Текст книги "Книги, которые пишут кровью (СИ)"
Автор книги: Эрли Моури
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Книги, которые пишут кровью
Раз
Эта история случилась несколько лет назад. Сколько? Об этом вам не скажет никто, потому что мы иногда не очень любим говорить о личном. Хотя, опять же, иногда это самое личное хочется показать всем. Тихонько вытащить из потрепанной коробки воспоминаний и, будто невзначай, положить на видном месте. И время предупредить капризного читателя: история эта не только поднята со дна коробки, но она немного мистична. Именно немного. Это хорошо. Хорошо потому, что мистична наша жизнь. А кто пытается этого не замечать, списывая многие странные, необъяснимые события на случайность, тот оторван от самой жизни и пытается оградить ее искусственными потугами якобы здравого смысла.
Некоторые имена изменены. Локации, пароли, явки также потерпели необходимую правку. Но кое-что осталось в неизменном виде, и за это нахальство, возможно, в меня бросят тапком))
Теперь к самой истории…
Раз
На одном из популярных литературных порталов сложилась приятная традиция: за пару дней до Нового года инициативная группа авторов организовывала вечеринку в ночном клубе в Москве. Третий год подряд это мероприятие посещало около сорока авторов и десятка два читателей. Конечно же там было весело, в меру пьяно и шумно. Важным правилом считалось наличие маски или хотя бы необычного костюма. Никто не переступал порог клуба, арендованного на вечер, без маски или не примерив на себя какой-нибудь явный литературный образ. Хотя многие, подвыпив, наигравшись вдоволь в тайну, маски снимали. Некоторые даже снимали костюмы. Но это уже не важно – главное, что этот маскарад задавал тон и дух писательской вечеринке.
Алекс Раумос слишком не заморачивался с маской: просто Мистер Икс. Маска элегантно ложилась на его лицо и оно, гладковыбритое, казалось более красивым и подчеркнуто строгим. А резинка, придерживающая маску, пряталась в светлокаштановых волосах не слишком стягивая затылок. В прорезях черного бархата, отделанного столь же черной кожей, поблескивали глаза. Глаза серые с редкими крапинками. И новый костюм славной марки Ralph Lauren цвета ночного неба был Алексу весьма к лицу.
– Милостивый господин… – у самого входа в зал его остановила дама в костюме Белоснежки.
– Мистер Икс, – Алекс взял ее руку, стянутую белой перчаткой, и добавил, чуть наклонившись и говоря тише: – Кстати, непревзойденный мастер слова.
– Как это неоригинально, Алекс, – она тоже понизила голос, и он стал грудным, приятным. – Здесь уже три таких «Икса». Наши мужчины вообще без выдумки? И я уверенна, все как один – мастера слова.
– Наташенька, а Белоснежка, это оригинально? – Раумос опустил взгляд, изучая ложбинку между ее полных грудей – к ним, аппетитным, за три года он так ни разу не прикоснулся в том виде, каком они его манили. Муж ее всегда крутился рядом и более приятные планы общения становились невозможными.
– Нахал, – возмутилась Белоснежка, хотя ее ярко-красные губы улыбались. – Я здесь одна такая красивая.
– Ах, это да. Мне нравятся твои стихи, – он отступил в сторону с прохода, пропуская кота Базилио с Алисой. – Но давай о главном: ты снова с мужем?
– А что было бы, если бы пришла без него, – Наташа тихонько освободила руку из его ладони, в ее карих глазах стало чуть больше света.
– Тогда бы… я слизывал твою помаду со своих губ, – Алекс прищурил левый глаз и провел кончиком влажного языка по своим губам.
Белоснежка открыла маленькую сумочку, висевшую на руке, и произнесла:
– Вот возьми! И увы, я с мужем, – ее пальцы держали серебристый цилиндрик губной помады. – На, бери, слизывай, пока он не видит.
– Это, госпожа Неженская, называется провокация, – Алекс взял губную помаду, уронил обратно в ее открытую сумочку. – Ладно, пойду занимать удобное место. Может, Ден уже здесь.
