Текст книги "Прости меня, отец (ЛП)"
Автор книги: Эрика Джейден
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
ДВАДЦАТЬ
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
– Я хочу увезти тебя отсюда, – сказал Альфонсо, когда я нашла его пять дней спустя, похороненного под множеством слоев одежды.
После того, как мы больше недели цеплялись друг за друга, я должна была чувствовать себя разбитой, хрупкой, измотанной. Как увядший цветок. Но я этого не делала. Я чувствовала себя сексуальной маньячкой и совершенно новой женщиной.
– Сегодня? – спросила я, еще не придя в себя.
– Да, подними свою аппетитную попку и оденься, – приказал мой муж, и я увидела, как его стройная фигура в джинсах от Armani и белом свитере выходит из нашей комнаты.
Я сделала, как он просил: надела короткий джемпер без рукавов с завязками на шее и туфли на высоком каблуке, накрасила губы, провела расческой по волосам и накинула лёгкий блейзер. Как только я потянулась к двери, раздался стук. На пороге стояла женщина в униформе, вся такая вежливая и деловитая. Она поздоровалась со мной. Я кивнула, ответила на приветствие и прошла мимо неё, спускаясь по лестнице на звук голоса Альфонсо.
Он был увлечён разговором с Нико и что-то объяснял ему, пока пара сотрудников отеля выкатывала наш багаж. Сцена казалась нереальной, как будто я попала в чью-то чужую жизнь.
Альфонсо заметил меня и протянул руку. Недолго думая, я взяла её. В животе у меня заурчало от голода, ведь я ничего не ела, но я не сказала ни слова.
– Кто уезжает?
– Мы все, – ответил Альфонсо. – Пришло время отправиться в настоящий медовый месяц, а потом нам нужно будет вернуться к реальной жизни, моя маленькая беглянка.
Мне понравилось это прозвище.
– Но сначала нам нужно что-нибудь положить в твой желудок. Я слышу его за версту.
Я не могла удержаться от смеха, пока мы шли завтракать в ресторан внизу.
За кофе и теплыми круассанами я попыталась выведать у него, куда мы направляемся. Я не должна была удивляться, когда он, наконец, сказал мне, что в Апулию. Две недели. Это было импульсивно, и я не могла дождаться.
Такие слова, как «трахаться на яхте» и «наслаждаться прекрасной жизнью в Италии», слетали с его губ в течение следующих тридцати минут. Я рассказала ему о лете, которое я провела в Апулии со своей семьей много лет назад, и о том, что даже сейчас это одно из моих самых любимых воспоминаний.
Когда мы вышли на улицу, Нико уже ждал нас у входа в отель. Мы направились прямо к внедорожнику, наши сумки уже были аккуратно уложены в багажник. Было странно осознавать, что мой чемодан собран без моего участия. Но ничто не подготовило меня к тому, что произошло дальше. У меня внутри всё перевернулось, когда я увидела частный самолёт, ожидавший нас на взлётно-посадочной полосе. Он был нашим. Только для нас.
И я впервые летела на таком.
Салон был просто потрясающим: восемь кожаных кресел карамельного цвета, расположенных попарно, по четыре с каждой стороны, с изящными столиками между ними. Вдоль боковой стены тянулся такой же кожаный диван, напротив которого стоял большой телевизор с плоским экраном. В задней части салона виднелась полированная дверь, вероятно, ведущая в ванную, что намекало на ещё большую роскошь. Каждый акцент был выполнен из дорогого тёмного дерева, тёплого и безупречного.
Моё сердце забилось чаще, когда я вошла внутрь, пытаясь взять себя в руки. Всё это было так красиво, почти нереально.
Но пока я осматривалась, в моей груди вспыхнула иррациональная ревность: стюардесса была слишком дружелюбна с Альфонсо, а её улыбка казалась слишком знакомой. Я не хотела показаться ревнивой, но она наверняка заметила кольцо на его пальце. Или моё, если уж на то пошло.
Полёт в Апулию обещал быть долгим. Пока мой муж наверстывал упущенное на работе, я пыталась заснуть, но не могла не замечать стюардессу. Она то и дело поглядывала на него, при любой возможности заговаривала с ним и даже прикасалась к его руке. Это был откровенный флирт, но Альфонсо оставался совершенно равнодушным.
