Текст книги "Взрывная карамель для миллиардера (СИ)"
Автор книги: Эша Киртис
Соавторы: Саша Пятница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
Константин
Утро наполнено предвкушением. Обожаю эти моменты, когда ты только собираешься попробовать новую девушку. Фантазируешь, представляешь, копишь желание, которое потом взорвётся сладкой эйфорией. Еду в офис пораньше. Не терпится.
Фотосессия в бутике получилось неожиданной… мягко говоря.
Весь мамин день рождения, да и позже ночью, мысли постоянно крутились вокруг новой помощницы. Я представлял её в чёрном кружевном белье.
Когда никто не видел, я сунул комплект к остальной куче одежды. И теперь я гадал – наденет или нет? Если наденет – прямой сигнал к действиям. Она же не может не понять, что это сделал я?
Как она часто дышала, когда я наклонился к ней, указывая на вешалку с нижним бельём. Как мило смущалась, когда шептал на ушко про ореолы сосков.
Я бы поимел ее прямо в бутике. Но, обстановка не располагала.
Фотосессия только распалила желание. Я упирался ей каменным возбуждением в поясницу, а она млела. Таяла у меня в руках, когда гладил стройную ножку. Она отвечала. Её тело оказалось таким отзывчивым.
Я смаргиваю, отгоняю посторонние мысли, поднимаясь в лифте.
Еще на подходе к кабинету слышны приглушенные голоса – мужской низкий бас и тихий женский смех. Вижу и свою помощницу в компании какого-то рыжего наглого парня. Он беззастенчиво клеит ту, которую я приберёг для себя.
Она ему улыбается. А говорила, что замужем.
Ну, раз мы такие доступные, сегодня и попробуем… Пока этому мудаку не досталось.
Хренею, когда слышу от него фразу:
– Лера, составишь мне компанию за обедом сегодня?
Чуть выдыхаю, когда она отказывается. И снова напрягаюсь, когда придурок припечатывает, что зайдёт, несмотря на вялые возражения.
Я тебе зайду, мудила.
Прохожу мимо, посылаю за кофе. Немедленно. Будет мне еще тут разводить поклонников на рабочем месте. Я – первый. Остальные сосунки – в очередь. Наиграюсь – заберёт.
Дел по горло. Вчера часть вопросов сдвинулась на сегодня из-за дня рождения матушки. К тому же пятница. Как всегда, всё самое важное остаётся на конец недели.
А вечером еще мальчишник у Артёма. Надо всё успеть до поездки в клуб.
Лера приносит кофе – киваю на стол.
Она кусает губы, чувствует моё недовольство, переживает. То-то же, на работе надо работать. Если только босс не разрешит передохнуть. А я разрешу… Ооо. Чуть позже, крошка.
Лера ставит чашку на стол. Искоса, когда она не замечает, пытаюсь заглянуть в вырез блузки – ну? Надела мой комплект?
Не видно.
Впрочем, не сильно имеет значение. Сейчас немного разгребусь и позову её на десерт.
Кидаю девушке важные папки с секретными документами – отнести в авио-конструкторский и загружаю кучей других распоряжений.
На удивление рабочий день идёт легко. Лера постоянно на связи – разруливает цейтнот на ура – ловко переносит встречи, добавляет он-лайн конференции, контролирует тайминг. Даже накладок не возникает. А это – пятница.
Хм. Такая помощница нужна самому… Вертится фраза из детского мультика.
Возможно, это – просто случайность. Не стоит думать, что она справится. Стоит поскорее оттрахать. С этим я сам прекрасно справлюсь.
Новый звонок отвлекает. Новая встреча. Новый контракт.
Допиваю пятую чашку – кофе успел остыть – отставляю. Кидаю сообщение принести новую чашку. Потягиваюсь в кресле, разминая затекшую спину. Хочется горяченького.
Придётся сделать паузу, Лера.
Сам пока наслаждаюсь взрывной карамелью – немного поднимает настроение. Бодрит.
Ухмыляюсь. Лера – взрывная, как карамель. Сейчас проверим. Улыбаюсь.
Приходит сообщение, что отошла отнести документы. Гляжу на часы – да твою мать! Время обеда. Она, что с этим уродом ушла? Который ее утром звал?
