Текст книги "Моя Академия 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Син

Соавторы: Валерий Листратов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Дальше нужно выяснить, вдруг в этом районе проживали другие одарённые, которые разъехались по другим школам и Академиям, – продолжаю. – Их нужно проверить в первую очередь и узнать, что происходит в их школах. Отсюда можно будет понять цель. И тут либо работа конкретно с нашей Академией, либо ситуация более глобальна.

– Молодец, парень. В принципе, я примерно так и думал, – соглашается следователь. – Мякишев мне, конечно, знатно подкинул работенки, но вскрыли мы сегодня немало. Ну, что, для начала в столовую?

– Если вам для начала нужны все перваки, то, лучше посетить урок физрука, – предлагаю. – Там сегодня все будут.

Следователь и директор переглядываются.

– А это неплохая идея, Ларион, – говорит Генрих Олегович. – Первый курс как пить дать будут на полигоне или куда вас сегодня загонит физрук? Все остальные курсы распределены по личным программам. С ними как раз-таки разберемся в столовой во время ужина или обеда. Решим позже. И прошу поставить меня в известность по результатам этой части расследования. Она напрямую касается безопасности студентов.

– Конечно, – пожимает плечами следак. – Черкну пару строк. Сориентируйте меня по времени, – просит Клишенко. – Мне нужно будет минут десять, чтобы настроиться.

– У нас сдвоенный урок сразу после завтрака, – отвечаю. – Опаздывать или пропускать у нас крайне не приветствуется. Посещаемость полная, если ты не в коме, конечно. Но для физрука и это не уважительная причина, – вспоминаю, как нам досталось на прошлом занятии.

– Потом мы с вами переместимся в столовую и посмотрим на старших студентов, – продолжает директор. – А вечером начнут прибывать студенты из других академий, но здесь всё проще. Они все будут выходить в одном месте – на стоянке дирижаблей. Иначе сюда не попасть. Пешком здесь не ходят.

– Ну, вот и решили, – удовлетворенно кивает следак.

Глава 3
Мы внимательно слушаем

– Сколько дней у вас будет идти заселение студентов? – интересуется Клишенко.

– Примерно три дня, – отвечает Генрих Олегович. – Но не обязательно всё это время ждать именно здесь, – он понимает затруднения следователя. – У нас сюда ходит только один дирижабль. Все студенты будут прибывать в течение трёх дней через один и тот же порт. И, соответственно, опоздавших мы оставляем на контроле.

– Неважно. Нам всем стоит немного выдохнуть и выпить по кружке чая или чего у них там есть покрепче, – говорит следак.

– У нас открыли кафетерий, – как ни в чем не бывало говорит директор.

Следователь забирает рюкзак Игоря с собой и тоже выходит из комнаты. В руках остаётся только рамка. Всовывает её мне.

– Пойдём, пока покажешь, как это должно работать, – требовательным тоном зовет за собой.

– Да я-то откуда знаю? – задаю вопрос. – Могу только предполагать, судя по расположению вот этих рисок.

– Вот и покажешь, – говорит следователь,

Обмениваемся взглядами с директором. Тот пожимает плечами. Ладно, меня это абсолютно не затруднит.

Выходим из каморки, директор закрывает дверь.

– Генрих Олегович, без вашего разрешения сюда никто больше не войдет? – уточняет следователь.

– По идее, не должны, – задумчиво произносит директор. – Но вы же своими глазами видели, – намекает на обезьянку.

– Это недоразумение не в счет, – отвечает Клишенко. – А в комнате, помимо амулетов. – Взвешивает на руке рюкзак. – Могли остаться еще кое-какие намеки. Сейчас не буду задерживаться, но позже мне бы хотелось осмотреть комнату более тщательно.

– Не вижу никаких препятствий, – соглашается Генрих Олегович.

Уверен, он сильно недоволен сложившейся ситуацией, иначе бы не сохранял такую лояльность к следователю.

Студенты покидают столовую и торопятся на занятия. Моя группа дожидается меня в столовой.

– Ларик, ты скоро? – спрашивает Олеся внутри сети.

