Текст книги "Геном хищника. Книга четвертая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

И прежде чем продавец начал задавать вопросы, откланялся. Не стал гостить у Гофера и через час уже снова был в пути. На дорогу почти не смотрел (всё равно ничего не видно), снаряжал магазины. Добыв патроны, сразу как-то почувствовал себя легче. Оружия Древних у меня с собой, считай, не было. Винтовка и двустволка остались у Ульрика. Первая – на дополнительное изучение (у оружейника появились какие-то новые идеи), а вторая – на доработку конструкции и замены активных веществ. И с патронами там тоже было не очень.

Все новые подходящие геномы Ульрик вложил в метательные гарпуны, выдав мне сразу пять штук. Сказал, что экспериментальные – новая попытка обеспечить паралич жертве. Снова обещалась блокировка передачи нервных импульсов с последующим параличом мышц и дыхания. Но действующим веществом в этот раз был ботулотоксин. Он же ботокс, который в прошлой моей жизни я встречал, мягко скажем, при других больших таких обстоятельствах.

– Вот если бы тогда ведьме вколол бы ботокс, то, наверняка бы сработало, – с совершенно серьёзным тоном сказал Ульрик, вручая мне дротики.

– Ну да, ну да. Добрее бы, наверное, стала… – задумчиво пробормотал я. – А где взял?

– Паразита одного поймали, а на нём симбиот, уже со связью в четвёртой стадии, – начал Ульрик, а я продолжил собирать вещи. – Ты не слушаешь?

– Да я понял всё. Ботокс он и на Аркадии ботокс, видимо, всё дело в очистке и дозировке. Спасибо, будет здорово, если в следующий раз получится что-нибудь взрывное сделать.

На ночёвку я остановился на границе с Дикими землями. Видел бледные отблески небольшого поселения, где по информации от Гофера даже была гостиница. Вот только по той же информации, останавливаться Крысолов не рекомендовал. Он вообще не рекомендовал останавливаться на территории Диких земель. Сказал, раз уж еду, то только туда и обратно. Во всех остальных случаях придётся стрелять, ещё до момента, как мотор остынет.

Но это если бы дождя не было. Я довольно долго всматривался с безопасного расстояния, но не заметил никакого движения. Какими бы мутантами не были местные, влагу они не любили, как и все остальные. А генома дождевого червя здесь не существовало.

Я пристроил машину под ветками толстой акации. Практически не спрятал её от возможных взглядов, но хоть немного уменьшил долбёжку капель по крыше. Перекусил и завалился спать.

Проснулся на рассвете. И не смог понять, что меня разбудило. Возможно, редкий, но громкий стук капель по крыше – дождь прекратился, только отдельные капли, будто догоняли, падая с листьев. Возможно, тишина, заполненная туманом, плотно окружившим машину. Настолько плотно, что я даже ствол дерева с трудом мог различить. А, возможно, чей-то взгляд, который на себе почувствовал шакрас. Точнее, та часть меня, которую уже изменил геном.

Я потянулся за пистолетом и спокойно вышел из машины. Размялся, усиленно делая вид, что ни о чём не догадываюсь, при этом ещё усиленнее вертя головой по сторонам. Глаза начали привыкать и постепенно выхватывать отдельные силуэты: ещё одно дерево, несколько камней и как будто бы чей-то стройный силуэт. А, может, просто тень.

Но судя по кольнувшему меня биомонитору и возросшему контролю над геномом – это была не просто тень. На простые тени шакрас так не реагирует. Подключилась чуйка, но нормального ответа не дала. Та же тень, только на уровне ощущений. Возможно, неизвестный геном или кто-то с навыками «Маскировки».

И этот кто-то понял, что спалился. Тень в тумане исчезла сразу, а на сканере медленно начало отдаляться.

– Стой! – крикнул я. – Аня, стой! Я помогу!

Я не был уверен, что это была именно она. Но и ошибиться было не зазорно. Если я какого-нибудь монстра назову Аней, то он всё равно не обидится.

