Текст книги "Взрывная карамель для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Эша Киртис

Соавторы: Саша Пятница
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

Анатолий Петрович берёт микрофон в руку:

– Дамы и господа, – ну, прям заправский конферансье. Не ту работу работает. – Как вы уже поняли, у нас новенькая девочка. Поддержим малышку аплодисментами. Она очень стесняется.

Чуть выдыхаю. Может, Анатолий Петрович и нормальный чувак. Вышел мне помочь. Сейчас всех успокоит, и я, наконец, пойду домой. Хочу в душ – отмыться от этих противных взглядов.

Недовольные крики продолжаются:

– Где стриптиз?

– Пусть раздевается.

Владелец поднимает руку, призывая к тишине.

– У нас сегодня эксклюзивное предложение. Раздень малышку первым.

Толпа мужиков у сцены принимается радостно улюлюкать. Что происходит?

– Девочка сначала подарит приватный танец. Сами понимаете, для нее – это первый раз. А первый раз дорого стоит.

Я пытаюсь вырвать руку из крепкой хватки. Волосы становятся дыбом на макушке. Он меня сейчас отправит в закрытую кабинку с незнакомым мужиком?

Пока поднимается громкий гвалт и мужики сыпят похабными словечками о том, кто, как и в каких позах меня заставит танцевать, Анатолий Петрович щелкает кнопкой микрофона и шипит мне на ухо:

– Не дёргайся, девочка. Скажи «спасибо», что я разруливаю бардак, который ты тут устроила.

– Мы так не договаривались. Я не хочу приватный танец.

– Мы договаривались, что ты разденешься. А теперь заткнись.

Он возвращается к микрофону, щелкает обратно кнопкой.

– Дамы и господа. Скорее, уж господа, чем дамы, – улыбается своей дурацкой шутке, – Девушка первый раз разденется в приватном танце. Посмотрите, какая скромная, свежая, как мило она стесняется, – пауза, дает толпе проникнуться. – Давайте поможем девушке преодолеть стеснение. Уверен, вы готовы раскошелиться, а как известно, деньги покупают всё. Нет такого стеснения, которое нельзя купить за деньги. У всего есть своя цена. Начинаем аукцион! И первая ставка – сто тысяч.

Я икнула. Ну, ничего себе он загнул. А внутренне выдохнула. Ну, всё. Это он пошутил. Он же понимает, что никто не станет покупать какой-то приватный танец за такие деньжища. Зря я о нём плохо думала. Просто владелец придумал такой хитрый ход, чтобы и репутацию заведения сохранить, и клиентов успокоить.

Пока в зале начинается гул, теперь уже из-за названной высокой суммы, Анатолий Петрович опять щелкает микрофоном и снова шипит мне на ухо:

– Пойдешь, как миленькая и будешь отрабатывать. Такого позора для репутации клуба, я не потерплю. Отправлю тебя в дальнюю кабинку с новой шумоизоляцией, а охране скажу, чтоб не мешали. Обычно в приватном танце запрещается трогать руками, но можно и нарушить правила. Ты же нарушила соглашение.

Не было никакого соглашения. Он просто выпихнул меня на сцену, заставил танцевать. Сердце сжимается от страха. Остается лишь одна надежда, что смогу договориться с тем, кто купит мой танец. Или уже и не танец… за такие-то деньги.

– Миллион рублей, – кто-то выкрикивает совсем рядом со сценой.

От страха голос кажется знакомым. И даже очень знакомым. А когда сопоставляю предложенную сумму и того, кому мне кажется, этот голос принадлежит, мне уже не кажется. Я просто уверена.

Не может быть! Неужели это мой босс?

Поправляю на лице кружевную маску. Первая мысль – он же не мог узнать меня?

А вторая вдогонку – ничего себе сколько он готов заплатить за какую-то стеснительную девушку из стриптиз-клуба. Что это? Ревность кольнула иголочкой?

– Продано, – звучит над ухом приговор.