– Да, сейчас, – отвечаю. – Уже почти закончил. Скоро буду. Возьми мне кружку чая, если можно.

– А завтрак? – уточняет девчонка.

– А свой двойной завтрак я уже съел час назад, – смеюсь. – Я сегодня рано встал.

– Без проблем, возьму, – отвечает Олеся.

Нужный нам коридор расположен аккурат по пути в столовую. Примерно вспоминаю место, где стояла ловушка. Делаю несколько шагов в сторону столовой и разворачиваюсь. Вытягиваю руку с трафаретом. Не особо удивляюсь, что все риски идеально совпадают с недавними царапинами и камнями. Память на мелочи меня точно не подводит. Сейчас, конечно, всё затерто и исправлено, но найти свежие следы, думаю, будет несложно.

– Для чистоты следственного эксперимента давайте сделаем так, – предлагаю. – Господин следователь, я буду показывать вам рукой на места, которые идеально соответствуют рискам. Вы поставите пометки, а потом мы посмотрим – были там изменения в последнее время или нет.

– Хорошая идея, – одобряет мою задумку бритый следак. – Поехали.

Следователь вооружается небольшим мелком и обводит места, куда я показываю.

– Правее, ещё правее, – ориентирую его. – Чуть ниже. Да, вот здесь…

– В общих чертах, я считаю эксперимент уже удавшимся, – подводит итог нескольких таких подходов Клишенко. – Я как раз вижу здесь сколы и части недавнего ремонта. В каком-то смысле вы подтвердили свою точку зрения. Только в одиночку простроить всё по трафарету не получится, так ведь?

– Нельзя, если нет амулета, – вмешивается в наш разговор директор. – Амулет вполне заменяет ещё одного человека.

– Амулетом может отказаться любая плашка из рюкзака Игоря, – предполагаю. – Точнее, ответная часть для рамки. А некоторые более мелкие пометки наверняка можно делать на расстоянии.

– Прямо сейчас это не больше, чем домыслы, – недовольно говорит следователь.

– Ага, именно, что домыслы, – подтверждаю. – Я же вам сразу сказал, что это просто моё предположение.

Не собираюсь спорить со следаком и с пеной у рта доказывать свою точку зрения. Не хочу. Если Клишенко лишний раз проверит всех наших соучеников – мне только проще. Возвращаю трафарет.

– Ларик, ты скоро? – спрашивает Олеся по внутренней сети. – У нас скоро занятия.

– Вынужден вас оставить, господин следователь, – торопливо прощаюсь. – Больше не могу вас сопровождать – у меня скоро уроки.

– Да-да, иди, Орлов, – отпускает меня директор.

Следователь заметно недоволен. Видимо, он рассчитывал привлечь меня для проверки остальных мест. На его недовольство мне в общем и целом наплевать. Участвовать в его расследовании больше, чем мне хочется, точно не буду.

Столовая совсем рядом. Прохожу в открытую дверь и вижу своих одногруппников.

– Я тебе чай взяла, как и просил, – говорит Олеся, протягивая мне кружку.

– Спасибо большое, – благодарю девчонку. Все заинтересованно смотрят на меня. – Заметили, теперь просторнее стало? – обвожу взглядом обновленную столовку.

– Ты явно что-то знаешь! – обвиняюще показывает на меня пальцем Аглая.

– Ага, давай, делись, – подаётся вперёд Макс.

– Знаю, но не совсем всё, – отвечаю. – С сегодняшнего вечера начнут приезжать старшие курсы и, возможно, новые преподаватели.

– А сейчас здесь кто учится? – удивляется Марина. – Тут столько народу понабивалось. Все в основном старше нас.

– Видимо, это еще далеко не все, – пожимаю плечами. – Завхоз сказал, что сейчас в Академии находятся только те, у кого была индивидуальная программа, либо кому больше некуда ехать.

Аглая мрачнеет. Кажется, я сейчас нехотя задел девчонку за больное.

– Большая часть приедет только сейчас, – договариваю. – А начиная с вечернего дирижабля – пойдут остальные. И так три дня.

– Ничего себе, – говорит Макс. – Такими темпами мы полигон вообще больше не забронируем.

