Текст книги "Добрый дракон"

Автор книги: Евгений Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– Не волнуйся. Прилечу обязательно. А то вдруг кому-то еще приглянутся твои аппетитные овечки, – пошутил Добруж. – До завтра.

Он прихватил свой ужин мощными челюстями, взмахнул крыльями и оторвался от земли.

– Пока-а! – помахал ему рукой Никос и погнал отару вниз по склону.

* * *

Сумерки сгущались. Закрыв овчарню, Никос побежал к дому. Мать суетилась у печи, готовя нехитрый ужин. Отец сидел у стола и чинил куртку.

– Мама, папа! – с порога радостно закричал Никос. – Смотрите, что мне подарил добрый дракон!

– Дракон?! – встревожено переспросил Коста и отложил куртку в сторону.

– Добрый дракон? – уточнила удивленная Хельга.

– Да! Очень добрый дракон по имени Добруж! – согласно закивал мальчик и протянул родителям подарок.

– Ах! – только и сказала мать, прикрыв рот рукой. Отец молча взял медальон у сына и начал разглядывать.

– Давно не было драконов в наших краях… – медленно проговорил он. Затем положил драгоценность на стол и, пристально взглянув Никосу в глаза, спросил: – Не обманываешь ли ты нас, сынок? Драконы никогда не делают таких щедрых подарков… Не украл ли ты его? Не совершил ли неправильного поступка? Не придется ли нам с матерью краснеть за тебя и оправдываться перед соседями? Скажи лучше правду. Если этот медальон добыт нечестным путем, нам лучше вернуть его истинному владельцу. Такая роскошь в руках простого человека всегда выглядит подозрительно.

– Нет, папа. Это действительно подарок дракона. Ты даже не представляешь себе, какой Добруж добрый и благородный. Мне показалось, что ему очень грустно одному. Сокровища пещеры его не греют.

– Ты был у него в пещере?! – вскричал Коста. – О чем ты думал? Понимаешь ли ты, что ты наш единственный сын. У тебя были братья, но никто из них не дожил до твоего возраста. Все умирали во младенчестве. Ты оказался самым крепким, самым сильным… – Никос видел, что отец разволновался не на шутку, покраснел, стал размахивать руками. – Мы с матерью надеялись, что хоть ты станешь нашей опорой в старости. Но что я слышу! Мой сын дружит с драконом, убивающим людей, и навещает его в пещере, не думая о последствиях!

– Он не убивает людей! – обиженно выкрикнул Никос. – Он охотится в горах, иногда ест овец, но…

Староста не дал сыну договорить:

– Вот оно в чем дело! Соседи жаловались мне, что стали пропадать овцы. Все думали, что вновь появились волки, но мне не верилось. Еще бы, ведь два года назад мы устраивали на них облаву. Я лично тогда убил двух серых разбойников! А оказывается, это был дракон!

– Нет!!! – вскричал Никос, бросившись к отцу. Он схватил его за рубашку, поднял голову и встал на цыпочки, стараясь прокричать свои слова прямо в лицо самого близкого человека. – Он не такой! Никогда он не убивал овец просто так. Да, он должен питаться мясом, но разве мы, люди, не едим мясо? Он добрый!!! Сегодня у ручья мы действительно встретили стаю волков. Они растерзали двух овец и ягненка. Я виноват… – Никос понуро опустил голову. – Прости, папа… Я в это время был в пещере. Я не знал про волков. А наши овцы умные, сами не разбредутся… Ну, не думал я, что так все получится! Волки зарезали бы больше, да мы вовремя вернулись. Добруж им показал! Двоих он убил, а остальных подпалил! Я думаю, они не скоро у нас появятся. Ты бы слышал, папа, как они жалобно выли, когда убегали. Ну, просто щенята, а не волки!

– Постой, постой, – перебил Коста сына. – Ты хочешь сказать, что твой добрый дракон прогнал стаю альпийский волков?!

– Ну, да! – радостно подтвердил Никос.

– То есть он защитил тебя и наше стадо от серых разбойников?

– Он сделал это по дружбе, – повторил пастушок слова дракона.

– И все? – спросил удивленный отец.

