Текст книги "Прости меня, отец (ЛП)"

Автор книги: Эрика Джейден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

ДВАДЦАТЬ ДВА

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

– Где он? – крикнула я Басу, не в силах сдержать раздражение.

– Он на очень важной встрече.

– С любовницей? С женщиной, Бас?

– Ками, это не то, что ты думаешь.

– Не то, что я думаю? Да пошел ты.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и возненавидела себя за это. Как я могла до такого докатиться? Не то, что я думаю? Он был с другой женщиной, изменял мне!

В глубине души я это знала. Всё казалось слишком идеальным, слишком хорошим, чтобы быть правдой. То, что я считала чем-то настоящим, было всего лишь деловым соглашением, а какая связь существовала между нами? Судя по всему, он делился этим со всеми женщинами, которых выбирал. Жаль, что я выпила ту таблетку на следующее утро. Может, я могла бы родить ему наследника и больше никогда с ним не встречаться.

Слезы застилали мне глаза. Мне казалось, что мое сердце разбито. Все те ночи, что мы провели в объятиях друг друга. Почему мне так больно? Мы не были такими. Он не любил меня, а я не любила его. Это не должно было причинять такую боль.

Я плакала в ванной до тех пор, пока у меня не начало жечь глаза. В дверь спальни громко и настойчиво постучали, но я не пошевелилась. Я не собиралась её открывать. Мне было всё равно, что кто-то там скажет.

Ни Лоретте. Ни Фионе. Мне было плевать на всё это.

Моё тело сотрясали рыдания. Я просто хотела домой.

Я была измотана этими бесконечными американскими горками, на которые я не подписывалась. Я не знала, как мне пережить ещё один такой день, не говоря уже о следующих десяти годах. Как моя жизнь стала такой сложной? Так быстро.

Слёзы продолжали литься из моих глаз. Лживый сукин сын.

Я заснула на кафельном полу, выплакав все слёзы, и мне приснилась мама, которая с десяти лет готовила меня к замужеству с Доном.

«Муж-дон не всегда справедлив, милая, – говорила она дрожащим голосом, пока расчёсывала мне волосы, сидя перед зеркалом. – Но если ты будешь ему повиноваться, родишь ему детей, у тебя будет прекрасная жизнь. – Она быстро заморгала, отчаянно пытаясь скрыть наворачивающиеся слёзы. – Это то, что мы делаем. Для этого мы и созданы. Чтобы служить им. Чтобы закрывать глаза на их потребности».

Я кивала, не до конца понимая, что она имеет в виду, но думая, что понимаю. Теперь я поняла. Вот что она имела в виду. Слёзы, которые она скрывала, ночи, когда она боролась с моим отцом, но в конце концов сдалась. Доны забрали всё. Всё. Пока ничего не осталось.

В дверь снова постучали. Я подняла голову и посмотрела вверх.

– Камилла, открой дверь. – С другой стороны донёсся голос Альфонсо.

Я не ответила, просто откинула голову на холодную плитку и снова закрыла глаза. Если мне не придётся смотреть ему в лицо, значит, не придётся приносить себя в жертву, лишь бы угодить своему мудаку-мужу. И не придётся признавать, что я для него недостаточна, что ему потребовалась другая женщина, чтобы дать ему то, чего я не могла.

Последовал ответ Фионы, и я не поняла, о чём они говорили, но я чувствовала, что зверь в нём проснулся, и на этот раз не по моей вине.

– Камилла! – снова приказал он.

Мне было всё равно.

Из-за двери доносились громкие удары. Они становились всё сильнее, а потом дверь с грохотом распахнулась. Я закрыла глаза и притворилась, что сплю.

– Камилла, – его голос звучал прямо у меня над ухом.

Я даже не пошевелилась. Фиона что-то спросила у него за спиной, и он что-то ответил по-итальянски. Мне правда стоит выучить этот язык.

– Камилла, милая, проснись, – он говорил более мягким тоном.

