Текст книги "Взрывная карамель для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Эша Киртис

Соавторы: Саша Пятница
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Константин

Стою под струями горячей воды в душе. Наконец-то можно расслабиться после напряжённого дня. Сегодня мы заключили контракт на поставку 30 транспортных самолётов иранцам. Мой друг и по совместительству член совета директоров Оборонно-промышленной корпорации настаивает, что нам необходимо развеяться и отметить успешную сделку. В принципе, я не против.

Обтеревшись полотенцем, надеваю новый костюм и выхожу в кабинет.

В моём кресле около панорамных окон, нагло сидит Сашка. Не могу сказать, что я настолько собственнически отношусь к кожаному креслу, но его ноги, закинутые на стол, бесят.

– Ну сколько тебя можно ждать? Коньяк стынет, и девчонки заждались, – предвкушающе потирает ладони Санёк.

Не комментирую. Приподняв вопросительно бровь, смотрю на друга. Сам набираю в это время водителю – Эдуард должен уже подъехать. Санёк моё место не освободил, но ноги со стола всё же убрал.

– Слушаю вас Константин Аркадьевич, – раздаётся его голос в телефоне.

– Через пять минут выезжаем.

– Хорошо. Я на месте.

Отключаюсь.

– Ой, Орлов, ты скучный. Давай сами поедем, хочу твою тачку протестировать, – заявляет Сашка, освободив моё рабочее место.

– Я выпил и не хочу садиться за руль, – отвечаю, когда мы подходим к лифту.

Нажимаю нулевой этаж – подземная парковка.

– Пфф… Так я тебе не предлагал садиться за руль. Сегодня я буду твоим водителем. Бесплатно. По-свойски, так сказать.

– Ну, ничего себе заявочка. Помнится, в прошлый раз ты также говорил, а по факту укатил с одной из моделей. Не хочу, чтоб тачку отгоняла охрана. Отгонят, конечно, но вижу по глазам – ссут. Им жизни не хватит расплатиться, если что-то случится.

– Ха… понятное дело. Куда им деваться – издержки профессии. Подумать только! Всего четыре машины в мире. И одна из них в музее, а одна у тебя.

Санёк тянет руку, требуя ключи.

– И да, я сегодня и ближайшие полгода не пью.

– Ты не заболел?

– Почти. Неудачно съездил проверить один из филиалов. Меня на охоте енот укусил. Полгода теперь в завязке.

– Кто – кто?

– Енот. Этот зараза хитрым оказался! Притворился мёртвым, я в азарте схватил добычу. А он, как укусит за руку. Разом закодировал меня. Теперь приходится расслабляться другими способами, – поправляя штаны в области паха, заявляет закодированный ловелас.

Неприкрыто ржу. Санёк тоже. Делится непередаваемыми эмоциями: сквозь смех пересказывает, как ему сочувствовали мужики и под вой сирены на ФСБшном уазике его везли в больницу на уколы от бешенства.

Как только двери лифта открываются, смех обрывается, цепляем на лица непроницаемые обыденные маски безразличия.

Даю отмашку Эдуарду, что он на сегодня свободен. Чем ближе подходим к тачке, тем сильней у Санька загораются глаза. О да, я его понимаю. Сам таким был. Пришлось выкупить у первого владельца за баснословные деньги. Хотя по факту сам на ней не езжу. Зачем покупал? А хрен его знает. Чтобы было.

Садимся в авто. Сашка выглядит довольным сытым мартовским котом. У него всё на роже написано. Мотор ревёт, машина срывается с места.

– Ты что творишь?

– Тестирую.

– Скорость сбавь. Охрана не успевает.

– На это и расчёт. Ставлю сто кусков баксов, что моя охрана найдёт нас быстрее.

А вот это уже интереснее. Правда тут правильнее сказать доедет быстрее. Отследить нас по телефонам и машине не составит труда – у охраны все данные.

– Идёт! – отвечаю, а про себя думаю, что, если мои приедут вторыми, уволю и найму более расторопных.

