Текст книги "Взрывная карамель для миллиардера (СИ)"
Автор книги: Эша Киртис
Соавторы: Саша Пятница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 30
Валерия Викторовна
Субботнее утро. Сладко потягиваюсь на матрасе. Смотрю в опостылевший потолок. Проснулась ни свет, ни заря, но соседские ребятишки сверху, видимо, еще дрыхнут – люстра не качается. В Светиной квартире – тишина. Они с Игорем тоже еще спят.
В окошко пробиваются солнечные лучи, греют душу изнутри.
Мне хорошо. Шалавёнка Олега забрала заявление. И я больше ничего не должна владельцу клуба. Даже дышать становится легче.
Я вспоминаю приватный танец в кабинке и между ног снова становится горячо, сжимаю бёдра и натягиваю одеяло повыше, прячу смущение. От кого? На кухне никого нет.
Мне стыдно вспоминать о том, что было, даже наедине с собой.
Орлов знал, что это я?
Ну, наверное, он думал, что я такая же шалава, как и Виола. Всё я видела своими глазами, и даже на телефон сняла – чем стриптизёрши занимаются в этих комнатах для приватных танцев. Стыдно-то как перед Орловым.
Но он распускал руки!
Ну, так он и в кабинете своём их распускал. Вздыхаю. У него УЗИ малого таза с какой-то девушкой на понедельник назначено. Гоню мысли о боссе прочь. Не моё дело.
А будет еще приставать, я ему обязательно всё выскажу. Про его беременную пассию. А то я не знаю, что такое УЗИ малого таза.
Столько событий произошло всего за несколько дней!
Владелец клуба не только перестал предъявлять претензии, а еще и принёс личные извинения. Он сказал, что вышла ошибка, но не объяснил какая именно. Мне было не до выяснения. Я просто безумно радовалась, что эпопея с ночным клубом закончилась. Анатолий Петрович приплатил даже, за ночную работу в привате. Много приплатил. Половину того, что ему Орлов за меня выложил.
По сравнению со всеми моими мучениями, какой-то личный приватный танец боссу в благодарность за решение неразрешимых проблем казался сущей мелочью.
Я верну Свете долг за кредит и сниму квартиру на несколько месяцев.
Игорь вздохнул с облегчением. Видать, сильно я его напрягаю своим присутствием. Никакой личной жизни подруге не даю.
Еще удалось выяснить у юриста, что при разводе кредит разделят пополам. И как бы Олег не хотел повесить его на меня, как минимум половину придётся муженьку выплачивать самому. Скорее бы уж он перешёл в разряд – «бывший муженёк».
Почему Олег упирается и не даёт развод? Неужели из-за этого кредита? Ну, нет. Квартира? Так он её купил еще до свадьбы. Мне ничего не светит… Эх.
Чувства? Какие чувства, когда он так ведёт себя со мной?
Встаю, убираю постель и сдуваю матрас, ставлю чайник. Всё будет хорошо, Лера.
На этих выходных съеду на новую квартиру и еще успею поработать. Очень хочется порадовать босса. Собираюсь хорошенько распланировать неделю.
И снова гоню похабные мысли прочь. И мысли о его девушке тоже. Не твоё дело, Лера.
Мне удаётся выкинуть эти мысли, но только до понедельника.
Потому что в понедельник утром Орлов опаздывает. А я пришла пораньше и нервно хожу по приёмной, ожидая босса. Снова иду на кухню и делаю третью чашку кофе, потому что первые две успели остыть.
Ума не приложу, как смотреть Орлову в глаза после пятничной ночи в клубе. Хочу порадовать его горячим кофе и отвлечь так, чтобы не пришлось ничего обсуждать. Я закупилась взрывной карамелью – три пачки в запасе. А то в пятницу, он всё съел и мне ничего не осталось.
Наконец, он приходит. Сколько я не готовилась и не подбирала слова, всё сразу улетучивается из головы, а язык прирастает к нёбу. Я выдавливаю из себя приветствие и протягиваю чашку с горячим кофе. Рука дрожит, я чуть не проливаю на пол.
Орлов берёт не кофе, а мою трясущуюся руку вместе с чашкой:
– Доброе утро, Лера, стеснительная девочка, – он ухмыляется.
Другой рукой вынимает чашку и ставит на стол, а мою руку так и не выпускает.