– Я так не думаю, – не соглашаюсь. – Всё-таки, полигон нужен для начального этапа обучения и отработки. Может быть, еще перед экзаменами. А внутри сессии – кто ж его знает? Не думаю, что он будет занят круглыми сутками.

– Надеюсь, ты прав, – выдыхает Макс. – А то и с развлечениями здесь туго, и учиться не очень комфортно, и уйти некуда, – грустно констатирует.

– Всё так, но есть и хорошие новости. Через несколько дней заканчивается месяц, после которого нас обещали выпускать в город, – напоминаю.

– Вот попомните моё слово, – тут же влезает Аглая. – Просто так нам манна небесная не светит. Еще старшекурсники эти непонятные. Уверена, что без проблем точно не обойдётся.

– Скорее всего, ты права. Даже спорить не буду, – соглашаюсь. – Пока вроде никто не лютует и ни к чему нас не готовит.

– В прошлый раз, – машет рукой Аглая, – разве не так было? Готовили нас хоть к чему-то? Мы просто пришли на урок. Идите, говорят, в туман. Самостоятельно. Как можете, так и выживайте. А занятие у физрука? Хоть раз вы предугадали, что он придумает?

– Да ладно, главное, что выжили, – подмигиваю ребятам и встаю из-за стола.

– Угу. Сегодня ещё непонятно. Выживем ли? – ворчит Макс.

– Да куда денемся, – машу рукой. – Если поторопимся, точно выживем.

Собираемся и быстрым шагом идём на занятие физрука. Успеваем прийти практически одновременно со звонком. Физрук ничего не говорит, но слегка дёргает бровью. Никаких шуточек в своём стиле отпускать не собирается.

– Так, молодёжь, – говорит мужик. – Сегодня у вас замечательный день. Сегодня вы снова получите кучу нужных и очень специфических навыков. За мной…

– Что, у нас опять туман? – раздается вопрос.

Физрук идёт непривычно спокойно и даже отвечает:

– Нет, сегодня делаем то, что я уже сказал. Все проходим полигон. Пойдёте группами, так что полигона хватит на всех. Его настроили под наше занятие, так что можете спокойно работать с тем, что увидите.

– А что там будет? – задаёт вопрос девчонка из команды Кормака.

– Хотите знать заранее? – ухмыляется препод. – Нет, так неинтересно. С чем придется работать, вы узнаете непосредственно внутри полигона. Сразу скажу, перестаньте дрожать, – обращается к напряженной девчонке. – Никаких сложностей или серьезных проблем там нет, – машет рукой. – У нас сегодня очень простая практика. Я бы сказал, элементарная.

Физрук искоса поглядывает на мой револьвер и сумку, которую я на всякий случай прихватил с собой.

– Если некоторые так хотят носить тяжелые вещи, пусть носят – их право, – препод заостряет на нашей группе внимание, но быстро переключается на остальных.

Мы доходим до полигона и выстраиваемся перед физруком. Он ходит вдоль шеренги, рассказывая, чем мы сейчас будем заниматься. В отличие от всех предыдущих занятий на полигоне, народ молчит и внимает. Исходя из предыдущего опыта, каждый старается не пропустить ни слова. Тоже внимательно слушаю. Сейчас препод ничего весомого не говорит.

– Итак, господа, вы преступно небрежно относитесь к своей магии, – мужик продолжает речь. – Чтобы вам с этим помочь, мы изменили настройки полигона, – физрук неторопливо прохаживается вдоль строя. – Пойдёте группами, но есть один момент. Каждая ваша группа представляет собой сбалансированный набор стихий.

Препод говорит на удивление спокойно, без надрыва. Просто ставит нас в известность. Олеся рядом беспокойно переминается с ноги на ногу. Сжимаю её руку и ловлю благодарный взгляд. Начало занятия и правда слишком безоблачное – не верится, что всё будет так просто.

– Все ваши группы подобраны более или менее гармонично, – продолжает вещать препод. – Две группы со стандартным набором стихий идут в правую сторону – первые два входа ваши.

Все смотрят на два проёма. Что дальше – одному физруку известно.

