Текст книги "Звёздный магнат для землянки (СИ)"

Автор книги: Эвелин Вест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА 9

Лиза

Веки Вадира приоткрылись, и сначала он рассеянно смотрел по сторонам, но уже через пару минут фокус вернулся, и он посмотрел прямо на меня. Не знаю, почему, но облегчение накрыло меня волной, заставив на мгновение забыть даже о боли в собственном теле.

Он жив и в сознании.

– Хорошо, что я богат, – его голос прозвучал хрипло, но в нём была знакомая мне дерзкая нотка. – Судя по всему, у меня теперь есть долги, которые нужно отрабатывать. И дорогостоящие. Итак, мы… выжили? Что же, это единственное, что пошло по плану с тех пор, как я встретил тебя.

Мужчина попытался усмехнуться, и эта гримаса, смесь боли и самоиронии, растрогала меня больше, чем я готова была признать. Его собственные страдания, казалось, уходили на второй план перед простым фактом: я здесь и говорю с ним. Мысль, что он мог чувствовать себя виноватым, если бы я пострадала, мелькнула где-то на краю сознания. Какое мне дело вообще до его чувств?! Он похитил меня!

– Мы выжили, – подтвердила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. – А это значит, что объяснений теперь потребуется в два раза больше. Мне нужны ответы, Вадир. Прямо сейчас.

В его взгляде промелькнуло что-то похожее на сожаление и ту самую уязвимость, что он так тщательно скрывал за ужином.

– Я всё объясню, – пообещал он. – И, Лиза, я должен перед тобой извиниться.

Он медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки. Прикосновение было шершавым от засохшей крови, и в тот же миг по коже пробежали мурашки, а в груди что-то ёкнуло. Это было похоже на разряд, но тихий, уходящий глубоко внутрь тела. Я увидела, как его зрачки расширились, а в глубине глаз снова вспыхнули и погасли те самые золотые искры, что сводили меня с ума с первого взгляда на его фото и в ресторане.

– Твои глаза… – прошептала я, не в силах отвести взгляд. – Они меняют цвет. От коричневого к золоту. Почему?

– Это из-за огня, – ответил он просто, как будто это что-то объясняло.

Вадир попытался приподняться на локте и тут же застонал. Боль исказила его черты, и он зажмурился.

– Ладно, не отвечай пока. Сперва нужно… добраться до того медотсека. Кас говорил, там можно всё починить. Тогда и объяснишь. И про глаза, и про… всё остальное.

– Кас… с тобой говорил? – его взгляд скользнул по накренившимся стенам.

– Да, – я кивнула. – Он не стал вдаваться в подробности о повреждениях, но заверил, что ты не умираешь, и что корабль не собирается взрываться. Пока что.

– Кас, доложи, – скомандовал Вадир, и его голос приобрёл привычные властные нотки, хотя и ослабленные болью.

Кас ответил потоком тех самых щёлкающих, гортанных звуков. Вадир выслушал, его лицо стало непроницаемым.

– Моя спутница не совсем понимает, куда идти. Я проинформировал её о необходимости медицинского отсека, – перевёл он сухо.

– Свои комментарии прибереги, – отрезал Вадир, но продолжал говорить, чтобы я поняла. – Доложи о повреждениях.

– Тогда, возможно, вам стоит самостоятельно добраться до медотсека, – невозмутимо продолжил Кас, и я даже фыркнула, услышав в механическом голосе отчётливую издёвку.

Вадир проворчал что-то нечленораздельное и снова поморщился.

– Я способен устранить все повреждения, – заявил Кас. – Однако это потребует времени. Повреждены силовые кабели. Двигатель отключён. Не функционируют системы связи и ретрансляции сигналов. Имеются структурные повреждения корпуса. Я перенаправил энергию на маскировочные щиты. Этого хватит, чтобы скрыть нас от сканеров.

– Замечательно, – пробормотал Вадир, закрывая глаза. – Кас, продолжай ремонт, в приоритете связь. Мне нужно связаться с командиром Дензой.

