Текст книги "Принесите повару воду для супа (СИ)"

Автор книги: Евгений Обиванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– …Джек, ты слушаешь? – Хардман вскинул бровь, недовольно наблюдая за моим явно отсутствующим видом.

– Ох, извини, Дейв, – спохватился я, доставая планшет, – я до сих пор не отошёл от того, что увидел в водозаборном отсеке. Знаете, я бы сел, если можно.

– Конечно, – физик указал на свободное кресло, спрятавшееся за соседним столиком, – присаживайся.

Следующие полчаса Дэйв пытался донести до меня, чем собственно они тут занимаются. А я утвердительно кивал, соглашаясь с его повествованием. Я так привык к монотонной работе руками на камбузе, что воспринимать свежую информацию и конспектировать в течение долгого времени сейчас оказалось для меня трудной задачей. Хотя я всегда считал себя если и не любителем, то, как минимум не профаном журналистики. Работая шеф-поваром в «Танце дождя» я имел хоть какую то умственную деятельность, составляя статьи и руководя подчиненными, и мне не приходилось делать всю ручную работу самому, как это было теперь. В принципе, учитывая, что я не разбираюсь в описанных им подробностях суть оставалась для меня все той же: в лаборатории учёные проводят анализ полученной жидкости, ставят оценку её качеству и бракуют при наличие веществ, не переносимых человеческим организмом. Это пересказ получасовой лекции физика Хардмана в двух словах, которую я досиживал с большим трудом. С усталостью нарастало и раздражение, бьющееся внутри, ища выход наружу. Сдерживать его было все труднее, а Дейв между тем продолжал:

– …Та вода, которую мы пропустим на борт, будет доставлена, как ты уже знаешь, в Полис, в качестве питьевой. Именно поэтому «Рассел» так жёстко контролирует и спрашивает с нашего штата за любой просчет. По хорошему нам нужно бы больше времени на оценку полученных жидкостей, ведь самая чистая вода очень ценна…

– Бога ради, Дэйв! – Эмма вдруг прервала нашего физика: Посмотри на него! Думаешь, ему интересна наша работа? Ещё немножко и Джек просто заснет у тебя на руках, а ты и не заметишь. Хватит накидывать песку, для простых горожан полиса ты рассказал всё более чем подробно.

Дэйв от неожиданности сморгнул, и поник:

– Ты права, как скажешь, Эмма.

Она потрепала меня за плечо:

– Проснись и пой, Джек! Нам с тобой пора на верхнюю палубу, посмотришь, как «колодец» сливает излишки воды.

Это она имела в виду осадок, оставшийся после фильтрации полученной воды. Его кстати тоже набиралось немало, но как можно догадаться к употреблению эта жижа была негодна. Да-да, кое-что из лекции мистера Хардмана я усвоил! Хорошо, что есть записи на планшете, с их помощью я могу прослушать лекцию еще раз.

По пути на верхнюю палубу я невольно сверился с часами на голокомме. Было уже за полдень! Часть команды, которая освободилась, уже наверняка осаждала Макса в столовой. Я нервно дернул плечами, искренне соболезнуя своему ученику и жалея, что не успел вернуться вовремя. Но работа есть работа, так решил капитан, а значит, мне нужно присутствовать на всех этапах сегодняшнего события. Да и чем больше Макс проводит времени на кухне в одиночку – тем быстрее он привыкнет к организации своего труда. Поймав себя на том, что думаю о нем как о будущей замене на мое место, я задумался еще больше. Разве я собирался уходить? Собирать тайны «колодца» меня вовсе не прельщает, да и было бы о чём регулярно писать. Большинство деньков не так богаты событиями, как сегодняшний. Я конечно с легкостью могу сочинить пару историй, например про постоянные выходки Николая, но их содержание очень быстро может выжать из меня все силы.

Занятый своими мыслями я и не заметил, как шагая на автомате вслед за Эммой, вышел на наружные мостки средней палубы. Такое задумчивое состояние «в астрале» уже давно вошло в привычку, и беспокоило меня все больше. Корабль за прошедшие пару часов на жаре нагрелся еще больше, я чувствовал, как жгучее тепло, исходящее от обшивки палубы пронизывает мои ботинки, нагревая ступни. На мне была тонкая шапочка, но ощущения были такие, словно под ней разжигали костер.

