Текст книги "Звёздный магнат для землянки (СИ)"
Автор книги: Эвелин Вест
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Звёздный магнат для землянки
ГЛАВА 1
Вадир Рахал
Я мерил шагами свой кабинет, пытаясь придумать выход из этого нелепого положения. Сейчас у меня не было на это времени. О чем думал правитель?
Резко развернувшись спиной к ослепительной панораме города, плывущей за стеклом, вернулся к массивному столу и снова схватил злополучный лист.
Пергамент. Толстый, шершавый, пахнущий пылью и архаикой. Им не пользовался уже лет двести, как минимум – прогресс давно отправил эту ветошь в музейные запасники. Но императорская семья обожала цепляться за свои дурацкие традиции. Даже этот проклятый документ доставил лично имперском курьер в парадном мундире, с видом столь же важным, как если бы он привез капитуляцию вражеской империи.
В который раз пробежал глазами по выведенным каллиграфическим почерком строкам, отчаянно выискивая лазейку. Любую зацепку, двусмысленную формулировку, любую мелочь, что позволила бы мне отвертеться от «высокой чести», оказанной лично императором и императрицей галактики Эльтона. Но устав, даже древний, был безжалостно точен. Лазейки не существовало.
– Клянусь пламенем Первого, почему именно я? – я с силой швырнул императорский указ на стол, и снова зашагал по кабинету, ощущая себя в клетке обстоятельств. – На следующей неделе полдюжины сделок, которые нельзя сорвать, а горнодобывающий консорциум «Квалла» уже грозит приостановкой работ! Это обрушит рынок руды на годы вперед! Мне нужно быть здесь, а не бороздить другой конец галактики в поисках жены! Мне не нужна жена! Я о ней не просил! Это кронпринцу Йорану нужна…
Я резко замолк, будто наткнувшись на невидимую стену. Йоран. Мысль ударила, как током. Если кто и мог вытащить меня из этой передряги, так только кронпринц.
Не теряя ни секунды, я щелкнул пальцем по стене, и передо мной ожил матовый экран монитора. Я набрал вызов единственному человеку во всей галактике, чье слово могло хоть как-то повлиять на непоколебимую волю их императорских величеств.
Не успел я оторваться от кнопок, как на экране возникло ухмыляющееся лицо Йорана. Никаких приветствий, никаких церемоний – только прямой, как лазерный луч, вопрос, от которого у меня свело скулы.
– Ну что, я полагаю, ты уже получил распоряжение? – голос принца звучал слишком бойко для человека, который только что подписал мне приговор.
– Ты знал об этом? – спросил я, и сам услышал, как голос стал низким и опасным.
Йоран лишь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее сочувствие, что было еще хуже откровенного злорадства.
– Успокойся, я отправляюсь вместе с тобой. Оказывается, ты не единственный «счастливчик», чья вторая половина, по мнению императорских величеств, затерялась на планете, забытой богами.
В голове тут же начали роиться догадки, едкие и ядовитые. Мозг, привыкший вычислять слабые места в контрактах, теперь искал подвох в этой нелепой ситуации.
– Почему я? – вырвалось у меня. – Это расплата за то, что я отказался целовать сандалии этому выжиге из клана Ромаки во время последней торговой войны? Это месть твоего отца?
Йоран покачал головой, и на его лице появилась кривая улыбка.
– Не угадал. Не тот родитель.
Что? Неужели... Императрица?
– Твоя мать подстроила это? Я-то думал, я нравлюсь ей! – в моих словах прозвучало неподдельное изумление. Я и вправду считал, что заслужил ее одобрение.
– Именно поэтому она и настояла, чтобы твой профиль внесли в список возможных партнеров, – невозмутимо парировал Йоран. – Остальное – дело случая. Или, как утверждает моя матушка, воля богов.
Воздух в безупречно кондиционируемом кабинете внезапно стал густым и тяжелым. Я с трудом сделал вдох, расслабляя туго затянутый галстук.
– И как нам будут подбирать жен? По каким параметрам? Они даже не нашей расы.
