Текст книги "Мой хищный адмирал (СИ)"

Автор книги: Ева Флер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Эйра.

Впервые проснулась без будильника. Потянулась всем телом и осознала, что ничего не болит. Только легкая, приятная истома в мышцах, как после хорошей тренировки.

Я потянулась еще раз и замерла. Одеяло соскользнуло, и по коже пробежал холодок. Я была голая. А ведь помнила отчетливо: вчера рухнула в постель, не снимая формы.

Я села и огляделась.

Комната была пуста. Моя форма аккуратно висела на вешалке.

А на кресле у стола лежали скомканная подушка и плед.

Сердце екнуло. Я подошла к креслу и взяла плед. Он был еще теплым и пах Корваном. Именно им – ни грамма сомнения.

Он был здесь. Спал тут. И… он раздел меня и повесил форму? От этой мысли по спине пробежали мурашки.

Я накинула на себя халат. Первым делом подошла к основной двери. Просмотрела логи. Замок был заперт изнутри – с вчерашнего дня ее не открывали. Последней, кто из нее вышла, была кадет Радж.

Значит, Корван заходил через техническую. Проверила логи там. Но они были пусты. Причем – за последние трое суток.

Мало того, что ходит сюда, как к себе домой, так еще и логи почистил. Я потянула за металлический стержень – фиксатор двери – и опустила его в специальную скобу. Теперь дверь не сможет отъехать в сторону.

Это запрещено правилами на случай чрезвычайной ситуации. Но и ходить в комнаты кадетов без приглашения – тоже не приветствуется.

Вот. Теперь никто не войдет. Особенно – он.

Удовлетворенная тем, что обезопасила свое жилье, я пошла в душ.

Я успела на автомате почистить зубы и умыть лицо пенкой, прежде чем подняла голову и рассмотрела свое отражение.

И чуть не ахнула. Кожа… Она не была идеальной, но исчезла привычная бледность. Щеки порозовели, губы стали ярче. А глаза… Они казались больше, глубже. Я провела ладонью по предплечью – кожа была упругой и более плотной.

В этот момент на комме вспыхнуло сообщение. От Мияры Радж:

«Подъем, соня. Обед через полчаса в столовой офицерского состава, стол у окна. Ты проспала почти сутки, пора заправляться. Не опаздывай.»

Сутки? Я посмотрела на время. Действительно, ближе к полудню следующего дня. Меня вырубило капитально. А при мысли о еде желудок тут же скрутило от голода.

Дойти до офицерской столовой было тем еще испытанием. Почти все ребята с моей параллели и некоторые младшие откровенно пялились на меня.

Я слышала обрывки фраз:

«…ее и вчера не было…»

«…куратор прикрыл, командующий хотел отчислить…»

«…глянь, а она вроде похорошела… небось вчера весь день в салоне красоты провела…»

«…и почему он ее выбрал?..»

Я шла, выпрямив спину, глядя прямо перед собой. Меня и раньше тут недолюбливали из-за того, что в академию попала по распределению, а не, как остальные, потом и кровью. А что теперь будет?

Когда свернула в коридор административного центра, стало проще. Тут всем на меня было плевать – и это было прекрасно.

В столовой офицерского состава было просторно и очень уютно. Мияра сидела у окна, махнула мне, когда я вошла.

На ней был не стандартный китель, а удобный тактический комбез. Она смотрела на меня оценивающе.

– Садись. Выглядишь… живее, – сказала она, отодвигая свою пустую тарелку. – С сегодняшнего дня можем кушать тут. Нас внесли в лист допуска. Вон робот – закажи что-то мясное. Побольше. С сегодняшнего дня твой рацион меняется. Камиль Жадэ, теперь твой личный врач. Вот он передал.

Она протянула маленькую стальную коробочку и свернутый пополам лист. Внутри – капсулы.

– Витамины. Утро и вечер. Не забывай. И рекомендованная диета. Лично я рекомендую сейчас заказать побольше мяса. Тебе белки жизненно необходимы.

Я молча кивнула, заказывая большой стейк с овощным гарниром у робота-официанта. Есть хотелось зверски.

Мияра кивнула и подсказала:

– И белковый коктейль для интенсивных силовых тренировок тоже закажи – вместо чая или кофе. Хотя кофе тут просто потрясающий!

– Куратор составил тебе план, – продолжила Мияра. – Вот основной список занятий и дополнительные. Теория – с куратором. Физо и рукопашка – со мной. На тренажерах я буду рядом. Чтобы не сломала себя по незнанию.

– Ты будешь заниматься со мной? – удивленно посмотрела я на Мияру.

