Текст книги "Звёздный магнат для землянки (СИ)"

Автор книги: Эвелин Вест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА 15

Лиза

Мне потребовалась какое-то время в ванне Вадира, чтобы смыть с себя два дня марафона страсти, оставившие с ощущением, что меня восхитительно, бесстыдно и совершенно правильно использовали во всех мыслимых и немыслимых позах. Каждая мышца ныла, клеточка тела помнила прикосновения Вадира.

Время наедине с собой, впервые за последние двое суток, дало мне возможность наконец-то собрать мысли в кучу и обдумать всё, что обрушилось на меня. Жар затуманивал разум большую часть времени, но в редкие минуты просветления Вадир отвечал на мои вопросы, и постепенно из мозаики его слов сложилась картина.

Его раса вымирает. Всё началось с того, что девочек стало рождаться меньше – сперва чуть-чуть, потом всё больше, пока аномалия не превратилась в катастрофу. Теперь на каждую женщину на Пиросе приходится семеро мужчин. А они могут иметь детей только с истинными парами.

До недавнего времени это правило не знало исключений. Пока не нашлись мы, человеческая раса. Чудо, что вообще существует вид, с которым они совместимы. Но никто не ожидал, что пары окажутся по-настоящему истинными. Никто не был готов ни к Искре, ни к Жару. Будут составлены отчёты, и будущие экспедиции учтут опыт.

Я вылезла из воды, закуталась в пушистое полотенце и застыла, пытаясь привести мысли в порядок. Где-то в глубине души зашевелился тревожный холодок: какими бы умопомрачительными ни были последние два дня, ответы Вадира на мои вопросы и то, что последует дальше, могут мне не понравиться.

Я услышала, как Вадир что-то говорит в соседней комнате. Должно быть, с Касом – его голос звучал приглушённо, словно он был занят.

Я вытерлась, расчесала волосы и вдруг поняла, что слышу его отчётливо. Настолько, что перестала думать о своём и прислушалась.

– ...нужно будет купить другой дом, когда вернёмся. Что-то светлое, с высокими потолками. Со студией для Лизы. Лучше в столице, там она сможет видеться с подругой, когда захочет.

Я замерла, прислушиваясь к его бормотанию. Может, стоит кашлянуть, чтобы он знал, что я слышу? Но что-то удержало меня.

– Да, так и сделаем. Тогда, когда меня не будет, она не останется одна. Если у наших детей будут её таланты, им понадобится обучение.

Таланты? Какие таланты? И что значит «когда меня не будет»?

Я решительно протопала в спальню, намереваясь потребовать ответов. Но комната была пуста.

– Вадир? – позвала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Его голос снова зазвучал, теперь ближе, словно он стоял за стеной:

– Нужно поговорить с Йораном, как только связь восстановится. Подтвердить, что он заявил права на свою пару. И сообщить Кашу, что у них проблема с соседкой. Как такое могли упустить? Если бы это была моя операция, я бы уволил весь исследовательский отдел. Слишком много деталей проигнорировано. Это непрофессионально.

Я обернулась, сбитая с толку. Голос звучал так, будто он рядом, но в комнате никого не было.

– Кас, где Вадир? – спросила я, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– В машинном отделении. Занимается ремонтом, – отозвался Кас.

– А где это?

– Нижняя палуба, носовой отсек. Хотите присоединиться к нему?

Ещё бы я хотела! Может, он объяснит, почему я слышу его мысли на расстоянии.

– Да.

– Следуйте за оранжевыми огнями. Я проведу вас.

Я натянула рубашку, которую Вадир оставил для меня, и выскочила в коридор. За последние два дня он научил меня пользоваться дверями, а Касу было приказано пропускать меня везде. Оранжевые огоньки замигали, выстраиваясь в цепочку – электронные хлебные крошки, ведущие к нему.

Я шла, и постепенно до меня дошло: я слышу его не ушами. Голос звучал прямо в голове. Это было что-то новое. То, о чём Вадир забыл упомянуть. Поймёт ли он, что происходит? Испугается? Обрадуется? Я понятия не имела.

Лифт высадил меня на нижней палубе, и я, не глядя на указатели, повернула налево. Я просто знала, куда идти. Чувствовала его присутствие, как маяк. Он всё ещё думал вслух, но его внимание было сосредоточено на чём-то техническом – какие-то муфты, кабели, ремонт. Я не понимала половины терминов, но общий смысл улавливала.

