Текст книги "Звёздный магнат для землянки (СИ)"

Автор книги: Эвелин Вест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА 12

Лиза

Я ожидала увидеть нечто фантастическое – сверкающий высокотехнологичный медицинский отсек, напичканный чудесными приборами, лазерами, голографическими экранами. Вместо этого комната оказалась до обидного простой, даже скучной. Стены были выкрашены в спокойный бледно-голубой цвет, у изголовья кровати стояла обычная тумбочка с чем-то, отдалённо напоминающим раковину. И всё. Ни намёка на инопланетные технологии.

Но как только Вадир лёг на кровать, комната преобразилась. Вокруг него возникло мягкое золотистое свечение, которое быстро заполнилось стремительными потоками данных, мелькавшими прямо в воздухе.

Сканирование шло полным ходом. Кас поставил диагноз: сотрясение, множественные ушибы, пара "незначительных внутренних повреждений".

Я ждала, что сейчас появятся механические руки, начнут сновать вокруг него, но вместо этого свечение вокруг тела стало ярче, а потоки данных понеслись быстрее. И на моих глазах глубокая рана на его виске начала медленно затягиваться, края её срастались, синяки бледнели.

Я должна была бы благоговеть перед этим зрелищем, поражаться технологиям, о которых не смела и мечтать. Но всё моё внимание было приковано к мужчине.

Я всё ещё держала его руку в своей, и каждое движение отзывалось во мне электрическим разрядом, пронизывающим сладкой, томительной болью. А когда Кас, видимо, в процессе лечения, заставил рубашку Вадира просто раствориться в воздухе, я едва не задохнулась. Судя по тому, как Вадир выругался, рубашка была уничтожена безвозвратно, но мне было плевать.

Видеть его полуобнажённым оказалось почти невыносимо. Широкие плечи, рельефная грудь, каждый мускул, проступающий под смуглой кожей... Я хотела исследовать его тело кончиками пальцев, губами, запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую линию. Собственная кожа стала настолько чувствительной, что даже мягкая ткань платья, касавшаяся груди и бёдер, вызывала почти болезненное раздражение. Мысли путались, не задерживаясь в голове дольше пары секунд, неизменно возвращаясь к нему, к тому, что я хотела бы с ним сделать.

– Кас, поторопись, – процедил Вадир сквозь стиснутые зубы.

– Ваше восстановление ускорилось бы, если бы ваше кровяное давление было ниже, а пульс замедлился на двадцать процентов, – невозмутимо ответил компьютер.

– Этого не случится. Заканчивай и дай мне встать.

– Подожди, – встревожилась я. – Ты не можешь сейчас двигаться?

– Не могу. Силовое поле удерживает меня. Кас не позволит мне шевелиться, пока лечение не закончится, – в его голосе звучало глухое раздражение.

– Кас... а можно мне прикоснуться к Вадиру? Я имею в виду, безопасно ли заходить в это свечение?

– Вы уже касаетесь Вадира, – указал компьютер, и вокруг наших соединённых рук пульсирующим импульсом вспыхнул свет. – Если вы продвинетесь дальше в поле, я смогу вылечить и вас. У вас диагностированы небольшие ушибы и ссадины.

– Значит, это «да», – прошептала я и, сделав шаг вперёд, оказалась внутри золотистого ореола. Свободную руку я положила ему на грудь – прямо в центр, туда, где под горячей кожей бешено колотилось сердце.

– Что ты делаешь? – голос мужчина стал низким, напряжённым. – И почему ты не сказала, что ранена?

– Я отвлекаю тебя, – ответила я, чувствуя, как его мышцы перекатываются под моими пальцами. – А у меня просто синяки от ремней.

И я никогда не забуду выражение его лица за секунду до удара. Он поставил мою жизнь выше своей. Во всей вселенной было лишь два человека, способных на такое для меня – мои подруги. А теперь появился третий.

Я провела кончиками пальцев по его коже, очерчивая линии грудных мышц, спускаясь ниже, к рельефному прессу. Я ожидала, что прикосновение вызовет ту же острую вспышку желания, но вместо этого почувствовала лишь мягкое, разливающееся тепло и странное, не поддающееся описанию ощущение правильности, уюта, словно я наконец вернулась домой после долгой дороги.

