Текст книги "Взрывная карамель для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Эша Киртис

Соавторы: Саша Пятница
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Ну, ничего, Лерочка. Я подожду. Только вернись, моя хорошая. О, я предвкушаю обещанный танец. И не только…

Глава 33

Лера

Командировка в Лаос прошла словно в бреду. События вокруг меня разворачивались сами собой. Я только успевала реагировать, а попутно тыкалась в планшет, исправляя расписание босса-потеряшки. Надеялась, что с ним всё в порядке.

Надо же, мне вручили настоящий орден. Повешу в новой съемной квартире на видное место – вместо «подковы на счастье». Очень надеюсь, что босс останется доволен. Почему-то после приватного танца в клубе мне всё время кажется, что он собирается меня уволить.

Когда кажется – креститься надо. Ага, а когда крестишься – еще больше кажется.

Константин Аркадьевич объявился только на следующий день, и я выдохнула. Теперь хоть с расписанием стало понятнее. Хорошо, что зарубежный роуминг оплачивается за счёт компании.

В переписке босс вёл себя вежливо, я бы даже сказала чопорно, как будто за нами кто-то подглядывает. Хотя, это же корпоративная почта – кто знает, у кого к ней доступ?

Тем не менее мне стало легче. Я перестала трястись за своё рабочее место. Почему-то казалось, что после таких заслуг перед Королевством Лаос, а заодно и перед Отечеством, не увольняют.

Еще я очень надеялась, что наши ночные приключения выветрятся у Константина Аркадьевича из памяти и он забудет про обещанный приватный танец.

Ну, в самом же деле – мы взрослые люди.

Ага. Причём, очень взрослые. Прямо совсем взрослые…

В первый же рабочий день, вернее вечер, босс даёт об этом знать.

После командировки и моего отсыпного, который мне пожаловали с щедрого плеча босса, в офисе накапливается столько дел, что приходится работать допоздна.

А «вишенкой на торте» становится вызов босса в кабинет. Забегаю и спотыкаюсь об его взгляд.

Константин Аркадьевич смотрит.

Сердце пропускает удар.

Он берёт пульт, привычным движением, не глядя, нажимает кнопку. Плотные рулонки опускаются с тихим шелестом.

Что ему еще?

Я просто подумала, а он отвечает на невысказанный вопрос.

– Танец, Лера.

Это настолько неожиданно, что дыхание перехватывает, ноги сразу деревенеют. Всё тело моментально сковывает напряжение. А в горле пересыхает, и …кажется между ног становится жарко.

Я словно чувствую его наглый палец на клиторе. Чувствую, как сжимаются соски, по животу прокатывается вязкий импульс.

Так сразу? На рабочем месте? Правда, рабочее время уже, как часа три назад закончилось. Не удивлюсь, если мы вообще одни остались в офисе.

Он словно опять читает мои мысли.

– Я всех отпустил. Просил Немцова проследить, чтобы сегодня никто особенно не усердствовал, не задерживался…

Щёлк.

Вздрогнула.

Это жалюзи тихонечко щелкнули о подоконник, закрывая окно, отрезая от внешнего мира. Но мне звук показался слишком громким, словно капкан захлопнулся.

Босс скрестил на груди руки и уставился …тяжелым, горячим? взглядом, сверлит пронзительно-голубыми глазами.

Судорожно втягиваю воздух, прилагая усилия, чтобы не попытаться прикрыться. А я еще даже не начала раздеваться.

Раздеваться.

Снова предательская волна прокатывается в животе.

Он продолжает смотреть на меня.

Теперь он поддерживает рукой подбородок, упираясь пальцем в щёку. Глаз так и не отводит.

Смотрю на палец. Как будто опять чувствую его в неположенном месте. Сглатываю.

Он замечает, куда я смотрю. Лицо бесстрастное, но я вижу ухмылку, спрятанную в уголках глаз. Он тоже об этом думает? Становится жарко. Еще вспотею.

– Уговор, Лера…

Обещание прожигает мозг. Выпаливаю на одном дыхании:

– Приватный танец. Личный, – делаю паузу, и уже шепотом: – Топлес.

Тут же вскидываюсь, тараторю:

– Без рук. Мы договаривались – без рук.

– Топлес, – повторяет только это слово, в голосе появляется хрипотца.

Закусываю губы. Медленно киваю.