– Кстати… – Наташа защелкнула сумочку.
– Что кстати? – он остановился, сделав всего шаг.
– Если бы ты… был внимателен… то заметил бы… еще в прошлый раз… – она делала такие большие паузы между словами, что Мистер Икс начал беспокоиться, услышит ли он то, ради чего эта милая, чуть полноватая поэтесса его остановила. Она все-таки договорила: – Мой муж… имеет свойство напиваться.
– Приму к сведенью, – глаза Алекса, обрамленные черной бархатистой маской, смеялись, хотя губы даже не дрогнули. Все-таки он в ней не ошибался: не может женщина, писавшая такие стихи – стихи вовсе не хорошие, но пропитанные сексом так, что он сочился, капал с каждой строчки – не может она слишком долго играть роль верной супруги. Ведь ясно всем, вернее, почти всем: муж рано или поздно надоедает. Может быть поэтому у Алекса Раумоса не было жены.
– И кстати… – теперь он выдержал паузу, вытянув в ее сторону указательный палец словно ствол пистолета. – Здесь только я – настоящий Мистер Икс!
– Как скажешь, – она рассмеялась. Ее смех казался звоном елочных игрушек.
Под тихую музыку в зале уже собралась большая часть приглашенных. Возле невысокой, роскошной ели, мерцавшей разноцветными огнями, Дед Мороз по душам беседовал с Воландом, и Маргарита, конечно, находилась возле них. Их костюмы также были неизменны третий год подряд. В эту семейную пару Петра и Ольги Самгиных, серьезно помешанных на шедевре Булгакова, до сих пор так и не вписался ни один Мастер. Иной раз Алекс Раумос задумывался, а не примерить ли ему эту роль? Все-таки Маргарита (в миру Ольга Васильевна Самгина) была весьма и весьма привлекательной женщиной. Да, ей было уже под сорок. Но она, особенно благодаря большим темным глазам и улыбке, никогда не сходящей с ее губ, была из тех женщин, которых вовсе не портит возраст. Но ретивая сущность ее мужа, по совместительству бывшего конченным графоманом, отталкивала от такой мысли. Он был не только ревнив, но и жутко вспыльчив по самому мелкому поводу: будь то слишком вольный комплимент жене или неприятный отзыв на его жалкие рассказы и повести. Их он строчил с завидной регулярностью и публиковал в какой-то местной газете, чем жутко гордился.
Алекс с наигранной галантностью отпустил им поклон, и стал оглядывать зал. Стены красного кирпича с деревянным балками украшали мерцающие гирлянды, серебряными и золотыми космами свисала мишура и пенопластовые снежинки. Барную стойку уже оккупировали те, кому было слишком невтерпеж. Бармен – маленький, очень шустрый паренек в малиновом пиджаке – вертелся как умел, смешивая коктейли и стремительно разливая виски по рюмочкам. Здесь пахло мандаринами и алкоголем, немного дымом – кто-то пошутил петардой.
– Саня! – Раумос повернулся на знакомый голос – из-за четырехместного столика, уставленного холодными закусками, призывно махал рукой Ден (маску он отважился снять). Алекс направился к нему.
– Как узнал? – Раумос крепко шлепнул по его ладони своей – с рукава слетели разноцветные конфетти.
– Шутишь что ли? Эй, переходи на юморески – у тебя получается, – сострил Ден, подвигаясь на угловом диване к стене. – Седай, давай. У меня есть кое-что.
– Не, ну скажи, как узнал? Я в маске и в новом костюме, – не унимался Алекс, устраиваясь возле грузного тела Дениса.
– А еб…льник и прича у тебя тоже новые? – Ден подавился смехом. Его одутловатое лицо превратилось в огромный смайлик, и даже красноватые белки его глаз не делали этот хохот зловещим. – Говорю, юморески пиши. Для тебя есть сюрприз.
