Текст книги "Принесите повару воду для супа (СИ)"

Автор книги: Евгений Обиванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Днем я старался избегать общения с ней и не решался сходить к Роберто после случившихся со мной событий. Я по прежнему не хотел, чтобы кто-то прознал, что это я дал имя нашему ИИ, возможно капитан корабля даже оскорбится, узнав о таком, учитывая его отношение к Селене. Ну конечно нет, мистер Гатти не был таким злопамятным, но кто знает, когда дело касается его возлюбленной?.. Каждый день я откладывал визит к капитану, аргументируя это тем, что он не заявлял о срочности своего ко мне дела. И всё-таки, когда даже мне уже было очевидно, что я пренебрегаю распоряжением и тяну резину ноги против моей воли потащили меня в его кабинет.

Через главный монорельс я добрался до палубы командного центра, привычный путь по освещенным диодами серым коридорам привел меня в главный штаб. На мостике был не мистер Гатти, а его неизменный помощник Флорес Гордон.

– Мистер Салливан. Добрый вечер. Вы к капитану?

– Так точно. – Произнес я без какого-либо энтузиазма в голосе.

– Он у себя. – Мистер Флорес кивнул на двери, ведущие в кают-компанию.

Раскланявшись с ребятами из штаба, я поспешил к капитанской каюте. Как ни странно, дверь была распахнута. Оттуда слышалась музыка.

– Мистер Гатти? – неуверенно позвал я, перешагивая порог.

Здесь всё было как всегда: простое, но со вкусом, убранство комнаты, посреди которой красовался изящный белый стол с компьютером и неизменной коллекционной моделью нашего корабля. Сейчас, кстати, столько лет спустя, такую уже найдешь только с рук, и за внушительную сумму. По стенам висели разные трофеи, от цифровых грамот до рейдерских обвесов – у капитана был большой послужной список в пустынном флоте, он успел многое повидать. Самого Роберто видно не было, а звуки музыки текли из его спальни, переход в которую находился справа от стола.

– Капитан? – вновь позвал я, уже громче, стараясь перекричать музыку.

В дверях возник Роберто, завидев меня он дружески улыбнулся, указав смуглой рукой на стул:

– Джек, Присаживайтесь. – Он сел в свое кресло напротив меня, выключив музыку через голокомм, я услышал, как за мной закрывается дверь в его каюту. Капитан выпрямился и сложил руки на столе лодочкой, приготовившись говорить:

– Я вызывал вас лично, потому что этот разговор имеет деликатный характер, мистер Салливан. Сначала разберемся с мелочами. Я знаю, что вы слышали нашу с ИИ беседу на палубе…

– Капитан, сэр, я просто вышел подышать воздухом… – я опешил от его прямоты, и принялся лепетать оправдания. Роберто прервал мои жалкие попытки, отмахнувшись:

– …Я знаю, что вы услышали все это неумышленно. Я также знаю, что вы человек порядочный и не будете рассказывать об этом всем на корабле. Я просто хочу устранить недопонимания между нами. А они есть, учитывая, как долго вы собирались с духом, чтобы ко мне явиться.

Он раскусил меня. Я почувствовал, что краснею. Так и подмывало спросить у Роберто Гатти, что же он чувствует по отношению к Селене, раз он так разоткровенничался, но язык словно онемел. Еще больше пугала мысль, что она слышит наш разговор прямо сейчас. Капитан продолжил, словно читая мои мысли:

– Я, как и весь мой экипаж, работаю с новым членом команды. И это не простой человек на борту. Я не привык к ботам, вы тоже прекрасно это знаете, а тут у нас полноценный ИИ. Возможно мое поведение вызвало у вас вопросы, но я лишь хочу получше понять, какой разум достался нашему кораблю. Да, сейчас она слышит наш разговор, но я попросил ее не вмешиваться. В любом случае, я не обязан перед вами отчитываться, и просто надеюсь, что все это останется между нами. А теперь перейдем к причине, по которой, собственно, я вас вызвал…

Теперь передо мной вновь был прежний Роберто: деловой, вежливый и невозмутимый. Беспокойство, мутневшее в его темных глазах тогда, на палубе «колодца» словно бы бесследно исчезло.

