Текст книги "Мой хищный адмирал (СИ)"

Автор книги: Ева Флер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Его поцелуй не отпускал. Это было похоже на утоление жажды. Язык – властный и требовательный, не оставляющий выбора.

Мои пальцы впились в его плечи, и я ощутила сталь его мышц, напряженных, как туго натянутые тросы.

Он не отрывался от моих губ, пока его руки искали молнию на моей форме, нашел, расстегнул сверху донизу. Ткань разошлась, обнажая кожу.

Он чуть отстранился, его дыхание, горячее и прерывистое, опалило мое лицо.

– Если ты еще раз выйдешь из академии без моего разрешения… – Его глаза в полумраке были двумя углями, в которых плясало отражение всего, что произошло: ярость боя, ярость погони, ярость того, что могло произойти, но не произошло. – Я не знаю, что я сделаю, но тебе это вряд ли понравится.

Он выжидающе приподнял бровь, и я, шокированная его решительным тоном и тем, что ему не наплевать на меня, смогла только кивнуть в ответ на ультиматум.

Корвану этого хватило.

Его руки скользнули под мой расстегнутый комбез, нашли застежки простого армейского бюстгальтера. Щелчок. Еще один. Он стянул его с меня, отбросил в сторону.

Его взгляд, тяжелый и оценивающий, упал на обнаженную грудь. Не было восхищения. Был интерес. Интерес хозяина, осматривающего свою собственность. От этого взгляда по телу пробежал холодок, мгновенно сменившийся жаром.

Его ладонь закрыла одну грудь, пальцы сжали сосок. Я ахнула, выгнувшись от наслаждения, острого, как удар тока. Он усмехнулся и повторил то же самое с другой грудью, не сводя с меня глаз. Я впилась ногтями ему в предплечья, чувствуя, как под кожей играют мускулы.

Потом он опустился на колени передо мной, сидящей на небольшом столике. Его руки обхватили мои бедра, пальцы впились в ткань штанов. Он стянул с меня штаны и трусы одним движением, сбросил на пол к остальной одежде, а потом широко раздвинул мои колени. Холод металлической столешницы впился в оголенную кожу, но я его почти не чувствовала, только жгучее смущение.

Его дыхание обожгло нежную кожу. Потом кончик языка коснулся нежных лепестков, раскрывая их, проник внутрь. Я дернулась, как от разряда, и, вцепившись пальцами в его волосы.

Он не дал опомниться. Его язык стал безжалостным и точным инструментом. Он не ласкал – он добивался. И добился быстро.

Первый оргазм накатил сокрушительной, слепящей волной. Я закричала беззвучно, тело выгнулось дугой, пятки скользнули по холодному металлу.

Он не остановился. Его руки крепче впились в мои бедра, удерживая на месте, а язык продолжал свою работу, выжимая из меня одну судорогу за другой, пока я не начала молить о пощаде хриплым шепотом, уже не понимая, чего прошу – остановиться или не останавливаться никогда.

Решив, что наказание удовольствием окончено, он встал. Его лицо было влажным, глаза горели огнем.

Он расстегнул свои штаны. Член выпрямился – огромный, твердый, с напряженной сетью вен. И снова Корван не дал опомниться. Раздвинул мои ноги шире, встал между ними и вошел – одним долгим, неумолимым толчком, заполняя до предела. Его глаза впились в мои, словно он хотел убедиться, что мне не больно.

Он замер, дав привыкнуть. Потом начал двигаться. Не быстро. Глубоко. Каждый толчок был медленным, выверенным вторжением, от которого сознание уплывало. Он прижал мои запястья к стене над головой одной своей огромной ладонью. Другой рукой впился мне в бедро.

Его толчки участились, стали жестче, отчаяннее. Казалось, броневик вокруг гудел, вибрация металла смешивалась с вибрацией наших тел. Я уже не могла сдерживать стонов, они вырывались рвано, в такт его ударам.

Корван зарычал – низкий, животный звук, который я почувствовала грудью, прижатой к его груди. Его член напрягся внутри, начал пульсировать. И в этот же миг меня накрыла новая волна оргазма, более мощная, чем предыдущая. Взрыв белого света, короткое падение в ничто, где не было ничего, кроме ощущения его и сокрушительного спазма, сжимающего его внутри.