– А командира Дензу ты мне представишь по дороге в больницу, – вмешалась я, снова проверив тряпку у его виска. Кровотечение, кажется, почти остановилось, но рана выглядела страшно. – Постарайся не открыть её снова, когда будешь вставать.

– Ты… невероятно хорошо со всем этим справляешься, – сказал Вадир, глядя на меня с новым, изучающим интересом. Он медленно, превозмогая боль, принял сидячее положение.

Я встала на колени рядом, инстинктивно протянув руку, чтобы поддержать его за плечо, когда он пошатнулся.

– С какой частью интересно? – спросила я, и в моём голосе неожиданно прозвучала лёгкая, почти истеричная усмешка. – С тем, что у тебя течёт кровь? С тем, что ты, оказывается, какой-то пришелец? Или с тем, что ты меня похитил, а я всё равно тут сижу и играю в медсестру?

– Со всем этим сразу, – мужчину повернул голову, и его взгляд, тёмный и горящий, приковал меня к месту.

А затем он прижал меня к себе так быстро, что я не успела ойкнуть и поцеловал, не спрашивая разрешения. Его губы нашли мои с такой точностью, что у меня перехватило дыхание.

Я напряглась – инстинкт самосохранения, остатки гнева, но его поцелуй не был грубым, наоборот, в нём было столько страсти, нежности, что витали между нами с первой переписки, напоминая «искру».

Я издала тихий, сдавленный звук – не протеста, а капитуляции. И ответила. Мои губы приоткрылись под натиском его, и мир сузился до вкуса его, смешанного с медью крови, до жара, исходящего от его кожи, до головокружительного чувства падения в бездну, где не было ни страха, ни гнева, только ослепительное, всепоглощающее хочу .

В его прикосновении не было неуверенности новичка, только огненная, не терпящая возражений жажда. И я чувствовала, как отвечаю ему с неменьшим жаром, что тлел во мне с момента нашей встречи.

– Вадир… – я с трудом оторвалась, чтобы сделать глоток воздуха, мои губы горели. – Нам… нужно остановиться. Тебе нужно в медотсек. Сейчас же.

Мой голос дрожал, выдавая собственную слабость: часть меня отчаянно кричала, чтобы он проигнорировал мои слова и поцеловал снова.

– Нет, – выдохнул он мне прямо в губы, и это слово прозвучало как обещание совсем не того, о чём я просила. Его рука скользнула с моего плеча выше, пальцы зарылись в волосы на затылке, слегка оттягивая, заставляя запрокинуть голову.

Он не дал мне возразить. Его губы снова накрыли мои, но теперь поцелуй был глубже, медленнее, тягучее, словно он решил пробовать меня на вкус по капле, растягивая удовольствие. Я почувствовала, как его язык скользнул по нижней губе, дразня, проникая внутрь в такт дыханию. Мои руки, которые должны были оттолкнуть его, вместо этого сами легли ему на грудь. Я чувствовала под пальцами бешеный стук его сердца – такой же неровный, как собственный.

Он тихо зарычал, когда мои пальцы сжали ткань его рубашки, притягивая его ближе, хотя ближе уже было некуда.

– Вадир… рана, – прошептала я в промежутке между поцелуями, но мой шёпот больше походил на стон.

– К чёрту рану, – его голос сел, стал хриплым, низким, вибрирующим где-то глубоко в груди.

Он одним движением, развернул нас, мягко, но властно укладывая меня на спину. Над нами нависал металлический потолок грузового отсека, но я не видела ничего, кроме его лица – бледного, с блестящей от испарины кожей и глазами, которые горели таким тёмным огнём с золотистыми искрами, что у меня пересохло во рту.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, нависая надо мной, опираясь на локти, чтобы не передавить весом. Капля крови упала с виска мне на щёку, но он не заметил, а я не почувствовала ничего, кроме обжигающей близости его тела. – С первой секунды. Там, в переписке. Здесь. Сейчас, когда должна бояться, а смотришь на меня так…

– Как? – выдохнула я, чувствуя, как его бедро оказывается между моих ног, и мое тело отзывается на это предательской дрожью.

