Текст книги "Надписи дождя (СИ)"

Автор книги: Энрике Флюенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Кусок

Обрывок цветной бумажки лежал на табурете. Это была вся выручка Риза после дела.

От него пахло дешевым хот-догом и кисловатыми нотками крови. Джесс пришла на диван успокаивать Риза.

Тот провел по ее спине дрожащими пальцами. Постепенно дыхание Риза замедлялось. Она решила, что он уснул. Но тот снова погладил Джесс.

Были дни когда кто-нибудь бросал Джесс кусочком хот-дога. Этот миг превращался в особенный, и весь день преображался. Джесс ощущала себя счастливой и мечтала, что бы так было всегда.

"По крайней мере, Риз поел. Мне кусочка – нет. Ну и не надо. Конечно, он отдал его кому-то более голодному, чем я".

Запах хот-дога вдруг напомнил Джесс о маме. От той так не пахло никогда. Память об этом мучила Джесс: "Маме не доставалось даже кусочка хот-дога!"

– Дождь, я забыл о тебе. – совсем тихо прошептал Риз, как будто кто-то еще кроме Джесс мог его услышать.

Когда Джесс решила, что Риз задремал и от него можно уйти, тот вдруг поднялся с дивана и отправился на кухню. Потом вышел из квартиры, неплотно притворив дверь. Джесс выглянула в коридор.

Риз постучал к соседям. Ему открыли не сразу. Женский голос был звонким и вызывающе резок.

– Извините, – услышала Джесс виноватый тон Риза, – не будет ли у Вас пакетика кошачьей еды… Взаймы.

В ответ гавкнула молодая женщина, и дверь нарочито громко захлопнулась.

– Словно я у нее денег попросил. – удивился Риз, возвращаясь. Джесс уже была на прежнем месте и смотрела в окно, делала вид, что ничего не слышала.

Риз бухнулся на диван.

– У меня совсем нет денег. – невесело буркнул он. – А без них никто даже кошачьей еды не даст.

Риз заскулил и вскоре уснул.

"В каждом зле есть зернышко добра. Так говорят. Когда-нибудь Риз соберет их целую горсть, и не сможет не отвертеться. Скорей бы они проросли" – говорила Джесс небу.

Мия

За холодильником в стене чернела дыра. Иногда она притягивала как магнит взгляд Джесс. А порой из нее раздавались тихие осторожные звуки жизни.

Сегодня оттуда на Джесс смотрели две искорки глаз.

– Ты кто? – Джесс вытянула шею.

– Ми-ми-ми я.

Серое пушистое существо выкатилось на пол. Оно было меньше спичечного коробка, лежащего рядом, и бесшумным, как тень.

– Ми-ми, а тебя прежде здесь не было.

– Я – Дождь.

– Да-а, у людей нет фантазии на имена. – недовольно проговорила Мия.

– Мия – хорошее имя. И Дождь – тоже. – немного огорчилась Джесс и поспешила переубедить Мию.

– Я сама себя назвала. Некоторые люди не хотят давать имена. Хоть на стол залезай! – покачала головой Мия, – Мои люди очень настырные: постоянно под нору разные вонючки кладут и коробочки-ловушки. Думаю, меня сегодня ночью ожидает еще один такой сюрприз. Я слышала, как они шептались и шуршали шуршащими пакетиками втихаря от меня. Только в таких или ловушки или вонючки носят.

– Почему ты не уйдешь? Они же тебя убить хотят! – воскликнула пораженная Джесс.

– Зачем? Мне хорошо живется. А еще в шкафу лежит печенье. Со злаками и вкусом молока.

Джесс облизнулась.

– Я прогрызла незаметную дырочку и наведываюсь к нему в гости. А ты чего такая грустная?

– Ах, – тяжело вздохнула Джесс. Но юркую Мию не обманешь. Джесс и не хотелось. – У Риза нет денег. Поэтому я… Он…

Мия, замерев, внимательно слушала, и Джесс призналась: – Нечего есть.

– Кто такой Риз?

– Человек, с которым я живу.

– А кто такой денег?

– Цветные листочки. За них дают еду. Чем больше бумажка и ярче, тем вкуснее еда.

