Текст книги "Писательница для оборотня (СИ)"

Автор книги: Ева Мирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Только я это произнесла, как на мой телефон пришло сообщение от оленевода.

«Оленя передал, но ваши дамы меня засекли.»

– Ну вот! Гляди, что я тебе говорила! – радостно взвизгнула я, показывая тёте сообщение от незадачливого оленевода.

Надежды в моей душе расцвели буйным цветом, я уже не сомневалась, что это Максим так проявляет заботу, но вот обо мне ли? Может быть его волновали лишь волчата.

– Вот дурень, ошибся номером, – посмеялась тётушка. – И что мы будем делать? Следить за ним?

– Ага, мне с моими дамочками даже дышать трудновато, не то что в следопытов играть. У меня есть идея получше.

– Что за идея? – с азартом во взгляде спросила тётя.

– Нам нужен сварщик.

– Так, папа твой, у него и сварочный аппарат есть, – напомнила тётя.

– Точно да. И пора бы уже родителей на новоселье пригласить.

– А что ты хочешь сделать? Зачем сварка?

– Попрошу папу, заварит эту дверь в Нарнию!

22

Глава 22

На выходные я пригласила родителей в гости и договорилась с папой, что он заварит ту калитку. Всю неделю тётя порхала по дому, наводя порядок в своём и без этого идеальном порядке. Видно было, что она нервничает. Пять раз переодела чехлы на диванных подушках, пока её устроил оттенок и узор, вытерла пыль семью способами и трижды перемывала окна. В её погоне за идеальностью и я чуть не свихнулась. Меня даже начало мутить от вечного мельтешения перед глазами и стойкого аромата моющих средств, наполнившего наш дом. Моя звериная половинка даже заходить не хотела, так и провела все дни подготовки к приезду гостей на веранде.

Родители заехали на территорию дома в субботу, ближе к обеду. Только папа припарковался на свободном месте перед огромной клумбой с розами, как из машины вышел мужчина мне вовсе не знакомый.

– Здравствуйте, – поздоровалась я.

Я его не знала, только могла предполагать, что это папин друг, наверняка вызванный для помощи в сварке.

– Доброго дня, рад знакомству Таня, а я друг твоего папы, дядя Ваня, – высокий мужчина, тепло улыбаясь, протянул мне руку.

Волчица ревниво рыкнула и оскалилась.

– Тише ты, – шикнула я на неё, приветственно пожимая руку гостя.

– А чего это она? Это что такое? – возмутилась мама, так не вовремя поравнявшаяся с дядей Ваней.

Её можно было понять, с моей звериной половинкой она мириться никак не хотела, и всегда была излишне к ней придирчива. Я старалась это понять и принять, хотя порой мне было довольно обидно.

– Да всё хорошо, что вы всполошились. Это же зверь, а не ковёр, мало ли что не понравилось, – вступился за волчицу дядя Ваня, моментально вызывая мою к нему симпатию и чувство благодарности.

Моя звериная половинка, не дожидаясь, когда мама попросит, сама уткнулась носом в мою ладонь и мы объединились.

«Какая она противная!» – оскорблённо фыркнула волчица.

«И мы с ней очень похожи,» – не забыла упомянуть я, умолчав о том, что девочки могут пойти характером и в бабушку.

– Привет, дочь! Показывай! Где, что надо заварить? – спросил папа, едва выйдя из машины, готовый к труду.

В руках у папы уже были какие-то специальные палочки для сварки и защитная маска.

– Да успеется! А где Ира? – поинтересовалась мама, высматривая её словно жертву для обидных колкостей и бесполезных придирок.

– Она накрывает на стол. Идёмте в дом, на обед у нас запечённая индейка, – объявила я, невероятно гордясь собой.

– Давайте я вам всё покажу! – радостно предложила я, когда мы зашли в просторную прихожую.

Цели у моего предложения было две. Действительно похвастаться домом, а заодно спасти тётушку от мамы. Последняя, кстати, не готова была отказать себе в желании поцепляться к папиной сестре.

– Доченька, а где кухня? Я бы пока Ире помогла. А папа мне потом всё покажет, – ласково проворковала мама.

– Ни в коем случае! Обед уже готов, я лучше вам сразу всё покажу, – настояла я.

