Текст книги "Писательница для оборотня (СИ)"
Автор книги: Ева Мирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
«Она будет без сознания. Не обернётся вновь человеком, пока волчица не вылечит её человеческое тело,» – предупредила волчица, лизнув в ухо нового маленького оборотня.
Предупредить волчица могла только меня, а я, в свою очередь, не могла вернуть себе свой прежний человеческий облик и передать её слова Владу. Это я знала и слышала, что с Лизой всё будет хорошо, а для всех остальных девочка умерла, обратившись маленькой волчицей, что лежала теперь в луже человеческой крови.
На нас смотрели глаза полные ужаса, и вся комната была напитана страхом. Их сердца колотились так, что в какой-то момент я перестала слышать стук собственного.
– Что ты сделала?! Ты убила её! – взревел Влад, кидаясь на волчицу.
Её звериный скал не напугал убитого горем отца, напротив, разозлил. И если бы не размеры волчицы, Влад бы нас просто придушил, а так вцепился руками в шерсть на мощной шее.
«Оборачивайся, иначе он ей навредит!»– потребовала у меня волчица.
Остатки моего халата лежали в стороне, но мне нужно было чем-то прикрыться. Даже в этой патовой ситуации я не готова была голышом предстать перед тремя мужчинами.
Мотнув головой, волчица откинула разъярённого Влада в сторону и направилась к кровати. Там, за кроватью, обернувшись человеком, я стянула детское розовое покрывало с изображением леденцов и укуталась в него.
– Не трогайте её! Она не умерла! – успела вовремя, когда Влад, рыдая на коленях уже подполз к маленькой волчице и хотел её обнять.
«Ещё совсем детёныш,» – подумала я, глядя на размеры новоиспечённого оборотня.
«Она подросток,» – мягко поправила меня волчица, а я ощутила, как нас двоих наполняет любовь к этой малышке.
– Сейчас волчица лечит её тело, первый оборот. Я тоже первого оборота не помню. Она очнётся прежней девочкой, когда будет здорова, – предупредила я, встретив растерянный взгляд.
Слёзы катились по мужскому лицу беспрестанно, а Влад, похоже, и не сразу осознал всё то, что я сказала ему.
– Она будет здорова? – уточнил убитый горем отец и я лишь молча кивнула.
Так было горько осознавать, что не скрывайся оборотни по сей день, можно было бы вылечить сотни, даже тысячи таких детей, как Лиза.
Сев на край кровати, укутанная в детский плед, я, как и Влад осталась ждать пока Лизе вернётся её человеческий облик. Вспомнив свой первый осознанный оборот, я знала, что ей нужна будет помощь волчицы.
– Ты свободна, можешь собирать вещи, и мои парни отвезут тебя домой, или к родителям, – опомнился и начал бубнить Влад спустя час после того, как моя волчица обратила Лизу.
– Ну вот ещё! – возмутилась я, напоровшись на удивлённый взгляд Влада. – Я никуда не уйду, девочке на первое время нужен тот, кто сможет её успокоить пока она не начнёт контролировать оборот. Кто ей всё объяснит?
– Я объясню, – холодно отозвался Влад.
Я и понятия не имела, почему он так себя ведёт, но всё оказалось куда проще.
– Почему не я? – упиралась я, чувствуя и нежелание волчицы покидать эту малышку.
– Потому что у Лизы нет матери, а ты к ней слишком добра и внимательна. Она начинает к тебе привязываться, что я буду делать потом? Ты уйдёшь, а привязанность останется, – вполне здраво рассуждал Влад.
– Хм. Я могу навещать её, дружить с ней, – предложила я, чувствуя невероятную связь с этой маленькой волчицей и большую ответственность за девочку.
Она определённо появилась именно после оборота и это было никак не оборвать. Волчица внутри меня молчала, но была насторожена и ждала решения Влада навострив уши.
– Ну хорошо, – явно нехотя согласился Влад.
Он так хотел уберечь свою дочь от всех возможных ненастий в жизни, что во всём заранее усматривал негативные последствия.
– Я останусь здесь, пока Лиза не научится контролировать оборот.