– Пакет с конфетами под елкой? – Алекс перевел взгляд на Алису: рыженькую стерву плотно окружили четверо кавалеров. Ей было чуть более двадцати. При очень смазливой внешности Алисе удавалось писать действительно хорошие произведения на взрослые темы. Кто-то спросит, а какая связь между внешностью и талантом? Возможно, связи нет. Но опыт общения с авторами ни раз убеждал, что за каждым талантливым романом кроется вряд ли приятное личико автора. И наоборот: внешне самые злобные кикиморы зачастую клепают весьма неплохие произведения, уходящие в крупный тираж. Уж изволите: либо талант, либо славную мордашку – будто так ставит вопрос вселенная или тот, кто дергает ее рычаги. И Алиса в этой вселенской рулетке удачи стала редким исключением. Тираж ее второй книги в Эксмо двадцать тысяч – вовсе не мало.
– Эй, ты отъехал? – Ден толкнул его ногой под столом, возвращая от созерцания рыжей красотки к собственной персоне. – Я говорю: сюрприз!
– Ты снова пришел с косяком. Я угадал? – краем глаза Раумос заметил, что народ в зале рассаживается по местам. Появилось два официанта, разносивших спиртное.
– Два жирных косяка – потом покурим. Но я не об этом. Медленно, очень медленно поверни чердак направо. Еще… – Денис не снимал довольной улыбки с огромного лица.
Алекс так и сделал. И замер: там за столиком, между нарядной елью и лестницей на второй этаж… За столиком, который сразу не бросался в глаза, он увидел Эли… Ту самую Ведьму Эли – именно таким был ее псевдоним.
Эли… они так остро дружили и непримиримо враждовали последний год, с того самого момента, как она только появилась на литпортале. Как ее настоящее имя, она так и не открыла и все ее знали именно как Эли. Но дело было вовсе не в ее имени. А в том, что она… Она выглядела ровно так, как на аватарке в своем профиле! Да, да! С той лишь разницей, что верхнюю часть лица ее скрывала черная ажурная маска, не прячущая, а изящно подчеркивающая ее невыносимо сексапильную красоту. Даже здесь в достаточно большом отдалении Алекс Раумос ощутил пленительную голубизну ее глаз. Светло-золотистые локоны прикрывали ее голые плечи, а грудь… Весьма заметная грудь пряталась в платье бирюзового цвета с крупными пуговицами, словно отлитыми из сверкающего золота. Сколько любовался он этим образом на ее странице литпортала. Платье там было немного другим, хотя похожего кроя и цвета. Но разве дело в нем? Сейчас перед ним была та самая Ведьма Эли, о которой он столько думал!
– Бля, ты проиграл! – Ден снова толкнул друга ногой под столом. – Говорил же, она настоящая. На аве именно ее фото.
– Кто бы мог подумать… Кстати, что за хрен с ней? Она писала, что замужем. Это муж такой? – Раумос в нетерпении завозился. Его так и подмывало, встать и подойти к ней.
– Тебе виднее. Вы же там в десны бьетесь виртуально. С этим хмырем она вместе зашла – я как раз косяк забивал. Может кто-то из наших, может муж, – Денис бросил короткий взгляд на чернявого мужчину лет тридцати с крупным кавказским носом, лицом, покрытым трехдневной щетиной, одетого в джинсы и мятый бардовый свитер. Маска на нем, прикрывавшая лишь область вокруг глаз, явно была куплена наспех – такие продавали в переходе в метро.
– Слушай, Эли моя! – Алекс не выдержал и встал, поправляя бортик пиджака, из нагрудного кармана которого выглядывал белый платок. – Приглашу за наш стол. Эти же места свободны?
– Тебе Ведьма, а мне ее черный кот с орлиным клювом? – Ден расхохотался, стукнув по столу кулаком – задребезжала посуда. – Лады, давай. Места свободны. Под тебя держал. Думал, может Неженская к нам присоединится. Без мужа! – он снова засмеялся.