– Эх, – вздохнул я, махнув рукой, когда силуэт исчез со сканера и наглядно проиллюстрировал фразу: как ветром сдуло. – Приходи, когда будешь готова…

Давящее ощущение чужого взгляда тут же исчезло. С дерева упала капля, будто специально прицелившись мне за шиворот, и я забрался в машину. Нашёл себя на карте и прикинул, в какую сторону двигаться дальше, чтобы попасть по координатам Борея. Прицелился в духе: видимость ноль, иду по приборам, и не спеша покатил в ту сторону. А минут через тридцать, когда туман стал редеть, погнал уже по нормальному.

В пограничный город так и не заехал. А потом ещё два проигнорировал, проехавшись на границе видимости. Моей видимости, буквально чтобы разглядеть тех, кто там живёт. Заметил пару старых машин и нечто, похожее на трактор. Заметил людей, мало похожих на людей. И маленькие, и горбатые, и просто какие-то кривые с пятнами на коже. Или уже чешуе, которая пятнами выделялась на лицах и плечах. Один худой, но очень высокий мужчина был целиком покрыт тёмной чешуёй и издалека напоминал змею. Другой…

В общем, бедолагам не повезло с побочными эффектами. Либо переборщили, либо словили какую-то несовместимость. Или потеря контроля реципиента с захватом мозга донором.

На меня практически никто не среагировал, только «змеиный» человек повернул голову, провожая меня цепким взглядом. И вроде в этом не было ничего странного, кроме того, что голова прошла явно больше ста восьмидесяти градусов, а тело, как стояло ко мне спиной, так и не пошевелилось.

– Тебе бы в цирке выступать… Если, конечно, пакт допускает такие гастроли в населённых пунктах выше второго уровня…

Сказал я, заметив, что одна машина куда-то сорвалась, скрывшись за зданием заправки в дальнем конце городка. Можно было, конечно, заехать и тоже заправиться, но запасные канистры ещё были, поэтому я поддал газу. И уже через пару часов оказался в местности, где вообще не было никакой цивилизации. Даже заброшенные фермы перестали попадаться, а про дороги совсем молчу. Они и раньше-то угадывались только по ржавому мусору на обочинах.

Степь, наконец, закончилась. Деревья стали появляться чаще, а потом я уже въехал в нормальный лес. И надо сказать спасибо Борею, здесь нашлась накатанная, хоть и частично уже заросшая, дорога. Думаю, ещё пара недель, и я бы её уже не нашёл.

Я снизил скорость до минимума и, навалившись на руль, буквально вперился в лобовое стекло. А когда пошли совсем плотные участки, останавливался и продолжал пешком. Искал ловушки. Ну не верилось мне, что Борей не подумал о защите своего склада.

И Борей меня не разочаровал! На повороте, на котором очень уж близко подступали деревья с кустами, я заметил проволоку, припрятанную в траве. Похоже было на растяжку. Растяжкой и оказалось. Вот только вместо гранаты к дереву привязали толстую жабу. Почти распяли, растянув лапы в разные стороны и придавив шею. Голова у неё была свёрнута набок, глаза открыты. И судя по тому, что даже в такой позе она пыталась языком дотянуться до каких-то жучков, бегающих по дереву, она была ещё вполне жива.

Но странным было даже не это. Необычно выглядела её спина – она вся была утыкана чёрными блестящими шариками, похожими на икринки.

Я достал сканер и, держа дистанцию, изучил земноводное.

Обнаружено скопление геномов Токсичной пипы. Уровень редкости: 8.

В генотеках не представлена, ввиду невозможности сохранить эссенцию в целостности. Распространение и скупка икринок запрещена. Токсично. Взрывоопасно.

Я ещё раз вгляделся в пипу. Смешное название, я его поэтому, наверное, и запомнил, когда-то встретив ещё на земле. Только там суринамская пипа и знаменита она тем, что яйца на спине вынашивает.

– Ну, растяжку-жаботяжки я ещё не пробовал обезвреживать, – хмыкнул я, точно решив не пытаться собрать икринки для «древних» патронов.

Таких жаботяжек я встретил ещё пять штук. Две просроченных – то есть, икринки уже созрели, вылупились и куда-то упипишили. Рядом их точно не было, но неподалёку чувствовался водоём.