– Эксперты Галактической службы знакомств утверждают, что мы идеально совместимы с земными женщинами. Возможно, они и не являются нашими ближайшими родственниками, – Йоран пожал плечами, словно речь шла о выборе нового транспорта, а не о жене на всю жизнь. – Но и наши генетики подтверждают: мы сможем иметь от них детей. Это, как ты понимаешь, ключевой параметр.
– Откуда они вообще могут это знать? – мой голос прозвучал приглушенно. Я изо всех сил пытался ухватиться за соломинку логики в этой абсурдной ситуации.
Йоран рассмеялся – короткий, сухой, безрадостный звук.
– Я задавал тот же вопрос, – Йоран пожал плечами. – И мне дали множество отчетов и экспертиз. У людей в ДНК есть пирозианские маркеры.
– Что? – это было единственное слово, которое я смог выдавить из себя. Мозг, привыкший оперировать сложнейшими финансовыми моделями и многоуровневыми контрактами, на мгновение полностью отказал.
– Пришлю тебе отчеты и гипотезы наших экспертов. Чтение увлекательное. Если вкратце – все это правда.
Я молча переваривал услышанное. Разум с отвращением отталкивал эти данные, которые казались слишком уж фантастическими.
– То есть наши «вторые половины» просто ждут нас на другом конце галактики? – медленно проговорил я, вглядываясь в изображение на экране. – И мы просто прилетим, вежливо объясним ситуацию и заберем их с собой, как какой-то сувенир? Ты хоть понимаешь, как это безумно звучит?
Йоран лишь кивнул, и в его взгляде я прочитал то самое понимание, которое сейчас так бесило.
– Понимаю. Прочти отчеты. У тебя есть время на подготовку, но никто не должен знать настоящей цели. Придумаем легенду. Скажем, что мы с тобой отправляемся, чтобы совершить тур по галактикам в поисках новых бизнес-целей.
– Если мы хотим правдоподобия, мне понадобится мой личный шаттл, – заявил я. – Все знают, что я не доверяю никому штурвал своих кораблей.
Йоран коротко хихикнул.
– Хорошо, велю оставить место в ангаре. Но не думай, что я не понимаю твоей игры. Если задумал слетать на планету в одиночку – согласуй это с командиром Дензой. Он отвечает за миссию.
«Конечно, – мысленно усмехнулся я. – Кому же еще император доверит жизнь своего драгоценного наследника?»
– Я поговорю с ним, – ответил вслух. – Возможно, мне и придется подчиниться приказу, но я не собираюсь обсуждать условия «контракта» с какой-то инопланетянкой, окруженный императорскими гвардейцами. В том, чтобы быть мной, есть свои преимущества.
– Главное – будь на борту и вовремя, – ухмыльнулся Йоран. – Уверен, остальные детали ты уладишь к своему удовлетворению.
– Я бы не посмел опоздать. Приказ императора есть приказ.
И в этом заключалась вся горькая ирония. Это был единственный приказ за всю мою жизнь, который я не мог оспорить, обойти или банально подкупить кого следует. В памяти всплыла последняя, самая издевательская строка того злополучного послания:
«Вы отправитесь на Землю и определите, является ли эта женщина вашей парой. Если это так, то вам приказывается доставить ее домой на Пирос».
– Полагаю, вести какие-либо торговые переговоры на месте мне не позволят?
Йоран рассмеялся мне в ответ, и в его смехе слышалось знакомое облегчение – вот мы и вернулись к привычным ролям.
– Отец сказал, что ты спросишь, и велел передать «нет».
– Я должен был попробовать, – пожал плечами.
– Разумеется. Ладно, мы еще свяжемся. Я пришлю файл со всей информацией о твоей паре. Ее зовут Лиза.
Связь прервалась, и я остался в гробовой тишине своего просторного кабинета. Тишине, которую вдруг нарушил навязчивый, пульсирующий вывод.
«У меня будет пара» .
Мысль обрушилась на меня с сокрушительной силой, словно удар кометы по незащищенному скафандру. Я никогда не представлял, что этот день настанет. Не планировал этого.