Вибрирует телефон. Лезу в карман.

– Эй-ей… Но-но! Подсказывать запрещено! – предупреждает Санёк, и нажимает педаль в пол, пролетая мимо поста ДПС.

На экране высвечивается звонок от Элины. Бывшая нарисовалась.

– Ты ж с ней расстался, – заявляет Сашка, пялясь в мой телефон.

– За дорогой следи, – бросаю в ответ.

– Ааа… не переживай, у меня реакция – пуууля!! Я быстрый, резкий, точный! Не зря же я ракетами занимаюсь.

Сбрасываю вызов несколько раз. Продолжает звонить. Настырная!

– Слушаю, – неохотно отвечаю.

– Привет. Нам нужно встретиться.

– Не горю желанием, если честно. Говори по телефону, что хотела.

– Костик, я тебя люблю и у меня для тебя потрясная новость.

– Элина, я чётко дал понять, что видеться с тобой, у меня нет желан… – не успеваю договорить.

Прямо под колёса выбегает растрепанная девушка и замирает, как столб посреди дороги. На обочинах припаркованы машины, в сторону не уйти. Сашка давит на тормоза. Машину кидает по дороге от резкого торможения. Странное недоразумение в куртке нараспашку не уходит с проезжей части. Машина не успевает до конца затормозить и сбивает девушку.

Сглатываю вязкий ком. На капоте человек. Благо, что живой. Санёк выскакивает из машины.

Девушка шустро слезает с капота и пытается убежать, огибая машину с моей стороны, подальше от Санька. Но её ноги заплетаются, она спотыкается и летит лицом прямо в лужу. Переживаю, что может от шока не соображает. Удар мог быть сильнее, чем показалось.

Заторможено рассматриваю … халат? Да, точно. Под курткой – шелковый домашний халат. При падении он задирается, и я пялюсь через стекло на длинные, стройные ноги в кроссовках и… задницу. Такую красивую, аппетитную задницу в чёрных кружевных стрингах.

Не то, что тощий костлявый зад бывшей.

Чувствую возбуждение. Просто оттого, что смотрю на женскую задницу. Пальцы свободной руки непроизвольно сжимаются, как будто я сжимаю ягодицу. Хочется сдвинуть кружевную полосочку стрингов в сторону, провести пальцем и вызвать стон наслаждения.

В брюках становится тесно. Смаргиваю – неделю близости с девушкой не было. Совсем крыша едет. Как мальчишка – возбудился на голую задницу.

Девушка одёргивает халат. Чувстсвую сожаление – красиво же было. Твою мать, ну и мысли.

Растрёпанное недоразумение поднимается, смотрит прямо на меня через стекло. Нет, это она рассматривает своё отражение – окна по бокам тонированные. Она меня не видит, зато я прекрасно вижу тоскливый взгляд, пропитанный отчаянной болью.

Она ушиблась? Ей надо в больницу?

Но что-то подсказывает, что она не чувствует боли снаружи. Вон, и куртка нараспашку – ветер задувает, и халат испачкала в грязи. Ноги голые, и, похоже, кроссовки промокли, а ей хоть бы что. Даже не поёжится. Как будто ей очень больно внутри.

Санёк обходит машину, девушка вздрагивает и отворачивается, собирается бежать, но не успевает. Друг хватает её за руку, держит и что-то говорит. За стеклом мне неслышно.

Зато прекрасно слышно настырную бывшую в трубке:

– Костя. Костя. Что ты сказал? Почему молчишь? Костя, ответь мне.

– Слушай, мне не до тебя. Давай потом, – излишне резко отвечаю я в телефон, открывая дверь машины.

И только тут замечаю в руке у девушки кирпич. Подобрала, когда упала? Не видел потому, что пялился на её зад. А потом в голубые глаза.

Не успеваю выйти, как пострадавшая девушка вырывается из захвата друга и кидает в него этот самый кирпич.