Избежав ненужной токсичности, в итоге выехал на небольшую поляну, которая не была похожа на обычные поляны. Здесь будто специально вырубили (а то и выжгли) абсолютно ровный круг диаметром около двадцати метров. Причём не просто выкорчевали все деревья (ничего похожего на корни или ямы от них я не нашёл), здесь ещё и ветки посрубали у тех деревьев, что оказались на границе круга. И срез такой, будто лазером прошлись. Я посмотрел на обрубок ветки, из которой торчали, такие же обрубки засохших листьев и на котором сидел обрубок крупного муравья. Ровно жопка осталась, вцепившаяся в ветку за пару миллиметров до среза.

Возможно, какая-то пространственная аномалия, которая вырезало пространство. Какой-то чудной вакуумный взрыв? Или здесь массового пипы полопались? Но тогда почему так всё ровно…

Ответов у меня не было. И спросить было не у кого. Что-то точно здесь долбануло, причём так, что кроме густой травы, ничего нового здесь так и не выросло. Я прошёлся по кругу, а потом пересёк поляну, заметив, что трава в центре отличается. Тот же вид, но и пожухло немного, и подсохло даже. И тоже ровный, но уже не круг, а прямоугольник.

Я присел на корточки и сковырнул землю ножом, ткнувшись во что-то металлическое. Потыкал в разных местах, подтвердив догадку и размеры люка, спрятанного под травой. А потом что-то зацепил и отбросил целый кусок дёрна. Напомнило рулонный газон, но размышлять об этом не стал, уставившись на то, что оказалось перед глазами.

Хм, Бакли, помнится, рассказывал, что на Аркадию как-то целый город перенёсся. Насчёт города не знаю, но стальная дверь с надписью: ЗГД (она же: защитно-герметическая дверь) и цифрой вроде сто (стёрто было уже совсем сильно), явно не принадлежала другому миру. И почему-то лежала горизонтально, но это уже мелочи.

Надо вскрывать!

Глава 15

У меня был ключ, найденный у Борея, но у ЗГД, лежащей под ногами, отсутствовала замочная скважина. Только четыре ржавые ручки, притопленные по краям и засыпанные землёй. Значит, либо я вообще не туда попал (хотя координаты сходились), либо внутри будет ещё один замок.

Торопиться я не стал. Внимательно всё осмотрел на момент новых ловушек. И только, когда убедился, что всё в порядке, откопал первый рычаг. Несмотря на внешнюю ржавчину, сдвинулся он довольно легко. Без скрипов, без заеданий – так, будто его недавно смазывали. Сдвинул ещё два и прислушался. Чуйка либо не хотела включаться, либо просто не могла пробить стальную дверь, причём в аномальной зоне. На ощупь металл был очень холодным и практически обжигал руки. Внутри как будто бы что-то гудело, но утверждать, что это было действительно так, я бы не стал.

Тем не менее я вернулся к машине. Достал кирку с лопатой, пару вместительных баулов (про запас под запас трофеев) и моток верёвки. Маловато у меня её с собой, не ожидал, что придётся куда-то спускаться. С другой стороны, если это подземный бункер или бомбоубежище, которое попало к нам с Земли, и его закинули сюда боком, то глубоко спускаться не придётся – основная шахта превратилась в горизонтальный коридор.

Что гадать-то? Сейчас проверим. Я взял к фонарю запасные батарейки, а к пистолету магазины. К подсумку с эликсирами добавил флягу и закинул несколько шоколадных батончиков на случай, если что-то пойдёт не так.

– Действительно, что может пойти так? Это же всего лишь заброшенный бункер времён СССР, которым владел больной мутант-фанатик, – усмехнулся я и взял ещё два батончика.

Проверил, крепко ли сидят в чехле нейротоксиновые дротики, и при этом легко ли их выхватить. Перевёл браслеты в боевой режим и до кучи взял небольшой ломик-гвоздодёр, подаренный мне Датчем вместе с машиной. Всё. Укомплектовался, забрав с собой практически всё, что было. Винтовку только оставил – не те дистанции. Запер машину и вернулся к двери.

