Текст книги "Истинная для якудза (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14. 灰の予感 «Предчувствие пепла»

 

Она проснулась посреди ночи с чётким ощущением, что больше не одна в комнате. Какое-то время лежала, прислушивалась к малейшим звукам, и уже почти себя убедила в том, что просто воображение разыгралось, когда вдруг услышала шорох одежды.

Мурашки скользнули вдоль хребта, заставляя волосы на затылке встать дыбом.

Источник этого слабого звука точно находился внутри комнаты, а не за дверью.

Го или Хару?

Нет, вряд ли кто-то из них стал бы пробираться к ней посреди ночи.

Сатоши?

А вот этот вполне мог. Тем более Каори так и не поняла, к чему он клонил, когда сыпал в её сторону странными намёками.

Она чуть-чуть приоткрыла глаза, чтобы посмотреть сквозь ресницы на мужской силуэт, крадущийся к кровати. А рука в этот момент незаметно забралась под подушку, чтобы нащупать рукоять куная. И только когда пальцы крепко обхватили прохладную сталь, Каори позволила себе тихо перевести дыхание.

Фигура заслонила лунный свет, встав напротив изголовья кровати.

Прошла секунда. За ней другая. И когда что-то коснулось щеки, Каори стремительно подскочила, извернувшись таким образом, чтобы остриё куная оказалось прижато к глотке незваного гостя.

– А Журавли не так уж и безобидны, да? – услышала она насмешливый голос Рэна.

Свободная рука тут же метнулась к выключателю у лампы, стоящей на прикроватной тумбе. Вспыхнул свет, и Каори убедилась, что слух её не обманывал. Этот негодник в самом деле вернулся и пробрался к ней в комнату. А теперь сидел на краю кровати и смотрел с шальным видом, совсем не обращая внимания на сталь у горла.

Конечно, она тут же опустила руку с кунаем. На коже остался небольшой порез, но он прямо на глазах начал затягиваться. Совершенно несерьёзная для оборотня рана, но она всё равно что-то всколыхнула внутри, заставив Каори зашипеть на него:

– С ума сошёл?

– Всё в порядке. Все давно спят.

– Вот именно! А камеры всегда бодрствуют.

– Я использовал артефакт, который вызывает помехи. – Рэн поднял на уровень лица маленький металлический кубик, исписанный рунами, а затем повернул его так, чтобы она увидела чёрную кнопку сбоку. – Нажимаешь на эту штучку, и у камер происходит кратковременное зависание. Времени как раз хватает, чтобы прошмыгнуть мимо.

– У меня тут тоже наверняка есть…

– Нет, у тебя точно ничего в комнате нет. Я уточнял у Го.

– Да при чём тут Го? – возмутилась ещё больше Каори. – Сатоши! Он явно за нами следит.

– Ты заметила за собой слежку?

– Нет, но сейчас столько артефактов существует, что её порой невозможно заметить.

– С чего ты тогда взяла, что он за нами следит?

– Он просто так говорил… – Она замялась, пытаясь подобрать слова к тревожному чувству, что поселилось у неё в душе после их короткого разговора. – Вернее, он не сказал ничего по существу, но ощущение было такое, что ему всё известно про нас. Понимаешь?

– Понимаю, – мягко согласился Рэн и добавил: – В этом весь Сатоши. Он умеет первоклассно блефовать.

– Думаешь, это был просто блеф?

– Уверен. Я кучу раз, пока рос в этом доме, наступал на одни и те же грабли, любезно им подготовленные. Поэтому не переживай, Каори-тян. Он просто тебя прощупывал.

Каори опустила взгляд на кунай, лежащий у неё на коленях. Сталь всё ещё холодила ладонь, но напряжение медленно отпускало мышцы. И внутри начинала потихоньку подниматься волна противоречивых чувств: злость на вторжение, страх разоблачения и... странное, тёплое облегчение от того, что это именно он.