Орлов, Орлов, как же ты её прошляпил? Злюсь. Хожу по кабинету.
Она пишет – спрашивает, нужно ли мне заказать еду. Да, я голоден. Но мне нужна не еда, чтобы утолить голод.
Пишу, что срочно нужна мне в кабинете. Шляется со всякими по офису. Сильно злюсь, стоит представить, что ушла не одна. Хожу по кабинету. Всё. Никакой работы в голове. Короче, голова думать перестаёт, думает другое место.
Запыхавшаяся девушка заскакивает в кабинет.
Ну, наконец-то.
– Константин Аркадьевич, вызывали? Вам еще кофе? Или вы голодны?
Рявкаю:
– Голоден.
Сам обхожу Леру сзади, поворачиваю ключ в замке, разворачиваюсь и смотрю в упор.
У моей помощницы округляются глаза.
– Только мне нужна не еда, – в пару шагов оказываюсь прямо перед ней. Без лишних церемоний, тянусь к блузке.
У меня даже получается расстегнуть пару пуговичек – есть. На ней чёрное кружево. Где там наши сосочки?
Но добраться дальше не получается. Девушка отпрыгивает назад, судорожно пытается застегнуть обратно.
– Что вы делаете?
– А на что это похоже?
Начнем с минета?
Расстёгиваю ремень, тянусь к ширинке. У неё почему-то дрожит нижняя губа. Она выглядит совершенно растерянной, даже перестаёт пытаться застегнуть пуговички – так и не получилось потому, что пальчики трясутся.
Я любуюсь на торчащее кружево.
– Ты надела мой комплект белья, – указываю глазами на вырез блузки, снова придвигаюсь ближе.
– Ну, хорошо, начнем сверху. Покажи, как село.
Она комкает ворот блузки руками, стягивая края, прикрываясь, говорит дрожащим голоском:
– Ваш? Это же из бутика…
Она что, реально стесняется? Реально не понимает? Да, ладно, моя наивная крошка.
Сама дышит часто-часто и …краснеет? Вот это мило. Забавно.
Ну, ничего. Тянусь рукой поправить выбившийся локон. Она вздрагивает, смотрит как-то умоляюще, приоткрывает ротик. Я трогаю пальцем нижнюю губку. Хочется потрогать чем-то другим. Тем, что так давит между ног.
– Лера, – называю по имени, – Я закрыл дверь. Ты что, стесняешься, девочка? У нас есть немного времени. Потом я снова буду занят.
Беру её руки, которые так и теребят ворот блузки и опускаю вниз, вытягивая по швам. Сказать, что она удивлена – это ничего не сказать. Похоже, у неё язык отнялся.
Ладно, язык позже, минет будет в следующий раз. Я проворно расстёгиваю блузку.
Она выдавливает:
– Нет.
Что? Мне послышалось?
Она не сопротивляется, но повторяет уже твёрже:
– Нет. Ничего не будет.
А я любуюсь сосочками, которые просвечивают через чёрную сеточку. Они твёрдые – сжались в маленькие горошинки. Похоже, девочку потрясывает от возбуждения. Это взаимно. Сейчас я тебя удовлетворю, малышка.
Мне прилетает …пощечина. Мне?
Она снова отшагивает и запахивает блузку, лишая меня такого прелестного обзора, сморит затравленным взглядом, понимает, что перешла границы. Глаза блестят.
Только не слёзы.
Лера оправдывается дрожащим голосом:
– Я замужем. Я работать пришла. Я не хочу.
Хочет, детка.
– Я так не могу. Простите, – опускает глаза в пол.
Кто-то стучит в дверь. Затем стук повторяется более настойчиво.
Стук приводит меня немного в чувства. Она, правда, отказала мне? Я же вижу, что хочет сама, но отказала?
Лера быстро-быстро застёгивает блузку, давя всхлипы, пытается не заплакать.
Ну, и чёрт с тобой. Твою мать… Чувствую себя моральным уродом. Странно.
Раздумываю. Так-то она мне вроде подходит на роль помощницы. С работой справляется, что удивительно. Кофе, опять же вкусный варит. Ну, что мне с ней делать?
