Текст книги "Писательница для оборотня (СИ)"
Автор книги: Ева Мирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Волчица бежала всё быстрей, сбивая лапы о свежевыпавшие шишки, ветви попадающихся на пути невысоких молодых деревьев ломались о морду. А я перестала разбирать, где я, где моя звериная половина. Казалось, что это я несусь по лесу в жажде настигнуть добычу, я вглядываюсь вглубь леса в желании не потерять из вида дикое животное. И несомненно, мы обе с волчицей ликовали, когда добыча была настигнута.
Предсмертный крик погибающего оленя, на шее которого сомкнулись мощные челюсти волчицы, пронзил мой слух. Только разум был затуманен восхищением и радостью от удачной охоты, вкусом и ароматом парного мяса и желанием насладиться добычей.
Лишь уже утром следующего дня я сидела в столовой и смотря в одну точку, светлое пятно на обоях, где когда-то, вероятно, висела фотография семьи Аристовых и думала о том, о чём мне думать не хотелось, ибо страшно.
– Чего ты такая? – спросила тётушка, зашедшая в столовую с завтраком и чаем на подносе.
– Это был олень. Откуда здесь олень? – задалась я вопросом, на который здесь ни у кого не было ответа.
Вопрос появления оленя на территории, обнесённой забором, не покидал меня ни на минуту. Прихватив кружку чая с подноса, я обошла опешившую тётушку и пошла на террасу. Там, уже по обычаю, под лучами солнца грелась моя звериная половинка. Сытая и очень довольна жизнью, после вчерашней охоты на оленя...
– Я хочу тебя спросить, – вслух обратилась я к волчице, вышагивая вдоль красивых перил, покрытых тёмным лаком.
«Ты о том, что я не сказала тебе что у нас девочки?» – уточнила волчица насторожившись.
– Нет. А, кстати, почему ты мне об этом не сказала?
Одно удивление сменилось другим, хотя ещё вчера я про это вовсе не думала. Теперь же это был весьма факт любопытный. К тому же стало очевидно, что у моей волчицы от меня могут быть секреты.
«Думала, что ты захочешь узнать это своим человеческим способом в той клинике, куда ты так упорно таскаешь всех нас,» – ответила волчица с некой обидой в голосе и меня её объяснение вполне устроило.
– Ладно, опустим этот момент. Послушай, когда мы сюда переехали, ты устроила охоту на мышей и не говорила мне, что здесь водятся олени, – начала говорить я, проходя один и тот же путь уже раз десятый.
Туда. Обратно. Туда. Обратно.
Волчица поднялась с ленцой и неохотой и села на свой пушистый зад, верным взглядом глядя на меня. С ответом она не спешила.
«Верно, здесь не водилось и не водится оленей, лишь мыши и белки, ещё иногда прилетают голуби,» – подтвердила волчица.
– Так, откуда же здесь взялся олень? – спросила я, остановившись прямо напротив своей пушистой красавицы.
«Не знаю. Может быть, нам его подкинули?» – предположила волчица, облизнувшись при воспоминании о вчерашней добыче.
– Подкинули? Что за глупость!
«Да! Как тот труп женщины,» – волчица, отвечая на мои вопросы, выглядела словно честный ребёнок.
Прямо вылитая я первоклассница, врущая родительнице что потеряла дневник.
– Подкинули, это понятно, но вопрос зачем? Кому это было нужно? Ты себя хорошо чувствуешь? – спросила я с волнением у волчицы.
Подкинутый олень, был поводом для волнения, а после моего недолгого мозгового штурма стал поводом для нового страха.
– Вдруг нас пытались отравить? – предположила я, разглядывая здоровый розовый язык волчицы и её ясные глаза.
«Глупости! Это был прекрасны, здоровый и очень вкусный олень!» – говоря про убитое и съеденное животное, волчица чуть ли не урчала от удовольствия.
От неё невозможно было чего-то добиться и я, психанув, ринулась обратно в дом. Теперь в качестве собеседника была моя тётушка.
– Позавчера труп проститутки под забор подбросили, вчера уже за забор подкинули оленя! Интересно, чего ждать от сегодняшнего дня?! Наркотики в дом?! – возмутилась я, начиная волноваться всё сильней, а заодно и злиться из-за того, что не понимаю, чего ожидать от каждого нового дня.
