накатывать волнами.

Вот вроде в один момент я чувствую себя совершенно замечательно и в некоторой степени бодро. Даже строю планы на расширение своей каморки… А вот я медленно поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Странно. Какие-то неприятные ощущения. Напрямую провалом памяти это не назовешь. Всё ещё могу отследить и вспомнить, что делал до этого. Просто приходится анализировать медленно и концентрироваться на конкретном деле. Мозг неожиданно перестает воспринимать контекст и воспринимает исключительно задачу. Очень некомфортно.

Слышу, как по коридору разносится дикий крик боли. Он резко прерывается, а меня захлестывает кратковременной волной адреналина.

Точно понимаю, что кричит человек, и ему в данный момент очень больно. Человек не сдается. Смущает одно – абсолютно непонятно откуда раздается резкий звук.

Оглядываюсь. Обычный коридор. Никто больше не кричит, всё вполне обычно, но и мой мозг придумать такого точно не мог. Разум я свой неплохо контролирую.

Из-за поворота выходит группа новых студентов. Сразу понимаю – старшекурсники, о которых говорил Германыч. Лица незнакомые, выглядят на пару лет старше меня. На удивление никто из них заполошно не оглядывается и ничего не ищет. Будто странный крик слышу только я.

Студенты, скорее всего, прибыли в Академию только этой ночью. Они мило общаются между собой и, очевидно, что знакомы друг другу уже не первый год. Крик они тоже не слышат, иначе непонятно, почему вообще не дергаются.

Списать ситуацию на галлюцинацию не могу. Наследие Кольцова говорит об этом вполне определенно. Кажется, мое новое состояние дает возможность коснуться чего-то неоднозначного.

Голос разума подсказывает, что с ускорителями тоже стоит повременить. Лучше раскачивать усиление тела. Благо, оно тоже довольно сильно ускоряет мышление.

По ощущениям проходит не больше десяти секунд, и вот я снова обнаруживаю себя стоящим перед дверью своей каморки. Неизвестно, с каких пор я тут стою. Может быть все эти десять секунд, а, может, несколько минут или дольше.

Выпивать ускоритель даже раз в неделю – чревато. Но спасибо Пилюлькину, что дал возможность попробовать и оценить. В моменте ускоритель бесспорно дает выигрыш в скорости мышления и скорости реакций. Да, мы поняли, что иногда это может спасти жизнь. Только, зная об откатах этой штуки, лучше сто раз подумать перед тем, как повторить. Передвигаюсь прогнозируемо, но с неприятными провалами.

Захожу в каморку и почти сразу падаю на кровать. Разобраться с криком в таком состоянии нет ни единой возможности. Восстановитель тоже решает взять своё. По-хорошему, все последствия должны пройти после сна. С этими мыслями вырубаюсь.

Получается, что сложности в случае повторного обращения армейцев для меня довольно приличные. После употребления ускорителя нужно закладывать как минимум полдня на восстановление.