– А что это у нас ручки трясутся? Валерия Викторовна, вы успели что-то еще натворить?
Мельком гляжу на его лицо – Орлов смеётся надо мной. А мне совсем не до смеха. Чувствую, как горят мои щёки. Мне так неловко от того, что он держит мою ладошку и нежно гладит её большим пальцем.
Ситуацию спасает новый посетитель. Вернее, усугубляет её.
Дверь в приёмную открывается с пинка, а на пороге появляется девушка. Смотрю, и понимаю, что я её уже видела раньше. И даже знаю где.
Так вот кто это – Элина Эдуардовна Приходько, которую я записала на УЗИ с Орловым. Это та бешенная девица из туалета, чей разговор с подругой я подслушала, когда приходила на первое собеседование. Та, которая выбегала из кабинета босса в слезах.
У меня перехватывает дыхание. Ведь, я знаю её секрет. И этот секрет касается Орлова. А на душе становится немного легче. Она беременна не от него. Лера, какое тебе дело? Возьми себя в руки.
А девушка врывается в приёмную, видит мою ладошку в руке у босса и демонстративно сверлит наши руки злобным взглядом:
– И что это значит, Костя?
Константин Аркадьевич стоит к ней полубоком. Он рявкает, не поворачивая головы:
– Элина, зачем ты поднялась? Иди и жди в машине. Я скоро спущусь.
Я наблюдаю за этой сценой в полной растерянности. Мне надо рассказать боссу про тот разговор в туалете?
Но как? Прямо сейчас, при этой наглой девице? А если Орлов подумает, что я вру? Да, и угрозы разъяренной фурии всплывают в памяти – она была очень убедительна. Такая переломит пополам, разотрёт в порошок и не поморщится.
Судя по её взгляду, горящему неприкрытой ненавистью, она и так меня прибьёт. В качестве превентивной меры. Не стоит мне теперь ходить по тёмным переулкам в одиночестве. С такой станется подкараулить и устроить разборки.
Я набираюсь смелости, и даже открываю рот, хочу сказать, что мне надо срочно поговорить с Константином Аркадьевичем, но в этот самый момент в приёмную заходит еще один человек и загораживает Элину. Я захлопываю рот и перевожу дух – очень уж неприятно, когда на тебя так пялятся.
Мужчина под пятьдесят, с седеющими висками и военной выправкой – он выглядит солидно и представительно. Я пока никого толком не знаю. Наверное, еще какой-нибудь начальник. Как минимум, от него за версту тянет дорогим парфюмом.
Вместо приветствия мужчина кидает короткое:
– Константин Аркадьевич, вы срочно нужны.
Орлов морщится, как от зубной боли:
– И тебе доброе утро понедельника, Платон Георгиевич.
Хотя всем своим видов Орлов показывает, что вовсе оно не доброе. Он с сожалением выпускает мою ладошку, и, так и не выпив кофе, и даже не заглянув в кабинет спешит мимо мужчины к своей пассии.
Если он такого солидного человека не слушает, куда уж ему до меня? Даже не рыпаюсь со своими бабскими сплетнями. Думаю, что он уйдёт, а ему сообщение отправлю и всё напишу. И дёргать его сейчас не буду – он и так на взводе. Как увидел эту свою мадам, так и завёлся – по глазам его вижу. И при его девушке не придётся ничего говорить.
Хорошо я придумала. Под горячую руку совсем не хочется лезть.
Платон Георгиевич растерянно моргает, а Орлов поворачивает голову и через плечо бросает ему:
– Я очень тороплюсь. Все вопросы к моему помощнику, – кивает на меня.
Ко мне? Мамочки. Это что, очередная проверка, как с китайским контрактом?
Дверь хлопает, а я улыбаюсь и предлагаю:
– Может кофе?
Беру нетронутую чашку со стола и протягиваю солидному мужчине.
– Не откажусь, пожалуй, – расстроенный Платон Георгиевич делает глоток, прикрывает глаза, мечтательно тянет: – Хоть что-то хорошее сегодня за утро.
Потом спохватывается, возвращает мне недопитый кофе и ошарашивает новостью:
– У нас очень большие проблемы. Тут представитель самого Президента звонит.
Мужчина тянет мне телефон и смотрит на меня с выпученными глазами.
Я гулко сглатываю.
– Президента какой компании? – на автомате беру протянутый телефон.