Естественно, Санёк уклоняется, и тот летит прямо в машину, отскакивает, оставляет вмятину. Одновременно, вместе с ударом кирпича, меня добивает Лина:

– У нас будет ребёнок. Твой отец уже в курсе! Занести меня в игнор у тебя не получится, Костя!

– Какого хрена вообще происходит?! – цежу я, и моя ёмкая фраза касается обеих ситуаций.

Глава 6

Валерия

Смотрю на двух мужчин, сидящих в машине, и их взгляды не сулят ничего хорошего. Мне пиздец!

***

Бежать!

Не разбираюсь в машинах, но эта – стопудово дорогущая. Бык с рогами на капоте перед глазами. И в салоне два таких же бычары.

Темно, дождь моросит, через стекло толком не рассмотреть их лиц. Вижу только объёмные силуэты. Может, от страха кажется, что мужчины просто огромные – широкие плечи, квадратные подбородки. Плохо видно, но прямо кожей чувствую хмурые суровые взгляды.

Дверь со стороны водителя открывается, я скатываюсь с капота и срываюсь на бег. Бегу в другую сторону, огибая машину, но ноги обо что-то запинаются – кирпич, мать его, прямо на дороге! Откуда он тут? Я лечу в лужу. Да сколько можно падать? Который раз уже за вечер? Наверное, теперь ещё и коленки содрала – саднят. А попе холодно, по ней моросят капли дождя – халат задрался.

Соскребаю себя с асфальта. Рука сама тянется за кирпичом. Ничего мне эти уроды не сделают. Кирпич придаёт смелости.

Но не они – моя самая большая проблема. Мозг так и прокручивает в голове сцены из туалета.

Олег со спущенными штанами, его рука под моим халатом, чёрные пакли его любовницы на белом мраморе, когда она ударилась головой, красные капли крови. Моей.

Олег мне изменил. Олег остался с ней.

А меня отправил готовить ему ужин!

Я пялюсь на своё отражение в боковом тонированном стекле.

Больно. Как же мне больно. Ненавижу своего мужа! Рука крепче сжимает кирпич.

Из-за капота выходит мужик. Мне не показалось – он огромный. Значит, и его дружок в машине тоже. Скрутят, и пикнуть не успею.

Короткая стильная стрижка, налёт щетины, светлая брендовая рубашка, по которой моросят капли дождя.

Дёргаюсь в сторону, но незнакомый мужчина оказывается быстрее, хватает за руку:

– Ты что творишь? Охренела под колёса бросаться?

Страх на сегодня закончился. Бояться не осталось сил. Уж если я мужа послала, то что мне какой-то незнакомый идиот? Гоняют как угорелые, а потом пешеходы им виноваты! Рот открывается сам, слова вылетают, прежде чем я успеваю подумать:

– Иди на хер! – срываюсь на крик.

Мужчина ревёт в ответ:

– Ты как базаришь? Рот закрой! Как расплачиваться будешь?

Я? На мне ещё долбанный кредит мужа. Какой расплачиваться?

– Нет у меня денег! – выходит с надрывом.

Открываю рот, но запал схлынул, сказать нечего. Так и стою с открытым ртом. Мне становится страшно.

Мужик секунду пялится на мой рот, приоткрывает свой, ухмыляется:

– Ртом отрабатывать будешь?

И я слетаю с катушек. Всё это происходит мгновенно. Даже не успеваю сообразить.

Резко выдёргиваю руку – получается вырваться. Другая рука с кирпичом замахивается на мужика, который посмел оскорблять.

Он резко меняется в лице.

– Ты что? Боишься? – разводит руки в широком жесте, ладонями наружу, типа успокаивая. – Не переживай, красавица, тебе понравится. Потом ещё добавки будешь просить.

Мужчина пытается улыбнуться, получается криво, но быстро берёт себя в руки. На его лице появляется широкая улыбка, и сверкают белоснежные ровные зубы. Он делает шаг в мою сторону, и у меня сдают нервы.

Провожаю взглядом летящий кирпич… Я же убью его. Вот овца.