Зачем мне это, если в галактике Эльтон и так не было недостатка в незамужних женщинах, готовых на все ради внимания и положения? Мимолетные интрижки во время деловых поездок, да, это я ценил. Они были просты, удобны и взаимовыгодны. Но «пара» ... «жена». Это слово пахло чем-то окончательным, постоянным, необратимым. Цепью. Именно поэтому я надеялся избежать этого любым способом.
Но даже мое богатство и влияние, моя власть над рынками и корпорациями оказались беспомощны перед одним-единственным императорским указом.
Столкнувшись с новой, пугающей реальностью, я сделал то, что умел лучше всего: я отбросил это дурацкое смятение и накатившую панику, заковав их в проверенные ледяные оковы логики. Эмоции были надежно спрятаны в самый дальний и темный угол сознания, а на первый план вышло холодное, ясное, не знающее сомнений сознание стратега.
Мне был отдан приказ заключить сделку. Важнейшую в моей жизни. И провал был категорически исключен.
Раз их Императорские величества желают, чтобы я нашел свою «пару», так тому и быть. Что ж, мне предстояло узнать об этой «Лизе» абсолютно все. Каждое разумное существо, которое я встречал на своем пути, имело свою цену. Свою слабость, свое желание, свою ахиллесову пяту.
Эта женщина не станет исключением.
Все, что от меня требуется, выяснить, чего же она хочет, и предложить ей это в обмен на безоблачную, роскошную жизнь на Пиросе. Поменять свой примитивный, заброшенный мирок на будущее с одним из самых могущественных людей в галактике? Что может быть проще? Это будет самая легкая и предсказуемая сделка в моей жизни.
ГЛАВА 2
Лиза
Весь день не задался, но меня это почему-то почти не волновало. Наверное, в моём спокойствии виноват вчерашний вечер и те четыре бокала, что так эффективно заткнули внутренний голос, твердивший: «Лиза, не надо».
Доказательство его поражения красовалось у меня в почте – подтверждение регистрации на межгалактическом сайте знакомств «Счастливые звёзды».
Какое идиотское название. Я клялась, что больше никогда не стану знакомиться по сети, и вот снова попала в свои же сети.
Хотя нет, я хотя бы не одна в этой авантюре. Мэри и Гвен стали моими сообщницами по несчастью, мы втроём поддались на сладкие обещания рекламных лозунгов космических знакомств и изумительные виртуальные фотографии парней.
– А ведь мне бы и правда не помешало разнообразие в жизни, отправиться в космическое приключение на встречу с мускулистым красавчиком... – сказала я вслух, лениво обводя взглядом знакомую панораму.
Ванкувер был красивым городом – с его горами на горизонте, стеклянными небоскрёбами и синевой залива. Но эту красоту легко перестаёшь замечать, когда живёшь здесь всю жизнь и не имеешь ничего для сравнения.
Я мечтала однажды сорваться с места и отправиться исследовать мир, но мечта упиралась в суровую реальность счетов за аренду и скудные заработки.
Я зарабатываю на жизнь, рисуя шаржи для туристов, работа нестабильная и не особо прибыльная. Сейчас в начале сезона, нас, художников, здесь больше, чем самих туристов. Я могла бы пойти домой, в свою каморку-студию, но как можно сидеть в четырёх стенах в такой день?
Я устроилась в тени своего зонта, открыла альбом и стала бесцельно рисовать окружающую суету. А потом меня накрыло. Знакомое чувство, когда мир вокруг теряет краски и звуки, сужаясь до листа бумаги и образа в голове. Я перевернула страницу и погрузилась в работу с полной самоотдачей, забыв обо всём.
Мой таинственный незнакомец получался властным: черные, вьющиеся волосы, решительный подбородок, губы, тронутые высокомерной усмешкой.
Но что-то было не так. Я пыталась чётче нарисоваться его глаза, тёмные, почти черные, хмуро смотрящие из-под бровей. Им не хватало жизни...яркости... желания.
И вдруг меня осенило.
Я соскочила с табурета, босой ногой подцепила ремешок своей старой сумки и подтянула её. Не выпуская альбома, нащупала внутри два пера, которыми подписываю работы. Золотое или серебряное?
