355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгений Малинин » Бросок в безумие » Текст книги (страница 1)
Бросок в безумие
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 10:53

Текст книги "Бросок в безумие"


Автор книги: Евгений Малинин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Евгений Малинин
Бросок в безумие

ПРЕАМБУЛА

На самом краю исследованного Землей космического пространства, в системе двойной звезды Кастор, альфа Близнецов, на единственной пригодной к жизни планете, названной людьми Гвендлана и ставшей местом изоляции мутантов, вспыхнул

МЯТЕЖ

Мятежникам непонятным образом удалось вывести из строя два дежуривших у планеты звездолета и объявить свою планету независимой от Земли. На подавление мятежа Высшим Советом Земного Содружества – правительством возглавляемой Землей межзвездной конфедерации – была направлена Двенадцатая эскадра Звездного патруля, усиленная элитным звездолетом, линкором класса «ноль» «Одиссей».

Две попытки высадить на Гвендлану части Звездного десанта и подавить мятеж окончились полным провалом – десантники понесли серьезные потери. Однако Игорю Вихрову, третьему ассистенту командира линкора, руководившему отрядом, посланным с «Одиссея», удалось обнаружить нечто вроде детского сада для детей, одаренных неординарными способностями, и даже поднять с планеты... мальчика, называвшего себя «потенциальный полный супер». При этом мальчик сказал Вихрову, что именно с ним обязательно встретится один из руководителей мятежа, профессор Отто Капп.

Эта встреча произошла после того, как Двенадцатая эскадра орбитальным оружием уничтожила все живое на Гвендлане, выполнив таким образом приказ, отданный председателем Высшего Совета Земного Содружества. Отто Капп рассказал Игорю, что на самом деле представляла собой Гвендлана и почему ее жители подняли этот обреченный на неудачу мятеж.

«Одиссей» готовился к возвращению, однако старт его был произведен по команде с Земли, переданной непосредственно в Главный компьютер корабля. Куда и зачем направляется линкор, не знал никто, даже командир корабля, и никто, кроме Игоря Вихрова, не догадывался, что начинающийся полет звездолета это —

БРОСОК В БЕЗУМИЕ

ПРОЛОГ

...Он стоял голый по пояс в небольшой туалетной нише своей каютки и пристально рассматривал в настенном зеркале собственное изображение. Ему надо было вспомнить, очень хорошо вспомнить то, как он должен выглядеть, но из глубины полированной полиольстали на него смотрело совершенно чужое лицо.

Или это было все-таки его лицо?.. Нет, этого не могло быть!.. А если он просто не знает, как именно должен выглядеть?.. Смешно!.. Лица матери, Леночки, Старика, капитана Бабичева, десятков, сотен совершенно чужих людей, имена которых он и вспоминал-то с трудом, отчетливо фиксировались его памятью, а своего собственного лица он не помнил!!!

«Может быть, это вообще свойство человеческой памяти – нести в себе не свое настоящее лицо, а некий, созданный мозгом, воображаемый образ, зачастую не имеющий ничего общего с действительностью!..»

Было непонятно – его это мысль или ее подсказал кто-то со стороны?..

И он снова вглядывался в полированный металлопластик, стараясь пробудить в памяти точно такое отображение хотя бы полугодовой давности.

«Я же отчетливо помню, что глаза у меня были зеленовато-карие, а сейчас...»

Глаза тут же послушно потеряли свой вызывающий ярко-бирюзовый цвет и неторопливо перетекли в зеленовато-желтый. Одновременно нос чуть вытянулся и сгорбился, опустив истончившийся кончик чуть ли не к самым губам... полным, ярко-красным губам, совершенно не гармонировавшим с остальными частями лица...

Он поднял ладони и прикрыл ими свое текучее, меняющееся, никак не желающее приобретать свой привычный облик лицо...

«Мне еще повезло, я только лицо потерял... Говорят, на палубе десанта уже появились полностью трансформировавшиеся... люди... Люди, совершенно потерявшие человеческий облик!..»