Я прикусила нижнюю губу и бросила на Альфонсо тот самый взгляд. Я просто продолжала смотреть на него, и в конце концов он посмотрел на меня. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он, наконец, взглянул в мою сторону.
– Что? – одними губами спросил он.
Я прикусила нижнюю губу и закатила глаза. Он лишь приподнял бровь, став ещё сексуальнее, чем обычно. Я кивнула в сторону ванной и встала. Я прошла мимо женщины, которая, казалось, не могла оторвать рук от моего мужа, и убедилась, что она заметила, как я направляюсь в туалет. Она рассмеялась, как гиена.
Я оглянулась на Альфонсо, который всё ещё сидел в кресле. Я открыла дверь в очень роскошную уборную. Трудно было поверить, что это самолёт. В тех, на которых мы обычно летали, был только маленький туалет и раковина. Эта уборная была воплощением сдержанной элегантности. Стены облицованы мягким полированным мрамором с прожилками кремового и золотистого цветов, которые переливаются в тёплом свете.
У моих ног – гладкое тёмное дерево, придающее пространству уют. У стены стоит изящная современная раковина с полированным хромированным смесителем, дополненная большим скошенным зеркалом, которое делает пространство ещё более просторным. Над ней мягкое освещение заливает комнату нежным, успокаивающим светом.
Туалет был незаметно спрятан за перегородкой из матового стекла, что обеспечивало уединение и роскошь. Мягкие полотенца с монограммой из тонкого золота были аккуратно сложены рядом с набором элегантных туалетных принадлежностей, расставленных с особой тщательностью. Из маленького чистого окошка открывался вид на небо, а полотенцесушитель замысловатой формы поддерживал идеальную температуру. Это был оазис, мир вдали от обыденности, где даже мельчайшие детали были доведены до совершенства.
Дверь наконец открылась, и Альфонсо вошёл. Он запер дверь и, когда повернулся, я прижала его к раковине и начала расстёгивать его ремень.
Он снова заговорил по-итальянски, и я уже устала его отчитывать. Я впилась в него поцелуем, а мои пальцы были заняты тем, что расстёгивали его джинсы. От него восхитительно пахло, когда я стягивала джинсы с его задницы. На самом деле это было не так уж сложно.
Его член натянул трусы, и я опустилась на колени, стягивая их с него. С его губ сорвались ругательства. Сегодня я была жадной: схватила его член и крепко сжала у основания, прежде чем обхватить его губами. Я ласкала его, как леденец, а с губ моего мужа срывались стоны и кряхтение.
Он схватил меня за волосы и начал трахать меня в рот, как в прошлый раз. Разница была лишь в том, что он не был таким глубоким, как раньше. Я регулировала темп и толчки, крепко обхватив его основание. Я сосала сильнее, и звуки, которые срывались с губ моего мужа, были музыкой для моих ушей. Он взорвался мне в рот, и это был единственный раз, когда я взяла его глубоко. Сперма потекла по моему горлу, а когда он кончил и обмяк, я встала и поцеловала его в губы.
– Это было потрясающе, – сказал он и поцеловал меня в ответ.
Наш поцелуй был коротким, но страстным, после чего он отстранился. Не говоря ни слова, он схватил свой ремень и обмотал его вокруг моего запястья, прохладная кожа ремня коснулась моей кожи. Не сводя с меня глаз, он взял мою вторую руку и соединил её с первой, крепко связав их, а затем обмотал ремнём оба запястья.
– Что ты делаешь? – растерянно спросила я.
– Кое-что новенькое, – соблазнительно произнёс он и, сняв джинсы и трусы, повёл нас обоих к стене.
Я прислонилась к ней спиной, и Альфонсо подтянул ремень выше, приподняв меня на цыпочки, а затем зацепил его за крючок, который находился абсурдно высоко, почти вне досягаемости. Было приятно чувствовать натяжение. Его пальцы нашли пуговицу у меня на шее, он расстегнул её, и комбинезон сполз до талии. Затем он стянул комбинезон с моего тела. Следующим был мой бюстгальтер, и когда моя грудь выскользнула из чашечек, он крепко сжал одну из них. От его прикосновения с моих губ сорвался стон. Тёплые губы обхватили мой твёрдый сосок, и я ахнула.