Серебро отлетело в сторону. Я взяла золотое и легчайшим движением вплела в радужку глаза тончайшие золотые нити-блики.
– Лучше, – выдохнула я, откидываясь и посматривая на свою работу.
Откуда он взялся на моём рисунке? Я точно не знала этого мужчину. Такого невозможно забыть, особенно эти глаза, которые теперь, с золотыми искорками, казалось, таили внутри целую вселенную. А ещё были хитрыми и расчётливыми.
Внезапный порыв ветра взметнул волосы и зашелестел страницами. Бумага дрогнула, и мне показалось, что глаза на рисунке вспыхнули тем самым тихим, насмешливым весельем, которое я не смогла ухватить карандашом.
Я давно усвоила: когда муза хватает меня так властно, это неспроста. Вселенная со мной разговаривает.
Подруги смеялись над моей «мистикой», но не могли отрицать фактов: я нарисовала их обеих ещё до того, как мы встретились. Я рисовала и другие вещи – смутные, тревожные образы, предупреждения, которые я не могла понять по юности.
Теперь я не так наивна. И когда вселенная начинает шептать, я прислушиваюсь.
Ветер налетел снова, сильнее и холоднее. Он взвил подол юбки, закружил его вокруг ног, и по спине побежали ледяные мурашки, не от холода, а от того острого, животного чувства, которое меня никогда не обманывало.
Что-то приближалось. Я не отрывала взгляда от портрета, сердце застучало где-то в горле. Или кто-то .
ГЛАВА 3
Земля
Вадир
Я пробирался вдоль набережной, петляя между группами туристов, застывших, будто приклеенные, у парапета. Все они щёлкали камерами, ловя в объективы бескрайнюю свинцовую гладь Тихого океана на Земле.
Было далеко за полдень, и низкое солнце беспощадно обжигало незащищённые плечи и носы. Кожа у многих уже покрылась болезненным розовым налётом, предвестником завтрашней агонии. Но, судя по оживлённым лицам, они не замечали дискомфорта – их внимание поглощали виды, звуки, сама экзотическая атмосфера этого места.
Сам город грохотал и кишел жизнью. В сущности, он мало чем отличался от сотен других портовых миров, где мне доводилось бывать по делам. Тот же шумный торговый узел с вереницей кораблей на рейде, тот же нескончаемый поток туристов, жаждущих полюбоваться местными красотами.
Ум, привыкший оценивать потенциал, тут же начал подсчитывать возможную прибыль. Здесь можно было бы сорвать неплохой куш, открой мы торговые пути с этой планетой. Увы, межпланетное Сообщество установило чересчур строгие правила. Экономические отношения с биологическими видами, не достигшими определённого уровня развития, был под строжайшим запретом. Людям до нас было ещё ох как далеко.
И всё же, даже без возможности заключить выгодную сделку, я ловил себя на мысли, что наслаждаюсь этой короткой вылазкой. Погода стояла приятная, не в пример влажному пеклу Пироса. Воздух был насыщенным – пахло водой, жареной пищей, чем-то сладким. Повсюду теснились палатки, торгующие всем подряд: от безделушек, выдаваемых за искусство, до яркой бижутерии.
Политика невмешательства Совета, конечно, имела свою логику. Она защищала виды от технологий, к которым те не были готовы, оберегала хрупкий баланс. Но у этого была и обратная сторона: таким мирам, как этот, приходилось биться над проблемами, которые мы решили бы за секунду.
По дороге на Землю я изучил доступные отчёты. Эта планета стояла на пороге сложного переходного периода, и не факт, что её цивилизация переживёт его без потерь. В каком-то извращённом смысле забрать отсюда свою «пару» покажется актом милосердия.
«Пара».
Я проштудировал отчёты по данным ДНК, и они были неоспоримы – в её геноме присутствовали маркеры пирозианки. Все тесты на биологическую совместимость также были положительными. Да, от неё можно было получить здоровое потомство, и для нашего вида, где на шестерых мужчин едва приходилась одна женщина, это было вопросом выживания. Но совместимость – не значит предназначение. Как может женщина с задворок галактики быть моей «второй половинкой»? Той самой, что должна пробудить во мне дремлющую силу? В это невозможно поверить.