– Самого главного Президента – нашей страны.
Глава 31
Константин
В клубе спустить напряжение не получилось. Лера перебила весь аппетит. После её влажной киски и шикарной задницы, ни на какие другие смотреть не хотелось.
Зато я отыгрался на владельце. Ухмыляюсь, вспоминая, как козёл лебезил передо мной, а потом извинялся перед Лерой, объяснял, что вышла нелепая ошибка, и что она ему ничего не должна. Еще и сам приплатил ей.
Надеюсь, ей теперь хватит снять отдельную квартиру. Я бы и сам ей снял, но она же не согласится.
Девочка хлопала глазами и слушала с открытым ртом.
Эх, Лера, Лера. С открытым ртом. Этот сладенький ротик…
Стою в приёмной, смотрю на этот самый ротик, а Лера протягивает мне чашку с горячим кофе. Беру её за руку с чашкой – чувствую, как девочка трясётся. Да, ты же моя стеснительная помощница.
Я так никого и не трахнул. Ладно. Меня еще ждёт приватный танец впереди. Будет весело. И жарко.
В мои фантазии врывается бывшая. Элина оборзела, залетела прямо в кабинет. Стоит, бычится, изображает недовольство.
Стерва успела всех поставить на уши. Все выходные мне дозванивалась мать. Отец оставил пару сообщений. Как с ума посходили, внуков им подавай.
Я уверен, что Элина врёт. Сам контролировал её календарь, несмотря на то, что бывшая говорила, что принимает противозачаточные. На девяносто процентов уверен, что нет никакой беременности, но стоит убедиться лично. Сто лет, как мы расстались, и что ей взбрело в голову? Нашла козла отпущения.
Спешу поскорее выпроводить девицу из кабинета, приходится уйти самому. Она так и будет стоять над душой и нервировать мою милую помощницу.
Зам по авиа-строению пожаловал. Всё. Меня нет, пусть разбирается с Лерой, заодно отвлечёт девушку от ненужных мыслей про мою бывшую.
Только в машине понимаю, что оставил портфель в приёмной. Как же меня выбесила бывшая. Хорошо, что водитель знает, куда надо ехать. Всё-таки Лера умничка – и клинику другую подобрала, и водителю всю информацию успела передать.
Снова задумываюсь о том, чтобы оставить девочку при себе. Вот, только нельзя смешивать работу и потрахушки. Ладно. Разберёмся. Вопросы надо решать по мере поступления.
А сейчас мы останавливаемся перед Перинатальным Центром, только Виола заторможено смотрит в окно и отказывается выходить.
Водитель открывает ей дверцу, мы ждём пока барышня соизволит выйти.
– Это не та клиника! – возмущается бывшая.
Приходится нагинаться и выковыривать её из машины. Стерва упирается, будто это ей поможет.
Я бросаю затею, стою перед отрытой дверью, скрестив руки на груди:
– Так, дорогая. Или ты добровольно сейчас идёшь со мной, или можешь сейчас же распрощаться со своими фантазиями по поводу беременности. Солнце, я знаю, что никакой беременности нет. Кончай ломать комедию.
Только зря время потратил на дешевый спектакль с клиникой.
Бывшая что-то прикидывает в голове, сжимает губы в тонкую линию и вылезает наружу.
– Ты ошибаешься, Костя, – задирает подбородок и вперёд меня топает в клинику.
Ну-ну. Что же ты придумала, дорогая? Хотя, внутри гложат сомнения. Вот, только ребенка от неё мне не хватало. Хотя… Родители порадуются. Мать от меня отстанет…
Элина меняет стиль поведения, становится мягкой и ласковой. Нежно прижимается ко мне перед кабинетом УЗИ, кладет ручку на грудь:
– Милый, нам с малышом так хочется сладенького. Сходишь за булочкой вниз, пока я УЗИ сделаю?
– Булочки позже, – убираю её руку.
Она загораживает дверь и наивно хлопает глазками:
– Что там мальчикам делать внутри? Это же женские дела. Я буду смущаться, Костя. Подожди снаружи.
Смешно. Я смотрю на стерву. И как я мог провести с ней столько времени? Наглая, лживая сучка. К тому же, меня совсем за дурака держит. Лина – не очень хорошая актриса. Сейчас играет заботливую девушку, но на самом деле меня ни во что не ставит.