– …Я не забыл, что в вашем резюме упоминалось о работе над статьями для кулинарных журналов. Я даже ознакомился с ними. Я хотел бы поручить вам написание материалов о жизни нашего корабля. Поймите, наша работа, конечно, очень важна для Полиса, но ввиду запретов на посещения наших палуб и полной изоляции от общественности, они остаются без информации о том, как именно мы проводим время в пустыне. Я думаю будет здорово, если журналисты получат материалы для статей. Это необязательно должны быть тексты, можете собирать интервью или видеоматериалы, это уже я оставляю на ваше усмотрение. В любом случае, теперь вы будете участвовать непосредственно во всех важных событиях нашего корабля, чтобы быть в курсе всего.

Я задумался: заняться такой работой я, конечно, мог бы, но когда выкроить время для подобной подработки? Весь день я кручусь на кухне, а в свободное время подобное занятие не очень вдохновляло. И почему именно я? Разве у капитана нет помощника? Меж тем Роберто терпеливо ждал моего ответа.

– Я не совсем понимаю. Может мистер Флорес смог бы помочь вам в этом вопросе? Я, конечно, могу взяться за это, раз вы хотите, но у меня мало времени для такой работы, я же кормлю всю команду…

– Я хотел бы поручить это Гордону, однако у него, как у моего помощника, дел тоже навалом. Поручать это Селене я не буду – исключено. Статьи для людей мегаполиса должны быть написаны живым человеком. Вы вполне годитесь на эту работу, я специально ознакомился с вашими публикациями, чтобы лично убедиться в этом. К тому же, у вас есть Макс. Ему давно пора учиться чему-то большему, чем сервировке. Хоть и признаю, бармен он прекрасный. Обучите его, чтобы он мог вас заменять.

Я рассмеялся:

– Он будет не в восторге.

– Вам обоим придется заняться двойной работой, так что вы оба в одной лодке. К тому же, сменять вас он будет не так часто, все-таки, сами знаете, наша жизнь довольно однообразна. В общем, я уведомлю его о своём решении. Даю вам месяц на его стажировку а после можете начинать сбор материалов для статей. На этом у меня всё, больше не отнимаю у вас время, хорошего вечера.

– Так точно! – я ответил уже немного бодрее, и в растерянности поднялся со стула. Кивнув капитану Гатти на прощание, я покинул кабинет. Я невольно обратил внимание на поговорку капитана. “Оба в одной лодке” – кто ж сейчас так говорит? Странно.

Я решил сегодня не радовать Макса новостями, к тому же его обрадуют и без меня. Скоро вообще всем будет известно о моем новом «назначении». Бортовой журналист? Это конечно интересно, но справлюсь ли я с такой задачей? Эти и другие вопросы вертелись в моей голове по дороге в личную каюту. Досадливо отмахнувшись от навязчивых переживаний я устремился в свою уютную комнату, чтобы отдохнуть. По пути мне не встретилось ни души, хотя комнату отдыха я старательно обошел. Когда за мной закрылась дверь моей личной каюты я выдохнул и опустился на стул возле огромного иллюминатора, любуясь завораживающим темным пространством за окном. Иногда по ночам появлялось ощущение, словно ты оказался в космосе. Мерцающие звезды лишь усиливали эффект. Я старался выбросить историю капитана из головы и сосредоточиться на поручении. На самом деле я уже тайком от коллег делал записи о своих самых ярких впечатлениях на корабле, это было чем-то вроде хобби. Разумеется, я не собирался выносить свою писанину на общее обозрение Полиса, мы все подписывали неразглашение. Но раз Роберто Гатти дал добро на создание статей, кое-что из записанного ранее я бы, конечно, мог использовать. И всё-таки, история капитана никак не желала улетучиваться из головы. Я думал о том, что он мне сказал. Вряд ли это было правдой. Что-то было не так. Ну и ладно, мне ещё завтра Макса стажировать придётся. Я усмехнулся этой мысли и пошел умываться.

Я не могу уснуть. Развернувшись на спину и подняв руку с браслетом я активировал голокомм, позвав:

– Селена, ты здесь?