Она глубоко вздохнула и замерла, ошеломлённая запахом парфюма. У новых татами был слегка сладковатый и землистый аромат тростника, из которого их создавали. И вот от Рэна сейчас исходил похожий слабый аромат, сочетающий в себе травянистую сладость и цитрусово-древесные нотки.

– Ты пахнешь домом, – вырвалось у неё шёпотом, и она тут же закусила губу, поняв, что этой одной короткой фразой выдала себя буквально с головой.

Насмешливая улыбка на его губах дрогнула, уступая место чему-то гораздо более серьёзному. В глазах вспыхнул уже хорошо знакомый голодный огонь, с которым он смотрел на неё сначала в фотостудии, а потом и на горячих источниках.

Рэн протянул руку и осторожно дотронулся тыльной стороной пальцев до её щеки.

– Я безумно скучал по тебе. – Они скользнули по скуле, спустились к подбородку, приподнимая тот так, чтобы Каори теперь смотрела только на него.

В полумраке, разбавленном жёлтым светом лампы, лицо Рэна казалось вырезанным из камня: острые скулы, тяжёлые веки, твёрдая линия рта. Но глаза... эти бесконечно глубокие омуты горели соблазняющим огнём.

– А ты скучала, Каори-тян?

– Нет, – выдохнула она абсолютную ложь. Каждый из дней, проведённых в разлуке, ощущался вечностью.

– Врёшь, – усмехнулся он и резко наклонился, чтобы атаковать её губы. Настолько резкий, клюющий поцелуй ощущался скорее наказанием, чем лаской. Он не продлился даже нескольких секунд – всё равно, что голую кость кинуть голодной собаке.

Вот только эта собака была не только голодная, но и гордая. Поэтому она продолжала держать себя в руках, даже когда Рэн намеренно остался сидеть в такой близости, что они теперь дышали одним воздухом. Горячим и заряженным взаимным желанием.

– Ты не должен был приходить, – через силу вытолкнула из себя Каори. Потому что на самом деле радовалась тому, что он сейчас с ней. И совершенно не хотела, чтобы Рэн снова уходил.

– По-хорошему, я не должен был тебя встретить, – со смешком, который защекотал её губы, произнёс он. – Но так уж сложилась судьба, и мы теперь обречены. Я не мог дождаться даже утра, чтобы тебя увидеть. Понимаешь, насколько мои дела плохи?

Каори сглотнула. В голове билась единственная мысль: «Оттолкнуть. Сейчас же надо оттолкнуть, пока не поздно». Но тело не слушалось. Оно наслаждалось хрипловатым голосом, от которого внутри всё дрожало, как в первую встречу. Ощущением чужого дыхания на своих губах.

– Знаю, что нельзя, – продолжил Рэн, не дожидаясь её ответа. – Знаю, что опасно. Знаю, что ты сейчас придумаешь сотню причин, почему я должен немедленно уйти.

– И все они будут правильными, – прошептала она, наконец найдя в себе силы, чтобы подать голос.

– Да, это так. Но ты знаешь, в чём наша главная проблема?..

– Наша? Говоришь так, будто мы общее целое и это давно состоявшийся факт.

– Я сижу у тебя на кровати посреди глубокой ночи в такой близости, что у любого язык не повернётся назвать наше общение приличным. – В глубине чёрных глаз заплясали озорные, дьявольские огоньки. – Мне продолжать эту логическую цепочку?

– Нет, давай лучше вернёмся к тому, в чём заключается наша главная проблема.

– Наша проблема в том, Каори-тян, что мне плевать на правила.

В следующий миг их губы соприкоснулись. И в этот раз поцелуй был не жалящим или наказывающим за попытку обмануть. Он был медленным и почти нежным. Таким, от которого подкашивались колени и плавились мозги.

Каори чувствовала, как рука Рэна забралась под ночную рубашку, как стала скользить вверх по ноге. Она знала, что вот теперь точно должна остановить его. Должна сказать твёрдое «нет».