– Да. У меня есть корочка мастера. Я ее еще в пятнадцать лет получила, – улыбнулась она моей реакции. – Ну чего ты так удивляешься? Я же айтори. Мои родители начали меня тренировать, кажется, раньше, чем я научилась ходить.

– Ужас, – посочувствовала я такому жесткому детству, чем очень ее позабавила.

Мне принесли коктейль, и я с наслаждением сделала большой глоток. Желудок тут же перестал болезненно ныть.

– Дополнительные занятия с наставником – это понятно. А зачем допы с тобой? Основных не хватит?

Мияра усмехнулась и чуть откинулась назад, попадая в тень несущей опоры. Глаза ее тут же замерцали, как у кошки, которая смотрит из темной комнаты.

– Раньше – хватило бы. Сейчас… Ты можешь добиться большего. И поверь – куратор найдет этот предел и поднимет твою планку.

– Спасибо. И дважды спасибо, что это будешь ты, а не сам куратор.

Мияра махнула рукой.

– Не за что. Тебя надо подтянуть до моего уровня – и теперь это моя головная боль. Кстати – она отпила кофе из маленькой чашечки, – о твоих прошлых головных болях. Помнишь Марка Дэрина?

В горле встал ком. Я кивнула.

Конечно, я помнила этого мерзавца. Хотя за тот случай я больше винила себя. Он такой, какой есть – это я повелась на него, поверила красивым словам и поступкам. А что в итоге…

– Так вот, до меня дошла информация, что он сразу после выпуска попал по спец распределению в Министерство обороны. Сразу – в финансовое подразделение своего дяди. Бумажки перекладывать, – Мияра скривилась. Было очевидно, что она считала такую работу недостойной настоящего воина. Она понизила голос и продолжила: – Так вот сегодня утром его перевели. На Дальний Рубеж. В охрану новой колонии.

Она смотрела на меня, оценивая реакцию.

– Там, насколько я знаю, ад. Минимальные первичные модули, вечные бури из-за терраформинга, перебои со всем. Карьере – конец. Если выживет.

Я представила пустые безлюдные планеты. Или, наоборот, планета могла оказаться очень даже обитаемой. Как Присида, на которой ни дня не проходит без атаки местной флоры. Местным хищным растениям люди пришлись по вкусу.

В подобное место могли отправить и меня. Если бы не спецпроект. Чувство странного удовлетворения смешалось с ужасом.

– Не то, что бы мне было очень интересно, но… Почему его перевели?

Мияра не ответила. Только загадочно улыбнулась и пожала плечами.

Мне принесли одуряюще пахнущий стейк. Ела его в молчании, чувствуя, как каждая калория превращается в тепло и странную, пульсирующую энергию под кожей.

Чуть позже мы вышли из столовой вместе. Мияра шла рядом – уверенной походкой.

– Сегодня у тебя свободный день. А на завтра программа такая, – сказала она. – В семь – идешь к Жадэ Камилю. После, если даст добро, отзваниваешься мне – и мы идем в тренировочный зал «Сигма». Посмотрим, что ты теперь можешь.

Она остановилась и посмотрела на меня. В ее глазах загорелся азарт.

– Мне не терпится посмотреть на обновленную тебя в деле. Обещаю – будет интересно.

Глава 13

Эйра.

Прошло еще несколько дней.

В то утро доктор Жадэ Камиль осмотрел меня, просканировал, взял на анализ не меньше литра крови и дал добро на возобновление занятий – но с следующего дня. Крови действительно взяли много, и мне нужно было восстановиться.

Мияра очень огорчилась, но на следующий день оторвалась по полной, гоняя меня по тренировочной площадке.

Вывод был такой: я стала сильнее.

И теперь с каждым днем тело теряло свою болезненную стройность и наливалось жизнью.

С того же дня доктор Камиль осматривал меня каждое утро. Я видела, что на его столе лежали картриджи для инъектора с моим именем, но уколов мне не назначали.

Дальше пошли рутинные занятия в академии. Я поразила как инструкторов, так и кадетов своими новыми возможностями.

Сложив два и два, кадеты начали сочинять легенды о кураторе Стеллосе. Легенды были разные, но в целом сводились к одному: айтори обладают волшебной силой.

Так как куратора кадеты боялись трогать, они принялись доставать Мияру. Особенно женская часть кадетов – их очень волновал вопрос, происходит ли превращение из замарашки в красотку посредством секса или требуется какой-то тайный кровавый ритуал.