Он выстрелил – горячей, густой волной. И только тогда обмяк, прижимая к холодному столу. Тяжелый, весь мокрый, его сердце колотилось о мою грудную клетку в том же бешеном ритме, что и мое, а я обхватила руками его голову, плечи, ногами обвила его талию, стараясь прижаться еще сильнее.

Он первым пришел в себя. Поднялся, и его движение разомкнуло нашу связь. Сразу стало холодно. Он молча поднял с пола мои вещи и отдал их мне.

Потом начал одеваться сам – теми же быстрыми, экономичными движениями, собирая вещи с пола.

Каждое его действие возвращало ему облик командира, но теперь я видела под ним другое – того зверя, что ненадолго вырвался на свободу и теперь снова заперт за сталью долга и дисциплины.

Я сползла со стола и стала одеваться. Молча. Бесполезные слова застряли где-то в горле. Когда я полностью оделась, он уже стоял у металлического шкафчика, складывая туда бронежилет, разгрузку. Оружие было разряжено и повешено на свое место. Батарею от него воткнул рядом в гнездо зарядки.

Он обернулся, его взгляд скользнул по мне – быстрая проверка. Убедился, что моя форма в порядке.

– У тебя очень ошарашенный вид, – заметил он.

Я посмотрела на него, словно впервые увидела:

– Учитывая все то, что со мной сегодня произошло… – я развела руками, – думаю, можно сделать поблажку и простить меня. Зато вы выглядите так, словно для вас нормально влететь в город с до зубов вооруженным спецназом, разбомбить колонну и…

– И сразу после этого трахнуть сладкую кадетку, очень удачно подвернувшуюся под руку? Да, согласен, необычный день. – добил своей прямолинейностью Корван. – Нужно как-нибудь повторить.

Подошел, пальцем вернул на место мою отвисшую челюсть и стянул резинку с моих растрепанных волос.

– Поправь прическу, Эйра. Надо возвращаться в академию. По дороге расскажешь подробности.

Глава 16

Когда я выходила из броневика, мне казалось, что все будут на нас пялиться. Но на площадке было уже все прибрано, скорые увезли всех, кого надо было. А уборочные дроны уже расчищали наведенный бардак.

Еще неподалеку стоял наряд полиции рядом с грозно мигающим флаером. Он тоже был вооруженный и бронированный, но все равно терялся на фоне массивной военной брони.

С полицейскими уже разговаривали подчиненные Корвана.

Корван вышел первым и подал мне руку так, словно я выходила как минимум из кареты. Его появление тут же заметили. Разговор с полицией начали быстро сворачивать.

Я огляделась, вокруг нашей брони никто не стоял.

– Корван, а если бы кто-то зашел, пока мы…

Я запнулась, но Корван, услышав свое имя и мое смущение, подбадривающе сжал мои пальцы.

– Не зашли бы. Это моя штабная машина, туда без разрешения особо не ходят.

– Машина для вас одного? – удивилась я, оглядев огромного монстра войны. – У него экипаж десять человек плюс водитель, механик и два оператора орудий.

Корван поднял бровь и усмехнулся:

– Рад, что ты помнишь такие нюансы из курса военной машинерии.

Я пожала плечами и, честно, без похвальбы, ответила:

– Теория мне легко дается.

– А теперь и все, для чего нужна сила, подтянется.

– И все благодаря вам и вашему, – мой взгляд упал на пах куратора, и я почувствовала, что краснею.

Корван, все еще усмехаясь, ответил:

– Да, благодаря мне и моему.

Меня спас подошедший боец, и внимание Корвана тут же сместилось на него:

– Капрал?

Молодой капрал с ясными голубыми глазами сначала учтиво кивнул мне:

– Мэм! – и тут же перевел взгляд на начальство. – Командир, с полицией все улажено, арестованные увезены в штаб, раненые в закрытый тюремный госпиталь. В новостях пустят ролик о военных учениях и выразят благодарность Метакорп за участие. Все, как вы приказывали.

– Молодец, капрал. – Корван по-свойски похлопал по плечевой броне своего бойца. – Возвращайтесь в штаб. – А я отправлюсь в академию на малышке.