Но вместо этого глупые пальцы сами сжали ткань чужой шёлковой рубашки. Потянули к себе ближе.

– Рэн... – выдохнула Каори, и в этом коротком имени было всё.

Рэн тут же прижался губами к её шее, к тому месту, где бился бешеный пульс. Поцелуи стали ещё более жадными, голодными, словно он боялся, что она исчезнет, ускользнёт из его ладоней, как песок в морской воде.

Мощный взрыв сотряс всю округу. Он же заставил их оторваться друг от друга, чтобы уставиться на поднимающийся в небо столб дыма вдалеке.

Рэн тут же встал с кровати и подошёл ближе к окну. Каори последовала за ним, но, как она ни старалась, разглядеть источник не могла. Тот находился за слишком плотным массивом деревьев, поэтому, даже активировав птичье зрение, его оказалось невозможно увидеть.

Что-то серьёзное взорвалось. И теперь горело.

– Надо вызвать пожарных, – обеспокоенно произнесла Каори, обхватив себя за плечи. – Направление ветра может в любой миг измениться, и огонь пойдёт в нашу сторону.

– У поместья стоит мощная защита от всех природных катаклизмов. Здесь нам ничего не угрожает. – Рэн приобнял её за плечи, прижав к своему боку. – В той стороне есть у нас кое-какие постройки…

– Это связано с делами вашей семьи? – догадалась она, наслаждаясь внезапными объятиями.

– Да. С грязными делами.

Подробнее Каори расспрашивать не стала. В общих чертах знала, чем занимался клан Воронов, и понимала, что Рэн не был исключением. Вот только узнавать, за какую именно грязь он отвечал, ей совсем не хотелось.

– Ты не думала о том, чтобы сбежать? – задумчиво спросил он, продолжая смотреть на столб дыма. – Ты и я. Вдвоём.

– Нихаку – маленький остров. Долго прятаться не получится. Значит, надо хотя бы на континентальную часть Шемуана перебираться. – Каори посмотрела на его хищный профиль. Вылитый ястреб. – Но нам не дадут покинуть остров.

– Самолётом, пожалуй, да. Нам не дадут покинуть страну. Но на корабле есть шанс уплыть.

– Каким образом, если в порту тоже практически всё контролируют якудза? У тех же Воронов разве нет там своих каналов сбыта?

– Есть. Но это весьма лояльный для нас канал. Хару сейчас перенимает дела клана, связанные с логистикой, в том числе и за порт теперь ответственен он.

– Да, выходит, у нас шанс есть, – пробормотала она сама себе под нос, обдумывая его слова. Такой светлый и добрый парень, как Хару, скорее всего, согласится помочь. – Но если сбежим, воспользовавшись помощью твоего младшего брата, мы же тогда его подставим. Нанять менталиста, чтобы вытащить из воспоминаний информацию, не так уж и сложно.

Рэн ничего не ответил. Лишь желваки на высоких скулах заходили. Брови сдвинулись к переносице, образуя тонкую вертикальную складку. Внезапно ресницы дрогнули, и на короткий миг в его глазах проступило что‑то уязвимое, почти растерянное, но уже в следующее мгновение лицо снова стало непроницаемым.

– Нет, это всё бессмысленно, – тяжело выдохнула Каори, тоже устремив взгляд на пожарище, которое словно и не собиралось затухать. – Даже если и сбежим, то потом всю жизнь всё равно придётся жить, скрываясь и оглядываясь по сторонам. Про нас не забудут ни через десять лет, ни через пятьдесят. Нас всегда будут искать, чтобы наказать за предательство кланов.

Глава 15. 弱みへの鍵 «Ключ к уязвимым местам»

 

За ночь Рэн почти не сомкнул глаз. Крутился и думал о том, что их побег испортит жизнь всем вокруг. А главное, не сделает Каори счастливой. А о каком счастье может идти речь, если они будут вынуждены прятаться всю жизнь? Как можно воспитывать детей, зная, что не сегодня, так завтра за ними придут и не пожалеют никого?