Мы подошли к самым перилам, где я как в первый раз принялся разглядывать корпус. Под его наклонным словно у древней пирамиды стальным боком слева и справа от нас виднелись огромные тёмные двигатели, турбины которых мерцали синим огоньком. А под ними, на расстоянии, словно гребни волн проплывали песчаные дюны. Они постепенно замедляли свой прибой, пока до меня не дошло, что дело в корабле, который начал останавливаться, пока, наконец, снова не завис, недвижимо паря над землей. Я непроизвольно отдернул руку, которую по привычке приложил к перилам: в разгар дня поручень был обжигающе горяч. Оглянувшись вверх, над нами, я увидел продолжение пирамиды нашего корабля, ощетинившееся солнечными батареями, жадно всматривающимися в лик солнца, впитывая его силу. Где-то там наверху, в кабине центра связи сидел сейчас Чарли, тоже тщательно наблюдавший за ситуацией на «Колодце-1». Капитан и его помощник в данный момент расположились по правую руку от нас – в передней приплюснутой кабине главного штаба, которая всегда меня забавляла своим нелепым дизайном.

Между тем Эмма через свой браслет вызвала фиолетовую голограмму нашей ИИ – Селены:

– Передай инженерам, что мы на месте.

– Будет сделано, Эмма.

Спустя несколько минут тишины и созерцания скалистой пустыни, неизменно простиравшейся до самого горизонта, я услышал железный скрежет. Словно где то внизу под нами открывался шлюз. А потом я увидел то, что запомнил на всю жизнь…

Я родился и вырос в Полисе. С самого детства и всю сознательную жизнь я имел возможность наблюдать, как постепенно вода становится самым ценным ресурсом города. Замену органическим продуктам давно нашли в синтетических, создавая еду чуть ли не из воздуха, а вот с водой совсем другое дело. Разумеется, даже в таких условиях выживания люди умудрились создать нынешнюю технократию комитета, в которой было место как престижным сливкам общества так и нищим, или просто бездомным. Всех их объединяла новая экономика, в которой именно одна валюта играла решающую роль в твоём положении в обществе – это была вода. Добравшись в своей карьере до верхних уровней Мегаполиса и посетив владения местных обеспеченных личностей, вы можете увидеть новую демонстрацию их статуса. Роскошные фонтаны, бассейны, регулярно сменявшие свои резервуары с чистейшей водой. Когда как на нижних уровнях бедному населению полагалось так мало вожделенных капсул, что приходилось прибегать к самым разным уловкам. Я помню, как однажды даже была история с местными бандами, которые организовали нелегальную станцию. На ней они с помощью бог знает какого оборудования фильтровали все жидкости, включая и человеческие испражнения, которые потом вновь потреблялись нищим населением нижних уровней города, отдававшим порой за подобные подачки последнее, что у них было. История нынешнего существования человечества банальная как мир, к сожалению. Но чего еще вы ожидали от таких разумных существ, как мы? Такова наша природа. Всегда были богатые и бедные, это те реалии, в которых живет «цивилизованное» общество. Хорошо, что с такими преступными схемами по фильтрации и распространению нелегальной воды корпораты «Рассел» пока еще борются для вида, но кое-где в трущобах на это уже закрывают глаза. Конечно, недовольство жителей растет, возникает все больше вопросов к нынешней элите, и, несомненно, однажды это перерастет в открытое противостояние. Но речь сейчас не о том. Откуда то снизу, где видимо и распахнулся шлюз корабля хлынул мощнейший водопад, с шумом пробивший здоровую мокрую кляксу на песчаной поверхности, которая расползалась все шире, образуя небольшое озерцо. Я удивленно вытаращился, не ожидая такого грандиозного зрелища. Мутная вода меж тем продолжала шумно падать, бурля и разбиваясь сотнями брызг, сверкающих на солнце. Вода, похоже, непригодная к употреблению по нормам нашего здравоохранения, но я знаю, что многие из жителей Полиса, увидев подобное кощунство, могли бы полноценно озвереть. Сам я тоже видел подобное впервые, и даже внутри меня всклокотал протест. А ведь наш капитан решил сливать и фильтрованную воду, стремясь помочь пустынной флоре и фауне. Как мне записать всё это? Такая информация может сильно приблизить восстание в Полисе, где работяги весь день гнут спину на смене за капсулы на четыре литра воды. Задумывался Роберто Гатти об этом? Может он вообще задался именно такой целью, стремясь высечь ту искру, которая разожжет пламя революции и изменит расклад в пользу низших сословий нашего города? Или я не должен говорить о том, что видел? Придется уточнять у него лично.