По пути к столику писательницы Алекс успел поздороваться с Контом, прятавшимся под почти такой же маской, какая была на самом Раумосе. «Вот и второй 'Мистер Икс», – мысленно отметил он. – «Где еще два? Врете, Наташенька? Надеюсь, ваш муж сегодня будет в стельку. Хотя… зачем мне это, если здесь сама Эли!». Обойдя официанта, Алекс сделал последние несколько шагов и, сдержанно улыбаясь Ведьме, произнес:
– Сударыня, я неизменный поклонник вашего таланта! Разрешите, – он протянул свою руку надеясь, что в ней окажется ее ладонь.
– А кто это? – подал голос чернявый крючконосый мужчина, сидевший рядом с ней.
– Пока не знаю. Но определенно мой поклонник, – Ведьма Эли легко и непринужденно коснулась пальцев мужчины, чье имя она пока не знала. Наверное, не знала.
– Ваши рассказы о колдовстве на Новый год неподражаемы. А роман… – здесь Алекс на миг замялся, так как не слишком хорошо помнил название ее последнего, незавершенного труда. – … «Колючие звезды в ночи» потрясает глубиной и великолепной интригой. Сударыня, извольте за наш столик. Не могу смотреть, как вы скучаете здесь. Кстати, познакомьте, это ваш муж? – он перевел взгляд на ее соседа.
– Ах, какие сладкие речи. Они пьянят больше шампанского. И да, я почти готова посетить ваш столик, – Эли улыбнулась полными, яркими губами за которыми на миг показались ровные белые зубки. – И нет, это не мой муж – это просто Гурам. Но, прежде чем за столик, мне так хотелось бы знать ваше имя.
– Мое имя слишком вам известно, – Алекс наклонился к ней, заглядывая в глаза Ведьмы, чистые и невинные точно огромные незабудки. – Слишком известно вам, чтобы была необходимость его назвать.
– Прям как в кино, – тут она встрепенулась. – Черт тебя! Ты – Алекс Раумос! Я угадала? – Эли немного напряглась, это почувствовалось по ее руке, остававшейся в ладони Алекса.
– И что из этого? – Алекс склонился, ниже целясь губами в ее ладонь.
– То! У меня с тобой старые счеты! – ее свободная рука схватилась за его галстук. – За все то безобразие, которое ты написал о моих рассказах и романе, – она, будто играя, отняла ладошку, но потом вернула, наконец позволив, ему прижаться губами к бархатистой коже. – Женская глупость, да⁈ Мой рассказ «Магическая лавка», сильно похож на бред⁈ Семиклассницы пишут лучше⁈ Детский язык⁈ Ну-ка продемонстрируй на что способен твой. Да! Да! – настояла она, подталкивая ладонь выше. – У тебя вообще есть язык?
– Ведьма! – хохотнул Раумос и лизнул ее руку.
– Эй, уважаемый, может пойдете за свой столик? – соседу Эли все труднее было усидеть на месте.
– А вы, извините, кто? – Алекс еще раз провел языком по ее ладони и посмотрел на кавказца.
– Я? Зам главного редактора. Журнал «Ночной экспресс»! – последние три слова он произнес очень важно хотя и с жутким акцентом. Акцентом таким, что возникли сомнения владеет ли он русским языком письменно.
– За наш столик, – настоял Раумос и слегка потянул Эли за руку.
– Что это за небритое чучело? – тихо спросил Алекс, провожая Ведьму к столику Дена.
– Зам главного редактора «Экспресса». Он же сказал, – видя полнейшее недоверие соратника по перу, Эли добавила. – Потом объясню. У нас же есть еще много чего обсудить кроме Гурама?
– О, да. Воланд обожает мучить народ медленными танцами и первый, надеюсь, будет у тебя со мной, а не с Гурамом, – шепнул ей на ухо Алекс.
– Я не знаю, что у меня с ним будет, и я не хотела бы, чтобы ты смотрел на него косо, – так же тихо ответила ему Эли.
– Знакомься, это Ден, – Раумос протянул руку в сторону старого друга. – Ден, знакомься, это Эли.