Самым разумным и правильным вариантом будет – самоустраниться из её жизни. Но даже мысль об этом пробуждала в Рэне лишь одно желание: расхреначить всё вокруг к чёртовой матери.

Невыспавшийся, с лёгкой мигренью, долбящей в висках, он спустился на первый этаж, и на подходе к столовой его окликнул Сатоши:

– Рэн, надо поговорить. Уделишь мне немного своего времени?

Очередной раздражающий вопрос, не подразумевающий возможности отказать. Если Масару разбрасывался приказами, то хитрожопый Сатоши делал вид, что давал право выбора. Ключевое тут – «делал вид», потому что отказывать ему в просьбе было так же опасно, как и первому брату.

– Только давай быстрее, – заходя в кабинет при библиотеке, бросил Рэн. – У меня башка болит и настроение ни к чёрту.

– Какая жалость. Наверное, плохо спал ночью?

– Ты тоже, смотрю, не с той ноги встал? Аж заботушкой повеяло, – усмехнулся он и плюхнулся в мягкое кресло.

– Обижаешь. Я всегда думал и буду думать о своих младших, – с тонкой улыбкой отозвался брат и опустился в соседнее кресло, после чего достал из внутреннего кармана конверт и кинул на журнальный столик между ними. – Там есть кое-что любопытное для тебя.

Рэн с неохотой протянул руку к конверту, и знакомая тяжесть в ладони заставила его внутренне замереть. Опыт, накопленный за много лет работы в студии, не подводил: его пальцы безошибочно опознали стопку фотографий. Поэтому, надрывая плотную бумагу, он лишь готовился увидеть то, о чём и так уже догадывался.

В этот раз сукин сын не блефовал.

Какое-то время Рэн молча разглядывал снимки. Но стоило увидеть обнажённую Каори в онсэне, как вскинул на брата взбешённый взгляд и не своим голосом, от охватившей его ярости, спросил:

– Чего ты хочешь?

– Услугу, – ответил Сатоши, смотря на него с раздражающе довольной физиономией. – Всего лишь одну маленькую услугу за хранение такого большой секрета. Славные ведь условия, да?

– Сначала скажи, что это за услуга.

– Ты же знаешь, что я не согласен с решением отца?

– Хочешь какую-то подставу для Масару организовать?

– Нет, конечно. Почему ты обо мне такого плохого мнения? – наигранно оскорбился он и невинно добавил: – Всего лишь хочу пару дополнительных рук себе в помощь.

– Теперь это так называется?

– Ну же, Рэн, не дуйся. Я же давал тебе подсказку, прежде чем приставить ищейку, – насмешливо напомнил Сатоши, опустив тот факт, что до этого больше сотни раз давал ему ложные подсказки, пытаясь взрастить в Рэне грёбаную паранойю. Масару в своё время удалось заразить. Сначала он стал просто нервным, а потом постепенно в психа превратился, реагирующего на любой шорох. Впрочем, теперь было очевидно, что нет надёжного инструмента против Сатоши. Игнорирование провокаций он тоже играючи смог обернуть в свою пользу. – К слову, ты хорошо поладил с нашей невесткой, да?

Рэн не спешил что-либо отвечать, внимательно разглядывая брата. Он сам только что сказал, что он следил за ними с ужина. Кропотливо собирал компромат почти месяц и наконец пришёл, чтобы нацепить ошейники. Но оставался один вопрос: как много ему известно?

Между парой оборотней, закрутившей запретную, но в то же время вполне заурядную интрижку, и истинной парой – пропасть. Такой шикарный повод, чтобы устранить Рэна раз и навсегда… Нет, вряд ли Сатоши стал бы его упускать. Наверное. Чёрт знает, что в голове творилось у второго брата. В прошлом именно он науськивал Масару, когда у Рэна только начался переход в бету. И большинстве случаев, когда из него пытались приготовить отбивную, именно шёпот этого сукина сына звучал на периферии.