– Вот оно что! М-м… У моих людей самые яркие листочки… Ну, я поползла.

И Мия ускреблась за плинтус.

– Подожди, – Джесс сунула нос в дырочку. – А зачем ты пришла? Может, я смогу помочь!

Джесс минуту вслушивалась, пока царапки слышались в стене.

Пьяный кайф

– Ты мне весь кайф обломала!

– Я? – не поверила Джесс.

– Чего так смотришь? Я тут дела проворачиваю. Решаю, как денег заработать. Потому что я – кормилец в доме. Все на мне. И посуду помыть, и вынести мусор. Все на моих плечах. Даже песнями заняться некогда!

Он закрыл руками голову. Через секунды выглянул из-за ладоней, словно проверяя, не исчезнет ли Джесс.

– У меня такое чувство, что ты мне на мозги давишь. Как моя бывшая недоразвитая подружка. – кисло выпалил Риз и закрылся в ванной.

Джесс обиделась. " Предатель! Так значит, я не единственная у него?! Значит, была еще подружка! Как он мог?"

Слова Риза звучали в голове, как назойливая муха. Наносили с каждой минутой все большую обиду. Джесс поплелась к окну, не веря в случившееся, не зная, куда ее несут ноги.

«Что теперь делать? Захочет ли Риз снова видеть меня?»

Она не знала и шла в пропасть.

Не помня как пришла, Джесс очнулась на своем старом месте на улице: возле нише в стене дома, образованная выпавшими от времени кирпичами. Только сейчас ниша предстала маленькой и жалкой. От этого Джесс стало еще хуже на душе. Сами собой мысли вернулись к Ризу. К тому Ризу, что пел песни, привел ее в кафе и угостил молоком.

При его доброте и талантам ему только и повстречалась в жизни "недоделанная подружка". Джесс – не такая. А гордость не позволяла вернуться в дом и выслушивать оскорбления.

Джесс в своей норе не чувствовала себя защищенной. Несколько дней у Риза изменили все.

"Вот если бы я его не повстречала, то и не мучилась… Ой, Риз меня спас от машины. Если бы не он, я бы умерла".

На прежнем месте

В сумерках стало еще холоднее. Джесс, нахмурившись, смотрела в землю. Миру было сейчас плевать на Джесс. Это точно. И Джесс не хотела ничего видеть. Тем более что-то, напоминающее о паре прошлых дней. А ими пропиталось все: мерцающие яркие вывески, заморосивший вдруг дождь, камни мостовой и откуда-то появившийся аромат горячего молока.

"Я – ничто" – говорила Джесс. Редким прохожим, замечающим Джесс, не было до нее никакого дела. Словно, увидев ее, они узнавали в ней только выщербленное место в кирпичной стене.

Еще час назад Джесс радовалась дому. А оказалось, что в нем голодно и плохо. Риз позвал ее к себе, а потом забыл. Она ему не интересна. У него есть друзья и пение. Возможно, он сейчас сидит в кофейне, пьёт свой напиток и зовёт домой еще кого-нибудь: девушку или полудурашливого музыканта. Это его дом. Приводит, кого захочет. А про Джесс Риз и не вспомнит.

И дождь застучал по земле. Только капли падали не с неба.

Под кирпичом она написала «мама, я тут». Скоро дождь смоет этот детский рисунок.

Джесс обратилась к небу. В нем в таинственных глубинах мерцали жемчужными искрами звезды. Где-то среди них в недостижимом мире они спрятали маму Джесс. Джесс так решила. И чем дольше она разглядывала густую синеву, тем страшнее становилась. Утрата неподъемной тяжестью давила на грудь.

– Солнце. Хочу, чтобы вышло солнце. – молила Джесс, понимая свое бессилие даже в этой просьбе.

Не зная, что еще делать и как жить, Джесс поплелась к тому месту у продуктового магазина, где Риз пел. Хотелось ей услышать сейчас чудо или мельком заглянуть в свою потерянную домашнюю жизнь, Джесс не понимала.

Двери уже открылись. Но покупатели не спешили внутрь.

Здесь ее и нашел Риз.

– Привет. – он взял ее на руки и отнес домой. – Прости. Вчера я не в настроении был.