– Ох! Дорогая, может быть, не всё так страшно? Забрёл, наверное, на наш участок из соседнего леса, – предположила тётя, приобняв и погладив меня по спине.
– Наш участок окружён трёхметровым забором, – отчеканила я, снова уставившись на светлое пятно на стене.
Меня этот квадрат начал раздражать. Он словно немой укор был моему поступку, напоминал о том, чего я лишила Максима и его семью.
– Давай мы позавтракаем, а потом я предлагаю взять корзинки и прогуляться вдоль забора. Грибы пособираем и заодно проверим целостность нашего трёхметрового забора, – предложила тётя.
Её идея была неплохой, но так оказалось лишь на первый взгляд. На взгляд человека, который периодически забывал о своей беременности и о том, что владеет немалым участком земли.
Я согласилась, и после завтрака мы выбрались на прогулку. Даже первые полчаса я пыталась искать под ногами грибы, пока мне не наскучило то, что я ничего не нахожу, и я не устала.
– Всё! Я не могу, я хочу домой! Я устала, а мне ещё книгу писать! – занудила я, психуя, что мы так мало прошли, а ещё возвращаться.
– Но мы всего четверть забора проверили.
– Человек может пройти в час три километра, я беременный человек и пройду всего три за день! У нас семь с половиной километров забора, я не могу больше!
– Ладно, зато смотри, сколько грибов! – похвасталась тётушка своей почти полной корзиной, собранной нечестно.
– Тебе волчица помогала, – напомнила я тёте, как моя звериная половинка вынюхивала грибы для неё в благодарность за лучшие куски мяса.
– Вот! Пусть она и пробежится! Ей-то быстро, – предложила тётя, указывая на свою пушистую помощницу.
«Да! Давай обратимся и исследуем всё вместе!» – с радостью отозвалась волчица.
– Нет, мне ещё книгу писать, – отказалась я, что было правдой, а никакой не способ сбежать от истины.
«Я могу и одна всё проверить,» – волчица, не дожидаясь моего согласия или отказа, двинулась вперёд вдоль забора.
Махнув на эту самодеятельность рукой, я повернула к дому. Всё о чём я мечтала, это был ноутбук и кружка горячего шоколада, даже две.
Вернувшись домой, я смогла сосредоточиться на новой главе для книги. Неизвестно откуда взявшийся олень постепенно растворился в моём творческом затыке. Мне по сюжету предстояло написать эротическую сцену, что само по себе стало проблемой. Вместе с Максимом из моей жизни пропал и наш крышесносный секс, мой идеальный вдохновитель для эротического романа. Теперь я тухло описывала подобные сцены, а от воспоминаний о нас с Максом ещё и неприлично заводилась. Было очевидно, что без Макса мне перестал нравиться процесс, результат мне не нравился ещё больше.
«И зачем я поставила жанр эротический роман?» – задумалась я, с тоской взглянув сначала в пустую кружку из-под горячего шоколада, затем на недописанную строчку в документе, где героиня громко стонала.
Застонав от чувства безнадёги, я захлопнула ноутбук.
– Тётя! Сделай мне ещё шоколада, пожалуйста! – крикнула я на весь дом, перебираясь из-за стола в столовой на диван в гостиной.
– Столько сладкого и шоколада тебе невредно?
– Нет. С чего? У меня всё отлично.
– Собакам нельзя шоколад, у них от этого сердце страдает, – резонно заметила тётя и я в ответ не менее резонно заметила;
– Я не собака.
Тётя взяла мою кружку и ушла на кухню, ловко лавируя между стульями. В окне что-то мелькнуло, я уставилась туда и увидела волчью голову. Волчица вернулась.
– Ну, как? Что-то удалось понять? – спросила я, открыв волчице дверь, чтобы запустить в дом.
«Нет. Я ничего не нашла. Может, он здесь был, просто я его не почуяла, от того мужчины так несло табаком, что нюх мне отбило!» – пожаловалась волчица неясно на кого.
Под её описание дымящего паровоза подходил и риелтор, и инженер по видеонаблюдению, и даже тот следователь. Все курили.