Ладно. Вечером мальчишник, оттрахаю кого-нибудь. Лучше парочку. Отведу душу, спущу напряжение. А про неё подумаю в понедельник.
Может оставлю… Наклоняю голову к одному плечу. А может нет. Наклоняю голову к другому плечу.
Кто-то совсем оборзел и принимается дёргать за ручку. Да, кого это принесло?
Киваю, чтоб пошла проверить.
Разговаривать пока не хочется.
Лере удаётся застегнуть маленькие пуговички на ходу. Ей почти удаётся успокоиться, по крайней мере, в руки себя взять получается – уже хорошо. Чувствовать себя козлом неприятно.
Она открывает замок и поправляет блузку. Поспешила – надо было сначала заправить как следует. Но она так хотела сбежать от меня подальше, что не подумала о том, как выглядит со стороны.
Из-за двери прилетает:
– Ах, ты – шалава! – незнакомый взвинченный мужской голос.
Лера выскакивает за дверь и захлопывает её за собой.
Так не пойдёт. Мне ничего не слышно. Иду следом, толкаю нараспашку.
В приёмной стоит высокий поджарый мужик и размахивает включенным телефоном, орёт на мою помощницу, брызгая слюной:
– Как это понимать, Лера! Ты что творишь, стерва? На первой рекламной полосе в новостном канале твои фото. Как ты посмела обжиматься с каким-то мужиком? Ты сдурела?
Лера обхватила себя руками и пытается успокоить разгоряченного мужика:
– Олег, успокойся. Не кричи. Это просто фотосессия. Так получилось.
– Получилось позволять тискать себя какому-то уроду при живом-то муже? – он упирает руки в бока и замечает меня в дверном проеме, звереет еще больше:
– Ах, вот и ты, козёл!
Это он мне? Сдурел совсем?
– Ты какого хрена мою жену лапаешь?
Он снова смотрит на Леру и замечает, что её блузка выбилась из брюк – она так и не успела её заправить как следует. М-да… справедливое обвинение. Хотя, ничего же не было. Подумаешь. Верная у тебя жена, козёл. И почему таким мудакам везёт по жизни?
Только вот орать у меня в офисе, на мою помощницу, а тем более на меня – урод перешёл границы.
Теперь зверею я:
– Ты какого хрена орёшь у меня в офисе? Ты кому тыкаешь? А ну-ка пошёл на выход!
Лера становится бледнее простыни, кусает губы. Ну, ничего же себе у неё ревнивый муженёк. Да, и я губы-то раскатал. Нет, определенно мне сегодня нужно отыметь пару девочек. Хорошо, что иду на мальчишник. Накопленное напряжение даёт о себе знать.
В пару шагов оказываюсь рядом с орущим мужиком и, прежде, чем успеваю подумать, бью того в челюсть, разворачиваю, хватаю за пиджак и тащу на выход прямо за шкирку, как нашкодившего котёнка. Муж у моей помощницы ростом с меня, но от растерянности хватается за челюсть и перебирает ногами, чтоб не упасть, когда волоку его на выход.
А там уже подоспела охрана. Откуда? Неужели Лера успела вызвать. А что так? Интересные у нее отношения с мужем…
Я бы и сам справился с идиотом. Раздражает ужасно. Мне необходимо выпустить пар, но приходится передать подоспевшим амбалам. Я еще проверю, кто пропустил постороннего.
– Убедитесь, что он здесь больше не появится и выясните, как вообще сюда попал.
Я поправляю манжеты, затем ворот пиджака, расстёгиваю пару пуговиц на рубашке – дышать становится чуть легче. Бросаю уничижающий взгляд на помощницу.
Вот, ведь знал же, что она замужем. Думал, муж не трамвай – подвинется. Мне и надо было-то на пару разочков. Задница Леры так и не выходит из головы. А теперь еще и сосочки её будут сниться.
Смаргиваю. Что за бредни в моей голове? Задница, как задница. Груди в чёрном кружеве. У всех у них там одно и то же между ног. У всех вдоль, как говорит Сашка. Пока что ни у кого поперёк не было.
Лера выдавливает:
– Извините.