Мияра выслушала эти бредни только один раз, а потом наорала на всех, обозвав дурами. Она предупредила, чтобы с такими вопросами к ней больше не подходили, а то воспользуется своей «волшебной силой» и превратит красоток в замарашек – посредством швабры.

Все впечатлились и отстали.

Так как я больше не тянула команду вниз, а, наоборот, заставляла остальных подтягиваться, меня начали охотно брать в команды на тренировках. Отношения с коллективом стали постепенно налаживаться.

– Лучше поздно, чем никогда – прокомментировала это Мияра. – И это – к концу выпускного курса. Мымры.

– Ну почему же мымры? Парни тоже не хотели брать меня в команду – боялись проиграть из-за слабого звена.

– А как будет «мымра» мужского пола? – уточнила моя подруга.

– Не знаю.

– Ну и фиг с ними. Слушай, а индивидуальные занятия с тобой ведет Стеллос?

Я растерялась от резкой смены темы.

Корван...

В последний раз я видела его в кабинете командующего. А он – меня, когда я спала в своей постели.

Во мне вспыхнули противоречивые чувства. Первым было облегчение. Но его тут же сменила тоска. И в груди возникло странное ощущение – будто нас соединяет тонкая нить, тянущая меня к нему.

К его объятиям. К его губам. К тому чувству полноты и феерическим оргазмам, которые он мне дарил.

– Эйра, ты в порядке? То бледнеешь, то краснеешь. Я сейчас Жадэ позвоню.

– Все в порядке. Жадэ? Ты его теперь по имени называешь?

Мияра загадочно улыбнулась.

– Ну он хорош собой, умный… – Но тут же махнула рукой. – Да нет. Не складывается. Он на меня и не смотрит. Плюс я видела фото на его столе – там он с какой-то девушкой. На ней была форма корабельного медика. Наверно они…

Мияра оборвала себя и хлопнула ладошкой по столу:

– Стоп. Я первая тебе вопрос задала. Что со Стеллосом?

Соскочить с темы не удалось.

– Занятий с ним не было. Были допы с полковником Рейманом. Он приезжает в академию только на занятия со мной. Сказал, что будет обучать меня по программе, подготовленной адмиралом Стеллосом. А самого его я давно не видела.

Мияра задумалась.

– Странно. Я тоже его не видела.

– Что тут странного? У мужчин вообще есть привычка уходить после…

Я замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.

– Ага… Скучаешь по нему? Не отвечай. Вы вообще очень странные. У вас сейчас должен быть конфетно-букетный период. Да он с тебя слазить не должен! У вас же слияние в самом разгаре. Да и ты должна ходить за ним хвостиком – в полной боевой готовности. А ты спокойна, как танк.

Я прислушалась к своим желаниям.

– Я не скучаю. Но и сказать, что ничего не чувствую, тоже не могу. Наша связь… Она была очень быстрой, короткой – я и опомниться не успела, как все уже закончилось. Я тут – учусь. А его нет. Видимо, работает. Думаю, у адмиралов и кураторов дел предостаточно.

– Дел – да. Дела у него не слабые.

На лице Мияры словно тень легла, когда мы заговорили о делах Корвана. Тень беспокойства. Она резко откинула челку, будто отгоняя негативные мысли и добавила:

– Но он и меня не забрал по делам. А ведь назначил своим адъютантом.

– Может, он просто не в академии? А тебе учиться надо.

– Видимо, да.

Мой комм завибрировал в кармане. Я достала его и посмотрела на сообщение:

“Кадет Эйра «Гелиос-03-401», срочно явиться в кабинет командующего.”

Отправитель: офис командующего.

Я посмотрела на Мияру. В горле встал неприятный ком, а под ложечкой засосало.

– Меня снова вызывает командующий. В прошлый раз меня туда вызывали, когда хотели обвинить Стеллоса в нападении на меня.

– Может, хотят получить письменный доклад? Давай я с тобой схожу. Может, и Стеллос там.

От облегчения, что иду туда не одна, я даже дышать стала легче.

– Давай.

Когда мы подошли к офису командующего, мне стало совсем не по себе. В коридоре перед кабинетом выстроились четверо мужчин в белой форме – на лацканах у каждого значилось: «Метакорп».

Я рефлекторно вцепилась в руку Мияры.

– Эйра, ты чего?

– Это люди из лаборатории, где я родилась.

– Псс… Эй, псс…

Женщина – та самая, что поила меня водой в прошлый раз – махала нам рукой, стараясь стоять так, чтобы ее не заметили сотрудники лаборатории.

Мое тело окаменело от дурного предчувствия. Предчувствия беды. Мы с Миярой подошли к ней.