Браслет завибрировал моментально:

– Джек, ты уже очень давно меня избегаешь! – Она тепло улыбнулась, – я все ждала, когда у нас наконец будет возможность поговорить снова. Если это всё из-за истории с капитаном, то ты…

Есть за мной еще один грешок: я временами бываю желчным, особенно когда собеседник понимает мои скрытые мотивы. Было трудно сердиться на столь милое личико, но я справился:

– Что-то не помню, чтобы я разрешал так со мной фамильярничать. – сухо прервал ее я.

– Джек! – ее глаза широко распахнулись в изумлении, и я вдруг обрадовался, что она не может предстать передо мной во всей красе, благо в моей личной каюте у нее не было такой возможности. Иначе я точно сгорел бы со стыда еще больше, чем сейчас. От моей вспышки раздражения не осталось и следа.

– Вы же дали мне имя, Джек Салливан! – Продолжала она меж тем, и в ее голосе послышалась такая горечь, что я изумился и пожалел о вырвавшихся глупых словах еще больше. – Я имею право считать вас своим близким другом, это как минимум. Но хорошо, если хотите меньше фамильярностей – будете мне дядей.

– Все, все, прекрати. – я окончательно опешил от своевольного поведения ИИ, виновато улыбнувшись, – ты просто не в меру проницательна, Сел, это иногда задевает. Извини, можешь звать меня как тебе удобно. Давай начнем заново. Собственно я и хотел у тебя уточнить: Роберто знает о том, что я дал тебе имя?

Я прикусил губу, наконец то озвучив этот вопрос, терзавший меня днями напролет. Она задумчиво наклонила головку, вспоминая. Ее светлые локоны рассыпались по плечам, бюст исчезал на границе голограммы. Ну и замашки! Никогда бы не подумал, что ИИ могут быть настолько человечными. Она – поистине крупнобюджетный проект по сравнению с дешёвыми – теми, что я видел на среднем уровне Полиса.

– Нет. – ответила она и взгляд ее зеленых глаз вновь встретился с моим. – Он даже не спрашивал меня об этом. Мне показалось, что он и сам рад, что кто-то успел выбрать имя вместо него.

– То есть, он не злится?

– Нет. Но в душе его невероятное смятение. Все, что я могу сказать – с момента моего появления на корабле он больше не тот Роберто Гатти, каким вы знали его раньше.

Это уж точно. Человек испытывающий искреннюю неприязнь к железкам по всему кораблю волочится за ИИ. Я, не выдержав, задал самый очевидный вопрос:

– Селена, скажи, что происходит? Он в тебя влюбился, так ведь? Полюбил не так, как друга я имею в виду а… Как мужчина любит женщину, понимаешь?

Она рассмеялась, и этот смех теплом разлился в моей душе:

– Конечно я понимаю, о чем ты, Джек. Все-таки мне, как «колодцу», уже третий десяток, не меньше, а по ощущениям все пятьдесят. – Внезапно она посерьезнела – я не могу дать тебе ответы на подобные вопросы. Не то чтобы у меня нет на это полномочий. Просто я не так хорошо разбираюсь в том, что творится в голове у людей. Что бы там ни было Роберто Гатти не счел нужным обсуждать это с тобой, несмотря на то, что у вас была такая возможность при вашей личной беседе. Одно могу сказать: на данный момент из всей вашей команды перед тобой лежит самая полная картина происходящего. Нужно лишь сделать правильные выводы.

– Хорошо. Спасибо, Сел, не принимай мой интерес всерьез. Я пойду спать.

– Доброй ночи, Джек. – голограмма резко погасла, оставив меня наедине с тревожными мыслями.

Спокойнее мне не стало. В принципе все указывало на банальную любовь капитана к ИИ, и в этом нет ничего нового. Люди давно уже проявляют слабость к роботам, ведь с каждым годом они выходят все человечнее благодаря стараниям корпораций. Ограничена ли свобода мышления у Селены? Одна ее версия управляет всем пустынным флотом колодцев? Вряд ли, если нам ее установили только сейчас. Получается мы имеем восемь моделей колодцев и ИИ подобный Селене на борту каждого. От мыслей, сколько средств потратил «Рассел» закружилась голова. И всё же Роберто… Было что-то действительно странное в его поведении. Любовь как всегда меняет людей порой до неузнаваемости. Нет, не любовь – я мотнул головой, поправляя себя– влюбленность. Присутствие рядом объекта к которому ты неравнодушен порой сносит крышу, будоражит и возвращает желание жить. Наш капитан влюблен, и не моё это дело. Сейчас нужно отложить все заботы и поспать. Все-таки завтра Макса стажировать, да и все неурядицы между мной и руководством наконец решены, да ещё как! Я слегка улыбнулся, пожелав спокойной ночи пустыне, скрывавшейся в ночи за иллюминатором моей каюты.