– Нет не все. Он сказал, что я подарил ему нечто большее… Хотя, если четно, ничего такого я ему не дарил, – задумчиво проговорил Никос. Про подаренную дракону одну из растерзанных овец он пока на всякий случай промолчал.

– Ну, хорошо! – бодро сказал отец, хлопнул себя по коленям и встал. Он взял медальон в руку и сказал: – Завтра я поеду в город и попробую продать эту вещь. Сразу видно, не безделица. Может нам и повезет…

Мальчик вспомнил предостережение дракона.

– Но Добруж просил никому не показывать медальон! Это тайна.

– А зачем же ты тогда им хвастаешься? – вступила в разговор мама.

– Он сказал, что родителям можно, – Никос насупился. – И потом без медальона вы бы мне не поверили…

– Возможно, ты и прав, – староста подбросил подарок дракона в руке. – Но, во-первых, я не собираюсь его показывать кому-либо в деревне, а во-вторых, если эта вещь таит в себе опасность, от нее нужно поскорее избавиться. Все, решено!.. Только, пожалуйста, не води больше овец к ручью, не уходи слишком далеко от дома.

– Но ведь там самая сочная трава. Овцы всегда идут туда с охотой… И потом там так красиво.

– Да знаю я все, – раздраженно махнул рукой Коста. Он взял сына за плечи, присел на корточки и заглянул ему в глаза: – Ты пойми, Никос, сейчас это очень опасно.

– Нет, – упрямо мотнул головой мальчик, – Добруж – добрый дракон! Он совсем не опасный. Мы с ним подружились.

– Да не его я боюсь, хотя и не очень-то верю в добрых драконов… Волки! Со стаей альпийских волков даже медведь не может справиться. Ты забыл про них? А они, я думаю, не забыли ни про тебя, ни про наших овец!

– Но Добруж защитит меня! – продолжал спорить Никос.

– А если его не будет рядом? А если он опоздает? Если мы не услышим?! Нет! Далеко от дома отходить нельзя. Разговор окончен.

Отец подпоясался ремнем, засунул за него острый пастуший нож, надел куртку. Перекинув через левое плечо пустой мешок, в правую руку взял фонарь.

– Я на луг, – бросил Коста, стоя уже в дверях. – Пойду, посмотрю, что осталось от овец, – и вышел из дома.

– Никос, мы тебя любим, – нежные мамины руки легли на его плечи. – Очень любим и очень волнуемся. Пожалуйста, послушайся отца. И ему и мне будет спокойнее, если ты будешь рядом с домом. А через несколько дней, глядишь, волков поймают или прогонят. И все станет как прежде. Всего лишь несколько дней, сынок.

– Хорошо, мама, – пробурчал Никос в ответ. – Только вы никому не рассказывайте про дракона. Злые люди убили его родителей из-за сокровищ. Я не хочу, чтобы какие-нибудь разбойники вновь стали искать его пещеру.

– Договорились, – пообещала Хельга.

* * *

Утром отец уехал в город. Позавтракав, Никос побрел в овчарню, чтобы вывести овец на пастбище. На луг у ручья идти было нельзя. Еще бы! Ведь он дал слово родителям и, как настоящий мужчина, пусть и не совсем взрослый, не собирался его нарушать. К тому же, в глубине души Никос понимал, что отец прав и несколько дней придется потерпеть.

Но нерадостные мысли роились в голове, пока он вел овец к ближнему лугу за околицей: «Сегодня Добруж прилетит, но не увидит меня. А вдруг он решит, что я не захочу с ним больше дружить, раз уже получил золотой медальон? Что блеск золота мне дороже друга?»

Весь день Никос не находил себе места, был рассеянней обычного и частенько смотрел не на отару, а в сторону гор, пытаясь разглядеть знакомую тень в небе.

А Добруж прилетел к ручью в полдень и, не увидев отару и ее хозяина, не на шутку разволновался. Что случилось с его другом? Неужели снова волки?!