А, вот, Лера вообще не умеет играть – у неё всё на лице написано. А что написано? Восхищение. Она искренне смущается своих чувств ко мне и того влечения, что разгорается, стоит ей намекнуть на близость.
Как же неудачно Элина влетела в кабинет. Я не успел засмущать помощницу. Все выходные предвкушал, как она встретит меня в понедельник, как будет стыдливо прятать глазки, вспоминая маленькие шалости в приватной комнате. Ручки у Лерочки тряслись, когда протягивала мне кофе.
Я усмехаюсь вслух:
– Ты серьёзно, Лина? – отодвигаю настырную девушку и толкаю дверь в кабинет.
Но меня ждёт сюрприз.
Эта стерва, действительно, беременна. Я даже давлюсь слюной, когда врач принимается рассказывать что-то про плод.
У меня будет ребенок?
Странное ощущение. Я вдруг понимаю, что вовсе не против. Наверное, из-за того, что мать проела весь мозг. Или мне, правда, самому хочется? Даже улыбаюсь.
Элина улыбается в ответ:
– Я же говорила, милый. Ты ошибаешься.
Настроение портится. Не из-за ребёнка. Из-за стервы, скалящейся с кушетки.
Мне придётся терпеть её рядом? Терпеть ради ребёнка?
Значит, сучка не принимала таблетки. Врала мне. Как можно жить я человеком, который тебе врёт?
Задумчиво разглядываю довольную бывшую, которая своими хитрожопыми интригами плавненько возвращает себе место настоящей…
Врач тычет в экран:
– Всё хорошо, аномалии развития, опухоли отсутствуют, воспалений тоже не наблюдается. Плод один. Я почти уверен. Сейчас, конечно, трудно рассмотреть наверняка. Три недели – еще совсем маленький срок. Вы рановато пришли. Ну, зато убедились, что всё в порядке, – врач улыбается.
А я притормаживаю, пялюсь в экран, где ничего непонятно. Как там можно что-то рассмотреть? Может, врач ошибается?
Элина тоже улыбается, но её улыбка застывает каменной маской – как будто она держит её на лице из последних сил.
Что не так?
До меня доходит. Три недели – маленький срок.
Ах, ты сучка. Мы же расстались больше двух месяцев назад.
У меня внутри настоящий сумбур чувств – ядрёная смесь: злость из-за обмана, облегчение, опять же, из-за того, что это всё-таки обман… но, и лёгкое сожаление? Я совсем сдурел? Я, что, и правду, хочу ребёнка?
Только не от стервы, которая разлеглась на кушетке и перестала лыбиться – по моему лицу поняла, что до меня дошло.
Элина часто моргает, хочет выдавить слёзы? У неё не получается. Говорю же, плохая актриса.
– Костя, – тянет проникновенным голосом, – я тебя люблю.
Она складывает руки на животе:
– Нам без тебя будет очень плохо, – подвывает, пытаясь пронять меня.
Не выходит. Я тороплю врача выписать справку. Отправлю отцу, чтобы они с матерью отстали и выкинули из головы их дебильные фантазии о внуке.
Мне надо работать. Еще и телефон с планшетом остались в портфеле, на столе у помощницы. Интересно, много я пропустил на сегодня?
Хотя, никакого рабочего настроя – только винегрет из чувств.
Когда выходим из клиники, Элина сбрасывает маску жертвы и перестаёт выпрашивать милостыни остаться рядом со мной, устраивает скандал прямо на улице.
Она обзывается, кричит, что я её бросил, что во всём виноват, предъявляет выдуманные претензии. Частично правдивые, частично высосанные из пальца.
Ну, я не золотой червонец, чтобы всем нравиться. Мы вроде давно всё выяснили. Не нравлюсь – до свидания. Что опять-то началось?
Стерва орёт:
– Это всё неправда. Врач всё перепутал. Там не две недели, а два месяца.
Поздно опомнилась. Сразу не сообразила. Хотя, если бы сразу сообразила, в клинике было бы легче заткнуть её, при враче, да с датчиком на животе и цифрах на экране.
Вздыхаю. Нервы она мне конкретно подняла. И, что ей сказать? К тому же, беременная женщина – гормоны играют.
Роюсь в кармане – нащупываю карамельку. Протягиваю истеричке.
– Успокойся. На, съешь конфетку. Ты же хотела сладенького.