Решив один из важнейших вопросов, мы снова замолчали, волчица внутри меня успокоилась. В теле маленькой волчицы Лиза провела весь день и всю ночь. Влад уже начал сомневаться, что всё это нормально и нервничал с каждой минутой всё больше. Под утро, примерно в то же время, когда обратили девочку, тело маленькой волчицы начало принимать человеческий облик.
– Я могу её поднять с пола? – нервничая, спросил Влад, оглядывая плечо Лизы.
То было целым и невредимым, её кожа больше не отдавала синевой и о той страшной болезни напоминаний на теле малышки не осталось вовсе.
«Может,» – разрешила мне волчица и я поспешила передать её слова Владу.
– Можно!
Малышка Лиза была ещё какое-то время без сознания. За эти минуты Влад развёл вокруг неё бурную деятельность. Велел убрать запёкшуюся кровь с пола и пригласил врача, который обследовал Лизу, послушал её сердце и даже сделал электрокардиограмму.
– Это невероятно, состояние её сердца таково, что её хоть сейчас в космос, – с изумлением поведал врач.
– С её сердцем всё хорошо? – переспросил Влад, словно не понял его слов.
– Да. Она здорова. Я это вам даже без полного обследования могу сказать, ваша дочь больше не нуждается в пересадке сердца.
Влад кивнул, всё с тем же сосредоточением на лице. Казалось, что он уже неспособен радоваться тому, что Лиза здорова. Так привык жить в страхе потери дочери, что взять и отпустить этот страх не мог.
Когда малышка открыла глаза, я тактично последовала за врачом. Нужно было дать Владу побыть наедине с дочерью, только я осталась за дверью детской комнаты. Пока я подпирала спиной стену, мимо прошагал Вадим Сергеевич.
– Отличный наряд, детка, – улыбнулся он и подмигнул, оценив покрывало с карамельным рисунком.
– Спасибо, – поблагодарила я с улыбкой, добродушно и не более, только волчица была иного мнения.
«Максима забыла, уже другим глазки строишь...» – обиженно заметила она.
И не могла я возразить ей тем, что Максим сам повёл себя как свинья, ведь уже давно искала его поступку оправдания, простив за несдержанность чуть ли не в тот же вечер.
Мне ещё добрых полчаса пришлось подпирать спиной стену, прежде чем Влад позволил навестить малышку.
– У вас пять минут, она ещё очень слаба, – процедил Влад, явно не жаждущий моего общения с Лизой.
– Хорошо, – согласилась я, просеменив в детскую.
Лиза только после ванны сидела на кровати в розовой пижамке, опираясь спиной на мягкие подушки. Её мокрые волосы медного цвета буквально сияли от того здоровья, которым девочку напитала волчица.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я у девочки, присев на край её кровати.
– Всё хорошо, только я её не слышу, – протараторила девочка. Она взяла меня за руку уже тёплой и розовой ладошкой.
Не было больше той жуткой синевы, что просвечивала через тонкую кожу. Лиза была здорова и её сердце билось ровно, правильно.
– Всё хорошо, я, как и ты, не сразу услышала свою волчицу. Связи образуются совсем скоро, – успокоила я малышку и склонилась поцеловать её в щёку.
Лиза крепко обняла меня в ответ.
– Спасибо, что спасла меня, – шепнула девочка, вышибая этой чистой и искренней детской благодарностью слёзы из моих глаз.
– Ерунда, – отмахнулась я, украдкой утирая слёзы.
– Вам пора, мисс Лиза ещё слаба и ей нужно отдохнуть, – строго отчеканила няня девочки, буквально отрывая от меня малышку.
– Конечно, увидимся позже, – пообещала я Лизе и ещё раз чмокнув её в щёку, вышла за дверь.
В душе было так тепло, и я ни о чём уже точно не жалела.
– Идём, – встретил меня Вадим Сергеевич.
То, что он не назвал меня по обычаю деткой, как-то напрягло и не зря.
– Куда мы?
– Босс велел отвезти тебя домой, – не без грусти ответил начальник охраны.
