Текст книги "Патриот. Смута. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Евгений Колдаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Стрельцы, завидев нас, кинулись врассыпную.

Зарядить свои аркебузы они никак не успевали. Встречать бердышами тоже опасались. Получить прямой удар конницей, хоть и не выставившей вперед пики, они точно не хотели, да и не были настолько вымуштрованы и вышколены.

– Стрельцы! Молодцы! – Заорал я, двигаясь по улице к ним во главе отряда. – Не туда воюете!

За их спинами, за первыми домами, фасады которых как раз и образовывали улицу, увидел купола еще одной церкви. На колокольне кто-то суетился. Вот-вот и ударят в набат. Хотя, сейчас время заутрени. Возможно звонари готовятся к обычному религиозному действию. А перед нами, чуть дальше по прямой, уже виднелись стены кремля. Отделяла центральные укрепления города от нас речка Неглинная. Она, конечно, прилично уступала Москве-реке, но преградой все же была ощутимой. Моста с моего места обзора видно не было, но он точно должен быть, как же без него.

Расстояние сократилось, и я понял, что эти люди не готовы бросаться в бой. Они переглядываются, двигаются нерешительно. Но что же их побудило собраться? Набата не было, может какой вестовой от ворот сюда поспел или кто-то сбежал и тревогу поднял.

Но вроде нет. Всех, кто от кремля к Голицыну приехал, там и легли, либо в плену оказались.

– Стрельцы! – Подал голос князь. – Кто за главного у вас⁈ Я Голицын! Василий Васильевич! Признаете! – Вопросительного в этом слове не было ничего. Боярин, должны знать его все. – Воевода у ворот Чертопольских!

Они, облаченные в унифицированные серые кафтаны, переглядывались.

– Воевода, так мы тут это! – Выкрикнул один из них. Пожилой, седой, но с виду еще крепкий. Он держал в руках свою фитильную аркебузу, а за спиной на ремне приметно торчал бердыш. – Мы оружились то. Татя одного поймали на заутрене, допросили. Беда над градом. Ой беда, князь.

Как я и думал в последние секунды, все это сборище, они не по нашу душу. Да и что они бы нам противопоставили? Нас в город вошло больше двух тысяч. Идет за мной примерно половина от всего этого. А здесь от силы полсотни юнцов да стариков.

– Что за тать, стрелец⁈ – Выкрикнул ему сам. – Что стряслось?

Конь подо мной гарцевал, ярился. Не нравилось ему, что встали мы и говорим. Хотел рваться вперед, нестись.

Старый стрелец с князя на меня взгляд перевел, потом на знамя. Прищурился. Лицо его вытянулось, глаза полуслепые расширились.

– Господь наш, Исус и пресвятые угодники. – Прошептал он одними губами, но я расслышал. Все же довольно близко подъехал к нему.

Перекрестился старик, сделал шаг вперед. Поклонился.

– Поджигатель… Хотел слободу нашу палить… Государь. – Смотрел на меня с какой-то невероятной удалью, лихостью, так несвойственной его возрасту. – Что творится-то, государь?

Внезапно. Удивило меня такое к себе с его стороны обращение. Но видимо стяг, что Пантелей держал над нами, играл свою роль. Для этого человека он значил невероятно многое. Судя по возрасту, ходил старик под ним в походы. Видел и понимал кому он принадлежит, и кто под ним в бой может идти.

– О, так мы как раз по их души-то и мчимся! Отряды по городу разослали! Лиходеи недоброе затеяли, отец.

Стрелец вновь поклонился.

– Мы здесь у себя справимся. Но их же много, тварей! – Он ощерился зло, чуть помедлил, добавил. – Говорит, что Данилов, тот самый, их послал. Москву сжечь. В пекло адово ее превратить. Храни нас господь от лиха такого!

– Не верь, отец. Я Данилов! Игорь Васильевич! И падаль всю эту мы поймаем. Кто послал, вызнаем! Не гореть Москве, а стоять. Не сегодня!

Он взглянул на меня с удивлением, чуть отпрянул, перекрестился. Люди за ним зашептались. Мои бойцы, что за спинами томились в ожидании дальнейших приказов, занервничали. Руки на оружие положили. Кто на рукоять сабли, кто на аркебузу.