Джесс радовалась маленькой кухни, как никогда прежде. Оказывается дом – это здорово. Разве она может держать обиду на Риза? Нет!

Большой Фанк

За стеной слышали повышенный тон голосов. По ярости криков не трудно было догадаться, что там ругаются и дерутся. Джесс смотрела в стену и размышляла: «Эти двое живут в собственном доме. Так чего же им не хватает?»

Вдруг гам голосов прекратился, и тут же что-то громко хлопнуло в коридоре. Джесс кинулась на звук. Риз тоже оторвался от телевизора и бесшумно подкрался к входной двери. Шум раздавались снаружи. Соседская дверь хлопнула еще раз, сотрясая стены, и вызывающий цокот каблуков удалялся.

Риз облегченно выдохнул и направился обратно к экрану с сериалом.

– Ой! – послышался дрожащий визг девушки. Той, что гавкала на Риза. И тут же ее прервал тяжелый грубый голос:

– Сама смотри куда прешь, толстуха… Зови. Я имею такое же право тут находиться, как и ты!

Послышалась брань. Затем стук в дверь. Некто надавил на нее. Джесс отпрянула. Раздраженный Риз вернулся.

– Кто там?

– Ты че заперся? Брата не пускаешь?!

– Френк?

– Это для мамочки я Френк. А для тебя Большой Фанк. – оттолкнул Риза грузного вида мужчина, протискиваясь через дверь. – Запомни!

Он по-детски погрозил пальцем. Такой жест наставничества не подходил для неопрятного толстяка. Отталкивающий грубый бас и липкий взгляд напугали Джесс. Она спряталась под диван, настороженно выглядывая на опасного человека.

Голова Большого Фанка походила на череп бульдога. Сбритые брови и лысая макушка морщились в полумраке комнаты. Маленькие глаза шарили вокруг.

– Че – как? Курить есть?

– Нет.

– Не хнычь. Придется тебя угостить. – Фанк полез в карман своего серого затертого плаща.

– Слушай, ты меня подставляешь. – наклонившись к брату, возбужденно шептал Риз. – Она пожалуется смотрителю дома. С ним и так нелады в последнее время.

– Не дрейфь, браток. Никуда она не пойдет и полицию не вызовет. Где они, а где мы? В миг потом на место поставим. Полиция и приехать не успеет. – развеселился Большой Фанк. Он заглянул в комнату. Джесс осталась незамеченной.

– Че по нашему работенке? Ты в деле, а?.. Сам же потом пожалеешь, если откажешься. – оскалился Фанк, дернув головой. Сзади Фанк обладал тонкой черной косичкой. Она терялась за воротом, но в импульсивном подергивании головы, выскочила, как потревоженная змея.

– Я же тебя выручил! Я всегда тебя вытаскиваю из неприятностей. А в долг кто еще даст?

– Под проценты! – невесело улыбнулся Риз, уставившись в ободранные обои за спиной брата.

– А как же иначе. – не понял иронии тот, – сейчас время такое. Главное: ты – мне, я – тебе. Взаимовыручка. Для этого и нужны кореша.

Голос раздавался из кухни. Жалобно заскрипела табуретка.

– За квартиру помог заплатить? Помог! – ворчал брат. Послышался грохот. На какой-то миг повисла тишина, словно пропасть в этом нарастающем споре. И вдруг, неожиданно для Джесс, все разрешилось. Фанк выскочил из квартиры. Риз с ножом в руке и босиком бросился за ним. Их словесная борьба языком перешла в новый уровень – действия.

Джесс подошла к отворенной двери. На площадки этажа – никого. Вытянув шею, Джесс прислушалась. Только эхо шагов доносилось откуда-то снизу и неприятный едва различимый шорох. В черном глазке двери напротив блеснул свет. Кто-то притаился за ней.

У Джесс мурашки побежали по коже. Внутри все сжалось. На Джесс накатило ощущение приближения чего-то огромного и гадкого. Перед этой угрозой маленькая Джесс оказалась беспомощна. Грусть заколола в глазах.

На утро Большой Фанк заявился вновь. Его трясло. Лицо опухло и покраснело.