Слава Богу, мужчина уворачивается, но раздаётся звук удара кирпича о металл.

А из машины показывается второй громила. Он отрывает руку с телефоном от уха, медленно переводит взгляд с меня на машину, смотрит на вмятину, его густые чёрные брови, чуть не сросшиеся на переносице, взлетают вверх, и рот приоткрывается в немом удивлении.

Какой красивый рот.

Хмурый взгляд совсем не подходит таким чувственным губам.

Они сговорились что ли сегодня? Такие красавчики – а я так позорюсь. Сами виноваты.

О чём я думаю? Это всё шок.

Вижу, как к клубу на всех парах мчит раздолбанная семёрка. Дворники размеренно двигаются по лобовому стеклу. Светка выглядывает из открытого окна, высматривая меня.

Снова срываюсь на бег.

– Стой! Я же пошутил, – доносятся до меня слова того мужика, который хватал за руку.

Фиг вам, а не ротиком отрабатывать.

Света видит меня, оценивает обстановку и кричит, чтобы я скорее садилась в машину. Я подскакиваю к семёрке цвета баклажан, дёргаю дверь на себя. Заедает. С третьей попытки получается открыть.

Светка что-то спрашивает, волнуется.

Я запрыгиваю на заднее сиденье.

– Гони! Гони, Игорёк. Быстрей миленький, рви! – хлопаю я по плечу парня подруги.

Светка перегибается через сиденье:

– Что происходит? Ты нашла его?

Мне кажется, что Игорь путается в коробке передач от моего напора. Машина еле-еле едет и дёргается.

– Жми на газ, вопрос жизни и смерти!

Судорожно сжимаю ладони в умоляющем жесте.

– Да что случилось? Неужели ты во что-то серьёзно вляпалась? – нервно спрашивает Света и, облизнув губы, выглядывает в окно, рассматривая двух мужиков и супердорогую тачку.

– А это кто такие?

– Потом. Всё расскажу потом.

Оглядываюсь, смотрю в окно на серебристую машину. Два громилы обошли её, сложили на груди руки, оба широко расставили ноги и наблюдают. Не бегут. И то хорошо.

Однако срабатывает закон подлости. Не успеваем отъехать и тридцати метров, машина глохнет прямо на перекрёстке. Сердце пропускает удар. Ууу… даже свернуть не успели, чтобы скрыться из виду.

– Ну же, заводи! – дружным хором орём мы со Светой на Игоря.

– Да какой заводи! Толкнуть бы надо!

Не сговариваясь, будто по команде, открываем с подругой одновременно двери и выскакиваем из машины. Посетила мысль дать дёру.

На Игоря мне пофиг, он мне никогда не нравился. Он постоянно в напряжении, нервный, почти никогда не улыбается и вообще немногословен. Снигирёва даже рассказывала, что он пытался запретить ей со мной общаться. Меня это очень задело, и я люто на него обиделась.

Но Светка его любит и не простит мне бегства. А я её очень ценю. Короче, остаюсь.

Кладём ладони на багажник и раз… Машина словно столб, врытый в землю. А сил мы на адреналине вложили немало. От таких усилий моя левая нога скользит по мокрому асфальту, подгибается, кроссовок слетает, и, падая, я больно ударяюсь коленом о дорогу.

Шиплю от боли. Сомкнув зубы, поднимаюсь, а ветер задувает под полы лёгкого шелкового халата, хлестает тканью по ногам, задирая, снова обдавая зад холодными каплями дождя. Интересно, все видели? Ниже падать некуда. Сегодня адский день, который я запомню на всю жизнь.

– Ногу с педали тормоза убери! – орёт, как не в себя, Снигирёва.

– Ляя… он что, на тормоз нажимал? Какой же он у тебя инженер после этого?

– Ой, Лер, не дави на больные мозоли, толкай быстрее уже давай.

Игорь пытается завести машину, она начинает дёргаться. Толкать становится сложнее. Почему двое мужчин просто наблюдают за нашим представлением и не пытаются меня поймать?