Корван указал большим пальцем куда-то за спину, пришлось чуть сдвинуться, чтобы увидеть малышку. Ею оказался такой же бронированный флаер, как у полицейских, но в отличие от их яркой расцветки, она была черная, как смоль.

Капрал козырнул и, отдавая команды по рации, двинулся прочь. Вокруг все ожило, взревели двигатели, и огромные машины, выстраиваясь в колонну, понеслись прочь.

А мы с Корваном уселись на передние сиденья малышки: он – за водительское, я, соответственно, пассажиром. Его ничуть не смущало, что в его звании ему полагался водитель. Даже показалось, что ему самому очень нравится водить. И лихачить.

Флаер, взревев мигалками, взмыл вверх, делая крутой вираж и внося панику в стройные потоки гражданских машин.

Я рефлекторно вцепилась в подлокотники.

– Ну рассказывай, как тебя могли спокойно вывести из Военной Космической Академии.

– Я… – Не нравилось мне вспоминать такое, но Корван ждал полного ответа, – Я имею статус гражданина пятого уровня и по сути принадлежу корпорации “Метакорп”. Они дали согласие на участие в эксперименте и, явившись в академию, имели на руках все документы, подтверждающие их права на меня и отказ от дальнейшего предоставления… меня для экспериментальной программы.

– Ясно. – сухо ответил Корван.

– А откуда вы узнали? – поражаясь своей смелости, спросила я.

– Ото всех. Мне позвонил командующий, его секретарша, мой бывший адъютант, Мияра, Лиса Куэра и еще трое, о ком тебе знать рано.

Я была в шоке. Столько людей поспешили сообщить Корвану, что меня увозят. И что все они знают про наши отношения? Мои щеки снова начали гореть.

Корван заметил мою реакцию и мгновенно понял причины.

– Они не знают. Мне доложили, что из вверенного мне объекта вывозят кадета. Ну, не знают все, кроме командующего и Мияры. Лиса догадывается. Она, кстати, была возмущена больше всех тем, что тебя увезли. Сказала, что та еще заноза, но ты наша заноза.

Я удивленно покачала головой. Лиса меня очень удивила. То в грязь втаптывает, то вписывается, игнорируя последствия.

– Но ты так и не сказала, почему покинула академию. Ты кадет, Эйра. У тебя есть права. А “Метакорп” лишилась этих прав, как только подписала договор с Министерством обороны.

Мои брови удивленно поползли вверх.

– Но командующий сказал, что у них были документы и подписи.

– Чьи подписи? Неужели президента!

Я проигнорировала сарказм в его вопросе.

– Я не знаю. Документы остались у командующего. Ознакомиться с ними мне не предлагали, да я и опомниться не успела, как меня вывели из его кабинета. Знаю, что он был крайне расстроен.

Корван посмотрел на меня, а потом перевел хмурый взгляд на академию, к которой мы подлетали.

Он молчал до самого приземления на верхнюю, закрытую площадку. Она располагалась на самом верхнем пике административного корпуса, в ста пятидесяти метрах над землей. Корван помог мне выбраться и прикрывал своим телом от резких порывов ледяного ветра.

Мы забежали в лифт, и он еще раз окинул меня взглядом, оценивая порядок формы. А потом, глядя мне в глаза, жестко приказал:

– Ты сейчас идешь к своей группе. Они… – Он быстро достал планшет и нашел, где сейчас проходят наши занятия. – уже на лекциях по выживанию. Иди туда, никуда не сворачивай, тебя встретит Мияра. От группы не отходить, после занятий одной не оставаться. Устройте с Миярой пижамную вечеринку, переночуешь у нее.

Корван собирался выйти на этаже офиса командующего, но перед тем как двери лифта открылись, он порывисто обнял меня и поцеловал. Потом так же резко отпустил, придержав рукой, чтобы я не упала от таких резких маневров.

– А я пойду посмотрю, что там за документы такие.

Глава 17

Мияра, как и было обещано, встретила меня на выходе из лифта. И мы побежали на лекцию.

– Ты как? Сильно напугалась?

– Не успела. Но ты бы видела, какой захват с перестрелкой провернул куратор.

Мияра принюхалась, полыхнула глазами и с усмешкой согласно покивала.