– Сколько жителей отдали бы всё ради того, чтобы просто постоять там, под струями этой воды. – Пробормотал я, сокрушённо качая головой оглушенный гулом разверзшегося внизу водопада.

– И заработать кучу болячек, которая убьёт их куда быстрее, чем жизнь в нынешних условиях обитания. – Равнодушно пожала плечами Эмма. – Наше дело дать городу качественный, чистый ресурс, а грязную воду они и сами без труда найдут в трущобах…

Ее прервал вой сирен, заставивший нас встрепенуться, озираясь в поисках причины тревоги. Но горизонт был пуст: ни человека, ни даже облачка пыли. В чем тогда причина?..

– Внимание! – раздался в динамиках голос Селены – Тепловизор вычислил у точки сброса жидкости сигнатуру человека! Повторяю, за бортом человек!

Я бросился к перилам, и свесился на них, игнорируя обжигающий жар. Рядом мигом оказалась и Эмма, она тоже зорко вглядывалась в землю под нами. Поток воды уже сильно иссяк, последние струи падали вниз, пополняя быстро высыхающее по краям и просевшее по центру пятно.

– Я вижу его! – воскликнула Эмма. Наверняка она нашла его благодаря своей цифровой линзе, потому что я ещё ни черта не видел. – Вон там! – она указала куда-то чуть левее от маленького грязного озера, оставленного сливом воды. Сперва я ничего не мог разглядеть кроме него, но потом увидел у одного из краев небольшую кучку песка, по форме подозрительно схожую с человеческой фигурой. Видимо вода размыла почву и потревожила лежбище незнакомца. Песок зашевелился, из него вырвалась тонкая рука, укрытая просторным желтым рукавом. Она сделала пару движений, будто поправляя одеяло, тем самым ещё больше сбрасывая с ее обладателя песок, и бессильно упала обратно. Меж тем корабль начал медленно снижаться к пострадавшему. Я почувствовал мурашки, пробежавшие по спине. Какого черта он там оказался?

– Поразительно! – задумчиво протянула Эмма, жадно рассматривая рукастую песчаную кочку, – Так значит, это правда!

– Что именно? – осведомился я.

– Этот человек из общины аборигенов, возникших в пустыне ещё десятилетия назад. Они весьма скрытны, Джек, у нас было очень мало времени и ресурсов для их изучения, за эти годы мы еще не разгребли бардак в самом Полисе, что уж говорить об исследовании пустыни. К тому же у «Рассел» другие приоритеты на данный момент. Но кое-что всё же удавалось выяснить. И среди того, о чем сплетничали наши коллеги, был и тот факт, что пустынные общины имеют свои верования, проводят обряды поклонения. Этот дикарь, судя по всему один из добровольцев, ставший жертвой их богу, кем бы он ни был.

– Я до недавнего времени вообще не слышал о том, что за стенами Мегаполиса есть кто-то, кроме рейдеров. – я ошеломленно рассматривал человека, все еще ворочающегося, словно спящий, чей блаженный сон потревожили и он хотел лишь одного: немедленно вернуться обратно в глубины забытья. Но этому не суждено было сбыться: корабль уже опустил трап ангара, по которому к пострадавшему спускались Леонс и Стив. Я узнал их только по фигурам – они были одеты в костюмы химзащиты и осторожно толкали капсулу, парящую над землей, словно в невесомости. Такую я видел у учёных в лаборатории. Вслед за ними в бело-зелёном химкостюме твердо шагала Хлоя, неся в руках стальной контейнер с медикаментами, обмотанный желтой лентой. Ее сопровождала Сандра, с оружием наготове.