– Ты не бойся, отец, и вы люди служилые. Многое про меня говорят, только ложь это все. Мы правду искать пришли. Собор Земский собирать. Войско строить и ляхов гнать из-под Смоленска. А для этого Москве стоять надо, а не гореть.

Стрелец перекрестился. Его люди, а он судя по всему у них был за сотника, последовали его примеру.

– Добро, государь. Под таким знаменем с лихом не ходят. – Увидел я улыбку на лице его.– Мы-то пешие. Помочь много не сможем. Себя тут обороним. Прочешем слободу и окрест пройдем. Пора всю эту погань гнать. Верно братцы⁈

– Верно… – Загудели за его спиной прочие бойцы.

Не очень дружно у них это получилось, но перелом произошел. Небольшой отряд встал на нашу сторону, а это уже дело.

Старик этот, видимо, не очень понимал что происходит. В политике был не силен, доживал года свои, а здесь пришлось стариной тряхнуть. Но, увидев знакомое знамя, воспрял духом и уверовал в благодать. Судя по тому, как он выглядел, вполне могло быть, что при Молодях он бывал, а может, еще в какие походы с Иваном и сыном его Федором хаживал.

– Всех поджигателей хватать! К воротам Чертопольским вести. Там допрос будем чинить и суд! – Проговорил князь. – А мы с Игорем Васильевичем в кремль. Испросить, кто истинно этих татей подослал.

Я кивнул, удерживая волнующегося скакуна ногами. Смотрел пристально на этих людей и видел, что уверенности у них прибавилось. Сейчас начнут действовать. Поджигателей искать и хватать. Может, конечно, как часто бывает, достанется кому-то безвинному. Но ситуация-то страшная. Город если вспыхнет, жертв будет в несколько раз больше, чем от перегибов при ловле.

– Сделаем, государь! – Старик, несмотря на то что отвечал вроде бы князю, продолжал смотреть на меня и знамя. – Все сделаем. Не дадим Москву матушку жечь. Поможем чем сможем.

Поклонился, начал приказы своим людям раздавать.

Я махнул рукой, нам нужно было двигаться дальше, торопиться. Подмога появилась как бы сама по себе. Люди служилые увидели что творится неладное, начали действовать, собираться. Самоорганизация в реальной истории спасла страну от Смуты. А здесь – Москву защитит.

– В кремле неладно, князь! – Подбежал ко мне совсем юный стрелец, прямо у стремени лошади встал. Поклонился. Не очень понимал, видимо, с кем говорит. Все же князем-то я не был. Вроде как. Хотя, если задуматься… Парень продолжал. – Мы выстрелы слышали! Вот, людей-то и поднял всех наш сотник. С заутрени шли и вооружаться. А туту еще этот… гад.

– То наша забота, стрелец. Идем туда. Спросим. Узнаем, что там.

Парень кивнул, поклонился, отбежал.

Стрельцы уже делились на небольшие отряды и, судя по слышимым мной приказам, должны были начать патрулировать окрестные улицы и закоулки. Особенно последние, чтобы там выловить всех татей недобрых.

Инцидент оказался исчерпан.

А вот то, что в кремле стрельбу слышали, меня насторожило. Благо не из пушек, уверен, юнец сказал бы об этом более четко, это уже хорошо. Но если пальба – то счет времени пошел на минуты. Мстиславский решился на переворот и прямо вот сейчас, видимо, крутит Шуйского в бараний рог, спихивает с трона. И там заварушка идет Шуйские на Мстиславских. А охрана из людей служилых, государству верных, а не столько царю, по рассказам нашего пленника, перепиться уже должна. Раз ей поутру бочки выкатили.

Ситуация. Но, может и лучше. Может, ворота открыты.

– Вперед! – Выкрикнул я, уставился на князя. – Идем!

Тот тоже заторопился. Дал пяток коню, и мы вновь помчались вперед. А все сотни, что шли следом также маршевыми колоннами, сдвинулись с места.