– Ладно, проехали. Надо писать книгу.
Конечно, мысли про оленя напрочь из моей головы не улетучились, но их оттеснила беспощадная житейская бытовуха.
20
Глава 20
Желая обезопасить свою маленькую стаю, я и предположить не могла, что это затянется так надолго. Максиму камеру установили быстрее, правда, она была одна и такой подготовки не требовала. Артур прислал к нам пятерых рабочих, и они уже неделю тянули провода, готовили крепления под сами камеры.
Укутавшись в плед не от холода, а для уюта, я сидела на веранде с ноутбуком и отвечала на комментарии своих читателей, когда ко мне подошёл Алексей. Он был среди рабочих главным и кем-то вроде мостика между мной и Артуром.
– Не отвлекаю? – спросил он, пряча руки в карманы комбинезона.
– Нет. Что-то случилось?
– Ничего, просто хотел попросить у вас ключи от калитки, что в конце участка. Мы бы могли подъезжать туда с дороги и не тратить время на ходьбу пешком. Здесь по вашему участку даже на велосипеде не проехать. Пока туда дойдёшь, уже половину рабочего дня пройдёт, а так бы на машине со стороны дороги, – говорил рабочий, а я даже не понимала о чём он.
– Калитка? Какая ещё калитка?
– Там, в конце вашего участка, закрыта на навесной замок со стороны улицы. Нет ключей? Может, мы бы тогда его срезали? А замок я новый куплю за свой счёт. Так действительно удобно и сократим сроки по установке видеонаблюдения.
– Алекс, я не знаю о чём вы. Даже не имела понятия, что у меня здесь есть ещё вход. Знаете что, я хочу поехать и посмотреть. Отвезёте? А то мою машину заблокировали ваши рабочие, – спросила я, отставив ноутбук на столик и выкатавшись из своего уютного кокона.
– Конечно, поехали, – любезно согласился Алексей.
«Ты поедешь с нами, мне нужен твой нюх!» – мысленно я обратилась к своей волчице, лежащей рядом, и она нехотя поднялась на лапы.
«Думаешь, это имеет отношение к тому оленю,» – правильно поняла моя звериная половинка.
«Так и есть,» – согласилась я, коснувшись рукой блестящей на солнце волчьей головы.
– Здорово вы так, раз и нету, – заметил Алексей, со смехом и улыбкой.
– Да, но знаете в этом и минус.
– Какой же? – поинтересовался мужчина.
– Я хочу её погладить и не могу. Едва касаюсь кончиков шерсти и всё, – с тоской заметила я.
– Во всём свой минус, – заметил Алексей, и мы пошли к его машине.
Дорога до нужного участка забора, в котором была та самая загадочная калитка, заняла у нас всего три десять минут и те мы по большей части прошли пешком через лесок отделяющий мой участок от дороги.
– Ну вот, это здесь, – указал Алексей, подходя к месту.
Едва я подошла ближе, как в нос ударил резкий и незнакомый мне запах. Лишь один вдох и я начала чихать так, что сердце замирало. Близко подойти не удалось, пришлось даже отступить. Издалека я видела калитку, и совсем недавно протоптанную тропинку из пожухшего папоротника. Нечасто ею пользовались, возможно, вообще, впервые совсем недавно.
– Я ближе не подойду, запах.
– Да. У самого глаза слезятся. Это похоже что-то перечное, – предположил Алексей, разглядывая навесной замок.
«Чувствуешь что-то?» – спросила я у волчицы, без особой надежды на результат.
«Нет. Этот запах отшиб мне весь нюх,» – жалобно призналась моя звериная половинка.
– Знаете, я не могу вам позволить его срезать. Позвоню риелтору, может быть, он забыл передать нам ключи от этой калитки. И ещё, можете камеру так поставить, чтобы её было не видно отсюда, – прося об этом, я думала, что есть шанс поймать того, кто подкинул нам оленя.
– Точка установки камеры в десяти метрах отсюда. Её не увидят. Жаль, конечно, что нельзя срезать замок. Было бы быстрей с установкой, – огорчённо вздохнул Алексей.
– Может, другой способ?