– Осторожно, не вступайте в зыбун! – напутствовал их через динамики корабля Гордон. Заворожено я наблюдал, как наши парни разгребают песок, вытаскивая оттуда лениво отбивающегося долговязого человека, одетого в желтую робу, напоминавшую огромное пончо, обшитое красной нитью по краям. Другой одежды видно не было. Волосы у него были длинные и спутанные, их цвет было не разобрать от налипшей грязи. Подоспевшая Сандра заковала его тонкие, покрытые коркой пыли и песка запястья в наручники. Несмотря на стоявшую жару, меня прошиб холодный пот. Теперь Хлоя могла относительно безопасно осмотреть пострадавшего, к чему она и приступила, методично проводя обследование, проверяя пульс и прочие показатели. Нужно было отдать должное ее хладнокровию и выдержке, у медиков это приобретенное видимо. Сам я мог сохранить внешнее спокойствие в подобной ситуации, но внутри меня точно раздирала бы паника. Кто знает, может наш бедный медик и испытывает нечто подобное. Я очень переживал за Хлою, напряженно наблюдая за происходящим. Эмма же, напротив, не испытывала ничего кроме профессионального любопытства. Свешиваясь с перил всё ниже, она только и восклицала, что о важности подобной находки:

– Мы непременно отправим его на исследования в Полис. Этот индивид чрезвычайно важен для пополнения наших знаний о происходящем в пустошах! Вам невероятно повезло быть здесь сегодня в качестве журналиста, Джек. Это событие исторической важности. – оживленно улыбнулась она, обратившись ко мне. Я ответил кислой ухмылкой, не разделяя ее оптимизма. Население городов знать не знало, что за стенами есть кто-то кроме бандитов. Не думаю, что информации об этом аборигене дадут просочиться в Полис, лишние досужие сплетни правящему комитету не нужны. Это приводило к неутешительным выводам о судьбе подобранного нами человека. Не удивлюсь, если он навсегда останется в лабораториях корпорации. Говорить об этом я, разумеется, не стал. Подобные вещи и так были очевидны абсолютно каждому, но никогда никем не высказывались вслух. Между тем Хлоя, видимо удовлетворенная результатами осмотра, кивнула остальным. Леонс со Стивом за руки и за ноги положили жителя пустыни в капсулу, и законсервировали ее, закрыв над ним прозрачную крышку. Процессия с загадочной капсулой во главе, замыкаемая Сандрой, двинулась обратно к недрам ангара. Я выдохнул и ощутил волну сильной усталости, внезапно навалившейся на меня. К тому же стояла адская жара, не представляю как ребята внизу выдержали скакать по песку в химкостюмах.

– Пожалуй, я увидел достаточно. – Сказал я почвоведу, – думаю мне нужно на камбуз, к Максу. Он там, наверное, уже на стенку лезет!

– Да, конечно, Джек. – Рассеянно ответила Эмма, уже погруженная в свой планшет. – Мне тоже нужно поторопится в медблок. Я должна присутствовать на обследовании этого дикаря!

Искренне надеясь, что она не заметила мою гримасу, я сухо попрощался:

– Тогда до встречи.

– До встречи.

Никогда не думал, что буду возвращаться к своей работе с таким облегчением! Но на кухне покоя мне не давал Макс, возмущенный моей задержкой, и, разумеется, тем, что он из-за меня пропустил:

– Почему всё самое интересное происходит именно тогда, когда я тебя подменяю, Сэнсэй? Может это ты – наш магнит для неприятностей?

– Возможно. – я сделал вид, что всерьез размышляю над этими словами. – Ведь именно когда моя задница оказалась на палубе у экипажа сразу всё пошло наперекосяк!

Всю дорогу мой ученик донимал меня расспросами о произошедшем. Я мог понять любопытство парня, но у меня не было ни сил ни настроения, чтобы удовлетворить его ответами на вопросы. В конце концов, почувствовав, что его неугомонность начинает меня раздражать, я отправил его восвояси, пообещав разобраться с оставшейся работой самостоятельно. Он с готовностью оставил меня наедине с работой и моими мыслями, отправившись узнавать подробности у других членов команды. Руки доделывали сегодняшние поварские задачи, но из головы всё не шла та картина с человеком, помещенным в капсулу. Я понял, что тоже хочу взглянуть на него поближе. Поэтому, после завершения смены я сразу же отправился в медблок. Завидев у входа в кабинет Хлои неизменную троицу Макса, Леонса и Стива, я не был ни капли удивлен.