– А я то, могу помочь? Я умею салфетки лебедями скручивать. Как-то не хочу мешать, у вас тут по-семейному, – спросил дядя Ваня.

– Вы нам не мешаете, только если вам неинтересно дом посмотреть. Кухня там, – я с улыбкой указала мужчине нужное направление, безмолвно согласившись, что он лишний.

Папин знакомый ушёл к тёте, а мы с родителями направились по дому. Все комнаты и бассейн воспринимались мамой и папой с восторгом и оставалась лишь моя спальня.

– Ну, вы готовы? Там вас ждёт сюрприз, – я загадочно улыбнулась и открыла дверь в свою комнату.

Родители не сразу обратили внимание на тот самый сюрприз, но как только огляделись оба охнули.

– Дочь, это точно? – с обалдевшей улыбкой спросил папа.

– Да, – кивнула я, поглаживая свой живот.

– Ну, милая, вообще-то, это плохая примета. Нельзя готовиться заранее. И откуда такая уверенность? По узи могли с полом ошибиться, – бурчала мама, придирчиво разглядывая и ощупывая три плетёные люльки, в нежном розовом цвете.

– Это не по узи. Я обращалась и чувствовала, что это девочки, три лапочки дочки, – призналась я, ожидая от мамы негативной реакции.

– Вот здорово! Три принцессы, забалуем мать внучек! – обрадовался папа, обнимая маму.

Её поджатые губы тронула улыбка и всё недовольство моей новой звериной жизнью мама выказала лишь тяжёлым вздохом.

– Про имена уже думала? – спросила мама, её голос стал помягче.

– Нет, – я пожала плечами и отвлеклась для родителей на бант. Решила перевязать, хоть тот и был идеальный.

Вроде обычный вопрос, а вызвал столько страхов и не особо хороших эмоций. Какие имена выбирать девочкам? К какому отчеству и фамилии? Неужели они будут Пузиковыми?!

– Можно подумать всем вместе, одно имя сложно выбрать, а три тем более, – рассуждал папа.

– А как вы мне имя выбрали? – спросила я.

– Тебя назвали в честь подруги моей мамы. Она такая хорошая была, постоянно со мной нянчилась и привозила из-за границы дефицитные подарки. То свитер яркий, то платье, хороша была женщина, жаль умерла ещё до твоего рождения, – вспомнила мама, с печальной улыбкой.

– Можно назвать Вера, Надежда и Любовь, – предложил папа и не нашёл у мамы поддержки.

– Фу, какая пошлость, – хмыкнула мама, приступая к осмотру всей комнаты в целом.

После экскурсии по дому я повела родителей в столовую, оставив показ кухни на десерт. А пока мы шли, я прикидывала к именам фамилии и отчества. Аристова Вера Максимовна звучало красивее Пузиковой Веры Сергеевны. С остальными именами была та же история.

«Он не бросит своих волчат!» – уверяла меня волчица, а я в этих звериных словах слышала не то что хотела иметь в итоге.

Волки не бросают волчат. Волчата – это продолжение стаи. Жизнь стаи. И это знал любой школьник пятого класса. Вот только мне не хотелось, чтобы моих девочек не оставили лишь по этой причине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ира! Куда ты столько наготовила?! – выкрикнула мама, как только мы зашли в столовую.

– И тебе здравствуй, – фыркнула тётушка, выкладывая последние тарталетки на поднос и одну на блюдо перед дядей Ваней, который уже сидел за столом.

– Ну серьёзно, нас здесь словно на убой откормить хотят, – не унималась мама, даже не понимая, как выглядит глупо.

– Не знаю, индейка такая аппетитная, – облизнулся папа, торопясь занять место за столом. Аккуратно по центру, как раз напротив главного угощения.

– Ира, а ты уверенна, что она пропеклась? Это не курица на два кило, её готовить часов пять нужно.

– Можешь готовить сколько хочешь, а я готовила по рецепту три часа. Пять, это разве что подошва выйдет, – стойко отвечала тётя, а я даже не знала, почему они вечно цапаются как кошка с собакой.

– Девочки, не ссорьтесь, – настоятельно попросил папа.

– Да. Вы тут на два дня, так что этой птички нам хватит на все выходные! – влезла я, со своим радостными пятью копейками и зря.