И словно в ответ на его мысли что-то защекотало его грудь. Он отнял ладони от лица и взглянул вниз. Из груди, прямо под правым соском торчала... ладонь. Еще не до конца сформированная, она начиналась запястьем, и пальцы, лишенные ногтей, шевелились, щекоча кожу на груди, словно короткие безглазые змеи...

Он тупо разглядывал эту гладкую, без папиллярных линий ладонь, а потом вдруг сжал ее в кулак. Именно он, сам, своей волей сжал в кулак эту лишнюю, не на месте появившуюся ладонь и вдруг подумал, что она... коротка, что ею неудобно пользоваться... И тут же неожиданно понял, что не помнит, как должна выглядеть грудь нормального человека... мужчины, хотя торчащих, словно протянутых за милостыней ладоней с шевелящимися пальцами без ногтей на ней точно не должно было быть!!!

Или... должно?!

Он крепко зажмурил глаза и, сжав руками виски, поднял лицо к потолку.

«Я – человек, homo sapiens, мужчина, мне двадцать девять лет, я – третий ассистент командира корабля, я – звездолетчик!!!»

Все эти слова казались ему пустыми, ничего не значащими звуками, а в его мозгу весомо, значимо звенела фраза, сказанная давным-давно еще в той, прошлой, нормальной, человеческой жизни маленьким голоногим мальчуганом, маленьким изгоем с мертвой планеты Гвендлана:

«Вот из тебя получился бы настоящий супер!»

А он не хотел быть супером! Не хотел! Не хотел!!!

Он резко опустил голову и со всего размаха ткнулся лбом в холодную, отполированную до зеркального блеска полиольсталь, а из горла сам собой вырвался дикий, звериный рык. Его сознание снова погружалось в воспоминания... в безумие! В Безумие! В БЕЗУМИЕ!!!

Глава 1

Этот полет «Одиссея» начинался как любой другой полет.

Обратный отсчет корабельного компа, прозвучавший привычно бесстрастно, назначенная сетка стартовых ускорений, обычная предстартовая суета вахтенной команды. И все-таки командир корабля чувствовал какое-то неудобство, словно что-то шло не так, как надо... как должно! Это ощущение не могло быть вызвано тем, что старт «Одиссея» прошел несколько раньше запланированного времени и по команде с Земли – такое, хотя и нечасто, бывало – это всегда имело под собой серьезные причины. Значит, Земля считала необходимым снять свой линкор-«ноль» с орбиты Гвендланы и вывести его из системы Кастора, не афишируя дальнейший маршрут корабля. Они выйдут на заданную орбиту, и из штаба Космофлота поступит приказ о дальнейших действиях и подробная инструкция.

И все-таки нуль-навигатор чувствовал: что-то было не так!

Когда на последних секундах предстартового отсчета в Главный центр управления неожиданно ввалился (другого слова здесь и не подберешь) капитан Вихров и, прохрипев «Капитан!..» замолчал, словно рот ему заткнул толчок включившихся планетарных двигателей, нуль-навигатор с неким даже облегчением подумал: «Вот оно!..» Однако Вихров больше ничего не сказал. Он прошел к своему месту, уселся в кресло, поставил локти на выключенный пульт, чего раньше никогда не делал, и, опустив подбородок на сжатые кулаки, уставился в темное стекло своего неработающего дисплея.

И тут нуль-навигатор не выдержал. Повернувшись к своему первому ассистенту, флаг-навигатору Эдельману, он негромко произнес:

– Артур Исаевич, ситуация штатная, я думаю, вы и без меня справитесь... Мне необходимо покинуть центр управления на несколько минут...

Не дожидаясь ответа Эдельмана, Старик поднялся со своего кресла и направился к третьему, вспомогательному, как всегда считал Игорь, шлюзу. Проходя мимо Вихрова, он тронул его за плечо:

– Игорь Владимирович, следуйте за мной...

Вихров поднял на командира слегка растерянный, вернее, какой-то обреченный взгляд, но привычка к дисциплине взяла верх – он молча встал и двинулся следом за нуль-навигатором.