– Так, будто хочешь, чтобы я сделал с тобой всё и больше, – Его рука скользнула вниз по моему боку, очерчивая талию, бедро, заставляя кожу гореть даже через ткань, проходя по краю груди, едва касаясь, и я не выдержала – выгнулась ему навстречу, ловя его губы своими, кусая, требуя больше.

Это было достаточно, его рука накрыла мою грудь полностью, сжимая в такт поцелую. Я застонала, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как он напрягся от боли, но даже не подумал остановиться. Наоборот – его поцелуй стал жёстче, язык проник глубже, забирая моё дыхание.

Он оторвался от моих губ только для того, чтобы проложить дорожку из поцелуев вниз по шее, к ключице, туда, где пульс бился так отчаянно, что, наверное, было слышно во всём корабле. Зубы слегка царапнули нежную кожу, и я вздрогнула, выгибаясь, вцепившись в его плечи.

– Вадир… – выдохнула я, не зная, о чём прошу: продолжать или остановиться, пока не поздно.

Он поднял голову, посмотрел на меня затуманенным взглядом, провёл большим пальцем по моей припухшей губе, с наслаждением наблюдая за мной.

– Ты права, – вдруг сказал он, и в его голосе прорезались нотки здравого смысла, смешанного с сожалением. – Надо в медотсек.

– Что? – я моргнула, не веря своим ушам.

– Мы закончим то, что начали чуть позже, не на полу грузового отсека, а в нормальной постели, – пошатываясь он поднялся на ноги и протянул мне руку.

И когда я вложила свою ладонь в его, он сжал её крепко, переплетая пальцы, и потянул вверх, помогая встать.

– Идём, – сказал он, и в этом «идём» было что-то большее, чем просто приглашение в медотсек.

ГЛАВА 10

Вадир

Я чувствовал, как внутри меня нарастает что-то неконтролируемое. Пройдет совсем немного времени, и я стану рабом собственной потребности заявить на нее права, сделатьсвоей перед всем миром. И судя по тому, как Лиза отвечала на мой поцелуй огонь действовал и на нее.

Эта мысль, парадоксально, придала мне сил отстраниться. Я должен был объяснить ей всё до того, как станет слишком поздно. Пока мы еще могли говорить, а не только гореть друг в друге.

– У нас мало времени, – выдохнул я, касаясь лбом ее лба.

– Ты постоянно это повторяешь, – ее голос дрожал, в глазах плескалась смесь желания и растущей тревоги. – Но так и не объяснил, что случится, когда время выйдет. Что тогда? Это будет как в тех фильмах, где героиня встречает инопланетянина, а потом они оба бегут от правительственных ученых в черных фургонах?

За то короткое время, что я изучал Землю, я успел просмотреть несколько местных фильмов и программ. Их воображение поражало. Жаль, что их творческий потенциал так часто соседствовал с паранойей и разрушительными сценариями.

– Я видел эти фильмы, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на пульсирующую боль в висках. – В них нет логики. Если вид обладает технологией, позволяющей пересекать галактику, разве не разумно предположить, что они могут спрятаться от ваших примитивных систем обнаружения? Нам не грозит раскрытие. Нет нужды покидать корабль.

– Справедливое замечание, – она прикусила губу, и этот жест отозвался во мне новой волной жара. – Но сейчас не время для споров о сюжетных дырах. Хотя я не уверена, что разделяю твой оптимизм насчет безопасности. Ты вообще-то меня похитил, помнишь?

– Помню, – усмехнулся я, несмотря на боль. Я с трудом поднялся на ноги. Голова раскалывалась, мир плыл перед глазами.

– Кас! – позвал я, повысив голос. – Почему мы лежим под таким углом? И отвечай на земном, пока Лиза на борту.

– Вы приказали мне сосредоточиться на ремонте систем связи, – невозмутимо ответил Кас.