Воздух здесь был спёртым и горячим. Узкий проход с трудом пропускал меня, стены были увешаны трубами и кабелями, тянувшимися вдоль всего корабля.

– Вадир?

Из дверного проёма в конце коридора высунулась голова. Его лицо осветилось улыбкой, когда он увидел меня.

– Привет. Мы с Касом почти закончили со связью. При крушении повредило антенную решётку на корпусе, пришлось повозиться. Я не планировал оставлять тебя одну так надолго.

– Я не против была побыть одна, – ответила я, входя в тесное помещение. – Последние два дня мы вообще не расставались. Это было... ни с чем не сравнимо.

– Согласен, – он окинул меня взглядом, и в его глазах мелькнуло знакомое пламя. – В этой рубашке ты выглядишь лучше, чем я когда-либо. Я вижу, ты не воспользовалась моим предложением подобрать обувь.

– Я люблю ходить босиком. Но дело не в этом. Я спешила к тебе. Случилось кое-что странное, – я коснулась виска. – Я слышала тебя. Думала, ты вернулся в спальню, но там никого не было. Потребовалось время, чтобы понять: я слышу не твой голос. Я слышу твои мысли.

Он замер, вглядываясь в моё лицо.

– Ты читаешь мои мысли? Уверена? О чём я думал?

– Ты возмущался, что никто не проверил наличие у меня соседей по комнате, и что ты уволил бы всю исследовательскую группу, если бы они работали на тебя, – я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает прежняя тревога. – И ты подумывал о покупке дома со студией, чтобы мне было чем заняться, пока тебя нет.

– Мы не можем проверить мою теорию прямо сейчас, – медленно проговорил он. – Но я подозреваю, что ты читаешь только мои мысли. Я говорил тебе о связи между истинными парами, – он коснулся своей груди, потом протянул руку и прижал палец к моему сердцу. – Наша связь сильнее, чем у большинства. Возможно, потому что у тебя есть психический дар.

– А ты? – спросила я, не зная, радоваться или пугаться. – Ты тоже можешь читать мои мысли?

– Не знаю, – он выглядел озадаченным. – Как мне попробовать?

– Я думала о тебе, когда это началось. Попробуй сосредоточиться на мне.

Его губы изогнулись в той самой греховной улыбке, от которой у меня перехватывало дыхание, а клитор начинал пульсировать.

– Думаю, я справлюсь.

– Давай начнём с простого, – сказала я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я подумаю об одном слове, а ты скажешь, если услышишь. Готов?

Он кивнул, и я закрыла глаза и подумала.

– Инопланетянин, – выдохнул Вадир мгновение спустя. В его глазах плескалось изумление. – Я услышал тебя. Ты не шевелила губами, но слово прозвучало у меня в голове. Это сильнейшая форма связи. Где бы мы ни были, мы всегда сможем общаться.

– То есть, – мой голос дрогнул, – каждый раз, когда ты планируешь оставить меня одну, я всё равно буду слышать твои мысли?

– У нас ещё не было времени это обсудить, – его тон стал напряжённым. – Нам нужно обсудить условия и заключить сделку, чтобы мы оба были счастливы.

– Сделку? – я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. – Это не сделка, Вадир. Это моя жизнь. Я понимаю, что ты не можешь здесь остаться. Для тебя это слишком опасно, но я не собираюсь лететь за тобой через всю галактику, в чужой мир, если ты даже не планируешь быть там со мной. Хотя бы... я смогу возвращаться домой, на Землю, когда ты будешь уезжать?

– Нет, – он покачал головой. – Это одна из тех вещей, о которых нам нужно поговорить.

– В смысле «не могу»? – мой голос зазвенел.

– Мы вообще не должны были появляться в этой части галактики. Существуют правила, запрещающие контакт с расами, не достигшими определённого уровня развития. Люди не готовы. Мы здесь тайно, чтобы спасти свой вид от вымирания. Делая это, мы, возможно, спасаем и людей тоже, – он сделал паузу, и его следующие слова прозвучали как приговор. – Ваш вид примитивен и разрушителен. Скорее всего, вы уничтожите себя сами.

– Примитивна? – я отступила на шаг, чувствуя, как его слова вонзаются в сердце. – Ты считаешь меня примитивной?

Я знала, что не стоило влюбляться в него так быстро, но я не удержалась. И вот теперь расплачивалась.