– Да, доченька, я как раз хотела поговорить об этом. Я же не работаю и могла бы перебраться сюда, хотя бы на первое время. Помогла бы тебе с детками, – ласково проворковала мама, поглаживая меня по руке.

《Ох! И зря я села рядом,》– мысленно простонала я.

《Она поселится здесь только через мой труп!》– пропыхтела волчица.

– Вот ещё! Зачем тебе это? Ты же волчицу Танину на дух не переносишь, – напомнила маме тётя.

Лицо её стало столь хмурым, что я поспешила вступиться за неё.

– Да, мамуль. Волчица привыкла на свободе быть, тебе это не нравится. Да и вы с тётей цапаетесь постоянно, а между вами как меж двух огней. Давай оставим всё как есть, – попросила я, очень надеясь на понимание.

《Наивная,》– усмехнулась волчица.

– Хм, пусть Ира возвращается к себе, не придётся тебе быть между двух огней.

– Ну вы нашли время для разборок! Прекращайте, иначе мы с Ваней пойдём делом займёмся! Голодные и злые! – папа сказал своё мужское слово и в столовой воцарилась тишина.

Обед вышел скомканным и малоприятным. Сколько дядя Ваня не хвалил тётину готовку, войти в русло дружелюбия и понимания не получалось. Мама молча ковыряла сочную идеально запечённую индейку, папа налегал на всё, что было в зоне его досягаемости.

– Спасибо! – поблагодарил тётю папин друг, первым встав из-за стола.

– Да, всё очень вкусно, прямо праздник живота. Поели, теперь можно и поработать, – посмеялся папа. – Ну, дочь, показывай, где что заварить.

– Эм, поехали, – вздохнула я.

《Ты что, собралась оставить их без присмотра?》– удивилась волчица.

《Хочешь за ними приглядеть?》– предложила я, подшучивая над своей звериной половинкой.

《Упаси меня луна! Я лишь уверена, что они друг друга загрызут, пока нас не будет,》– усмехнулась волчица.

– Это что так далеко, что надо ехать? – спросил папа.

– Большая территория, – пожала я плечами.

Я проводила папу и его друга до калитки, объяснила задачу и вернулась в дом. Вопреки ожиданиям моей звериной половинки девочки друг друга не перегрызли, хотя немного были обе взвинчены. Мне было не до их бесконечных склок, я ушла к себе и выпустив волчицу, с волнением думала о той калитке.

《Это что, оленей больше не будет?》– только теперь спросила волчица, осознав последствия моей затеи.

– У тебя в роду жирафов не было? Там ещё бекон по лесу носится, одичал совсем, – посмеялась я, на что волчица завыла.

Не желала моя звериная половина менять благородного оленя на сало. Но ставка была куда выше, чем самый вкусный и сытный олень. А азарт от охоты на него несравним с тем, что я испытывала, пытаясь вывести на эмоции того кто пожелал быть инкогнито.

Пережив тяжелейшие выходные с родителями, я не находила себе места всю оставшуюся неделю. До даты поставки очередного оленя. Мне было страшно из-за того, что я не хотела узнавать, что это не Максим.

В день икс я просидела перед монитором с самого утра, бесконечно грызя фруктовый лёд. В шестнадцать часов и ноль три минуты, у калитки показался оленевод.

《Да, камеры очень хорошие,》– подумала я, видя на картинке, как у мужчины брови поползли наверх от увиденного.

Оленевод оказался тугодумом. Вот в его роду точно были жирафы. Он долго разглядывал сварочные швы, прежде чем полез за мобильным. На этом месте я не выдержала и ушла из кабинета.

– Всё, оленевод доложил про то, что мы заварили калитку, теперь будем ждать, – объявила я тётушке, хлопотавшей над горячим шоколадом.

– Думаешь, сегодня же объявится? Мне, кажется, это Максим, – обнадёжила меня тётя.

– Нужно чем-то отвлечься, давай, доставай свою книгу. Будем выбирать девочкам имена, – разрешила я, отказываясь от этой идеи всю последнюю неделю.

– Это я сейчас! Я мигом! – обрадовалась тётя и пулей унеслась за книгой.