– Они-сан, хватит ходить вокруг да около, говори уже прямо, что тебе надо.

– Информация. Нет ничего важнее, чем информация, Рэн-кун. – Сатоши педантично поправил перчатки на руках и выдержал театральную паузу. – Я знаю, что Масару в прошлом проворачивал кое-что, поэтому его даже подставлять нет необходимости. Достаточно достать доказательства. Если у нас получится, то это раскроет глаза отцу.

– И он поймёт, кто действительно достоин унаследовать клан, – подхватил с ехидной ухмылкой Рэн.

– Ты всегда был смышлёным. Ты же в курсе, что среди младших братьев я тебя выделяю?

– Сложно было не заметить, – хмыкнул он, вспоминая, как над ним издевался Сатоши всё детство. – Вот только я не понимаю, каким образом ты хочешь меня использовать для сбора информации? Твои ищейки явно лучше справятся.

– У тебя есть важный ресурс, которым Масару часто пользовался, чтобы ублажить своих партнёров.

– Девочки.

– Да, и через них можно подобраться ко многим полезным личностям. Но конкретно сейчас меня интересует Камогава Ёсио.

– Нет, только не этот ублюдок, – с долей обречённости выдохнул Рэн, зажмурившись.

– Я в курсе, что Камогава недавно испортил твой товар. – Брат вполне предсказуемо проигнорировал его мольбу. Ещё и формулировки явно специально подбирал подчёркнуто вульгарные. – Это как раз хороший повод, чтобы наведаться к нему за компенсацией. Не думаешь?

– Не думаешь, – ребячески передразнил он.

– Помощь Цуруты нам тоже пригодится, – вдруг добавил Сатоши, а затем ещё и посмотрел в глаза Рэну так, будто что-то задумал. – И меня один вопрос гложет: её особенное отношение сформировано твоей неотразимой харизмой, или она ко всем Воронам благосклонно настроена?

– Помощь Цуруты мне и правда пригодится. – Он неосознанно переключился обратно на серьёзный тон, поскольку больше игнорировать блеф старшего брата не собирался – получил уже прививку от глупости. И тут же поймал себя на мысли, что мог дать ему слишком много информации такой реакцией, поэтому поспешил сгладить её подчёрнуто пошлой насмешкой: – Пожалуй, прихвачу её с собой для дела.

– Времени у вас не так уж и много осталось, чтобы миловаться, голубки, – протянул Сатоши с хитрой улыбкой. – Хотя… если Масару потеряет статус наследника оябуна, то и помолвка, вероятно, будет разорвана. Неплохая дополнительная мотивация, да, Рэн-кун?

– А может, мне так больше нравится? – Рэн тоже постарался его запутать, придать шлейф несерьёзности своему отношению к Каори. – Ну, знаешь, запретный плод будоражит.

– Вот как? Я запомню.

Ни одному слову второго брата верить было нельзя. Но и во всём пытаться углядеть ложь – тоже. Любое, на первый взгляд кажущееся выгодным предложение, могло потом вылезти боком. Но если перестраховаться и действовать от обратного, то и это не факт, что спасёт от проблем. Он порой намеренно преподносил так информацию, что делаешь наоборот, искренне веря, что обдурил его, но по итогу всё равно играешь по заранее спланированному им сценарию.

Как же Сатоши всё-таки бесил своей хитрожопостью.

Рэн закурил сигарету, понимая, что тоже начал заражаться грёбаной паранойей. Раньше подцепить его было просто нечем. Он ни на что не претендовал, полностью самоустранился из жизни клана, выполняя ровно столько, сколько надо было, чтобы не возникало проблем. И даже если бы завтра объявили, что отжимают его модный журнал, не дёрнулся бы вступать в борьбу за него. В этом-то и была проблема для Сатоши. Сложно нащупать, чем манипулировать тем, кому нечего терять.

Рэн выдохнул в небо густое облако дыма.

Раньше ему было нечего терять. А теперь появилась Каори, которая не выходила из его головы. Вот ключик и подобрался к замочку.