Его тёплое дыхание, соприкасающееся с моей набухшей плотью, усилило возбуждение, которое нарастало у меня между ног. Он не стал снимать с меня трусики, пока ласкал мою грудь. Сильные руки скользнули вниз по моему телу, его ногти впились в мою кожу с собственническим напором. Я вскрикнула от боли, но какая-то часть меня отчаянно хотела большего. Он перестал царапать меня и, добравшись до края трусиков, просунул руку внутрь. Его палец скользнул между моими складками и нащупал мой клитор.
У меня закружилась голова от чистого экстаза, когда я попыталась раздвинуть ноги, но это было почти невозможно, когда пытаешься удержаться на цыпочках.
– Ты такая чертовски мокрая, – тихо похвалил он меня.
– Это из-за тебя я мокрая, – сказала я и с трудом сглотнула.
Он улыбнулся и быстрее провёл пальцем между моих складочек.
– Моя идеальная маленькая беглянка, – пробормотал он. – Всегда мокрая. Всегда жаждущая моего члена.
– Чёрт, – прошептала я.
– Тебе нравится? – Его шёпот был таким же мучительно-соблазнительным, как и то, что я висела на крюке в ванной его частного самолёта, а моя кожа пылала. – Каждое грязное слово с моих губ заставляет эту тугую маленькую киску сжиматься вокруг моих пальцев.
Я кивнула, чувствуя, как напрягаются мои руки, а кровь в них замедляется. Но я скорее потеряю чувствительность в руках, чем попрошу его остановиться. Я ненавидела себя за то, что с трудом открывалась перед ним. Но мои ноги словно налились свинцом, и я не могла не чувствовать себя идиоткой, когда безуспешно пыталась ими пошевелить, чтобы дать ему больше пространства.
Он снова заговорил по-итальянски. Это прозвучало как предупреждение.
Мне это понравилось.
Наконец он опустился на колени и стянул с меня трусики. Его язык проник в моё лоно, лаская складочки и всё сильнее надавливая на клитор. Я прикусила губу, и из моего горла вырвались непристойные звуки. Он раздвинул мои ноги и закинул их себе на плечи. Я хотела закричать, когда он уткнулся лицом в мою киску и набросился на меня, как на шведский стол.
От эйфории у меня закатились глаза, и я застонала, когда его пальцы глубоко проникли в меня. Сначала он двигался медленно, а потом начал трахать меня пальцем с особым удовольствием. Я поджала пальцы на ногах и поняла, что уже близко.
– Я сейчас кончу, – прошептала я.
– Ты хочешь кончить?
Я кивнула.
– Да, пожалуйста.
– Не надо! – сказал он.
– Тогда перестань так прикасаться ко мне. – Я тяжело дышала.
Его губы изогнулись в улыбке.
– Позволь мне перефразировать, – сказал он, продолжая быстро трахать меня пальцем, – если ты кончишь, то больше никогда не почувствуешь мой член или палец.
– Что? – я должна была убедиться, что правильно расслышала его.
– Не кончай.
Это было предупреждение. Он что, издевается надо мной сейчас? Он не останавливался; напротив, он пристально наблюдал за мной, пока я висела на крючке, как халат, и трахал меня пальцами всё быстрее.
Я пыталась подавить это чувство, и не издавать ни звука было так же тяжело, как и не кончать. Я была на грани и сдерживалась из последних сил.
– Не кончай, Камилла.
Я закрыла лицо рукой. Это было так тяжело. Что, чёрт возьми, он делал? Я прислушивалась к своим ощущениям, к тому, как его пальцы ласкают мой клитор, а он двигается всё быстрее и быстрее.
– Я сейчас кончу, – умоляла я.
– Нет, не кончишь. Ты не кончишь. Клянусь, ты больше никогда не почувствуешь мой член, если кончишь.
Я зарычала на него, и видела, как в его зелёных глазах заплясала радость.
– Чёрт, – выпалила я, не в силах больше сдерживать желание. Это сводило меня с ума. Я хотела кончить, и хотела кончить сильно. – Я не могу. Я больше не могу.