Мы устроились в гостиной с бумагой и ручкой, чтобы выписывать понравившиеся имена. Мне нравилось чуть ли не каждое второе, поэтому мой столбик быстро занял весь лист. Зато тётя подошла к вопросу тщательно и в её столбике красовались лишь Светлана и Елена.

– Та девушка, с которой я ехала, когда авария случилась и Макс меня спас. Её зовут Светлана.

– А что с ней?

– Не знаю, кажется, Максим говорил, что она жива. Хорошо бы найти её, может, машину помочь восстановить, это ведь из-за меня всё.

– Тогда это имя вычёркиваем, – тётя прошлась ручкой по имени и зачеркнула его.

– Но почему? Ко всем фамилиям подходит.

– Будешь каждый раз дочку по имени называть и ту аварию вспоминать? Не надоест?

– Возможно, ты права. Много имён, давай нарежем бумажки и в шапку, отсеем хоть штук девять, а потом из них выберем, – предложила я, поднимаясь с дивана, и уходя в прихожую, чтобы взять головной убор.

– Хорошо, но Леночку оставим, из твоих выберем восемь! – настояла тётя, крича мне вслед.

– Ага, – согласилась я, выуживая свою шапку из ящика и неожиданно вздрогнула от звонка домофона.

Я так увлеклась выбором имён для девочек, что совсем забыла о том, что мы ждём чьей-то реакции на наш сварочный ответ.

Вздохнув несколько раз, я включила экран и звук.

– Пузикова! Открой сейчас же! – коверкая мою фамилию, кричал у ворот, злющий Максим.

– Я сейчас выйду, – ответила я и отключила звук.

Теперь можно было только наблюдать, как Максим злится перед закрытыми воротами, как он лупит по ним, явно требуя его впустить.

《Ой, это он! Он!》– говорила я волчице, суетясь в прихожей в поисках обуви.

– Кто там? – спросила тётя, пришедшая сюда же на звонок домофона.

– Это Максим! Это от него были олени! – радостно выпалила я.

《Я же говорила тебе, что он не бросит своих волчат,》– гордясь, произнесла моя звериная половинка, что возымело обратный эффект.

– Да? Чего же ты его не впустишь? – поинтересовалась тётя, с недоумением.

– Вот ещё! Нет, – отрезала я, суя наконец-то ноги в ярко-жёлтые резиновые сапоги. Это была первая обувь, которую я смогла найти и быстро надеть.

《Почему?!》– возмутилась волчица.

– Но почему, Таня? – удивилась тётушка.

– А зачем ему? Он, судя по всему, и не собирался носа казать до самых родов, вот пусть и дальше скрывается! – заявила я, говоря собственной обидой.

– Ты же сама хотела, чтобы он вернулся до рождения девочек, чего же теперь?

– Так я то хотела, чтобы он сам вернулся, а не потому, что я отказалась от его оленьих подачек. И ты выметайся, я тебя с собой не беру! – объявила я, выпуская волчицу.

Моя звериная половина была недовольна таким положением, только и возразить мне не посмела. Накинув плащ, я вышла из дома и захлопнув дверь, уверенной походкой направилась к воротам.

– Таня, какого чёрта?! Впусти меня! – заорал Макс, как только я появилась в поле его зрения.

– Нет, – отказала я, подходя ближе.

《Впусти нас,》– впервые до меня донёсся голос волка Макса.

《Тебя милости просим,》– мысленно усмехнулась я, на что Макс, слыша беседу с его волком, взбесился.

Он ударил вновь по воротам, а после вцепился в стальные прутья, сунув лицо между. Просвет был небольшим и голова его, конечно, не прошла, только от глаза до глаза влезла наглая морда.

– Таня, я же о вас хочу позаботиться, вам нужно хорошо питаться. Зачем ты калитку заварила? И открой эти чёртовы ворота!

– Да? Что-то таких слов не звучало в нашу с тобой последнюю встречу. Ненавижу и хочу позаботиться, кардинально разные понятия, – мурлыкала я, наигранно разглядывая ноготок, хотя внутри меня всё кипело.

Хотелось отомстить, гордо развернуться и уйти, да так, чтобы Макс побывал в моей шкуре наверняка. Только вместе с этим желанием был и страх. Я не могла знать наверняка, что Макса хоть сколько-то это заденет.