– Ага, вижу. Захват был фееричный.

Снова унюхала запах Корвана? Ну да, я и сама иногда улавливала нотки его запаха. Наверно, стоило сначала пойти в свою комнату.

Мы вошли в зал лектория, и меня практически оглушило.

На огромном мониторе демонстрировались суровые просторы ледяной планеты Наргал с реалистичным звуковым сопровождением. Завывания ветра были кошмарными.

На фоне бушующего ветра показалась рука в спец-скафандре, на предплечье визуализировались данные с датчиков. Палец указал на характерные скачки давления, и с небес начал спускаться гигантский хвост завихрения. Появилась надпись внизу картинки:

“Зарождение супер воронки. Смерч десятой категории по шкале Наргала”

Лектор заметил, что мы топчемся в дверях, и махнул рукой, чтобы шли в зал. Но мы и шага не успели сделать, как я услышала вопль Лисы, который перекрыл завывание ледяного смерча в динамиках.

– Эри, Мияра! Идите сюда!

Я всмотрелась в зал и увидела сокурсницу, энергично размахивавшую мне рукой. Это она мне? Забыла, как меня зовут?

Мияра посмотрела на нее, потом на меня и покрутила пальцем у виска, а потом махнула рукой и повела меня к Лисе.

До конца лекции мы сидели молча. Говорить все равно не получилось бы. Смерч сменился бураном, потом был ледяной ливень и ледяной цунами. Все с приставкой “супер”.

Вот такая супер планета. Супер опасная планета.

После видеороликов пошла сама лекция.

А когда она закончилась, всем на комы пришло сообщение от администрации:

“Проверка систем безопасности. Всем кадетам с этого момента находиться в своих комнатах. Об окончании проверки будет сообщено отдельно. Ужин будет доставлен в комнаты.”

Лиса все время делала вид, что она нас, собственно, и не звала, а когда уходила из зала, крепко хлопнула меня по плечу.

– Здорово, что ты вернулась. А то вы своей командой в прошлый раз выиграли матч у нашей, а я так и не отыгралась. Но теперь твоя мелкая задница моя! И в следующий раз моя команда разделает вашу! Да кстати! Я решила звать тебя Эри. Это лучше, чем кликуха с лаборатории.

И Лиса удалилась, победоносно расправив плечи.

– Слушай, а она у нас вообще нормальная? Может, в медслужбе посоветовать ее проверить? – Мияра задумчиво проводила ее взглядом. – Насчёт имени она, впрочем, права.

Я в таком же замешательстве пожала плечами, сейчас меня волновал другой вопрос:

– И куда мне идти? К себе, как приказано администрацией, или к тебе, как сказал куратор Стеллос.

Мияра тоже озадачилась.

– А что конкретно он сказал?

– Он-то сказал, чтобы мы сидели у тебя, устроили пижамную вечеринку и никуда не ходили. Но это же проверка систем безопасности. Я должна быть у себя.

– Пошли ко мне, раз куратор так сказал. Он страшнее администрации.

– Пошли, только я за сменной одеждой всё-таки зайду. И душ приму у себя.

– Не вопрос, пошли. Я тебя подожду.

Но попасть в душ не удалось, как и в комнату в целом.

Сначала засбоил пропуск. Лампочка замка каждый раз вспыхивала красным.

– Он что, размагнитился? – не понимала я.

– Да не может такого быть. Может, уже систему безопасности ковыряют? Дай-ка мне.

Мияра забрала мою карточку и несколько раз провела перед датчиком.

В какой-то момент он всё-таки сработал. Дверь распахнулась, и мы обе подавились облегченным вздохом.

На пороге стоял куратор со сложенными за спиной руками и смотрел на нас, как таргар на лиркока.

– Кадеты, вам приказано быть в своих комнатах.

– Но… – я попыталась заглянуть за его широкие плечи. В моей комнате были какие-то люди в белых спец костюмах.

– Конкретно вам, – он перевел свой замораживающий взгляд на меня, – был дан отдельный приказ. Кадет Радж, идите к себе и заберите вашу подругу.

Я, замороженная его тоном, еле отмерла. Мияра потянула меня за собой, не отводя от куратора широко распахнутых глаз, словно боясь пропустить атаку страшного зверя.