Я была на грани слёз, и Альфонсо убрал пальцы с моей киски. От разочарования я чуть не упала. Я напрягалась, как бык, изо всех сил стараясь сдержать оргазм, но потом он вошёл в меня.
– Ты что, издеваешься? – я вскрикнула, и он накрыл мой рот ладонью, заглушая мои стоны. Я была на грани, больше не могла сдерживаться.
– Кончай, детка, – приказал Альфонсо, и я расслабилась.
Мои стоны заглушала его ладонь, а его ворчание и рычание ласкали мой слух. От чистого экстаза у меня поджались пальцы на ногах. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, и мне казалось, что мой оргазм никогда не закончится. Это было чертовски сложно, но идеально, красиво и страстно.
Альфонсо всё ещё трахал меня, и я чувствовала, что зверь внутри него наслаждается каждой секундой, пока моя киска сжимает его твёрдый как камень член. Он разжал мои руки, и я обвила ими его шею, а он сильнее прижал меня к стене.
– Что ты со мной делаешь? – спросил он, глядя мне в глаза.
– Забираю своё, – ответила я. Когда он в замешательстве нахмурился, я мягко улыбнулась. – Стюардесса заигрывала с тобой. Я показываю ей, что ты принадлежишь мне.
– Маленькая беглянка, – тихо говорит он. – Ты ревнуешь?
– Я тоже не делюсь.
Альфонсо перестал двигаться внутри меня. Его твердый член все еще был глубоко во мне, пока мы разговаривали.
– Тебе и не нужно. – Он пронзил меня, задав жесткий темп. – Я принадлежу тебе. Только тебе.
– Да, – стонала я, прижимаясь губами к его шее и облизывая её.
– Моя. Знать, что ты ревнуешь, – признался он, – чертовски сексуально.
– Альфонсо, – застонала я громче, чем собиралась.
– Что тебе нужно? – спросил он. – Скажи мне, и я сделаю всё, чтобы доказать, что принадлежу тебе и только тебе.
Я уставилась на него, на его безумное лицо. Этот идеальный экземпляр, этот убийца, которого все боялись, такой же сломленный, как и я. Сейчас он выглядел напуганным, как будто я могла не поверить его словам. Но я знала, как его успокоить.
– Кончи в меня, – прошептала я ему на ухо. – Наполни меня своей спермой. Я хочу, чтобы она стекала по моей ноге.
Мои слова довели его до исступления, и он громко выкрикнул моё имя.
– Камилла!
Я не сомневалась, что все на борту слышали его. Его член дернулся внутри меня, и я почувствовала, как его сперма покрыла мои внутренности, в то время как мой собственный оргазм достиг вершины и последовал за его.
Он все еще был внутри меня, когда наши губы встретились. Я никогда не испытывала такого голода, и должна признать, что, чем бы ни были эти связывающие штучки с его ремнем, мне это действительно понравилось.
Возможно, немного чересчур.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
До конца полета стюардесса, скажем так, держалась от меня на расстоянии. Места, где он оцарапал меня ногтями, все еще горели, но я знала, что боль пройдет. Было что-то в грубости Альфонсо, чем я никак не могла насытиться.
Я чувствовала себя неприкасаемой, как будто могла победить все, что угодно. И впервые я поняла, о какой силе все эти годы говорила моя мать. Я чувствовала, как сперма моего мужа покрывает моё нижнее бельё и увлажняет бёдра. Последние пятьдесят минут я просидела неподвижно, как в аду.
Как только самолёт приземлился, Альфонсо практически вытащил меня из него и усадил в ожидающий нас внедорожник. Нико и Себастьян сели на переднее сиденье, а мы – на заднее. Окна были сильно тонированы, и Альфонсо быстрым нажатием кнопки закрыл панель между нами и водительским отсеком, отрезав нам обзор. Нетерпеливыми руками он схватил меня и стянул с меня джемпер.
– Что ты делаешь? – хихикнула я.
На его лице читалась только похоть, когда он прижался губами к моим ногам, а затем обхватил мою киску рукой. Я вздрогнула от его прикосновения, но через несколько минут грубых ласк и трения мне стало очень приятно.
– Ты ёрзала всю последнюю часть полёта, – сказал он. – Мне потребовалась минута, чтобы понять, что ты чувствуешь, как моя сперма вытекает из этой похотливой маленькой киски.