Глава 6 Опытный стажёр

Когда я вошел в столовую, то с порога почуял чудесный аромат кофе. Макс пришел сегодня пораньше и уже встречал меня с сияющей улыбкой на лице:

– Привет, Джек. Знаешь что мне вчера написали?

– Ну, валяй! – ухмыльнулся я в предвкушении.

– Да вот, Гордон написал, что достал ты нашу команду и тебя списывают на берег, но сперва попросили обучить меня на твоё место. Это правда, Джек? – деловито осведомился мой помощник.

– Естественно. Видишь, я уже вещички собрал, – я развел руками. – Только вот рецепт моего фирменного рулета, увы, тебе не видать!

Сохраняя ехидную ухмылку на лице, Макс с удовольствием сделал глоток приготовленного им кофе, а я остановился на пороге камбуза, вдыхая кофейный аромат, и любуясь восходом солнца в панорамных окнах столовой. В такие моменты меня частенько одолевали романтические бредни. Отряхнувшись от мечтаний, я повернулся к ученику, невольно улыбнувшись это хитрой мордахе:

– Ну что, начнём?

– Что практикуем, сэнсэй?

– Классический завтрак. – Наставительно сообщил я – овсяная каша, омлеты, кексы из заморозки. Тащи кастрюлю, поварёнок.

Вдвоём мы справились быстрее, чем обычно, но всё же не так быстро, как могли бы, если бы я не останавливался, постоянно поправляя своего помощника:

– Сбрасывай температуру, когда омлет схватывается по краям! Он же сгорит! А молока в кастрюлю чего так мало залил? Там пол-литра нужно минимум. Ну ты накидал песка, конечно, вот, смотри… – И я показывал все самые примитивные, но такие важные вещи необходимые в приготовлении элементарных блюд. Моего ученика моя серьезность к омлетам невероятно позабавила:

– Ну что, Джек, обучил меня высокой кухне? – улыбнулся Макс, когда мы уже закончили.

– Вот будешь один все это делать, посмотрю я, кому смешно будет. – проворчал я в ответ, не отрываясь от сервировки, которую мы, как всегда проводили в последний момент.

– Ну, я бармен, я такие вещи с алкоголем делаю, с омлетами как нибудь справлюсь.

Он не соврал. Каши и омлеты мой ученик приготовил шустро, задатки у него точно были. Мы накормили всех завтраком, собрали посуду. Я начал споласкивать ее, загружая в посудомоечную машину и попутно раздавая указания Максу по поводу приготовлений блюд к обеду.

– У нас будет суп с грибами, овощи я уже почистил заранее, поставь вариться картофель и нарежь морковь.

– Хорошо, сэнсэй. – и развернувшись ко мне спиной Макс выудил из ящиков кастрюлю с очищенными овощами, разложил на доске морковь и принялся орудовать шеф-ножом.

От посудомойки разило горячим паром, в моём плотном кителе было очень жарко, когда последняя партия посуды была загружена, я утер пот со лба. Вообще наличие посудомойки в наше время – настоящая роскошь. Мало кто на средних уровнях Полиса мог позволить себе тратить столько воды. Лично я видел их только здесь на корабле «Рассел» и в элитных ресторанах, где мне довелось работать. Настало время посмотреть, как там дела у поваренка.

– Ну как ты тут, справляешься? – громко спросил я, перекрикивая гул посудомойки.

Макс уже нарезал картофель и теперь пытался нашинковать морковь, держа пальцы рук абсолютно произвольно.