Минута, если не меньше, и вышли на простор перед рекой Неглинной. Слева, выше по течению, раскинулся какой-то парк, тянущийся по берегу на север. Чудно! Даже в это время люди не гнушались зеленью в черте города, хотя и понимали – место внутри обвода городских стен дорого. Каждый лишний квадрат, это плюс к протяженности укреплений, лишние затраты на их постройку.

За парком к небу поднимались дымы.

Я глянул на князя, но тот по их поводу не волновался.

– Кузницы это, Игорь Васильевич, не признал, что ли? Запамятовал.

Точно, в голове всплыл этот район. Проезжал я здесь, и не раз, когда еще я был не я. Правда, внимание больше обращал на всяческие злачные места. Кабаки и терема, где организовывались встречи всякие. И здесь память реципиента также подсказала мне, что слева от нас не просто парк, а это Аптекарский сад.

Повернули на юг, оставив зелень за спиной.

Там через Неглинную был переброшен мост, ведущий к надвратной башне. Боровицкие ворота – всплыло у меня в голове название. Нам нужно было туда. Дальше открывался вид на устье, где русло раздваивалось, образуя небольшой, выглядевший декоративным и не застроенным, островок.

Пока двигались, я послал вестового в конец колонны, распорядился отрядить к кузнецам сотню. Это стратегический объект и там нужны были мои люди. Добраться, глянуть, проверить, усилить охрану, если нужно.

Сами же мы двинулись, чуть ускорившись к мосту. Все же находиться на открытом пространстве долго не очень хотелось. Кремлевские стены, как мне помнилось, полнились артиллерией. Получить залпы по движущейся колонне мне совсем не хотелось. Благо дымков видно не было, но это пока.

Нужно торопиться.

С этой стороны Неглинной тоже имелась небольшая башня, прикрывающая въезд на мост. Но охраны там не было. Либо Мстиславский, заезжая, убрал всех. Либо не вышли, предпочтя бочонки и компании собратьев по оружию службе. Разгильдяйство полное. До чего Смута довела!

Мост вел через реку к стене, а сама башня, что прикрывала въезд в кремль, размещалась как бы чуть в стороне. И вот те ворота выглядели закрытыми.

– Пройдем? – Я глянул на князя. – Что думаешь? Из пушек по нам не зарядят?

Все же стены меня малость угнетали. Если хитростью взять не получится, можно застрять здесь надолго. Да, люди Шуйского сейчас раскиданы по городу, ищут бояр, пытаются схватить кого-то. Тех, кто повинен, по мнению царя Василия, в измене. А главный заговорщик, Мстиславский он же уже подле царя. А что его люди? Если переворот творится, то не успеет он прямо так уж быстро все посты заменить на своих. Была бы у него поддержка войска, дело иное, а так… Нет же ничего за спиной у Ивана Федоровича, кроме сговора с ляхами. А может, и он не такой уж крепкий. Жигмонт не дурак. Он, если сможет все сам взять, заберет. И ему эти бояре не нужны будут. Своих людей поставит. Найдет из таких же, наших русских, более верных, сговорчивых.

Так что и то, не очень ясно – он уже обо всем с королем Речи Посполитой договорился или нет.

А раз так, и людей у него мало, то контроль над всеми важными постами, основными укреплениями, он ставить не будет. Не сможет просто. Ему же нужно как-то объяснить москвичам – что он спаситель Москвы. От пожара, который, судя по услышанному, мои люди творят. Умно, в целом. Хорошая мысль нанять людей на лиходейское дело, сказать им, что нанял их твой оппонент, противник, возможный враг. Устроить хаос, а потом, возможно даже поймать кого-то, выдать разъяренной толпе.

И что? Они же сознаются, что их нанял не Мстиславский, а Игорь Васильевич Данилов.

Но сейчас, скорее всего, поджогов не будет. Вовремя я пришел в столицу. Опоздал бы на день, может и нечего было бы защищать от ляхов.

Пока я раздумывал, смотрел на закрытые ворота, князь роздал несколько указаний и махнул рукой.

– Идем! Передовой отряд, если что, двери выломать попытается.

Я несколько скептически на него глянул. Такие ворота все же тараном выбивать надо или…

– Может, порохом? Бахнем?

Он глянул на меня с неким уважением в глазах.