– Какой? Забор снести? – усмехнулся мужчина, возвращаясь к машине.
– Стремянка, например. А что? Можно подъехать в любую точку, перелезть через забор, и всё.
– Отличная идея, но вы всё же позвоните риелтору. Вдруг есть ключ.
Утерев слёзы от сшибающего с ног запаха непонятного происхождения, я вернулась с Алексеем к дому. Рабочий пошёл к своим коллегам, я же на поиски тётушки.
Вместе мы изучили связки ключей, что передал нам риелтор. Лишнего ключа на них не было.
– Позвоню Роме, – вздохнула я.
Мне хотелось и рабочим жизнь облегчить и не потерять возможность поймать того, кто шастает через эту калитку и подкидывает нам оленя.
– Может быть, этот ключ подойдёт? – спросила тётя, достав из шкатулки потемневший старый ключик размером с рублёвую монетку. – Нашла в ящике кухонного стола.
– Нет, там здоровенный замок, а это похоже от детского блокнотика или копилки. Помнишь, ты дарила мне на пятилетие жестяную копилку сердечком? Там был такой же ключик.
После звонка риелтору у меня не было для Алексея утешительной новости. Ключа у Романа не оказалось, он даже признался, что про эту калитку ничего не знал. Как-то в голову ему не пришло проследовать весь участок, а в документах эта дверь в заборе не была указана. Последнее ещё больше уверило меня в том, что про эту калитку могли знать только Аристовы, а значит и олень, это от них подарочек.
Может быть, Максим не так уж и далеко уехал?
Спустя ещё неделю все работы по монтажу и подключению видеонаблюдения были выполнены. В пустующем кабинете было обустроено что-то вроде сервера. Там можно было посмотреть как записи, так и видео в реальном времени. Меня не интересовал весь периметр, я наблюдала лишь за одной точкой. Камера А8 была настроена на ту загадочную калитку, вокруг которой словно перечный завод работал. Первые три дня, каждую свободную минуту я наведывалась в кабинет и пялилась на эту калитку в режиме реального времени через экран монитора. А перед сном проматывала всю запись. Кусая ногти, я всё ждала, что кто-то да появится, промелькнёт знакомая фигура. Раз пытались отбить таким способом запах, значит, волчица могла его узнать, а соответственно и я. Только никто не появлялся.
Начав думать, что мы спугнули этого оленевода, я перестала тратить время на ерунду и занялась плотно уже новым романом. Загрузив первые главы на сайт, получила от тёти очередную кружку горячего шоколада и ждала отклика от первых читателей.
Всё было по накатанной и шло неплохо. Пока не зазвонил мой телефон. Это была Анжелика Боташева из издательства «Ласточка». Та сама, что когда-то поддержала меня на приёме у Влада. И именно издательство «Ласточка» выкупило права на мою крайнюю книгу, обойдя то, которому достался мой первый роман.
Её звонок меня нисколько не удивил, в последнее время мы часто общались по поводу моих книг и планов, она была подписана на мою авторскую страницу на сайте. Отвечая на её звонок, я ожидала поздравлений с новинкой.
– Привет, Анжелика! – поприветствовала я с радостью, расплываясь сильно заранее в улыбке.
– Таня, ты сошла с ума! Это что ещё за детский сад?! – наехала на меня Боташева, вызвав волну негодования, смазанную недоумением.
– Ты про что?
– Я про твою новинку, что за игра в ромашку? Где жанр эротика?
– Ха! Ты мне поэтому звонишь и орёшь на меня? Это губит вдохновение, чтобы ты знала! – выпалила я, желая отбить вызов редактора.
– Да, а как ты думала? Читателям нужна страсть! Сноси свою новинку и делай новую выкладку, и чтобы восемнадцать плюс поставила!
– Погоди-ка. Во-первых, сбавь тон, тоже мне рабовладелица, а во-вторых, я сама решаю, какой жанр, какое название и прочее, вы покупаете или не покупаете готовый продукт. Не захочет «Ласточка» есть ещё десяток издательств, которые осилят выкупить права на мою новинку. До свидания! – вежливо, но без удовольствия попрощавшись, я отключила телефон.