Владелец клуба тащит меня прочь со сцены. Еле иду, ноги заплетаются, я то и дело спотыкаюсь. Внутри буря эмоций.

Если я начну разговаривать с начальником, он сразу узнает по голосу. Жмурюсь от одной только мысли – стыдно – это не то слово. Придётся танцевать. Может пронесет и он не станет распускать руки. Он же так-то нормальный мужик. Не насильник же.

Ну, потанцую немного. Сама накаркала. Жар еще больше приливает к лицу, когда вспоминаю, что я себе представляла во время танца на сцене. Я же хотела, чтобы он увидел, как я танцую. Просто жаждала подразнить его своим телом. Подразнила. Увидел.

Сейчас еще посмотрит. Деньги ему девать некуда. Лучше бы мой долг выкупил. Мне-то от этой суммы неизвестно какие крохи перепадут. А жадный владелец клуба просто так не отпустит.

Хорошо, что Константин Аркадьевич не знает, что это я.

Мою смелость, как веником сметает, стоит увидеть Орлова в коридоре, ведущем к приватным кабинкам. Он смотрит на меня в упор. Сама невозмутимость. Лишь крылья носа чуть подрагивают, выдают напряженные эмоции и в уголках глаз едва заметные морщинки.

Как же быстро я успела изучить его. Научилась распознавать перемену настроения по маленьким признакам.

Он так сверлит меня взглядом, будто пытается заглянуть под маску.

Надеюсь, он не заставит меня ее снять. Да, я скорее сниму топ, чем эту маску.

Где-то в глубине души, я до последнего надеюсь, что это нелепая шутка и всё вот-вот прекратится.

Но владелец клуба передает меня из рук в руки моему начальнику. В буквальном смысле.

Константин Аркадьевич крепко сжимает мою ладошку. От этого прикосновения по пальцам простреливают маленькие иголочки. Как может рука быть одновременно такой сильной, и такой мягкой и нежной. Простое прикосновение разливается теплом по телу. Я представляю, как его рука трогает не только ладонь, как он скользит пальцами выше, до локтя, гладит плечо, проводит по шее.

Моргаю. Заставляю себя перестать об этом думать. В конце концов, это я собиралась дразнить его своим телом. А сама иду и растекаюсь лужицей просто от того, что он взял меня за руку.

Заводит в маленькую комнату с мягкой вечерней подсветкой. Дверь закрывается, полностью отрезая внешний шум, как и обещал владелец клуба. Горло пересыхает от страха. А может от того, что мой начальник стоит так близко.

Одна стена стеклянная. Немного успокаивает – не станет распускать руки.

Но мои надежды рушатся, когда охранник опускает снаружи жалюзи. Противный Анатолий Петрович. Он же грозился, что мне не помогут, если клиент захочет больше положенного.

Кусаю губу.

У моего начальника расстегнуты пару верхних пуговиц на рубашке, но он зачем-то расстегивает еще несколько. Теперь мне лучше видно его рельефную грудь, которую и без того можно прекрасно рассмотреть под его дизайнерскими сорочками, будь они хоть на все пуговички до самого воротничка застёгнуты.

Прикусываю губу сильнее. Он наблюдает. Садится в кресло, не отводя взгляда. Широко расставляет ноги, откидывает голову на высокую спинку.

– Стеснительная девочка, значит, – тянет с непонятной интонацией.

Он злится или смеется? Или и то, и другое.

Я стискиваю пальцы. Мнусь. Говорить я точно не стану. Еще остается надежда, что он меня не узнал.

Он как-то странно вздыхает …. и делает круговое движение пальцем.

Просит развернуться? Хочет посмотреть со всех сторон? Волнение зашкаливает, бездумно поворачиваюсь вокруг себя.

И пока я поворачиваюсь, вспоминаю наше первое собеседование и то, как я уже однажды купилась на этот жест. Дыхание перехватывает. Только бы он сам не вспомнил.

Сзади хмыкает босс.