– Следующие две группы, – объявляет препод. – Те, где есть в составе целители. Шаг вперед!

Группа Синегорского и Майи одним слаженным движением отделяется от общего строя.

– Вы идёте следом, – объясняет физрук. – Специально под вас подобран уровень прохождения. Ну, и группа стрелка, – препод обращается к нам. – Как обычно, у вас всё отличается. Вы же у нас особенные, – снова намекает на пропущенные занятия. – Поэтому прохождение у вас будет самостоятельное. Сделайте один шаг назад.

Тоже отделяемся от общей шеренги. Олеся чуть крепче сжимает мою руку. С остальными просто переглядываемся. Улавливаю общий настрой группы – девчонки немного волнуются. Макс и Марк полностью собраны. Аглая недовольно посматривает на препода и периодически закатывает глаза.

– Неполная группа, – физрук обращается к команде Игоря. Его с ними нет. Пока неизвестно, сколько парень будет приходить в себя. – Два шага вперед.

Таким образом мы все разделяемся по входам. Пока ничего непонятно, но очень интересно.

– Вы тоже проходите полигон отдельно, – мужик обращается к группе Игоря. – Пойдёте по своей полосе. Имейте в виду, послаблений не будет. Потерять сокомандника вы можете как в самом начале выхода, так и в самый разгар событий. Это учтено. В общем и целом, вы распределитесь и заполните почти весь полигон.

В воздухе по-прежнему висит полнейшая тишина. Запоминаю каждое сказанное физруком слово. Иногда смысл предложений доходит только во время самого прохождения – с этим мы сталкивались не один раз.

– Так, теперь переходим к задачам, – объявляет физрук. – Задача, как вы понимаете, у всех одна – пройти полигон. Внутри встретятся задачи на логику. Если хотите я могу сразу сказать вам ответы.

Некоторые из ребят согласно кивают. Вся наша группа стоит без движений. Учитывая прошлый опыт, понятно, что физрук говорит не напрямую.

– Некоторые из вас хотя знать ответы, – ухмыляется препод. – Что ж. Тогда рассказываю всем: ничего интересного в сегодняшних задачах не будет. Кроме наказания, конечно, – усмехается физрук.

– А без наказания можно? – спрашивает Кормак.

– Без наказания можно, – отвечает мужик. – Но не сегодня, и за пределами полигона. Вы же помните, я никого не принуждаю посещать занятия, выбор исключительно за вами, – снова летит камень в наш огород. – К сожалению, опыт показывает, что без наказаний вы развиваетесь слишком медленно, поэтому они будут.

Некоторые девчонки вздыхают. Парни, наоборот, храбрятся. У Марка и вовсе загораются глаза. Парень сегодня настроен как никогда решительно. Да и у меня кроме интереса и легкого предвкушения больше никаких ощущений от предстоящего занятия.

– Более того, могу сказать, что каждое следующее наказание будет сильнее предыдущего, – добавляет физрук. – Уровень будет повышаться постепенно, но заигрываться не советую. Скажем так, после десятого наказания вам придётся отлёживаться. Поэтому старайтесь проходить без активации этого контура. Все слышат?

Тишина стоит такая, что, наверное, можно без труда услышать муху, которая ползёт. Особенно ответственная девушка из команды Майи записывает каждое слово преподавателя.

– Итак, ещё раз повторяю: вы все относитесь к своей магической силе спустя рукава, – говорит препод. – Из банального: вы до сих пор не научились контролировать количество магии при применении вашего убогого арсенала и прогнозировать, сколько глифов или росчерков способны выдать. Собственно говоря, наше сдвоенное занятие призвано вас этому научить. Времени мало, постарайтесь использовать его как можно активнее.

Физрук прохаживается в другую сторону.

– Итак, каждая дверь имеет замок, – продолжает он. – Каждый замок открывается определённым набором магического кода – там всё абсолютно прозрачно. Думаю, вы сразу поймёте, поэтому останавливаться на элементарном не буду. Что важно – важно точное попадание количества магии. Это первое.

Препод выдерживает паузу. Приподняв одну бровь, смотрит на девчонку с блокнотом. Та, не прерываясь, строчит. Ничего ей не говорит.