Элина так удивлена, что затихает на секунду, а я разворачиваю конфетку и засовываю ей в рот.
С минуту стоим молча, разглядывая друг друга. Оба пытаемся успокоиться, и это почти получается, но вдруг у неё во рту взрывается карамелька. Элина вздрагивает.
Я почему-то улыбаюсь и у меня вырывается:
– О, карамелька моей помощницы. Сорри, дорогая, это взрывная конфетка.
Не подумал.
Элина выплевывает остатки роскоши – ей не пришлось по нраву. А, вот, мне теперь нравится этот странный эффект – бодрит. Бывшая набрасывается с обвинениями:
– Это всё твоя помощница виновата! Это она подстроила – клинику поменяла. Они с врачом в сговоре. Тебе же пудрят мозги, а ты ведёшься.
Устало отвечаю:
– Единственный кто мне пудрит мозги, это – ты, дорогая.
Она никак не успокоится:
– Всё понятно! Ты спишь с этой сучкой. Эта уродливая корова залезла к тебе в штаны.
Смотрю на худющую бывшую. Да, уж. По себе людей не судят. А её несёт еще больше, несёт куда-то не туда:
– Я же сказала ей, что урою, если она тебе расскажет! – и тут Элина осекается, испуганно смотрит на моё звереющее лицо.
Я прищуриваюсь:
– Что расскажет? Лера знала?
– Лера? – еще больше взрывается бывшая. – Всё-таки спите! Лера, сука. Я прибью твою подстилку.
Стоп. Всё. Перешла границу. Очень спокойно, тихо говорю для тупых:
– Даже не думай.
Элина так подняла нервы, что я не возвращаюсь на работу.
Как же легко дышится без телефонных звонков и планшета. Впервые за долгое время, просто забиваю на всё. Лера вроде неплохо справляется, вот пусть и разгребает.
Справится – останется работать.
А я заваливаюсь домой, запираю дверь и наливаю коньяк. Не хочу никого видеть. Не хочу никого слышать. Тишина. Хорошо-то как.
Глава 32
Валерия Викторовна
Орлов ушел. Я гулко сглатываю.
– Президента какой компании? – на автомате беру протянутый телефон.
– Самого главного Президента – нашей страны.
– Нашей?
– Если бы Америки, я бы даже трубку не взял.
Офигеть. А что я ему скажу? Здравствуйте, я голосовала за вашего начальника?
– Давайте дождёмся Константина Аркадьевича. Это ж вопрос самого высокого уровня!
– Валерия, вы чего? Он на выключенный телефон дозвонился. Там только одна кнопка была – принять вызов.
Дрожащими руками подношу телефон к уху:
– Да, – писклявым голосом говорю я, тут же прокашливаюсь: – Здравствуйте.
– Здравствуйте. С вами разговаривает Полномочный представитель Президента. Я курирую вопросы по Юго – Восточной Азии. Ваш начальник не отвечает на вызов. Наверное, проблемы со связью.
Я пожимаю плечами, хоть человек на другом конце линии и не видит. А мой взгляд утыкается в портфель, который Орлов оставил на моем столе. Из портфеля доносится приглушенный звук вибрации. Он что, всё забыл? И телефон, и планшет, наверное?
Вон, как спешил на УЗИ со своей девушкой. Так хочет ребенка? И как я его теперь расстрою, если расскажу её секрет. Надеюсь, он сам всё выяснит. Не зря же просил другую клинику подобрать.
– Константин Аркадьевоч забыл телефон на работе. Он сейчас отъехал по очень срочному делу. А вы звоните от самого эм…
– Ну, территориально я сейчас не с ним, конечно. Вы не могли бы меня проконсультировать по вопросу Лаоса. Почему мне звонят и рассказывают странные вещи о том, что вы не соблюдаете условия контракта? Прошу срочно разобраться в ближайшее время.
– В ближайшие дни? – уточняю я.
– Минуты. Дело государственной важности.
Собеседник, который даже по имени не представился, отключает звонок. В это время в приёмную вбегает начальник юридического отдела с кипой бумаг и трясёт передо мной и Платоном Георгиевичем старой папкой скоросшивателем из картона.
– Мы в жопе! Совсем забыли про жест доброй воли! Пять лет назад был заключён контракт на поставку пятнадцати лёгких штурмовиков Лаосу. Их постройку финансировало государство в полном объёме. Мне позвонили только что.