Но, облетев луг, дракон не заметил следов нового нападения серых хищников. «Почему же он не пришел? Вчера договорились встретиться на этом же месте. Может, родители наказали? Но ведь мы защитили отару и прогнали волков. Хотя две овцы и ягненок растерзаны… Неужели из-за этого? – недоумевал Добруж. – Но все равно овец надо пасти. Их пригнал бы на луг кто-нибудь другой. А тут – ни пастуха, ни овец», – размышлял верный друг, утоляя по привычке жажду из студеного ручья.

Вспоминая вчерашний день, он подумал о медальоне. «Ну, конечно! Как же я раньше не догадался! Наверняка произошла какая-нибудь неприятность из-за золота… Ох, не надо было дарить ему этот проклятый медальон! – корил себя Добруж. – Но если бы я отказал другу в такой мелочи, он бы подумал, что я скупердяй, трясущийся над презренным металлом, как… как самый настоящий дракон! Хорош бы я был, нечего сказать… В конечном итоге, что сделано, то сделано. Не об этом сейчас нужно думать. Возможно, Никосу нужна помощь. И кто ее окажет, как не друг!».

Добруж расправил крылья и взлетел. Для начала он решил проверить обстановку в деревне. Лишний раз встречаться со взрослыми людьми ему не хотелось, поэтому он старался лететь повыше, паря в восходящих потоках воздуха и стараясь поменьше шуметь крыльями.

Никос увидел друга еще издалека, когда тот пролетал над мельницей. Сердце радостно забилось. «Он все понял и прилетел сам!» Паренек чуть не запрыгал от счастья и, когда дракон делал круг над деревней, помахал ему рукой. Добруж в ответ покачал крыльями и, убедившись, что с мальчиком всё в порядке, направился в сторону гор.

Добруж уже исчез из виду, но Никос еще долго смотрел на горные вершины вдали. Он, конечно, понимал, что дракон не может на глазах всей деревни приземлиться у околицы. Но ему так хотелось поговорить с другом!..

Если бы в этот момент он оглянулся, то непременно заметил бы фигуру, прошмыгнувшую вдоль изгороди у дома лавочника, стоявшего на въезде в деревню.

* * *

Вечером, загнав овец в овчарню, Никос поторопился в дом. Ему не терпелось встретить отца. Втайне мальчик надеялся, что родители передумают и разрешат пасти овец на прежнем месте. Шанс был крохотный, но мальчик так желал этого!

Однако отца дома не было. Не появился он и на следующий день, и к концу недели. Никос видел, как волнуется мать, и сам удивлялся, почему папа так долго не возвращается. Но больше всего, как ни странно, его волновало, что перестал прилетать Добруж. Конечно, тому не стоило лишний раз показываться на глаза людям, и в глубине души мальчик это понимал, но, все равно, боялся потерять друга навсегда. Вдруг он больше никогда не вернется в Изумрудную долину? В конце концов, он не трясется над сокровищами, как привыкли думать о драконах люди. Тем более, что в пещере ему одиноко, а Никос перестал с ним встречаться. Возьмет, да и улетит от скуки и тоски в другую страну, найдет себе друзей среди других драконов. Может, пролетая над деревней, Добруж помахал крыльями не в знак приветствия, а прощаясь?

Никос не находил себе места. Ему срочно нужно было на луг у ручья. Ему просто необходимо было повидаться с другом. Уже засыпая, он твердо решил, что сделает это завтра, во что́ бы то ни стало.

* * *

Лавочник Гийом Люше был сухощавым пожилым мужчиной с живыми глазами на бледном, слегка вытянутом лице. Его жилистая фигура напряженно нависла над столом, бледные губы сжались в тонкую линию, две большие залысины блестели на его черепе. Вечер уже заканчивался, и Гийом подсчитывал недельную выручку. Посередине дубового стола рядом с толстой книгой и чернильницей уже отдыхало два пузатых мешочка. Еще один мешочек, пустой, лежал на краю стола рядом с кучей монет, быстро таявшей под цепкими и стремительными пальцами лавочника. Эжен знал, что не стоит прерывать отца. Во-первых, тот считал деньги, а во-вторых, обдумывал услышанное. Оба этих дела лавочник умел делать одновременно и очень быстро.