– Второе, – продолжает физрук. – Важна именно последовательность с упором на время. Время вам будут подсказывать, не переживайте. Первые двери открываются совсем просто, дальше по нарастающей, – скучающе тянет препод. – В общем, ничего кардинально нового для вас никто не выдумал. Ничего сложного здесь тоже нет.

То, что говорит мужик нужно умножать на два. Если говорит, что задача элементарная, значит, придется немного попотеть. Если задача, на его взгляд, сложная, то готовимся к наказаниям. Прикидываю весь описанный физруком путь в голове.

– Третье, – объявляет препод. – За неправильно применённые навыки последует, угадайте что? Правильно, наказание, – сам отвечает на очевидный вопрос. – Заранее говорить, какое, не буду, чтобы вам было веселее. Четвертое: как я уже сказал, важно отслеживать количество магии. Чем быстрее вы научитесь вкладывать ровно столько, сколько нужно для активации глифа, тем быстрее завершится ваше занятие. Не забывайте соизмерять силу глифов, в зависимости от задач.

Суетливая девчонка из группы Кармака тянет руку. Физрук разрешает задать вопрос.

– А что будет с теми, кто сегодня не пройдет полигон? – спрашивает она.

– Я смотрю, настрой у вас боевой. Прямо-таки на победу, – грустно смеется препод. – Справились или не справились, поймете при выходе. Те, кто совсем не справятся, получат минус один балл на моём экзамене и, собственно, будут выброшены из лабиринта через полтора часа. Теперь всё понятно?

Руку больше никто не тянет. Да и препод разжевал всё максимально подробно.

– Если всё понятно, тогда хорошо, – кивает физрук. – Возможно, на полигоне вы встретите то, что не соответствует вашим стихиям. Да, такое может быть! Но здесь всё зависит от вашей догадливости. На этом всё. Поехали!

Студенты мнутся.

– Чего стоим? – спрашивает препод. – Чем быстрее вы зайдёте, тем быстрее выйдете. Все записи оставляем перед входом на полигон, – пристально смотрит на девчонку с блокнотом.

– Ладно, ребят, идём, – бросаю в общую сеть. Согруппники кивают.

Мы первыми заходим в нашу дверь. Два шага – и за нами закрываются ворота полигона.

Глава 4
Мы сдаем практику

Перед нами знакомый интерьер. Тот же самый небольшой коридор и похожие друг на друга двери. Над нами опять нет потолка.

– Кажется, они используют один и тот же амулет для дверей, – замечает Марина.

– Конечно, один и тот же полигон, одинаковые амулеты, – подтверждаю. – Думаю, тут похожая конструкция. Скорее всего, создают из одного материала, и основная цель – остановить нас, а не развлечь.

Смотрим на знакомую дверь из красного дерева с мишенью в центре. Вокруг «яблочка» три круга: красный, красный и синий. Кажется, тут всё вполне понятно.

– Огонь, огонь и вода, – в подтверждение моим мыслям кивает Аглая, показывая на странную табличку.

– Да, согласен, – отвечаю. – Есть какие-нибудь дополнения?

Ребята молчат.

– Давайте не будем терять время, – торопит нас менталистка. – Особенно там, где всё очевидно.

С девушкой никто не спорит.

Сначала мой удар росчерком по мишени, следом два Олесиных. Дверь сворачивается в воздухе и пропадает.

– Мы правильно догадались, – констатирую. – Со стихиями определиться несложно. Как он там сказал? Первое задание самое простое?

Аглая удовлетворенно проходит дальше. Переходим в следующую комнату. Нас встречают те же три круга. Один из них меняется на желтый. Красный, синий, желтый.

– Земля? – спрашиваю на всякий случай.

Макс кивает. Время на обсуждения не тратим. Сразу выпускаем росчерки. Вторая дверь исчезает. В общем, физрук не обманул: ничего по-настоящему тяжёлого за первые несколько минут мы не встречаем.

Довольно быстро минуем все стандартные проходы. Первые сложности тоже проходим довольно быстро.