– Мне тоже, – подтверждаю я и вызываю бухгалтера в приёмную.
Прошу принести всю информацию по Лаосу.
– В чём проблема? Мы что, за пять лет не смогли построить пятнадцать самолётов? – интересуюсь я у мужчин.
– Вы что! Конечно построили и отправили, – говорит Платон Георгиевич со всей серьёзностью.
– Построить-то построили, но в контракте была указана модернизация и гарантийное обслуживание, – тыча в документ, заявляет начальник юр. отдела.
– Чем нам всё грозит? – спрашиваю я.
– Неустойка в десятикратном размере от стоимости контракта – шесть миллиардов. Плюс в Юго-Восточной Азии потеряем все связи. Испортим свою репутацию, – вытирает пот со лба начальник юр. отдела.
Ситуация набирает критический уровень. Чем больше они говорят, тем сильнее мне плохеет. Офигеть работёнку начальник мне подкинул. Теперь я начинаю понимать за что на моей должности платят такую большую зарплату. В кабинет вбегает запыхавшаяся бухгалтер.
– Я всегда говорила, что не знаю откуда нам приходят дополнительные денежные средства от государства! Не единожды поднимала этот вопрос. Но меня никто не слушал! – возмущается женщина средних лет, плотного телосложения с рыжей копной волос.
– Это мы что, украли у своей страны деньги? – говорю я и у меня дёргается глаз.
– Вы что?! Нет. Всё до копеечки лежит на счету. У меня все приходные кассовые ордера сохранены. Просто там не было графы от кого. Написано добровольное пожертвование, – утирает слёзы рукавом блузы женщина.
Так. Общая картинка вырисовывается – все забыли про Лаос. Насколько я поняла из объяснений, начальник юр. отдела и бухгалтер устроились на работу гораздо позже, чем был заключён контракт. У бухгалтера так вообще копия отсутствует.
– Какой из отделов занимался разработкой и производством лёгких штурмовиков? – кусая губы, спрашиваю я.
– Лерочка, проблема в том, что этот отдел практически расформирован и находится не здесь. Вам нужно ехать туда самой – в Капотню. Лучше на служебной машине с водителем. Я сейчас подготовлю машину и пару человек охраны, – набирая номер в телефоне, – говорит Платон Георгиевич.
Я округляю глаза:
– Почему мне? А вы?
– Я – зам. Орлова по авиа-строению. У меня и здесь дел по горло. Два контракта горят, надо срочно решать насущные вопросы, а не просрочку пятилетней давности.
– А охрану зачем?
– Район небезопасный. Я туда единожды только ездил, так у меня портмоне украли, и это я только на остановке вышел, – удрученно говорит Платон Георгиевич.
Быстро собираюсь и спускаюсь в подземную парковку. Меня ожидает чёрный внедорожник с двумя стоящими рядом охранниками в строгих костюмах.
Едем по пробкам почти два часа. Чем дальше, тем пейзаж за окном становится скуднее и беднее. Машина останавливается у какого-то сарая, оббитого синим сайдингом, но окна пластиковые.
– Приехали, – говорит водитель. – Я двигатель выключать не буду на всякий случай.
Это что вообще за место? Куда меня привезли – склад?
Выхожу на улицу. Пытаюсь найти хоть одно упоминание, что здание принадлежит нашей компании. У двери висит картонная табличка: «Оборонно-промышленная корпорация, отдел 13».
Дверь открывается со скрипом. В нос ударяет запах доширака и кофе три в одном.
Иду по длинному коридору. Деревянные полы скрипят. Слышу в одном из кабинетов голоса, захожу. За столом сидят мужики и играют в нарды, поедая лапшу быстрого приготовления.
– Добрый день. А кто тут главный?
Один из мужиков всосав в себя лапшинку, как заорёт:
– Иваныч, тут из ЖЕКа пришли, счётчики проверить.
– Вообще-то, я из Москвы – центрального офиса.
Мужики смеются.
– Девушка, у вас что, навигатор сломался, раз вас к нам занесло?
Ничего не отвечаю. В помещение заходит мужчина средних лет с усиками и залысиной. Представляется начальником отдела. Быстро рассказываю ему суть дела.