– Ты же Эйра, да? – Она дождалась моего кивка. Женщина судорожно сжала пальцы. – Ох, детка… Люди из «Метакорп» пришли час назад. А только что мне поручили оформить документы на твое отчисление.

От нахлынувшего ужаса я перестала чувствовать тело. В ушах зазвенело. Очнулась я от того, что Мияра больно сжала мою руку.

– Эйра, очнись – прошипела она. – Валим отсюда. Срочно. Я позвоню Стеллосу.

Я кивнула. Но мы не успели.

– Эйра «Гелиос-03-401», пройдемте с нами.

К нам подошли те самые мужчины, что стояли у кабинета командующего. Мияра закрыла меня собой и растянула губы в милой улыбке:

– Нет, что вы. Мы – кадеты Радж и Мартинес.

Она попыталась отступить, одновременно отталкивая меня назад, но мужчины не дали нам уйти. Один из них достал из нагрудного кармана мое фото и показал нам. На снимке я выглядела по-прежнему – худая, бледная, с тусклыми глазами. Но сходство было неоспоримым.

– Не выйдет, малышка, – усмехнулся он, обращаясь к Мияре. Потом перевел взгляд на меня. – Эйра «Гелиос-03-401», пройдемте в кабинет командующего. Вас ждут. И не делайте глупостей.

С этими словами он положил руку на станнер, висевший на поясе.

Глава 14

Меня провели в кабинет и усадили в кресло перед бледным командующим. Он старательно избегал моего взгляда. Перекладывал бумаги, поправлял ручки. Вдруг сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

– Кадет... – он запнулся, – Эйра. Я был против. Они не должны были, и тем не менее документы все подтверждают.

Он провел трясущейся от гнева рукой по седым волосам и закончил рублеными фразами:

– Мне жаль. Вы исключены. Проследуете вот с этим человеком. Куда он скажет.

Только тут я заметила мужчину у окна. Он обернулся, и я невольно поежилась.

Абсолютно белые волосы. И почти такие же белые глаза без зрачков.

Я нутром почувствовала, что он такой же, как я – пробирочник.

Но он был крупнее любого из тех, кого я знала. Массивный, с выпирающими буграми мышц под камуфляжем. Модерновая маскировочная ткань мягко бликовала на фоне стекла, сливаясь с ним. От этого его бледная голова казалась чем-то чужеродным, парящим в воздухе.

– Нам пора.

Только и сказал он. Конвоиры вцепились мне в локти, поднимая на ноги. Я дернулась, лягнула одного в голень. Передо мной тут же вырос тот бугай.

– Мне приказано привезти тебя живой. Но не обязательно здоровой. Не усложняй себе жизнь.

Блефовал он или нет, проверять не хотелось. Я через силу расслабилась и позволила себя вывести.

Мияры в коридоре уже не было.

Но все, кто был в приемной, молча смотрели, как меня уводят.

Когда мы шли через плац, я увидела свой отряд. И не увидела ни одной усмешки. Все кадеты стояли напряженные, хмурые.

– Эй, она кадет военной академии! Вы не имеете права ее забирать!

Я в шоке посмотрела на... Лису. Она стояла рядом с инструктором, который ей тихо что-то выговаривал, придерживая за плечо.

Меня повели дальше к настоящей военной колонне. Только вот логотип «Метакорп» говорил о том, что это частники. Меня затолкали в бронированный вездеход, в глухой отсек без окон. Дверь захлопнулась с глухим щелчком замков.

Машина тронулась.

В темноте мне был слышен рев моторов тяжелых броневиков. Столько охраны для одной списанной кадетки? Я же не буйный преступник мирового уровня.

Прошло минут пять. Внезапно двигатель взвыл, и нас резко бросило вперед – жесткое торможение. Потом – оглушительный удар где-то сбоку, машину качнуло, я бы ударилась головой о стенку кабины, если бы не ремни безопасности моего кресла.

Снаружи загрохотало. Выстрелы. Короткие, резкие очереди, крики, еще один взрыв – ближе.

Наш вездеход рванул с места, меня вдавило в кресло. Потом – снова резкий тормоз, ремни врезались в плечи.

Дверь с шипением отъехала. Я на мгновение ослепла от яркого дневного света.

– Выходи! Быстро!

Двое в полной боевой экипировке, в наглухо тонированных шлемах, вытащили меня и почти бегом повели к машине скорой с красными крестами. Вокруг царил хаос: дым, крики команд, бегущие бойцы. Нас обогнали носилки с раненым человеком в форме «Метакорп».