Старик нащелкал на панели управления какую-то комбинацию, и шлюз, тихо вздохнув, открылся. Игорь даже не подумал о стартовом ускорении корабля, не компенсировавшемся за пределами центра управления, но оказалось, что командир вывел его не в один из вестибюлей корабельной палубы, а в небольшой тамбур. Здесь Старик открыл неприметный люк, и они оказались в довольно узком, коротком коридоре, оканчивавшемся антигравитационной шахтой. Перегрузки, связанные с ускорением корабля, здесь совершенно не чувствовались, и Вихров понял, что и коридор, и шахта имеют автономные компенсационные антигравы. Шахта тоже была узкой, рассчитанной на одного человека. Поднявшись на три яруса, они остановились на небольшой площадке. Нуль-навигатор снова набрал на небольшой панели короткий код, люк с тихим шипением распахнулся внутрь, и, перешагнув порог, Игорь понял, что оказался в личных апартаментах командира.

«Так вот почему Старик всегда бывает первым в центре управления!..» – мелькнула у Вихрова несуразная мысль, и он невольно улыбнулся.

Командир провел его в знакомый кабинет и, усевшись за стол, показал ему на «гостевое» кресло. Подождав, пока Вихров присядет, Старик включил зачем-то настольную лампу и, отвернувшись в сторону, спросил:

– Ну, что случилось?..

Вихров глубоко вздохнул и на выдохе произнес:

– Командир, я знаю, почему на Гвендлане подняли мятеж!

– Именно это знание заставило вас мчаться в Главный центр управления, рискуя попасть под стартовые перегрузки? – совершенно серьезно поинтересовался Старик, чуть прищурив глаз.

Однако Игорь не смутился. Он посмотрел прямо в глаза нуль-навигатору и спокойно заговорил:

– Мы считали, что гвендландцы взбунтовались от отчаяния. Что поводом для мятежа послужил отказ Земли продолжать эксперимент, начатый пятьсот лет назад... Но даже если повод заключался именно в этом, то какова была цель мятежа? Мы почему-то решили, что у этого восстания никакой цели не было – какая, казалось бы, может быть цель у отчаяния?! Хотя мы могли бы догадаться, особенно после общения с мальчишкой, которого я поднял на «Счастливый случай», что Homo Super ничего не делают без цели, что они... весьма рациональные существа!

– То есть вы хотите сказать, что догадались о цели мятежа?.. – переспросил нуль-навигатор, и в его голосе послышалась скрытая смешинка. – Мне кажется, что вам не стоило так спешить, чтобы сообщить о своей догадке. Тем более, какая бы цель ни преследовалась мятежниками, они явно потерпели неудачу! Гвендлана уничтожена Двенадцатой эскадрой, а с ней и все ее обитатели!

– Нет, командир, они добились своей цели! – горько возразил Игорь.

– Вот как?

Старик вопросительно приподнял седую бровь.

– Вы помните, в разговоре со мной профессор Капп сказал, что гвендландцы направили на Землю отчет о ходе эксперимента?

Нуль-навигатор кивнул.

– Так вот, в этом отчете содержалось сообщение о том, что Homo Super можно получить не только на Гвендлане, что с гораздо большей вероятностью обычный человек превратится в полного супера, пройдя определенный маршрут по... Вселенной. Именно на этом маршруте он подвергнется необходимым для преобразования воздействиям. Мятежники просили у Земли звездолет и тысячу добровольцев для такого... путешествия. Им было отказано, и они подняли мятеж в надежде, что на его подавление прибудет необходимый им звездолет... Линкор класса «ноль»!

Глаза командира «Одиссея» сузились, лицо посуровело, а из голоса исчезла насмешка:

– Ты хочешь сказать, что гвендландцы ожидали именно «Одиссея»?

Старик даже не заметил, как перешел на «ты».

– Нет, им подходил любой линкор класса «ноль», а вот корабль другого класса не способен преодолеть намеченный ими маршрут.