– Зря ты так с ней, а вдруг палки начнёт в колёса втыкать? – предположила тётя, переживая за наше финансовое благополучие.
– И пусть, а я не могу больше эротику писать. Вот, послушай, что пишут к роману «Единственная для оборотня». Пишут, что первая книга была лучше, больше страсти и жарких сцен, ощущение, что писали два разных автора! И таких откликов полным-полно! Без Максима, я действительно совсем другая.
– Ох! Попадись он мне, я его стукну! – затрясла кулаками тётушка.
– Чур я первая!
– А ты не думала, сама печататься и, можно же самой всё делать.
– Да куда мне? – я указала на подарочек от Макса, в виде огромадного живота.
Его размеры меня пугали уже не на шутку. Я так к родам передвигаться не смогу, буду катиться.
– Мда. Ну, ты в любом случае книгу продашь, в этом я не сомневаюсь.
21
Глава 21
Утром следующего дня я проснулась вся мокрая от пота. И это при том что волчица была на свободе, девочки справлялись с отоплением и без неё. Чем больше был срок, тем мне становилось жарче. Три маленькие печки грели изнутри до невозможности, разве что кровь не кипятили.
«Ужас, и так ещё почти полгода, я свихнусь...» – стенала я мысленно, глубоко дыша прохладным воздухом.
Кондиционер охлаждал комнату до плюс шестнадцати, а я всё равно умирала от жары. Во рту всё пересохло и кувшин с ледяной водой за ночь я выдула. Поднявшись с кровати, я потопала в душ, мечтая охладиться и смыть с себя весь пот.
Всего минута под струями холодной водой принесла мне облегчение, и я наконец-то прибавила горячую воду, потянулась за флаконом геля для душа. Намыливаясь, я мечтала о кружке горячего шоколада, когда до моих ушей донёсся звук, посторонний от шума воды.
Определённо это был тихий хлопок закрывающей двери, за которыми раздались и шаги.
Возможно, это было удивительно, только я вовсе не испугалась от неожиданности. Её, можно было сказать практически и не было. Знакомый до мурашек аромат хвойного леса пробился сквозь водяной поток, и я уже знала, что это он.
Прикрыв глаза, я делала вид, что ничего не замечаю, продолжала хаотично натирать своё тело мочалкой, вовсе не обратив внимания, что пены на ней уже нет.
Едва мужские крепкие ладони заскользили по моей спине, я узнала и их. Конечно, у меня не было тысячи мужчин, но именно эти руки я бы узнала из тысяч или даже из сотен тысяч мужских рук. Всё зависело от того, как он это делал. Всегда начинал с лопаток и с нажимом вёл большими пальцами по их краям, разминая мышцы, напряжённые после долгого рабочего дня перед монитором компьютера. Только он знал этот метод, приносящий мне сладкую боль, что оставляла после себя шлейф приятного расслабления.
– Максим?! Как ты сюда попал? – удивлённо выкрикнула я, когда встала полубоком. Именно так, чтобы увидеть Макса, но не зашибить его нашими девочками по средствам довольно внушительного живота.
Обнажённый и небритый, немного похудевший. Выглядел так, словно не один месяц скитался где попало и жил не в лучших условиях.
– Ох! Какая ты стала, похорошела, – простонал Макс, лапая моё распухшее от шоколада тело. Он закусил губу, скользя при этом похотливым взглядом по моим округлостям, прошибая словно током каждую клетку моего тела, отвечавшего ему взаимностью.
Я так по нему соскучилась, я так его хотела, от желания у меня помутнело в глазах. И я, как стойкий алкоголик в завязке, желающий бросить пить, словно разбила бутылку элитного пойла, хлопнув Макса по руке.
– Ну ты и наглец! – выпалила я, сжирая глазами его обнажённое тело.
– Прости! Прости! Я виноват, дико перед тобой... Перед вами виноват. И нет сил объяснить тебе, как я буду всё исправлять. Просто поверь, что буду, только для начала мне нужна ты и ты. Пузикова, я тебя люблю до дрожи, вот гляди, – Максим вытянул руки перед моим носом, демонстрируя лютый тремор.