– Я считаю тебя удивительной, одарённой женщиной, которая, так уж вышло, родилась в примитивной расе, – Вадир шагнул ко мне, но я отшатнулась. – Но ты также и совместима со мной. Твои глаза, наша связь – доказательство. Наша связь – палка о двух концах. Если с тобой что-то случится, последствия будут катастрофическими для нас обоих. Я должен быть уверен, что ты всегда в безопасности. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь. Окружу величайшей роскошью. Но это будет место, где я точно буду знать, что тебе ничего не угрожает.

Я слышала боль в его голосе, но была слишком зла, чтобы жалеть его.

– Я человек, а не собственность, – отчеканила я. – Ты не можешь запереть меня и ожидать благодарности. Я так жить не буду.

– У тебя нет выбора, тани, – лицо Вадира окаменело. – Мы пара. Связаны. Ты сама сказала – это судьба. Сделка заключена. Ты не можешь от неё отказаться. Я буду заботиться о тебе и дам всё, что пожелаешь.

– А если я пожелаю вернуться на Землю? – мой голос звенел от гнева и обиды. – Или путешествовать с тобой? Или просто выйти за пределы твоей позолоченной клетки, потому что ты меня бросил?

– Тогда я найду тебя и верну домой, – холодно отрезал мужчина.

У меня оборвалось сердце. Так говорил мой отец. Он тоже считал нас с матерью своей собственностью. Ревностно оберегал, держал взаперти, убеждённый в своём праве владеть нами. Я не совершу её ошибку. Не останусь с мужчиной, который считает меня вещью.

– Земля – мой дом, – сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. – И пока ты этого не поймёшь, нам не о чем говорить.

Я развернулась и пошла прочь.

Его мысли хлынули в мою голову – тревожные, сбивчивые, полные отчаяния, но я воздвигла высокую стену. Я не хотела знать, о чём он думает. И не хотела, чтобы он уловил хоть намёк на то, что я собираюсь делать дальше.

ГЛАВА 16

Вадир

Все пошло не так, как планировал: я непростительно просчитался, и теперь Лиза уходила, а я стоял и смотрел, как исчезает в лифтовых дверях единственное, что имело значение в моей жизни.

Разум нашептывал: возьми паузу, перегруппируйся, проанализируй ошибку, сделай новое предложение, словно это была просто очередная сорвавшаяся сделка.

Но сердце... рвалось за женщиной. Хотело догнать, схватить, умолять, сделать хоть что-то, лишь бы стереть ту боль, что мелькнула в ее глазах перед тем, как она отвернулась.

Я попытался проникнуть в ее мысли, уловить хоть тень эмоций за возведенной стеной. Ничего, кроме глухой, непроницаемой тишины. Раньше даже не знал, что это возможно – чтобы истинная пара закрылась так полностью и мне это не понравилось.

А Лиза не оглянулась, пропадая в недрах лифта.

Она ушла из-за стола переговоров. Моя задача теперь – найти причину, по которой она могла бы вернуться. Но чем дольше я смотрел на закрывшиеся двери, тем яснее понимал: это не переговоры. И никогда ими не было.

Сделка сорвалась. И это был не просчет в тактике – это была моя вина. Я не смог объяснить, почему ее безопасность значит для меня больше, чем что-либо. Я говорил на языке логики, а Лиза слушала сердцем.

Стоя в пустом коридоре, я начал понимать своего отца. Того, кто поддался угасанию и последовал за своей парой в смерть, оставив меня одного. Раньше я презирал его за это, считал слабостью. Но теперь, когда жар жег меня изнутри, когда связь с Лизой изменила каждую клетку моего тела, я чувствовал, как тонка грань между жизнью и небытием без нее.

Я прибыл на Землю по приказу. Холодный, расчетливый, уверенный, что все просчитал. Я не был готов ни к чему из этого. Ни к связи, которая перевернула мой мир. Ни к желанию защищать эту женщину ценой собственной жизни. Ни к этой всепоглощающей потребности быть рядом с ней.

Когда у нас будут дети, думал я, глядя на закрытые двери, я буду заботиться о них лучше, чем мой отец заботился обо мне. Они никогда не узнают боли взросления без матери. Я сделаю для этого все.

Но сначала мне нужно было вернуть ее.

Мои исследования подсказывали, что богатства будет достаточно. Очевидно, я ошибался. Хуже того, время утекало сквозь пальцы. Связь скоро восстановится, прибудут запчасти, и мы должны будем отправляться. Мне нужно было ее согласие. Чего бы это ни стоило.