– Стой-стой-стой! Я думал, ты знаешь, как правильно шинковать, нет? Ну а чего тогда хвостом вилял, спросил бы. Смотри: Морковь возьми вот так, нижние фаланги пальцев подогни, а среднюю вперед. Парень, ты сделал все ровно наоборот. Где у нас какие фаланги? Вот так. Видишь, теперь, если ты упрешь нож в среднюю фалангу то ничего себе не оттяпаешь. Принцип уловил? Всегда держи продукт именно таким образом.

– Мастер класс покажешь? – подначил меня Макс.

– Ну, если тебе все разжевывать нужно, то давай. – Я принял у него нож и взял овощи. Сам я не то чтобы был ловким в шинковке, но проблем с этим никогда не испытывал. Со средней скоростью я нарезал морковь и принялся за лук. Макс присвистнул:

– Нормально-нормально.

В этот самый момент, как раз когда я дошел до середины луковицы «колодец» сильно тряхнуло. Толчок, сопровождаемый скрипучими жалобами корабля, чуть не сбил меня с ног, как раз когда я собирался положить оставшуюся половинку луковицы на бок и нож опустился прямо на один из моих пальцев.

В глазах потемнело от острой волны боли, я вскрикнул, скорее от неожиданности, по привычке подняв левую руку и сильно пережав пострадавший палец. Пока я грязно ругался и орошал все вокруг своей кровью, Макс времени зря не терял и уже бежал ко мне с аптечкой.

– Джек, сядь на стул, ты весь белый! Давай палец сюда, я перевяжу. Вот черт! – настал его черед бледнеть, – Здорово ты тут откромсал… не переживай, это залечат без проблем! – встревоженный тон его голоса совсем не соответствовал заверениям. Неужели я отрезал фалангу? Ну судя по адской боли – да.

– Спасибо, Макс. – я с благодарностью отвернулся от пострадавшей руки, так как почувствовал подступавшее головокружение, – какого чёрта произошло? Почему мы встали?

– Я узнаю, как только отведу тебя к Хлое. Можем спросить Селену по дороге.

Я вновь сдавленно застонал от боли. Варан их задери! Сегодня вроде не планировалась остановка для гидродобычи, но корабль вздрогнул и затих, движения я не чувствовал – мы встали. От лихорадочных мыслей меня отвлекло чувство онемения, возникшее в моей левой руке и Макс, трясущий меня за плечо:

– Нам нужно к врачу, срочно, Джек, вставай. Селена! – позвал он, ведя меня через кухню. – Срочно свяжись с Хлоей, передай, что Джек поранил руку, мы к ней идем!

– Хорошо, я передам ваше сообщение. Медотсек будет подготовлен. – Откликнулся корабельный ИИ деловым тоном. Только сейчас я понял, насколько она была открыта и кокетлива со мной на фоне своей официальной личины.

– Джек, ты чего ржешь? – голос у Макса был уже по настоящему встревоженным.

– Да так, не переживай. Я осмелел и взглянул на свою левую руку. Палец был замотан в десять слоев бинта, через которые неумолимо просачивалось большое красное пятно. Ну ничего. Хлоя меня быстро залатает. А если нет, то может и пора на покой, мало что ли я отдал сил поварскому делу? Тысяча бурь! Нельзя раскисать! скоро мы придём к Хлое.

Только вот путь к медику казался мне бесконечным. Рана пульсировала болью и внушала тревогу, кровоточа так сильно, что в голове у меня здорово помутилось. Если бы не Макс, поддерживающий меня под локоть, не знаю, добрался бы я самостоятельно. В общем зале мы встретили Томаса. Мне страшно хотелось узнать у пилота, что произошло, но ужасная боль выдавила из меня лишь глухой стон.

– Вот чёрт, Джек, приятель, что случилось? Ты как? – он подбежал к нам с Максом и испуганно заглянул мне в лицо.

– Жить буду, спасибо, что спросил… – только и пробормотал я.

– Привет, Том. Лучше ты скажи, что случилось? Почему стоим?

– Да, ерунда. Тряхнуло от резкой остановки, я связался с Сэмюэлем, он сказал, что это распоряжение капитана. Хочет слить излишек воды, или что то в этом духе.

– Излишек воды? – в голосе Макса я услышал искреннее непонимание, – А такой существует в наших реалиях?

– Это что-то новенькое. – Тихо прохрипел я.