– Совсем охренел? Разве не я тебя на нее навел? – Денис встал, отвесил поклон автору бессметного опуса «Магическая лавка Дюдо» и с широкой улыбкой произнес: – Эли, а ты в жизни еще прекраснее чем на аватарке. Кстати, мы с Алексом спорили настоящая ли ты там или нет. И Алекс проиграл.
– Ах, Ден, тот самый, что забавляет девушек своими юморесками, – Эли согнула колени и развела в стороны края юбки. – Рада знакомству в реале. А это, – она повернулась к кавказцу, – Гурам. Заместитель главного редактора «Ночного Экспресса». Только не утомляйте его сегодня просьбами о публикациях. Мы же все отдыхаем, правда? И меньше слов о нашем тяжком ремесле.
– Редактор – это в тему. Гурам, ты куришь? – Ден подвинулся, позволяя гостю занять место за их столом слева от себя.
– Господа, госпожи, авторы, читатели и почитатели! Минуточку внимания! – раздался басовитый голос Воланда, говорившего в микрофон, и ответ Гурама потерялся в излишне громком звуке, вырвавшемся из огромных колонок.
Говорил Воланд долго. Он это умел и любил. Рассказал, насколько важно писательское братство. Коснулся душ читателей, часть которых вполне в материальном обличии уже распивали водку за столиками, что ближе к танцплощадке. Затем Воланд посокрушался по грабительским процентам на Литрес. Похвалил мецената господина Гаврилова и Мозенса. Рассказав о программе на вечер, и, наконец, передал микрофон Деду Морозу. Дед оказался краток и не менее правилен:
– А теперь прошу поднять бокалы… И дружно все: С Близким! Близким! Новым! Годом!
– Тебя, дорогая Эли! – Алекс коснулся своим бокалом ее бокала, глядя как за стеклом лопаются крошечные пузырьки.
– За самую красивую в этом зале! Самую красивую в этом мире! От все души и всего сердца! За Эли! – вставил свои важные слова Гурам, потянувшись к ее бокалу рюмкой с коньяком. – Чтоб ты была совсем королевой! Чтоб твои губы кушали самые, самые вкусные блюда, пили самый вкусный коньяк! И было много самых верных друзей вокруг тебя! Все для тебя, дорогая Эли!
Они успели выпить по бокалу Абрау-Дюрсо и съесть по ложке салата. Играла негромкая музыка и пятна света летали по залу, отражаясь в посуде на обильно уставленных столах, то в глазах собравшихся. Кто-то бахнул хлопушкой и полетело конфетти, запахло дымом. Взвизгнула и засмеялась поэтесса Жанна Нагиева, ее с жадностью обнял мужчина в сером галантном костюме.
– Ты не сказал, – Ден напомнил Гураму недавний вопрос, – куришь? Я про анашу?
– Курю, брат. У тебя есть косяк? – Гурам оживился и даже отвел огненный взгляд от Эли.
– У меня, брат, два косяка и еще кое-что. Пошли, – Ден поднял свое огромное тело над столом и глянул на Алекса: – Ты с нами?
– Ты же знаешь, давно не торчу, – Алекс рассмеялся и помахал им рукой.
– Эли с нами пойдем? – Гурам поймал ее ладошку, его темные глаза стали просяще-масляными.
– Там холодно и я не курю, – она отодвинулась к центру дивана.
– Так ты мужа в Минске оставила, а сама сюда с Гурамом? Так, госпожа Ведьма? – спросил Алекс, когда курильщики отошли. Мысль, что этот армянин или грузин при всей своей диковатой неухоженной наружности может быть любовником Эли, стала особо болезненной занозой. Раумос лишь на миг представил, как небритое лицо Гурама царапает ее нежную кожу и от этого что-то туго сжалось в животе.
– Нет, господин вовсе не Шерлок Холмс, – вернулась Ведьма к его вопросу. – Я этого Гурама подобрала в метро. Прицепился ко мне. До вечера в клубе было еще два часа. Зашли в кафе погреться, выпить кофе, там немного разболтались. А потом он провожал меня сюда, ближе к клубу… кстати, не сразу нашла, – она отпила еще глоток шампанского оставляя на стекле мутный след своих красивых губ. – Ближе к клубу мне захотелось взять его с собой. Почему нет? Мне он по-своему интересен. Пусть мальчик развеется и мне будет нескучно.