Фанк хвастался своими бессмысленными проделками и не вспоминал вчерашнее. Риз ему не возражал. Он вроде и не слушал, а недовольно сверлил взглядом ободранную дверь.

– Джери зовет меня в "Потерянный город". Ему ударник нужен.

– Джерри? – не сдержавшись перебил брата Риз, – Так он обдолбыш вечный!

– И че?

– Ты подумал, куда подевался его прошлый ударник? На повышение пошел? Откинулся сто процентов! Он и тебя угробит! – с жаром воскликнул Риз.

– Тише ты. – насмешливо фыркнул Фанк. – Зато на курево тратиться не придется. И вообще… – он наклонил блестящую лысину и боднул Риза. Тот упал. – Джерри клевый кореш.

– Чего ты от меня хочешь, Френк?

– Чего я хочу?! Да ничего не хочу! Для себя мне ничего не надо. Я для тебя, неблагодарного сукина сына, стараюсь. Толкаю своим корешам. Дело плевое. Выгодное.

– Я с Джошем.

– С кем? С этим ирландским ублюдком? Не смеши. Ты со мной идешь.

Фанк пошарил по шкафам, заглянул в холодильник.

– Ты даже пивко на похмел сожрал. Молодчина!

– Ладно, короче, слушай, так, э. – Фанк почесал подбородок. – Жди звонка.

И уплелся.

Картофелина

В блужданиях по поверхностям стола, шкафов, подоконника, Джесс нашла картофелину. Решив, что картофелина не нужна Ризу, Джесс принялась ее грызть. На вкус она оказалась хуже шторы и газеты, зато хруст стоял на всю кухню. Джесс надеялась, что Риз ее услышит, придет и сварит хотя бы эту картофелину. Ведь тогда он точно поймет: Джесс голодна.

Риз не пришел. Он лежал в беспамятстве и дышал пьяным сном.

Джесс хотелось есть, как никогда прежде. Голод, будь он проклят, точил тонкой нитью в животе, корябал до нестерпимой боли невидимыми иглами. Ей хотелось кричать и бить всех вокруг. Джесс так разозлилась, что примерилась, как бы расцарапать лицо Ризу или кому угодно из его дружков, явись они сюда. Все же, целясь в нос Риза, Джесс начинает проникаться сочувствием к нему, прикидывает, что пожалеет о содеянном. Ведь и у него тоже голод внутри. А Риз терпит, потому что привык терпеть. Джесс тоже привыкнет. Но именно сегодня ей очень хочется изгнать голод из себя хоть на минутку.

Желание причинить боль Ризу переросло в липкий скользкий неприятный шар внутри самой Джесс. Мышцы свело от раздражения. Джесс бросилась к дивану и принялась его драть. С остервенение, до полного упадка сил. Это безумие оказалось недолгим – Джесс слабла. Тяжело дыша, она свалилась на диван. Мысль, что она хотела навредить Ризу продолжала истязать.

Мия

Наверняка Джесс не услышала бы шуршание, если бы не была сама как на иголках. Звуки раздавались за холодильником. Вскочив с места, Джесс прокралась на кухню. На нее смотрели два маленьких глаза.

– Я принесла. – тяжело дышал пушистый комок. – Ми-ми листочек.

Джесс увидела Мию и смятую цветную бумажку.

– Денег.

– Мия это ты?! – облегченно выдохнула Джесс. Она хотела поблагодарить Мию в ответ, но предложить ей было нечего. Пока Джесс прикидывала, что может понравиться Мии, та ускреблась. Кажется, она торопилась на встречу со своим другом печеньем.

– Спасибо! – крикнула Джесс под холодильник. Потом отнесла листочек к телефону Риза.

Первое дело

– Дождь? Откуда? Как? – Риз едва сдерживался, чтобы не прыгать от радости. Он разглядывал бумажку на свет, нюхал. Потом обнял Джесс и поцеловал.

На кухне потрескивал кипяток в кастрюльке. Воодушевленный Риз строил планы на будущее. Джесс не сразу поняла, о чем мечтает ее спаситель. «Пойти в кафе? За молоком? Почему нужно малолюдное место?.. Ага, значит, идем в кафе как в первый раз, но не за молоком».