– Альфонсо? – Я растерялась, потому что он выглядел злым. Он не хотел кончить в меня?
– Это сводит меня с ума, и мой член становится твёрдым, как грёбаный гранит, от одной мысли об этом, – пробормотал он, и я даже не уверена, что он вообще со мной разговаривает.
Он в рекордно короткие сроки расстегнул ремень и молнию на брюках, высвободил только свой член, а затем усадил меня к себе на колени и вошёл в меня. Он жёстко трахал меня на заднем сиденье внедорожника. Последние девяносто шесть часов мы трахались как кролики, и в один прекрасный день Нико и Себастьян, наверное, уйдут.
Я пыталась заглушить свои стоны, уткнувшись в его свитер, пока он трахал меня так, словно завтра не наступит, но, уверена, у меня ничего не вышло.
На этот раз он не угрожал мне, что я не кончу; на самом деле я кончила так же сильно, как и в ванной, и это было лучшее, чёрт возьми, освобождение.
Он снова кончил глубоко внутри меня, запрокинув голову и напрягая мышцы шеи. Внедорожник остановился, и он быстро вышел из меня, спрятал член, застегнул штаны и в рекордно короткие сроки помог мне одеться, прежде чем Нико открыл дверь.
Мои щёки покраснели, и я опустила голову, пытаясь последовать за Альфонсо.
Он протянул руку, и я без колебаний взяла ее. Когда я подошла ближе, мои щеки запылали, и я попыталась стряхнуть с себя жар, приливающий к лицу.
Что, черт возьми, это было?
Возможно, он действительно сходит с ума. Не поймите меня неправильно, было безумно горячо, но он начал казаться немного не в себе.
Прежде чем я смогла продолжить, Альфонсо остановился, и мои мысли рассеялись. Я ахнула. Перед нами стояла самая потрясающая яхта, которую я когда-либо видел.
Она сверкала под золотым итальянским солнцем, её гладкий белый корпус выделялся на фоне сапфирово-синей воды в гавани.
Хромированные перила поблёскивали на свету, а полированные тиковые палубы придавали судну уют, контрастирующий с его современным угловатым дизайном.
Над ватерлинией возвышались три просторных уровня, каждый из которых был украшен огромными окнами, из которых открывался панорамный вид на побережье. На корме располагалась частная платформа для купания, где волны мягко плескались о корпус судна.
Из близлежащего ресторана доносилась итальянская музыка, смешиваясь с тихим гулом пристани. Это была роскошь, окутанная солнечным светом, с лёгким налётом средиземноморского волшебства.
Когда мы поднялись на борт, нас встретила небольшая команда персонала, приветствовавшая всех четверых с отработанными улыбками. Альфонсо нежно положил руку мне на спину и повёл через элегантную столовую на верхнем этаже яхты по полированному коридору в комнату в самом конце.
Когда я вошла, у меня перехватило дыхание. Комната представляла собой идеальное сочетание элегантности и роскоши. В центре стояла большая кровать с балдахином из красного дерева, а бирюзовые акценты отражали море за балконными дверями. Хотя яхта всё ещё была пришвартована, вид из окна завораживал, и каждая деталь, от аромата свежевыстиранного белья до позолоченной мебели, окутывала пространство тихой, непринуждённой роскошью.
Альфонсо закрыл дверь и снова схватил меня. Он поднял меня, и мои ноги обвились вокруг него.
– Что с тобой такое? – спросила я с широкой улыбкой, от которой заболели щёки.
– Ты начала это чёртово дерьмо в самолёте, – прошептал он и впился в мои губы поцелуем.
Должна признаться, мне нравилась эта его сторона. Я наслаждалась каждой секундой, когда он был так увлечён мной, жаждал меня и не мог насытиться. Желание жаловаться полностью исчезло. Мне нравилось, как мой угрюмый, страстный муж берёт всё в свои руки, и мне не терпелось узнать, чему ещё он меня научит.
На следующее утро я нашла Альфонсо на палубе, где он грелся на солнышке. Он встал, когда увидел меня, и протянул мне белую таблетку. Мы уже были в открытом море, но всё ещё могли видеть берег.
– Что это? – спросила я, глядя на маленькую пилюлю.