Я все еще перебирал варианты, когда голос Каса ворвался в мои мысли:

– Наша пассажирка покинула корабль. Она не собирается возвращаться с нами на Пирос?

– Что?! – я выронил калибратор, который все еще сжимал в руке. – Что значит «покинула»? Я приказал тебе не выпускать ее!

– Вы также приказали мне предоставить ей свободный доступ по кораблю и ко всем дверям. Я полагал, это распространяется и на выходы.

– Нет, не распространяется! – рявкнул я, уже выбегая из машинного отделения, натыкаясь на стены узкого прохода. – Ты отслеживаешь ее?

– Мои внешние датчики показывают, что она движется вниз по склону. При нынешней скорости она не достигнет подножия до наступления темноты. Также я обеспокоен возможной угрозой со стороны местной фауны. В этом районе зафиксировано присутствие крупных хищников.

– Пламя и ярость, о чем она думает?!

– Полагаю, она думает, что с нее довольно высокомерных инопланетян, разбитых кораблей и властных, собственнических идиотов. Именно это она пробормотала перед уходом.

– Бесполезный кусок металла, – прорычал я, активируя внешний шлюз. – Когда вернемся домой, напомни мне установить тебе программу эмпатии.

– Разумно. Также, возможно, стоит подумать о модуле консультирования по вопросам отношений.

– Заткнись, Кас.

Я спрыгнул на траву, и страх холодным комом скрутился в животе. Мы оказались здесь благодаря тому, что Кас в последнюю секунду скорректировал курс, иначе от корабля ничего не осталось бы. И увидел ярко-синее пятно вдалеке.

Моя рубашка. Единственное, что я мог предложить ей из одежды, потому что мое было слишком большим. Она была босиком, легко одета, и собиралась идти через дикую местность, кишащую хищниками.

– Лиза! – закричал я, бросаясь через луг, разбрасывая высокую траву и полевые цветы.

Она обернулась, и ее голос ворвался в мою голову с силой удара:

– Оставь меня в покое!

– Никогда! – крикнул я, не зная, слышит ли она меня через связь, но надеясь. – Мы связаны! Я не могу оставить тебя, даже если бы захотел!

Ее горький смех долетел до меня вместе с ветром.

– Тогда попытайся.

Боль и гнев, исходившие от нее, были такими острыми, что у меня сжалось сердце. Я хотел бежать к ней, схватить, удержать, но что-то остановило меня. За пятнадцать метров до нее я перешел на шаг, а потом и вовсе замер, давая ей пространство.

Она стояла, глядя на меня, напряженная, готовая сорваться в любой момент. Его рубашка была ей велика, волосы стянуты в тугую косу, а в глазах – настороженность и боль.

– Я не хочу пытаться, – сказал я тихо. – Я хочу понять, почему ты ушла.

– Неужели это так сложно? – ее голос дрожал. – Что бы ты чувствовал, если бы кто-то заставил тебя почувствовать себя особенной, а потом заявил, что ты принадлежишь ему? Что у тебя нет права голоса, нет свободы, нет жизни?

– Я не это говорил.

– Именно это! – выкрикнула она, и слезы блеснули на ее щеках. – Ты облек это в красивые слова, но смысл тот же. Ты такой же, как мой отец. Вы оба считаете людей вещами, которыми можно владеть. Ты пытался договориться со мной! Предлагал безделушки в обмен на мою свободу!

– Я не такой, как твой отец, – мой голос сорвался. – Я хочу защищать тебя.

– Нет, ты хочешь контролировать меня. Ты даже угрожал выследить меня и вернуть силой, если я уйду.

– Я не хочу контролировать! – я зарычал в отчаянии, разводя руками, и правда вырвалась наружу прежде, чем я успел ее остановить. – Я не знаю, чего хочу! Никогда не думал, что найду свою пару. А тут ты. Уязвимая и прекрасная. И в твоих руках мое сердце и моя жизнь, а ты даже не подозреваешь об этом.

Она смотрела на меня с недоверием.

– О чем ты? Я ударила тебя и разбила твой корабль. Какая же я уязвимая?

Я не хотел ворошить прошлое, которое старательно закапывал глубоко внутри. Но если это единственный способ, которым она могла понять, почему мне так необходимо ее защищать... Я медленно опустился на пахнущую медом траву и жестом пригласил ее сесть рядом.