Стоя в стороне, Эжен терпеливо ждал, когда отец сам продолжит разговор. Наконец тот ссыпал монеты в третий мешочек и, сделав запись в книге, расслабленно откинулся на спинку стула. Глаза его блестели, щеки слегка порозовели. Эжен знал эту метаморфозу. Как правило, это было лучшее время для какой-нибудь просьбы. Но сейчас речь шла о другом. Эжен гадал, от чего отец получает больше удовольствия – от недельной выручки или от новых вестей. «Запомни, самое важное в нашем деле не деньги, а вовремя полученные сведения, – учил старший Люше младшего. – Новости много дороже денег. Знающий их, может управлять людьми. У него всегда будут деньги».

Эжен помнил это и всегда рассказывал отцу про все увиденное и услышанное. Не раз сведения сына оказывались весьма полезны. Доставая самые необходимые на сегодняшний день в деревне товары, своевременно повышая на них цену, лавочник процветал. «Мои глаза и уши», – иногда в приливе несвойственной нежности бормотал Гийом, ероша жесткими пальцами рыжеватые кудри сына.

– Так ты говоришь, в наших краях объявился дракон, – прервал молчание старший Люше, – и сын старосты помахал ему рукой, как старому приятелю, хотя по логике вещей должен был насторожиться и испугаться за отару?

– Да, папа, – подтвердил Эжен.

– То есть это не внезапная радость от нежданно увиденного чуда, которая не поддается логике… Не ребячество, а осмысленный поступок, так как дракон помахал ему крыльями в ответ?

– Именно так.

– Эжен, мальчик мой, – старший Люше подался вперед, глядя в глаза сыну, – это точно был дракон? Возможно, просто большая птица, скажем, горный орел, пролетел над деревней в сгущающихся сумерках. Такое возможно?

– Нет, папа. Это точно был дракон. Я не мог спутать.

– Эжен, – лавочник вновь устало откинулся на спинку стула и, казалось, принялся рассматривать потолок, – ты видел когда-нибудь горного орла?

– Конечно. Дважды в прошлом году и один раз этой весной.

– А доводилось ли тебе когда-нибудь видеть дракона? – Гийом вновь перевел взгляд на сына и вопросительно поднял брови.

– Нет, раньше, живого – никогда… – замялся Эжен. – Но я видел в книжке. Он был точно такой же, как на картинках. Я не мог перепутать.

– Значит, ты уверен? – допытывался лавочник, снова подавшись вперед.

– Да, это был точно не горный орел. Я не стал бы отвлекать тебя от дел недостоверными сведениями, – с долей обиды ответил будущий хозяин лавки.

– Ну, ну, не расстраивайся, – старший Люше заулыбался, последние слова сына ему явно понравились. – Я верю тебе. Просто хотел уточнить и убедиться… Итак, что мы имеем? Дракон и сын старосты знают друг друга и, возможно, дружат. Так?

– Так.

– Что такое староста и его сын, мы знаем. И чего от них ждать, мы тоже знаем!

Оба Люше поморщились при этих словах. Эжен вспомнил прошлогоднюю драку с Никосом, а Гийом – то, как в неурожайный позапрошлый год староста практически вынудил его продать четыре мешка муки многодетным семействам Этьена и Жана с большой скидкой.

Лавочник забарабанил пальцами по столу и продолжил размышления:

– А вот что такое драко-он?..

– Драконы живут в пещерах… – начал вспоминать прочитанное Эжен.

– Да-да, в пещерах, – оживился Гийом. – Именно в пещерах, в которых они охраняют…

– Сокровища-а… – вместе произнесли последнее слово отец и сын.

* * *

На следующее утром, пригнав овец на луг за околицей, Никос расположился поближе к дороге. Мальчик рассчитывал приметить кого-нибудь из знакомых и упросить присмотреть за отарой. Всего на полчаса. Больше ему не потребуется. Ноги у него быстрые, а до ручья рукой подать.

Но долгое время никого не было видно. Только спустя два часа томительного ожидания на дороге появился путник, неторопливо приближавшийся к деревне. Никос обрадовался. Это был их сосед – Жиль Трише, возвращавшийся от дочери, живущей в соседнем селении.

– Дедушка Жиль! – окликнул его мальчик.