Мы так и дошли до поворота, не поворачиваясь к нему спиной, а потом что есть мочи рванули вперед, чуть не пропустив нужную комнату. Влетели туда, заперлись на все замки и прислонились спиной к двери.

– Жуть… – протянула Мияра и поежилась. – Чего он такой бешеный?

– Не знаю, – гулко сглотнув ком в горле, ответила я. – Когда видела его в последний раз, настроение у него было намного лучше. Он шел к командующему разбираться с теми документами, с помощью которых меня вывезли.

– Тогда понятно.

– А что он в моей комнате делал? Там еще были люди, кажется, что-то искали.

– Понятия не имею.

Мияра отошла от двери и направилась к шкафу.

– Иди уже в душ, от тебя пахнет сексом так, что завидно становится.

– Но вещи я так и не взяла.

– Мои оденешь. Иди уже, а то потребую всех подробностей. Раз нет возможности поучаствовать.

Она кинула мне мягкие брюки и майку. Я замерла перед входом в душ.

– Мияра? А у тебя есть кто-нибудь?

– Да откуда? Я тут единственная айтори. Местные парни мне не интересны. Ты ведь из наших мужчин только одного и видела. А они такие… ммм… Вообще, если бы не ты, я бы присмотрелась к Стеллосу, хоть он и не в моем вкусе.

– А кто в твоем вкусе? – уточнила я, с удивлением почувствовав мимолетный укол ревности.

– Нет, он, конечно, красавчик, но какой-то подмороженный. Я предпочитаю парней погорячее, поэмоциональнее.

У меня перед глазами промелькнули наши бурные встречи с Корваном, и я вытаращилась на Мияру:

– Погорячее?!

Глава 18

Мияра засмеялась, видя мое потрясение.

– Ага. Ладно. Смотри. У нас, айтори, темперамент… особенный. Особенно у мужчин. Им тяжело в рамках. Когда наш народ прибыл сюда и начал встраиваться в Федерацию, многим предложили службу в регулярных войсках. Часть согласилась. А самые отчаянные – нет. Они дали клятву верности Президенту и нашим же, кто в армию пошёл, но сами остались свободными. Стали наёмниками. Вольными.

– И это делает их горячими? Нежелание ходить строем?

– Ходить строем? Адмиралу Стеллосу только это не скажи, что он строем ходить любит. Со смеху помрет. Если конечно смеяться умеет. Тут другое. Да, вероятно они горячее из-за желания быть свободными и образа их жизни. Ты только не думай, что они мальчики на побегушках. Вольные командиры по статусу равны адмиралам.

Мияра, которая уже переоделась в домашнюю, свободную одежду, плашмя упала на кровать. Потянулась. Подложила руки под голову и продолжила:

– Они берут самые безумные контракты. Где нужна не дисциплина, а дерзость, скорость и готовность уничтожить все и вся но выполнить задачу. Только корабль, экипаж и договор найма. Весь их быт – это грань. Постоянный риск, вылазки, перестрелки. Кто по-настоящему огненный, тот и ушёл в Вольные. Многие из первых Прибывших, самых молодых и ядреных, – сейчас там. Они и есть те самые «горячие». Живут на разрыв. Без оглядки.

Я слушала, пытаясь представить. Это звучало или как свобода, или как сумасшествие.

– Ну, хватит глазеть. Иди в душ! И не стесняйся пользоваться моими мыльными штуками. Там есть кое-что, по-пробуй запахи, вдруг что-то понравится. А то я на тебе ни разу не чувствовала ничего кроме запаха пайкового мыла. На выходных сходим в торговый центр погулять, купим тебе что-нибудь вкусно пахнущее.

– Хорошо. Спасибо.

В душе меня ждало очередное потрясение. “Там есть кое-что” означало, что все пространство душа, где это возможно, было заполнено бутылочками, тюбиками и прочей разноформатной и разноцветной мелкой и не очень тарой в которой и находились Мыльные штуки Мияры.

Я потерялась минут на тридцать перенюхивая баночки и вчитываясь что для чего.