– Можно, но чувствую, думаю так войдем. Игорь Васильевич. Глянем, что да как.

Мне идея не очень нравилась, пушками по нам все же могли жахнуть в любой момент. Прочистить мост. Уверен, там как раз прямой наводкой несколько оружий стояло. Но, стоять тоже нельзя, нужно действовать. А значит – идем!

Решено.

– Веди. – Проговорил я холодно.

Василий Васильевич махнул рукой, и группа верных ему людей, а также мой авангард, двинулись вперед. Остальное воинство перестраивалось, озиралось, поглядывало на стены. Всем было неприятно находиться под возможным огнем артиллерии. Но, пока что все было тихо. Только за спинами, в самой Москве чувствовалось, поднимается некая волна. Город пришел в движение и постепенно из сонного состояния превращался в движущийся муравейник.

Под ногами стучал камень, из которого был сооружен мост.

Сделано сооружение на совесть, крепко и надежно. Слева и справа раскинулась река. В целом – очень толковые укрепления. Преодолеть их во время штурма, когда тебе противодействует опытный и мотивированный гарнизон, невероятно сложно. Сам кремль отделен водными преградами. Стены его, хоть и не современные, не отвечающие новому слову инженерной техники, но все же… Вся эта нависающая над нами махина выглядела солидно.

Дозорные добрались до ворот, замахали руками, явно показывая, что надо бы ускориться.

Я дал пяток коню. Видел, как створки открываются. Там началась какая-то небольшая суета. К нашим людям вышло несколько местных.

– А вы то, кто такие… А что… А… А!!! – Один, покачиваясь, выдвинулся чуть вперед, уставился на нас, вначале не понимал, а здесь… Заорал дико. Его попытались схватить, скрутить, но он вырвался и прямо перед копытами нашего передового отряда, сиганул с моста в Неглинную.

Выживет ли? Ну, сам себе дурак, что поделать.

Ворота открылись, мы влетели внутрь. За ними у караульного строения сидели, полулежали, возились несколько человек. Двое, опираясь на копья, смотрели на нас стеклянными глазами. Рядом со строением на столе, вокруг которого размещались лавки, стоял приличных размеров бочонок.

М-да…

В мое время за такое и расстрелять могли. Особенно в военное время.

– И хито… Ик…а… И хито… – Один копейщик смотрел на нас, покачивался. – Кому.

Уверен, видел он несколько не то, что было перед его глазами.

– Так, этих всех запереть в караульной. – Не знаю, как в это время называлось помещение, где они должны были прятаться от дождя, снега и прочей непогоды. Такое название мне было ближе. – Отряд на стены. Ворота закрыть. Никого не впускать и не выпускать.

– Как идем, Игорь Васильевич? – Князь уставился на меня.

Я, немного не понимая о чем он, уставился на говорящего.

За караулкой я видел большой комплекс строений. Это же царский двор! Мы прямо в него и влетели. За ним виднелись купола множества церквей. Все же в кремле их было прилично. Людей, на удивление, было мало. Да что там, почти никого. Как-то безлюдно было. Словно попрятались все. А вот у зданий, что впереди виднелись, кто-то копошился. Кони там были, суета какая-то

– Так что? Миром идем или боем? – Князь ждал указаний.

Ага, теперь ясно, к чему он клонит. А мы посередине пойдем. По тонкой грани. Осмотрелся я по сторонам, видел, как мои бойцы врываются в башню, пакуют этих незадачливых охранничков, не справившихся со своей задачей. Колонная втягивалась. Люди ждали приказа. У Боровицких ворот становилось все более и более плотно.

Я привстал на стременах.

– Собратья! – Выкрикнул громко. – Мы в центре нашей Родины! В Москве! В Кремле! Пришли мы сюда не ради власти! Не ради разбоя! Мы пришли Смуте точку поставить! Земский Собор собрать! – Вдохнул поглубже. – Собратья! Заговорщики здесь, они хотят сжечь столицу! Хотят оклеветать нас! Хотят ляха на трон посадить! Что скажем, собратья⁈

Волна негодования поднялась. Слышал я.

– Не гоже! Не бывать такому! Не хотим!

Подождал мгновение, другое, вскинул руку, призывая к тишине.