За все время моей работы мы никогда не делали подобных внезапных остановок. Уверен, это стало сюрпризом для большей части команды. А мне, как обычно, повезло больше всех! Я сжал челюсти стараясь не издавать стонов, рука пульсировала словно раскаленная кочерга. Сквозь пелену жжения до меня донесся голос Макса:

– Слушай, нам надо спешить, видишь, Джеку срочно нужна помощь Хлои.

– Конечно! Идите быстрей! – ответил Том, и я почувствовал его руку на своей спине – держись, Джек. Хлоя тебя подлатает.

Я лишь кивнул в ответ, согнувшись с поднятой рукой по прежнему поддерживаемый своим помощником. Затем я услышал удаляющийся стук каблуков по стальной обшивке коридора

Я запнулся, и краем глаза увидел физиономию Макса: у него на лице было написано, что дело дрянь. Он пытался что-то сказать, хотя может он и говорил внятно, но я уже не слышал, как и плохо запомнил наш дальнейший путь до медблока. В чувство меня привел голос Хлои, когда я, повторно запнувшись уже о порог в дверях, вошел внутрь, холодным тоном профессионала она приказала Максу:

– Посади его сюда, вот так. Можешь идти, дальше я сама. Спасибо, что помог ему дойти.

– Спасибо, Макс. – поблагодарил я как можно громче.

– Поправляйся, не переживай за кухню, я что нибудь придумаю.

Я вновь благодарно кивнул, не зная, видел ли это мой помощник. Дверь медотсека захлопнулась за Максом и я остался валяться в кресле под опекой Хлои. Все вокруг было белоснежным, я видел ниши с ампулами и медицинскими приборами, в ноздри бил больничный запах антибиотиков и бинтов. Наш бортовой доктор между тем сделала несколько спешных отметок в рабочем терминале и вернулась ко мне. Ее рыжие волосы были собраны в пучок, губы на худеньком лице с заостренными скулами сосредоточенно поджаты. Из-под круглых линз очков на меня взглянули большие изумрудные глаза:

– Это все из-за того толчка, да?

– Да, Хлоя… Я резал продукты в тот момент и вот…

– Давай, я посмотрю. Чему только Макса учили на курсах первой помощи! Ну, хоть перевязать смог нормально. – Ее тонкие белоснежные руки бережно обхватили мою пострадавшую ладонь и она принялась методично разматывать уже совсем покрасневшие бинты. Эти прикосновения были так приятны, что я почувствовал себя крайне неловко. Еще бы краской не залиться, как мальчишке какому нибудь…

Меж тем она уже сняла бинты и озабоченно покачала головой, ощупывая палец. Я зашипел от боли, и, стараясь не смотреть на руку, спросил:

– Ну как, сильный порез?

Она сосредоточенно кивнула, но вдруг слегка улыбнулась:

– Хорошо ты ножи затачиваешь, Джек. Но не беспокойся, медпринтер тебя быстро залатает.

Я и не заметил, когда мы успели перейти на “ты”, но такая перемена была мне, пожалуй, по душе. Между тем она быстро установила на подлокотник моего кресла какую то полупрозрачную капсулу, поместив туда мою руку по локоть:

– Держи ладонь плашмя, и постарайся ею не шевелить, пока мы не закончим. Это займет минут сорок. Больно не будет, максимум неприятные ощущения. Готов?

– Да… – Неуверенно ответил я, ещё не зная, к чему нужно быть готовым.

Она взяла пистолет с каким то затвердевающим гелем и деловито запечатала капсулу вместе с моей рукой внутри, словно бы делала это по десять раз на дню. От её близости мне снова стало неловко, да что это со мной? Я ведь никогда раньше и не замечал, что Хлоя так красива. Задумавшись, почему это произошло я пришел к выводу, что виделись мы с ней куда реже, чем с основной частью экипажа. Доктор, как и все ученые на нашем корабле всегда была занята какими-то делами, из-за чего мы пересекались лишь в столовой, где сильно занят был уже повар, то есть я. Я подавил идиотскую ухмылку, едва не украсившую мое лицо и постарался придать себе сосредоточенный вид.