– Салют, ami! – воскликнул француз. – Что, тоже живот прихватило? Это всё наш Микс, опять он приготовил нам какой-то бурды, пока тебя не было. За ним нужен глаз да глаз.

– Я хотя бы людей в песок не закапываю. – Тут же откликнулся обиженный Макс.

– Э-э, я не закапывал, я, между прочим, спас человеческую жизнь! – Леонс подбоченился, гордо выпятив грудь.

– И как он тебе? – спросил я его.

– Ну, как ты думаешь, выглядит паршиво. – Леонс пожал плечами, – сейчас его умыли, сняли эти лохмотья, а под ними – ну просто живой скелет! Таких доходяг можно только в самых низах Полиса встретить. Шрам еще у него на животе, брр… Сходи, сам посмотри, Хлоя конечно не в восторге, что у всей команды внезапно живот прихватило, но относится он к нашему любопытству, пока что, снисходительно. Даже капитан с мистером Флоресом приходили проведать его, так Роберто так на этого дикаря вытаращился, что мне не по себе стало.

Я кивнул и постучал в медблок. Дверь распахнулась, и я шагнул в полный лекарственных ароматов белоснежный отсек, услышав напоследок напутствие:

– Смотри, в обморок там не упади.

Здесь все было на своих местах, словно и получаса не прошло с тех пор, как я в последний раз был здесь, когда мне залатали руку. Если не считать нового пациента, уже уложенного в медпринтере, принявшем прямую стойку и полностью закрытом, когда как я сидел лишь на его составной части, в форме кресла, если мне не изменяет память.

– Удивительная штуковина! – заключил я, рассматривая капсулу.

– Я надеюсь, ты не о пациенте, Джек. – откуда-то из недр медблока возникла Хлоя Уайт. Вид у нее был уставший: рыжие волосы чуть растрепаны, на медицинском бело-зеленом пиджаке я заметил несколько пятен. Ее лицо имело утомленное выражение, и только ее зеленые глаза светились каким то озорным блеском. Даже сейчас я поймал себя на мысли, что любуюсь ее красотой. Это снова вызывало ощущение неловкости, я лишь надеялся, что не покраснел.

– У тебя какие то жалобы на здоровье? – уточнила она, вскинув бровь.

– Излишнее любопытство, доктор. – Сокрушенно покачал я головой и улыбнулся ей.

– Боюсь, это не лечится. Я могу дать тебе витаминов, для поддержания тонуса, но их уже растащили все мои сегодняшние пациенты. – Она, тяжело вздохнув, кивнула в сторону двери, за которой собрался наш экипаж, развела руками, и опустилась в кресло. – Проходи, взгляни, только не беспокой его.

Осторожно, словно к клетке с опасным зверем, я приблизился к медпринтеру, разглядывая спасенного нами аборигена. Это был молодой мужчина. Леонс не соврал: он был очень худой, но всё же, чуть поупитаннее, чем какой нибудь больной анорексией. Теперь я мог рассмотреть его лицо, вытянутое с прямым носом и тонкими бледными губами, потрескавшимися от долгого пребывания на солнце, его глаза были закрыты. Кожа спасенного, теперь умытая от грязи, была жёлтого оттенка, а длинные спутанные волосы были ему по грудь. Он лежал на спине, пристегнутый в руках и ногах ремешками. На его животе я увидел шрам от аккуратно зашитого разреза. Судя по всему, когда то он пережил операцию, что было крайне странно для аборигена, всю жизнь сидевшего в пустыне.

– Он до сих пор пытается продолжить свой сон. – Тихо произнесла Хлоя за моей спиной. Когда мы доставили его ко мне, он проснулся, спрашивал, зачем мы потревожили его.

– И как его состояние? – спросил я, не отрываясь от худощавого, но вместе с тем симпатичного лица спящего.

– Обезвожен, есть ожоги на ступнях, так как ходил он босиком, наглотался песка, лежа в своей яме. В его крови я не обнаружила никаких ядов или транквилизаторов, но билирубин повышен, это объясняет его желтизну – возможно, он страдает саркоидозом, но для подтверждения нужно провести больше анализов. Он спит вот уже весь день, и неизвестно, сколько он еще пробыл во сне, пока мы не наткнулись на него. Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. – В голосе нашего медика слышалось недоумение.