Он вальяжно идёт мимо. Проходит совсем рядом. Очень близко. Даже чувствую жар его тела. Но он не касается, не задевает, просто его плечо проплывает в сантиметре от моего. Топает в дизайнерской обуви по белому ковру.

Выдыхаю.

Он садится на кожаный диван, откидывается на спинку, широко расставляет ноги. Устраивается поудобнее. Кивает, жестом приглашая на белый пушистый ковёр перед собой.

Ну, ладно… Константин Аркадьевич. Вы решили воспользоваться моим обещанием. Как это подло с вашей стороны. Молчу, разумеется. Он же реально выручил меня, избавил от необходимости отрабатывать стриптизершей.

А внутри злорадствую. Он сам только что подтвердил, что без рук.

Сейчас так станцую, что кончит в штаны, напыщенный павлин.

Правда, на самом деле, конечно, безумно хочется, чтобы потрогал. То, его прикосновение между ног снилось во сне. И, вообще, трудно было сосредоточиться на работе, когда его руки попадали в поле зрения.

Скидываю туфли – всё-таки жалко ходить по белоснежному ворсу в обуви. Забегаю на ковёр, как на сцену.

Откуда-то у него в руках оказывается пульт. Включается музыка. Та самая. Из приватной комнаты. Совпадение?

Возбуждение накатывает просто от знакомых звуков, потому что они сразу вызывают ассоциации и воспоминания.

Мысленно пытаюсь уговорить себя, что это простой конкурсный танец. Босс– судья. Мне надо привлечь внимание, поразить изгибами тела, добавить немного соблазна в движения.

Нет, много соблазна.

Всё-таки он – не судья на конкурсе, а вредный босс. А я хочу, чтоб этот наглый мужик, который вздумал распоряжаться мной, кончил в штаны! У меня карт-бланш, да! Руками не трогать. Мысленно радуюсь.

А сама выгинаюсь сильнее, разворачиваюсь так, чтобы выгодно подчеркнуть все изгибы тела. Глажу себя руками. Мне нравится. Мне кажется, что это он гладит меня.

Прикрываю глаза, как обычно люблю делать, отдаваясь любимой мелодии. Но в этот раз подсматриваю из-под полуприкрытых ресниц.

Смотрит. Глубоко дышит.

Да… Смотри.

О, Боже, задела сосок рукой, он отзывается импульсом. Томление разливается в груди. Не знала, что у меня здесь эрогенная зона.

– Снимай блузку, – командует хриплым голосом.

Стаскиваю и еще больше возбуждаюсь от скольжения легкой шелковой ткани по телу. Откидываю на пол. Голую кожу чуть холодит воздух, но жар в теле разгорается сильнее.

Поворачиваюсь с разных сторон. Я снова надела то шикарное кружевное бюстье из корпоративного бутика. Признайся уже себе Лера, на самом деле ты ждала этого танца. Предвкушала.

Босс… рычит? Мне не послышалось?

– Хорошая девочка, Лера. Надела мой подарок…

Краска приливает к лицу.

– Иди ближе, Лера. Хочу рассмотреть получше.

Его руки раскинуты по сторонам на спинке дивана. Рубашка расстегнута – когда успел, я не заметила. Ему тоже жарко.

Медленно приближаюсь. Запах разгоряченного мужского тела кружит голову, сводит с ума.

Я наблюдаю за его руками. Хочется прикрыться. Я уже стою совсем рядом, прямо перед ним.

– Ближе, – шепчет босс, отлипает от спинки дивана, подается вперед.

Инстинктивно обнимаю себя руками, прикрывая открытый развратный лифчик.

– Без рук, – слышу свой тоненький жалкий писк.

Константин Аркадьевич демонстративно разводит руки с открытыми ладонями в стороны, а сам еще немного подается вперед.

Неожиданно громко, властно гаркает:

– Ближе, сказал.

Не поняла, как шагнула вперед, оказалась прямо между его широко расставленных ног.

– Умница, – хвалит голосом, в котором снова появляются хриплые нотки. – Теперь убери ручки, Лера.

Так произносит Лера, что тело покрывается мурашками и соски предательски сжимаются в маленькие горошинки.

Сглатываю, медлю.

– Без рук, как обещал, – поощряет босс. Он так и держит руки разведенными в стороны.

Он практически дышит мне в грудь. И стоит ему сдвинуть ноги, я уже не вырвусь.