– А, это ты, Никос, – улыбнулся старик. – Ну, как идут дела у нашего пастушка. Еще не все овцы разбежались?

– Нет. Куда им бежать? Они у меня послушные. С ними и старик справится, – пошутил в ответ мальчик.

– Ну, не знаю, не знаю. Тебе виднее, – прокряхтел в ответ Жиль. – Как дела у отца? Что-то его давно не видно. Он, часом, не заболел?

– Нет. Все нормально. Просто… ему пришлось уехать в город… по делам…, – несколько смутившись, ответил Никос.

– А-а… Ну, это другое дело, – закивал Трише. – А то я подумал, что он заболел. Да-а… Но раз не заболел, то это хорошо. Болеть – это плохо, поверь мне – старому человеку. А раз он уехал в город – это хорошо. Это совсем другое дело. Давно я не был в городе. Да-а… Вот помню….

– Дедушка Жиль, – своевременно прервал стариковские воспоминания Никос. Он знал, что это невежливо, но в противном случае рассказы старика Трише о былом пришлось бы слушать до вечера. – Мне очень нужна ваша помощь. Отец всегда говорил, что «старина Жиль – человек слова, на него можно положиться!»

– Что ты говоришь? – изумленно поднял брови сосед. – Прям так и сказал?

– Да, и советовал брать с вас пример… Понимаете, мне срочно нужно навестить одного своего друга. Сказать ему одну очень важную вещь. Но вот беда: папа уехал в город, а на маме все домашнее хозяйство. Получается, что подменить меня с овцами вроде как и некому… А тут вы идете, дедушка Жиль, наш сосед и папин старый приятель. Ну, вот я и подумал, что могу вас попросить присмотреть за овцами… Вы не волнуйтесь, они смирные. Мне всего на полчасика. Вы и глазом не успеете моргнуть, как я вернусь. Пожалуйста, помогите по-соседски. Прошу вас. Для меня это очень-очень важно!

Старый Жиль не смог отказать:

– Хорошо, Никос. Я посмотрю за вашими овцами. Твой отец прав, на меня еще можно положиться. Да-а… Беги по своему важному делу. Только сильно не задерживайся. Мои стариковские дела хоть и не так важны, как твои, но тоже меня ждут.

– Правда?!.. Спасибо! Огромное спасибо!!! Я мигом, – выпалил скороговоркой Никос и стремглав бросился на луг к ручью.

Никогда еще в жизни он так быстро не бегал. Ветер свистел в ушах, в висках пульсировало, а сердце, готово было выпрыгнуть из груди. Но Никос не останавливался. Еще издали он увидел дракона, пьющего из ручья, и бросился со всех ног навстречу другу. Услышав топот мальчишеских ног, Добруж оторвал от воды голову.

– Ни-кос, – нараспев произнес дракон и улыбнулся. – Ты? Один? Без отары? Что случилось? Я начал волноваться. Последние дни ты не приходил к ручью.

– Извини… – только и смог произнести Никос, пытаясь отдышаться.

Дракон внимательно смотрел на мальчика.

«Он думает, что это из-за сокровищ!» – обожгла мозг паренька догадка. Дышать стало еще труднее.

– Послушай, так получилось… Уф… Ты только не думай, что это из-за медальона… Нет. Это из-за волков. Родители разволновались и запретили гонять отару к ручью. Я не мог тебя предупредить… Не думай, что я увидел сокровища и забыл про тебя. Нет! Ты мой друг. Ты спас мне жизнь! Мы вместе летали над долиной. Я для тебя сделаю все, что хочешь!.. Просто ближайшие несколько дней я не смогу приходить… Извини, я обещал родителям.

– Да ладно, Никос. Не волнуйся. Я и не думал ничего такого. Ты чистая, искренняя и смелая душа. Только такой честный человек смог стать другом дракона. Моим другом. Поверь, я очень этим дорожу. И когда ты исчез, я заволновался. Очень сильно заволновался. Даже пролетел над деревней, чего никогда не делаю. Но ты должен был меня видеть. Трудно не заметить такую большую птичку. Ха-ха. Мне казалось, ты помахал мне рукой, и я помахал тебе крыльями.