Я ничего не ответил, продолжая разглядывать доходягу и ощущая прилив сострадания. Внезапно он распахнул веки и перехватив мой взгляд своими карими глазами, слегка шевельнулся, насколько это было возможно в его скованном положении. Белки у него были с мутно-желтым налетом, выглядело это жутковато. Я услышал, как позади встрепенулась Хлоя, но пересилив свою тревогу, приложил руку к стеклу его капсулы, мягко сказав:

– Бедолага, как же тебя занесло в эти пески? Твои родичи принесли тебя в жертву? Или ты заблудился, и бродил, пока силы не покинули тебя? Так или иначе, не волнуйся, ты среди друзей. Хлоя – я кивнул на девушку, тревожно переминавшуюся за моей спиной – наш целитель. Она мастер своего дела, понимаешь? Она тебя подлечит, но до того как ты поправишься нам придется держать тебя здесь. Но это лучше, чем валяться в песке под палящим солнцем, правда? – Искренне улыбнулся я незнакомцу. Не знаю, понял ли он хоть одно мое слово или нет, но слушал он мой голос внимательно. Едва я замолчал, желтый человек мгновенно утратил свой ко мне интерес, уставившись в потолок. Постепенно веки его сомкнулись, дыхание выровнялось. Хлоя наблюдала за нашим диалогом искренне улыбаясь моим словам.

– Тебе не страшно с ним тут одной? – обернулся я к Хлое.

– Пока он в медпринтере мы в безопасности. К тому же, он так слаб, что не совладал бы и с ребёнком. Ты же видел, как он отбивался, когда мы вытаскивали его из песка? Как ты сам сказал, на реабилитацию ему нужно время. Вечером меня подменит кто-то из штаба – Чарли или Сандра будут дежурить у медблока.

– Это первый человек, не относящийся к экипажу, попавший на борт во время рейса?

– Если не считать пережитые кораблем абордажи рейдеров – да. Зайцы или контрабандисты в основном интересуются транспортерами, колодцы для них слишком непрактичная и затратная затея. Пытались конечно проникнуть и не раз, все таки мы воду перевозим. Но каждый раз получали от наших безопасников, с колодцев еще ни одну цистерну не стащили. А эти аборигены всегда обходили нас стороной. Вживую я не видела никого из них, что уж говорить о лечении. – Хлоя вновь устало вздохнула, вернувшись за свой рабочий стол, она выжидающе посмотрела на меня.

– Что с ним будет? Ну, когда мы вернемся в порт.

Она пожала плечами:

– Понятия не имею, это решать не мне, а руководству корабля. Думаю к нашему возвращению он уже может восстановиться.

– Ладно, прости, не буду отвлекать. – извинился я.

– Не страшно. Я понимаю тебя так же, как и всех остальных, экипаж обеспокоен. Думаю, скоро мистер Гатти проведет собрание, на котором мы все обсудим. А сейчас хорошего вечера, Джек.

– И тебе. Ты сегодня здорово сработала!

Я вышел из медблока, и, немного поболтав с ребятами, отправился в свою каюту, не чуя под собой ног от усталости. Я сделал пару записей о событиях сегодняшнего дня и надеялся отдохнуть, но желтый человек все не шел у меня из головы. Конечно, это не помешало мне благополучно вырубиться, да так, что я даже не сразу услышал сигнал утренней побудки.

Работал я вяло, неспешно готовя экипажу завтрак. Но мы все же успели вовремя. Макс, разливающий экипажу в столовой напитки, рассказал, что Хлоя на завтрак не пришла. Я не придал этому особого значения, пока позже, во время обеда, не выяснилось, что она не пришла и на него.

– Подменишь меня, Макс? – Спросил я помощника. – Я отнесу ей её порцию.

Тут он уперся:

– Ну уж нет! Я и сам справлюсь с таким поручением, сэнсэй, а то опять все самое интересное пропущу, пока в кастрюлях ковыряюсь.

Я с неохотой уступил. Всё-таки я хотел лично порадовать Хлою, принеся в медотсек обед. Но я решил не спорить с помощником, зная, что болтливый Макс сразу учует, в чём тут дело. Собрав ему поднос с обедом для нашего медика, который мы накрыли красивым прозрачным колпаком. Я придержал Максу дверь, чтобы он не споткнулся, и, балансируя с подносом еды, он зашагал через столовую. Я провожал его печальным взглядом, пока он не исчез в недрах корабля.