Я стояла в душе под струями тёплой воды и не могла ему ничего сказать. Пошли я его к чёрту, я бы тут же пожалела, и он бы это услышал в моих мыслях. Ответь я на его поползновения, моя гордость бы помахала мне всеми своими конечностями покидая навеки. И пока я хлопала глазами в выборе к умным мне или к красивым, Максим уже не мог сдерживать себя. Прихватив мои волосы, он потянул их вниз, открыв для себя доступ к моей шее.
«Оххх, Макс... Ммм...»– скулежом пронеслось в моей голове, выдав с потрохами всю меня и все мои истинные желания, когда его горячие губы коснулись моей кожи, а я была прижата к его голому телу.
Послав к чёрту не Макса, а свою гордость, я утопила пальцы в его волосах, принимая ласку по которой так истосковалась.
«Я скучал по твоему довольному стону,»– мурлыча подумал Макс и, прервав поцелуи, посмотрел мне в глаз, с мыслью о том, как любит меня и сожалеет о случившемся.
– И я тебя люблю! Очень люблю, до дрожи! – признавшись, я подобно Максу вытянула дрожащую руку вперёд.
После моего признания Максим не сдерживал своих желаний. Он обрушился на меня со всей своей неуёмной страстью. Целуя шею и ведя руками по моим бёдрам, развернул меня спиной к себе. По спине прошёлся поцелуями, обдавая кожу горячим дыханием, пока его руки шарили по всему моему телу.
Его поцелуи и прикосновения рук, казалось, всё, что мне было нужно для счастья. Я словно была зависима от него, от его ласк. Возбуждение смазывало всё о чём я думала за время его отсутствия. Даже часа я не готова была держать его вдали от себя и злиться на его поступок.
Макс шептал о любви, а в мыслях просил прощения, и проникал в меня, обняв крепко руками. Мой стон блаженства разнёсся глухим эхом по ванной. Шумный выдох Макса мне на ушко заглушил его, а я, словно забыла, как это, дышать. Зато ощущение полёта наполнило мою грудь, и я полетела, сотрясаясь от мощной волны удовольствия. Меня накрыло, а затем скрутило от оргазма. Крепкие руки Максима удерживали, но вдруг ощущение падения стало реальностью...
Я с грохотом свалилась с кровати, ощущая ещё не прошедшую волну исступления. Не сразу смогла осознать, что сижу на полу в своей спальне, наполненной утренним рассветом.
«Что случилось?» – поинтересовалась волчица, примчавшаяся на грохот с улицы.
– Ничего, просто, сон, – отмахнулась я.
«Ты в порядке? Ничего не болит?» – спросила волчица, волнуясь за меня и наших девочек.
– Только моя гордость пострадала, в остальном я в порядке, – признала я, поднимаясь с пола.
«Если почувствуешь себя плохо, хорошо бы обратиться,» – напомнила мне волчица, об этой опции оборотней, только мне она была ни к чему.
Чувствовала я себя действительно хорошо, если речь шла про физическое состояние.
– Побудь здесь, я в душ схожу, – попросила я свою звериную половинку, вновь отправляясь в ванную комнату снова.
«Ну и сны, если так и дальше пойдёт, то безопасней сразу ложиться спать на полу...» – подумала я, вновь проделывая всё то, что мне приснилось.
Только без второй части сна. Макс так и не явился и сон явью не стал.
После душа я следовала из кухни в столовую, с кружками горячего шоколада в руках, когда заметила краем глаза движение. Остановившись напротив окна, я довольно долго смотрела на перила веранды и облетевшую изгородь из сирени. Ничего.
– Что ты там высматриваешь? – спросила тётушка, догнавшая меня с подносом, на котором стояли тарелки с нашим завтраком.
– Ничего. Показалось, – едва я шагнула от окна, как тётя заорала.
– Олень! Там олень!
– Где?!
В мгновение я вернулась к окну и имела честь лицезреть белый зад вприпрыжку удаляющегося благородного животного. Волчица оставалась в доме и на наши с тётушкой крики даже ухом не повела.
– Перенесём наш завтрак в кабинет, – я развернулась и подпихнула тётушку в его сторону.
Нам предстояло просмотреть неделю записей.