Я притворилась, что проснулась, и посмотрела на него. Я просто смотрела на него. Может, мне стоит ничего не предпринимать. Я бы занималась этим делом лет десять.

– Эй, Бас звонил.

Я встала и покачала головой.

– Это не то, что ты думаешь, ясно?

– Тогда почему ты не рассказал мне о ней, Альфонсо? Почему я должна узнавать об этом от Сими? Насколько я знаю, это та самая женщина, на которой ты собирался жениться.

– Я не думал, что она будет здесь, – сказал он, нахмурившись и не ответив на мой вопрос.

Я рассмеялась.

– Это твоя бывшая? Отлично, чёрт возьми. – Я поднялась с пола.

– Остановись, пожалуйста. – Он потянул меня назад.

– Не волнуйся, моя мама хорошо меня воспитала. Ты волен делать все, что хочешь. – Мой голос дрогнул, когда на глаза навернулись слезы.

Я прошла в комнату и рухнула на кровать. Слезы подступали к глазам, слишком близко, и я изо всех сил старался сдержать их. Дверь за мной закрылась, и наступила тишина. Я приготовилась к его вспышке гнева, к тому, что он будет кричать или требовать объяснений. Но ничего не произошло. Даже ни слова упрёка за то, что они сделали. Даже этого не было.

«Это и есть внутренний круг, милая», – услышала я голос матери. Я не была создана для этого. Для того, чтобы быть его женой. Я не могла справиться с изменой мужа. Это было несправедливо. Я отдала ему всю себя.

– Это не то, что ты думаешь, – произнес голос Альфонсо, и я почувствовала, как кровать зашевелилась.

– Мне все равно. Просто оставь меня в покое, пожалуйста. – Слова сорвались с моих губ прерывистым шепотом.

Он коснулся моего бедра, и я убрала его руку.

– Камилла, пожалуйста, – умолял он. – Просто посмотри на меня. Позволь мне объяснить.

– Ты солгал. Ты сказала мне, что у тебя деловая встреча.

– Я знаю. Мне жаль.

– Всё в порядке. Теперь я понимаю. Мы просто заключили деловую сделку. Я буду помнить об этом.

– Камилла.

– Альфонсо, пожалуйста, мне нужно побыть одной.

Он тихо вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого он дал мне возможность побыть одной, в чём я явно нуждалась, и через мгновение я услышала, как за ним тихо закрылась дверь.

Я не знала, когда заснула, но когда открыла глаза, они горели от слез. В окно лился солнечный свет, теплый и безжалостный, возвращая меня к реальности. Сторона кровати, на которой спал Альфонсо, была гладкой. Я не знала, что ранило меня больше. То, что он солгал мне, или то, что он дал мне то, о чем я просила.

Я не думала, что он сделает это. Он был так уверен в своей правоте, и я действительно думала, что он будет бороться. Бороться со мной, бороться за меня, бороться, потому что Сими сказала мне правду.

Я встала, долго принимала душ и надела бикини и шорты. Сегодня я буду его игнорировать. Я буду отвечать только тогда, когда ко мне обратятся, вежливо, кратко и отстранённо. Если перестать что-то поливать, оно засохнет. Надеюсь, мои чувства к нему тоже угаснут.

Я вышла из комнаты, прошла по коридору и краем глаза заметила его, сидящего за одним из столиков на балконе. Я даже не взглянула в его сторону. Я просто взяла пирожное, сунула книгу под мышку и вышла на террасу. И всё же его взгляд был прикован ко мне, я чувствовала его тяжесть и неотступность.

Тоска по нему всё ещё была где-то глубоко внутри, но она быстро утихла, когда я вспомнила, что вчера он был с кем-то другим и лгал мне прямо в лицо. От этой мысли у меня скрутило живот. Меня затошнило.

Я открыла книгу, и через несколько минут Нико сел в шезлонг рядом со мной.

– Ты правда не дашь ему объясниться?

– Объясниться в чём, Нико?

– Камилла. – Он приподнял бровь.