Впрочем, какая разница? Приказ ясен: найти человеческую женщину и доставить её на Пирос. Что я и намеревался сделать.
Скудное досье на Лизу Вудс сообщало, что она художница и в тёплые месяцы торгует своими работами где-то здесь, на набережной. С ней ещё не вступали в контакт, но я хотел увидеть её сам. Наблюдать, не будучи замеченным. Оценить. Я никогда не вступал в переговоры, не собрав всю возможную информацию, а о ней я знал катастрофически мало.
И вдруг его услышал беззаботный смех, пробивающийся сквозь городской гул. Звук, которому не было места в моём точном мире информации и деловой холодности.
Но смех привлёк меня и повернулся в сторону, откуда он доносился и увидел её. Лизу Вудс. Женщину, ради встречи с которой мне пришлось пересечь всю галактику.
Она сидела на складном табурете перед мольбертом и строила рожицы маленькому мальчику, ловко водя карандашом по бумаге, на которой уже проступали контуры семейного портрета. Под этим углом я не видел самого рисунка, но это и не имело значения. Я пришёл сюда не затем, чтобы оценивать её художественный талант.
Потребовалось несколько минут, чтобы найти идеальную точку для наблюдения, достаточно близко, чтобы разглядеть детали, и достаточно далеко, чтобы оставаться тенью в пёстром потоке толпы.
Я выбрал скамейку неподалёку от палатки, где продавались запечённые в тесте мясные трубочки, от которых исходил соблазнительный запах. Купил одну наугад, кивнув на какую-то из предложенных продавцом начинок, и устроился, делая вид, что просто отдыхаю и перекусываю. Идеальный камуфляж.
Отсюда я мог наблюдать и анализировать. Её манеры были лёгкими, естественными, но в то же время она продавала своими манерами. Прирождённая торговка, но в лучшем смысле этого слова. Она заставляла каждого клиента: будь то уставшая мать, подросток или серьёзный мужчина в костюме чувствовать себя особенным. Я видел по их лицам: напряжение спадало, появлялись улыбки, плечи расправлялись. Она излучала тепло, и люди невольно тянулись к нему, как к солнцу.
И это не считая её внешности. Несмотря на летний зной, её светло-русые волосы были распущены и переливались на солнце, словно жидкий мёд. Она носила странное, пёстрое платье из лёгкой ткани, которое при каждом порыве ветра с океана обвивало её тело, на мгновение обрисовывая стройный силуэт и длинные ноги, прежде чем снова взметнуться свободными складками. В её движениях была какая-то небрежная грация, абсолютно лишённая искусственности.
Я наблюдал за ней следующие двадцать минут, методично жуя свой странный на вид, но достаточно вкусный перекус. К тому времени, как я проглотил последний кусок, узнал о Лизе больше, чем за все часы изучения бездушного текста её досье. В тех файлах были факты: дата рождения, место жительства, род занятий. Полезные данные, но пустые. Ни один сухой отчёт не мог передать этой жизненной силы, этого сочетания мягкости и энергии, которое исходило от неё.
Задача усложнялась. Найти «цену», за которую она согласится оставить свой мир, будет не так просто, как я изначально предполагал. Эта женщина явно не жила в состоянии отчаяния, которое можно было бы легко эксплуатировать.
Но, с другой стороны, провести время в её компании… не будет наказанием. Мысль мелькнула неожиданно и была тут же отброшена как нерелевантная.
Время пришло. Я достал из внутреннего кармана тонкий плоский коммуникатор и отправил на корабль, находящийся на геостационарной орбите, заранее заготовленный кодовый сигнал. Фаза наблюдений завершена. Начинается игра.
Я поднялся со скамейки и беззвучно растворился в толпе, заставляя себя не оглядываться, сопротивляясь внезапному, иррациональному импульсу остаться.