Вместе с тётушкой мы стали просматривать часы видео, увеличивая их скорость многократно. Благо, что догадались начать с самых свежих записей. И на вчерашней дате промелькнула мужская фигура.
– Вот он! – заорала тётя, напугав меня.
Я вздрогнула и нажала на кнопку отмотки, затем включила обычное воспроизведение видеокадров. Мужчина отточенным движение открыл замок на калитке и ушёл из кадра, спустя десять минут он вернулся, ведя за собой на самодельной уздечке молодого оленя, прямиком в открытую калитку. Всё среди белого дня в шестнадцать сорок семь по времени.
– И правда, камеры хорошие, всё так видно отлично, ещё бы он не в мастерке был. Зачем капюшоном рожу скрывать? – ворчала над ухом тётя. – Это он? Максим твой?
– Нет...
Я отмотала ещё и ещё, просмотрела кусок видео несколько раз, пытаясь понять, почему я уверенна, что это не Макс.
– А! Я поняла! – обрадованно выкрикнула я, победно хлопнув в ладоши.
– Что?
– Почему я знаю, что он не Макс, вот смотри. Видишь, он хромает. Это обычный человек.
Перестав перематывать, мы с тётей стали смотреть дальше, и я лишь убедилась в своей правоте. Хромой мужчина пытался замаскировать оставленный после себя запах чем-то, что принялся распылять из баллона вокруг.
– Заметает следы, вот гад! – возмутилась тётя, и я была с ней солидарна.
– Это не Максим. Во-первых, хромает, Максим бы обратился, если что, а во-вторых, видишь эту штуку, он даже носом не повёл, хотя она ядрёная. Я от неё чихала как ненормальная. Это человек, – признала я ещё раз, уже с горечью от поражения.
Мои надежды что это он не оправдались. Настроение резко пошло вниз.
– Что будешь делать? – поинтересовалась тётя.
– Нужно посчитать интервал между оленями и устроить засаду возле калитки. Поймаем его и спросим прямо, какого чёрта он делает?
– Может он от Максима?
– Хорошо бы, если так, – вздохнула я, поглаживая живот.
Ощущать себя ненужной я в принципе могла спокойно, но за девочек было невероятно обидно.
– Знаешь, а я загадала, – начала я озвучивать то сокровенное, чем не делилась ещё даже со своей звериной половинкой.
– Что загадала? – с улыбкой спросила тётушка.
– Если Максим не явится до их рождения, то всё. Я его больше к себе никогда не подпущу!
– Ой ли!
– Нет, я серьёзно. Я сама со всем стараюсь справляться и эта беременность, я к такому была не готова. Это он таким родился, а я... Словно меня в воду выбросили, и я как-то должна была научиться плавать, а за то, что нахлебалась воды ещё и выхватила. Он несправедлив.
– Тебе решать, конечно, но он же может и не знать, что ты в положении.
– А незнание не освобождает от ответственности. Я тоже не знала, он же меня не освободил от своей ненависти и той несдержанности?
– В тебе сейчас говорит обида, а что будет, когда родишь? Что изменит, допустим, если он опоздает только на один день?
– Всё. Это всё изменит. Я хочу, чтобы он вернулся, только не готова всю жизнь потом думать, что он вернулся лишь из-за своих волчат, потому что так инстинкты велят и стая. Пока они не родились, я хоть думать смогу, что ко мне.
– Ой, Танька, дурёха ты, – с улыбкой протянула тётя. – Вы же мысли друг дружки слышите, как по радио, что утаить в такой волне можно?
Может тётя и дело говорила, но пожав плечами, я осталась при своём. Рожу без Аристова, и жить буду без него, не приму обратно, ибо нечего истинной парой разбрасываться!
Пересмотрев с тётей ещё несколько раз запечатлевшие лазутчика видео-кадры, мы позавтракали и определились с примерной датой засады на оленевода. Решено было караулить его на тринадцатый день.
Немного промахнулись.
Тринадцатый день просидели неподалёку в машине зря, зато я на собственной шкуре поняла, каково это – быть детективом. Муторно и спина с ногами затекают.