– Собратья! Здесь много людей верных! Много запутавшихся! Смутившихся! Мы пришли не карать и убивать! Мы пришли порядок навести! Помните это! – Перевел дыхание. – Идем! Всех, кто сопротивляться будет, бить и вязать. Мстиславских всех крутить и бить. Прочих щадить по возможности. Помните! Собратья! Жизни ваши и тех, кто Смутой с правды сбит, важны! Для будущих побед, важны! Вперед! Собратья! Ура!

– Ура!!!

– Гойда!!!

Воинство мое разразилось яростным криком. Видел я в глазах князя растущее удивление. Не ожидал он, видимо, от меня таких слов. Полагал, что Земский Собор и все с ним связанное – уловка. Видимо, думал, что мы влетев в кремль сейчас устроим здесь всем кровавую баню.

Нет! Я здесь не чтобы людей сечь и улицы кровью заливать. Я пришел порядок наводить и Смуте крест ставить. Конец ей вершить.

– Вперед! – Толкнул пятками коня своего верного.

За спиной развевалось знамя. Сотники раздавали приказы. Кто-то рвался следом за нами. Кто-то начинал подниматься на крепостные стены. Приличный отряд понесся налево, огибая Царский двор. Нужно было занять как можно быстрее все ворота. Никого не впускать и не выпускать. Гарнизон из тех, кто более-менее еще может держать оружие, сплотить. Или убрать, чтобы эти перепившиеся делов не наделали каких. Здесь же и порох, и склады, мало ли что.

Ну а я с самыми верными и всегда сопровождающими меня людьми, мчался к основному входу в царские покои.

А там, при виде нас все больше начиналась суета. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее было видно несколько десятков коней и небольшой охранный отряд, готовящийся защищаться.

– Аркебузы! Мстиславских не щадить! – Заорал я что есть мочи. Сам выхватил свою пищаль.

Глава 5

Те, кто пытались взять власть в кремле, просчитались. Это было явно видно по их суете, крикам и воплям.

У лестницы, ведущей к входу в дворцовый комплекс, творился полнейший хаос и паника.

Был ли это парадный вход?

Вероятно да, но черт здесь разберет в этом нагромождении хором. Это же целый огромный деревянный ансамбль. Мне, человеку двадцатого века, понять идею построения этого множества соединенных переходами теремов оказалось непросто. Все, что я видел ранее – по факту малые, средние, большие терема и избы не шли ни в какое сравнение с этим комплексом. До нас, конечно, он не дожил. То, что я видел, бывая в Москве, сооружено из камня и перестроено. А сейчас предо мной возвышалось нечто, что сложно понять. В таком немудрено и заблудиться. Благо проводник есть, князь. Он же здесь точно был.

От Боровицких ворот более-менее было понятно куда двигаться. Крупный вход с резной, украшенной лестницей был один. В самой дали. Справа по пути возвышались явно хозяйственные постройки. Уверен, там прятались слуги, которые еще не разбежались.

Ну а впереди нас ждал противник.

Раз он там, значит, нам туда и надо. Не будут защищать что-то неважное.

Никто, из пришедших сюда скидывать Шуйского, не ждал, что в городе внезапно появится сила, ощутимо большая, чем они сами. Сколько там людей скидывало Лжедмитрия первого? По известной мне истории человек двести, максимум. Отряд ворвался, сделал дело и уже по факту предъявил жителям столицы итог того, что Дмитрий мертв, а Шуйский готовится воссесть на престол.

Сейчас Мстиславский пошел по той же, уже проторенной прошлым мятежником, дорожке.

Но, не срослось. Появился я, Игорь Васильевич Данилов.

– Гойда! – Гремело громкое вокруг.

Залпом грохнуло порядка трех десятков аркебуз. В ноздри ударил кислый запах жженого пороха. Раздались крики боли, паники и ужаса, предсмертные вопли. Те, кто пытался организовать хоть какое-то сопротивление у входа в царские терема и покои, падали. Брызнула кровь. Кто-то схватился за бок, кто-то рухнул как подкошенный, получив пулю в голову, кто-то сполз по стене, зажимая кровавую рану. Оружие падало из рук заговорщиков. Те, кто выжил, преимущественно опускались на колени и орали что-то типа «Сдаемся! Пощады!». Но я точно видел, что несколько рванулись внутрь.