Всё становится понятно, когда к ним подлетают три внедорожника, и из них выскакивает охрана, которая бежит в нашу сторону. И что-то мне подсказывает, что они бегут совсем не для того, чтобы помочь толкнуть машину.

– Ляя… вот это я попала! Когда-то была невеста, потом жена, а теперь меня сделают проституткой, пока долг за ремонт не отработаю. Это при условии, что меня коллекторы из банка раньше не прибьют.

Глава 7

Игорь с рёвом заводит машину. Газует, чтобы она не заглохла. Хочу подобрать кроссовок, но для меня это может быть чревато. Охрана близко – не успею. Игорян уже поехал, а мы ещё стоим. Приходится догонять машину и запрыгивать на ходу.

Педаль в пол и машина застывает на несколько секунд, набирая обороты. Кровь отливает от лица за секунду. Хоть бы не заглохли. Время останавливается. По машине раздаются хлопки и меня передёргивает. От страха мне кажется, что по нам стреляют. Но это кто-то из охранников добежал и долбит рукой по машине, чтобы остановились.

Удача! Срываемся с места и резко, с небольшим заносом, входим в поворот на перекрёстке.

Едем в полном молчании. Осознаю, что происходит. Моя жизнь катится куда-то по наклонной. Слёз нет. Руки трясутся. Впереди большая яма неопределённости. Знаю пока только одно – подам на развод. Я настроена решительно. Будет непросто… В особенности уговорить мужа выплачивать кредит самому. Ведь я ни копейки из него не потратила, всё отдала Олегу. Надеюсь, у него хоть немного совести и благородства осталось.

Пальцы на ноге, оставшейся без кроссовка, мёрзнут. Сгибаю ногу и закидываю ступню на колено другой. Обхватываю пальцы и пятку руками, пытаюсь согреть.

У Снегирёвой сдают нервы, и она лупит Игоря, куда попадёт.

– Это ты во всём виноват! Я тебе говорила – поехали на такси! Нееет… Света! На своей надёжнее будет! – передразнивает Игоря.

– А разве я был не прав? Мы ехали в клуб, таксист бы уехал, и всё! А на машине проще и удобнее.

– Ты сейчас серьёзно Игорь? Это не машина, а колымага. Она же разваливается на ходу. Нужно купить свою, а не брать у деда.

– Мы пока не можем себе позволить, и ты об этом знаешь! Немного потерпи. Совсем чуть-чуть за квартиру ипотеку выплатить осталось и прекрати меня бить!

Снегирёвой тяжело. Она устала и хочет жить не хуже наших общих знакомых. Прекрасно её понимаю. Но и Игорь ведь не сидит сложа руки, работает.

– Свет, он ведёт машину, не отвлекай. Успокойся. Если мы ещё в аварию попадём, моя нервная система не выдержит, – хриплым голосом пытаюсь воззвать её к уму-разуму.

Подруга шумно вздыхает, цокает и смотрит перед собой прямо на дорогу.

– Едем-то куда? – тихо спрашивает Снегирёва успокоившись.

– Ко мне домой, наверное.

Игорь кивает и молча, перестраивается в другой ряд.

– Так что там у тебя случилось? – интересуется подруга.

Нашему супер водителю, который путает газ с тормозом тоже интересно. Он прямо подобрался и навострил уши.

– Олег мне изменил, Свет. Я сама видела всё своими глазами. Было так мерзко. Меня будто ведром помоев окатили.

– Ага… так…угу… и ты решила его простить, потому что на тебе кредит и стыдно возвращаться к матери в деревню?

– Нет.

– Ох…ты беременна, и ради малыша решила сохранить семью?

– Да нет же, Свет! Мне документы свои забрать нужно и вещи хоть какие-то. Я вообще, в одном кроссовке сижу, – выпаливаю я и начинаю опять плакать.

Жалко так себя стало.

– Фух… я уж было подумала… Ладно, не реви. Ты не одна. У тебя есть мы. Обязательно что-нибудь придумаем. Не бывает безвыходных ситуаций. Да, Игорь? – сурово спрашивает парня, который неохотно кивает, понимая, во что попал.