– Но за все время нахождения на орбите Гвендланы «Одиссей» не принял с планеты ничего: ни одного жителя, ни одного сообщения, ни одного модулированного сигнала...

– Он принял меня... мой скафандр и запись разговора между мной и Отто Каппом!.. – нарушая субординацию, перебил командира Вихров. И Старик сразу же все понял!

– Значит, ты думаешь, что программу «Звездный лабиринт» в корабельный компьютер «Одиссея» ввели суперы с Гвендланы? И эта программа была запакована в запись вашего разговора?..

Нуль-навигатор мгновение помолчал, словно оценивал собственную догадку, а потом коротко отрезал:

– Полная ерунда!

И тут же, прищурив глаз, посмотрел на Вихрова:

– И как же, господин капитан, вам в голову пришла такая... хитроумная идея?!

– Это не моя идея, – покачал головой Игорь, – все это мне рассказал... Отто Капп... – и, увидев удивление на лице командира, добавил: – Он сам вывел себя на модуль связи моей каюты! Я понял, что этот разговор тоже часть введенной в Главный компьютер программы.

– Давно состоялся этот разговор?! – резко спросил нуль-навигатор, поворачиваясь к стоящему рядом со столом компьютерному блоку.

Вихров бросил быстрый взгляд на наручный хронометр:

– Пятнадцать... Может быть, двадцать минут назад!..

Старик пробежал пальцами по клавиатуре и в то же мгновение на засветившемся экране появилась ярко-желтая надпись «Готов к диалогу».

– Вывести на мой монитор запись разговора капитана Вихрова с Отто Каппом, прошедшего двадцать минут назад! – четко приказал нуль-навигатор.

Ответ появился в ту же секунду:

«По сетям корабля такой разговор не проходил...»

Нуль-навигатор повернулся к Вихрову, а Игорь в растерянности не мог отвести глаз от мерцающей на экране желтой надписи, утверждавшей, что он не в своем уме!

– Что вы на это скажете?.. – задал Старик риторический вопрос.

Но Вихров уже пришел в себя:

– Видимо, полный супер позаботился, чтобы его контакты были... скрыты. В том числе и от Железного Феликса.

– И зачем ему это делать?.. – В голосе нуль-навигатора снова проскользнула насмешка.

Вихров мгновение помолчал, а затем заговорил, как бы размышляя:

– Что бы вы сделали, командир, если бы узнали, что линкор больше вам не подчиняется?.. Что им управляют совершенно посторонние силы, имеющие целью... коренное изменение людей?.. Людей, вверенных вашей опеке?!

Снова последовала секундная пауза, после которой Вихров добавил:

– А что могут предпринять десантники, если узнают, что находятся на неуправляемом корабле и что им предстоит стать... ну... такими же «монстрами», которых они видели на Гвендлане?!

И снова последовала пауза в разговоре, после которой заговорил командир:

– Но тогда зачем Отто Капп связался с тобой?.. Не проще ли было бы дождаться, пока... изменения в людях не станут... необратимыми?..

– Не знаю... – осторожно ответил Вихров, – возможно, это проявление некоей... этической нормы, свойственной полным суперам. Во всяком случае, он сказал, что для них было важным, чтобы кто-то из команды знал всю правду о предстоящем «Одиссею»... пути!

И тут на лице нуль-навигатора снова промелькнула едва заметная улыбка.

– Правду о предстоящем «Одиссею» пути мы узнаем и без вашего Отто Каппа, – уверенно проговорил он и вновь повернулся к компьютерному блоку: – Коротко. Основные задачи, поставленные программой «Звездный лабиринт» перед линкором!

Экран монитора замигал, а затем на нем появилась крупная надпись:

«Программа „Звездный лабиринт“ засекречена».

– Имею первый уровень доступа, – резко проговорил нуль-навигатор, – требую представить затребованную информацию!

Экран снова помигал, словно переваривая услышанное, и надпись несколько изменилась:

«Программа „Звездный лабиринт“ засекречена по нулевому уровню доступа».