И несмотря на то что волчица спасла маленькую мисс Лизу, Влад не дал мне толком с ней пообщаться, даже попрощаться не дал. Влад Сергеевич помог мне собрать вещи и отвёз ко мне домой. Всё прошло как в тумане, я не могла поверить, что со мной вот так поступили и всё что отложилось в памяти это дважды хлопнувшая дверь машины. Первый раз, когда усаживали, чтобы отвезти домой и во второй раз, когда выставили из неё у подъезда.
«Люди,» – многозначительно фыркнула волчица.
– Да уж, благодарность не знает границ...
Поёжившись от психологического холода, я подхватила чемодан и покатила его к себе, даже не зная, как теперь буду жить.
14
Глава 14
В квартире меня ждал жуткий бардак. Будто бы всё что мне привезли из дома, охране Влада пришлось добывать во время боевых действий не меньше. На полу была неясного рода грязь, хоть картошку сажай, вещи все разбросаны, кровать перекручена. Так что я сразу нашла чем себя занять, чтобы не сдыхать от тоски. Выпустив волчицу, я взялась за ведро с тряпкой, но перед этим позвонила родителям.
– Готовьте кролика, я завтра приеду в гости, – обрадовала я маму.
– Наконец-то! – счастью родителей не было предела.
Немного поболтав с ней, я всё же занялась своей квартирой. Привести её в житейский вид удалось лишь к глубокому вечеру, и это я ещё не заглядывала в холодильник.
– Фууууу, – протянула я, только открыв дверцу оного и посмотрев, что там творилось.
За время моего отсутствия продукты, хранившиеся в холодильнике, впору было выселять, а не выбрасывать, и волчица напомнила о себе.
«Я бы теперь не отказалась от того кролика, которым нас угощали у Влада,» – облизываясь заявила волчица. К моей радости оголодала наконец-то.
– Где я тебе кролика найду? – спросила я свою звериную половину вслух и захлопнула холодильник с чувством тошноты.
«Ты сама говорила, что купишь мне еду!» – напомнила волчица, забыв про свою голодовку от тоски по волку.
– Ладно, – согласилась я. – Можно поискать в супермаркете охлаждённое мясо, оно не то чтобы живое, но бегало буквально на днях.
«Можно попробовать, нам нужно хорошо поесть,» – переминаясь с лапы на лапу согласилась волчица.
Голод был ей не тёткой, а на безрыбье и говядина карасик.
Для шопинга я забрала волчицу себе и переоделась в спортивный костюм. Вышли из квартиры заодно с мусорными пакетами. Дойдя до мусоропровода, я ещё раз подавила чувство тошноты. Всё же определённо волчий хороший нюх был минусом для меня огромным. Раньше я бы и не ощутила, какая вонь может доноситься от заплесневелого помидора или из открытого мусоропровода, а теперь, пожалуйста. Приходилось бороться с тошнотой.
– Всё, можем идти.
«Ты бы не болтала со мной вслух, а то на сумасшедшую похожа,» – посмеялась надо мной волчица и я была с ней согласна, только привычка.
Я не привыкла общаться с ней в мыслях, мне проще было разговаривать как обычно.
«Ладно, я постараюсь,» – пообещала я и мы вышли из подъезда.
Отправляясь в круглосуточный супермаркет на соседней улице, я и предполагать не могла, что выбрала подходящий наряд, но нужно было кое-что ещё.
В супермаркете было многолюдно. Многие возвращались так поздно с работ и заскакивали сюда, чтобы отовариться перед сном. Взяв последнюю свободную тележку, я первым делом, как новоиспечённая владелица волчицы, конечно, отправилась в мясной отдел. Между яйцами и майонезом расположились полки с запчастями курицы и вакуумные упаковки с охлаждённой говядиной.
– То, что нужно, – буркнула я себе под нос, скидывая всё в тележку.
Сроки как раз были свежие, даже если погрешность на работу завода, то всё равно где-то пару дней назад это мясо мычало.
«И курицу возьми, я попробую,» – попросила волчица, облизываясь внутри меня.
«Она же хлоркой воняет!» – заметила я. Этот тошнотворный запах доносился до меня даже через упаковку.
«Это не она, от полок пахнет,» – уверила меня волчица, ей-богу была бы она здесь, точно бы стащила лоток с голенью.