– Я сделал то, что должен был, чтобы защитить тебя, – его голос дрогнул, когда он чуть приподнял голову, следя за движением моей руки. – Ты играешь с огнём, тани.

– Нет, – я улыбнулась, наслаждаясь властью, которую внезапно обрела над этим сильным, сдержанным мужчиной. – Я играю с тобой. И что значит «тани»?

– Это... «моё сокровище». Ласковое слово на моём языке.

Я провела рукой ещё ниже, по твёрдым кубикам пресса, и он застонал – глухо, сдавленно, словно пытаясь сдержаться.

– Я должен сказать тебе... – выдохнул он. – Когда мы соединимся... ты...

– Что? – я обвела пальцем его пупок, наслаждаясь тем, как напряглись мышцы живота. – Что я сделаю?

– Ты сможешь вызывать пламя, – выпалил он. – Силы, о которых я говорил.

– Ты шутишь. Скажи, что ты шутишь. – Я попыталась собраться с мыслями, но это было невозможно, когда его тело горело под моими пальцами. – Я пытаюсь принять тот факт, что ты инопланетянин, что мы на космическом корабле... Я даже, кажется, принимаю, что мы должны быть вместе, потому что не могу от тебя оторваться, и мне... больно это признавать.

Признание вырвалось само, прежде чем я успела его остановить.

– Я серьёзно, – Вадир крепче сжал мою ладонь. – Мне нужно сказать тебе ещё кое-что, но...

– Кас ещё не закончил, – напомнила я.

– Плевать. Я больше не могу ждать.

Его глаза вспыхнули расплавленным золотом, когда он резко произнёс несколько слов на своём языке. Золотистый ореол вокруг нас погас, и в следующее мгновение Вадир сел и прижал к себе так, что я оказалась у него на коленях, а его губы впились в мои.

Голод, копившийся внутри меня с того самого момента, как я впервые увидела его фотографию, вырвался наружу, сметая все сомнения, все страхи, всю осторожность. Я приоткрыла губы, приглашая его углубить поцелуй, и он застонал, проникая языком мне в рот.

Его руки скользнули по моей спине, и резкий звук рвущейся ткани разорвал тишину – он разорвал моё платье от ворота до талии, словно оно было папиросной бумагой. Я сбросила остатки с плеч, позволив им упасть к ногам, и прижалась к нему всем телом, чувствуя жар его кожи сквозь тонкое кружево белья.

– Я думала, мы собирались в твою каюту, – выдохнула я, когда он на секунду оторвался от моих губ.

– План провалился, – прошептал он. – Как только ты ко мне прикоснулась, теперь пути назад нет.

Застёгнутый на все пуговицы, сдержанный, респектабельный мужчина, с которым я познакомилась за ужином, исчез. На его месте был дерзкий, обжигающе-страстный незнакомец, который возбуждал меня сильнее, чем кто-либо в моей жизни.

Выбор был прост. Он уже был сделан.

– Тогда возьми меня, – прошептала я, глядя в его золотые глаза. – Возьми меня, пока я не вспомнила все причины, по которым должна от тебя бежать.

Он запустил руку в мои волосы, слегка запрокидывая мою голову, заставляя смотреть на него.

– Я сделаю так, что у тебя никогда не будет причин бежать, – его голос звучал как клятва. – Ты моя, Лиза. Отныне и навсегда, пока мы не вернёмся к Пламени, что породило нас. Клянусь Пламенем Первых, я буду защищать тебя до последнего вздоха и ценить превыше всего на свете.

– Тогда у нас не должно быть секретов, Вадир, – ответила я, чувствуя, как его слова проникают в самую душу. – Если у нас есть шанс на настоящее, ты должен пообещать мне две вещи. Ты никогда мне не изменишь. И никогда не причинишь мне боли.

– После сегодняшней ночи ни одна женщина во вселенной для меня не существует, – он поцеловал меня, на этот раз нежно, почти благоговейно. – Я никогда тебе не изменю. И клянусь, что никогда не причиню тебе боли. Я не варвар.

Я нервно рассмеялась.