Подъезжаем к дому. Смотрю на детскую площадку, клумбы с цветами, которые сама сажала. Они поздние и ещё цветут. В голову лезут воспоминания и все тёплые, хорошие, самые лучшие. В груди щемит.

Мне нравится этот дом и район классный. Вместе с Олегом выбирали квартиру, и я настояла именно на этой. Правда, это было до заключения брака, и никаких прав я на неё не имею.

Света с Игорем остались ждать в машине. Да и смысл им подниматься? Я быстро. Задерживаться не собираюсь. Не хочу застать возвращения Олега. На сегодня разборок с меня хватит. Я морально истощена.

Захожу в подъезд. Вызываю лифт. Жду.

Время тянется, как резиновое, лифт никак не подъедет. Нервничаю.

Уже поздно, но дверь на первом этаже приоткрывается со скрипом – выглядывает бабушка – Глафира Семёновна.

Любопытная какая, и чего не спится?

Она рассматривает меня, качает головой. Представляю, какой у меня видок.

– Лерочка, погоди! – тянет дребезжащим голосом Глафира Семёновна, и молодцом, будто ей не 73, а 18 лет спешит ко мне.

Стараюсь держать себя в руках – бабулька добрая, просто старая и одинокая. И по ночам не спит, блин. В глазок подглядывает, когда слышит, что кто-то в подъезд заходит и лифт вызывает.

Натягиваю дружелюбное выражение.

– Слушаю вас.

– Ты не могла бы мне помочь? Фонарик на телефоне включился, не разберусь, как выключить. Зарядка быстро садится, – говорит бабушка и протягивает мне смартфон с большим экраном.

– Дорогой у вас телефон, – отключаю фонарик и протягиваю гаджет обратно. – Вот, держите.

Однако Глафира Семёновна не спешит забирать. Она опускает глаза вниз, трёт рукой нос, будто набираясь смелости.

– Внук подарил, – поясняет и продолжает мяться. – Слушай, тут такое дело…

Лифт подъезжает, открываются двери.

Соседка всё-таки собирается с духом:

– Не хотела тебе рассказывать. Не своими глазами видела. Но не могу больше в себе всё держать.

Поглядываю в кабинку лифта. Надо поспешить.

Глафира Семёновна продолжает заговорщицки нашёптывать:

– Когда ты уезжала две недели назад на несколько дней к родственникам в деревню, твой муж приводил к вам девушку.

Моё сердце вновь начинает бешено стучать. Заставляю себя выговорить:

– Возможно, с кем-то по работе заезжал. Разные обстоятельства бывают. Не стоит думать плохо. Но я обязательно уточню у него, что там была за девушка.

Не хочу выносить нашу с Олегом семейную жизнь на обсуждение. Мне стыдно.

Неужели там, в клубе, это была не разовая акция?

– На всю ночь! – добивает окончательно меня Глафира Семёновна, вместе с хлопнувшими перед носом дверями лифта и аккуратно вытягивает из рук свой телефон.

– Анна Викторовна с третьего этажа, своими глазами видела, как они приехали вечером и только утром вместе вышли.

– Спасибо за информацию, – отвечаю и дрожащей рукой жму кнопку лифта ещё раз.

– Ты на меня не злись. Я, как лучше хотела. Ты девчонка-то хорошая и мужик у тебя неплохой. Ты послушай бабушку и не рассказывай ему, то, что ты правду знаешь. Нужно выяснить, кто эта девушка и отвадить от мужа, пока у тебя его не увели. Вот у меня случай в жизни был…

– Извините, я очень спешу, – перебиваю и заскакиваю в лифт.

Дико хочется рыдать, да только слёзы не текут.

Не с первого раза попадаю ключом в замочную скважину. Олег мне врал! Это я знаю о некой Виоле, которую сама с ним лично застукала. А сколько ещё таких Виол у него было – неизвестно.