Согласно плану, Лиза вскоре получит электронное письмо. В нём будет моя фотография и приглашение на встречу. Мне нужно исчезнуть до того, как это произойдёт, чтобы она не поняла, что я наблюдал за нею.
В следующий раз, когда увижу свою будущую «пару», всё будет иначе. Я сделаю предложение, начнутся переговоры. И я уверен, что к этому же времени завтра миссия должна быть завершена, а сделка – заключена.
Я мысленно перебрал свои козыри. Богатство, о котором она не могла даже мечтать. Влияние, обеспечивающее абсолютную безопасность. Жизнь в роскоши, где любая её прихоть будет исполнена ещё до того, как она успеет её полностью осознать. Я мог предложить ей целую вселенную взамен её маленького, примитивного мира. Какая разумная женщина могла отказаться от такого?
ГЛАВА 4
Лиза
Сегодня был тот самый день, о котором мечтает каждый уличный художник. Солнце щедро лилось на набережную, приманивая целые стайки улыбчивых туристов.
Кисть в моей руке буквально пела, а муза, кажется, окончательно переехала ко мне и обосновалась где-то за плечом. Я уже заработала достаточно, чтобы спокойно оплатить аренду на следующий месяц, и даже осталось немного на то, чтобы отложить. А ещё я продала две свои самые дорогие работы вида на залив!
Воздух вокруг буквально вибрировал от праздной энергии прохожих, и это заряжало меня до кончиков пальцев. Наконец, в потоке людей образовалась небольшая пауза, и я смогла перевести дух.
С наслаждением я вытащила из сумки заветный бутерброд с арахисовым маслом и бананом, и принялась уплетать его, одной рукой листая сообщения на телефоне. И почти в ту же секунду пришло новое письмо на почту.
Я открыла его, и через мгновение визг вырвался наружу, заставив пару голубей вспорхнуть с парапета. Тот самый сайт знакомств, на который мы с девчонками подписались в порыве вдохновения, наконец-то сработал! Система сообщала, что для меня найдено совпадение.
Идеальное совпадение.
Правила и условия? К чёрту. Я одним движением пролистала вниз, к самой сути, и ткнула пальцем в ссылку на профиль партнёра. В голове стучала единственная фраза: «Пожалуйста, пусть он будет милым. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста».
Экран обновился. А я замерла в ожидании.
– Ну, привет, красавчик, – прошептала я, уставившись на фотографию, появившуюся на экране.
Я судорожно запихнула в рот остаток бутерброда, спрыгнула с табуретки и присела на корточки рядом со своей сумкой. Сердце колотилось где-то в горле. Альбом для рисования – где же он? Вот он. Я лихорадочно перебирала страницы, пока взгляд не наткнулся на нужную.
Тот самый портрет. Тот самый мужчина, которого я нарисовала ранее.
Дрожащими руками я подняла телефон рядом с рисунком, сравнивая две версии одного лица. Линии подбородка, изгиб губ, даже эта едва уловимая надменность в уголках рта – всё совпадало.
Всё, кроме глаз.
На фотографии они были темно-карими, глубокими и непроницаемыми. На моём рисунке в них горели те самые золотые искры, которые я добавила по наитию.
Отложив альбом, я снова устроилась на табурете, теперь уже с наслаждением разжёвывая бутерброд и изучая профиль воздыхателя. Его звали Вадир. Предприниматель. Сфера интересов – корпоративные инвестиции.
Мой идеальный мужчина – это бизнесмен в костюме и галстуке? Серьёзно? Как это вообще могло сработать?
Я покачала головой, но взгляд снова упрямо скользнул к фотографии. На мужчине не было костюма, только тёмная рубашка, расстёгнутая на две верхних пуговицы.
Значит, он хоть знает, как быть слегка неидеальным, в остальном, надеюсь, его можно будет научить.
Само существование моего рисунка доказывало главное: между нами уже была связь. Тонкая, необъяснимая, но реальная. Значит, шанс точно есть.
Палец завис над экраном с кнопкой «Принять совпадение», которая манила так сильно, что я ощущала покалывание в подушечке пальца.