– Прекрати делать вид, что тебе всё равно! – потребовал Макс, отступив с очередным ударом по воротам.

– Эй, прекрати портить моё имущество! – потребовала я, подходя ближе.

Я поняла, что Макс хочет сделать, только было уже поздно. Его одежда затрещала по швам и через считаные секунды за воротами на четыре лапы приземлился злющий волк.

– Идиот! Ты нарушаешь закон! Это больше не собственность твоей семьи! – закричала я, не зная, что делать.

《Ты моя семья!》– заявил Максим, когда его волк, отступив метров двадцать от ворот, разбежался и перемахнул через преграду, приземлившись прямо в клумбу.

《Где волчица?》– спросил меня волк, подходя ближе.

– Как залепила бы тебе пощёчину, но по волчьей морде не стану! Убирайся Макс! Иначе... – я задумалась, взглянув на камеру. – Иначе я сдам тебя, как нарушителя закона.

На мою угрозу волк тряхнул головой и

《Ты этого не сделаешь, я чувствую твою любовь,》– мысленно усмехнулся Макс.

Я взревела от злости и быстро зашагала в дом, чудом успела проскочить в дверь и закрыться до того, как в проём сунулся бы волчий мокрый нос.

《Выпусти меня!》– потребовала волчица, когда с той стороны скрёбся волк.

– Нет!

На мой отказ волчица громко завыла, а в моём животе начался настоящий ураган. Девочки пинали меня со всех сторон, словно требовали того же самого и я сдалась.

– Выйдешь через дверь на задний двор, – устало произнесла я, скидывая сапоги.

Вроде бы и показала Аристову кузькину мать, а удовлетворения никакого не получила, только обиду. Такой наглости и самоуверенности от Макса можно было ожидать, только я всё же надеялась на что-то вроде просьбы простить, вставания на колени.

《Спасибо,》– моя звериная половина медленно пошла к двери ведущей на задний двор и я последовала за ней.

Оборотень так и скрёбся в главный вход с просьбами его впустить. Волчица быстро юркнула на улицу, когда я ей открыла. Она со всех лап понеслась вокруг дома навстречу своей пары, только обращённый Макс ей без меня был несоразмерен. В их встрече с волком он оказался третьим лишним.

Возвращаясь в гостиную, я услышала тётин вскрик. Как могла быстро зашагала туда и застала забавную картину.

Тётя, залившись красной краской, вроде бы и прикрывала глаза, только одним глазком всё же подглядывала за голым Максом. Он обратился человеком и выпустил своего волка к моей волчице, а сам скакал перед окнами, пытаясь попасть в дом. Я подошла ближе и выглянула в окно. Наши взгляды встретились и Макс снова заорал.

– Таня! Открой дверь! Мне нужна одежда! – просил он, прикрывая своё хозяйство рукой.

– Пожертвуй ему тот жуткий костюм, который выглядит, как ваза, набитая сиренью, – попросила я тётушку, она к этому моменту уже бессовестно разглядывала Макса и даже не была такой красной.

– Ни за что! – отказалась она и я пошла наверх.

– Проваливай! – велела я Максу, скинув на него простынь с окна второго этажа.

– Тань, Пузикова, давай поговорим, – попросил он, глядя на меня снизу вверх так жалобно, что я готова была сдаться.

– Раньше надо было разговаривать, иди дальше прячься! – из последних сил фыркнула я, захлопнув окно.

Максим действительно убрался, но не весь. Оставил своего волка, чему я не противилась. Приятно было видеть счастливыми этих пушистых. Хоть кто-то из нас имел возможность не тратить время на обиды.

23

Глава 23

Прошла ещё неделя и Макс не объявился. Чем больше я наблюдала за парой наших с Максом волков, тем сильней росла моя тревога. Максим был уязвим разлучившись со своей звериной половиной, и меня это не устраивало. Только и как это исправить я не знала, ведь связи с Максом у меня так и не появилось. Попытка выведать его контакт через того оленевода не принесла результата, абонент был вне зоны доступа.

– Нужно съездить в город, тебе что-то надо? – спросила я у тёти, зайдя на кухню.

– Чего раньше-то не сказала, подожди меня и давай вместе поедем, – попросила она.