– Я заплатил за тебя полмиллиарда галактических кредитов, а ты не способен работать в многозадачном режиме?! – рявкнул я. – Я доберусь до медотсека быстрее, если корабль будет лежать горизонтально!

Корабль вздрогнул. Где-то в недрах что-то загудело, завибрировало, и медленно, с мучительным скрежетом, пол под нами начал выравниваться.

– Гораздо лучше.

Лиза, все это время прижимавшаяся к стене, медленно отлепилась от нее, глядя на меня.

– Ты так и не ответил, – сказала она тихо. – Почему у нас мало времени?

Я начал пробираться по коридору, и тут же ее рука обвилась вокруг моей талии, прижимаясь ко мне, поддерживая. Ее тепло проникало сквозь боль, давая странную, нелогичную силу. Но голова... каждый шаг отдавался в ней острой, пульсирующей вспышкой, головокружение накатывало волнами.

– Это все из-за жара, – ответил я, сжимая зубы.

– Ты все время говоришь это слово, – она не отставала, ее голос звучал напряженно. – Что оно значит?

– Это означает, что мы созданы друг для друга, – слова давались с трудом, но я должен был сказать. – Когда ты впервые коснулась меня в ресторане, проскочила искра. Это знак начала того, что мой народ называет Жаром. Брачной лихорадкой. Она охватывает обоих партнеров. Мы уже в ее власти, и она будет только усиливаться.

Лиза замерла на месте, ее пальцы впились мне в бок.

– А если я не хочу этого? – ее голос дрогнул. – Я согласилась на ужин, Вадир. Ни на что другое.

– Я тоже не ожидал, – я остановился, повернулся к ней, насколько позволяла боль. – Ты не моей расы и этого не должно было случиться. – Я сделал глубокий вдох. – Но жар нельзя остановить. По крайней мере, если ты чувствуешь то же, что и я.

– Ты имеешь в виду приливы жара? И то, что я.… не хочу от тебя уходить?

– И эту потребность, – мой голос сел. – Клянусь пламенем, Лиза, ты нужна мне так сильно, что это причиняет боль сильнее, чем разбитая голова.

Она напряглась всем телом, а в глазах плескался страх, и это ранило меня глубже любой физической боли.

– Поклянись мне, – ее голос стал жестким. – Поклянись мне всем, что тебе дорого, что ты не воздействовал на меня. Никаких инопланетных штучек, никаких ментальных трюков, чтобы заставить меня согласиться улететь с тобой.

Страх в ее голосе полоснул по сердцу. Моя пара боялась меня.

Я посмотрел ей прямо в глаза, вложив в свой взгляд всю силу, на которую был способен.

– Клянусь могилами моих родителей, – произнес я медленно и четко. – Я не делал ничего подобного. Мой народ верит, что Боги сами выбирают идеальную пару для каждого из нас. И открывают нам ее, когда приходит время.

– А во что веришь ты? – спросила она тихо.

Этот вопрос застал меня врасплох. Я стоял на краю пропасти, и почва уходила из-под ног. Я перестал верить в Богов в тот день, когда мой отец решил последовать за своей погибшей парой в смерть, оставив маленького сына одного. С тех пор я верил только в себя и сам строил свою жизнь. Но глядя в ее прекрасное лицо, чувствуя руку на своей талии, я не мог отрицать очевидное.

– Я верю, что мы должны быть вместе, – сказал я тихо. – Что наша встреча – воля Богов. Как еще это можно объяснить?

– Воля Богов, значит, – Лиза медленно выдохнула. – Я нарисовала тебя задолго до того, как мы встретились. Так что... полагаю, мне придется довериться Богам. И тебе.

– Показали тебе? – я был ошеломлен.

Мы двинулись дальше. Медотсек был уже в нескольких метрах, и я указал на дверь.