– Он – Дон. Он может делать, что хочет. Так его воспитали. Ему не нужно ничего объяснять. Я его жена и буду занимать своё место в его жизни.

Он нахмурился.

– Я не понимаю?

– Всё в порядке. Он может делать, что хочет. Я подписала контракт на следующие десять лет и решила его придерживаться. В конце концов, это деловая сделка. Я же не была в него влюблена или что-то в этом роде. – Я откусила кусочек пирожного, чтобы избавиться от привкуса лжи, которую только что произнесла, и продолжила читать книгу.

Через несколько минут Нико встал и ушёл. Мне показалось, что я снова могу дышать. А потом рядом со мной сел великан. Он. Я сделала вид, что не замечаю его.

– Что здесь происходит? Я вижу, что ты всё ещё злишься, но я не понимаю, почему ты говоришь, что всё в порядке. Я вижу, что это не так.

Я посмотрела на него. Чёрт, ну почему он такой чертовски красивый?

– Камилла, – Альфонсо повторил моё имя, чтобы я что-нибудь сказала, но я не хотела ссориться. Я просто хотела отработать десять лет, как того требовал контракт, и жить своей грёбаной жизнью.

– Это больше не имеет значения. Всё в порядке, – сказала я с натянутой улыбкой.

Он нахмурился, явно не понимая, как сильно я любила его всего день назад. Я бы без колебаний приняла пулю вместо него. А ему было всё равно. Теперь я хотела только одного: чтобы он оставил меня в покое. Он сказал, что он мой, а я его, но это неправда.

– Я не понимаю? – он ждал, что я объясню.

– Чего ты не понимаешь? Это деловая сделка, Альфонсо. Ты сам её организовал.

– Нет, я это знаю, но я не понимаю, что здесь происходит.

– Ничего. Здесь ничего не происходит.

– Камилла?

– Что, Альфонсо?

Он уставился на меня, нахмурив брови.

– Могу я объяснить, где я был?

– Это действительно не имеет значения. Делай, что хочешь. – Я встала и ушла, снова чувствуя, как наворачиваются слёзы.

Мне просто нужно было вернуться в свою комнату, где я могла бы взять себя в руки, подавить все чувства, которые я всё ещё испытывала к нему, и перевести дух. Я вошла в комнату, и меня прижали к стене. Альфонсо стоял передо мной и смотрел на меня.

– Что происходит? – спросил он напряжённым от смущения голосом. – Почему ты ведёшь себя так, будто всё это не имеет значения?

– Потому что так и есть, – ответила я ровным тоном, не отводя от него взгляда. – Я больше никогда не совершу эту ошибку.

Он нахмурил брови.

– Какую ошибку?

– Ту, из-за которой я думала, что действительно что-то для тебя значу.

Его лицо исказилось от боли.

– Ты действительно что-то для меня значишь. Ты значишь для меня всё, чёрт возьми, Камилла. Вот почему я был там вчера.

– Пожалуйста, – сказала я, закатив глаза, и в моём голосе прозвучало презрение. В моих венах кипел гнев, но, по крайней мере, мне больше не хотелось плакать. – Иди и поговори об этом с кем-нибудь другим.

Он прижался ко мне губами, и я сопротивлялась изо всех сил. Я дала ему пощёчину, пытаясь вытолкнуть его язык изо рта. Он схватил меня за запястья и завёл их мне за голову, крепко сжимая, прижимаясь ко мне всем телом. Я резко и вызывающе укусила его за губу. Он отстранился, прервав поцелуй, тяжело дыша.

– Прекрати меня целовать, ублюдок.

Он рассмеялся, слизывая кровь с губы.

– С этим я справлюсь. – Он прижал меня к стене и снова яростно поцеловал.

Я ненавидела его за ложь, за то, что он предал моё доверие. Но больше всего я ненавидела себя за то, что всё ещё любила его. За то, что всё ещё хотела его. Я поклялась, что больше не поверю ни единому его слову. Я не хотела уступать ни его, ни своим желаниям. Я не хотела сдаваться. Но желание обладать им само по себе было войной, и в какой-то момент наша борьба превратилась во что-то совершенно иное.