– Сама, Лера. Давай. Убери ручки.

Закрываю глаза. Медленно опускаю руки. Внутри всё подрагивает от напряжения. От возбуждения. Хорошо, что я осталась в юбке. Мне кажется, что сейчас между ног так мокро, что, наверняка, можно было бы увидеть, даже не трогая.

Снова урчит. Или рычит. Какой-то низкий гортанный звук из горла. Меня пробирает мурашками. Прямо до кончиков волос.

– Красиво.

Зачем я надела бельё, которое мне купил босс…

– Теперь снимай.

Я не могу.

Ждёт. Молчит.

– Сама, Лера. Я же сегодня без рук…

Сегодня? Ну, хоть без рук. Мысли путаются. Сердце стучит где-то в горле. Он же видит, как я реагирую. Стыдно. Ужасно стыдно.

– Лера, я жду.

Не могу.

– Хорошо, я помогу.

Вздрагиваю, даже распахиваю глаза:

– Нет, вы обещали.

Но его руки так и разведены по сторонам, лишь чувствую тяжелое мужское дыхание на коже.

– Снимешь, досчитаешь до десяти вслух и можешь быть свободна.

В голове мелькают мысли. Десять секунд позора и убегу. И всё. И не буду танцевать и трясти голой грудью. И даже юбку не придётся снимать.

Выдыхаю:

– Да… – получается томно, просто дыхание срывается.

Снова закрываю глаза, начинаю считать, еще не обнажив грудь. Скажет нарушаю? Пофиг.

– Раз … – тянусь к лямке на плече, медленно спускаю, веду своей рукой по предплечью, ниже, еще больше возбуждаясь от своих же прикосновений.

– Два… – проделываю то же самое с другой лямкой.

Опять сглатываю.

– Три … – стою с голой грудью перед боссом.

– Четыре, – впитываю горячее дыхание кожей, – пять.

Ну, скоро уже? Закусываю губу. Даже подсмотреть сквозь ресницы стыдно. Чувствую поедает мою грудь взглядом. Мое дыхание учащается и тяжелеет. Как же стыдно. Он же видит мою реакцию, всё чувствует.

– Шесть…

И цифра застревает в горле потому, что… он целует мой сосок. Нежно обхватывает влажными губами, обводит языком по контору ореола и мягко втягивает. Посасывает…

Вместо цифры «семь» вырывается мой стон.

Мой? Что же я так позорюсь? Он втягивает чуть сильнее, потом приотпускает, дразнит кончиком языка. Пытаюсь взять себя в руки и прекратить стонать.

Надо считать, но я забыла на какой цифре остановилась. О, как же это прекратить? Ооооо, как же не хочется это прекращать…

Что я творю? Мы так не договаривались. Что он делает?

Какая цифра, мать его?

Аааа…

Резко выдыхаю, беру себя в руки и быстро чеканю:

– Раз, два, три, четыре, пять…

Он неожиданно выпускает сосок и бормочет:

– Вышел зайчик погулять… – сбивает со счёта.

Он пялится на мою грудь, и принимается за другой сосок.

– Аааа… – это я?

Облизываю губы, заставляю себя считать сквозь свои же стоны:

– Шесть, семь, восемь, девять… десять!

Сломя голову убегаю. Прочь. Закрываюсь в кухонке. Сползаю по двери вниз, на холодный пол. Приглушенная вечерняя подстветка включается из-за сработавшего датчика движения.

Слава Богу, и, правда, никого в офисе давно нет.

Сердце колотится. Тяжелая грудь требует прикосновений. Трогаю, пытаясь унять незнакомые ощущения и успокоиться. Глажу. Но тело хочет его рук. Его прикосновений. Его горячих губ, пальцев…

Его пальцев. Между ног так горит, что просовываю туда руку и зажимаю ногами, пытаясь успокоить чувственную пытку. Здесь опять мокро.

Представляю, что это его пальцы. Сжимаю бёдра сильнее. Что со мной происходит? Надо успокоиться. Я не могу так выйти из кухни. Как же это успокоить?

Ёрзаю бёдрами, но горит только сильнее. Еще снизу живота перекатываются небольшие волны.

Что со мной?

Чуть расставляю ноги, задирая юбку выше и просовываю туда вторую руку. Снова крепко-крепко зажимаю ладони бёдрами. Сердце не стучит, а колотится. Причём, колотится где-то в животе, снизу.