– Нет, я хочу одна поехать, присмотри за волком Макса, – попросила я, уже объединившись со своей волчицей.

– Ну хорошо, – без удовольствия согласилась тётя. – Купи муки и молока, блинов напеку.

– Ммм. Звучит аппетитно, – промурлыкала я, выдавив из себя улыбку.

Так тяжело было изображать довольство жизнью, когда на душе скребли кошки. Хорошо, что тётушка ничего не заметила, и я вышла из дома без проблем. Сев за руль, поняла, что мне опять тесновато и пришлось снова регулировать сидение.

– Это не дети, а какие-то булки, растут как на дрожжах! – возмутилась я вслух.

«О, не переживай, без оленей от которых ты отказалась, они скоро станут слабыми и тощими,» – с укором фыркнула волчица, обижаясь на меня за то, что я лишила её регулярного довольствия.

Последнего поросёнка они с волком задрали на днях и с тех пор питались исключительно покупным охлаждённым мясом, да и я не обращалась.

– Решу один вопрос и обязательно раздобуду для нас сытную зверушку, – пообещала я, выезжая на дорогу.

Мне нужно было срочно в фирму «Секьюрити». Думая целую неделю, я сопоставила времена, когда обратилась за камерами к Артуру Станиславовичу и когда на нашей территории организовался олень от Макса. Один день всего, даже, можно было сказать, что на следующий.

Артур был оборотнем и, зная о законах стаи, именно он мог рассказать Максу про моё положение. Я так надеялась, что это именно он, других ниточек по поиску Макса я не видела. Волк его не чувствовал, слишком далеко и из-за движения на машине не смог бы выследить по запаху. Да и когда я обратилась к волку за этим, уже прошли не одни сутки. Просто след его сдуло ветром даже там, где Макс стоял голый.

«Найдёшь его и что будешь делать?» – спросила волчица, ей-то понятно, хотелось объединиться, а я не знала так наперёд.

– Посмотрим. Не загадываю, сейчас я просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке.

Когда я подъехала к фирме оборотня другой стаи, Артур как раз выходил из своей машины, и мы встретились взглядами через стекло моего авто.

– Таня, – удивился он. – Что-то с техникой? Или ещё парочку камер? – хищная улыбка озарила его лицо.

Я опустила стекло, надеясь, что смогу всё быстро решить. Всё же выходить мне было тяжеловато.

– Мне нужен Макс, я знаю, что ты знаешь где он! – выпалила я, цепко держась взглядом за сапфиры его глаз, чтобы мгновенно уличить даже мимолётную ложь.

– Вот как, – усмехнулся Артур.

Он первый отвёл свой взгляд в сторону, о чём-то подумал и достал свой телефон из кармана.

– Скинул тебе его номер, – бросил Артур, вместе с оповещением пришедшем на мой телефон.

Он уже хотел уйти, только я нагло вцепилась в лацкан его пиджака.

«Что ты творишь?!» – ужаснулась моя волчица, от моего обращения с альфой другой стаи.

– Подожди, я проверю, – попросила я, отпустив грубоватую ткань.

Я ткнула на номер из сообщения и любезный голос автоответчика сообщи мне, что абонент недоступен.

– Недоступен, адрес? Где он живёт?

– Не знаю, – усмехнулся альфа.

– Его волк у меня дома, а где Макс я не знаю! – выпалила я, чувствуя, как волнение за него растёт с новой силой.

От моего признания Артур изменился в лице, в защитном жесте обычных людей сложил руки на груди, выдав свою неуверенность.

– Если его волк жив, то и с ним всё в порядке, – всё с той же неуверенностью в голосе ответил Артур.

– Ты не можешь этого знать! Ты не такой, как мы! – разозлилась я, бросив телефон на приборку.

– Ладно, я не должен был тебе говорить, но раз такое дело. Поезжай за мной, – велел Артур, прыгая в машину.

Альфа отъехал с парковки первым, и я последовала за ним мотая в голове одни и те же мысли. «Пусть я буду выглядеть дурой, плевать на гордость, но я хочу убедиться, что с ним всё в порядке!»