"Ну что же, красавчик, – мысленно сказала я изображению на экране, нажав кнопку. – Ты теперь мой. Или я твоя. Разберёмся.
Поставив телефон на вибрацию, я водрузила его на мольберт, решив спокойно доесть обед. Но едва я вытерла пальцы от липких следов арахисового масла, как аппарат тихо, но настойчиво завибрировал. Неужели это он? Уже?
Я быстро окинула взглядом пляж, но рядом не было ни души из потенциальных клиентов, и схватила телефон.
Так и есть. Новое сообщение в приложении от Вадира.
«Привет. Я очень рад узнать, что ты выбрала меня в качестве своей пары. Я заинтригован твоим профилем и очарован твоей фотографией. Я с удовольствием поддержу переписку, но, если честно, предпочёл бы поговорить лично. Вас заинтересует встреча за ужином?»
Я перечитала сообщение дважды. Без орфографических ошибок. Никаких похабных намёков с первого сообщения. И слова вроде «очарован» и «заинтригован». Вадир только что обошёл по всем параметрам девяносто процентов мужчин, с которыми я когда-либо переписывалась, и мы даже не поздоровались по-настоящему.
Улыбка расползалась сама собой. Сердце застучало быстрым, радостным ритмом. Кончики пальцев слегка покалывали, когда я набирала ответ:
«А почему бы не сделать и то и другое? Поболтаем сейчас, а потом встретимся за ужином? У тебя есть сейчас минутка?»
Я отправила сообщение и, прижав телефон к груди, посмотрела на океан. Что-то совершенно новое только что вошло в мою жизнь. И пахло оно вовсе не морем и не красками, а опасной и восхитительной неизвестностью.
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Для тебя у меня найдётся время. О чём бы ты хотела поговорить?»
Вау. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки – смесь волнения и лёгкого головокружения от такого заявления.
«Наверное, сто́ит начать с того, где нам встретиться за ужином, – набрала я улыбаясь. – Какая у тебя любимая кухня?»
Пока он отвечал, я быстренько набрала Мэгги. Нетерпение так и распирало, чтобы узнать, прислали ли и ей «совпадение».
– Ну что? – едва дождавшись гудка, выпалила я. – Есть у тебя пара?
Оказалось, что есть. Не сдержавшись, я вскочила со стула и устроила импровизированный победный танец прямо на набережной, под смешки пары прохожих.
– И у тебя тоже? Рассказывай! Кого тебе подбросила судьба? Мой – просто огонь. Зовут Вадир, и он… – я замялась, пытаясь подобрать слово, – невероятно красивый!
Мэгги, моя осторожная и прагматичная подруга, призналась, что ещё даже не открывала ссылку. Последовали мои настойчивые уговоры, и в итоге она сдалась. И хотя она пыталась скрыть это за показным равнодушием, в её голосе я уловила тот же самый, знакомый мне восторг. Я знала Мэгги как облупленную, под маской крутой и слегка циничной девчонки скрывалась настоящая романтичная душа, которая, как и мы все, просто хотела найти того, с кем можно разделить жизнь.
«Предпочитаю мясное. А какая у тебя любимая кухня?»
Я быстро ответила, что предпочитаю овощи и фрукты, а затем позвонила Гвен, которая, скорее всего, засела в своём любимом укромном уголке букинистического магазина, где подрабатывала, снова читая в обеденный перерыв. Так и есть – трубку она не взяла.
– Привет, это я, – продиктовала её голосовой почте. – Позвони или напиши, когда получишь сообщение. Хотела узнать, не свалилась ли и на тебя пара с того сайта, на котором мы вчера зарегистрировались. У меня и у Мэгги – есть. Так что, возможно, и тебе подкинули идеальное совпадение. Надеюсь, твой окажется таким же… ну, знаешь, изумительным, как мой.
Я продолжала сидеть на набережной, переписываясь со своим «идеальным совпадением», пока ветер с океана усилился, поменял направление и принёс с собой резкую свежесть. Лазурная гладь воды сменилась на суровый серо-зелёный оттенок – верная примета, что погода портится. Туристы начали расходиться, так что и мне было пора сворачиваться, особенно нужно подготовиться для свидания.