Мы стянули друг с друга штаны, и вскоре он вошёл в меня. Мне казалось, что я под кайфом. Альфонсо был моим кокаином, и каждый раз, когда он входил в меня, буря внутри меня утихала. Реальность казалась такой далёкой, и я ненавидела себя за слабость.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

БЕЛЫЙ КРОЛИК

Я наконец-то объяснил Камилле, кто такая Сара.

– Ты издеваешься, что ли? – спросила она, широко раскрыв глаза от удивления.

– Нет. Я в полном раздрае, если ты ещё не поняла.

Она покачала головой.

– Да, думаю, тебе стоит замолчать, пока я не услышала то, что уже не смогу забыть.

– Что? Я пытаюсь объяснить, – раздражённо сказал я.

– Что, у тебя есть любовница, которая позволяет тебе резать и связывать ее во время секса и, кто знает, что еще, просто чтобы у тебя были нормальные отношения со мной? Это то, что ты хочешь сказать своей жене?

Я вздохнул.

– Все не так плохо, как ты представляешь.

Она сухо усмехнулась.

– Ой? Какая часть, дорогой?

Я уставился на нее, чувствуя весомость ее сарказма. Я понял, что ей было больно, потому что я солгал. Как, черт возьми, я мог сказать ей, что мои сексуальные предпочтения склоняются к садизму? Что мне нужно успокоить тех демонов, что были внутри меня, чтобы в итоге я не стал играть с ней в свои извращенные садистские игры в постели.

Слова прозвучали неправильно, даже когда я услышал их у себя в голове.

Она раздраженно фыркнула, вскочила с кровати и выбежала из комнаты. Мгновение спустя я услышал, как в коридоре щёлкнул замок. Я не хотел устраивать этот беспорядок, но Сими подожгла фитиль. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось.

Во мне взяла верх доминантная сторона. Я сбросил одеяло, встал с кровати и направился в комнату, где она заперлась. Дверь была плотно закрыта.

– Открой, пока я не выломал эту дверь, – сказал я твёрдым и низким голосом.

– Я в порядке. Всё хорошо, – послышался её приглушённый ответ, слишком лёгкий, слишком наигранный.

– Хватит нести эту чушь. Открой эту чёртову дверь.

– Ложись спать, Альфонсо.

Я сухо рассмеялся и провёл рукой по волосам, едва сдерживая раздражение. Как скажешь, дорогая. Не раздумывая, я ударил плечом в дверь, и она с громким треском распахнулась. Она выругалась, лежа на кровати, и отвернулась от меня.

– Пожалуйста, можешь просто оставить меня в покое?

– Нет, – твёрдо сказал я, в два шага пересекая комнату.

Я забрался на кровать и устроился над ней, не позволяя ей отгородиться от меня.

– Мне всё равно, – пробормотала она срывающимся голосом. – Можешь заводить себе любовниц, резать их. Мне всё равно.

Я схватил её за запястья и поднял их над её головой.

– Хватит говорить, что тебе всё равно. Я знаю, что это не так. Потому что ты мне небезразлична. Больше, чем должна быть.

– Ты можешь делать всё, что хочешь. – Она закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

Моё чёртово мёртвое сердце разрывалось. Меньше всего на свете мне хотелось причинить ей боль.

– Хватит это говорить! – закричал я, и мой голос сорвался от отчаяния. Мне хотелось встряхнуть её, вытащить из-за той стены, которую она воздвигла вокруг себя. – Я пытаюсь быть с тобой настоящим, показать тебе, кто я на самом деле, а ты только и делаешь, что бросаешь мне это в лицо, говоря, что тебе всё равно!

Она замолчала, плотно сжав губы, и я чувствовал, как с каждой секундой её молчания между нами растёт пропасть.