Следуя за Артуром, я доехала до лодочной станции. Кое-как я выбралась из машины, чувствуя себя неповоротливым бочонком. Я оглянулась, не понимая, что могло заставить Макса поселиться в этом жутком местечке. Вокруг не было ни души, лишь ржавые лодки побрякивали у полуразвалившегося причала.

– Его машина здесь, – заметил очевидное Артур.

Дорогая машина Макса в этом месте смотрелась чужеродно и мне это всё жутко не нравилось. В воздухе витало ощущение опасности, а особенно жутко было, если учесть, что Максим был уязвим разлучившись со своим волком.

– Почему он здесь живёт? – спросила я, на повороте головы увидев старый сарай-будку.

Единственное место, в котором можно было ночевать. Из-под облезлой синей краски виднелись поеденные грибком чернеющие доски. Окно было разбито и недостающий кусок стекла заменила плёнка приклеенная синей изолентой. Я не понимала, почему Максим после той приличной жизни решил поселиться в пощении два на два метра.

– Я и так тебе излишне помог. Иди к своему Ромео, – лениво протянул Артур, указывая мне на избушку, та что на курьих ножках и то симпатичней этой.

– Нет, нет! Что? Я туда одна не пойду, а вдруг он там это, того? – запаниковала я и волчица молчала, словно не могла учуять или услышать Макса.

– Ну вы семейка Аддамс, – усмехнулся наглый оборотень и пошёл в домик первым.

Я держалась в метре от Артура, но ускорилась, когда услышала от него;

– Он здесь!

– Живой? – влетела я в будку, толкнув животом Альфу в спину.

– Дышит, вроде. А ты никак в родственники набиваешься? – поинтересовался Артур, отступив в сторонку.

– В качестве тёщи? Староват ты для моих девочек, – фыркнула я, кидаясь к Максиму, что было молниеносно даже в моём положении. Я лишь сделала шаг пошире и уже была у его кровати, такой маленькой была эта конура.

Макс лежал на кровати под двумя старыми ватниками, укрывшись с головой и тяжело дышал.

– Макс, Максим, – позвала я, боясь разглядывать его лицо сразу.

Страшно было увидеть что-то жуткое. В голову лезли мысли, что его могли избить, ограбить и ещё куча всего.

– Как он там? – спросил Артур, хотя я и сама толком не могла понять.

Пришлось взять свой страх в руки и откинуть один из полушубков, потому что Максим на нас никак не реагировал. Максим был весь в поту и вздрогнул, когда я его раскрыла. Склонившись над ним, я поцеловала его в лоб.

– Да у него же жар! – ужаснулась я, касаясь лба Макса ещё и ладонью.

– Что явно не смертельно, – цинично отозвался Артур.

– Для оборотня который может обернуться. Его нельзя здесь так оставлять, нужно чтобы он обратился. Помоги мне усадить его в машину, – решительно попросила я.

Артур не стал со мной спорить, и на руках донёс Макса без сознания в машину, уложил его на заднее.

– Что это может быть? Он весь в какой-то сыпи, – сказал Артур, брезгливо разглядывая лицо Макса.

– Дай-ка я посмотрю, – отпихнув от двери оборотня, я включила в салоне дополнительный свет и ужаснулась.

Там в будке было так тускло, я и не разглядела, что помимо жара всё тело Максима усыпано мелкими водянистыми прыщиками. Я точно знала что это такое, переболев этой гадостью в детстве. Жара не было, а тело зудело так, что я неделю проходила в прихватках-варежках. Мама придумала, чтобы я не сдирала болячки, иначе могли остаться глубокие шрамы.

– Боже мой! Да это же ветрянка! – на мой восклик Артур бессовестно и громко рассмеялся.

– Ну какая? Какая ещё ветрянка?! Мы оборотни не болеем человеческими болячками.

– А собачьими? От бешенства прививку я бы на твоём месте поставила, – процедила я, зло зыркнув на Артура.

Так хотелось его стукнуть, чтобы он стал фиолетовый в крапинку, а то стоит тут и потешатся на Максом.

– Окей, допустим, разлучившись с волком, он подцепил человеческую болячку. Допустим. А дальше что? Что ты с ним делать собираешься?

– Привезу его домой, там его волк, они объединятся и оборот его вылечит, – продиктовала я очевидное, думая, что встретила самого тупого оборотня и удивляясь, как это он умудрился стать альфой стаи?