– Да, я видел тебя. Спасибо… Ты только не думай, что я пропал из-за медальона. Он мне совсем не нужен. Если хочешь, я даже могу вернуть его… Точнее не могу… Его забрал отец. Он сказал, что от него лучше поскорее избавиться и повез его в город.

– Твой отец очень мудр. Он прав. Сокровища не приносят счастья тем, кто ими обладает. Избавиться от медальона – самое верное решение. И не кори себя. Я знаю, что ты не променял бы нашу дружбу на золотую безделицу. В конечном счете, я сам виноват, что подарил тебе медальон. Мне просто хотелось сделать тебе приятное. Но, как видно, я совершил ошибку. Извини.

– Уф. Прямо гора с плеч свалилась. А я так переживал эти дни. Вдруг ты неправильно все поймешь, обидишься, улетишь.

– Для того, чтобы правильно все понимать, Никос, оценивай окружающих не по их словам, а по их поступкам. Слово может обмануть, так как часто расходится с делом. А поступок – это свершившийся факт. Конечно, можно размышлять о мотивах, причинах. Но, поверь, не так важно – что, как и почему хотел сделать, а то – сделал ты это или нет. Все остальное – словесная шелуха и оправдания. Я вижу твои поступки и могу с уверенностью сказать: ты надежный и верный друг. Ты не испугался меня, согласился лететь в пещеру, понял мое одиночество и протянул руку дружбы. Не каждый пройдет такое испытание… Знаешь, Никос, ведь кроме тебя у меня никого нет. Но ты один стоишь сотни друзей. За тебя я порву не только альпийских волков, но любого, кто посмеет тебя обидеть.

– Спасибо. Но, я думаю, никого рвать не придется. Если за эти дни волки не появятся, мы снова сможем здесь встречаться.

– Да не появятся они! Ближайшее время будут зализывать раны и искать другое место, где можно безнаказанно разбойничать. А если вдруг и задумают вернуться, то пожалеют об этом. Я всегда рядом, Никос. Не волнуйся, я буду приглядывать за твоей отарой. Все будет хорошо.

– Да, все будет хорошо, – повторил Никос и добавил: – Я был рад тебя увидеть!

– Я тоже, дружок, – улыбнулся Добруж.

– Ну, мне пора. До встречи!

– До встречи! – крикнул дракон мальчику, уже бежавшему через луг обратно к деревне.

На протяжении всей беседы наши герои, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, боясь упустить что-то самое важное, что всегда остается недосказанным. В зеленых мальчишеских омутах и желтых глазах дракона все читалось, как в книге. Зеркала их душ были чистыми, незамутненными, как и сами души. По большому счету слова им были не нужны. Они и так отлично поняли друг друга.

Теперь Никосу надо было торопиться обратно, чтобы сменить старого Жиля на его посту. Смотреть по сторонам было некогда. И напрасно. Друзья опять не заметили, как за камнем мелькнула рыжая голова сына лавочника. Перебегая от одного валуна к другому, Эжен осторожно направился за улетавшим в горы драконом.

* * *

За глаза жители соседних деревень называли Луговицы «Драконьим урочищем». Но на самом деле они завидовали луговчанам. Еще бы! Прекрасные земли, сочная изумрудная трава альпийских лугов, хрустально чистый воздух и самая вкусная родниковая вода в королевстве.

Однако переезжать в Луговицы завистники не спешили. Вслух говорили о «нечистом месте», рассказывали небылицы о драконах, уносящих детей в горы. Шепотом вспоминали таинственную гибель отряда короля Бия IV, тело которого так и не нашли. А про себя молчали о главной причине, мешавшей им переехать в райское место.

Страх! Первобытный животный страх не давал сорваться с насиженных мест и решиться на переселение. Занозой сидел он в сердце владельца любого маломальского хозяйства. И имя этому страху – альпийские волки. Только самые отважные и отчаянные люди решались селиться по соседству с этими лютыми хищниками, наводившими ужас на всю округу.