Теперь уже нуль-навигатор, изумленно раскрыв глаза, уставился на ярко-желтую надпись, а та, словно радуясь произведенному эффекту, принялась пульсировать, медленно угасая и снова ярко вспыхивая.

– Но... в системе обеспечения секретности Космофлота нет «нулевого» уровня доступа! – неожиданно растерянным тоном проговорил Старик и взглянул на Вихрова, словно ища у него поддержки.

– Может быть, пока мы отсутствовали, такой уровень ввели... – неуверенно предположил тот.

– Если бы его ввели, мне обязательно об этом сообщили бы! – резко ответил нуль-навигатор. – У меня сильное подозрение, что это какой-то сбой в оценочной подпрограмме компьютера, но с этим у нас есть кому разбираться...

В этот момент надпись на экране монитора погасла и вместо нее появилась новая:

«Главный центр управления кораблем вызывает командира!»

Нуль-навигатор резко ткнул пальцем в одну из клавиш пульта управления и вместо надписи на экране появилось лицо флаг-навигатора.

– Что у вас случилось, Артур Исаевич? – немного резче обычного поинтересовался Старик, и по его тону Игорь понял, что тот выбит из привычной бесстрастности.

– Командир, – явно стараясь быть спокойным, проговорил Эдельман, – прошу вас подняться в центр управления. У нас... э-э-э... некоторая странность с... орбитой!

– Сейчас буду! – проговорил нуль-навигатор, поднимаясь из кресла и одновременно выключая компьютерный модуль.

Вихров тут же встал и, опережая возможный приказ командира, попросил:

– Господин нуль-навигатор, разрешите мне находиться в центре!..

Командир пожал плечами и чуть раздраженно ответил:

– Конечно, разрешаю... До своей каюты вы все равно добраться сейчас не сможете!

Они вернулись в Главный центр управления, и Эдельман, недовольно покосившись на Вихрова, которого уже давно считал «командирским любимчиком», немедленно начал докладывать:

– Господин нуль-навигатор, штурманская служба сделала расчет траектории «Одиссея» на основании заданных параметров работы двигателей на разгоне. Получается, что линкор следует к... А4 Кастора! Практически в центр звезды.

Командир направился к своей полосе управления, бросив на ходу:

– Расчет перепроверен?

– Дважды... – Эдельман следовал за нуль-навигатором, – первая перепроверка сделана Главным корабельным компьютером, вторая – автономным штурманским расчетчиком. Обе подтвердили первоначальный вывод.

– Корабельный комп как-нибудь прокомментировал свой перерасчет?

– Нет!.. – удивленно ответил флаг навигатор. – А разве компьютер может выдать незатребованный комментарий?!

Старик, уже усевшийся в свое кресло и сосредоточившийся на работе с базой штурманских данных, вдруг повернулся к своему первому ассистенту и настороженно поинтересовался:

– А вы не потребовали от него комментариев и рекомендаций по выходу из сложившейся ситуации?!

– Я счел необходимым прежде всего доложить о сложившейся ситуации вам! – И понимая, что ответ получился слишком официальным, быстро добавил: – Согласитесь, ситуация далека от... штатной!..

Нуль-навигатор несколько секунд пристально смотрел на своего первого ассистента, а затем молча кивнул и снова повернулся к монитору пульта. Эдельман прошел к своему месту и перевел свою полосу управления в дублирующий режим.

Вихров, стараясь быть незаметным, прошел к своему рабочему месту, но, чуть подумав, пульт включать не стал, а, усевшись в кресло, замер, весь превратившись в слух и зрение, поскольку со своего места прекрасно видел экраны командирской полосы.

А нуль-навигатор уже просмотрел заданные корабельным компьютером параметры разгона звездолета, расчеты, выполненные штурманской службой, и перешел к диалогу с Железным Феликсом. Работая на пульте управления линкором, нуль-навигатор пользовался клавиатурой, но Игорь со своего места прекрасно видел быстро бегущие зеленоватые строчки вопросов и ответов.

«Параметры разгона линкора заданы программой „Звездный лабиринт“?»