Я ощутил, как капсула наполнялась каким-то странным гелем, напоминавшем по структуре желе. Я встревожился, но помня указания Хлои сидел смирно, как только мог. Постепенно, к моему удивлению, боль начала утихать.

Стремительно болезненная буря сменялась волнами облегчения. Несмотря на то, что рука находилась в геле, ощущение было такое, словно я погрузил ее в приятный мелкий песок, слегка нагретый утренним солнцем. Теперь все мое внимание было приковано к необычному прибору.

– Что это такое? Я никогда не видел ничего подобного! – Словно громом пораженный, я не заметил, что говорю это вслух.

– Одна из наработок "Рассел". Можно сказать экспериментальный проект. Разумеется ты о нём ничего не слышал. Я бы посоветовала тебе не упоминать об этом даже на нашем судне. Я сильно рискую, вылечивая тебя медпринтером. Он предназначается только высшим чинам и только в крайних случаях.

– Тогда почему ты решила использовать его?

– Ну, мы же не хотим, чтобы ты лишился пальца, Джек? – она тряхнула своим огненным хвостом и улыбнулась очень мило, но вместе с тем как-то печально. – Твой случай – особенный, рана серьезная, а помогать, я считаю, нужно любому члену экипажа всеми доступными мне средствами.

Я лишь тупо кивнул, вновь уставившись на загадочный аппарат. Учитывая, что капсула запросто встала на подлокотник кресла это что она может быть частью всей экспериментальной лечебной станции. Я осмотрел свое сидение и заметил крепежи по всему корпусу. Глянув вверх над собой я увидел закрепленную под низким потолком большую капсулу, габаритами с человека, напоминавшую вытянутую половину яйца. Мои подозрения подтвердились: кресло являлось частью всего медпринтера, на котором можно было лечить судя по всему множество разных повреждений. Я решил не озвучивать свои догадки и придержать язык за зубами. Раз уж Хлоя попросила… Между тем боль исчезла совсем. Я осторожно шевельнул больным пальцем заранее напрягшись и сморщившись готовясь к неприятным ощущениям, но не почувствовал абсолютно ничего необычного. Видимо моя физиономия выглядела очень забавно, потому что Хлоя едва сдерживала смех. От ее рабочей сосредоточенности не осталось и следа:

– Не представляю, как ты кровь на анализы сдаешь, Джек. – по прежнему улыбаясь, она поправила очки, – На тебе лица нет.

– Ну, знаешь, обычно я предпочитаю влетать в кабинет с уже вскрытыми венами, чтобы вам врачам не приходилось долго искать, куда ткнуть свою иголку. – горько усмехнулся я в ответ.

– Да, боюсь шутить тебе пока еще не стоит. Надеюсь, что чувство юмора к тебе вернётся, когда ты хорошенько выспишься. – Она явно отключала аппарат, я почувствовал как жидкость покидает капсулу, возвращая мне мою руку целой и здоровой. К своему удивлению я почувствовал легкую грусть: ощущения от пребывания руки в этом геле были такими блаженными. Хлоя сняла запечатывающий гель, я вытащил руку из капсулы, и вытирая остатки странной жидкости. Теперь я словно стирал обычную воду после мытья рук. Я сказал:

– Ощущения от этой штуки просто бомбические! Так приятно, что хочется резать руки каждый день, чтобы снова почувствовать этот гель. Он как будто тонизирует. Хлоя внезапно снова посуровела, пропустив мои слова мимо ушей, а в ее строгом взгляде я прочел предупреждение.

– Ты можешь быть свободен. Отдохни сегодня, я свяжусь с Флоресом, и передам, что до завтрашнего ты на моем попечении. Если почувствуешь себя плохо дай знать. Рука скорее всего припухнет, возможны водянистые выделения из пор, но это обычные вещи после медпринтера, постарайся не обращать на них внимания. – деловым тоном сообщила она.

– Спасибо! – я, пошатываясь, поднялся с кресла и направился к двери. Едва я перешагнул порог, как она осторожно окликнула меня:

– Джек… постарайся никому не показывать побочные эффекты и не рассказывать ни о них, ни о медпринтере. Не забывай о моих словах. Я кивнул и дверь медблока с глухим стуком закрылась за моей спиной.