Только вместе, сообща можно было противостоять голодному натиску серых хищников. Поэтому в Луговицах мирно уживались представители разных национальностей. Жили здесь коренные бийцы – веселый винодел Виктор Далонье, многодетные охотник Жан Труссо и дровосек Этьен Леруа, старый Жиль Трише, нелюдимый мельник Мишо и многие другие. Селились также представители соседнего байского княжества – семьи мудрого пастуха Липпи и его сыновей, сварливого сыровара Федерико Броди, сладкоголосого столяра Леонардо Точини и лучшего танцора деревни бондаря Алесандро Гримальди.

Столь пестрый букет национальностей и темпераментов объединяла только одна общая черта характера. Здесь селились только отчаянно смелые люди… Или очень жадные.

К первым, без сомнения, относился староста Луговиц, отец Никоса, Коста Софиади, потомок отважных торговцев и рыбаков с берегов Эрейского моря. Лавочник Гийом Люше, коренной биец, – ко вторым.

Уже несколько дней слуга золотого тельца находился в сладостном возбуждении. Интуиция его никогда не подводила. Он чувствовал выгоду. Глаза его хитро блестели, а мозг беспрестанно работал даже ночью. Люше долго ворочался и только ближе к утру ненадолго засыпал. Ему снились драконы и их пещеры, набитые сокровищами. С первыми лучами солнца лавочник просыпался, вставал, подходил к окну и смотрел вдаль на скалы Драконьей гряды в розовой дымке рассвета. Так продолжалось около получаса. Затем он начинал мерить комнату шагами. И все это время он думал, анализировал факты, пытаясь нащупать верное решение.

Несмотря на почти бессонные ночи Люше выглядел лучше прежнего. Его щеки порозовели, а тонкая линия губ складывалась в самодовольную ухмылку. Опытный торгаш никогда не упускал возможности обогатиться. Были у него и очень успешные сделки. Но в глубине души он знал, что достоин большего. Он верил, что однажды ему выпадет настоящий Шанс. «Шанс с большой буквы», – как он сам его называл. Шанс создать не просто самые большие в Луговицах сбережения на черный день, а Настоящий Капитал.

После обогащения можно будет поселиться в более достойном месте, уйти на покой и жить, ни в чем себе не отказывая. У сына появится возможность открыть свое дело. Можно будет рассчитывать на получение дворянства, а там… Старик пока отстранял эти мысли о будущем, пытаясь сконцентрироваться на настоящем.

И вот – удача улыбнулась ему. Да как ослепительно! Показав все зубы. Но он знал, что удача кусается. Нужно быть очень осторожным, чтобы не спугнуть ее. Права на ошибку он не имел. Второго такого шанса может не представиться. Люше садился у стола и до завтрака выстукивал пальцами дробь по дубовым доскам в такт своим стремительным мыслям.

К исходу третьего дня план действий созрел.

Первое. Надо выследить дракона. Узнать, где он живет. Именно там и стоит искать сокровища… Пожалуй, Эжену это по силам.

Второе. Одним туда соваться – самоубийство. Но звать на помощь рыцарей, готовых в ожидании новой войны за звонкую монету на все, Гийом не хотел. Эти псы заберут себе все, а его, если будет возмущаться, бросят в тюрьму, обвинив в мошенничестве, или повесят. Конечно, суд поверит благородным рыцарям.

В поисках помощников попроще, Люше остановил свой выбор на односельчанах: «Достаточно бедны, чтобы тоже мечтать о сокровищах. И достаточно отважны, чтобы не испугаться не только альпийских волков, но и дракона. А кому доверят односельчане честный раздел добычи?!.. – Гийом усмехнулся: – Кому же еще, как не мне – опытному в таких делах человеку!..»

Оставалось третье и самое трудное. Уговорить луговчан убить дракона. С учетом того, что половина из них задолжала деньги лавочнику, особых проблем, вроде бы, не предвиделось. Но все же это был дракон! Не орел, не волк и не медведь, а настоящий огнедышащий огромный дракон! Прощение долга за риск расстаться с жизнью?! Этого было явно не достаточно. Здесь нужны были причины посерьезней. И старый торгаш хорошенько продумал, что нужно было сказать и сделать.