Открыл последний засов и подковырнул ломиком. А потом уже ухватился за образовавшуюся щель и, задержав дыхание, взялся двумя руками. Приподнял, перехватился и толкнул. И тут же отступил на пару шагов, чтобы вздохнуть спокойно. Из люка откровенно пованивало: пылью, ржавчиной и плесенью, к которым примешивался едкий запах застарелого пота. Причём ещё и кровавого, судя по отдельным тяжёлым ноткам. За запахом проследовала волна холода, фонтаном выскочившая из люка и потянувшаяся по округе. Не то, чтобы лютая стужа – что-то около нуля, но на фоне окружающей жары, было неожиданно. Так, что «Теплообмен» не успел среагировать и подстроиться.

Я подошёл к краю и посветил фонариком в образовавшийся из коридора колодец. Метров десять в глубину, а дальше (ширина и высота) всё было перепутано. Потолочные лампы шли по левой стене, пол (плитка с бордовым протёртым узором) теперь был справа, напротив меня тянулась рамка от информационного стенда. А прямо под ногами в бывшей стене были вбиты свежие стальные скобы. Явно уже дело рук Борея.

В самом конце я высветил боковой проём и начало лестницы, которая теперь не уводила вниз, а просто шла вбок параллельно земле. Ничего опасного там видно не было, хотя звуки доносились: лёгкий гул с поскрипыванием и едва слышимый треск. Возможно, простой сквозняк и мусор. А, возможно, сопел какой-нибудь монстр, а трещал счётчик радиации. Всё, конечно, возможно, но шакрас пока не реагировал.

Я скинул вниз первый баул, загрузив в него лопату с киркой. Послушал отзвуки глухого и слабого эха и подождал ответной реакции, охлаждая выставленное ухо.

Ничего не изменилось, и следом полетел второй баул. А за ним я уже сам спокойно спустился по скобам и повернул в лестничную шахту. Ровный квадратный тоннель с лестничными маршами со всех сторон. Плюс перила, и в итоге тоннель был прямой, но идти в полный рост возможности не было. Либо на четвереньках, как фрики, либо согнувшись пополам. Согнулся и пошёл, устраивая перерывы между лестничными маршами. Светил фонарём, но дальнюю стену разглядеть так и не смог.

Метров через пятьдесят появилось первое ответвление, вход в которое только наполовину совпадал с выходом с лестницы. Будто бы кто-то промахнулся с коридором, пытаясь пристыковаться к двери. Ещё удивительней было то, что потолок там оказался на правильном месте. Торчали провода и висели несколько разбитых ламп. Пол был под ногами, а на стене висела табличка с предупреждающей надписью. Сохранились только отдельные буквы, удалось угадать только: внимание и герметизация. Противоположная стена вся была в ржавых трубах, стальных боксах (в одном из которых нашлась старая телефонная трубка) и рядом пластиковых плоских коробочек с круглыми кнопками.

Что это и для чего, я мог только догадываться. Когда-то очень давно все эти гаджеты исправно работали на благо бункера, обеспечивая связь, защиту и само функционирование. Но это было давно, и не просто в другой жизни, а в другом мире.

На Аркадию же бункер, похоже, попал не просто в перевёрнутом состоянии, но и в формате: разобрали на запчасти, а потом слепили обратно, как смогли. Ещё и лишние детали выкинули – я нашёл огнеупорный шкаф, задняя стенка у которого отсутствовала. Её так же хирургически рассекли, как и деревья на поверхности. Внутри слипшаяся и заросшая плесенью макулатура, а снаружи (сразу за шкафом) уже запёкшаяся обычная земля.

Не считая рваного противогаза и остатков костюма химзащиты, ничего ценного в комнате не нашлось. Либо потерялось при переезде между мирами, либо Борей уже похозяйничал. Но я поймал себя на мысли, что уходить оттуда не хочу. Только высунул голову обратно к лестничному проёму, так голова начала ломаться, в очередной раз пытаясь осознать, где пол, а где потолок. Рассинхрон какой-то между поступающей информации от глаз и ног и обработанной мозгом. Даже укачивать слегка начало, будто я в очках дополненной реальности. Мозгом понимаю, что как был возле дивана, так и остался, а глаза видят край пропасти в десяти сантиметров от ноги.