– А знаешь, я ревную. Ты меня очень зацепила онлайн. А теперь в реале, прямо с первых минут… – Алекс отставил недопитый бокал шипучки и решил перейти на виски. – Давай его отошьем и проведем вечер вдвоем. Поедем ко мне?
– Алекс, у меня есть муж. Забыл? Да, я улизнула от него: он к родителям, я будто к подруге, а сама в Москву. Думаю, раньше, чем через два дня не хватится, – она наколола вилкой кусочек ветчины и вздрогнула от громкого хлопка петарды. – Идиоты! Что касается Гурама, никого отшивать не надо. Я же сказала, он будет со мной.
– Помнишь, как мы писали друг другу те пикантные сцены? У нас даже получился маленький вирт? – он положил ладонь на ее теплое бедро, прикрытое бирюзовой юбкой. – А?
– Давай не будем путать онлайн и офлайн, – она накрыла его ладонь своей и, улыбнувшись, медленно стянула его руку со своего бедра.
– Дразнишь? – Алекс все-таки решился и налил себе виски, бокал Эли пополнил шипящим полусладким.
– Да, я грешна. Я умею дразнить, – она приняла бокал из его рук.
– Значит, твой Гурам вовсе не зам реда «Экспресса». Вообще, крайне странное представление такого человека редактором, – Алекс сидел вполоборота к ней и поглядывал на ее нежное, манящее лицо.
– Дался тебе Гурам. Или больше говорить не о чем? Еще раз, он просто увязался со мной. В кафе напоил меня кофе, немного сдружились. И я прикололась, решила привести его сюда, – объяснила она, сделав глоток шампанского. – Разумеется, он не редактор. Он строитель-шабашник из Армении. И, разумеется, у него не было пригласительного, но у него есть деньги. Я ему тупо объяснила, что на вечеринке ему нужно представиться кем-то этаким… Решили, что он будет в роли зам редактора «Экспресса». Здесь же все играют роли. Вот армянин-строитель стал редактором журнала. Заставила его повторить пять раз должность и название издания. Затем мы подошли к Воланду и Гурам на плохом русском купил у нашего сатаны место за пять тысяч. Все, вопрос исчерпан?
– Самый настоящий Мистер Иск, не забудьте о нашем разговоре, – шепнула Белоснежка, на миг задержавшись и наклонившись к Алексу. – Я буду ждать! – От нее сильно пахло спиртным и дорогими духами. Тут же она пошла дальше за статным мужчиной лет сорока – своим Вячеславом. Раумос ничего не успел ответить, лишь проводил взглядом ее выпуклые, вздрагивающие при каждом шаге ягодицы.
– За тебя, – со звонким стуком Алекс прислонил свою рюмочку к бокалу Эли. – Честно, госпожа Ведьма, ты меня убиваешь. Знаешь как мне? Одновременно и безумно приятно, и больно. Больно, кстати, тоже безумно.
– Почему так? – Эли придвинулась к нему ближе, так что теперь ее бедро плотно прижималось к его. Это было словно маленьким призом. Подачкой с несказанными словами, мол, вот тебе чуть меня. Но только чуть.
– Потому что… Ты меня действительно сильно зацепила. Когда мы с тобой общались в личке на сайте, я смотрел на твою аву, и думал, как жаль, что девушка по ту сторону экрана не такая, как на аватарке. Ведь все мы в Интернете любим до невероятного приукрашать себя. Позволь… – Алекс потянулся к бутылке и налил себе глоток виски, он уважал Chivas Regal за великолепный ореховый привкус. Не спеша выпить, он продолжил: – Понимаешь, твой, по моему мнению, выдуманный образ все больше увлекал меня. Когда мы писали ту откровенную сцену, я был всецело с Эли, которая на аватаре. Я от тебя это скрывал, потому что был уверен, что ты на самом деле не имеешь никакого отношения к той роскошной леди на аватрке. Именно она дразнила мое воображение и, признаюсь, снилась ночами. Эти сны стали особо дороги мне. Я пытался вспомнить каждую деталь, смаковать каждое ее движение, каждый жест и взгляд ее глаз. Твоих глаз, Эли! – она хотела его перебить, но Раумос коснулся ее локтя и продолжил. – Это были очень яркие сны, госпожа Ведьма. Сны, которые из ночи перетекали в день и заполняли мои мысли. Скажешь так не бывает? – она мотнула головой и чуть не рассмеялась, но он, настоял: – Еще как бывает. Я полюбил ее, Эли.