Надо спасать ситуацию. Я судорожно думаю, где здесь включается музыка. Но мой начальник опережает. Он как-то включает её сам. Грустно думаю, что он здесь не первый раз. В отличие от некоторых, в смысле от меня.

Так и не развернувшись, делаю первое плавное движение рукой. Потом наклоняю голову к плечу, продолжаю волной через шею. С каждым звуком преодолевая стеснение.

Собираюсь развернуться.

Он приказывает хриплым голосом:

– Танцуй задом. Так хорошо. И стесняться меньше будешь.

Заботливый, мать его. Продолжаю танец. Смущение и, правда, потихонечку отпускает. Это хорошо, что мне не приходится смотреть на него. Хотя, я всегда закрываю глаза, когда проникаюсь музыкой. Так она воспринимается острее.

Мелодия красивая. Я слышу такую первый раз. Но она мне очень нравится и заставляет двигаться смелее.

Постепенно в голову лезут те самые мысли, которые будоражили воображение на сцене, когда я представляла, что танцую для него. А сейчас я на самом деле делаю это. И это ужасно заводит.

Наверное, первый раз в жизни, я чувствую, что значит это слово – «заводит». По телу разливается жар. Мышцы слушаются, красиво изгибаются, следуя за ритмом мелодии, а еще …они как будто плавятся, наполняя тело какой-то тягучей негой.

Я не просто знаю, я чувствую, что он на меня смотрит. Мне даже кажется, что ощущаю КАК он на меня смотрит. Как едва заметно подрагивают крылья красивого носа, как в уголках глаз скапливается желание. Я фантазирую, что он безумно хочет меня. Мой танец – моя фантазия.

Сзади тихий, но властный шепот:

– Убери юбку.

Что? Он хочет, чтобы я сняла юбку? Это же приватный танец. Я должна делать, то что хочет клиент. То, что хочет мой босс. Возражать не получится.

– Сейчас же, – рявкает хриплый голос.

И моя рука сама щелкает хитрой застёжкой, юбка падает к ногам. Как тогда, на нашем первом собеседовании. И только потом соображаю, что же я сделала. Среагировала на его голос. Даже не подумала. Как он на меня действует!

Его голос не даёт опомниться.

– Наклонись.

Делаю, как говорит. Выгинаюсь в соблазнительном прогибе. Наверное, под маской, я вся покраснела. Хорошо, что он не сможет разглядеть, когда придётся повернуться лицом. Я не успеваю распрямиться, меня нагоняет следующий тихий приказ.

– Замри, не двигайся.

Так и стою с практически голой задницей, выставленной ему на обозрение. Да, сначала тонкие телесные колготки, а поверх них уже блестящие стринги. Но я еще и наклонилась, чтобы ему было удобнее разглядывать.

Никогда в жизни не делала ничего подобного.

Сказать, что мне стыдно? Если честно, это соврать. Потому что меня начинает потряхивать от… возбуждения. Чувствую, как сжимаются соски, как внизу живота прокатывается незнакомая теплая волна, исчезает между ног, и там начинает гореть.

Что это? Это так …волнительно, восхитительно… и так …развратно и стыдно.

Я не сразу понимаю, что происходит.

Его палец цепляет полосочку стрингов и пролезает под нее. Он касается копчика и медленно ведёт им ниже, прямо между ягодиц, настырно лезет еще ниже и глубже.

Колготки не дают. Он разворачивает палец, протискивается еще чуть-чуть вперёд, достает им до клитора, трогает, поглаживая. Я не понимаю, как из моего рта вырывается стон. Это не я. Это не мой стон. Пытаюсь сглотнуть пересохшим горлом.

Что он творит? Нет, что я позволяю?

Я подскакиваю, как ужаленная. Резко разворачиваюсь, испуганно пялюсь на него.

Хорошо, что еще на мне колготки. А так бы он вообще залез мне пальцем внутрь? От этой мысли соски простреливает новым импульсом …возбуждения? И снова волна шевелится в животе и низ живота пульсирует.

– Уммм, – мычит наглый босс, держит руку перед своим лицом и трёт тремя пальцами между собой. – Влажная киска. Мокренькая даже.