Мне еще и так стыдно… Сосок как будто всё еще чувствует его губы…

Ещё капельку сжимаю ноги… и стон вырывается, и всё накопившееся напряжение снизу живота взрывается яркой волной, окатывая с головы до кончиков пальцев на ногах.

Рот открывается в немом крике. Я задыхаюсь от накатившей разрядки.

Чёткая сильная пульсация внизу живота немного приводит в чувство и даже пугает.

Что со мной не так?

Всё тело немного потряхивает. Я откидываю голову назад так, что случайно ударяюсь макушкой о дверь. Пытаясь расслабиться… впитывая отголоски… первого в жизни оргазма..?

Дышу. Совсем расслабилась. Только представляю, как будто меня обнимает босс.

Дверь не сравнится, конечно, с ним, но хоть представить можно?

Так вот он какой мой оргазм? То, что я иногда испытывала в постели с мужем – просто небольшое возбуждение, которое не получало ни продолжения, ни выхода.

Постепенно пульсация в теле затихает.

Зато накатывает стыд. Оглядываю себя – сижу, распластала ноги на полу, кончила под дверью, как последняя шлюшка… И грудь голая. Хорошо, что хоть юбка на мне.

Как мне выходить-то?

Боже, боже… Как же мне стыдно.

Подхожу к раковине, открываю холодную воду, умываюсь.

Шарю глазами по кухне. Единственное, что выхватывает взгляд – маленькое полотенчико. Вытираюсь им, а потом пытаюсь прикрыться – слишком маленькое.

Собираюсь с духом.

Открываю замок. Обхватываю себя руками, прикрывая груди. Толкаю дверь и выхожу из кухоньки бочком.

Где моя блузка?

Где мой босс?

Он всё также сидит на диване. В одной руке телефон. Другой рукой… он поигрывает моей блузкой. Щурится, облизывает нижнюю губу:

– Лера, чего я там не видел? – мне кажется или он посмеивается.

Константин склоняет голову к плечу. Наблюдает. Весело ему. Забавляется.

А мне просто ужасно стыдно. Выдавливаю:

– Отдайте.

Он дразнит блузкой:

– Забери.

– Мне надо домой. Уже очень поздно.

Набираюсь смелости, быстрым шагом иду, выхватываю блузку и тут же разворачиваюсь спиной.

Он усмехается, мягко мурлычит:

– А я видел…

Вспыхиваю. На секунду мне кажется, что он говорит о том, что я делала на кухне.

Ну, нет.

Это он грудь мою опять увидел, когда тянулась рукой за блузкой. Придёт же в голову всякая ерунда. Но самой отчего-то так хотелось поделиться, рассказать, что только что получила первый в жизни оргазм. Я – не бракованная! Я – не фригидная!

Прикусила губы.

Нашла кому хвастаться.

Накинула блузку. Пока застёгиваю пуговички, мне в спину прилетает:

– Я распорядился. Вас отвезут на корпоративной машине. Тёмный Майбах ждёт у входа.

Строит из себя заботливого. Босс– шантажист.

Поворачиваюсь, глаза поднять очень стесняюсь.

– Я пойду?

– Идите, идите.

Он так и сидит с широко расставленными ногами.

Уже в дверях, на выходе из кабинета меня догоняет его:

– Завтра повторим, Лерочка. Мне понравилось. Завтра можем попробовать снять еще и юбочку. Настройтесь, стеснительная вы моя.

Я хлопаю дверью.

Я точно слышала, что он там наплёл. Я-то наивная дура. Думала, что всё ограничится одним танцем. Но, похоже, так думала только я. Он собирается пользоваться мной. Мало ему моего унижения. Он хочет еще. Развлекается.

А что с моим долгом? Обрадовалась, что выкупил. Зря радовалась, Лерочка. Теперь он будет тобой пользоваться, пока не использует по полной. Оттрахает и вышвырнет за ненадобностью.

Никаких отношений. Просто секс на рабочем месте. А что ты еще ожидала от должности помощницы? У такого-то босса? Знай, своё место, Лера.

Я злюсь, присаживаясь на заднее сидение корпоративного Майбаха. Подумать только – Майбах, чтобы отвезти до дома.

Простого такси было бы достаточно.

Я не хочу становиться чьей-то игрушкой для удовлетворения мимолетных прихотей. Я пришла работать потому, что мне нужны деньги.