Я посмотрел на ноги, на замотанный изолентой ботинок. К сожалению, ни один обувной в Хемстеде так и не открылся.

Пошёл дальше. Не разгонялся. Читал таблички на стенах, дёргал хлипкие на вид конструкции и внимательно искал ловушки. Вроде бы радоваться надо, что их нет. А меня это, наоборот, напрягало. Если здесь нет простых средств защиты, значит, дальше будут сложные. Ну, либо Борей уже тоже забросил этот бункер.

Второе помещение нашлось метров через тридцать. Теперь это был люк в стене, куда можно было спрыгнуть и оказаться на полу. Геометрия пространства в очередной раз совершила какой-то кульбит – в комнате было всего три стены, а пол был завален ржавой радиоаппаратурой. Внавалку и вперемежку, будто эту комнату ещё через центрифугу прогнали, прежде чем выплюнуть на Аркадии. Под этими завалами я обнаружил первых людей. Трупы или, скорее, мумии отдельными частями высовывались из-под ящиков. В основном фрагменты военной советской формы, но и были и белые халаты.

Следующие двери пошли уже сплошняком. Короткие промежутки и дверные проёмы с тяжёлыми и мощными гермодверьми с массивными замками. Все открыты, и все куда-то ведут. Я сунулся в первую, побродил по потолку, хрустя битыми лампами, куда-то свернул несколько раз и опять оказался в коридоре. Пошёл на второй круг, выбирая другие повороты и словно в трёхмерном лабиринте оказался. Коридор, комната, люк, комната, коридор, дверь в потолке.

Где-то совсем узкие и короткие, а где-то попадались большие залы. Как пустые, так и заваленные всё тем же старым оборудованием, трубами и датчиками, с разбитыми экранами и погнутыми стрелками. Нашёл и склады, и явные комнаты для сбора личного состава. На первом складе покопался в горе старых противогазов, на втором в куче дырявых ватников и шинелей. И даже запас кирзовых сапог обнаружил, но менять прохудившийся ботинок не стал. А в одной комнате был обустроен учебный класс с партами и переломанными стульями.

Нашёл один целый в первом ряду и присел отдохнуть. Ну или пропитаться атмосферой. С одной стороны, всё такое родное, а с другой – чужое и мёртвое (что было грустнее). На моей парте незнакомый мне Петя признался в любви загадочной «Л», на несколько миллиметров расковыряв древесину. Старался парень, но поблизости нашлась и надпись: «Ленка – сука», подписанная таинственным «П». Как говорится, от ненависти до любви пятнадцать сантиметров парты.

Под учительским столом валялся раздавленный глобус, а на столе лежал ржавый разобранный ППШ. На стене рваный агитплакат, грозивший, что враг не дремлет. Вдоль стены валялись тумбы и были разбросаны разнообразные макеты для изучения, и для тренировок. Нормативы небось сдавали в рамках повышения квалификации. Радиоприёмник, противогаз с хоботом, плюс странного вида ржавое оружие, похожее на смесь пистолета и электрошокера. Я такого что-то не помнил в истории советского оружейного дела, но в толстой рукоятке обнаружилось две батарейки «Корунд» шестьдесят второго года выпуска. И этот факт заставил меня отказаться о мыслях об ещё какой-нибудь альтернативной реальности. Скорее уже это была какая-то секретная разработка, да и сам бункер вряд ли был простым бомбоубежищем.

Я отдохнул, перекусив и фантазируя на тему, как здесь всё было устроено, и чем занимались люди, и пошёл бродить дальше. Пытался найти следы Борея или каких-то других современников, но бардак был такой, что определить, кто его устроил: аномалия или проходящий мимо человек, было невозможно. Слоёв пыли здесь не было, как и чётко выраженных следов в виде вскрытых консервных банок, свежих фантиков или попыток устроить туалет там, где он не предполагался.