Я молча положила к говядине и несколько упаковок с куриной грудкой вместо голени и прочего, рассудив, что волчице такие кости лучше не есть. Помнилось у тёти была собака и ей никогда не давали костей от курицы.
Подумав о волчице, я вспомнила и о себе. Оглянувшись, я подумала, чего бы мне хотелось съесть и выбор пал на спагетти. Быстро и вкусно, а для соуса я выбрала простое сливочное масло. Выходя к кассе, я заметила, что за мной идёт какой-то мужчина, но отмахнулась от своей мысли что это по нашу душу, а зря.
В очереди за спиной уже откровенно шушукались, тот мужчина и какая-то женщина, а когда я выгрузила покупки на ленту кассирша завопила:
– Это вы?! Это та оборотная! – заорала слишком уж горластая для своего веса девушка.
– Тише вы, чего вы так кричите? – шикнула я на неё, но было поздно.
– Смотрите! Это та с волчицей! – орала кассирша, подзывая тех, кто ещё не понял, кто я такая.
Один из очереди мужик потянул свои лапы ко мне и чуть не дотронулся до волос. Дикие люди какие-то.
«Делаем лапы!» – предложила волчица и я была с ней солидарна.
– Этого хватит! – бросив пять тысяч на тарелку для денег, я схватила несколько упаковок с мясом и спагетти, после чего дала дёру.
За нами ломанулись и кассирша, и человек пять из очереди, горланя, чтобы я остановилась, ну а я что дура, что ли?!
Добежав до двора, я поняла, что делаю глупость, указывая придуркам, где живу. Поэтому свернула в ненужный мне проулок и упав в кусты, притаилась там, прижимая к груди немного в прямом смысле слова добытой еды.
«Припадочные, ничего, домой вернёмся, я закажу доставку, завтра...» – пообещала я волчице. Я же понимала, что двух упаковок со стейком говядины в общей массе едва ли на килограмм ей как слону дробина.
Мимо пронеслись психи, заметались, не понимая, где меня искать и побежали дальше, миновав мои кусты. Немного подождав, я выбралась из своего укрытия и вернулась с волчицей домой.
Выпустив волчицу, я вскрыла для неё мясо и отдала ей.
– Налетай!
«Неплохо,» – оценила волчица и умяла эти несчастные два куска меньше чем за три минуты.
У меня даже вода в кастрюле под спагетти закипеть не успела.
– Прости, – извинилась я, понимая, что волчице этого мало. – Хочешь, я закажу что-то в доставке еды?
«Нет, спасибо. Я потерплю до завтра, завтра же ты сможешь купить мяса?» – уточнила волчица, облизываясь и глядя на опустевшую тарелку.
– Конечно, завтра закажу тебе большой кусок говядины, – пообещала я и волчица, ещё раз облизав пустую тарелку, ушла в спальню отдыхать.
Мысль, что я хреновая владелица для звериной половинки так и рвалась на волю. Отогнала я её, заняв себя готовкой спагетти.
Поужинав, я приняла душ и отправилась спать. Казалось, что даже чистое бельё пахло Максом и от этого такая тоска навалилась, что я даже всплакнула в подушку. Ночь была кошмарной. Волчица сопела вовсю, а я с трудом уснула из-за страхов, и мне снилось сны один хуже другого. Сначала как за мной гнались люди, а я не могла убежать, после, как волчица нападала на прохожих, отрывая от них кровавые куски, и прочие подобные ужасы.
Нормальный человеческий сон сморил под утро, только поспать не дала волчица на всю ночь, оставшаяся на воле и выспавшаяся.
«Ты обещала большой кусок мяса!» – требовала она, стоя у изголовья кровати.
– Чёрт, да, а сколько времени? – спросила я, не подумав, что волчица в этом не разбирается.
На часах было уже начало первого...
– Какой ужас! И когда я столько дрыхла?! – подрываясь с кровати, я на ходу одевалась и чистила зубы. Последнее, надо сказать, было сложно с приобретением волчьей половины.
От резкого вкуса мятной пасты тошнило и глаза слезились, и я уже подумывала перейти на детскую. Вкус карамели, например, или детской жвачки не такой резкий.
– Рисковать доставкой не будем. Вдруг нас узнают? И адрес спалим, – рассудила я, одевшись словно кинозвезда или популярная певица.