Она всё-таки заправляет блузку. Раньше надо было думать. Головой, а не своими стоящими дразнящими сосками. Ну, что вот ей сказать? Злюсь на себя. Что полез к ней так напролом. Надо было аккуратнее. Мне всё еще хочется эту девочку. Ну, и долбанутый же у неё муж.
Я ухожу в кабинет молча, не оглядываясь.
До конца рабочего дня кофе больше не хочется. Видеть Леру не хочется. Поиметь хочется, а видеть нет. К концу рабочего дня пишу ей, что свободна. Пусть убирается. С глаз долой – из сердца вон.
Звонит Сашка:
– Костян! Нас ждут великие дела в клубе. Тёлочки, тёлочки… – напевает мой дружок ловелас любитель. – Тебе какую? Чёренькую или беленькую?
Я бурчу:
– Обеих. И хотелось бы чёрное кружевное бельё.
Сашок усмехается:
– Посмотрим, что можно сделать.
Глава 27
Лера
Еле дождалась окончания рабочего дня!
Смотреть боссу в лицо стыдно. Хорошо, что он мне просто прислал сообщение и отпустил. Интересно, он теперь меня уволит?
Сначала Орлов запер дверь и хотел… Хотел меня… Меня можно хотеть? А почему собственно нет?
Стоит вспомнить, как он расстегнул блузку и убрал мои руки, не давая заслонить откровенное кружевное бельё, и кончики ушей вспыхивают, жар разливается в груди, а еще пощипывают соски.
Какие непривычные пугающие ощущения, они будоражат всё внутри и заставляют желать продолжения.
Это босс засунул мне комплект белья, а Светка заставила надеть. Как же я выглядела в его глазах? Как настоящая шалава?
На этих мыслях становится грустно. Наверное, такая я и есть… Не зря Олег кричал и обзывался. Я, действительно, дала повод.
Да, я сказала «нет». Но внутри я сомневалась! Я так хотела продолжения. Никогда раньше я не мечтала ни о ком из мужчин. Даже с собственным мужем не испытывала ничего подобного.
И это неправильно.
Может и к лучшему, если Орлов меня выгонит. Правда, где мне найти работу и такую зарплату – остаётся основным вопросом. Поэтому после ухода Олега я продолжаю усердно работать, не отсвечиваю и молюсь, чтобы Орлов образумился.
У него, вообще, на понедельник УЗИ малого таза с какой-то девушкой назначено. Босс явно не имеет никаких серьезных мыслей в мою сторону. А что, ты Лера хотела? Такую работу, да за такие деньги, вот за такие услуги личного характера и дают. Ты думала, тебе за умную головку досталось? А не за красивые глазки? Эх, и то, и другое – еще большой вопрос…
Хотя, где-то глубоко внутри все-таки приятно. Я и, правда, кажусь ему красивой? Наматываю кончик локона на палец. И, наконец, дозваниваюсь третьему помощнику одного из наших «больших» партнёров.
Бинго! У нас получается согласовать встречу на вторник. Сроки по их контракту горят, и я знаю, что Орлов уже даже подзабил на «плюшки», которые можно было бы урвать у партнёра. Кто молодец? Лера – умничка! Сама себя не похвалишь – никто не похвалит.
Все сегодня на меня только злятся.
Олег приходил обзывался, Орлов чуть не подрался с ним, а потом хлопнул дверью и общался через планшет.
Впереди выходные, молюсь Богу, чтобы босс остыл и не стал меня увольнять. Я же пришла сюда работать. Я и работаю. Очень стараюсь.
А выполнять интимные прихоти… мы так не договаривались.
Вздыхаю, собираю монатки и тащусь в ночной клуб.
У кого-то конец рабочей недели – а кого-то мытарства только начинаются. Очень надеюсь, что это – мой первый и единственный вечер в клубе. Ну, Володя, не подведи. Мне жизненно необходима флэшка с записью.
Ничего не предвещает беды.
Если не считать десять пропущенных от Олега. Как же достал.
Знаю ведь, стоит ответить с снова он выльет на меня ушат помоев. Мечтаю о разводе. Будет официальная бумажка – и даже разговаривать не стану больше с козлом. Счастливо оставаться со своей шалавёнкой – вот, кто реально проститутка. Но об этом я ему сообщать не собираюсь. Не моё дело.