А когда вышла из душа уже одетая в выданные мне вещи, Мияра потянула воздух носом и одобрительно похлопала в ладоши:

– Я верила в тебя моя верная ученица! И так мне продолжить рассказ о горячих мужчинах?

Она повернулась на бок, подмигнула мне и изогнулась в эротичной позе.

– А откуда вы прилетели?

Такого вопроса она точно не ожидала. Веселость мигом слетела с ее симпатичной мордашки.

– Мда, ну и темы у тебя для пижамной вечеринки…

– Не уверена, что знаю какие темы тут уместны. Это первая моя вечеринка.

Мияра снова опрокинулась на спину так, словно ее подстрелили…

– Уууу вредная ученица… Ладно. – Она помедлила собираясь с мыслями. Ладно… Ты что вообще ничего про Приход не слышала?

– Нет, – подтвердила я. – Только слухи о войне.

– Да какая там война… Война это когда ты видишь противника, он нападает, ты отвечаешь… А тут… – Мияра вздохнула и жестом указала на мини-холодильник. – Это долгий разговор. Хватай что-нибудь попить и устраивайся поудобнее. Расскажу, с чего все началось.

Ее выражение лица сменилось. Исчезла вся игривость. Взгляд стал прямым и четким, а голос – ровным, как если бы она зачитывала доклад.

Началось с астероида. Он вошел в нашу галактику, Оталим. Происхождение – неизвестно. Траектория упиралась в необитаемую Солнечную систему на окраине галактики. Его не стали перехватывать. Он упал на небольшой планетоид. И о нем забыли.

Через несколько лет на той же планете совершил аварийную посадку грузовой корабль. В последнем их сообщении говорилось о том, что ремонт прошел успешно и они продолжили свой путь. Связь с ним тут же прервалась. К порту приписке они не вернулись. Спасатели его не нашли. Корабль и экипаж – десять человек – исчез.

Еще через год этот же корабль вышел из подпространства у крупной колонии. Молча включил все аварийные сигналы и посадочные маяки. Колония приняла их. И... полностью отключилась от сети. Сто тысяч поселенцев.

Вот тогда и подняли тревогу. Это и было началом экспансии. Но мы не сразу поняли, что имеем дело с разумным противником.

– Как? – не удержалась я. – Как можно было не понять?

– Не знаю, наверно, потому что никто не ждет разума от комка волокнистой биомассы, которая действует как примитивный паразит, – вздохнула Мияра. И продолжила.

Паразит быстро адаптировался к любому биологическому носителю. Маскировался под его поведение, использовал память и навыки. Зараженные опознавали друг друга и действовали как единый организм. Слаженно. Стратегически. Они не шли на контакт. Не пытались вести переговоры. Они захватывали и уничтожали. При чем только разумную жизнь. Всё остальное – флору, фауну, ресурсы – они игнорировали.

В итоге учёные пришли к выводу, что это не самостоятельная форма жизни. Что это инструмент. Предвестник. Он расчищал плацдарм. Они заново просчитали траекторию того астероида. Выяснили, откуда он пришёл. Из соседней галактики. Примитивной, но обитаемой. К тому моменту, как мы это поняли, от всех её сигналов осталась только мёртвая тишина. Ничего живого.

Паразиту дали имя – Пожиратель Миров. И приняли гипотезу, что он был лишь первая волна.

И мы проигрывали это волне. Под конец была найдена вакцина, которая делала паразита безвредным. Даже некоторых зараженных удавалось спасти. Проблема была в том она действовала не на всех и в том, что нас уже оставалось очень мало.

Тогда отобрали тех кого паразит уже не мог захватить и после тщательной проверки их положили в стазис со всей базой знаний накопленной айтори и несколько ковчегов было отправлено в далекое странствие.

Представляешь из всех айтори сюда долетело чуть меньше ста тысяч. Стеллос, кстати, был одним из командиров исхода. Все там что то потеряли… Так что в принципе понятно почему он такой…

Мияра замолчала, а я уточнила:

– Подмороженный?

– Именно.

Она еще немного помедитировала на потолок, а потом резко подскочила, так что я дернулась от неожиданности.

– Все, хватит тоску нагонять! Ты в карты играешь?

– Нет.

– Да, блин! Ладно, тащи свою попку сюда. Научу. А потом будем играть на желания!