– Я в полном дерьме, Камилла, – сказал я напряженным голосом. – Я не просил себя быть таким, быть таким извращенцем, отличаться от других. Я никогда этого не хотел. Но ты должна понимать, что быть первым в очереди имеет свой вес. Ответственность за то, чтобы однажды управлять всем этим. Мне нужна темница. Это моя отдушина. Я знаю, что сейчас ты этого не понимаешь. – Она с трудом сглотнула. – Я должен был сказать тебе. Я должен был быть честен с тобой, но как мне вообще начать рассказывать тебе что-то подобное? Скажи мне, как, и я скажу, что мне чертовски жаль. Хотел бы я быть другим. Я не думал, что буду испытывать к тебе такие чувства. Прости. – На глаза навернулись слёзы. Я не видел её лица. – Меньше всего я хотел причинить тебе боль. Ты бы этого не поняла.

– Откуда Сими знает?

– Моя мать рассказала ей.

– Что?

– Я же говорил тебе, что всё не так просто.

– Твоя мать знает об этом?

Я кивнул.

– Она знала об этом, и они готовили Сими к моим потребностям. Чтобы та закрывала на это глаза.

– Этого ты от меня хочешь? Чтобы я закрывал на это глаза? – её голос дрожал от слёз, и я не мог этого вынести.

Я ненавидел это. Я ненавидел себя. Демон внутри меня скребся когтями, требуя, чтобы его накормили. И я был бы в еще большем беспорядке, если бы не поддался. Я никогда не смог бы этого объяснить, никогда не смог бы до конца понять. Некоторые называли меня социопатом, но этот ярлык мне не подходил. Я также не был и психопатом. Но, черт возьми, я был садистом. И не важно, как сильно я ненавидел себя за это, это была часть меня, которая не отпускала.

– Я не могу быть нормальным без этого. Я бы хотел, но это так не работает.

Она шмыгнула носом, и её нижняя губа задрожала. Я наклонился к ней, и мой голос прозвучал низко и хрипло.

– Если бы я мог остановиться, я бы остановился. Я бы остановился ради тебя. – Я коснулся губами её лба и глубоко вдохнул, пытаясь удержать момент, пока он не разрушился.

Я вытер собственные слёзы и слез с неё, с кровати. Я повернулся, чтобы уйти, и с каждым шагом моё сердце разрывалось всё сильнее.

Её тихие всхлипы эхом разносились в тишине, глубоко раня меня.

Я не любил ни одну из тех женщин, с которыми делал это. Но мне они действително были нужны, чтобы иметь нормальные отношения с кем-то вроде Камиллы.

Той ночью я ворочался с боку на бок, и груз моих мыслей давил сильнее, чем я ожидал. Может, мне стоило жениться на Сими. Мы не любили друг друга, и моя жизнь была бы проще. Нет, не проще, а легче.

Камилла сделала её лучше. Она заставила меня стремиться к лучшему.

Я встал с кровати и прошёл по коридору к бару, чтобы налить себе виски. Янтарная жидкость переливалась на свету.

Я открыл балконную дверь и вышел на улицу. Прохладный влажный ветерок проник в комнату, запутался в моих волосах и коснулся кожи. Я откинулся на спинку шезлонга со стаканом виски в руке и смотрел, как волны мягко накатывают на берег в мягком свете рассвета.

Тепло напитка никак не могло унять холод в моей груди. Я не знал, позволит ли мне жена когда-нибудь снова прикоснуться к ней, не говоря уже о том, чтобы простить меня за всё, через что ей пришлось пройти.

Я закрыл глаза, позволяя мягким утренним лучам ласкать мою кожу, и загадал невозможное: перестать причинять боль дорогим мне людям, стать тем, кто не ломает всё на своём пути. Я хотел быть нормальным. И всё же в тот момент я понял, что никогда не стану таким.

Я почувствовал чьё-то присутствие, вероятно, Нико, и вернулся в реальность. Я замер, увидев Камиллу. Она сидела, закутавшись в одеяло, в неподвижной и сосредоточенной позе, словно рисовала. Её присутствие было подобно тихой буре, силе, которая воздействовала на каждую частичку меня. Я не мог не замечать контраст между её хрупкой внешностью и скрытой в ней неистовой энергией.