Заходим в очередную комнату. Перед нами снова дверь. Мишень. Круг разделен неравномерно. И если с моей частью все понятно – обычная красная, как и раньше, то по части земли не все очевидно. Понимаем это задание, как одновременный удар красным – огненным росчерком и земляным.

И это – наш первый промах.

Дверь не открывается, а нас всех прошибает легким разрядом молнии. Только самой молнии нигде не видно. Абсолютно никаких внешних проявлений.

– Я так понимаю, это первое наказание? – догадываюсь.

– Похоже на то, – соглашается Макс, растирая плечи. – Кто-нибудь понял, что произошло?

– Кажется, я немного поняла, – отзывается Олеся. – Это не молния, а медицинская техника возбуждения нервной системы. Вообще-то полезная, но очень неприятная. С помощью этой техники раскачивают реакции магов, и не только.

Неожиданно. Не ожидал, что девчонка в курсе.

– Единственный минус техники – она слишком неприятная, – поясняет сокурсница. – Говорят, что при прохождении полного курса, увеличивается скорость реакции процентов на пятнадцать, правда, работает только на молодежи. Да и, по идее, этих же результатов можно достичь тренировками.

– Кажется, наши кураторы решили совместить неприятное с полезным, – хмыкаю. – Как это на них похоже.

Не сказать, что я хоть немного удивлён.

– Так, давайте подумаем, какие ещё есть варианты? – предлагаю. – Если два полукруга – не одновременный удар, – размышляю вслух. – Может быть, нужно вложить меньше или больше усилий в каждый из ударов?

– Может быть, но следом, видишь, идёт вода, – Макс показывает на незаметное с первого взгляда голубое обрамление. – Предлагаю попробовать приложить минимальное усилие для формирования глифов. Так, чтобы он не смог ничего поразить, но при этом активировался.

– Макс, это половина от вложенной магии? – уточняю.

– Нет, меньше… – прикидывает парень.

– Значит, так делать нельзя – тут нарисована примерно половина, – говорю. – Ее и вкладывай.

– А мне что делать? – спрашивает Олеся. – Голубая линия занимает меньше всего места.

– Просто держи еле заметный водный глиф. Любой, – отвечаю девчонке. – И, кажется, мы начинаем интенсивно обучаться, – нервно улыбаюсь. – Думаю, должно сработать.

Держу огненный росчерк примерно в половину силы. Макс настраивается чуть дольше. С непривычки почувствовать баланс не так-то просто. Где-то с пятого раза, периодически стреляя в пол, парень кивает, что готов.

Бахаем по мишени, и в этот раз дверь действительно проваливается.

– Ну вот, похоже, мы угадали, – говорю.

Собственно, на разгадку подобных ребусов у нас уходит большая часть сдвоенного урока. Да, в целом ничего сложного, но ребусы каждый раз новые, и каждый раз цветовая кодировка отличается друг от друга. Весьма часто в нас прилетают разряды псевдомолний.

– Да сколько можно? – возмущается Аглая после очередной ошибки. Каждый из нас выхватывает по молнии. – Мы же все угадали правильно, кроме последовательности.

– Думаю, в этом и суть, – объясняю. – Неважно, какая именно ошибка. Важно, что она может стать фатальной для группы. Поэтому наказания одинаковые.

На десятом и одиннадцатом ударе девчонки некоторое время отсиживаются на полу возле двери. Марк и Макс остаются на ногах, как и я, но удовольствие ниже среднего. Когда все части тела начинают жить своей жизнью, тренировка перестает приносить удовольствие.

Провал за провалом настигает нас примерно через дюжину дверей. К чистым ударам стихий добавляется смесь стихий. Да, физрук об этом говорил, и мы даже запомнили, но что толку? Применить едва понятную схему не получается ни с первого раза, ни со второго.

– Ну и что мы делаем не так? – спрашивает Аглая по внутренней сети. – Чего он от нас хочет? Невозможного?

Одновременно со словами девчонки включается временной таймер.

– Что-то около того, – подтверждаю. – Пробуем ещё раз, но в другой последовательности!

И мы пробуем. Ошибаемся. Снова пробуем.