– На случай незащищённого секса.
– Я думала, ты хочешь наследника?
Он улыбнулся.
– Я тебе в своё время сказал, что сначала я хочу подольше насладиться твоей тугой киской.
К моим щекам прилила кровь, и Альфонсо тихо усмехнулся, прежде чем поцеловать меня в щёку. Затем он развернулся и вышел, оставив меня в тишине, пока я глотала таблетку от последствий незащищённого секса.
Я присоединилась к нему за завтраком и узнала, что у него в десять встреча. Он также упомянул свою сестру Фиону и сказал, что она зайдёт позже. Он почти ничего не рассказывал мне о ней, только то, что она существует, но теперь это наконец-то произошло.
Ровно в десять мне пришлось с ним попрощаться, и я ненавидела каждую секунду этого прощания. Я не могла поверить, что ещё две недели назад он казался мне прекрасным кошмаром, непредсказуемым и далёким. Теперь он был совсем другим. И отпускать его, даже на несколько часов, было странно невыносимо.
Всё утро у меня каждые несколько минут подкашивались ноги. Я не знала, то ли у меня защемило нервы, то ли я просто устала.
На яхте были только мы с Себастьяном, а Нико и Альфонсо отправились на его встречу.
– Если захочешь съездить в город, просто дай мне знать, Ками.
– Спасибо, Бас. Я пойду прилягу ненадолго.
Он кивнул, и я пошла в комнату.
Я уснула быстрее, чем думала, но меня разбудила громкая музыка, источник которой был неясен и резал слух в тишине. Я взглянула на часы: было чуть больше часа. Я встала, всё ещё не до конца проснувшись, чтобы посмотреть, вернулся ли Альфонсо.
Он этого не сделал. Я увидела Лоретту и её подругу, с которой мы виделись на днях, в компании других людей. Они все кричали, быстро говоря по-итальянски, и, клянусь, Лоретта делала это нарочно. Я даже не стала здороваться. Альфонсо упомянул Фиону, а не всю её свиту. И я точно была не в настроении общаться с Лореттой.
– Бастиан! – крикнула блондинка с большой грудью. На ней почти не было одежды, прикрывающей задницу и грудь. Никакого вкуса.
Я улыбнулась, а Бас закатил глаза и пошёл её обслуживать. Слава богу, они говорили по-итальянски.
Я устроилась поудобнее с книгой на диване у окна с видом на океан. Я не могла дождаться возвращения Альфонсо. Через полчаса Лоретта почтила меня своим присутствием как раз в тот момент, когда книга стала по-настоящему интересной.
– Ты же знаешь, что невежливо не представиться сестре Альфонсо.
Я закрыла глаза.
– У меня нет на это времени, Лоретта. Она тоже может подойти поздороваться, если действительно хочет со мной познакомиться. – Я продолжила читать.
– Мне бы очень хотелось узнать, что в тебе нашёл мой кузен. – Она пробормотала что-то по-итальянски, и я впервые пожалела, что не знаю, что она сказала.
Я вела себя спокойно, делая вид, что мне все равно. Но через пятнадцать минут ко мне подошла потрясающая женщина с длинными черными волосами и пронзительными голубыми глазами. Ее тело было безупречным, и она не стеснялась демонстрировать его всем, кто смотрел.
– Меня зовут Фиона, – сказала она на безупречном английском.
– Вы уверены, что вы Фиона? – спросила я, и она улыбнулась.
– Понимаю. Большая итальянская семья, и тут я говорю с настоящим американским акцентом. С десяти лет я училась в американской школе-интернате, если это что-то для тебя значит.
– Значит.
– Вы с моим братом серьёзно натворили дел в Вероне. – Она посмотрела куда-то вдаль, но мне показалось, что я уловила проблеск улыбки, с которой она пыталась справиться.
– Если вам от этого станет легче, – сказала я, – я понятия не имела, кто он такой, когда выходила за него замуж. Я знала, что он итальянский Дон, но не знала, что он из Понтиселло.
Она приподняла бровь, но мне было всё равно, поверила она мне или нет. Другая девушка заговорила громче, и Фиона рассмеялась над тем, что она сказала.
– Ты правда не понимаешь по-итальянски?