Это хорошо. Почему?

Я без понятия, как устроены все эти царские хоромы. Преследовать желающих предупредить своего «шефа» в моем случае несколько проще, чем лазить по лабиринту из покоев и комнат. Да за мной несколько сотен человек. Но даже их может не хватить, если рассеяться по всему этому огромному комплексу.

– Вперед! – Выкрикнул я.

Передовой отряд спешивался. Люди перезаряжали аркебузы, осматривались. Кто-то решил, что лучше не тратить время. Есть же пистоли и сабли. Вооружались. Секунда, и внутрь комплекса строений царских покоев ворвался мой передовой отряд.

Мы стояли во дворе. Палаты окружали нас с трех сторон. Вход, который больше всего напоминал основной, был перед глазами. Было еще несколько дверей. Преимущественно, частично утопленных в земле. Скорее всего, эти пути вели в помещения для прислуги и коридоры, по которым она перемещалась для неприметного обслуживания царственной особы, его семьи и высших чинов царства.

Людей, кроме тех, кого мы только что побили, не было. И это понятно, если заговорщики совсем недавно уже произвели переворот, все население дворца посчитали за лучшее спрятаться или разбежаться. Мало ли – еще пожар начнется, своя жизнь-то, она ценнее. Особенно когда пол жизни провел на кухне, а здесь шум, гам, стрельба, и ты вообще не понимаешь что происходит.

Распорядился, отрядив несколько десятков посмотреть двери. Оставил прикрытие во дворе, чтобы они ловили всех удирающих. Собрал основные силы в кулак на лестнице и выделил авангард.

– Веди! – Я смотрел на князя.

Василий Васильевич все больше погружался в какое-то ошалелое состояние. Смотрел на меня удивленно и сам как-то двигался, словно не совсем понимая, что происходит. Интересно, первого Лжедмитрия он тоже свергал? Или ему все это впервые приходится делать, поэтому все более чудно для него это.

Выйдя из легкого замешательства, Голицын кивнул.

– Со мной! – Выкрикнул.

Окружил себя своими людьми. Махнул рукой.

Преодолев высокие ступени, мы наконец-то, потратив где-то минуту на перегруппировку, вошли внутрь. Двери были распахнуты настежь, и за ними начинался коридор.

Здесь сразу же предстала пред нами картина грабежа, мародерства и разбоя. Со стен было срезано несколько гобеленов. Остатки их болтались неровными лоскутами под потолком. Также несколько щитов было разбито. В один всадили пулю, от чего он треснул. Еще пару разрубили, судя по всему, ударами топоров. Стоял резкий запах мочи. Кто-то не удержался и умудрился отметиться прямо у входа.

Отвратительно.

Люди Мстиславского не чурались всеми этими действиями. Творили какой-то полнейший хаос. Еще бы, из кого он их набирал – то и получил. Вчерашние головорезы и отморозки пришли в царский терем не просто захватывать власть. Они чувствовали свою силу и получали удовольствие от того, что попирали саму идею царской власти и упорядоченного правления государством. Сразу видно, не ради благих намерений Шуйского они скидывают, а ради решения своих, исключительно личных проблем.

Голицын повел нас налево.

На полу валялось какое-то барахло. За первыми внутренними дверями, имеющими признак штурма, к стене чуть левее входа, привалился мертвец. Заколотый охранник. Видимо, человек Шуйского, пытавшийся не пустить мятежную ватагу внутрь хором. Глаза пустые, открытые, одет средне, не рында, не какой-то придворный.

Кровь сочится из глубокой рваной раны в животе. Грудь была рассечена сильным секущим ударом.

Двинулись дальше по коридору. Следы разгрома и грабежа присутствовали везде. Они вели нас в глубины огромного царского терема. Двери, коридоры, залы – сущий лабиринт. Где-то слышались крики, но на удивление было безлюдно. Такое ощущение, что все, кто мог – разбежались, схоронились или отправились заниматься всяческими непотребствами с охраной кремля. Недаром бочки-то им с хмельным питьем выставили. Не пропадать же добру.