На кредит я и в другом месте заработаю. Тем более, юрист сказал, что после развода и этот заём поделят пополам с бывшим мужем.

Я больше не буду терпеть приставания на работе.

Наберусь наглости и пойду утром на шестьдесят восьмой этаж. К тому мудаку, который меня сбил у клуба. Покажу флэшку и пригрожу подать в суд. Пусть сам идёт и разбирается с моим боссом и с этим дебильным долгом.

Зря я вообще согласилась танцевать.

Константин

Как же мне хочется трахнуть Лерочку. Но я понимаю, что она еще не готова. Придётся подождать.

Какая же сладенькая девочка – тугие горошинки её сосочков оставляют приятное послевкусие во рту и желание продолжать. Придётся постепенно.

Сегодня топлес, моя маленькая, а завтра снимем юбочку.

Её смущение заводит похлеще любых штучек развратных шлюх.

А особенно заводит её ответное желание.

Верчу в руках телефон. Лера испугалась и убежала, заперлась на кухне. Не лезу к ней, даю время успокоиться и прийти в себя.

Так хотелось засунуть руку под юбку и потрогать между ножек – почувствовать, как сильно хочет меня. Вместо этого трогаю себя между ног – жёсткое возбуждение. Надо отвлечься.

Звоню водителю, предупреждаю, чтобы подъехал. Надо отвезти девочку домой. На сегодня хватит – главное не передавить. И пусть ей приснятся сладкие сны, моей хорошей. Пусть ей приснюсь я…

Что она там делает на кухне?

Хмыкаю, не могу удержаться, подключаюсь к камерам через личный пароль, и смотрю запись в режиме реального времени с кухни на экране телефона.

Приглушенный свет, плохо видно…

Ну, ничего себе. Лера засунула ручки под юбку?

Оооо… Подключаю звук и вслушиваюсь в её стоны. Девочка кончает прямо на камеру. Она не в курсе, что там ведется запись? Да, ты моя маленькая. Да, ты моя сладенькая. Чувствительная малышка с влажной киской.

Я тоже, повторяю за ней, трогаю себя рукой… и, как мальчишка, честное слово. Кончаю прямо в штаны.

Провожать не пойду.

Глава 34

Лера

Я не смогла уснуть этой ночью. Несколько раз вставала и пересматривала запись, на которой чётко видно, как спортивная машина сбила меня на пешеходном переходе перед клубом. Я сделала несколько копий, отправила запись на почту Свете, оставила копию в облаке. И всё равно волновалась.

Я крутила запись по кругу, пыталась рассмотреть черты, но наружная запись плохого качества. Хорошо, что машину можно рассмотреть во всех подробностях – такую не перепутаешь.

Красивый богатенький мужчина с широкой улыбкой, с налетом щетины разводил руки в стороны, успокаивая меня. На записи не было звука, но я-то помню, что он мне предлагал поработать ротиком.

На эту запись попал и его друг, который вылез уже позже, после того, как я кинула кирпич. Почему-то второй мужчина тоже казался смутно знакомым. Все они, богатые шикарные козлы на одно лицо.

С утра пораньше, первым делом собираюсь идти разыскивать этого самого козла.

Я так волнуюсь, что не могу ничего впихнуть из еды, только делаю пару глотков кофе и трясущимися руками выливаю остатки в раковину. Напиток показался отвратительно безвкусным – хотя это мои любимые зерна.

Ирина тоже работает на шестьдесят восьмом этаже, помощницей у другого босса.

Но, вот, то что её босс – это и есть Александр Александрович, с которым я столкнулась в лифте в день собеседования, а по совместительству козёл, который меня сбил на спортивной машине у клуба, я узнаю только, когда нахожу нужный мне кабинет.

На подкашивающихся ногах, ни жива – ни мертва, захожу в приёмную, а меня встречает беременная подруга. Здравствуйте, пожалуйста.

– Лера? А ты чего? Случилось что?

Я открываю и закрываю рот, собираюсь с мыслями. Наконец задаю вопрос:

– А как зовут твоего начальника?

– Александр Александрович…

Она замолкает на полуслове, до Ирины доходит вся суть вопроса, она округляет глаза.

– Не может быть. Думаешь – это он?

Я утвердительно киваю.