– Ты рассказала мне о своих родителях, – сказал я, глядя на нее снизу вверх. – Думаю, пришло время рассказать тебе о моих.

ГЛАВА 17

Лиза

Уйти было ужасным планом. Я поняла сразу, как только ступила на мокрую траву, чувствуя, как каждый острый стебель впивается в кожу. Но мне нужно было убраться подальше от Вадира.

Два дня, запертые на корабле в безумном, всепоглощающем вихре страсти, не оставили мне ни секунды на размышления. А сейчас мне нужен был воздух. Честно говоря, в тот момент я бы предпочла шагать под грозой, рискуя быть убитой молнией, чем оставаться рядом с мужчиной хоть на мгновение дольше.

Но природа, как назло, решила надо мной посмеяться. Небо раскинулось надо мной бескрайней голубизной, лишь кое-где тронутое пушистыми облаками. Теплый летний ветер ласкал кожу, шелестел в высокой траве, заставляя золотистые колосья танцевать. Полная, издевательская идиллия.

Я оглянулась, чтобы в последний раз взглянуть на корабль, и замерла.

Корабль исчез. Там, где только что возвышалась махина из металла, теперь колыхалась только трава. Кас активировал защитное поле. Теперь понятно, почему нас до сих пор не обнаружили.

Я сделала еще несколько шагов, наслаждаясь тишиной, пытаясь успокоить мысли, когда его крик разорвал воздух:

– Лиза!

Вадир бежал ко мне, и даже на расстоянии я чувствовала исходящую от него волну паники. Я не хотела с ним говорить, но скорость, с которой он преодолевал расстояние, не оставляла выбора.

Когда он приблизился, я увидела, как он перешел на шаг, а потом и вовсе остановился в пятнадцати метрах. Я опустилась на траву, вытянув перед собой босые ноги, и жестом пригласила его сделать то же самое.

– Если бы ты действительно хотел доказать, что не контролируешь каждый мой шаг, – сказала я, когда он сел напротив, – мог бы подождать хотя бы десять минут, прежде чем нестись за мной с криками.

– Кас сказал, что ты покинула корабль и направляешься к подножию горы. – Он говорил спокойно, но я чувствовала напряжение в его голосе. – Я бросился за тобой, когда узнал, что в этом районе крупные хищники. Что бы ты делала, если бы наткнулась на одного? Швырнула в него моей рубашко?

Я фыркнула.

– Я не собиралась идти пешком до города. Я не настолько безумна. Мне просто нужно было выйти наружу и подумать в тишине, – я посмотрела на него с вызовом. – Не то чтобы ты позволил этому случиться.

– А хищники тебя не беспокоят?

– Медведи и пумы не нападают среди бела дня посреди луга, – я покачала головой. – Я знаю, как себя вести. Если Кас засек столько животных, значит, мы забрались дальше, чем я думала.

– Кас говорит, мы где-то на восточном склоне гор хребта, – Вадир откинулся назад, опираясь на руки, и огляделся. – Ты уверена, что здесь безопасно?

Я посмотрела на него. На то, как он напряженно вглядывается в линию леса, как его тело готово в любой момент вскочить и защитить меня.

– Ты не часто бываешь на природе, да?

– Раньше бывал, – его взгляд на мгновение омрачился. – В детстве.

– Что случилось? – я не знала, зачем спросила. У нас была тысяча других тем, но что-то подсказывало мне: это важно.

– Моя мама умерла, – наконец сказал Вадир тихо. – Утонула.Купалась в озере, где бывала каждый год. Начался шторм, и она была слишком далеко от берега. Отец поплыл за ней на лодке, но не успел.

– Мне жаль, Вадир, – я коснулась его руки. – Я знаю, каково это – потерять родителя.

– Я потерял не одного родителя, Лиза, – Вадир сорвал травинку и начал машинально обрывать с нее листья. – Я потерял обоих. Среди моего народа связь не обрывается со смертью. Выживший чувствует то, что мы называем угасанием. Желание покинуть этот мир и воссоединиться с парой в ином. Для кого-то это просто шепот, а для других – неодолимая сила.

– Твой отец? – прошептала я.

Вадир посмотрел на меня и в его золотых глазах плескалось такое горе, что у меня перехватило дыхание.

– Он ушел меньше чем через год после нее. Я никогда не понимал, как он мог так поступить со мной. Пока не встретил тебя.