Спортивный костюм с глубоким капюшоном и кепка с тёмными очками скрыли меня реальную от мира. Волосы я заплела в косу и спрятала.
«Идём скорей!» – поторапливала волчица.
– Да что с тобой? Такая голодная? – удивилась я вслух в последний раз, погладив волчицу, я забрала её себе, и мы вышли из квартиры единым целым.
«Мы должны хорошо питаться!» – ответила моя звериная половинка и её рвение хорошо питаться меня смутило.
«Что так? Ещё вчера днём ты не думала о хорошем питании, про твою недельную голодовку я и вовсе молчу. Нет, всё понятно, тоска по волку, только неужели уже прошло?» – мысленно спросила я, и выбежала из подъезда с оглядкой по сторонам.
«Я всё так же тоскую по волку, только всё изменилось вчера,» – как-то расплывчато ответила волчица.
Я больше не стала её пытать расспросами, сосредоточившись на том, чтобы добраться до рынка без приключений подобных вчерашним. На рынке можно было раздобыть самого свежего мяса и много.
Добираясь до рынка, я и сама захотела перекусить. С моим чутким нюхом выбор теперь был невелик. Я купила себе вафлю со сгущёнкой и молока в коробке, с таким аппетитом это всё съела, пока ехали в автобусе, а стоило выйти на рынке, как меня вывернуло в кустах.
«Прости...» – зачем-то извинилась волчица, хотя я на неё и не подумала даже.
– Да ничего, давление, просто скакнуло. Столько спать... – снова сбилась с мысленного общения на разговоры вслух, чувствуя очень неладное происходящее.
«Идём же скорей за мясом!» – начала поторапливать меня волчица, едва я смогла разогнуться.
«Знаешь, я наверное зайду в аптеку...» – подумала я, видя впереди себя аптечный пункт.
Волчица затихла и затаилась, а я чувствовала и в этом подвох.
Только фармацевт освободилась от клиентки, стоявшей передо мной, я выпалила:
– Самые лучшие тесты на беременность! Самый ранний срок! – потребовала я, теряя самообладание.
«Не надо тестов, мы беременны...» – тихо призналась волчица.
– Ну ты и сучка... – прошипела я.
– Что простите?! – возмутилась женщина, что стояла по ту сторону прилавка.
– Ой, это я не вам! Ничего не надо! Хотя нет, давайте! – резко передумав, я всё же купила эти чёртовы тесты.
Должна же я была что-то предоставить Аристову.
«Мы должны хорошо питаться,» – нудила волчица, пока я плелась по дороге в сторону рынка.
Кусок хорошей говядины или баранины, да на худой конец свинины, было последнее о чём я думала.
«Как я справлюсь с ребёнком? У меня даже работы нет, Макс наверняка меня уволил...» – глупо подумала я, даже не надеясь на поддержку своей скрытной волчицы.
Разборки насчёт её молчания я собиралась устроить позже.
«Вообще-то, их будет трое,три волчонка!» – радостно подлила кипятка мне в котёл моя волчица и я заскулила от отчаяния.
Только я могла оказаться в такой заднице за столь короткий срок, и какой чёрт меня дёрнул возомнить себя писательницей?! Ведь не напиши я ту чёртову книгу, ничего этого бы и не было!
Купив десяток килограмм говяжьего филе, я помчалась домой делать тесты на беременность. Не верить волчице у меня поводов не было, если не обращать внимания на её умалчивание. Только я всё равно решила убедиться в своём незавидном положении человеческими методами.
Вернувшись в квартиру, я выкинула мясо на полу кухни и выпустила волчицу.
– Ешь, – бросила ей, не особо радушно и хотела заняться не менее важным делом.
«Так не пойдёт, ты должна обратиться сама!» – объяснила волчица, облизнувшись на свежайший кусок мяса.
– Час от часу не легче...
Выдохнув, я всё же забрала волчицу себе и стала раздеваться догола уже на автомате. Меньше всего я сейчас мечтала стать матерью-одиночкой с тремя детьми на руках, да и не совсем детьми, только и вредить им у меня не было желания. Раз волчица сказала, что так надо, я сделала. Обратилась.