Захожу в квартиру и закрываю за собой дверь. Хватаю сумку и первым делом закидываю в неё документы. Открываю шкаф, глаза разбегаются. Что брать? Зимние вещи нужно мерить. Не факт, что налезут. Да, и объёмные, в сумку много не напихать.

Мой обычный размер сорок четыре превратился в сорок шесть. Светка успокаивает, настаивает, что я стала выглядеть только лучше, что при моём росте под метр семьдесят мне не стоит худеть обратно. Хорошо ей болтать – сама всю жизнь носит сорок четвёртый, хоть и пониже ростом.

А перед глазами снова мотается тощая лодыжка брюнетки из туалета, вспоминается острая коленка, которая заехала мне в лицо. Тру многострадальный нос. Да уж. Любовница мужа – худющая, как палка. Что и говорить. Может, поэтому Олег мне изменяет?

Швыряю в сумку те вещи, что точно будут впору.

Быстро принимаю душ, надеваю привычные спортивки, носки и ботинки, которые мне натирают. Лучше в них, чем босиком. В этом я уже точно сегодня убедилась. Чувствую себя капельку спокойнее.

Перед выходом из квартиры, снимаю обручальное кольцо и оставляю его на трюмо. Так, Олегу будет понятно моё решение. Ключи не беру и оставляю дверь открытой.

Сомневаюсь, что кто-то успеет ограбить квартиру до приезда Олега. Ну а если всё же успеет, то это – уже не мои проблемы.

Над подъездом висит камера. Если понадобится, можно проверить, что я выходила с одной сумкой, а не вынесла полквартиры.

Выхожу на улицу. Дождь прекратился. Свежо. Дышу влажным воздухом. Впереди новая жизнь. Без Олега. Такое ощущение, что сбросила груз, который тянул на дно.

Сумку закидываю на заднее сидение. Хлопаю от души дверью машины – иначе она не закроется. Не успевает Игорёк завести колымагу, как к дому подъезжает муж.

Свет от фонаря и лампы над подъездом хорошо освещает улицу. Олег может разглядеть меня. Прячусь на заднем сидении.

Мой муж хорошо знает Свету, ему не составит труда сложить два и два. Нельзя, чтобы Олег её увидел, иначе всё! Приехали.

Шиплю ей:

– Ты тоже прячься!

Подруга не находит ничего лучше, чем пригнуться, уткнувшись лицом между ног Игоря.

– А мне что делать? – растерянно спрашивает её парень.

– Получай удовольствие дорогой, – Светка ржёт и трётся головой о его брюки.

Игорь наигранно стонет.

– Тшшш, – шиплю уже на обоих.

Они не знают, на что Олег способен в гневе.

Все притихли. Сидим. Ждём.

За Олегом хлопает подъездная дверь. Можно трогать, но машина снова не заводится.

Я нервничаю, поглядываю на наши окна – там загорается свет. Затем распахивается балконная дверь, Олег вылетает наружу, внимательно осматривает двор, замечает машину.

В этот раз узнаёт, кричит прямо с балкона:

– Лера, не смей! Стой! Я сейчас спущусь.

Горло перехватывает от страха. Я же сбежала, оставив квартиру открытой. А если он увидел кольцо, то вообще придушить в гневе может.

– Игорёк, миленький, ну, давай же.

Нам обоим нужно время. Мне необходимо подумать. Олегу надо остыть.

Я никогда не завожу разговоров с мужем, когда он злится. К нему всегда нужен подход – надо выждать, когда он успокоится и тогда уже говорить.

Сейчас я точно не готова ничего обсуждать.

Машина всё-таки заводится, Игорь давит на газ, отъезжаем.

А из подъезда уже выбегает злющий Олег. Он бежит за машиной и орёт мне вслед:

– Ты пожалеешь, стерва! Никуда от меня не денешься!

Семёрка набирает скорость, расстояние между нами увеличивается. Я пялюсь в заднее стекло. Олег останавливается, тяжело дышит и что есть мочи, кричит:

– Сама приползёшь!