В общем, за полтора часа мы полностью выбиваемся из сил. Вываливаемся из дверей полигона выжатые как лимоны. Никто из нас так сразу не осознает, что мы оказываемся на улице.

– Поди ж ты, справились! – сверху слышится голос физрука.

Последнюю дверь мы проходим из последних сил, чуть ли не падая.

Точнее, падая, но уже после выхода.

К нам выходит физрук и присаживается рядом с нами.

– Полежать тоже можно, – ухмыляется препод, но без злобы. – Молодцы. Свою быструю раскачку вы получили. Полежите немного, вам полезно, – мужик идёт к другим выходам.

Приходим в себя не сразу. Голова трещит, всё тело ломит. Берём себя в руки и садимся на землю. Девчонкам сложнее, но никто из них не жалуется.

– Кто-нибудь знает время? Урок ещё идёт? – уточняю.

– У меня есть, – отвечает Аглая слабым голосом. – Пока идёт, через пять минут закончится.

Оглядываемся. Полигон прошли далеко не все. Если быть точнее, всего одна группа, помимо нас.

– Кто еще прошел? – спрашивает Марина и последняя из нас садится на землю возле полигона. Рыжие волосы растрепаны, глаза мутные. Если не придет в себя, нужно отвести её в целительскую. Макс подсаживается ближе и приобнимает девчонку за плечи.

– Кроме нас вижу только группу Кормака и маркиза, – отвечаю и слабо машу рукой в их сторону – они тоже замечают нашу группу.

Все остальные, похоже, до сих пор находятся внутри. Ну и пусть.

Физрук снова подходит к нам.

– Если вы пришли в себя, можете идти. Урок для вас закончен, – подытоживает препод. – Практику перед экзаменом, можно сказать, сдали. Тест на сообразительность прошли. Идите.

С трудом поднимаемся и помогаем девчонкам. Олеся облокачивается на мою руку. Аглая храбрится больше всех, но всё равно держится за Марка.

Неторопливо плетемся в сторону Академии.

Несмотря на весьма странную подготовку, чувствую, что заметно изменился. Внутри в разы больше спокойствия, но завихрения хмари отслеживаю быстрее. Реагирую без промедлений. Четко и сосредоточенно.

Странно. Но, кажется, именно на этот эффект они и рассчитывали.

По пути в Академию практически не разговариваем друг с другом. Дикая усталость берет своё. Вроде утро только началось, но уже хочется поскорее упасть и лежать как можно дольше.

Марину по пути оставляем в целительском кабинете – всё-таки девчонке здорово досталось. Пилюлькину достаточно одного слова: «физрук», и он тут же забирает рыжую на полную диагностику.

– Зачем нам это? – первым спрашивает Макс, когда мы в подавленном состоянии заходим в столовую и падаем за стол.

Вопрос на самом деле непростой и вполне себе оправданный. Всё-таки мероприятие с постоянными наказаниями и отсутствующей мотивацией подрывает настроение. Да и мудрость наставников ставит под большой вопрос.

Пока мы шли от полигона до Академии, не отвлекаясь на разговоры, успеваю подумать на эту тему. За основную отправную точку беру то, что наставники знают, почему они делают именно так, а не иначе. Все эти мишени, псевдомолнии и тренировки на износ – не просто так. А вот ребята, похоже, эту отправную точку принять нивкакую не могут, поскольку со словами Макса согласны абсолютно все.

– Согласен, было тяжело, – отвечаю.

– Тяжело? – удивляется Макс. – Да это не тяжело, а настоящее издевательство. Полтора часа нас били молниями, от которых невозможно защититься или убежать, – ругается вполголоса. – Теперь еще непонятно, что там с Мариной. Доводить учеников на обычных тренировках до таких состояний просто глупо.

Одногруппники еле заметно кивают.

– Ребят, есть другой момент, – стараюсь показать ситуацию с другой стороны. – На мой взгляд, наши преподаватели уж в чём-чём, а в нанесении ущерба ради собственной забавы, точно не замечены. Предлагаю исходить из этого. Мы просто не понимаем чего-то важного.