Джесс наполнили смешанные чувства. Счастье от радости Риза, нервозность от нового дела. Теперь она должна показать свои таланты. Риз имеет красивый голос, умеет петь. Джесс тоже не обделена прекрасным. Жаль, что кипяток так и остыл на плите. Вермишели в шкафу не оказалось.

Риз уверенно идет к столику. На ходу кивает девушке за стойкой и даже улыбается. Сейчас Джесс смотрит на нее и удивляется, чем она заслужила улыбку? Она похожа на ту обиженную из кафе. Только теперь Джесс смотрит на нее с пренебрежением: девушка не хочет накормить голодных, но забрать цветную бумажку у Риза. Этим и занимается все время – отбирает "денег". Поэтому вполне заслуживает того, чтобы самой почувствовать, каково это. И Джесс хладнокровно и осторожно крадется к стойке. Там шуршала бумажками эта подлая особа, звенела железом и довольно улыбалась, смотря вниз, не на людей, я своему ненасытному греху.

Извечная мука голода проснулась в Джесс с новой тяжестью, мрачной и беспросветной как приближение смерти. Силы покинули Джесс. Перед глазами плавали серые пятна. Голова кружилась.

Шатающаяся Джесс нырнула за столик, затем под стул. Едва не запуталась в дрожащих ногах, но устояла. Выглянула из укрытия, проверяя обстановку. Девушка за стойкой смотрит в другую сторону, отвечает невидимому собеседнику. В зале всего человек пять-шесть. И те развалились на своих стульях непринужденно. Запахи не нравятся Джесс. Они вызывают тошнотворную горечь во рту. Молоком и подавно не пахнет. Плохое здесь место. И люди – тоже. Риз оборачивается. Его лицо напряжено. Джесс он не замечает и вытягивает шею к окну, пытаясь найти ее там.

Риз расплывается, перед глазами плавают мошки. Мимо быстро проходят чьи-то ноги. Джесс даже не услышала шагов. Тут она понимает, что в ушах стоит гул. Слабость в ногах тянет к полу. Джесс собирается с последними силами, заставляет себя сосредоточиться на девушке за стойкой и понимает, той уже нет. Ноги удалились. Рядом – пусто. Путь свободен.

Джесс преодолевает последнюю пару метров с неимоверным усилием. Но с каждым шагом тело оживает. Мышцы вновь слушаются Джесс.

За стойкой царит хаос из ящиков, бутылок и коробок. Джесс замирает и жадно вслушивается, желая приметить опасность. Гомон пяти человек – раздражающий шум. В нем нет смысла, как и в хаотичном звоне посуды, фарфора. Он только помеха. Джесс запрыгивает на стойку. Заляпанный липкими пятнами стол. Блестят мокрые капли. От высоты у Джесс снова кружится голова. Свет ламп слепит Джесс. Она находит металлический ящик – кассу. Оттуда доносится едкий запах "денег". Но открыть его у Джесс не получается.

Время идет. Страх усиливает. Тяжело дыша, Джесс оглядывает зал. Кажется, ее увидели. Правда человек никак не реагирует. Джесс пытается вскрыть кассу еще раз. Усилия бесполезны.

Нюх касается приятный запах. Джесс не сразу сообразила, что на прилавке лежит еда. Ароматный кусок пиццы на белом блестящем блюде. В животе скрутило. Джесс таращилась на еду, пока в глазах ни закололо. Ни медля больше, она схватила пиццу и прыгнула под прилавок.

– Брысь! Прочь! – крикнул пронзительный голос.

Джесс залезла под стойку. Нога в черной туфле ударила рядом. Затем еще. Появилась рука и лицо. Девушка попыталась поймать Джесс, потом тыкнуть длинной палкой. Джесс скользнула дальше, оцарапала спину, прячась за ножкой стойки и жадно кусая еду.

Противный вызывающий голос ругал Джесс. Вдруг он смолк. Послышался металлический щелчок и скрежет ящика. Джесс уловила ухом заветное шуршание и тихий вежливый голос. Ноги девушки повернулись к человеку по другую сторону стойки.