– Даже не знаю, чем вам помочь. Нас осталось четыре человека. Отдел расформировали год назад. Модификация этого штурмовика снята с производства. Мы тут как сторожа остались.
– А делать-то что? Ну, есть же еще кто-то, кто эксплуатирует эти самолёты? Их же должен кто-то обслуживать.
Иваныч чешет залысину. Думает.
– Ну, это если только в Котельниково, на учебном аэродроме остались такие самолёты. И инженера и техники естественно имеются. В Лаос отправлять человек пятнадцать-двадцать нужно минимум. Но вы с ними так просто не договоритесь. Это на Министерство обороны нужно выходить, заявку писать, чтобы их послали.
– Ускорить процесс можно?
– Министерство обороны в Москве же находится. Если туда напрямую только ехать.
В полном ауте еду в Министерство обороны. Понятия не имею к кому там идти и что говорить. Но решить вопрос нужно. Звоню на работу, интересуюсь, не пришёл ли Орлов – может мне повезёт, и он сам разрулит сложившуюся ситуацию. Но его нет на месте. Он не приезжал. Странно. Возможно, что-то случилось. Эх… наверное, выяснил про обман и теперь скандалит с девушкой…
А может, они любят друг друга и уже помирились и сейчас у них роматик? Подумаешь, беременна от другого. Настоящая любовь преодолеет все преграды. Вот, и не отвечает Орлов. И на работу не спешит. Да, ради такого, можно и на рабочие вопросы наплевать… И всё расписание, которое я ему на выходных составляла – коту под хвост. Теперь переделывать придется.
Пока едем в дороге, тыкаю в планшет и отменяю встречи. Что получается переношу. Интересно, мне ему весь день теперь надо освободить? Хоть бы предупредил как-нибудь.
Как, Лера? Он же портфель в офисе оставил… Да, и занят Орлов. Со своей девушкой. Ревность колет иголочкой. С чего бы это? Всё-таки раскатала губы, Лера. Закатывай обратно. Да, что ж такое!
Долго переживать не получается, мы подъезжаем, а на КПП меня не пропускают. Говорят, позвонить на горячую линию. Объясняют, что у меня нет спецпропуска.
Один военный меня успокаивает.
– Вы не переживайте так. Всё равно никого на месте нет. Всё начальство сегодня в хоккей играет.
Сажусь в машину, устало прикрываю глаза и начинаю размышлять логически: где генералы могут играть в хоккей?
Прошу водителя ехать к Центральному ледовому дворцу спорта. На меня вопросительно смотрят, но молчат.
Подъезжаем. Один из моих охранников, говорит, что видит машину Аркадия Борисовича Орлова – главного акционера корпорации и по совместительству папы моего босса. На душе становится легче. Ведь, здесь есть свой человек. Вот только плохо, что он меня не знает.
У здания нереально много охраны. Нас тормозят. Водитель выходит из машины. Всех тщательно досматривают. Объясняю, что я по работе:
– Меня вызвал Аркадий Борисович.
Нам разрешают проехать к служебному входу во дворец. Иду с охраной к арене в сопровождении другой охраны. Волнуюсь жесть как.
На льду раскатываются хоккеисты, но явно не спортсмены. У каждого на свитере очень известные фамилии. Пытаюсь найти фамилию Министра обороны, но попадаются только бывшие спортсмены, актёры, политические деятели.
Времени совсем нет. Сейчас начнётся матч и меня точно выгонят отсюда. Аркадия Борисовича тоже не нахожу.
Слышу за спиной знакомый голос. Оборачиваюсь и вижу Министра обороны.
– Товарищ генерал, разрешите обратиться, – кричу я на всю арену, прикладываю правую руку к голове.
Порываюсь подойти к нему ближе, но меня не пускают, теснят. Благо он обращает на меня внимание сам.
– К пустой голове руку не прикладывают, но вам разрешаю. Докладывайте, что у вас случилось? – говорит он, отдавая клюшку одному из охранников и подходит ко мне ближе.
В очередной раз за сегодняшний день обрисовываю ситуацию. Нагнетаю серьёзность по вопросу репутации и защиты государственных интересов нашей страны в регионе Юго– Восточной Азии.
– Девушка. Погодите. Лаос я знаю где. Какая воинская часть вам нужна?
– Войсковая часть номер…
– Тихо– тихо, может быть она секретная, – останавливает меня Министр обороны.