– И это говорит мужчина, который похитил меня до окончания первого свидания. Должна заметить, это попахивает варварством.

Мой смех, словно подстегнул его. Время разговоров кончилось. Вадир поднялся с кровати в одном движении, подхватывая меня на руки, и я почувствовала, как последние клочки моего белья разлетаются в стороны. Его губы снова нашли мои, и на этот раз я отвечала ему без остатка – только это всепоглощающее, первобытное, прекрасное чувство, что я наконец-то там, где должна быть.

ГЛАВА 13

Вадир

Одетая, она была прекрасна, а обнажённая, в моих объятиях, прижатая ко мне так тесно, что я чувствовал каждый сантиметр её тела ещё лучше. Позже, когда безумие жара хоть немного отпустит, я обещал себе потратить вечность, чтобы насладиться видом, который открывался мне, изучить каждый изгиб, каждую родинку, каждый сантиметр этой невероятной женщины.

Но сейчас... сейчас я слишком сильно нуждался в ней, чтобы тратить время на созерцание. Потребность обладать ею выжигала всё рациональное, оставляя только чистый, первобытный голод.

Я разрывался между желанием побыстрее избавиться от одежды и невозможностью отпустить её хотя бы на секунду. Мои пальцы судорожно боролись с застёжкой, когда её рука скользнула между нашими телами и перехватила инициативу. Её прикосновения, даже такие простые, пробивали разрядами по оголённым нервам.

– Знаешь, тебе не обязательно всё делать самому, – прошептала она, стягивая мои брюки с бёдер. Её пальцы намеренно медленно скользили по моей коже, дразня, распаляя. – К этому нужно немного привыкнуть.

– Я бы сказал, привыкание идёт полным ходом, – выдохнул я, избавляясь от ботинок и остатков одежды. Мои руки легли на её бёдра, разворачивая её спиной ко мне, наклоняя вперёд. – Руки на кровать, тани. И не двигайся.

Лиза оглянулась через плечо, и в её глазах плясали искры того же пламени, что сжигало меня изнутри.

– Кровать – это не то место, где я хочу сейчас держать руки.

Я прижался к ней сзади, чувствуя, как её мягкие ягодицы касаются моего ноющего, пульсирующего члена. Едва слышный стон сорвался с моих губ, когда я придал ей ту позу, что задумал – ноги шире, наклон глубже. Её груди свободно свисали вниз, волосы рассыпались по плечам водопадом света, спина прогнулась в идеальной, сводящей с ума дуге.

– Ты потрясающая, – прошептал я ей на ухо, касаясь губами мочки.

– Вадир, – её голос дрожал от нетерпения, от той же самой жажды, что терзала меня. – Ты слишком много болтаешь. Я сейчас с ума сойду. Останови это.

– Я не могу остановить, – мой голос стал низким, хриплым. – Но я могу всё исправить. Для нас обоих.

Я опустился на колени позади неё. Медленно, смакуя каждое мгновение, я целовал каждый мягкий изгиб её ягодиц, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками от моих прикосновений. Лиза приподнялась на цыпочки, когда я раздвинул её складочки, обнажая самую сокровенную часть. Она уже была влажной, готовой – её нежная плоть блестела от возбуждения, и этот вид едва не лишил меня остатков самообладания.

Я втянул воздух, глубоко вдыхая её сладкий, пьянящий аромат, и коснулся языком самого чувствительного бугорка. Лиза ахнула: удивлённо, остро, восхитительно. Этот звук... Пламя Первых, я хотел слышать, как она стонет снова и снова, пока голос не сорвётся.

Я дразнил её языком и пальцами скользкую, как мёд, плоть. Лиза задрожала, прижимаясь ко мне, издавая тот самый низкий, отрывистый стон, от которого мой член затвердел до боли, до помутнения рассудка. Её ноги раздвинулись шире, она подалась бёдрами назад, насаживаясь на мой рот, и я застонал, чувствуя её вкус, запах, желание – всё это было моим. Только моим.

Я глубже втянул её клитор, обводя его языком, впуская два пальца во влажную, пульсирующую глубину, двигая ими в том же ритме, что и язык.

– Да, – выдохнула Лиза, и этот шёпот был громче любого крика. – Вот так. Пожалуйста...