Я вернулся в коридор, проигнорировав несколько дверей, и решил уже добить шахту до конца, прежде чем продолжать обыски. Но узнать, чем она закончилась в своём изначальном виде, было не суждено. Ещё несколько десятков метров и в луч фонаря упёрся в земляной завал, «перепиленный», как и бетонные стены, ровной линией. С обрезанными корешками, камнями и сухим панцирем жуткой хрени, похожей на гигантскую медведку.

Я вогнал ломик в глину, просто убедиться, что она обычная и не скрывает какой-то потайной стены. Будто плёнку, пробил спёкшийся верхний слой и вывалил на пол несколько комков земли. И сразу же отскочил от посыпавшихся следом насекомых. Те же медведки, только мелкие и больше напоминающие бледных, полупрозрачных личинок. Они довольно большой кучей бросились врассыпную, а земля всё продолжала осыпаться, заваливая пол. Чёрт! Кажется, я открыл какой-то ящик Пандоры, ну или неиссякаемый поток медведок. С другой стороны, знак хороший – если заклинит дверь на выход, то можно будет прокопаться наружу.

Отступая, притоптал несколько самых шустрых. Целенаправленно они на меня не лезли, а неслись куда глаза (или что у них там) глядят, ещё и метались во все стороны. Пару десятков, шурша по бетону, мигом растворились в темноте.

– Кажется, я запустил в бункере новый виток развития, – усмехнулся я. – Наверное, и года не пройдёт, а пройти здесь просто так уже не получится.

Поняв, что пробоину в земляной стене мне уже не остановить, я пошёл обратно, просто ещё более внимательно глядя под ноги. В бункере сразу стало как-то шумно. К отдельным поскрипываниям старых вентиляторов добавился микротопот десятков маленьких лапок, объединившийся в общий гул. Он волной пронёсся по ходу разбега медведок, замер, растворяясь в темноте, а потом вернулся. Но уже в виде полноценного рёва-вопля.

От неожиданности у меня по спине пробежали мурашки. Причём такого размера, что я невольно спину проверил, решив, что и туда уже попали насекомые. Из лабиринта тоннелей прилетел второй вопль, на который уже среагировал шакрас. Уколом напомнил о себе биомонитор, одновременно подсветив таймер до кризиса и обозначив, что контроля над навыками прибыло. Пока немножечко, лишь на чуйку, маскировку и ночное зрение.

– Кажется, мои новые друзья-разведчики нашли основную ловушку, – прошептал я, скидывая лишнее снаряжение.

Несмотря на то что зрение перестроилось, закрыл глаза, отправляя в пространство запрос на сканирование. И упёрся в стенки шахты, максимум на пару метров, заскочив за двери. И, соответственно, никого и ничего не нашёл. Ладно. По левой стороне я всё основное осмотрел, осталась правая сторона. Три прохода и одна приоткрытая гермодверь, откуда и доносились звуки.

С пистолетом в руках пошёл вперёд. Толкнул гермодверь, оглушительно заскрипев на всю округу. Думаю, что даже «Аура тишины» бы не спасла, сразу же сведя на нет всю мою маскировку. Заглянул внутрь и не спеша осмотрел кучи металлолома, завалившие практически весь зал до потолка. Прямо горки, как на свалках, между которыми с трудом, но можно было найти несколько тропинок. Все они выглядели непроходимыми, но одна всё-таки оставляла ощущение безопасности. В том смысле, что хрен пройдёшь, но, по крайней мере, сверху ничем не засыпет.

Заканчивалась тропинка тупиком. Проход упёрся в высокий двухстворчатый несгораемый шкаф, практически сейф с замочной скважиной. Стенки присутствовали все, а задняя так вообще, будто была вмонтирована в бетон. Типа точно не утащишь, и даже не сдвинешь. Зато ключ Борея подошёл в замочную скважину, легко сделал два полных оборота, и внутри щёлкнул замок.

Я потянул створки и отступил, подняв пистолет. Но в этот раз скрипа не было, толстые створки скользнули как по маслу, легко спружинив останавливаясь. Задней стенки в шкафу не было, а в стене обнаружилась круглая метровая дыра, ведущая куда-то в темноту. Никто оттуда не выпрыгнул, только у меня под ногами из кучи мусора выскочило две медведки, и явно собираясь меня обогнать, запрыгнули в шкаф.