– Та, что в Котельниково.
Ага… секретная. В интернете и ИНН и Ф.И.О. командира есть даже.
– А, где у нас Котельниково? – уточняет генерал, поворачиваясь к другому мужчине в хоккейном шлеме с прозрачным визором.
– Волгоградская область, учебный аэродром лётного училища, – отвечает другой мужчина во вратарской форме.
– Понятно. Вот вам девушка Главком ВКС, это его хозяйство. Он вам поможет решить все вопросы. Военной промышленности, всегда готовы помочь. Кстати, а где наш левый форвард Орлов? Что-то его не видно.
– Переодевается, наверное.
Не прошло четырёх часов, как я стою на стоянке военного аэродрома Чкаловский, с большой чёрной папкой, в которой находится доп. соглашение к контракту с Лаосом. Рядом со мной два генерала и полковник, ну и, конечно, моя охрана, которая следует теперь за мной везде.
Ждём, пока подгонят трап к Ту– 154, который полетит сначала в Котельниково за инженерами, и только потом в Лаос.
– Я скоро упаду от голода в обморок, – случайно говорю я вслух.
– Кушать хотите? – спрашивает полковник.
Киваю.
– Сейчас организуем!
Солдатик приносит мне и охране сухие пайки, которые мы уничтожаем в самолёте. Страна не даёт умереть мне с голоду.
***
Константин
Утро следующего дня.
Впервые за долгое время проспал. Голова трещит с похмелья. Вот так и становятся алкоголиками. Напился в одно рыло. Зато немного попустило.
Хм, отец из меня недоделанный. Пронесло, да и ладно. Неужели я серьезно задумался об этом?
А в офисе меня никто не ждёт с горячим кофе. Даже взгрустнулось. Куда запропастилась Лера?
Зато мой портфель обнаруживается на её столе.
Мне. Нужен. Кофе! Где, мать её, моя помощница?
Заваливаюсь на диван в кабинете. Полистать телефон можно и лёжа. Голова идёт кругом от кучи неотвеченных звонков, планшет открывать даже не хочется.
Щёлкаю телевизор – пусть хоть побубнит что ли. Что там за новости сегодня? Всё проспал.
А в моей почте и мессенджерах всё очень даже неплохо. Я бы сказал – там полный порядок. Трудяжка Лерочка, подстелила соломки. Встречи вовремя отменила, важные совещания перенесла.
И оставила кучу сообщений. Переживала за меня, бедняжечка.
В одном из сообщений извиняется пять раз, но рассказывает о разговоре Элины с подругой, который подслушала в туалете. Ну, одной проблемой меньше. Ну душе становится немного легче – Лера хоть знает про липовую беременность. И почему меня это волнует?
В кабинет стучат. Наконец-то, Лера пожаловала! Только почему не пахнет кофе?
Соскребаю себя с дивана.
Но нет, зам. по авио, Платон пожаловал. Голова ноет, хватаюсь за виски. Первым делом задаю вопрос, который интересует больше всего:
– Кто-нибудь знает, где Валерия Викторовна?
– Так вот же она, – Платон Георгиевич показывает на телевизор.
Непонимающе смотрю в экран. Канал Россия – 34. Внизу бежит строка: Делегация Министерства обороны совместно с представителями промышленности прибыла в Лаос с жестом доброй воли в рамках выполнения контракта по модернизации лёгких штурмовиков.
Вижу как моей подчинённой в окружении генералов и представителей Лаоса, вручают «Орден за заслуги перед Королевством Лаос».
Весь день думаю о Лере.
После приватного танца не могу больше смотреть на других девушек. Перед глазами всё время чёрные стринги со стразами на попке с фоток.
Снова и снова тянусь в ящик рабочего стола – достаю распечатанные фотографии. На бумаге лучше, чем на маленьком экране телефона. Провожу пальцем по напечатанным ягодичкам, прикрыв глаза и вспоминаю, как залез ей под трусики в приватной кабинке в клубе.
Чувствую возбуждение. Она меня хотела не меньше, чем я её. Но она снова испугалась. Чего?
Она же подала на развод. И, видимо, мужчины у неё сейчас нет. Когда у девочки был секс последний раз? Нервничаю. Она улетела в Лаос с кучей мужиков. Без меня. Пока я разбирался с бывшей. Стерва Элина спутала мне все планы.