Мягкость одеяла лишь подчёркивала напряжение в её плечах и отстранённость в её глазах, когда она без тепла смотрела на меня. Вчера она была права, когда сказала, что мать хорошо её воспитала. Теперь я ощущал тяжесть этой правды, которая нависала между нами. Я точно знал, что она скажет, как отвернётся, как спрячет боль глубоко внутри – и всё из-за нашей договорённости. Но в глубине души я чувствовал, как жестокая реальность берёт своё. Я потерял её.

Наша связь, какой бы она ни была, была разрушена безвозвратно. Меня терзала правда, острая и беспощадная: я никогда не верну её. Наши отношения, то, что у нас было, то, что мы могли бы иметь, рухнули, и пути назад не было.

И это, черт возьми, убило меня.

– Я понимаю, – сказала она.

– Нет, ты не понимаешь.

– Я говорила тебе, что моя мать хорошо меня воспитала. – Она с трудом сглотнула.

Я знал, что она не хотела закрывать на это глаза. Потому что я бы не стал. Я знал, что все, что мы чувствовали, было настоящим. Это было страстно, но ненадолго. Мои демоны собирались разлучить нас.

– Что тебе нужно от меня в темнице?

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Все краски сошли с лица Альфонсо, и он стал бледным как полотно. Он выглядел почти хрупким.

– Прости? – наконец выдавил он из себя, и в его голосе слышалось замешательство.

Я смягчила тон, но вопрос всё равно висел в воздухе, тяжёлый и неоспоримый.

– Что тебе нужно от меня в темнице?

Он покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли.

– Я не думаю, что ты понимаешь, Камилла. – Он замолчал, и я почувствовала, как между нами нарастает напряжение, густое и удушающее.

– Что? Ты, блядь, убиваешь их, Альфонсо?

– Нет, черт возьми.

– Тогда почему ты не можешь использовать меня?

– Потому что это садистское дерьмо. Это экстремально, иногда это кровавое месиво. Это разлучит нас, а не соберет обратно. – Я с трудом сглотнула. – Я не стану так с тобой поступать, – тихо сказал он.

– Ну, а я не буду закрывать на это глаза, – ответила я ровным голосом, но с тяжестью в груди, которая повисла между нами. – Значит, у нас обоих проблема. И нам нужно найти решение.

Он посмотрел на меня, и на его лице отразилась чистая боль, как будто стены вокруг него смыкались. В его глазах читалась тревога, смесь разочарования и беспомощности.

– Я готова попробовать; покажи мне, что нужно делать, и я скажу тебе, когда у меня не получится.

– Камилла. – Он прошептал моё имя, когда я попыталась встать и пойти в свою комнату. Меня тошнило от одной мысли о половине того дерьма, о котором он вчера рассказывал и что происходило в его темнице, во всех подобных борделях по всему миру.

– Всё в порядке. Ты этого не просил. – Я наклонилась и поцеловала его в макушку.

Прошлой ночью, когда он прижал меня к кровати и подробно рассказал о своих желаниях, это меня сломило. Не потому, что я знала, что он не святой, а потому, что я знала, что в нём живут демоны, которым нужен другой выход. Я думала, что меня достаточно. Я решила дать ему время осмыслить всё, что я ему только что сказала. Надеюсь, к вечеру у него будет более чёткий ответ, что-то конкретное, что поможет нам двигаться дальше.

Я пыталась уснуть, расслабиться, чтобы не думать. Но у меня не получалось. Я пыталась представить, как Альфонсо будет причинять мне боль в сексуальном плане, и боялась, что не смогу с этим справиться. Но если это было нужно Альфонсо, я бы попыталась. Моя мать позаботилась о том, чтобы я умела выполнять свои обязанности. Это также было прописано в его контракте.

Думаю, единственное, что я мог ему дать, – это время, пока он не будет готов дать мне ответ.