Будучи поглощённой своей звериной половинкой, я не принимала участия в поедании мяса, не чувствовала ни запахов, ни вкусов. Пока волчица питалась, я копалась в себе, в ней и в нас обоих, пытаясь почувствовать что-то такое, что чувствовала она. Только ничего...
«И как ты поняла, что я беременна, да ещё и тройней?» – поинтересовалась я, так ничего и не почувствовав.
«Я не знаю, просто чувствую их,»
Расплывчатый ответ волчицы ещё больше подстегнул меня в желании проверить всё на тестах, а ещё зародился один вопрос.
«А Макс? То есть волк Макса, это тоже чувствовал?» – спросив, я затаила дыхание в ожидании ответа.
Потому что если Максим знал, то это всё сразу кардинально меняло.
«Нет, тогда и я ещё не знала,» – успокоила меня волчица.
Я дождалась, пока она поест, волчица осилила лишь треть куска и позволила мне вернуться в человеческий облик. Снова выпустив волчицу, я прихватила трясущимися руками тесты и скрылась с ними в ванной комнате.
Всё сделала по инструкции и с нетерпением ожидала положенные минуты те самые полоски, только ничего. Уже и максимальное время вышло, а тесты как показывали одну полоску, так и показывали.
– Я не беременна! – радостно выпалила я, выскакивая из ванной.
Волчица, лежавшая в этот момент на полу, смерила меня грустным взглядом и отвернулась.
«Просто они ещё очень маленькие, а ты я смотрю и не рада...»
Радость моя тут же развеялась, я не чувствовала положения, зато чувствовала, что волчица не врёт о нём.
– А чему? Чему я должна радоваться? Безработная, брошенная! Да как я, одна справлюсь с тремя детьми при двух руках всего-то?! – задала волчице эти горькие вопросы, и сама рухнула на кровать лицом в подушку.
Всё что я могла сейчас сделать, это рыдать, не понимая своего будущего. А я думала, что уже поняла, что такое, когда почва уходит из-под ног, только, выходит, ошибалась до этого дня.
«Ты не одна, у тебя есть я, а это ещё плюс четыре лапы,» – напомнила мне моя звериная половинка и её слова меня довели до ещё больших слёз.
Проплакала я до тех пор, пока мне не нужно было собираться в гости к родителям. Вызвав такси, я снова замаскировалась и вышла из дома, забрав перед этим волчицу себе. По пути к родителям пожалела, что так долго рыдала, папа ведь точно заметит, какие глаза заплаканные спросит причину, а я не смогу ему врать.
«Ой что будет...» – подумала я в тревоге.
«Что будет?» – с любопытством спросила волчица.
«Папа будет зол!» – утверждала я, только не уточнила на кого.
15
Глава 15
Стоило мне переступить порог подъезда дома в котором я провела всё своё счастливое детство и юность, глаза снова защипало от слёз. Прошагав два этажа наверх, я считала ступеньки и дышала глубоко. Казалось, что успокоилась и нажала на дверной звонок с улыбкой. Только мама, встретившая крепкими объятиями всё же заставила меня разрыдаться от счастья.
– Доченька, – проговорила она ласково и выдохнула с облегчением.
– Всё хорошо мамуль, – ответила я, шмыгая при этом носом.
«Разревелась, вот и славно. Теперь не придётся объяснять твоему папе, почему глаза зарёванны!» – отозвалась волчица, явно желавшая скрыть наше незавидное положение беременной брошенки.
«Я не собираюсь от них скрывать,» – подумала я, и тут же встретилась взглядом с папой.
– Танюха! – папа раскинул руки и обнял меня вместе с мамой.
Так и стояли обнимались старой семейной традиции втроём, пока папа не вспомнил про мою звериную половину.
– А где эта твоя Серая? – спросил он, опустив руки.
«Он что, дал мне кличку?» – скептически подумала волчица.
– Она со мной! Вот здесь, – я похлопала ладонью по солнечному сплетению, полагая, что волчица именно там и обосновалась.
– Может, мы сначала поужинаем втроём, а потом уже знакомство с этой волчицей?