Владимир шифруется, отводит меня в укромный уголок и засовывает в карман джинсов флэшку – заодно щупает за задницу и наклоняется слишком близко.
Молчу. Терплю. Он шепчет:
– Будет наш маленький секрет. Никому ни слова.
Выдавливаю улыбку и благодарю.
– Не забудь про обещанный кофе.
Он провожает на кухню.
В середине вечера в клубе меня ставят обслуживать ВИП-зону. Там собирается мальчишник. Девочки обсуждают больших боссов, которые оставляют щедрые чаевые.
И всё бы хорошо, но на полпути меня догоняет самая наглая из официанток. Маша тянется забрать у меня поднос с бокалами и дорогущим шампанским.
– Осторожнее, ты хоть представляешь, сколько такая бутылка стоит?
С ужасом наблюдаю, как бутылка качнулась, но устояла. Выдыхаю с облегчением.
Маша перестает вырывать поднос, но руки загребущие тянуть продолжает:
– Тебя Анатолий Петрович срочно требует, а столик из ВИПки мне отдали.
Как так? Зачем я владельцу клуба?
Уныло тащусь в кабинет к моему мучителю. Что ему надо? Я здесь всего первый вечер работаю. Всё хорошо. Клиенты довольны, с персоналом более-менее общий язык нашла. На работу пришла вовремя.
Выдыхаю. Вежливо стучусь, заглядываю в кабинет.
Анатолий Петрович отрывается от бумаг, откидывается в огромном офисном кресле – не кресло, а настоящий трон – удобно ему, наверное. Не то, что с подносом бегать целый вечер.
Владелец не спешит начать разговор. Рассматривает. Нагнетает. Что у него еще на уме?
Становится не по себе. Чувствую подвох. И столик с ВИП зоны Машке отдали.
– Вызывали? – голос отчего-то срывается, откашливаюсь.
Анатолий Петрович барабанит пальцами по внушительному столу из красного дерева.
– Виола только что отзвонилась. Говорит, ногу подвернула. Сейчас в травм пункте. Танцевать сегодня некому.
Вот, стерва! Я почти уверена, что любовница мужа специально подстроила мне эту пакость.
Меня прошибает холодным потом, когда я догадываюсь, зачем вызвал Анатолий Петрович. Мои глаза медленно округляются. Уже открываю рот, чтобы возразить, но он опережает:
– Лерочка, поздравляю. Сегодня ваш первый выход.
Как? Я не смогу. Я, вообще, не собиралась. Думала, заберу флэшку и решу все вопросы с большим боссом у нас в корпорации. Ну, поработаю официанткой ночь или несколько, пока не улажу проблему. Владелец же сам говорил, чтобы я попривыкла… А теперь заставляет лезть на сцену?
Флэшка в кармане – но это пока лишь половина вопроса. Надо еще посмотреть, что там записано, показать юристу. Надо набраться наглости и смелости на разговор с незнакомым боссом с шестьдесят восьмого этажа.
– Но мы же договаривались, что только через неделю…
– Форс-мажор, – Анатолий Петрович равнодушно пожимает плечами, машет рукой, провожая на выход. – Марина подберет одежду, она в курсе, ждет в примерочной.
Он утыкается в бумаги.
Я сглатываю, обхватываю себя руками и не могу сдвинуться с места. Тихо говорю, с мольбой в голосе:
– Я не смогу. Я не готова.
Анатолий Петрович снова отрывается от бумаг, пронзает стальным холодным взглядом. От притворного благодушия не остаётся и намёка.
– Лерочка, мне некогда с вами возиться. Или мы с вами помогаем друг другу, или разрываем договоренность.
Вот, зря я так и не решилась сходить к этому Александру Александровичу! Хоть бы и без флэшки. Он хоть – один. А здесь, в клубе – целая толпа мужиков.
Мне прилетает ледяное:
– Можете быть свободны. Завтра передам ваш долг другим людям.
Спохватываюсь, выдавливаю:
– Нет. Пожалуйста, не делайте этого. Я выйду вместо Виолы.