Это он мне? Это я – влажная? Даже мокрая? Как это. Но проверять перед ним не решаюсь. Он же демонстративно вытирает пальцы о свои же штаны, при этом облизывает губы.

Я ошарашенно лепечу:

– Так нельзя… – снова пытаюсь сглотнуть. – Трогать нельзя.

А он неожиданно поднимается и сдёргивает мою маску. Я отшатываюсь и с непривычки к огромным каблукам подворачиваю ногу.

Орлов подхватывает, не даёт мне упасть. Прикосновение обжигает не меньше чем то, когда он трогал между ног. Этими самыми пальцами. Как же стыдно.

Я жмурюсь, закрываю лицо рукой.

– Я уже давно понял, что это ты. Еще когда ты на сцене вертела задницей. Эта юбка ничего не скрывает, а ты не стеснялась наклоняться. Красивый танец. Красивая задница. Моя стеснительная помощница, Лера.

Глава 29

Константин

Мальчишник в ВИП-ке превращается в какую-то оргию. Это всё Санёк.

Сначала в комнату вкатывают огромный торт – не обходится без стриптизёрши внутри. Наш женишок Артёмка – «истребитель» стойко выдерживает испытание. Готов, дружок жениться. И как его угораздило?

Сашка удручённо возмущается, когда Артём отворачивается от девочки к столу и кивает ей пойти к кому-нибудь еще. Я тоже машу рукой, чтобы проходила мимо, отпиваю из бокала.

Мне необходима разрядка, но из головы не выходит Лера. Валерия Викторовна Карпенко – прокручиваю в голове.

В комнате появляется еще парочка полуголых девиц.

Всё – не то. Хочется потрогать Лерины грудки, утянутые кружевным лифчиком с сеточкой на торчащих сосках.

В комнате шумно. Санёк всем предлагает угощенье – в смысле девочек. Горазд подурачиться. Без сопливых обойдусь. Что я себе девочек сам не закажу что ли?

Выхожу из ВИП-ки посмотреть сверху, с балкончика, на танцпол – как раз к началу стриптиза.

На сцене появляется девушка в маске с роскошной фигуркой в такой короткой юбке, что та скорее похожа на широкий пояс, и когда девушка разворачивается, видны торчащие округлые ягодички.

Она начинает неуверенно, но потом втягивается в танец и отдаётся ритму и мелодии, перестаёт стесняться. Она танцует профессионально, а еще очень эмоционально, она зажигает толпу у сцены.

И когда наклоняется, юбка-пояс то и дело задирается, дразня блестящими стрингами. Какая аппетитная задница. Я так и застываю, наблюдая. Не могу оторваться от танца, ловлю каждый момент, чтоб полюбоваться красивой попкой.

Мысленно сравниваю с другой попкой, которую увидел сначала на улице через стекло машины, а потом у себя в офисе – на фото, да, и вживую, когда у Леры расстегнулась юбка на собеседовании.

Думаю, что именно эта задница так напоминает въевшуюся в мозг картинку.

Девушка в маске – но мне так и кажется, что стоит убрать её с лица и на меня уставятся большие, испуганные глаза моей помощницы.

Пожалуй, эту бы забрать себе на сегодня. Отыграюсь за Лерин отказ. Может, передумаю увольнять девчонку. Так-то она очень старательная, похоже с работой справляется.

А вот про муженька наврала девочка. У них не всё в порядке. Живёт-то она сейчас у подруги. А муженек у нее бешеный – приходил в офис, орал. Может, он её бьёт?

Да, какая мне разница!

Все отдыхают, а я не могу расслабиться. Мысли по кругу о девчонке в голове крутятся. Сдалась она мне на хрен.

Как же соблазнительно танцует стриптизёрша. И как она мне напоминает эту самую Леру! Если не снимать маску – вполне даже сойдёт за неё. Определенно, я хочу эту девочку себе. Чувствую нарастающее возбуждение. Ну, маленькая, давай-ка раздевайся уже, пока Санёк меня не хватился. Щас вой поднимет – куда я делся из-за стола.