Вскоре Макс вернулся, сообщив, что Хлоя в порядке, пациент по прежнему на месте и она благодарит нас за нашу заботу. А чуть позже я получил оповещение на свой браслет, в котором помощник капитана объявил общее собрание вечером.

В этот раз было особенно непривычно, потому что Гордон собрал нас в комнате отдыха. Кто-то, как и я пришел пораньше, некоторые явились впритык по времени, но не опоздал ни один. Капитана и его помощника видно не было. Мы расселись в уютные кресла и ждали появления мистера Флореса. Ожидание проходило в полном молчании. Я обвел взглядом собравшихся в каюте отдыха членов экипажа: все они в основном были напряжены, и старались не смотреть друг на друга. Непривычно серьёзный Леонс, сидевший неподалёку от меня, поймав мой взгляд, попытался ободряюще кивнуть, но вышло как-то не очень обнадеживающе. Я кивнул в ответ. Перри поникнув, сидел, уставившись на свои большие ладони, что-то тихо бубня. Даже Макс сидел с кислой миной, забыв про свои шуточки. Из пилотов пришел только Сэмюэль, оставив Тома править кораблем. Чарли задумчиво хмурился, теребя свои рыжие вихры. Рядом с ним, то и дело тихо поругиваясь, на стуле развалилась Сандра, сплетя руки на груди. Особенно злым выглядел Николай, но я старался избегать его взгляда, мало ли что взбредет ему в голову. На фоне общей подавленности наши учёные, обычно самые тихие и спокойные, теперь выглядели ну настоящей душой компании! Дэйв и Эмма сели вплотную друг к дружке, довольно громко и оживленно обсуждая какие-то данные в их планшете, который они положили друг другу на колени. Воистину этих и взрыв на корабле не проймёт, глазом моргнут да и вернутся к своим вычислениям. Я вдруг почувствовал укол зависти: мне бы такую увлеченность своей работой! Пойти таки учиться на инженера что ли? Рядом с ними расположилась Хлоя Уайт. Она была красива, как и всегда, но на лице ее застыло пугающе отсутствующее выражение. В глаза бросался черный маникюр, выделяющийся на бледных ладонях. Она сложила руки на коленях. На ее грудь спадала копна собранных в хвост рыжих волос. Хлоя поправила очки, а я поспешил отвести взгляд, надеясь, что никто не заметил как я бестактно на нее пялюсь. Но с каждым разом отвернуться от Хлои было все труднее, а ее появление будоражило мое сознание. Это порождало противоречивые чувства, поднимавшие внутри меня бурю смятения. Заметив таки мои косые взгляды она тепло мне улыбнулась. Я смущённо улыбнулся в ответ.

Наконец, в каюту чинно вошел Гордон Флорес, он прошествовал к свободному креслу. За его безупречной выправкой проглядывалась сильная утомленность.

– Всем спасибо, что пришли. – объявил он, – Я буду краток: для начала я бы хотел от имени капитана и компании «Рассел» поблагодарить вас за проявленное хладнокровие и профессионализм. Отдельное спасибо нашей докторше (очередной повод взглянуть на Хлою), показавшей себя настоящим мастером своего дела, быстро оказав необходимую врачебную помощь пострадавшему. Все ветераны колодца знают: это человек за бортом, спасенный нашим экипажем. Первый, беспрецедентный случай за всю историю судна. Он не страдает заразными заболеваниями, не является гражданином Полиса, но не может покинуть корабль самостоятельно, следовательно, капитан принял решение как можно скорее выгрузить его в порту, где он станет проблемой комитета, а не нашего корабля. На время пребывания на борту больной будет числиться пациентом, и не покинет медотсек до прибытия в порт. Поскольку цели нынешнего рейса успешно выполнены, «Колодец-1» сейчас же возьмет курс в Полис мы пойдём так быстро, как только сможем.

Команда выслушала доклад помощника капитана молча. Собрание завершилось быстрее обычного, все разошлись по своим делам. Дальше нас ожидало трехдневное утомительное возвращение в порт. Экипаж старался выполнять повседневные обязанности, но на лицах друзей и коллег я наблюдал тень тревоги.