Может сбежать? И будь, что будет? Провалиться со стыда…
Прикрываю глаза. Один раз. Я сделаю это, а завтра пойду на шестьдесят восьмой этаж.
Игорь утверждает, что за наезд на человека хозяин машины еще мне приплатить должен, не то что требовать оплатить ремонт. Вот, пусть он сам и решает вопросы с владельцем клуба.
Анатолий Петрович холодно кивает:
– Посмотрим на ваше поведение, Лера. Не забывайте, последняя минута – топлесс. И будьте добры, оставьте ваше стеснение за сценой.
Уже на выходе из кабинета, он бросает мне в спину:
– Ваш муж, Олег не может дозвониться до вас. Просил передать, что ему срочно необходимо поговорить.
Даже не оборачиваюсь. Ему-то еще что от меня нужно? Видела, двадцать пропущенных. Пошел он…
Ноги сами ведут в другую сторону от раздевалки. Крадусь по стеночке на выход. Трусливая мысль толкает сбежать.
Просто надо набраться смелости и сходить завтра к … Почему-то по сравнению с раздеванием на сцене ночного клуба, он больше не кажется таким страшным и ужасным. А флэшка в кармане придаёт безбашенной смелости. Трогаю карман, убедиться – что она никуда не делась и тихонечко иду на выход. Надеюсь, что Анатолий Петрович не успеет ничего никому передать.
Так задумываюсь, пока храбрюсь по поводу завтрашнего разговора с большим боссом, что чуть не взвизгиваю, когда кто-то неожиданно хватает за руку, выдёргивая обратно в реальность.
Олег.
– Куда собралась, милая женушка? – шипит на ухо и больно сдавливает запястье.
– Пусти, – пытаюсь вырвать руку.
– Почему не берёшь трубку?
– Потому что не хочу с тобой разговаривать! – мне удается вырвать руку, потираю запястье. Теперь синяк останется.
– Зря, – этот козёл успокаивается. – Моё предложение остается в силе – я могу решить твои проблемы с владельцем клуба.
– Так реши, – скрещиваю на груди руки.
– Сначала пообещай, что отзовешь документы на развод и вернешься домой. И уволишься от этого мудака, который распускает руки. А я так и быть, сделаю вид, что не видел ваших развратных фотографий.
Я упрямо твержу:
– Олег, я не вернусь.
– Вернешься, – он уверен. – Неужели ты полезешь на сцену раздеваться? Ты же не сможешь, – он брезгливо морщится. – До чего же ты докатилась, Лера. Это мой отец тебя еще не видит.
Да, уж. Не то, что твоя любовница. Но я молчу, думаю о том, что его любовница не только раздевается на сцене, но как минимум еще и отсасывает клиентам.
Когда Олег успел так возненавидеть меня? Почему он так жесток со мной?
Я предпринимаю очередную попытку договориться:
– Зачем я тебе, Олег? У тебя всё прекрасно с деткой Ви. Отпусти меня.
Муж говорит странную фразу:
– Всё не так просто, как тебе кажется.
Но ту же спохватывается, он не собирается ничего объяснять, а вместо этого достает телефон, набирает номер и ставит на громкую связь.
В трубке раздается голос Виолы:
– Олежик! Ну, что там? Мне ехать в клуб, дорогой?
Олег ухмыляется, смотрит на меня в упор:
– А это тебе сейчас Лера скажет, – вешает драматическую паузу. – Ну, что Лера? Одно твоё слово и Виола приедет через пятнадцать минут. Тебе не придётся раздеваться на сцене. Твое решение, детка?
– Пошёл ты, – отпихиваю его протянутую руку с телефоном и разворачиваюсь, плетусь в обратную сторону – в раздевалку.
Незаметно сбежать не получится. Олег поднимет шум. Еще обыщут, флэшку найдут, отберут.
Ноги еле слушаются. И как я танцевать-то буду? Соберись, Лера. Подумаешь, повилять задницей в стрингах, потрясти голыми сиськами. Назло этому козлу.
Ага. Перед толпой мужиков, пускающих слюни и тянущих руки, засовывая деньги в трусы.
Но Олег не отстает. Он понимает, что я настроена решительно. За несколько лет совместной жизни успел меня изучить.
Снова хватает меня за руку сзади, дёргает на себя.