Но мои ожидания, как и ожидания разгоряченной под сценой толпы мужиков, не оправдываются. Музыка заканчивается, а девчонка, так и не разделась. Что это за стриптиз?

Снизу орут ей, чтоб раздевалась. А она испуганно пятится задом, обхватывает себя руками, как будто стесняется. Это даже интересно…

На сцене появляется владелец клуба – мерзкий крохобор. Я всегда его недолюбливал.

Воображение творит со мной злую шутку – мне всё больше кажется, что на сцене трясётся от страха моя новенькая помощница. Как похоже на сегодняшнюю ситуацию, когда я сам приставал к ней. Она так же испуганно жалась, не зная куда себя деть.

Происходит что-то странное. Этот урод, владелец, пытается продать девочку.

Мимо проплывает официантка с подносом. Я машу подойти ко мне, читаю имя на бейдже:

– Маша, а скажи-ка мне, как зовут ту новую девочку на сцене.

Девушка принимается заигрывать:

– На что вам? Может я пригожусь?

Скрещиваю на груди руки, мне становится не до заигрываний и не до шуток. Неужели там сейчас реально продают мою скромную недотрогу помощницу? Хмурюсь, грубо переспрашиваю:

– Как её зовут?

Официантка расстроенно бормочет:

– Лера.

Я присвистываю:

– Карпенко?

Маша совсем расстраивается, откровенничать не настроена:

– Почем я знаю. Она у нас тут сегодня первый вечер. Вообще, должна была вашу ВИПку обслуживать. Зачем-то на сцену её отправили…

Я больше не слышу потому, что ноги уже сами спускаются по ступенькам вниз.

А владелец озвучивает цену. Конечно, я перебиваю ставку.

Ну, Лера. Сейчас ты мне потанцуешь. Лично.

Я тебя оттрахаю, дорогая помощница. Наконец-то.

Беру её ладошку в свою руку – приятное тепло разливается по пальцам, веду в приватную комнатку.

Владелец успел шепнуть, что можно больше, чем просто смотреть. Как будто мне нужно его разрешение.

– Стеснительная девочка, значит, – усаживаюсь поудобнее в кресло.

Она снова ведётся, когда кручу пальцем, показывая повернуться, как тогда в кабинете.

Включаю музыку и расставляю ноги шире – возбуждение сильно давит.

– Убери юбку, – мой голос срывается на хрип.

Мать твою, как же я её хочу. Рявкаю:

– Сейчас же.

Слушается. О. Я не смогу сдержаться. Её задница. В стрингах.

– Наклонись. Замри, не двигайся.

Засовываю палец под полосочку трусиков, и просовываю ниже, прямо между стройных ножек на каблуках. Мешают колготки, но девочка вся промокла. Да, ты же моя сладенькая. Глажу и вырываю её стон.

Сам чуть не кончаю. Не в штаны же.

Но девочка почему-то снова пугается, подскакивает, и разворачивается.

Я не разрешал. Хочется наказать.

Лепечет, что трогать нельзя.

Эх, Лера, Лера, наивная душа. Это кто ж тебе сказал, что в приватных кабинках не трогают стриптизёрш?

Встаю и срываю с неё маску.

Моя помощница прикрывает лицо рукой. Совсем, как маленькая наивная девчонка. Еще в «ку-ку» поиграть не хватало.

Мне, значит в офисе не дала, а сама с клиентами в клубе по ночам развлекается.

– Ну, и как это понимать? – злюсь, но пытаюсь держать себя в руках.

Она всхлипывает:

– Меня заставили, – давится слезами.

Я жду объяснений.

Лера рассказывает сквозь слёзы:

– Мне муж изменяет. И я подала на развод, – шмыгает носом, сглатывает ком в горле. – А он кредит на меня повесил. И владельца клуба натравил.

Даже не знаю, что мне больше хочется – всё-таки хорошенько оттрахать её или пожалеть. Одно другому не мешает.