«Да».

«Расчеты показывают, что при выполнении заданных параметров линкор окажется в опасной близости от А4 Кастора. Не надо ли внести коррективы в параметры разгона?»

«Я не имею возможности вносить коррективы в программу».

«В программе явная ошибка! Корабль не могли направить прямо на звезду! Эту ошибку необходимо исправить! Если ты не можешь этого сделать, я своей властью отменю выполнение ошибочной программы и возьму управление линкором на себя!»

«Программа „Звездный лабиринт“ введена, как я уже докладывал, под грифом „нулевой допуск“. Если ваш уровень допуска позволяет отметить задействованный гриф, представьте оттиск сетчатки глаза для подтверждения командных полномочий».

Рука нуль-навигатора непроизвольно потянулась к встроенному плазменному идентификатору, но он тут же ее отдернул, вспомнив, что «нулевого уровня доступа» в системе секретности Космофлота нет.

«Кем подписан приказ о введении в действие программы „Звездный лабиринт“ и установлен нулевой уровень доступа?»

«Информация закрыта».

«Откуда и когда получен информационный пакет, содержавший программу „Звездный лабиринт“?»

Последовала секундная пауза, и сердце Вихрова замерло – командир задал очень точный вопрос, который мог мгновенно пролить свет на сложившуюся ситуацию. Он только опасался, что и на этот вопрос ответ будет «закрыт». Однако по экрану монитора снова побежали зеленые строчки.

«Программа „Звездный лабиринт“ и тринадцать приложений к ней, в числе которых гриф секретности, получена по внутрикорабельной сети из коннект-узла дальней связи в шестнадцать часов корабельного времени вчерашних корабельных суток. На ввод программы и задействованных в ее реализации приложений затрачено шесть часов двадцать три минуты шестнадцать секунд стандартного времени. Ввод программы в действие произведен согласно установленному программой времени».

Ответ был исчерпывающе полным!

Пальцы нуль-навигатора быстро забегали по клавиатуре.

«Дежурный коннект-узла дальней связи вызывается Главным центром управления».

В следующее мгновение диалоговое окно исчезло с экрана монитора и вместо него появилось лицо офицера связиста.

– Дежурный по коннект-узлу дальней связи капитан Дроздов слушает.

Старик повернул к себе встроенный в пульт управления микрофон общей корабельной связи и, переключившись на коннект-узел, негромко спросил:

– Капитан, посмотрите, вчера около шестнадцати часов ваш узел принимал какое-либо сообщение?

Офицер повернулся в сторону и начал изучать что-то лежащее вне зоны объектива устройства связи. Через несколько секунд он снова посмотрел прямо в объектив и доложил:

– Вчера в шестнадцать часов корабельного времени с Земли принят свернутый информационный пакет, закодированный на Главный компьютер корабля. Пакет отправлен в соответствии с заданным кодом, получение учтено, сообщение о полученном с Земли информационном блоке направлено командиру корабля и флаг-навигатору.

Нуль-навигатор отключил связь с коннект-узлом и бросил быстрый взгляд в сторону Вихрова, но тут же его лицо помрачнело, и он повернулся в сторону своего первого ассистента:

– Артур Исаевич, вы вчера получали сообщение из коннект-узла дальней связи о послании с Земли?..

Эдельман озадаченно покачал головой:

– Не припомню...

Нуль-навигатор повернулся к пульту, и Вихров услышал едва различимое:

– Вот и я «не припомню»...

Старик поднял руки над клавиатурой, словно собираясь задать новый вопрос Главному компьютеру линкора, но передумал и повернулся к главному штурману корабля:

– Юрий Владимирович, сообщите мне время полета до А4 и... Давайте-ка еще раз посмотрим ваши расчеты...

Штурман кивнул, не вставая из-за своей консоли, и склонился над клавиатурой, однако нуль-навигатор отвлек его:

– Нет, Юрий Владимирович, подойдите со своими данными ко мне!..

Штурман удивленно посмотрел на командира, а затем молча поднялся со своего места и направился к командирской полосе навигаторского пульта управления.