– Так, мать, не нагнетай. Дочь, показывай свою Хвостатую! Да, и чего глаза такие красные? Обидел кто? – строго поинтересовался папа и смотрел мне в глаза так настойчиво, что...
– Я беременна, и у меня будет тройня! Трое младенцев оборотней! – выпалила я, заревев с новой силой.
Хотела сесть на лавку, но мама перехватила меня новыми объятиями.
«Точно, он дал мне кличку! Ты это слышала? Я не собака какая-то,» – бубнила волчица, о какой-то ерунде, когда надо было подумать, где в моей небольшой на самом деле квартирке разместить три кроватки, да и на какие шиши купить их?!
– Ну, хватит сырость разводить! – рявкнул папа, почесав свои густые усы. – Марш на кухню! Обе!
Мы с мамой не стали перечить отцу и всё ещё в обнимку поплелись на кухню, едва протиснувшись в дверной проём.
Отпустила я плачущую маму только из-за кролика, который дымился в блюде на сервированном столе. Такой аппетитный, а я была нервная и голодная. Сев за стол, я сразу стала накладывать себе в тарелку множество вкусной домашней еды, от которой я давно отказалась из-за своего вегетарианства. Теперь мне было не до жалости к несчастным зверушкам, дико была голодна.
– Кто папаша? Только не говори мне, что это тот хмырь, распускающий руки! Так бы и вмазал ему! – заявил папа, как только сел за стол рядом с мамой.
– Это он и есть, – призналась я, потому что врать папе было себе же дороже.
– Значит так, после ужина, напишешь мне его адрес, я сам побеседую с этим козлом! И тебе как минимум положены алименты на будущих детей, – решил папа и даже в этом я не могла с ним спорить, да и не хотела.
«Точно! Нам положены алименты и будет на что купить кроватки!»
– Она что будет рожать этих оборотней?! – возмутилась мама, а её лицо скривилось от ужаса.
– Ну-ка цыц! Она других внуков нам с тобой уже не родит, если ты ещё не поняла! Она сама оборотень! Странно было бы, если бы от осинки рождались апельсинки! Зато ангиной болеть не будут, как Танюха всё детство, – сурово отчитав маму за её страхи и упомянув мои детские болячки, папа вновь вернулся к прежнему вопросу. – Так, где там твоя Пушистая?
Любопытство в папиных глазах и безоговорочное принятие меня и даже желание иметь каких угодно внуков, воодушевило меня, несмотря на то, как в этот момент вела себя мама. И её я могла понять, она хотела для меня лучшей доли, а не вот этого всего.
«Скажи ему, что я волчица и никак иначе!» – потребовала волчица, когда я её выпустила.
Мама вздрогнула и спряталась за папину спину, а вот папуля превзошёл самого себя.
– Вау! Здоровая, как волкодав! – восхитился он, протянув к волчице руки.
«Забери меня обратно...» – запросилась волчица, скосив на меня молящий взгляд в тот момент, когда мой папа трепал её как обычную собаку.
– Ну всё пап, она тебе не пудель, ей это не нравится, – коснувшись своей звериной половинки, я выполнила её просьбу.
Мама шумно выдохнула с явным и огромным облегчением, а папа расстроился такому короткому знакомству.
Мы втроём посидели совсем недолго, я даже свою порцию кролика в сметане съесть не успела, а у папы уже горели ноги. Он взял у меня контакты и адрес работы Макса, и уехал.
Оставшись с мамой, я только и делала, что боролась с волнением собственным и волчьим, хотя последнее мне было никак не победить.
– А ты теперь правда не будешь болеть? – спросила мама, подкладывая мне в тарелку очередной кусок брусничного пирога и мне было жутко оттого, что он в меня готов был влезть даже после всего съеденного.
Тесты хоть и не показали двух полосок, а ела я уже за четверых, а то и за пятерых.
– Вроде того, но я не бессмертна, если ты про это. Доживу лет до ста и помру дряхлой старухой, радует, что в своём уме буду, – усмехнулась я.
– Вот это-то и пугает.
– Что именно? – удивилась я.
– Ты что новостей совсем не смотришь?
– Как-то не до этого было, а что там?