– При чём здесь владелец клуба и кредит?

– Не при чём, – она больше не может сдерживать рыдания, которые прорываются наружу. Лера зажимает рот рукой, но никак не может остановиться.

Я растерян. Ну, что ты будешь делать? Раскрываю объятия, неуклюже притягиваю, обнимаю. Она доверчиво утыкается мне в плечо. Я глажу по спине, успокаивая.

Она чуть расслабляется и сквозь всхлипы жалуется:

– Я разбила дорогую машину перед клубом. Кирпичом, – плечики подрагивают под моими руками. – Они наехали на меня. А я не в себе была. Я из клуба бежала. Я там увидела, как муж … в туалете … а его любовница меня еще и за волосы… и нос она мне разбила… А муж её… в кабинке. Она ему прямо шпилькой на дорогие туфли наступила, – льются откровения.

Девочке надо выговориться и выплакаться.

Так вот почему ты не в себе была в тот вечер, моя дорогая. Вспоминаю глаза, наполненные болью, когда Лера смотрела в стекло моей спортивной машины и не знала, что смотрит прямо на меня.

Глажу девочку по голове, зарываюсь пальцами в волосы. Такая маленькая, ранимая, доверчивая.

Она замолкает, но мне непонятно. Жду пока еще немного успокоится и спрашиваю:

– Так при чём владелец клуба?

Она даже отрывается от плеча, смотрит на меня заплаканными глазами, ищет поддержки:

– Так он заставляет отработать за ремонт разбитой машины.

Я хренею от наглости урода. Но не хочу признаться Лере, что это была моя машина. Хочу, чтобы она еще немного пообнималась со мной. Притягиваю её обратно, укладываю головку себе на грудь, продолжаю гладить.

– Я всё решу, Лера. Ты больше сюда не вернешься.

Она снова отрывается от меня и смотрит с надеждой:

– Но это же очень дорого! Я так не могу.

Я вскидываю бровь:

– А раздеваться перед мужиками можешь? Танцевать приватные танцы, которые как бы обычно имеют продолжение?

Она испуганно приоткрывает миленький ротик.

О, этот ротик. Я не могу отказать себе в удовольствии:

– Я всё решу с хозяином клуба, но раз ты настаиваешь, можешь расплатиться со мной.

Она напрягается. Даже захлопывает ротик и сжимает губы в тонкую линию. Так, главное не передавить. Надо осторожненько. Секс не предлагать – она сразу пугается. Сама хочет, течёт от близости со мной, но ужасно боится.

Не могу удержаться и озвучиваю:

– Будешь должна мне личный приватный танец. Топлесс разумеется.

Она всё равно напряжена. Я же сам тут говорил про продолжение. С ней надо осторожнее. Я заглядываю девочке в глаза, развожу свои руки в стороны, ладонями наружу и мягко поясняю:

– Без рук. Честное слово. Я просто хочу посмотреть.

Она всхлипывает:

– Без рук? Честно?

Какая наивная простота.

Я киваю:

– Конечно, Лера. Без рук. Обещаю. Честно-честно.

Она закусывает губки. Чувствую, моё возбуждение снова шевелится.

Вижу, что Лера уже согласна, но продолжает лепетать:

– Но долг за ремонт машины очень большой. Это какая-то супер дорогущая машина.

А то я не знаю. Ремонт, и правда, влетел в копеечку. Но этот козёл – хозяин клуба, вовсе ни при чём. Это он еще мне отрабатывать будет за такие мутные схемы с девочкой. Совсем охренел, на дворе давно не девяностые. Как ему вообще в голову такая схема пришла? Захотел Лерочку себе в проститутки, мразь.

Я поднимаю голову Леры за подбородок:

– Я всё решу. Успокойся и перестань плакать.

Совесть гложет червячком изнутри. Но я ей не признаюсь, что машина моя. Очень хочется поиграть с девочкой. Сначала потанцует, а потом и всё остальное… Сладенькая малышка с влажной киской.