Он раз за разом прокручивал в голове свои аккуратные ответы, когда речь заходила о Каори. Не сболтнул ли он лишнего, что могло натолкнуть Сатоши на ненужные мысли?

Вроде бы нет...

– Добрый вечер, Рэн-сама, – тем самым вежливым тоном, каким обычно разговаривала с ним на публике, произнесла лёгкая на помине Каори. – Като-сан мне передал, что вы хотели меня видеть.

– Да, Каори-сан, – выдохнул Рэн вместе с дымом и затушил бычок о пепельницу. – У меня снова появились неотложные дела, и в этот раз вам придётся поехать со мной.

– Разве это приемлемо? – настороженно уточнила она, а в её взгляде проскочил откровенный страх.

– Так складываются обстоятельства, что без вашей помощи мне не обойтись.

– Но вы можете хоть в общих чертах объяснить, что за помощь вам понадобилась?

– Давайте прогуляемся к сэкитэю. Теперь на него смотреть одно удовольствие.

Они обошли дом и встали на краю веранды, с которой открывался превосходный вид на ухоженный сад камней. Из панорамных окон за спиной лился тёплый свет и падал на белый песок и мелкую гальку. Вокруг массивных валунов, успевших обрасти мхом не без помощи магических удобрений, пролегли совершенные по форме бороздки, как будто нарисованные гигантским циркулем.

– Каори-сан, вы определённо талантливы в ландшафтном дизайне, – подметил Рэн, смотря на светлячка, присевшего на каменный фонарь. По мере того, как поздний вечер опускался на поместье прохладным покрывалом, а небо над головой глубже погружалось в оттенок тёмного индиго, с каждой секундой вокруг появлялось всё больше насекомых. И не только тех, что мягко пульсировали в сумерках зеленоватым золотом, но и цикады завели свою трескучую трель.

Каори стояла рядом, сцепив пальцы, и тоже наслаждалась видом ночного сада. Она ждала, не торопила его. И правда идеально воспитанная традиционная жена.

– У меня был разговор с Сатоши, – понизив голос почти до шёпота, произнёс Рэн, продолжая скользить внимательным взглядом по округе. Где-то должен был прятаться фотограф. Ни один скрывающий артефакт не давал идеального результата, нужно было лишь найти подсказку: лишнюю тень, прижатую к земле травинку.

В такие моменты раздражало, что птицы могли опираться исключительно на зрение. Какие-нибудь волки уже давно унюхали бы чужака.

– Как дела у Сатоши-сама? – спросила Каори, имитируя светскую речь. Несложно было понять, что она интересовалась тем, как у них дела и как много ему известно.

– Средней паршивости. От хорошей жизни к младшим братьям за помощью не обращаются.

– Вот как… И моя помощь тоже ему понадобилась?

– Можно и так сказать, но в этом я больше проявил инициативу.

– В этом есть такая острая необходимость?

– Да, мне очень сильно понадобится ваша помощь, – ответил Рэн и посмотрел на неё, заглядывая в красивые глаза. А красивыми они ему казались в первую очередь потому, что за их блеском он видел ясный ум не по годам мудрой девушки, способной улавливать тончайшие полутона. – Поэтому я буду очень вам благодарен, Каори-сан, если вы согласитесь со мной поехать в Исэгаву.

– Когда?

– Завтра утром.

– Получается, мне пора уже собирать вещи в поездку, – с задумчивым видом отметила Каори и отвернулась к саду, где тысячи крошечных светлячков напоминали, что даже в самой тёмной ночи найдётся место свету.

– Много с собой не берите, – добавил он, чувствуя, как потеплело в груди от одной мысли, что у неё даже крошечного сомнения не возникло, стоило ему доверять или нет.

– Мы ненадолго?

– Точно сказать не могу, но мне бы хотелось вас побаловать покупками.

На это она не стала ничего отвечать, лишь уголки её губ слегка приподнялись.