– Да, – продолжила она, поддерживая меня. – Я рисую то, что вижу, когда приходит вдохновение. Это всегда что-то важное. Я нарисовала своих подруг еще до встречи с ними. А вчера... нарисовала тебя. И даже сделала твои глаза золотыми, хотя тогда не понимала почему. – Она подняла на меня взгляд. – Это тоже часть жара, да?

– Когда мы соединимся полностью, – я с трудом подбирал слова, голова кружилась все сильнее, – мои глаза навсегда останутся золотыми. По крайней мере, так говорится. Это будет означать, что мои способности полностью раскрыты. Я не знаю, случится ли это... но думаю, что да.

Я провел рукой над панелью, и дверь в медотсек бесшумно скользнула в сторону. Внутри все сияло стерильным светом – современное оборудование, которое, как я надеялся, никогда не понадобится. Инвестиция, сделанная на всякий случай, теперь оказалась единственным, что могло меня спасти.

– Кас, куда положить пациента? – спросила Лиза тоном, от которого у меня, несмотря на боль, дернулось в паху. Всю жизнь я считал, что меня привлекают тихие, покорные женщины. Почему же ее властность заводит меня так сильно?

– Чему ты улыбаешься? – спросила Лиза, помогая мне забраться на диагностическую кровать.

– Просто подумал, что мне понадобилось врезаться головой о консоль собственного корабля и получить пощечину от женщины с другой планеты, чтобы наконец понять, чего я на самом деле хочу, – я поморщился от боли, но улыбка не сходила с лица.

– Обращайся, – она усмехнулась, и в ее глазах мелькнуло то самое озорство, что сводило меня с ума. – Мои друзья говорят, что я невероятно упрямая. Вадир, у меня голова кругом идет. Сколько продлится жар?

– Около двух ваших солнечных циклов, – ответил я, не отрывая от нее взгляда.

– Два дня? – ее брови взлетели вверх. – И что мы будем делать эти два дня? Сидеть на разбитом корабле и ждать, пока нас спасут?

– Нет, Лиза, – мой голос стал ниже, в нем зазвучали те ноты, которые я не мог контролировать. – Как только Кас починит мою голову, я унесу тебя в свою каюту и проведу следующие два цикла, занимаясь с тобой любовью.

Ее глаза потемнели, зрачки расширились. Желание, вспыхнувшее в них, было почти осязаемым.

– Ты слишком много обещаешь для мужчины, который едва держится на ногах, – прошептала Лиза.

– Я быстро восстанавливаюсь, – пообещал я, сжимая ее пальцы.

– Тогда мне нужно уйти, чтобы Кас мог начать.

– Не уходи, – я переплел наши пальцы, не желая отпускать. – Останься со мной.

Ее улыбка озарила все вокруг ярче любой звезды.

– Я останусь, потому что ты попросил, а не потребовал. Попробуй делать так почаще. Удивишься, как хорошо это работает.

– Я не привык просить, – признался я, ухмыльнувшись в ответ и слегка потянув ее за руку. – Но видимо, придется учиться. Не могла бы ты... пожалуйста... поцеловать меня?

Она рассмеялась – тем самым смехом, что я услышал впервые на набережной, и наклонилась ко мне. Ее волосы рассыпались по моей груди, по шее, а губы коснулись моих – легко, дразняще, обещающе.

– Видишь, как это хорошо работает? – прошептала она мне в губы.

ГЛАВА 11

Лиза

Я ожидала увидеть нечто фантастическое – сверкающий высокотехнологичный медицинский отсек, напичканный чудесными приборами, лазерами, голографическими экранами. Вместо этого комната оказалась до обидного простой, даже скучной. Стены были выкрашены в спокойный бледно-голубой цвет, у изголовья кровати стояла обычная тумбочка с чем-то, отдалённо напоминающим раковину. И всё. Ни намёка на инопланетные технологии.

Но как только Вадир лёг на кровать, комната преобразилась. Вокруг него возникло мягкое золотистое свечение, которое быстро заполнилось стремительными потоками данных, мелькавшими прямо в воздухе.

Сканирование шло полным ходом. Кас поставил диагноз: сотрясение, множественные ушибы, пара "незначительных внутренних повреждений".