Плоды нашей с тётей слежки мы собрали уже на следующий день. Примерно в то же время что и на видео, в четыре часа дня, мужчина средних лет на фургоне съехал на обочину, аккурат напротив калитки. Сначала он дошёл до калитки, видимо, открыл её, а после вернулся за оленем. Открыв фургон, мужчина вывел животное на уздечке и повёл проторённой дорожкой.
– Когда мы пойдём его ловить? – спросила тётя, вытащив из-за пазухи плаща силиконовую скалку с ажурным узором. Маленькую, такой можно было разве что глаз выткнуть.
– Что это? Убери, – посмеялась я. – Мы сюда не за трупом приехали, а за информацией. Подождём, когда он вернётся, олени на дороге не валяются.
– И то верно, только это я всё же оставлю при себе, – согласившись, тётушка начала ныкать своё орудие обратно за пазуху, разряжая тем самым обстановку.
– Он идёт! Пошли! – позвала я тётю, совершив попытку выскочить из машины.
Какое там! Только открыла дверь, как по бедру прошёлся словно удар током и ногу свело судорогой, а мужчина тем временем уже сел за руль и собирался уезжать.
– Тётя, назад! – скомандовала я, захлопнув дверь со своей стороны.
– О господи! – выдохнула тётушка, сев на место.
Я завела машину и рванула наперерез оленеводу. Успела, заблокировав его фургон на середине проезжей части, едва не столкнувшись с ним.
– Какого хрена?! Проблемы?! – начал орать мужчина, как только я выбралась из машины, словно колобок выкатился.
– Да, у вас, – хмыкнула я.
– Потрудитесь объяснить, зачем вы нам подкидываете оленей? Вы в курсе, что это вторжение в частную собственность? Кто вас надоумил-то только на такое? – наехала тётушка, да ей и скалка была не нужна, хотя появись в её руках та розовая прелесть в цветочек, она бы и с ней выглядела угрожающе.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся мужчина, выставив руки вперёд, делая вид, что сдаётся. – Спокойно, дамы. Я, у меня своё хозяйство и договор с Аристовыми. Раз в две недели я привожу им оленя, завожу через калитку и уезжаю. Всё! Мне что сказали делать, я то и делаю.
– Ну ска...
– Ого, ну супер, – поспешила я перебить свою тётю. – А вы в курсе, что Аристовы здесь больше не живут?
– Нет. Зачем мне? Они всё на год вперёд оплачивают всегда. Я с ними связываюсь только в крайних случаях и как-то не пришлось, а они обо мне позабыли. А чего уехали? Ну, так вам что же, олени не нужны? – спросил мужчина, заискивающе глядя в глаза то мне, то тётушке. По всему было видно, что он врал.
Я даже пожалела, что не взяла с собой волчицу, та на раз бы его раскусила, подтвердив мои догадки. Только отсидев один день в засаде вместе с нами, она отказалась ехать на следующий день. Для неё пространство автомобиля было слишком маленьким и невыносимо ей, свободолюбивой волчице сидеть целый день на одном пятачке.
– Не знаю, почему Аристовы уехали, они не докладывали. А олени, конечно, нужны. Давайте обменяемся с вами номерами для заказа, – предложила я, делая вид, что верю.
– Да ладно, Аристовы оленей оплатили, мне без разницы кому их доставить, я же не предупреждён типа. В декабре последняя доставка будет, там и договоримся, – хмыкнул мужчина, собираясь сесть в свой фургон.
– А у нас в скором времени ожидается пополнение, одного оленя будет маловато, – настаивала я.
– Хорошо, диктуйте свой номер, я вам дозвон сделаю, – нехотя сдался оленевод и достал свой мобильный.
Я продиктовала ему свой номер телефона, он дозвонился мне, и лишь после этого мы разошлись, договорившись созвониться, когда возникнет надобность в дополнительной доставке.
– И неужели ты ему поверила? – фыркнув, спросила тётушка, едва мы тронулись в обратный путь.
– Нет. Он врёт неумело, к тому же, дом стоял пустым несколько месяцев, там, по его версии, уже должен был за это время скопиться целый табун оленей. Когда мы въехали, на территории даже духа оленьего не было. Плюс совпадение, мы заехали, на следующий день уже олень. Неспроста это.