Челядь чувствовала, в массе своей, что зреет что-то неладное. Такое сложно утаить. Оно просачивается и действует на подсознание.

Когда в коридорах шепчутся, переглядываются, что-то замышляют – это пропитывает все и висит словно смрад в воздухе.

И когда заварушка вся эта только-только началась, сразу разбежалась. Ну а кто не успел, того мы находили мертвым. А те, кто прошли здесь, видимо, устремились к складским помещениям. Там можно было поживиться чем-то простым и понятным им.

Казна-то достанется самому Мстиславскому, как и все архивы царские, а воякам что? Упереть серебро, какое найдется, поесть чего вдосталь, а если повезет, еще на какую-нибудь служанку глаз положить. Или не только глаз.

Дело простое – лиходейское.

За мной внутрь ворвалось прилично народу. Громыхали по полу сапоги, мы двигались вперед большой силой. Я, по ходу движения, задавал вопросы, рассылал десятки людей по покоям, к слугам, к складам. Приказывал ловить всех, связывать и тащить на улицу. Кто будет сопротивляться, хвататься за оружие – бить. Ценить свои жизни. Всех заговорщиков желательно поймать, найти, обезвредить.

Не ровен час, так эти упыри подожгут покои. А такого тоже допустить нельзя.

За очередным поворотом мой передовой отряд наткнулся на сопротивление. Грохнуло несколько аркебуз, раздались крики, зазвенели сабли.

– Тронный зал, Игорь Васильевич. Почти дошли. – Проговорил князь, покосился на меня.

– Идем. Надеюсь, Шуйский и Мстиславский еще там.

Василий Васильевич не разделял моего оптимизма. Да я и сам высказал надежды. Понимал, что если Ивана Федоровича оповестили о том, что какие-то силы входят в кремль, то он не будет сидеть здесь сложа руки. Интересно, есть ли у него запасной план?

– Думаешь, сам он здесь? – Проговорил Голицын.

Громыхнуло еще несколько выстрелов. Раздалось грозное.

– Гойда!

Бой, там за поворотом, шел нешуточный. Я отрядил в помощь авангарду еще людей, повернулся к князю.

– Ну а кому царя-то скидывать? Уверен, сейчас еще и бояр, к которым люди Шуйского разосланы были, собрать постарается. Выставить так, что он их освободил. И только потому, что боярской вольнице угроза была, устроил все это.

Смотрел на него, думал, неужели не понимает умудренный сединами Василий Васильевич, как все работает. Тот явно понимал, скорее проверял меня.

– Смотрю я на тебя и диву даюсь. – Хмыкнул Василий Васильевич после короткой паузы. – Вроде лет тебе… Юный совсем. А как действуешь, как говоришь, как управляешь… Словно уже и делал все это.

Мотнул он головой.

Вроде бы все стихло, и только гулкие удары слышались. Мои люди двери выламывать начали.

Мы вывернули. Прошли по небольшой лестнице, потом через проем – арку, за который как раз и был бой. Слева и справа размещались неповрежденные щиты. Напротив небольшого оконца висела икона Николая Чудотворца, тоже не тронутая. Оказались в коридоре, упирающемся в красивые, резные двустворчатые двери.

Здесь были раненые и убитые. Мои люди в том числе. К сожалению, без потерь не обошлось. Товарищи перевязывали троих. Еще троих оттаскивали к стене, освобождая проход. Людей Мстиславского, павших в бою, было с десяток и их без какого-то уважения убирали с прохода, скидывали в кучу. Остальные бойцы крутили раненых и пленных. Их было немного, всего пятеро. Бой все же прошел хоть и скоротечно, но ожесточенно.

Еще двое стучали в массивные двери прикладами аркебуз.

– За одного битого, двух небитых дают. – Ответил я чуть запоздало князю, осматривая коридор, который вел к тронному залу. Уверен, за дверями именно он. – А я в делах боевых побывал изрядно за последнее время.

– Дошли. – Князь пропустил, видимо, мимо ушей мой ответ. Уставился вперед. – Здесь Царь восседает. Здесь нас принимают обычно, бояр думных. Дальше, уже внутренние покои. Там и казна и все…

Я краем уха слышал шум, крики, гулкие удары. Где-то там, за следующим помещением еще продолжался штурм.