– Бессмысленно. Волк просто окажется в ловушке. Вы же не такие, как я, – процедил Артур, со злой усмешкой, словно ответный удар на мой подобный выпад. – Ваш зверь оборотом не управляет. Это мой волк может вырваться наружу, если я его не сдержу, а вы контролируете зверя сами от и до. Что он в таком виде может контролировать?

《Он прав! Нельзя его объединять с волком!》– поддержала альфу моя звериная половина, не желая расставаться со своей парой.

– Хорошо, волк бесполезен, будем лечить по старинке! – отрезала я, захлопнув дверь машины.

Возвращаясь домой, я заехала в аптеку за лекарствами. Фармацевт узнала меня и очень удивилась, ведь оборотни не болеют, это уже знали все.

Дома с тётей мы кое-как дотащили Макса до кровати, он хоть и был не в себе, а ногами шаркать пытался, помогал нам, а вот его волк мешал. Пришлось отгонять ногами зверя, потому что он не понимал, почему нельзя им объединяться. Успокоился только когда я выпустила волчицу, и она его отвлекла.

– И сколько там? – спросила тётя, когда я достала градусник.

– Сорок два. Может быть, ему лучше скорую вызвать?

Я везла Макса домой и думала, что справлюсь, подумаешь, ветрянка. Но пока стояла на светофорах и немного в пробках, начиталась всякого в интернете. Это дети в основном переносят её легко, а вот взрослые могут и умереть. Ладно бы у него жара не было, но сорок два градуса и спал Макс не просыпаясь, словно уже впал в кому.

– Да нет, сейчас укол ему поставим, температура спадёт, и он должен очухаться, – пообещала тётя, готовя спасительную инъекцию.

После укола я стянула с Макса мокрые от пота вещи и отправила их в стирку. Чтобы хоть как-то отвлечься, а не проверять каждые пять минут его температуру, я вооружилась зелёнкой и принялась помечать оспины усыпавшие, казалось, каждый сантиметр тела Макса. Сначала зелёными кружочками я пометила вредоносную сыпь на его лице, потом взялась за шею, это оказался увлекательный процесс. Полчаса пролетели незаметно, тётушка оказалась права, после укола Максим оживился. Температура упала до тридцати восьми и пяти, Макс начал ворочаться и что-то бурчал во сне, пытаясь натянуть на себя тоненькое покрывало, а я его упорно откидывала, чтобы продолжить процесс лечения ветрянки. Спина затекла, и я не придумала ничего лучше, как оседлать бессознательного больного. В некоторых местах сыпи было так много, что обработать точечно грудь и живот Максима не представлялось возможным и я замазывала оспины огромным сплошным кругом. Вирус отрывался на нём по полной, даже в паху всё было в этих дурацких болячках, и только я собиралась обработать всё и там, как до меня донеслось:

– Пу-у-у-узикова? Что ты делаешь? – чёткое и осознанное произношение, хотя вид у Макса был тот ещё, дезориентирован.

Засыпал то он наверняка здоровым, в своей будке-развалине, а проснулся в своей старой комнате, и я тут склонилась над его членом с не пойми чем в руке.

– Ветрянку лечу, а ты о чём подумал? – выдала я и поставила ещё одну зелёную точечку на самую жирную оспину.

《О-о-о, какой реалистичный сон...》– подумал Макс.

《Это не сон,》– мысленно ответила я, продолжая тыкать в Макса ватной палочкой смоченной в зелёнке.

Максим после моего ответа пришёл в себя окончательно. И попытался встать, но застонав снова рухнул на подушку.

– Что-то болит? – спохватилась я, бросаясь к нему, и проверила температуру, приложив ладонь ко лбу.

– Всё тело ломит, – ответил Максим, хмурясь от боли.

– У тебя ветрянка, ты подцепил, пока был без волка, – коротко объяснила я и начала его отчитывать. – Очень опасно разлучаться с волком. О чём ты, вообще, думал?!

– М-м-м, – простонал Макс, настойчиво пытаясь сесть. – Какая ещё ветрянка? Мы не болеем таким, мы вообще не болеем.

– Расскажи это своим болячкам по всему телу, – фыркнула я, злясь на его упрямство. Никак не хотел снова ложиться.