Я отправила Вадиру последнее сообщение:
«Всё, закругляюсь. Скоро буду дома».
Мы переписывались весь день, и с каждым его ответом желание увидеть его становилось всё острее. Он был умён, остроумен и… что самое удивительное – задавал вопросы.
Много вопросов. Обо мне, о моём дне, о том, что я люблю. Он не превращал диалог в монолог о себе, как это часто бывало.
Его ответ пришёл почти сразу:
«До встречи в шесть. С нетерпением жду возможности продолжить наш разговор лично».
От этих слов мне снова захотелось пуститься в пляс. Казалось, колесо Фортуны, которое, как нам с подругами часто думалось, застряло на самой нижней точке, наконец-то повернулось. Мы познакомились в приёмной семье, три потерянные девочки, и наша дружба стала тем якорем, который удерживал нас на плаву во всех последующих бурях.
Гвен была моей первой настоящей подругой. Мы попали с разницей в несколько дней, обе – с разбитыми сердцами и пустотой внутри. На мне была та же чёрная блузка, в которой я хоронила маму – больше у меня тогда ничего не было. Все остальные вещи остались «вещественными доказательствами» по делу об убийстве, которое совершил мой отец. Гвен только что похоронила бабушку, последнего человека, которого она могла назвать семьёй. Когда я увидела её в общей гостиной, сидящую в углу дивана и смотрящую в стену, я узнала её сразу. Я нарисовала её лицо с печальными глазами ещё до нашей встречи. И тогда просто подошла и обняла её, не говоря ни слова.
Год спустя к нам присоединилась Мэгги, и наше трио стало завершённым. Мысль о Гвен заставила меня снова взглянуть на телефон. Она должна была проверить сообщения. Если она отключила все оповещения, значит, случилось что-то.
Я вздохнула, подняв глаза к налетевшим тёмным тучам.
– Ну же, вселенная, – прошептала я. – Хотя бы раз ты могла бы позволить нам всем троим быть счастливыми одновременно?
Я стала собирать свои вещи: мольберт, сумку, коробку с красками, быстрее обычного. Необходимость добраться до дома и поговорить с Гвен неожиданно затмила даже предвкушение встречи с Вадиром.
Гвен не стала бы портить нам радость своими переживаниями. Скорее всего, она уже была дома, готовила на кухне какое-нибудь блюдо, пытаясь привести в порядок свои мысли, но при этом терзалась чувством вины из-за того, что «подвела» нас, не найдя свою пару. Для неё это стало бы ещё одним доказательством того, что она обречена на одиночество. Её тридцатилетие было уже не за горами, и я почти физически чувствовала, как с каждым годом в ней угасает надежда создать семью.
Я же, в отличие от неё, не задумывалась о семье, и лишь в прошлом году во мне начало зреть смутное, но настойчивое желание чего-то большего, чем мимолётные романы. Именно это желание и привело меня в итоге к службе знакомств.
К тому времени, как я добралась до нашего дома, небо потемнело окончательно. Я успела заскочить на крыльцо перед тем, как первые тяжёлые капли дождя гулко застучали по жестяной крыше.
Едва переступив порог дома, я ощутила знакомый, уютный аромат: ваниль, корица, свежее тесто. Запах домашнего печенья. Это была единственная зацепка, которая безошибочно указала мне, где и в каком состоянии сейчас Гвен.
Я направилась на кухню.
Наши жилищные условия были необычными, но идеально нам подходившими – три этажа одного старого дома, превращённые в три отдельных квартирки. Я обосновалась наверху, под самой крышей, Гвен занимала первый этаж с его высокими окнами, а Мэгги – уютный полуподвал.
– Привет, Гвен, – я завернула на кухню, где меня окутало тёплое, сладкое облако ванили, шоколада, корицы и свежего теста.
На маленьком кухонном столе рядами выстроились целые армии остывающего печенья – шоколадное с вишней, овсяное с изюмом, сахарное в форме звёздочек. А на столешнице, словно тронный зал, красовался поднос с идеально ровными, глянцевыми брауни.