– Как интересно, – она тихо рассмеялась. – Ты думал, что на фото не я?
– Да! И сегодня, когда я увидел, что ты именно та фея моих жарких фантазий, то меня это просто сразило наповал. Извини за штамп, – он поднял рюмку и выпил одним глотком. – Теперь понимаешь, как меня мучает присутствие твоего Гурама.
– И ты, пребывая в жарких фантазия по той даме смел писать в отзывах такие гадости и большую критическую статью? Что-то не слишком складывается, Алекс, – Ведьма Эли отвернулась от него, поглядывая на танцплощадку, где уже вовсю дурачился народ под озорные реплики Деда Мороза. – Было очень обидно, что человек, который мне сначала показался вполне милым, поливает грязью то, что я написала с душой и значительным трудом. Я даже плакала. Генрих вернулся с работы, а я сижу с красными глазами и не могу объяснить ему в чем дело. Потому что он не поймет. По его мнению, глупо расстраиваться из-за каких-то текстов, – она подняла взгляд к своду: с деревянных балок свисали гирлянды. Эли поджала губы, вспоминая кое-какие отзывы Алекса Раумоса и на глаза навернулись слезы.
Как назло, в этот момент вернулись Ден и строитель-армянин: веселые, хватившие бодрящего воздуха и, вероятно, чего-то еще. Гурам с кавказским вдохновением рассказывал Денису какой-то анекдот, а тот смеялся невпопад, хватаясь за живот и моргая покрасневшими глазами.
– Эли, дорогая, зря не пошла! Там снег! Смотри! – Гурам вытянул ладонь. На ней лежал комочек рыхлого снега, и влага стекала по руке, поросшей густыми черными волосами.
– Я знаю, что в Москве зимой снег, – Эли улыбнулась ему.
– Пойдем танцевать? Я хочу с тобой! – армянин, не сводя с нее глаз, бросил снег в бокал с недопитым шампанским. – Со льдом будет! – сообщил он, отчего Ден расхохотался. – Пойдем, Эли? – не унимался Гурам.
– Потом, – отозвалась она, положив себе ложку салата с лососем. – Музыка будет подходящей, я сама позову.
– А целоваться будем? – Гурам пришел в еще большее возбуждение.
– Смотря как будешь себя вести, – Эли порозовела в щеках и потянулась к бокалу, закипавшему крошечными пузырьками.
После ее ответа строителю Раумос так и застыл с вилкой, тянувшейся к кусочку бастурмы. Желание жевать что-либо вмиг пропало, а где-то в области солнечного сплетения что-то сжалось тугой пружиной.
– Нам нужно поговорить. Давай отойдем, – попросил Алекс Эли.
– Не хочу. Я ем, – она начала ковырять вилкой салат, потом отправила в рот маленькую порцию.
– Эли, пожалуйста. Я хочу объясниться за прежне, – попросил он, ловя ее руку.
Она нехотя встала и пошла за ним. Пройдя между барной стойкой и молодыми авторами, окружившими Воланда, Раумос вывел Эли к началу лестницы и остановился. Здесь было не слишком уютно, зато тихо и спокойно.
– Ты специально это сказала? Что будешь целоваться со своим строителем? – сердце Алекса билось часто, а в горле стоял душный ком.
– Я ему ничего не обещала. А в чем проблема? – Эли прижалась спиной к стене. Начало разговора ей не слишком нравилось.