Я ждала, что сейчас появятся механические руки, начнут сновать вокруг него, но вместо этого свечение вокруг тела стало ярче, а потоки данных понеслись быстрее. И на моих глазах глубокая рана на его виске начала медленно затягиваться, края её срастались, синяки бледнели.

Я должна была бы благоговеть перед этим зрелищем, поражаться технологиям, о которых не смела и мечтать. Но всё моё внимание было приковано к мужчине.

Я всё ещё держала его руку в своей, и каждое движение отзывалось во мне электрическим разрядом, пронизывающим сладкой, томительной болью. А когда Кас, видимо, в процессе лечения, заставил рубашку Вадира просто раствориться в воздухе, я едва не задохнулась. Судя по тому, как Вадир выругался, рубашка была уничтожена безвозвратно, но мне было плевать.

Видеть его полуобнажённым оказалось почти невыносимо. Широкие плечи, рельефная грудь, каждый мускул, проступающий под смуглой кожей... Я хотела исследовать его тело кончиками пальцев, губами, запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую линию. Собственная кожа стала настолько чувствительной, что даже мягкая ткань платья, касавшаяся груди и бёдер, вызывала почти болезненное раздражение. Мысли путались, не задерживаясь в голове дольше пары секунд, неизменно возвращаясь к нему, к тому, что я хотела бы с ним сделать.

– Кас, поторопись, – процедил Вадир сквозь стиснутые зубы.

– Ваше восстановление ускорилось бы, если бы ваше кровяное давление было ниже, а пульс замедлился на двадцать процентов, – невозмутимо ответил компьютер.

– Этого не случится. Заканчивай и дай мне встать.

– Подожди, – встревожилась я. – Ты не можешь сейчас двигаться?

– Не могу. Силовое поле удерживает меня. Кас не позволит мне шевелиться, пока лечение не закончится, – в его голосе звучало глухое раздражение.

– Кас... а можно мне прикоснуться к Вадиру? Я имею в виду, безопасно ли заходить в это свечение?

– Вы уже касаетесь Вадира, – указал компьютер, и вокруг наших соединённых рук пульсирующим импульсом вспыхнул свет. – Если вы продвинетесь дальше в поле, я смогу вылечить и вас. У вас диагностированы небольшие ушибы и ссадины.

– Значит, это «да», – прошептала я и, сделав шаг вперёд, оказалась внутри золотистого ореола. Свободную руку я положила ему на грудь – прямо в центр, туда, где под горячей кожей бешено колотилось сердце.

– Что ты делаешь? – голос мужчина стал низким, напряжённым. – И почему ты не сказала, что ранена?

– Я отвлекаю тебя, – ответила я, чувствуя, как его мышцы перекатываются под моими пальцами. – А у меня просто синяки от ремней.

И я никогда не забуду выражение его лица за секунду до удара. Он поставил мою жизнь выше своей. Во всей вселенной было лишь два человека, способных на такое для меня – мои подруги. А теперь появился третий.

Я провела кончиками пальцев по его коже, очерчивая линии грудных мышц, спускаясь ниже, к рельефному прессу. Я ожидала, что прикосновение вызовет ту же острую вспышку желания, но вместо этого почувствовала лишь мягкое, разливающееся тепло и странное, не поддающееся описанию ощущение правильности, уюта, словно я наконец вернулась домой после долгой дороги.

– Я сделал то, что должен был, чтобы защитить тебя, – его голос дрогнул, когда он чуть приподнял голову, следя за движением моей руки. – Ты играешь с огнём, тани.

– Нет, – я улыбнулась, наслаждаясь властью, которую внезапно обрела над этим сильным, сдержанным мужчиной. – Я играю с тобой. И что значит «тани»?

– Это... «моё сокровище». Ласковое слово на моём языке.

Я провела рукой ещё ниже, по твёрдым кубикам пресса, и он застонал – глухо, сдавленно, словно пытаясь сдержаться.