– Чего мы не понимаем? – спрашивает Аглая. – Ларион, вот ты можешь хотя бы примерно представить, зачем мы сейчас всё это изучали?

– Честно? – отвечаю. – Легко.

– Тогда поделись, нам всем интересно, – говорит Аглая.

Олеся смотрит грустными глазами, но, очевидно, принимает сторону всей группы.

– Хорошо, смотрите, – соглашаюсь и перехожу к объяснениям. – Что мы научились делать за полтора часа на полигоне? Например, дозировать магию, – создаю на правой руке микроглиф огня.

Прибавляю магии, и огонёк на моей руке разгорается от маленького до очень яркого, почти белого. Пламя глифа пляшет на руке, но не срывается.

– Ещё вчера я этого не умел, – поясняю. – А сейчас могу динамично менять мощность своего глифа. Теперь представьте, что наши символы, которые мы сейчас изучаем, – не слова, а только буквы.

– Орлов, ты говоришь загадками, – тяжело вздыхает Макс. – Давай на простом языке для уставших и слабо соображающих.

– Условно говоря, – перехожу к деталям, – глифы – это слова и буквы. Их очень много, самих понятий тоже прилично. И представьте, что всё это одна формула хитро выкрученного многословного заклинания, где мы знаем только первое слово. Остальные слова мы не проходили. Но физрук говорил, что каждый из нас может работать с другими стихиями, просто с потерями.

– Сейчас мы работаем только со своей, – замечает Макс.

– Потому что так легче, – соглашаюсь. – Обучают тому, что у нас может получиться. Это логично. Есть у меня подозрение, что нас будут учить большим фразам или составлению этих фраз. Сразу из нескольких последовательных глифов.

– И в чем же суть сегодняшнего издевательства? – нервно уточняет Аглая.

– Разный объём магии для составления глифа можно сравнить с силой нажатия на перо для письма, – подбираю более понятные для ребят ассоциации. – Разные нажатия приводят к разному результату. Можно посадить кляксу, а можно написать текст.

– А в результате наша одногруппница у Пилюлькина, а мы все готовы свалиться в любой момент, – разводит руками Аглая.

– Не совсем, – не соглашаюсь. – Мы сегодня работали главным образом на результат. Представь, если ты бахнешь глиф росчерка, напитанный до невозможности, и сожжёшь, скажем, полдерева или полдома? Просто потому что не умеешь дозировать магию. Теперь ты можешь слегка запитать свой глиф, чтобы он не рассыпался. От такого даже ожога не будет. А всему этому мы научились всего за полтора часа.

У меня есть ещё одно соображение, но с ребятами пока не делюсь. Уверен, что вопрос наполнения глифов непосредственно связан с контролем своей магии. У меня же как раз обратная ситуация – мне нужно открывать свою магию. А вот ребятам сложнее. Каждый новый глиф и каждое новое заклинание им даются как новые ноты. При этом никто из них никогда не занимался музыкой. Получить чистый звук с первого раза практически невозможно. Регулировать громкость – да, но не чистоту звука. Так и здесь. Но эту ассоциацию, пожалуй, ребятам говорить не буду.

– Как-будто бы в этом есть смысл, – недовольно говорит Аглая.

Олеся тоже со мной согласна. Как только начинаю объяснять суть занятия, чувствую, что девушка сразу принимает мою сторону. Судя по лицам группы, получается достаточно убедительно. Споров не возникает. Максимум – небольшое обсуждение.

Находим с парнями силы, чтобы дойти до раздачи и принести еду нам и девчонкам.

– После обеда алхимия у Пилюлькина, – вполголоса напоминает Марк. – После такого занятия мы точно будем создавать что-то новое.

– Я тоже так думаю, – отвечаю и быстро расправляюсь с едой.

Из кафетерия выходят директор и следователь. Они сначала проходят мимо нас, потом мимо группы Кормака. Ребята тоже успевают дойти до столовой. Остальных пока не видно.

Думаю директор ведет следака в сторону полигонов. Другие группы как раз должны уже заканчивать работу.

Вероятно, физрук вообще не горел желанием видеть посторонних у себя на уроке. Да и отношение к следователям в Академии не самое дружелюбное.