Я сжал пальцы, и её внутренние стены сомкнулись вокруг них, пульсируя в предвкушении. Её дыхание сбилось, стало частым, прерывистым – я чувствовал, что она близка. Ускорив темп, я слегка согнул пальцы, находя ту самую точку, что заставит её взорваться.

Лиза кончила почти мгновенно. Её тело выгнулось, задрожало, внутренние мышцы сжали мои пальцы с невероятной силой, и сладкий, горячий крем её наслаждения потёк по подбородку, когда она с глухим стоном прижалась киской к моим губам. Её ноги подкосились, и она опустилась на край койки, тяжело дыша.

Я поднялся, наклонился и прильнул губами к её лопатке, целуя влажную от испарины кожу.

– Какие бы трудности нас ни ждали впереди, – прошептал я, касаясь губами её позвоночника, – я бы сказал, что сексуальное влечение не будет одним из них.

Она усмехнулась, всё ещё ловя ртом воздух.

– Определённо нет.

Пульс Лизы всё ещё отдавался в моих губах, когда она оглянулась через плечо, чтобы встретиться со мной взглядом. Я смотрел на неё, и в моих глазах, наверное, отражалось всё то, что я чувствовал – восхищение, голод, благоговение. Она смотрела на меня так, словно я был единственным мужчиной во вселенной, и это знание обжигало сильнее, чем любое пламя.

Но это было только начало. Я ещё не обладал ею по-настоящему.

ГЛАВА 14

Лиза

Взгляд Вадира обжигал, и в нём было всё: неприкрытый, дикий голод и та самая хищная улыбка, от которой у меня подгибались колени. Мужчина прижался ко мне сзади, и я кожей спины чувствовала жар его тела, а ягодицами – внушительную, пульсирующую твёрдость его члена. Это прикосновение выбило остатки воздуха из лёгких. Его руки легли мне на бёдра, и прежде чем я успела выдохнуть, он одним плавным, сильным движением развернул меня и приподнял в воздух.

Я приземлилась на спину, на койку, которую он только что освободил от медицинского поля. Его руки уже были на мне, мягко, но настойчиво укладывая меня, а губы нашли мои в новом, сокрушительном поцелуе. В нём не было нежности только обещание и страсть.

– Мне не нужно больше исследований, – прорычал Вадир мне в губы. – Ты нужна мне. Сейчас.

– И я – это именно то, что ты получишь, – выдохнула я в ответ, обвивая руками его шею.

Он отстранился ровно настолько, чтобы переместиться к изножью койки. Его пальцы прошлись по моим босым ступням, поднялись выше, к лодыжкам, поглаживая нежную кожу. Вдруг он остановился, коснувшись серебряной цепочки с колокольчиками.

– Как бы мне это ни нравилось, – его голос стал низким и хриплым, – думаю, сейчас она будет мешать.

Пальцы ловко расстегнули застёжку, и браслет исчез, отброшенный куда-то в сторону. В следующее мгновение он крепко схватил меня за лодыжки и резко, властно потянул вниз. Мои ноги соскользнули с кровати и повисли в воздухе, а ягодицы оказались на самом краю, открытая и беззащитная перед ним. Я приподняла голову на локтях, чтобы видеть, и замерла.

Он сжимал свой член в кулаке, массивный, твёрдый до невозможности, и двинулся между моих разведённых бёдер. Я была уже на грани безумия, каждая клетка тела молила о нём. Когда он провёл толстой, влажной головкой по моим складкам, по пульсирующему клитору, я выгнулась дугой, молча кивая, умоляя взглядом.

Он вошёл медленно. Моё тело растягивалось, принимая его, и каждый миллиметр этого проникновения отдавался во мне ослепительной вспышкой. Я чувствовала, как он заполняет меня целиком, до самого предела.

Вадир застонал, что-то пробормотал на своём языке, а когда посмотрел на меня, его глаза снова полыхнули золотом, и я поняла: он на грани. Ещё мгновение и контроль рухнет.

С хитрой, пьянящей улыбкой я чуть приподняла бёдра, насаживаясь на него ещё на чуть-чуть.

– Двигайся.