– Я должен сказать тебе... – выдохнул он. – Когда мы соединимся... ты...

– Что? – я обвела пальцем его пупок, наслаждаясь тем, как напряглись мышцы живота. – Что я сделаю?

– Ты сможешь вызывать пламя, – выпалил он. – Силы, о которых я говорил.

– Ты шутишь. Скажи, что ты шутишь. – Я попыталась собраться с мыслями, но это было невозможно, когда его тело горело под моими пальцами. – Я пытаюсь принять тот факт, что ты инопланетянин, что мы на космическом корабле... Я даже, кажется, принимаю, что мы должны быть вместе, потому что не могу от тебя оторваться, и мне... больно это признавать.

Признание вырвалось само, прежде чем я успела его остановить.

– Я серьёзно, – Вадир крепче сжал мою ладонь. – Мне нужно сказать тебе ещё кое-что, но...

– Кас ещё не закончил, – напомнила я.

– Плевать. Я больше не могу ждать.

Его глаза вспыхнули расплавленным золотом, когда он резко произнёс несколько слов на своём языке. Золотистый ореол вокруг нас погас, и в следующее мгновение Вадир сел и прижал к себе так, что я оказалась у него на коленях, а его губы впились в мои.

Голод, копившийся внутри меня с того самого момента, как я впервые увидела его фотографию, вырвался наружу, сметая все сомнения, все страхи, всю осторожность. Я приоткрыла губы, приглашая его углубить поцелуй, и он застонал, проникая языком мне в рот.

Его руки скользнули по моей спине, и резкий звук рвущейся ткани разорвал тишину – он разорвал моё платье от ворота до талии, словно оно было папиросной бумагой. Я сбросила остатки с плеч, позволив им упасть к ногам, и прижалась к нему всем телом, чувствуя жар его кожи сквозь тонкое кружево белья.

– Я думала, мы собирались в твою каюту, – выдохнула я, когда он на секунду оторвался от моих губ.

– План провалился, – прошептал он. – Как только ты ко мне прикоснулась, теперь пути назад нет.

Застёгнутый на все пуговицы, сдержанный, респектабельный мужчина, с которым я познакомилась за ужином, исчез. На его месте был дерзкий, обжигающе-страстный незнакомец, который возбуждал меня сильнее, чем кто-либо в моей жизни.

Выбор был прост. Он уже был сделан.

– Тогда возьми меня, – прошептала я, глядя в его золотые глаза. – Возьми меня, пока я не вспомнила все причины, по которым должна от тебя бежать.

Он запустил руку в мои волосы, слегка запрокидывая мою голову, заставляя смотреть на него.

– Я сделаю так, что у тебя никогда не будет причин бежать, – его голос звучал как клятва. – Ты моя, Лиза. Отныне и навсегда, пока мы не вернёмся к Пламени, что породило нас. Клянусь Пламенем Первых, я буду защищать тебя до последнего вздоха и ценить превыше всего на свете.

– Тогда у нас не должно быть секретов, Вадир, – ответила я, чувствуя, как его слова проникают в самую душу. – Если у нас есть шанс на настоящее, ты должен пообещать мне две вещи. Ты никогда мне не изменишь. И никогда не причинишь мне боли.

– После сегодняшней ночи ни одна женщина во вселенной для меня не существует, – он поцеловал меня, на этот раз нежно, почти благоговейно. – Я никогда тебе не изменю. И клянусь, что никогда не причиню тебе боли. Я не варвар.

Я нервно рассмеялась.

– И это говорит мужчина, который похитил меня до окончания первого свидания. Должна заметить, это попахивает варварством.

Мой смех, словно подстегнул его. Время разговоров кончилось. Вадир поднялся с кровати в одном движении, подхватывая меня на руки, и я почувствовала, как последние клочки моего белья разлетаются в стороны. Его губы снова нашли мои, и на этот раз я отвечала ему без остатка – только это всепоглощающее, первобытное, прекрасное чувство, что я наконец-то там, где должна быть.