Я за ними. Протиснулся через полутораметровую стену и вывалился с другой стороны.

– Определённо это не Нарния… – прошептал я, оглядывая огромный зал, концы которого терялись в темноте.

Пришлось вернуть фонарь. Я поёжился от холода, высвечивая фонарём ближайшую стену. Температура, по ощущениям, ушла в минус. Вдоль ближайшей стены стояли стеллажи с верстаками, а на них стеклянные колбы, бидоны. Возможно, термосы и просто куча склянок. Там было ещё холоднее – не знаю, как Борей это сделал, но от верстаков веяло таким холодом, будто там отдельная морозилка.

Я нашёл полноценный рабочий стол генетика-энтомолога-изобретателя. С десяток аквариумов, внутри которых ползали разнообразные насекомые-мутанты. И ещё больше их было в уже раздавленном виде в огромной мусорной корзине. Я узнал жука-плоскотелку и ещё несколько страхолюдин, зарисованных в блокноте Борея. Мда, мутантами они, похоже, стали уже после вмешательства очередного местного гения.

Пройдя вдоль верстаков, прихватил пластиковый бокс с голубыми кристаллами. Взял самые чистые, без примеси гнили или каких-то других токсинов. На момент взаимодействия с шакрасом даже проверять не буду, а вот «ледяные» или замораживающие патроны или нейродротики могут интересные получиться.

Стена зала повернула, открыв новый проход в соседнее помещение. В луч фонаря попал стальной крюк, свисающий с потолка. А потом и тело, подвешенное таким же крюком за шкирку. Фрик. Синяя лысина, стеклянные глаза и признаки насильственной смерти. Грудная клетка распорота, а вместо сердца кусок льда.

Капец, я будто бы на скотобойне оказался. За первым телом нашлось второе, потом третье и так дальше, чуть ли не в четыре ряда. Всё конченные мертвецы, на всех следы обморожения. Где-то меньше – просто чёрные омертвевшие пятна, а где-то уже и без конечностей. Похоже, замороженные уже до такого состояния, что их можно было, как стекло разбить.

Это всё, конечно, в теории, но хрень какая-то под ногами хрустела. Отчётливо так, будто по битому стеклу кто-то крадётся. Почему кто-то? Да просто потому, что я уже минуту как замер, а хруст продолжался. Доносился откуда-то из глубины морозилки, постепенно приближаясь. Следом скрипнула цепь, и одно из подвешенных тел покачнулось.

– Эх, Борей, Борей – больной ты ублюдок, – задумчиво прошептал я, доставая ломик-гвоздодёр. – Не такое добро я планировал найти на твоём складе.

Глава 16

Цепь скрипнула ещё раз. Уже совсем близко чуть ли не через одну тушу от меня. В луче фонаря проскочил кусочек кого-то, но его сразу же спрятало за качнувшимся мёртвым телом. Чуйка молчала, похоже, либо не срабатывала на хладнокровных, либо просто терялась при минусовой температуре. Размышлять об этом сейчас я не стал. Там, где не справится шакрас, я и сам вполне могу что-то почувствовать.

Например, холодные вспотевшие мурашки на затылке и ледяное прерывистое дыхание за спиной. Значит, уже двое. Бесшумные и холодные, как тот самый айсберг в окияне. А не – ещё один появился в глубине скотобойни. Оттуда донёсся металлический скрежет, будто крюком провели по стене, направляясь ко мне поближе.

Я всмотрелся в синее лицо фрика, висящего ближе всего ко мне. Стрёмный, но на «ледяного ходока» не похож, и с крюка слезть не пытается. Какая-то у Борея иная геномная магия, но точно не некромантия. А, значит…

А, значит, пора была действовать! Одновременно шатнулся труп передо мной, и за спиной усилился холод. Я тоже ответил. Ударил ногой синий трупешник, толкнув на того, кто прятался за ним. И резко развернувшись, рубанул ломиком по тому, кто подкрался сзади. На мгновение только завис, когда увидел, кто это был. Даже не завис, а скорее, задумчиво так сменил траекторию удара, сразу, как только первое удивление прошло.