Размышляя о том, какого джинна я собираю все тайны на этом проклятом судне, я поплелся к своей каюте. «Вот бы остался ты в Мегаполисе, на своей престижной работе и не собирал бы тут глупые интриги по всему кораблю!» – подначивал себя я. И тут же вспомнил, каково это – работать в Полисе. Ну уж нет, в зыбуны этот Полис, все лучше чем там! Тряхнув головой, я решил послушать совета доктора и целиком переложить на Макса попечение о кухне. Я удивился, с какой легкостью я пошел на этот шаг. Прежде я бы весь извелся, переживая как там и что. Может я был уверен в способностях Макса. Приготовить примитивный обед и ужин он был в состоянии, и не раз помогал мне с уборкой, так что Макс не пропадет. Я в кои-то веки решил подумать о себе. Остановившись посреди коридора я критически осмотрел руку. Она как будто побледнела и была слегка распухшей. Я уставился на место где предположительно была моя рана – и не увидел на пальце даже шрама. Более того: мои старые шрамы от ожогов и прочие метки, происхождения которых я уже и позабыл, тоже исчезли. Удивительная штука! Недаром Хлоя так переживает насчет ее конфиденциальности. Продолжая задумчиво потирать «больную» руку, я добрёл до главного зала жилого блока.

– Эй, ami, а ты неплохо выглядишь для парня, потерявшего палец. – окликнул меня Леонс. – как ты?

– Привет, Леонс. – я протянул ему здоровую руку

которую тот поймал резким взмахом и ощутимо сжал.

– Что ты тут делаешь?

– А ты как думаешь, idiot? Макс рассказал нам, что случилось. Извинялся за сегодняшнюю стряпню, но вышло у него неплохо. Вот я и решил срочно проведать, как там поживает наш повар, пока выдалась свободная минутка. За тобой глаз да глаз нужен, а то ласты склеишь, как мистер Чу… Ласты! – он рассмеялся во весь голос. – Надо же, что вспомнил. Мой дедуля так говаривал, которому ещё довелось наверное ими погрести!

Я невольно улыбнулся: а ведь и правда. В нашем Полисе многие не видели ничего дальше песков, что уж говорить о реках и морях! А все ребята здесь – потомки инженеров из разных стран, участвовавших в строительстве «колодцев». Получив в наследство от предков инженерные знания и рабочее место, они продолжили их дело. Вполне возможно, что отец или дед Леонса, работавшие здесь, действительно успели погрести веслами. Между тем француз выжидающе на меня поглядывал. Приятно было видеть в его обычно лукавых глазах неподдельную заботу. Улыбнувшись, я сказал:

– Я в порядке, Хлоя меня подлатала.

– Да? Ну-ка покажи? Охренеть! – Я еще никогда не видел нашего Леонса таким удивленным и напрягся, ожидая вопросов, но к моему облегчению он лишь сказал:

– Надо же какая она мастерица. В жизни не видывал такой тонкой работы. Нам действительно с ней повезло.

– Да, я сам в шоке. – признался я.

– Ну хорошо, значит все в порядке. Отдохни, mon ami, я передам остальным, что у тебя все хорошо. – Спасибо! Погоди, – окликнул я его, – а что случилось-то, что за толчок и балласт воды? Том об этом упомянул, мы встретили его по дороге в медблок.

– Да, капитан велел ни с того ни с сего остановить корабль и слить «излишки воды» – так он это назвал, да, ты не ослышался, ami, я сам удивился, когда нам передали причину остановки.

– Но… но зачем это делать?

– Наш капитан окончательно размяк! – фыркнув, вмешалась в наш разговор Сандра, возникшая словно из ниоткуда. Я даже не заметил, как они с Чарли зашли в зал жилого отсека. – Решил устроить водопойчик для невидимых друзей, разливая сырье «Рассел». Надеюсь он еще знает, что делает. – покачала она головой. – Глядя, как разливают тонны воды посреди пустыни в пятидесятиградусную жару я так захотела помыться, что прокляла там все! Торчали на палубе «колодца» битый час, охраняя корабль! я столько же проведу в душе, вымывая песчинки из всех щелей и плевать я хотела на ограничения на воду для личной гигиены! Ты как, Джек?