– Идем. Ломайте, собратья! – Выкрикнул я, торопясь вперед. – Навались!

Вслед за мной в коридор входили бойцы основных моих сил. Устремлялись к проходу.

Только вот массивного ничего не было. Ломились, стучали древками аркебуз, навершиями сабель. У кого-то нашелся топор, но он был совсем небольшим. Прорубить дубовую дверь таким – нужно постараться.

Взорвать, что ли?

– Разойдись. – Прогудел Пантелей, давая решение проблемы.

Люди послушали. Он подошел, замер шагах в трех от двери, крякнул, собрался как-то, словно пружина, напрягся. Толкнулся резко, шаг, второй, грузно, но быстро. Плечом в кольчуге влетел прямо в стык створок, и они поддались с натужным скрипом и треском. Что-то там хрустнуло, не выдержало. Он чуть отстранился и бухнулся еще раз, навалился что было сил.

– Навались! – Выкрикнул я. – Дружно!

Могучий удар сделал свое дело, осталось довершить, продавить. Видимо, там какой-то лавкой забаррикадировали вход. Она треснула, но еще не развалилась.

– Выходы там еще есть? – Спросил я, смотря на застывшего рядом князя.

– Да, думаю, да. Мы через всякие приемные помещения прошли. Ответвления и дверцы для слуг. И чтобы гости, идя по ним, видели всю красу… – Он вздохнул. – Раньше здесь и ковры были и гобелены… И слуги за всем этим следили, чистили, убирали. А сейчас…

Чувствовалось недовольство в его словах. Но резко князь тему сменил, заговорил о важном для дела.

– А здесь царское начинается. Чуть открытых покоев. Зал для всех, комнаты для личных бесед и трапез. А дальше уже внутренний дворец. Туда абы кого не пускают. Там жена, дети с одной стороны. Мужская часть с другой. Лекарь туда ходит, слуги самые ближние, придворные, рынды, если надо, да и все. Там спуск в казну имеется. В архив царский, личный. Библиотека, покои различные.

– Бывал там?

– Доводилось… В мужской части, конечно. – Он уставился на меня. – Жена Шуйского же родила на днях. Вроде… – Он задумался. – Два дня назад или три. Оно как-то в ночь было, объявили утром.

– Родила, это хорошо. – Я улыбнулся.

Вновь поймал его ошалелый взгляд. Сам задумался.

А ведь и правда – это же потенциальный мститель. Кому? Мне? Зато что папку его скинуть хотел? Так, не я же его в итоге с трона сместил. Но, воспользоваться таким человеком, особенно если он мужского пола, могли. Борьба за власть она такая. Ладно, поживем увидим. Если я Рюрика потомок и сяду на трон, как продолжатель его династии, то на всяких Шуйских плевать мне будет.

Поймал себя на мысли, что не о том, да и не в том ключе мыслю.

Палаты царские соблазнов подкидывают. Встряхнулся.

Зла жене Шуйского я чинить никакого не планировал и тем более ее ребенку. Но тут же понял, что это может сделать Мстиславский. Такого допустить нельзя.

– Навались! – Заорал уверенно и резко, выходя из раздумий. – Давайте, собратья! Дружно!

В коридоре разнеслось какой-то бессвязный вопль. Это не было «ура» или «гойда», а что-то более дикое «Ууу…эх», рвущееся из десятка глоток.

Но подействовало.

Дверь поддалась. Мои люди влетели внутрь.

Открылись нам царские покои.

Убранство здесь не пострадало от мародеров. У дальней стены, чуть отступая от нее на возвышении, стоял резной деревянный трон. За ним располагалось несколько дверей. Иконы в правом дальнем углу, слева небольшие оконца, закрытые железными, витыми решетками. Стены украшены резьбой, гобеленами, щитами. Сбоку, с правой стороны, тоже массивные двери. Открытые сейчас и ведущие слегка вниз. Там видна была небольшая лестница.

За троном, из той части дворца уже более отчетливо доносились гулкие удары и женские крики.