Это был полуголый фрик. Лысый, только с чересчур гладким не только лбом, но и лицом. Огромные, почти как блюдца, глаза и, сука, самый настоящий хобот!

Шакрас, не знающий, что такое противогаз типа ГП-5 в модификации «слоника», как будто бы даже подрастерялся. У меня же проскочила мысль о снорке из одной компьютерной игры, а потом пошла корректировка направления удара. Зубчики гвоздодёра ударили мутанта в ключицу, с трудом, но пробили кожу и застряли за костью. Вместо того чтобы выдернуть лом, я лишь крутанул фрика вокруг себя и отбросил на второго, появившегося из-за трупов. Свалил обоих, но и гвоздодёр упустил.

Выхватил пистолет и практически в упор открыл огонь. Легко отработал по парню в противогазе, в стёкла промахнуться было сложно. А вот во второго, чуть ли не запутавшегося между трупом, которой слетел с крюка, и напарником, я всадил штук восемь пуль, но всё как-то не эффективно. Несколько раз, может, и промазал, попав по соседям, но четыре пули он точно впитал. Ни крови, ни рваных ран – реально, втянул через маленькие светлые отверстия. И попытался скрыться, прикрылся трупом и, шаркая и падая на скользком ходу, метнулся за остальные тела. Получил ещё две пули в спину, но всё-таки нырнул куда-то вперёд.

Я бросился за ним, чтобы добить и найти третьего, но он нашёл меня сам. И стоило оказаться в лабиринте качающихся тел, напал на меня сбоку. Толкнули ледяное тело, которое задело меня, и тут же по широкой дуге на меня рухнул грязный крюк. Я увернулся, но тут же пропустил ещё один удар. Что-то очень быстрое, проскочило мимо, ударив меня под локоть. Броня смягчила удар, но сначала улетел фонарик, а когда меня толкнули уже с другой стороны, и ударили по руке, я лишился уже и пистолета, отскочившего куда-то в темноту.

Искать и поднимать было некогда. Кажется, уже все трупы, подвешенные к потолку, пришли в движение, гоняя длинные тени по потолку. Как маятники на каком-то дурацком аттракционе, у которого оказалось сразу два техника-смотрителя, ну или билетёра, которые тут же начали меня обилечивать.

Двое, не считая сбежавшего подранка. С одной стороны, закрывая возможность отступить, появился двухметровый качок. На плечах и обмоткой по руке на нём была цепь, которая заканчивалась крюком. Он раскручивал его на короткой дистанции, чтобы не зацепить потолок, но было видно, что и метнуть он его спокойно сможет. Не только видно – он уже это сделал, но попал в мертвеца, которого уже я подтолкнул навстречу броску. А с другой стороны, в тенях промелькнул ещё один «снорк» в маске, только уже без хобота. Этот был тощий. Совсем какой-то мелкий, будто не замороженный, а сушёный. Но быстрый и тихий настолько, что уже в следующее мгновение я потерял его из виду. И, по сути, лишился выбора, с кого начинать первым.

Уклоняясь от маятников, которые так и норовили, если не толкнуть, то зацепиться скрюченными, ледяными руками. Не специально, они всё ещё были капец какими мёртвыми, просто их было много и примёрзли они в довольно кривых позах с растопыренными пальцами. Я подпихнул того мертвяка, в которого вонзился крюк, сбив его на фрика-переростка. И вдогонку прыгнул сам, выхватывая нож. Перескочил через труп, налетев на фрика. Он не успел поднять руки и защититься, оставив мне незащищённую грудь, куда я и собрался вонзить нож.

Не вонзил – скорее, вкарябал. Кожа, плоть, кости – всё это вместе напомнило мне попытку порезать замороженный кусок мяса, только что вынутый из морозилки. То есть порезать я его не смог. Вбил на пару-тройку миллиметров, с трудом выдернул и успел ещё дважды повторить, углубившись почти на сантиметр, прежде чем фрик бросил крюк, попытавшись отбросить меня.