Задача облегчалась отсутствием уехавшего в город старосты, ведь Коста пользовался безграничным авторитетом и доверием луговчан. Частенько бийцы и байцы косо поглядывали друг на друга, ссорились по пустякам. Война, начатая Бием IV с Байским княжеством, доверия соседям не прибавила. Устав от взаимных обид луговчане единодушно выбрали старостой нейтрального в спорах эрейца Косту Софиади, который вел дела подчас сурово, но справедливо. Однако справедливость нового представителя власти всегда доставалась простолюдинам, а суровость – семье торговца. Ни тебе повысить цены на хлеб в неурожай, ни продажи непроверенного мяса при падеже скота. Нечестную торговлю староста всегда пресекал. Любой другой на месте Люше давно бы разорился.

Что значит в торговле такое слово, как «честность», Люше не понимал. Есть выгода, к которой надо стремиться всеми силами. И есть убыток, которого надо избегать, от которого надо страховаться. Выгода и убыток измерялись деньгами. Но если честность отдельных людей и можно было купить за деньги – чем хитрый торгаш иногда пользовался – то о подкупе старосты оставалось только мечтать.

У Люше, конечно, тоже была власть над сельчанами. Власть денег. Официальная власть и деньги обычно ладили друг с другом. Сильный хотел иметь деньги, а богатый мечтал заполучить сильного, а лучше всесильного, покровителя. Но иногда их отношения портились. Или сильный требовал слишком много денег у богатого, или богатый хотел получить собственную власть и влияние – больше, чем у покровителя. Конечно, рано или поздно эти противоречия сглаживались: деньги и власть, как правило, договаривались.

А вот в Луговицах был совершенно иной случай – честная власть. Поэтому Люше вынужден был вести дела более осторожно. Его хитрости и ловкости позавидовал бы сам королевский казначей. Он охотно отпускал товары в долг. Медленно, но неуклонно, росли долги луговчан перед торговой лавкой, и вместе с этим рос достаток семейства Люше. Рано или поздно должникам приходилось расплачиваться. Если денег не было, то платили посудой, одеждой, домашней птицей, овцой, коровой или даже лошадью. Все это потом можно было выкупить, только – чуть дороже. Разница в цене была небольшая, но поскольку должников было много, доход был ощутим.

В этот раз он не потребует возвращения долгов. Он не жадный. Он не только простит всем долги, но и поможет людям разбогатеть. Лавочник был уверен: стоит только упомянуть сокровища, как мелкий собственник, сидящий в душе каждого крестьянина, поднимется во весь рост. Алчность победит трусость и сомнения. Любой, кто встанет на пути к сокровищам, будет сметен. В гневе народ страшен. И тогда берегись, дракон!

Да, все выходило именно так. Момент был самый подходящий. Гийом решил действовать, не дожидаясь возвращения старосты, который мог остановить луговчан.

* * *

На следующий день Люше встал засветло. Наскоро позавтракав, он не стал открывать лавку, а направился прямиком на деревенскую площадь, в центре которой на перекладине висел ревун – колокол, собиравший всех луговчан при пожаре, начале войны, нападении волков и в других экстренных случаях.

Гийом торопился собрать людей на площади, пока те не разбежались по своим делам. Провернуть все надо было сегодня. Завтра может вернуться рассудительный Софиади и помещать осуществить задуманное. Утро в деревне начинается с петухами. Помедлишь – не увидишь и половины луговчан, а против дракона каждый человек на вес золота, так как придется брать числом. Это тебе не защищенные доспехами рыцари на быстрых лошадях. Одно слово – деревенщина! Эх… Но что делать? С господами Люше связываться не хотел. Он играл по-крупному, рискуя, но рассчитывая на солидный куш. Выбор был сделан в пользу отчаянной смелости простолюдинов, готовых ради благополучия своих многочисленных семейств на все. Лошадей и доспехи должны были заменить прирожденная храбрость луговчан и разбуженная Люше жадность мелкого собственника.

Бом-бом! Бом-бом! – прогоняя сонное спокойствие, тревожно разнеслось по деревне.

Бом-бом! Бом-бом! – Люше остервенело дергал веревку, полный решимости осуществить свой замысел. Казалось, он держит за хвост саму судьбу.