Контроль лопнул.

– Держись, – выдохнул он, и я вцепилась пальцами в край койки, когда его руки сжали мои бёдра, и мужчина начал двигаться.

Сильно. Глубоко. Каждый толчок посылал волны наслаждения в самую глубину. Несколько раз он входил в меня до упора, а потом прижимался всем телом так тесно, что его яйца касались моих ягодиц, а клитор вжимался в его лобковую кость. Вадир делал это снова и снова, ритм становился всё более безумным, и мы оба уже покрылись испариной, дыхание срывалось на хрип.

Меня подхватила волна удовольствия, поднимая всё выше и выше, пока мне не показалось, что я лечу, растворяюсь в бесконечном, ослепительном небе. Каждый нерв горел ярче солнца, когда вторая волна оргазма начала нарастать где-то глубоко внутри.

Вадир просунул руку между нашими телами, и его палец нашёл мой клитор, надавил ровно в тот момент, когда я была уже на пике. Я взорвалась. Оргазм ударил с такой силой, что я закричала, сжимаясь вокруг него, чувствуя, как его член начинает пульсировать, набухать внутри меня. Он кончил жёстко, выкрикивая моё имя, изливаясь в меня горячими толчками.

Но вместо того чтобы опасть, его член оставался твёрдым. Он продолжал давить на мою самую чувствительную точку, продлевая моё собственное освобождение, заставляя меня содрогаться вновь и вновь.

– Есть что-то ещё, что ты забыл упомянуть? – прошептала я.

– Я сам забыл. – Его голос звучал хрипло, потрясённо. – Мы... достигаем полного оргазма только с истинными парами. Это... для меня это тоже в новинку.

– Только со мной? – я не смогла сдержать улыбки. – Мне нравится, как это звучит.

Его губы изогнулись в той самой греховно-сексуальной улыбке.

– Только с тобой. Навсегда.

– Теперь ты похож на тот рисунок, – прошептала я. – Золотые глаза и всё остальное, – я запечатлевала в памяти каждую чёрточку: высокомерный изгиб губ, тень ресниц, линию скул.

– А ты... – он вдруг замер, вглядываясь в моё лицо. – Клянусь Пламенем Первого, Лиза... твои глаза тоже изменились.

– Что? – я попыталась сесть, но мы были так тесно сплетены, что это оказалось невозможно. – Как изменились? Какого они цвета?

– Они прекрасны, – выдохнул он. – Ещё прекраснее, чем были.

– Вадир! – я рассмеялась сквозь слёзы облегчения и счастья. – Хватит общих фраз. Я художник, мне нужны детали!

– Они того же синего оттенка, – он коснулся пальцами моего лица, обводя контур глаза. – Но теперь в них светится внутренний огонь. – Он прижался губами к моему веку. – Думаю, у меня теперь такие же. Теперь каждый, кто увидит нас, будет знать: мы пара. Я твой. Ты моя.

Я погладила его по щеке, чувствуя, как от его слов по телу разливается тепло.

– У тебя потрясающие глаза, – сказала я тихо. – А все мужчины твоего вида такие же... умопомрачительно красивые? Или мне стоит поблагодарить твоих богов за то, что они послали мне самый лучший экземпляр?

Он усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло знакомое самодовольство.

– Если я отвечу честно, ты сочтёшь меня невыносимым.

– Ты и так невыносим, – я легонько шлёпнула его по груди. – Думаешь, я не заметила? Но у тебя очень симпатичная задница, так что я готова тебя простить.

Я чуть повела бёдрами, и он застонал.

– И долго мы будем так лежать? – спросила я, мурлыча от удовольствия.

– Тебе уже не терпится освободиться? – в его голосе прозвучала наигранная обида.

– Вообще-то, нет, – призналась я честно. – Но я умираю от голода. И печенья в моей сумочке не хватит на нас двоих, если это продлится ещё несколько дней.

Он поцеловал меня – долго, глубоко, забирая дыхание. А когда оторвался, я почувствовала, что мы больше не соединены. Он мягко отстранился, и я вздохнула, но тут же нахмурилась.