Джесс пулей выпрыгнула из пыльного укрытия и взлетела наверх. Она ударилась о кассу, приземлилась в открытый ящик. Джесс было сейчас все равно, что кричит девушка, как бьет ее и толкает. Она ничего не видела кроме ряда бумажек в кассе и квадрат двери далеко перед собой. Схватив зубами денег, Джесс понеслась к выходу. Ее сильно ударили. Слетев на каменный пол, Джесс рванула с места.

Маневрируя между прохожими, она бежала пока не упала на мостовую. В ушах стучало сердце, словно молот. Джесс не слышала погони. И когда руки ее схватили и подняли с земли, закричала. Риз прижал ее к себе и унес.

Она сидела, понурившись, в углу. Тело била мелкая дрожь. Сама Джесс не могла сообразить, почему пошла на воровство. Все случившееся предстало как в тумане. Мозг отказывался здраво мыслить. Джесс поймала себя на том, что клюет носом. Внутренним взором она просматривает обрывки дня. Те наваливаются теплым сном и превращаются в серый туман, пятна перед глазами. Она не хотела сопротивляться. Послушно провалилась в забытье и не слышала, как Риз кипятил чайник, курил, разглядывая потолок, затем ушел на диван и смотрел в телевизор. Один в тишине. Как будто «Дождя» нет.

В приоткрытое окно удар рвущийся ветер. Яркие вспышки озарили притихшую улицу. В стекло застучала гроза, силясь высветить Джесс, найти ее.

Пробуждение принесло свои сюрпризы. Джесс очнулась в темном месте. Прямо перед глазами возникло чье-то лицо. В тени Джесс не сразу признала Риза. Должно быть, она перебралась под диван. А вот лохматый Риз здесь откуда?

Он издал короткий смешок и засопливил носом. Возможно, от поднятого облачка комнатной пыли. Голова Риза исчезла и тут же появилась рука. Она пододвинула к Джесс насыпанную на лист бумаги кошачью еду. Джесс сразу узнала этот запах и, не медля, принялась хрустеть сухариками.

Потом Риз снова хлопнул дверью. Ушел. После еды Джесс окрепла, но высунуть нос из-под дивана осмелилась не сразу. Ей мерещилось, что черная туфля и звонкий голос найдут ее и схватят.

Риз бесшумно отворил дверь и скинул обувь. Джесс встретила его в коридоре.

– Это тебе! Рыба.

Рыба пахла необычайно хорошо. У Джесс разыгралось воображения, рисуя незнакомую еду на тарелке. Вот она горячая, как молоко. А вот лежит как вермишель. Теперь рыба переливалась яркими цветами, что нарисованы на влажной упаковки. Пакет из магазина. Еще одно запретное место с толпой людей. Рот наполнился слюной. Джесс заняла выжидательный пост у холодильника. Риз гремел у раковины склянками, потом в углу, у стола и, наконец-то, направился к Джесс. Он поставил в холодильник бутылку пива и ушел.

– Эй, Риз! – Джесс большими глазами сверлила спину Риза, пока тот не скрылся. – А рыба?

В темноте Джесс учуяла остатки ужина. Где же им еще быть, как не на месте. Она запрыгнула на стол и доела остатки лапши. Вылизала тарелку, подумав, что могла пропустить крошки в ночной мгле, и пошла к своему окну.

Где-то ревела машина, надрываясь сигнализацией. Оказывается, на соседней улице. Отблески оранжевой индикации полосовали черную громаду дома.

– Ничего. – сказала себе Джесс. – сегодня прошел трудный день. Мой Риз устал. Вот завтра утром увидит меня и покормит. Рыба из холодильника никуда не денется. А Риз постоянно заглядывает в него. Тогда и поедим вкусно… Ры-ыба-а…

Вспомнив запах и упаковку пакета, Джесс улыбнулась. Дурманящий стрекочущий жучком воздух улицы навалился на холодную Джесс усталостью, придавил к подоконнику и погладил по голове.

Ночью Джесс проснулась. Ледяной ветер кусал за бока. Дрожащая Джесс отправилась искать тепла у телевизора. Тот возвышался посреди комнаты не хуже ледника Титаника. Пошатываясь, Джесс залезла на диван. Сопевший во сне Риз выглядел спокойным. Он оказался самым теплым местом в доме. Джесс осторожно улеглась в ногах. Риз застонал во сне.