– Владельцы фармкомпаний и частных клиник, да и в Минздраве рвут и мечут. Желающих стать оборотнями и излечиться всё больше и больше, а все, кто кормился на них теперь не у дел. Как бы беды ни случилось, вот о чём я переживаю.
– Да, я понимаю. Только чем плохо если неизлечимо больные получат шанс на жизнь? Не думай о том, чего не в силах изменить, мама. Всё уже сделано, осталось ждать, когда устаканится.
– Надеюсь, что устаканиться без вреда для тебя, – ответила мама, с тревогой во взгляде.
Папы долго не было, а я хотела его дождаться и новостей от Макса, да и мама не отпускала. Даже постелила мне чистую постель в моей комнате, ставшей папиной мастерской. Мой старый школьный стол был завален механизмами от часов, которыми папа занялся выйдя на пенсию, и в целом комната изменилась. Убрали шкаф, в котором когда-то хранились мои вещи и поставили ещё один стол, только кровать стояла на месте и на подоконнике дерево из бисера, сплетённое мной в прошлой жизни. Оно покрылось слоем пыли и зелёные бисеринки листочков от этого потускнели. Взяла его в руки и хотела помыть, чтобы вернуть прежнюю яркость, а выйдя из комнаты, я столкнулась с папой, тихо вернувшимся домой.
– Поговорил с Максом? – спросила я папу, только ответила волчица.
«От него и не пахнет Максом,» – огорчённо признала она.
– Нет, телефон что ты дала вне зоны, а офис, где работал продан. Я пытался узнать, куда он переехал, но охранник сказал, что фирма вовсе ликвидирована самим владельцем.
– А Максим где же?
– Этого я не знаю, дочка. Позвоню другу, попробую его разыскать. Ты не знаешь где он жил?
– Эм, нет, – соврала я. – Ночую у вас, пойду спать.
– Сладких снов, крошка. И не волнуйся, мы с мамой поможем, – пообещал папа, поцеловав меня в щёку.
«Раз Максим так резко убрался с насиженного места, он явно не жаждал со мной встречи...» – горько признала я, желая услышать от волчицы какой-то поддержки.
«Нужно поехать к нему домой!» – заявила моя звериная половинка, она явно не готова была сдаваться, а я уже сомневалась, что мне это нужно.
Женская гордость наконец-то напомнила о себе и была против очередной порции унижений.
Утром меня разбудили выкрики моей родной тётушки по папиной линии. Она прознала, что я у родителей и явилась к ним домой, вероятно, чтобы меня прибить за то, что я её так подставила с этой книгой. Храбрясь, я приплелась на кухню, откуда слышны были мамины просьбы быть потише, только тётя их игнорировала.
– Всем доброе утро! – поздоровалась я, отметив, что все, это только мама и тётя, а папы дома уже нет.
– Таня! Танюша, – тётя расплылась в хищной улыбке, протягивая ко мне руки.
– Что случилось? – спросила я, обнимая суматошную родственницу.
Уже подумала, что тётя хочет примкнуть к оборотням, и избавить себя от всех своих не особо опасных, но неприятных болячек.
– Таня, ты должна написать вторую книгу! – выпалила тётушка, мне прямо в ухо, оглушив тем самым.
– Делать мне больше нечего, – фыркнула я, присаживаясь к столу.
Мама уже нажарила сырников и чай для меня дымился в кружке с милой подписью «ДОЧЕНЬКА».
– Так, тебе ведь и правда делать больше него, – осторожно заметила мама. – Фирма, где ты работала ликвидирована. В твоём положении нужно думать о будущем.
– В каком ещё положении? Тань, ты чего? – тётя уставилась на меня открыв рот.
Ей я никак не собиралась говорить раньше, чем стал бы виден живот, только судьба распорядилась иначе.
– Да, я беременна, – призналась я, умалчивая о том, что их будет слишком много чем не одного.
– У Тани будет тройня, – с улыбкой змеи, поведала мама.
Её нелюбовь к папиной сестре меня всегда огорчала, а теперь и подавно я расстроилась. Тётя, всегда мечтавшая о семье, не смогла в своё время родить, брак её распался, она с тех пор так и куковала одна. Горько было видеть, как мама не упустила возможности ткнуть сейчас в это больное место.