Медик в стерильном халате усадил меня на откидную лавку в заднем отсеке «скорой». Быстро, почти грубо, проверил пульс, зрачки, провел сканером вдоль тела.

– Учащенное сердцебиение, в остальном – норма.

Чувствовала как меня начинает потряхивать от адреналина. Я сидела, тупо глядя перед собой. В метрах пяти стоял боец. Он резко выделялся на общем фоне. Он был крупнее, массивнее и неподвижный, как скала.

Он смотрел прямо на меня сквозь непрозрачный визор шлема. Не отрываясь. Не шевелясь. Просто стоял и смотрел.

Медик подбежал к нему, отсалютовал.

– Командир, с ней все в порядке.

Тот кивнул и тяжелой походкой направился ко мне. Остановился так близко, что я почувствовала тепло его брони и запах пороха. Все еще не могла рассмотреть лица мужчины через матово-черную пластину шлема. Мне стало не по себе от его внимания.

Он взял меня под руку – осторожно, но так, что стало ясно: сопротивление бесполезно. Он подвел меня к броневику – настоящей стальной крепости на гусеницах.

Без лишних слов подхватил на руки – одной под колени, другой под спину. Я вскрикнула от неожиданности, инстинктивно обвила его шею, почувствовав, как напряглись стальные мышцы под броней.

Дверь захлопнулась с глухим звуком бронезасова, отрезая нас от внешнего мира и суетящихся людей. Тишина. Только его тяжелое дыхание в пропахшем металлом пространстве, заставленном приборами и стойками с оружием.

Он поставил меня на ноги, но не отпустил. Одна его рука все еще лежала у меня на талии, пальцы впивались в ткань формы. Другой он смахнул со стола карты и документы.

Развернулся ко мне всем корпусом, его ладонь скользнула с талии на спину, прижала к себе, а потом, легко, почти без усилий, он поднял меня и посадил на холодную столешницу. И снова замер, смотря на меня сквозь маску шлема.

Я сидела на узком столике, зажатая между ним и бронированной гладкой стеной, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось бешено, пульсация отдавалась где-то глубоко внизу живота.

Я попыталась слезть, уперевшись ладонями в его броню.

– Капитан, я…

Он резко, почти отрывисто, снял шлем. Я замерла.

На меня напряженно смотрел Корван Стеллос. Его лицо было искажено не то яростью, не то чем-то другим – диким и неуправляемым. Черные волосы поблескивали от пота и липли ко лбу. Глаза горели темным огнем, бликуя в полумраке.

– Куратор? – выдохнула я.

– Куратор? – рыкнул он, его голос был хриплым, полным какого-то животного напряжения. Это звучало как предупреждение.

– А-адмирал? – попробовала я снова, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Он хмуро отрицательно покачал головой. Его взгляд, тяжелый и пристальный, медленно пополз по моему лицу, вниз, по шее, где бешено стучала жилка, скользнул по груди, талии, бедрам. О это был взгляд не куратора или адмирала. Это был взгляд голодного зверя, который наконец-то добрался до своей добычи и теперь решает, с чего начать.

Потом он начал раздеваться. Его пальцы, ловкие и быстрые, расстегнули застежки разгрузки. Разгрузка полетела в сторону первой. За ней тяжелый жилет с керамическими пластинами упал на пол с таким оглушительным грохотом, что я невольно вздрогнула.

На нем осталась одна обтягивающая черная майка, влажная после боя и льнувшая к телу. Она не скрывала, а откровенно выставляла напоказ каждый изгиб рельефного торса: мощные кубики пресса, выпуклые грудные мышцы, бугры бицепсов. Он вцепился в тонкую, упругую ткань и одним резким движением стянул ее через голову.

Он снова замер передо обнаженный по пояс. В одних камуфляжных штанах, затянутых на узких бедрах. Грудь тяжело и часто вздымалась, каждая мышца на торсе играла под кожей, блестящей от пота и напряжения. От него исходила волна чистого, мужского, сводящего с ума мускусного запаха, смешанного с порохом, потом и опасностью.

Он шагнул вперед, втиснулся между моих коленей и притянул меня к себе. Не обнял – пригвоздил. Одна его рука сомкнулась на моей спине, прижимая так, что наши тела слились воедино. Другая впилась в волосы, откинув голову назад. И его губы накрыли мои.

Это не было поцелуем. Это было заявлением. Захватом. Его губы были обжигающе горячими, твердыми, безжалостными. Они не спрашивали – они требовали ответа, заставляя отвечать тем же натиском. В этом поцелуе не было ни капли нежности. Только первобытный голод, накопленная ярость и дикое, всепоглощающее облегчение.