– Ты пока что моя жена, и я тебе запрещаю лезть на сцену и раздеваться!
Вырываю многострадальную руку обратно. Да я на зло ему вылезу голая на сцену. Потому что я его ненавижу!
– Перестань меня позорить, – шипит Олег мне в лицо.
– Оплати мои долги, которые вовсе и не мои, – шиплю в ответ.
– Забери документы на развод! – требует мой пока еще муж.
– И не подумаю.
Разворачиваюсь, пытаюсь убежать. Перед нами вырастает мой знакомый охранник, за его спиной хмурится Анатолий Петрович. Он что-то тихо говорит верзиле, и тот заламывает Олегу руки.
– Проследите, чтобы он больше здесь не появлялся, – отдаёт приказ владелец клуба, пока охранник волочёт сопротивляющегося Олега на выход.
Олег выкрикивает что-то странное:
– Мы же договаривались. Просто припугнуть её. Вы не имеете права.
Его голос затихает. Я в растерянности смотрю на Анатолия Петровича.
Он пожимает плечами:
– Да, ваш муж попросил надавить на вас, чтобы вынудить вернуться в семью. А унитаз он мне уже оплатил. В двойном размере.
У меня отвисает челюсть. Надежда пускает робкие ростки. Кончики губ приподнимаются в улыбке:
– Значит, я могу быть свободна? Вы меня отпускаете?
Анатолий Петрович кашляет, словно поперхнулся воздухом.
– Он не оплачивал ваш долг за разбитую машину. Так что, юная леди, марш на сцену! – театральным жестом указывает мне на гримерку. – У вас еще час в запасе до выхода. Расслабьтесь, послушайте приятную музыку, настройтесь. Марина подберет вам одежду для сцены, – он фальшиво улыбается. – Всё будет хорошо. Не переживайте. Я не могу вас отпустить. Вы нам очень нужны. Тем более сегодня, когда Виола не выйдет.
Он вздыхает каким-то своим мыслям:
– У нас сегодня несколько очень высоких гостей. Всё к лучшему. Гости останутся довольны.
Сам берёт меня под локоток и лично тащит в гримерную.
– Марина, расслабь девочку. Что-то она слишком напряжена.
Еще не старая, но довольно потрепанная жизнью Марина, перенимает эстафету у владельца клуба. Худущая женщина с выраженными морщинами на лице землистого оттенка затаскивает меня в раздевалку, усаживает на стул, хрипит прокуренным голосом:
– Да, ты не бойся. Первый раз всем страшно. Стоит только попробовать. Переступить черту, знаешь? Потом еще будешь смеяться над собой, дурёха, – она принимается разминать мне плечи.
А я мысленно черчу линии перед глазами. Сначала раздеться на сцене – раз черта. Потом переспать с клиентом – еще одна жирная черта. Я же не настолько наивная, чтобы не понимать к чему всё идёт. И мысленно эти жирные линии ложатся на мою жизнь, перечеркивают её черными штрихами. Я не хочу.
– Досчитай до десяти. Потом обратно, – командует прожжённая женщина, с заштрихованной жизнью…
Я не хочу стать такой, как она.
Но я считаю. Пытаюсь взять себя в руки и успокоиться. Хорошо. Допустим, я потанцую. Сегодня сбежать не получится. Но, завтра я обязательно пойду к юристу, мы вместе составим иск, и я отнесу его на шестьдесят восьмой этаж. Горящая кнопочка лифта с неоновыми циферками вспыхивает в памяти.
На языке крутятся слова, которые бросаю в лицо обидчику: «Ну, что, и кто теперь ротиком отрабатывать будет?»
Да, это я в мыслях такая смелая. А на деле…
А на деле напяливаю на себя чёрные стринги, расшитые стразами, и топ с юбкой в тон. Юбка, скорее напоминает широкий пояс – в такой и танцевать неудобно будет.
Вдыхаю поглубже. Просто закрою глаза и сольюсь с ритмом музыки. Представлю, что я выступаю на конкурсе. Как раньше, еще до института.
Марина показывает, как расстегнуть хитрые застежки на топе и на юбке, которая аля пояс. Потом сжаливается и протягивает кружевную маску.