– Эли, ну прости меня за те отзывы и статью. Я был не прав. Очень не прав. Тем более если ты из-за этого плакала… Прости! – он говорил это с жаром и сожалением, которое словно изливалось из его влажных глаз. – Понимаешь, меня задело, что ты, только придя на портал, сразу взлетела в рейтинге в золотую десятку. Я к этому шел долго, а ты сразу. Почитал твои тексты – не мое. Мне показались наивными сюжеты, сам язык слишком упрощенным. Ну и я написал…
– Алекс, мне тоже твои тексты во многом не нравятся. Но я же не писала тебе так, – она отвела взгляд к елке, глядя как мигают разноцветные огни.
– Эли, так было в начале, но потом мы же с тобой даже сдружились, нормально общались в личке. Пожалуйста, прости. Не будь злопамятной, – он взял ее ладони в свои, заглядывая в голубые глаза, так волшебно обрамленные ажурной маской.
– Ты знаешь, что я на самом деле ведьма? Мой псевдоним Ведьма Эли имеет мало отношения к выдумке, точно, как и моя аватарка, – она не пыталась освободить свои руки и будто с легкой насмешкой изучала его серые глаза. – В прочем, ладно, Алекс. Это не имеет значения сейчас. Ты это просто не поймешь.
– Знаешь, что имеет сейчас значение? – Раумос не дождался ответа и тогда продолжил, сжав ее ладони. – То, что я тебя люблю. Эли, я реально… реально тебя люблю.
– Надо же, – она усмехнулась. – Успел полюбить за час знакомства в реале и даже реально⁈ Тогда Гурам тоже, наверное, меня любит. Мы с ним знакомы чуть дольше.
– Зачем ты издеваешься? Да, я когда-то сделал тебе больно. Даже не думал, что доведу до слез. Сейчас ты делаешь больно мне, – Алекс слышал, что Воланд зачитывал список авторов, победивших в нескольких номинациях клуба. Должно было прозвучать и его имя, но сейчас это было вовсе не важно. Важна была только Эли.
– Прости, просто так вышло, – ответила она, улыбнувшись. – А насчет любви… У меня есть муж. Мой Генрих, которому я за семь лет ни разу не изменяла. Скажем так: почти ни разу. Если не считать нескольких поцелуев, после которых я обрывала всякое возможное продолжение. И еще одной маленькой глупости. Но… – она хотела сказать что-то еще и Алекс с великим напряжением ждал, что последует за этим столь значительным «но», однако Ведьма сказала иное: – Пойдем за стол, мы достаточно объяснились.
– Эли, ну подожди, я еще не все сказал! – попытался Раумос задержать ее, но Ведьма, увернулась от его руки и пошла назад.
– Эли, – уже подходя к их столику, он все-таки задержал ее и спросил, – пожалуйста, скажи у меня есть шанс на отношения с тобой?
Она повернулась к нему и, негромко рассмеявшись, провела пальчиком по его губам. Затем села за столик, где ее ждал Гурам.
– Чего стоишь? Давай, за Наступающий! – подняв бокал, позвал его Денис.
Алекс будто не слышал его слов: так и стоял на том месте, где его оставила Эли и смотрел как рука небритого строителя приобняла Эли. Захотелось выпить. Много и сразу. Однако Алекс не стал подходить к своему столу, а пошел в сторону танцплощадки. Танцевать он не собирался. Просто хотелось каких-то движений: снять то дикое напряжение, которое все нарастало. Раньше в такие моменты он шел в спортзал и до изнеможения истязал себя тренажерами или бил боксерскую грушу. Здесь же была лишь шумная и пьяная вечеринка авторов литпортала.
Прошел мимо читательских столов, разминулся с Воландом и Маргаритой, которая улыбнулась ему неподражаемой, обольстительной улыбкой. Маграрита хотела ему что-то сказать, но лишь проводила его грустным взглядом, но Раумос этого не видел. Он пошел дальше и вот перед ним предстала Белоснежка во всей волшебной и нетрезвой красе.