– Я пыталась, – сказала я, пожав плечами. – Просто не прижилось.
– Я понимаю, – сказала она, и в её тоне прозвучало что-то, чего я не могла уловить. – Это сложный язык, не для всех. Но ты замужем за одним из самых влиятельных людей в Италии. Конечно, ты приложишь некоторые усилия?
То, как она подчеркнула «усилия», задело меня за живое. Я кивнула и улыбнулась, желая, чтобы она просто исчезла. Взглянув на часы, я поняла, что понятия не имею, когда вернется Альфонсо. Я скучала по нему.
– Итак, Лоретта говорит, что ты действительно нажимаешь не на те кнопки в отношениях с моим братом.
– О, это было до того, как мы нашли общий язык, – сказала я со смешком, надеясь, что она воспримет это как намёк на то, что мы всё ещё ссоримся, просто по-другому.
– Нашли общий язык? – спросила она, и в её голосе прозвучало любопытство.
Чёрт, какая же она любопытная.
– Да, до того, как мы поняли, насколько хорошо мы друг друга трахаем.
Она замерла, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не покраснеть. Не говоря ни слова, она встала и вернулась на балкон. Я взяла книгу, пытаясь сосредоточиться, но слова расплывались перед глазами, пока я пытался выбросить этот момент из головы.
– Это не смешно, Бас.
– Прости, – усмехнулся он. – Но было бесценно увидеть Фиону, потерявшую дар речи.
– Ты не знаешь, когда вернётся Альфонсо?
– Завтра утром, а что?
– Только завтра? Почему он мне этого не сказал?
– Прости. Но ты застряла с ними на всю ночь.
Отлично. Я не могла избавиться от чувства тревоги, зная, что Альфонсо вернётся только завтра утром. Я старалась не попадаться им на глаза до конца дня, но общение было неизбежным, когда принесли ужин и мы все собрались за столом. Они быстро говорили по-итальянски, явно не замечая моего присутствия.
Лоретта рассмеялась над тем, что сказала эта крикунья, и Фиона присоединилась к ней, явно забавляясь. Я просто ковырялась в еде, с каждой секундой чувствуя себя всё более не в своей тарелке.
– Так это Ками? – наконец обратилась ко мне блондинка.
Я улыбнулась и кивнула.
– Ты и Альфонсо? Вау.
– Сими? – предупредила Фиона.
Лоретта снова захихикала. Чёрт, она была невыносима. Я выдавила из себя улыбку и пожала плечами. Честно говоря, у меня не было на это сил.
– Ты ведь знаешь, где он сейчас?
– Сими, – предупредила Фиона.
– Он на совещании, – ответила я ровным голосом.
– Совещание, конечно, – Сими рассмеялась, явно не поверив мне.
– Прекрати. Я серьёзно, – прошипела Фиона, и её тон стал резче.
– Что? Я ничего не делаю. – Блондинка пожала плечами, и в её голосе прозвучала игривая невинность. Она быстро заговорила по-итальянски с сестрой Альфонсо, и остальные неловко заёрзали. Атмосфера за столом уже начала накаляться, и мне не нравилось, к чему всё идёт.
– Где он? – спросила я Фиону.
– Тебе стоит спросить об этом моего брата, когда он вернётся.
– Я спрашиваю тебя.
– И я не собираюсь вмешиваться в это, – сурово сказала Фиона.
– С любовницей, – сказала Сими. – Все, кто встречается с Альфонсо, знают об этом. Она удовлетворяет, вероятно, самую важную его потребность из всех.
– Сими, хватит! – хором воскликнули Фиона и здоровяк, который ни разу не обратил на меня внимания.
– Что? Ей нужно знать все тонкости, когда дело касается этого мужчины. Особенно это.
Ее английский был безупречен, и по какой-то причине еда потеряла свою привлекательность.
– Извините, – пробормотала я, вставая из-за стола.
– Камилла, – окликнула меня Фиона.
Смех Лоретты эхом разнесся в воздухе, как будто ситуация забавляла ее, в то время как моя кровь закипела.
Он солгал мне. Сказал, что будет на совещании. Я не могла оставить это так. Мне нужны были ответы. Я быстро нашла Бастиана и резко потребовала:
– Мне нужна правда, и нужна она мне сейчас.