– Да, ну неет, – тянет подруга. – Так-то, он нормальный мужик. Бабник, конечно. Трахает всё, что движется, – поймав мой вопросительный взгляд, складывает руки на круглом животе. – Меня пронесло. Я ж беременная. Говорю же, нормальный мужик. Просто девки сами на него вешаются.

– Ага, – вспоминаю, что он мне предлагал, – или он всем предлагает в ротик взять.

– Да, ты остынь. Поговори с ним нормально. Уверена, всё разрешится. Он точно не подлый.

Эх. Мне бы её веру в этого босса.

Ирина выкатывается из-за стола.

– Погоди, давай, я ему кофе сделаю, отдам, и скажу, что посетитель, позову тебя.

Перед тем, как зайти в кабинет с табличкой «Воронцов Александр Александрович», подруга разворачивается и крестит меня свободной рукой. Суеверная какая.

Потом исчезает за дверью, а через минуту выходит и машет мне проходить.

Я так перенервничала, что прямо с порога, вместо «Здравствуйте» выпаливаю:

– Вы сбили меня на машине у клуба.

Шикарный Ирин босс отрывается от бумаг на рабочем столе, окидывает меня внимательным взглядом и… улыбается. Узнал?

– А, красавица! Пришла отрабатывать за машину?

Вот, это он зря.

– Это вы будете отрабатывать. В суде.

Решительно подхожу к столу и припечатываю флэшку на стол. Прячу трясущиеся руки за спину. И пока не кончился запал, тараторю:

– Вы сбили человека на пешеходном переходе. Вот, запись с доказательствами.

Иркин начальник откидывается на стуле, крутит ручку в руках:

– Ты так шустро убежала. А потом вы так забавно толкали заглохнувшую машину. Повеселили, – он приподнимает бровь, уголок губ изгибается в ухмылке. – Я тебя прощаю за разбитую машину. Не переживай, красавица. Я уже всё уладил.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, а этот козёл не даёт сказать:

– Не стоит благодарности. Хотя, – он растягивает губы в широкой красивой улыбке, – можем попить кофе.

Смотрит на меня, понимает, что я пришла скандалить, перестаёт улыбаться:

– Или ты за деньгами? Сколько?

Всё, запал кончился, я перехожу на заунывный жалкий тон:

– Меня заставляют выплачивать долг за ремонт вашей машины.

Он аж ручку роняет из рук.

– Как это?

– Владелец клуба оплатил вам ремонт, а компенсацию требует с меня, – тёмные глаза напротив округляются, а я окончательно теряюсь. – Ведь, это я кинула кирпич…

Иркин босс тоже теряется:

– Кто? Причём здесь владелец клуба?

– Ну, так, как же? Он же вам всё оплатил… А потом меня нашёл, сказал, что я ему должна. Много. У меня столько нет.

Этот Александр Александрович так растерян, что угрожать ему язык не поворачивается. Но в голове я прокручиваю заготовленные фразы и номера статей, по которым юрист может его привлечь к ответственности. Боюсь что-нибудь перепутать.

– Это не он оплатил. А я лично перевёл крупненькую сумму с ноликами владельцу. Она точно должна была всё покрыть, – босс трёт рукой подбородок, раздумывая. – Что за мутные схемы?

Теперь удивляюсь я и даже решаюсь спросить:

– Какому владельцу?

– Да, другу своему. Мне было неловко, за рулём же был я. Я ему всё оплатил.

Фух. На глаза наворачиваются слёзы. Ну, не умею я устраивать разборки, угрожать людям. Я почему-то просто жалуюсь:

– А мой босс выкупил этот долг у владельца клуба. Теперь я должна ему, – закусываю губу.

Всё так запуталось. Вот бы эти вопросы как-то разрулились сами собой.

– Как всё у тебя сложно. Такие странные мутные схемы…

Я и сама знаю, что всё сложно. И что, мне теперь рассказывать ему, что босс меня домогается? Потом еще и этот приставать начнёт. Вон, и Ирка говорила, что он ни одной юбки не пропустит, и кофе уже предлагал попить.

– А кто у нас босс? – до меня не сразу доходит смысл вопроса. – Который, якобы, выкупил долг?

Я аж заикаюсь:

– О – орлов… К-консантин Аркадьевич.

Почему-то босс ухмыляется, а потом огорошивает:

– Так это ж его машина.

Что? И как это понимать?