– Жар длится около двух ваших солнечных циклов, – сказал Вадир, словно и не было сладкой паузы. – И времени пройдёт немного, прежде чем нам снова придётся... быть вместе. Но прежде чем это случится, я хочу спросить: зачем ты принесла печенье на ужин?

Я улыбнулась сквозь туман в голове.

– Моя соседка сказала, что это будет отличный перекус, если свидание пройдёт хорошо. – Чёрт! – я села на кровати, игнорируя ноющую боль в мышцах. – Гвен! Она будет с ума сходить, если я не вернусь домой! Я не написала ей, что со мной всё в порядке!

– Ты живёшь не одна? – Вадир нахмурился.

– Мы живём втроём, с двумя моими лучшими подругами. У каждой своя квартира, но мы присматриваем друг за другом. И у Мэгги сегодня тоже свидание! – меня захлестнула волна паники. Я ткнула пальцем в грудь Вадира. – Она на том же сайте, что и я. «Несчастливые звёзды». Скажи мне, пожалуйста, что не все мужчины там инопланетяне! Она этого не переживёт.

Вадир выглядел потрясённым. Это был нехороший знак.

– Твоя подруга нашла пару на том же сайте?

– Ага. Судя по твоему лицу, её парень тоже не человек. Мне нужно ей позвонить.

– Боюсь, вы не сможете связаться с подругой, – вмешался бесстрастный голос Каса.

– Ты не смеешь указывать мне, что я могу, а что нет! – огрызнулась я. – У тебя даже пальцев нет, как ты меня остановишь?

– В этом нет необходимости. Ваш телефон не работает в зоне, где мы находимся. Сеть вашего оператора сюда не добивает.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

– Если она встретилась с этим парнем... он не причинит ей вреда, правда?

Вадир встал и протянул мне руку. Я машинально взяла её, чувствуя, как его тепло успокаивает.

– Пойдём. Я объясню, но не здесь. У нас мало времени, прежде чем жар накроет нас снова, и мне нужно сказать тебе ещё кое-что. Если твоя подруга встретилась с Йораном... я могу гарантировать, что она в безопасности. Он будущий король Пироса.

– Он – кто? – я спрыгнула с койки, сжимая его руку, и только тут заметила свою одежду, разбросанную по полу в клочьях. – Ты должен мне ужин, новую одежду и кучу объяснений.

– Йоран – кронпринц моей планеты и мой друг. Учитывая, что только у нас двоих были пары в этой части галактики, скорее всего, твоя подруга – его пара, – говорил Вадир, увлекая меня за собой. – Это... проблематично. Мы надеялись, что у наших избранниц не будет близких связей. Так было бы легче... уйти незаметно.

– Ты всё время говоришь, что я должна «уйти», – я остановилась, глядя ему в глаза. – Это мой дом, Вадир! Я не могу просто сбежать с тобой, каким бы офигительным ни был секс!

– Я не могу оставаться здесь, – его голос стал напряжённым. – Меня не должны заметить. Я здесь, потому что мой народ вымирает. Ты и такие, как ты – наша последняя надежда. Если ты полетишь со мной, с тобой будут обращаться как с королевой. Ты ни в чём не будешь знать нужды. Я клянусь. Все будут заботиться о тебе... и о наших детях.

Он провёл рукой по панели, и часть стены бесшумно исчезла, открывая проход.

Я замерла на пороге.

Это была самая роскошная комната, которую я видела в жизни. Стены, тёмно-синие, как ночное небо, были покрыты тончайшими узорами, которые, казалось, двигались, переливались, жили своей жизнью. Мебель – тёмное полированное дерево с затейливой резьбой, мягкие ткани кремовых и белых оттенков. В углу – рабочий стол с мерцающими мониторами и чем-то похожим на клавиатуру, но причудливо изогнутую. И кровать.

Огромная, круглая кровать, застеленная тёмно-синим покрывалом, таким пушистым, что в нём, казалось, можно было утонуть. Один взгляд на неё – и мою голову захлестнули видения. Мы с Вадиром, сплетённые, мокрые от пота, задыхающиеся, посреди этого синего простора. Жар вспыхнул с новой, неконтролируемой силой.

Я повернулась к нему. Всё, что он хотел сказать, подождёт. Сейчас я хотела только его.