– Не смей, – выдохнула я, чувствуя, как паника сжимает горло. – Не смей говорить, что готов умереть за меня, Вадир. Ты меня не знаешь. Не настолько. Несколько дней безумного секса – это не любовь.

Он покачал головой и отбросил общипанную травинку.

– Мы гораздо больше, чем это. Ты моя истинная пара, Лиза. Единственная женщина, которую я буду желать. Это не просто жар. Это когда две души становятся одним целым. Прошло два дня, а ты уже читаешь мои мысли. Представь, что будет через месяц или через год. Если с тобой что-то случится, я сделаю тот же выбор, что и мой отец.

– Ты не можешь взваливать все на меня! – воскликнула я, чувствуя, как слезы жгут глаза. – Я не отвечаю за твои решения. Ты сам прилетел на Землю. Ты сам связался со мной. Ты сам все это начал!

Он открыл рот, чтобы возразить, но вдруг замер. Огонь в его глазах погас, плечи опустились.

– Я не знаю, как по-другому, – сказал он тихо. – Я давно разучился доверять.

Я смотрела на него и вспоминала себя. Той, какой была до встречи с Гвен и Мэгги. Той, что поклялась никогда и никому не верить, потому что это слишком больно. Моя мама научила меня этому. Единственные, кто смог пробить эту стену, были мои подруги. Без них я бы никогда не стала той, кем стала.

– Если у нас есть шанс, – сказала я твердо, – ты должен научиться доверять мне. Ты не можешь контролировать мою жизнь и мой выбор.

– Но мне нужно...

– Тебе нужно . Ты хочешь . Это твоя потребность . – я перебила его, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Видишь закономерность? Это не переговоры, Вадир. Это ты диктуешь условия моего заключения. – я покачала головой. – Ты заставляешь меня говорить о наших отношениях, как о деловой сделке.

– Сделки просты, – он вздохнул. – Ты договариваешься о желаемом, подписываешь контракт, выполняешь обещания. Ты не простая, Лиза. Ты сложная.

Я не сдержала смешка.

– Ты забыл добавить «сексуальная» и «дико непредсказуемая». И замечу, последние два дня ты был таким же гедонистом и безумцем, как и я. Не говоря уже о том, что ты буквально поджег нашу постель.

Вадир сорвал еще один стебель травы и уставился на него. Секунду спустя травинка задымилась, а потом вспыхнула ярким пламенем. Он держал огонь, пока тот не лизнул его пальцы, и только тогда погасил одним движением.

– Обычно я лучше себя контролирую.

– Контроль – вот твоя проблема, Вадир, – я посмотрела ему в глаза. – Иногда нужно отпускать. Честно говоря, мне кажется, в тебе больше огня, чем ты хочешь признать. Ты так долго его сдерживал, что забыл, кто ты есть на самом деле.

И тут меня осенило безумной идеей.

– Я хочу узнать, каково это – когда ты горишь, – сказала я. – Я хочу узнать тебя настоящего. Без стен правил и строгих костюмов, – я подтянула ноги, скрестив их, и поманила мужчину к себе. – Я покажу тебе свою правду, если ты покажешь мне свою.

– Что ты хочешь мне показать, тани?

– Правду. Не знаю, как это сделать, но я попробую разрушить стены и впустить тебя в свою голову. Боги свели нас и дали нам эту связь. Наверное, мы должны ей пользоваться.

– А если нам не понравится то, что мы увидим?

– Тогда Боги плохие свахи, и мы поймем, что не стоит и пытаться.

Я старалась говорить легко, но внутри все дрожало. Это был огромный риск. Я понятия не имела, сработает ли. Даже не знала, хочу ли показывать ему самые темные уголки своей души – шрамы, сожаления, страхи. Вадир прилетел на Землю, готовый предложить своей паре все богатства галактики. Драгоценности, подарки, роскошь. Единственное, что он не планировал отдавать – это частицу себя.

– Готова? – он сжал мои пальцы в своих ладонях и заглянул в глаза.

– Да, – я закрыла глаза.

На одно долгое мгновение ничего не происходило. Только пение птиц, шелест травы, тепло его рук. Маленькая бабочка с разноцветными крыльями порхнула над нами, и я почувствовала, как он следит за ней взглядом.

А потом мир перевернулся.

Я видела ту же бабочку, но его глазами. Чувствовала его удивление и восхищение. И одновременно ощущала его присутствие у себя в голове – легкое, трепетное, как те самые крылья.