В голове складывается пазл. Вот, почему второй мужчина на записи казался мне смутно знакомым. Не может быть. На записи – Орлов? Он всё знал? И ничего мне не сказал? Почему он обманул?  К ни го ед . нет

Потому что он просто хочет тебя трахнуть, наивная Лера. Не мытьём, так катаньем. Ты ему отказала? Отказала. Он тебя после этого не уволил? Нет. Чего ты еще ждала-то? Такая взрослая, а в сказки веришь.

Ага, босс «на белом коне» спас бедную золушку из лап ужасного владельца ночного клуба.

Вокруг меня одни козлы: Олег, который натравил на меня владельца клуба, сам владелец, Иркин босс и самый главный злодей – Орлов.

Ну, всё. С меня хватит.

Александр Александрович поднимается из-за стола, на ходу бормочет странные вещи:

– Мало мне сегодня проблем с утречка пораньше. Документы пропали. Еще вы с Орловым втягиваете в свои интимные игрища. Один, как с ума сошёл – все уши про свою новую помощницу прожужжал, другая – приходит всякую чушь несёт.

Я теряюсь и оторопело слежу за тем, как он проходит мимо, берётся за ручку двери и разворачивается:

– Ну, чего встала, как вкопанная? Пошли к твоему боссу. Мне всё равно по пропавшим документам к нему надо.

Мне приходится тащиться следом. Александр Александрович проходит первый, в приёмной Ирка округляет глаза и за его спиной спрашивает одними губами: «Что?»

Я развожу руками и пожимаю плечами. Сама не знаю, что… Знаю только, что по ходу, Орлов меня обманывал. И мне от этого совсем не по себе. Почему все мужики врут?

Когда мы заваливаемся в кабинет к Орлову, тот оказывается хозяйничает на кухне. Выглядывает с чашкой кофе, видит меня:

– Вы опоздали, Валерия Викторовна. Выговор вам – ваш босс сам готовит кофе.

– И тебе привет, – перебивает Иркин босс.

– Привет, Сань. Твоя помощница, наверное, на месте, не даст тебе умереть без утренней чашечки бодрящего кофе, – смотрит на меня с укором.

– Моя на месте, а вот, твоя тоже заглянула с утречка пораньше. Что у вас тут с ней происходит?

Орлов меняется в лице:

– Валерия Викторовна, а в чём, собственно, дело?

Какие мы официальные. А как лапать и груди целовать, так «Лерочка, завтра продолжим». Лицемерный циничный лжец.

И что мне ему сказать?

– Я знаю, что это была ваша машина. Та, которую я разбила кирпичом.

Веселое расположение духа покидает Константина Аркадьевича, он ставит чашку на мой стол и теперь смотрит и разговаривает исключительно со своим дружочком:

– И как это понимать, Саня? Зачем ты ей рассказал?

– Это я хочу спросить, Кость, как всё это понимать? Я же оплатил ремонт. Тебе мало что ли? А то твоя девочка пришла мне угрожать записью с камер наблюдения. Говорит, в суд подаст за то, что на пешеходном её сбили.

– Лера? – Константин Аркадьевич переводит на меня удивленный взгляд.

– Я не собираюсь вам ничего отрабатывать, Константин Аркадьевич. Тем более, оказывается, и отрабатывать нечего. Я пришла в этот офис помощницей босса, а не танцевать стриптиз и раздвигать ноги перед богатым и властным начальником, который считает, что ему всё можно.

Я прячусь за спиной Александра Александровича. Ну, ничего себе. Как я смогла такое выговорить?

Я ненавижу своего босса. Ненавижу Олега. Анатолия Петровича и Александра Александровича иеже с ними. Как же достали все эти козлы. Они яйцами меряются, а у меня нет этих яиц. Не собираюсь никому ничего доказывать. Как же мне противно и горько на душе.

Я разворачиваюсь и иду на выход.

– Стой, тебя не отпускали, – Орлов повышает голос.

Я ускоряю шаг, а его отвлекает Иркин босс:

– Слыш, Кость, давай ты со своими бабами как-то без меня разбираться будешь. А у нас и посерьезнее вопросы сейчас есть. Где документы? Почему в авио-конструкторском пустая папка? Ты по ходу последний, кто их в руках держал.

Воронцову удается переключить внимание моего босса, они принимаются разговаривать на повышенных тонах, а я тихонечко закрываю дверь и решительно направляюсь в отдел кадров.

Простите меня, Ирина, и Роман Леопольдович, но я увольняюсь.