Когда он, присев рядом с креслом нуль-навигатора на выдвижной стул и положив свой персональный вычислитель на командирскую панель, взглянул на Старика, тот вдруг задал неожиданный вопрос:

– Почему вы решили провести проверку разгонной орбиты линкора?

Штурман пожал плечами и смущенно улыбнулся:

– Да от нечего делать... Параметры разгона введены Главным компьютером, так что штурманской работы до первого гиперпрыжка не предвиделось, я и взялся посчитать заданную компьютером траекторию разгона... И тут у меня получилось!..

Штурман еще раз пожал плечами, словно это он был виноват в столь странном выборе траектории выхода к месту гиперперехода.

– Ну что ж, давайте еще раз посмотрим ваши расчеты... – проговорил нуль-навигатор, склоняясь над вычислителем штурмана. Тот немедленно начал давать пояснения, стараясь говорить потише:

– Величины, последовательность и время разгонных ускорений мне выдал Главный компьютер. Переменные коэффициенты, учитывающие влияние масс космических тел этой звездной системы, рассчитаны мной еще на орбите Гвендланы – довольно простые диффуравнения. Рассматриваем пять равновесных уравнений для всех значений заданных ускорений и в результате получаем, что «Одиссей» отключает планетарные двигатели через тридцать восемь часов разгона всего лишь в тридцати двух миллионах километров от короны А4 Кастора...

– Тридцать восемь часов... – задумчиво проговорил Старик и тут же указал на какое-то место в расчетах. – Почему вы не учитываете влияние А4 на последних двух отрезках разгона?!

– Дело в том, что после третьего этапа разгона, на ускорении двенадцать и шесть десятых g, траектория движения линкора приобретает такой вид, что А4 уже не может отклонить корабль. «Одиссей» будет идти практически прямо на звезду, так что она будет лишь увеличивать скорость корабля...

– Но тогда какой смысл в разгонных отрезках на ускорениях пятнадцать и семь g?! – удивился нуль-навигатор.

– А какой смысл во всей этой разгонной траектории?.. – в свою очередь, спросил штурман. – И что самое удивительное, планетарные двигатели отключаются, когда линкор наберет всего лишь семь десятых скорости, необходимой для гиперперехода!..

– То есть получается, что уйти в гиперпространство мы тоже не сможем!

После этой реплики командира Вихров едва не съехал со своего кресла! Еще никогда ни один корабль Земли даже не пытался осуществить гиперпереход вблизи крупных звездных масс! Более того, математическая модель такого перехода не была пока еще разработана, поскольку влияние звездной массы на тончайшие взаимосвязи обычного пространства и гиперпространства до конца не было понято! И тем не менее Старик, похоже, был готов попробовать осуществить такой переход, если, конечно, не будет найдено другого выхода... Не найдено в течение ближайших... тридцати—тридцати двух часов!

Между тем командир линкора отпустил штурмана и снова вызвал коннект-узел дальней связи. Когда на экране монитора появилось лицо капитана Дроздова, нуль-навигатор самым спокойным тоном приказал:

– Немедленно направьте на Землю запрос следующего содержания: «Прошу допуск к введенной в Главный компьютер корабля программе „Звездный лабиринт“. Указанная программа имеет сбой, который грозит линкору серьезными повреждениями!»

Затем, секунду помолчав, он безразличным голосом поинтересовался:

– Когда можно ожидать ответ с Земли?..

– Если Земля направит ответ сразу же после получения запроса, то часов через четырнадцать.

Командир отключил связь с коннект-узлом и несколько секунд сидел неподвижно, закрыв глаза. Затем он снова повернулся к панели управления и вызвал службу электронного обеспечения.