– Лиза? – его голос прозвучал одновременно снаружи и внутри меня.

– Да, – ответила я, чувствуя, как тепло разливается по венам.

Это было похоже на погружение в ледяную воду – сначала шок, а потом невероятная, пьянящая свобода. Я чувствовала его силу, его боль, его невероятную нежность, запрятанную так глубоко, что он сам о ней не догадывался. Я видела его самым мрачные воспоминания – смерть матери, угасание отца, годы одиночества. И я видела, как он направил всю свою боль и гнев на создание империи, на контроль, на то, чтобы никогда больше не чувствовать себя уязвимым.

А он видел меня. Мою ярость. Мои прыжки с мостов, обвязавшись веревкой, и заплывы в ледяных реках. Мою татуировку за ухом – память о дурацком пари, напоминание о том, что некоторые решения нельзя отменить. Мою любовь к Гвен и Мэгги.

Мы были такими разными и такими одинаковыми.

– Теперь ты видишь? – прошептала ему.

– Да, – отозвался он, и в его голосе звучало благоговение. – А ты?

Я чувствовала, как он боится моего ответа. Боится, что я увидела что-то, что заставит меня уйти. Вместо ответа я рассмеялась – тихо, ласково.

– Мы похожи больше, чем я думала. Может, Боги и правда знали, что делали.

– После этого у меня не осталось сомнений, – Вадир открыл глаза, и я утонула в их золотом сиянии. – Я был дураком, думая, что могу запереть тебя в клетке и так защитить.

– Еще каким дураком!

– Боги послали меня сюда не за тихой женщиной, которая будет растить моих детей, – Вадир потянул меня за руку, и я подалась вперед, падая в его объятия. – Они дали мне идеальную пару. Полетим со мной домой, Лиза?

Я обвила руками его шею, чувствуя, как его дыхание касается моих губ.

– Я хочу увидеть миры, которые видела в твоих воспоминаниях.

– Куда захочешь, туда и полетим.

– А золотой клетки не будет?

– Никаких клеток. И может, когда-нибудь мы найдем место, которое оба сможем назвать домом.

– По рукам.

Вадир наклонился, чтобы поцеловать меня, а я послала ему образ – яркий, как солнечный свет: мы вдвоем на этой траве, одежда разбросана, мои волосы развеваются на ветру, я склоняюсь над ним, а его руки сжимают мою грудь.

Мужчина зарычал, запуская одну руку мне в волосы, другой обхватывая за талию, и опрокинул нас обоих на траву.

– А ты не спешишь? Мы еще одеты, – хихикнула я.

– Это ненадолго, – Вадир отбросил коммуникатор куда-то в траву, щелкнул пальцами, и вокруг нас вспыхнуло пламя. Оно взметнулось вверх, формируя пылающую сферу, внутри которой мы сидели совершенно голые – наша одежда исчезла в одно мгновение.

– Ты сошел с ума?! Ты мог поджечь весь лес!

– Я контролирую огонь, – мужчина улыбнулся той самой греховной улыбкой. – Я никогда не рискну тобой. Ты, как моя пара, неуязвима для моего огня.

– А я все еще думаю, что ты безумец, – покачала головой, но улыбка расползалась по лицу сама собой. – Хорошо, что ты мне нравишься таким.

– Я безумен только по отношению к тебе.

– Это, наверное, самое приятное, что ты мне говорил, – я повела бедрами, потираясь о его уже твердый член.

А затем наклонилась и поцеловала мужчину, не закрывая глаз, позволяя ему читать каждую мою мысль. Медленно скользнула вниз по его телу, оставляя дорожку из поцелуев на груди, на животе, спускаясь все ниже.

Я дразнила его легкими, как перышко, прикосновениями. Покусывала, ласкала, чувствуя, как предвкушение растет с каждой секундой. Желание пульсировало между нами, перетекая по нашей связи, усиливаясь и возвращаясь обратно, пока я не опьянела от него.

Когда я, наконец, коснулась губами широкой головки его члена, он застонал и приподнял бедра.

– Я предпочитаю немедленное удовлетворение, – простонал он.

Я рассмеялась, не отрывая губ, позволяя вибрации прокатиться по его члену, одновременно обхватывая рукой его основание. Его возбуждение перетекало в меня, смешиваясь с собственным, и я тонула в этом океане чистого, ничем не замутненного удовольствия.