– Точно придаст смелости. Просто подумай, что это не ты. Мне помогло, когда я первый раз танцевала.
Марина смотрится жалко: престарелая, потрепанная женщина, прокуренная насквозь. Вот, она – жизнь стриптизерши во всей красе.
Я верчусь перед зеркалом. В целом, выгляжу лучше, чем представляла.
Марина протягивает бокал шампанского. Для смелости. Заглатываю одним махом. Смелость сейчас не помешает.
Кастелянша торопит на выход. Время перевалило за полночь. Клиенты ждут обещанный стриптиз.
– Подходи ближе к краю сцены, присаживайся пониже, да ноги разводи пошире, а потом бочком так, бочком, чтоб тебе могли купюры в трусы засунуть, – делится опытом бывалая женщина. – Вот, больше всего засовывают, когда ты уже топ снимешь и, так, пониже голыми сиськами наклоняйся. – Она показала на себе, как именно трясти грудью. – Они все слюной исходят.
Мерзость какая…
Хоть сцена в клубе и небольшая, софиты ярко бьют по глазам, не давая рассмотреть никого из гостей. Оно и к лучшему.
Лезу на сцену. Свист, веселые смешки, похабные выкрики и улюлюканье заглушает громкий бит из колонок.
Латину мы тоже танцевали в открытых платьях, с голыми частями тела и юбками, которые ничего не скрывали – тогда было совсем не стыдно. Это было искусство, а сейчас я прямо кожей чувствовала липкие взгляды посторонних мужчин, желающих трахнуть моё тело. Гоню горькие мысли подальше.
Представляю себя на конкурсной сцене, вживаюсь в музыкальный ритм. Танцую. Шампанское делает своё дело – постепенно я перестаю стесняться. Это же просто танец? Такое я проделывала много раз.
Звуки музыки уносят меня в волшебный мир – туда где нет предательства мужа, нет его злобной любовницы, туда где никто не заставляет меня выплачивать чужие кредиты.
С детства обожаю танцевать. Вот, что меня реально расслабляет, дарит удовольствие и позволяет выразить эмоции. Еще и шампанское действует, срывает все внутренние ограничители.
Эмоции. Почему-то мысли перескакивают на наглого босса. И я представляю, что танцую для него. Представляю, как его глаза загораются восхищением, как он жалеет о том, что так разговаривал со мной. Что заставил бегать по офису без юбки. Вот, где я устроила настоящий стриптиз.
Жалеет о том, что так нагло приставал сегодня.
Представляю, как он смотрит, и как хочет меня, просто сгорает от желания, как я его дразню, а потом жестко отталкиваю. И он мучается от возбуждения, которое разрывает ему штаны. Будет знать, как обижать меня.
Я так увлекаюсь танцем, а особенно мыслями о такой «жестокой» и сладкой мести боссу, что прихожу в себя лишь когда обрывается музыка. Танец закончился.
Мне громко хлопают, свистят и выкрикивают поощрения. Им понравилось, определенно.
Но среди поднявшегося шума всё больше раздается недовольных возгласов. Свист становится громче. Я различаю отдельные крики:
– Раздевайся.
– Эээй, даже юбку не сняла.
– Покажи сиськи.
– Нагнись-ка детка, я тебе помогу снять лишнее.
Все пялятся на меня. Я никого не вижу, но чувствую похотливые взгляды. Мне кажется кто-то особенно пристально сверлит меня глазами. Кожей чувствую. Неужели Олег пробрался обратно? И теперь устроит мне очередной скандал.
С ужасом наблюдаю, как кто-то в поддатом состоянии лезет ко мне на сцену. Отступаю, собираюсь позорно сбежать. Ну, не могу я раздеться. Пропади оно всё пропадом.
Пячусь задом, осталось немного и я рвану подальше отсюда. Дорогу знаю, уже бегала, когда Олега застала, трахающим свою шалаву. А сейчас я сама ничем не лучше. Просто заняла её место. Странные выверты судьбы.
Но сбежать не получается. Упираюсь спиной в чье-то тело. Медленно поворачиваю голову. На сцену вышел сам владелец клуба. Он крепко подхватывает под локоток и тащит обратно на середину.