С экрана на командира линкора глянуло слегка удивленное лицо Виктора Сергеевича Борцова, руководителя службы, к которой нуль-навигатор обращался крайне редко, чем эта служба весьма гордилась. Старик довольно долго молчал, а затем заговорил негромко и медленно, словно обдумывая каждое слово:

– Виктор Сергеевич, у меня к вам несколько неожиданное и весьма серьезное дело... Вы знаете, что «Одиссей» стартовал по приказу с Земли. Программа полета, как объявил Главный компьютер, засекречена по нулевому уровню допуска. Но, похоже, при передаче в нее вкралась какая-то ошибка, во всяком случае, ее выполнение может привести к серьезным неприятностям для линкора. Вам надо будет попробовать, очень аккуратно попробовать... снять... или хотя бы понизить уровень секретности, чтобы с программой можно было работать...

Нуль-навигатор умолк, и тут же заговорил Борцов:

– Но, командир, вы же знаете, нам категорически запрещено... э-э-э... соваться в Главный компьютер... И кроме того, нулевая степень секретности!.. Это наверняка очень сложная защита, нарушение которой ведет к потере большого объема данных... Наше вмешательство может попросту и развалить программу, и серьезно повредить операционную систему Железного Феликса, а тогда!..

– И все-таки вы попробуйте... – мягко перебил его нуль-навигатор. – Это приказ! И постарайтесь уложиться в сутки, максимум в тридцать часов!

Для ушей Вихрова этот приказ прозвучал странно, но еще более странно прозвучал ответ Борцова:

– Я... постараюсь, командир.

Старик отключил связь со службой электронного обеспечения и снова повернулся к панели управления. Однако никаких новых вопросов Железному Феликсу он задавать не стал. Вместо этого нуль-навигатор как-то неуверенно протянул руку к гибкому поводку микрофона, чуть подумав, повернул его к себе, а затем быстрым движением пальцев отключил общекорабельную связь.

– Господа офицеры, – прозвучал в Главном центре управления негромкий, чуть глуховатый голос командира, – информация о разгонной траектории линкора-ноль «Одиссей» закрыта мной по первому уровню доступа. Всем, владеющим этой информацией, запрещается ее разглашение в любой форме. Кроме того, всем, владеющим этой информацией на ближайшие сорок часов, запрещается пользование коннект-узлом дальней связи.

Его рука быстро пробежала по клавиатуре панели управления, и на экране появился текст только что произнесенного приказа. Нуль-навигатор приложил идентификатор к правому глазу, и под текстом приказа появилась его затейливая подпись. Вернув идентификатор в предназначенное для него гнездо, Старик чуть наклонился к панели и проговорил:

– Ознакомить под роспись всех присутствующих в Главном центре управления!

Вихров бросил быстрый взгляд на свой выключенный монитор и быстро приложил ладонь к сенсору, включающему его полосу управления. Экран монитора засветился привычным зеленоватым свечением и на нем проступил текст приказа нуль-навигатора. Поверх этого текста мерцала ярко-оранжевая надпись: «Прошу подтвердить ознакомление!»

Игорь протянул руку к своему идентификатору, и в этот момент раздался странно высокий голос Эдельмана:

– Господин нуль-навигатор, я не согласен с вашим решением!

Старик поднял удивленный взгляд на своего первого ассистента, и тот, выпрямившись по стойке «смирно» рядом со своей полосой управления, заговорил торопливо, сбиваясь, глотая окончания слов:

– Через тридцать восемь часов наш корабль упадет на звезду... Мы все погибнем... А вы лишаете нас возможности послать родным последнюю весточку, попрощаться с Землей... Вы лишаете почти две тысячи человек достойно подготовиться к смерти... Какие могут быть секреты, запреты, приказы, когда всего в сутках впереди всех нас ждет гибель!.. Как можно быть столь бесчеловечным перед лицом неминуемой смерти?!

На лице нуль-навигатора промелькнуло некое подобие улыбки, а голос его прозвучал чуть устало:

– Артур Исаевич, поступая на службу в Космофлот, вы должны были понимать, что можете погибнуть в любом полете. Или вы рассчитывали, что Пространство никогда не достанет вас за обшивкой звездолета?.. Если этот так, то вы ошибались – «лицо неминуемой смерти» за плечом каждого космолетчика... и за вашим тоже!..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю