355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Энн Прегозин » Шесть собак, которые меня воспитали » Текст книги (страница 13)
Шесть собак, которые меня воспитали
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 14:01

Текст книги "Шесть собак, которые меня воспитали"


Автор книги: Энн Прегозин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

5. Неподражаемая мисс Дэзи

Несравненную мисс Дэзи – моего маленького ласкового американского кокер-спаниеля с огромными выразительными глазами на коричневой мордочке – я приобрела через Американской клуб собаководства (American Kennel Club). Но, как и все хорошее в этой жизни, найти ее оказалось непросто.

Клуб предоставил мне список заводчиков американских кокер-спаниелей (их оказалось более тридцати) без какой-либо дополнительной информации. Но я была уверена, что смогу сама разобраться, в каком из питомников работа по разведению собак ведется лучше. Просмотрев список (питомников было много – и на другом конце страны, и поблизости от нас), я ограничила круг поисков теми, что находились недалеко от Нью-Йорка, и несколько дней обзванивала их.

Некоторые заводчики предлагали щенков темно-желтого окраса (между кремовым и рыжим), но более редкого, шоколадного, цвета не попадались. В двух питомниках имелись коричневые щенки, но, руководствуясь каким-то шестым чувством, я решила, что они все равно мне не подойдут. Заводчик и покупатель годами поддерживают между собой отношения. Не только щенки должны быть здоровыми и спокойными, заводчик тоже обязан отвечать определенным требованиям: вы должны быть уверены, что в любой момент, когда бы ни раздался ваш звонок, он найдет время и желание ответить на все вопросы. Если после пятиминутного разговора такого ощущения не возникает, значит, это не то, что вы ищете и нужно продолжать поиски. Мой шестой звонок был в северную часть штата Нью-Йорк; там в питомнике имелись щенки черного и желтого окраса, но заводчица специализировалась на рыжих. Между нами сразу возникла взаимная симпатия. Я объяснила, что мы подыскиваем «девочку» шоколадного окраса. Оказалось, через две недели они ожидают именно такой помет, и нам предложили приехать к этому сроку посмотреть на щенков. В назначенное время, мы остановились около чрезвычайно уютного дома и маленького питомника, расположенных прямо в лесу. Здесь нас ожидал еще один пример того, что заводчик, занимающийся разведением собак одной породы, в качестве «собаки для души» выбирает что-нибудь диаметрально противоположное. Заводчица Деллы разводила огромных догов, а ее домашняя свора состояла из мелких, снующих под ногами собачек. Заводчица суровых ротвейлеров, у которой мы купили Бу, любила длинных коротконогих такс. Домашними любимцами хозяев Дэзи оказались два 90-килограммовых мастифа, бродивших около дома.

Это была великолепная пара, но мы хотели взглянуть на только что родившихся коричневых кокер-спаниелей.

На этот раз выбирать не пришлось ни мне, ни заводчице. Выбор за нас сделала сама «роженица»: за два дня до нашего визита она произвела на свет четырех мальчиков и только одну девочку. Заводчица порадовала нас этой новостью, потом вышла и через несколько минут вернулась, держа в ладонях нечто восхитительное: маленького щенка величиной с хот-дог; у нее были крошечные лапки (нам пришлось низко нагнуться, чтобы рассмотреть пальчики) и аккуратные маленькие ушки. Она была совсем сонная и беспомощная, только что оторванная от своих братьев-однопометников. Конечно же, мы к ней не прикасались: у нас на руках могли оказаться микробы. Но могли ее рассматривать. Как на чудо, смотрели мы на это нежное и трогательное создание во второй день ее жизни. Когда щенка унесли, мы с Дэвидом повернулись к Лекси. Ни к чему было спрашивать ее мнение, она уже кричала: «Да! Да!» и у нее уже было припасено имя для этой очаровательной крошки.

Вернувшись через восемь недель, мы обнаружили, что наш маленький «хот-дог» превратился в миниатюрного кокер-спаниеля; она сидела в большой клетке посередине кухни, а на ее маленьких висящих ушках уже появились крошечные коричневые кудряшки. Дэзи – именно это имя придумала моя дочь для своей собаки – приветливо смотрела на нас, мы же улыбались во весь рот, глядя на нее. Сидеть взаперти ей пришлось недолго. Пока Дэвид оформлял бумаги, мы с Лекси опустились на пол рядом с клеткой, разговаривали со щенком и пытались просунуть пальцы сквозь отверстия, чтобы погладить коричневую шерстку. Это было неудобно, я открыла клетку и вытащила Дэзи. Теперь мы могли ее как следует погладить, и она не возражала. Вскоре идиллия была нарушена появлением хозяйского кота, который решил выяснить причину царившей на кухне суеты. Дэзи направилась к нему и, видимо, подошла слишком близко, поскольку тут же получила легкую оплеуху. Тоненько поскуливая от страха и обиды, малышка кинулась к нам, а мы стали ее успокаивать. К счастью, этот инцидент никак не отразился на ее отношении к другим представителям кошачьих. В этом мы убедились дома, где нас поджидали две наши кошки. Прежде чем уехать, я позаботилась об одной немаловажной вещи: о клетке. Вспомнив о своих мучениях с Моппет, я купила клетку здесь же, у хозяйки.

Дэзи вполне оправдала мои надежды: она стала той самой милой маленькой собакой для Лекси. Да и для всех нас она была лапочкой, которую можно приласкать, не рискуя лишиться при этом пальца. В отличие от Бу, Дэзи ехала домой, свернувшись у Лекси на коленях. Я переводила взгляд со щенка, преданно смотрящего в лицо моей дочери, на руки Лекси, трепетно обнимающие его, и поняла, что этот союз заключен на небесах. Было очевидно: какая-то часть моей жизни закончилась, завершив полный цикл. Теперь у Лекси есть то же, что в детстве было у меня: ласковый маленький кокер-спаниель. Правда, ей уже девять, а не шесть лет, но все равно, ее детство еще продолжается. По собственному опыту я знаю: из того, что мы можем дать ребенку – кроме родительской любви, – самым ценным, важным и значительным подарком является маленькая нежная собака, которая будет ему другом. Моя дочь не нуждалась в Дэзи до такой степени, как я когда-то в Моппет (об этом я позаботилась), но она хотела Дэзи, и день, когда она ее получила, стал одним из счастливейших в ее и моей жизни.

Может возникнуть вопрос. Дэзи – собака Лекси или моя? Если во главу угла поставить уборку, то – вне всяких сомнений – это моя собака, ибо девять из десяти ее лужиц вытираю я. Если прогулки – тоже моя, именно я бегаю с ней каждый день в парке. А если говорить о любви, которую она дарит всем членам семьи, то это наша общая собака. Все мы ее любим, и она любит всех нас. Трехлетний Бу, поджидавший нас дома, не был таким. Он просто не годился на эту роль.

Это удивительно, но Бу обрадовался появлению малышки Дэзи. Она не представляла для него никакой угрозы. Собачка выглядела антиподом опасности. Пес был очарован этим нежным, очень женственным существом с большими коричневыми глазами на маленькой мордочке. И он раскрыл ей свое сердце.

Пока мы не закончили с прививками, я носила Дэзи в Грин Виллидж на руках, там она, сидя на принадлежавшем Бу матрасике, играла с его игрушками, от которых сам он давно уже отказался. Почти каждый час я выносила ее во двор, такую малышку приходилось часто кормить и следить, чтобы в миске всегда была вода. Когда Лекси вечером приходила из школы, наступала ее очередь заботиться о собаке. Дочь уносила ее к себе в комнату, или Дэзи сама бежала за ней следом; я слышала, как смеется Лекси и звонко тявкает щенок. Потом в комнате становилось тихо, я заглядывала туда и обнаруживала спящую Лекси и Дэзи, уютно свернувшуюся где-нибудь возле ее плеча или колен.

Когда Дэзи сделали все прививки, она, как и Бу, стала передвигаться по улицам Парка-Слоуп своим ходом. Это было удивительное зрелище: маленький улыбающийся коричневый кокер-спаниель, бегущий рядом с суровым черным ротвейлером, голова Дэзи едва доставала до коленей Бу, а на его один шаг приходилось пять ее.

Через два года я закрыла свой магазин, чтобы иметь возможность писать, и Дэзи тоже включилась в этот процесс, составляя мне компанию, когда я работала дома. По утрам собаки по-прежнему гуляли со мной в парке, но потом, вместо того чтобы идти в Грин Виллидж и начинать свой рабочий день в магазине, мы возвращались домой. Я снимала с собак поводки и шла в кабинет. Бу предпочитал оставаться внизу в холле, чтобы охранять входную дверь. Но не Дэзи! Она взлетала вверх по лестнице и шествовала следом за мной в кабинет. И сейчас, когда я пишу эти строчки, она сидит рядом.

Является ли Дэзи классическим представителем племени кокер-спаниелей? Это новая версия маленького живого впечатлительного кокера из моего детства, она, безусловно, является яркой и уникальной личностью, со своими достоинствами и, конечно, причудами. Взять, к примеру, ее маниакальное пристрастие к мячам для пинг-понга, которые периодически выкатывались из игровой комнаты. Она искала их по всему дому, устраивая страшный беспорядок, пока где-нибудь под диваном в гостиной ей не удавалось найти маленький пыльный мячик, закатившийся туда полгода назад. Этой мании пришел конец, когда мы перенесли стол для пинг-понга вниз. Еще несколько недель она бродила по второму этажу, выискивая мячики, а потом – поскольку они перестали попадаться – забыла о них.

Несколько месяцев прошли спокойно, если не принимать в расчет интерес, который Дэзи проявляла к оставленным на журнальном столике книгам и раскиданным на диване подушкам. Не успели мы привыкнуть к порядку, как страсть собаки к поиску разгорелась вновь, теперь она расширила сферу деятельности. Должна сказать, эта мания не покинула ее и по сей день. Из-за этой специфической черты характера она получила прозвище: «инспектор Дэзи».

Цель поисков до сих пор остается для нас загадкой; Дэзи это не смущает, она целеустремленно ходит и ищет. Будь то комната Лекси, наша спальня, гостиная или столовая, собака обходит помещение по периметру, заглядывая во все углы и обнюхивая все закоулки. Она носом поднимает крышки с ящиков, встает на задние лапы и заглядывает на туалетный столик, изучает сумки с покупками. Когда открываешь дверцу шкафа под раковиной на кухне, надо следить, чтобы не прищемить ей нос, который непременно там оказывается. Мы годами ломаем головы над вопросом: «Что же она ищет?». Но ответа так и не знаем. Знает ли его сама Дэзи? Может, да, а может быть, и нет. Но наблюдать за этим «инспектированием» забавно! Бывало, мы с Лекси садились на диван и звали Дэзи. Она появлялась, приветливо нам улыбалась, но уже через несколько секунд, не в силах сдержать себя, начинала поиски: проверяла нижние полки книжного шкафа, совала нос в пустую корзину для бумаг, поднявшись на задние лапы, исследовала полку с компакт-дисками. Глядя на нее, мы смеялись до слез, пока Лекси не говорила: «Убери ее, я больше не могу!» И Дэзи уходила, точнее, я ее уводила.

«Инспектор Дэзи» ищет все и повсюду. Оставьте ее где угодно, и она тут же начнет принюхиваться, присматриваться и прицениваться.

В Календаре – из-за лосиных кровососок и клещей-переносчиков лаймской болезни – собак теперь в дом не пускают, они остаются на веранде. Никаких проблем. Это длинное треугольное помещение является складом старых теннисных ракеток, ракеток для бадминтона, коробок с ненужными вещами, скопившимися здесь более чем за двадцать лет, поэтому Дэзи всегда есть чем заняться.

Еще одна ее причуда – пристрастие к Тэдди, бежевому медведю из искусственного меха. Я купила его в зоомагазине, когда Дэзи было три года. Дэвид встретил медведя ворчанием: «Еще одна игрушка?»

«Совершенно верно», – ответила я.

Дэвида можно понять: у Дэзи их штук тридцать. Но нужно понять и меня: мне нравится покупать ей игрушки. Бу считал игрушки ерундой – он предпочитал пожевать чью-нибудь ногу или руку – а Дэзи их любила. Чуть ли не каждый месяц, заглянув в магазин, я приносила домой какую-нибудь мелочь. Пока я снимала целлофан, малышка прыгала вокруг, радуясь новому подарку. Но ни одна из игрушек не доставила ей столько радости и не стала предметом столь длительной привязанности, как этот плюшевый медведь. Прежняя фаворитка – большая пищащая резиновая гусеница (Бу все время норовил отобрать ее, Дэзи дожидалась, пока он наиграется и уйдет, а потом все-таки возвращала ее себе) – не смогла надолго сохранить свою привлекательность и присоединилась к остальным тридцати игрушкам, разбросанным по дому. Ну вот – никогда не угадаешь, что творится в собачьем сердце, – появился Тэдди. Его не надо было вынимать из целлофанового пакета, на нем был только ценник. Я едва успела оторвать его, как Дэзи, не в силах ждать больше ни минуты, подпрыгнула, выхватила игрушку из моих рук, бросила на пол и вне себя от восторга, бешено виляя хвостом, вцепилась в нее зубами, явно не собираясь с ней расставаться.

С этих пор, если Дэзи не спит, она большую часть времени проводит в обществе Тэдди. Она играет с ним, потом отправляется посмотреть, что делает Сноубол (одна из наших кошек), затем возвращается немного пожевать Тэдди, снова уходит по своим делам, вновь возвращается, какое-то время таскает мишку за собой, потом опять бросает. Если Дэзи забывает, где оставила Тэдди, она приступает к поискам. Когда же приходит время сна, медведь просто необходим. Она обнимает его передними лапами и начинает грызть так увлеченно, что иногда засыпает, не выпуская изо рта игрушку. И не дай бог вечером забыть принести ей медведя в постель: без него Дэзи не засыпает. Она начинает скулить и подвывать, терзая всех нас, пока кто-нибудь не отыщет ей этого медведя.

Когда-то Тэдди был толстым, но с годами значительно похудел. Несколько раз Дэзи разрывала его и вытаскивала часть начинки. Хотя я каждый раз собирала все, что удавалось, засовывала внутрь и зашивала, но тем не менее медведь из круглого стал плоским. Если в один прекрасный день Дэзи оторвет ему лапу, я ее пришью. И драгоценный Тэдди не утратит привлекательности. Собаке не важно, сколько в нем начинки, на месте ли у него лапы. Чем сильнее порвана его шкура, тем он ей дороже.

Это подобие игрушки, как магнит, притягивает всю грязь и пыль в доме. Время от времени Тэдди приобретает тот же цвет, что и шерсть Дэзи, значит, настал момент бросить медведя в стиральную машину. Для этого его надо вынести из комнаты так, чтобы не заметила собака. Я отвлекаю ее с помощью кошачьего корма: бросаю несколько кусочков в миску, жду, пока она начнет есть, и тогда – быстро! – хватаю Тэдди с пола, пробегая по дому, собираю принадлежащие Дэзи три матрасика вместе с моющимися чехлами из искусственного меха (а также грязные теннисные туфли и все, что можно присоединить к этой коллекции) и устремляюсь к стиральной машине. Буквально через минуту Дэзи меня догоняет! Она моментально заглотила кошачью еду и кинулась вслед за мной с лаем: «Отдай!». Но опоздала, Тэдди уже в машине, крутится вместе с порошком для сильно загрязненных вещей и изрядным количеством отбеливателя.

Дэзи много раз была свидетелем подобной стирки и знает, что через полчаса получит своего медведя назад. Иногда она садится напротив машины и ждет. Чаще же отправляется со мной: работать в кабинет или заниматься домашним хозяйством на кухню. Но через полчаса – не минутой позже – я бросаю все дела и отправляюсь в прачечную комнату, где, к нескрываемому облегчению собаки, извлекаю ее игрушку, столь же потрепанную, но изменившую свой коричневый цвет на бежевый. Не мешало бы слегка просушить Тэдди, чтобы он стал чуточку толще. Но Дэзи так не терпится (однажды она прыгнула за ним в сушилку), что обычно я возвращаю ей влажного. Дэзи хватает медведя, укладывается тут же на пол, чтобы немного пожевать его и избавиться от стресса, связанного со стиркой и расставанием. Однажды я потеряла Тэдди (он каким-то образом оказался за шкафом), и Дэзи так расстроилась, что я побежала покупать другого медведя. Нашла похожего, с таким же бежевым искусственным мехом и надеялась, что собака не заметит подмены. Как бы не так! Ее взгляд красноречиво говорил «Что это?» Вскоре, к нашему счастью, нашелся настоящий Тэдди. А новый медведь и сегодня такой же бежевый и толстый, каким был в день своего появления, Дэзи на него и не смотрит. В чем же тайна Тэдди? Возможно, несмотря на частые стирки, он хранит знакомый запах, как ни одна другая игрушка? Или дело в его шубке, мягкой и волнистой?

У меня нет ответов на эти вопросы. Думаю, что Дэзи знает, в чем секрет. Каждый любит в этой жизни тех, кого любит. А Дэзи любит Тэдди.

Независимо от того, держит ли собака медведя во рту или нет, она во сне всегда высовывает кончик языка, и к моменту ее пробуждения он становится похожим на картофельный чипс – такой же сухой и розовый.

Умна ли Дэзи, несмотря на свой высунутый во сне язык? С этим все в порядке. Следует вспомнить, что в классификации Стенли Корена кокер-спаниель занимает весьма престижное, двадцатое, место, и поэтому должен хорошо поддаваться всем видам дрессировки. Но наша собака знать не хочет о широком спектре скрытых в ней способностей. Лекси очень точно охарактеризовала этого маленького кокера, обозвав ее «умной эгоисткой». Дэзи, не мучаясь при этом угрызениями совести, обучается только тому, что для нее интересно и кажется ей важным.

Она, например, научилась греметь пустой металлической миской, пользуясь при этом лапой, требуя, чтобы ей налили воды. Этому фокусу научил ее Бу. Чему он не смог ее научить (потому что она не видела в этом необходимости), так это терпеть от прогулки до прогулки: как в двенадцать недель, так и в девятилетнем возрасте Дэзи совершенно все равно, где «присесть», она так и не научилась проситься на улицу. Зачем ждать, пока кто-нибудь утром вытащит тебя за дверь на холод, если можно среди ночи выпрыгнуть из уютной постельки, сделать три шага, пописать на пушистый ковер в гостиной, а потом забраться обратно и досмотреть прерванный сон?

Где же я совершила ошибку? Когда Дэзи исполнился год, я выбросила клетку: собака заставила меня поверить, что больше в ней не нуждается. Перед этим целых четыре недели я намеренно и днем и ночью держала клетку открытой – Дэзи все свои туалетные проблемы решала исключительно на прогулке. Подумав, что клетка больше не понадобится, я радостно вынесла ее на обочину: вдруг она кому-нибудь еще пригодится. Но как только клетки не стало, Дэзи принялась за старое. Не испытывая ни малейшего желания покупать новую клетку, я установила для собаки строгое расписание, поскольку сидела дома и могла за этим проследить: выводила ее утром в восемь, потом в полдень, затем в три, в шесть и, наконец, в девять или в десять вечера. Но стоило немного задержаться, всего на минуту, чтобы ответить на телефонный звонок или проверить, выключена ли кофеварка на кухне (если мы собирались в парк), как, вернувшись, я обнаруживала лужу, а иногда и кучку рядом с ней. И Дэзи ничуть не переживала! Имей собака часы, она указала бы мне на секундную стрелку, выговаривая при этом: «Я не виновата. Это ты опоздала!»

Дэзи вела себя так же, как когда-то Моппет, только в отличие от Моппет не выказывала ни малейшего раскаяния. Если в пятидесятые годы я мечтала о скидках в компании, производящей швабры, то теперь я вполне заслужила скидки на покупку бумажных полотенец и моющих средств.

Итог неутешителен: Дэзи не соблюдает чистоту в доме, потому что не умеет контролировать свои естественные отправления. Это я ее контролирую (по крайней мере, стараюсь). И поступаю, как сержант в армии: убираю миску с водой в пять вечера, утром (раньше в восемь, а теперь в семь часов) вытаскиваю ее на улицу; питается она исключительно собачьим кормом, хотя любит и кусочки со стола, и кошачий корм, но изменения в рационе обычно приводят к расстройству желудка.

На прошлой неделе Дэвид свернул и выбросил лежавший в гостиной старинный красный восточный ковер, на котором, бывало, сидел Бу, по которому ходили все мы и еще несколько поколений до нас. Дэзи его доконала. Теперь мы ходим по голому полу и размышляем: стоит ли покупать новый ковер, который все равно превратится для Дэзи в большую полянку для писания, или мы обречены на жизнь без ковра? Вопрос остается открытым.

Итак, за нечистоплотное поведение в доме Дэзи получает большое «фэ». Зато она научилась – решив, что это полезно – ходить «рядом». Она знает команду «Сидеть!», поскольку польза от этого очевидна: угощение на тебя так и сыплется. Еще (этому ее научила Лекси) Дэзи умеет «лежать» целых пять минут, так как и это считает полезным: выяснилось, что моя дочь хлопала в ладоши у нее перед носом всякий раз, когда та валялась на полу, и собаке это очень нравилось. Я уже и забыла, что Дэзи знает эту команду, но однажды Лекси, играя с ней, сказала: «Лежать!». И собака, как подкошенная, рухнула на пол. А вот обучить Дэзи команде «Место!» так и не удалось: она не любит оставаться одна.

Есть ли у Дэзи что-нибудь не соответствующее ее породе? Считается, что кокер-спаниели общительны и ласковы со всеми людьми. Только не Дэзи! Она одаривает своей любовью (но как щедро!) лишь избранных. Таких людей немного. К ним относится моя сестра Паула, которая восхищается нашей малышкой и ее кудряшками, но не мой брат (Дэзи чувствует, что он не любит собак). Она любит мою мать, а заодно и ее кухню, где ей перепадают вкусные кусочки. И еще Дэзи обожает мою приятельницу Шон. Как-то Шон после длительного отсутствия пришла к нам в гости, так собака скатилась по лестнице и буквально прыгнула ей на руки вне себя от восторга.

Весь остальной мир, включая и «людей вообще», Дэзи не любит. Она питает к ним отвращение и избегает, словно зачумленных. Несмотря на все их попытки подружиться, Дэзи не жалует и наших соседей. Детей (за исключением маленького сына моего брата) она считает совершенно ужасными существами. Они подбегают к ней на улице в полной уверенности, что этот с виду такой ласковый, кудрявый и большеглазый спаниель будет счастлив с ними познакомиться. Дэзи, конечно, никогда не зарычит и не попытается укусить. Она просто с нетерпением ждет момента, когда сможет отделаться от них.

Большинство кокер-спаниелей громко демонстрируют свою храбрость, но они только на это и способны. А поведение Дэзи внушает уважение. Столкнувшись с чем-нибудь тревожным (звонок у входной двери или собачий лай среди ночи за несколько дворов до нашего), она старается быть храброй и встречает грозящую опасность заливистым лаем. Одновременно, я в этом нисколько не сомневаюсь, она молит Бога, чтобы у входной двери никого не оказалось и чтобы от причины, по которой лают соседские собаки, ее отделяло бы не меньше пятнадцати заборов. Но для такой малышки лаять перед лицом опасности – проявление мужества. Прежде, пока был жив Бу, главным сторожем являлся он. После смерти Бу в течение нескольких месяцев – очень тяжелых и печальных месяцев – Дэзи пришлось справляться одной.

Но это продолжалось недолго. Четыре года назад, Дэзи тогда шел пятый год, у нас появился Тайлер – бернский зенненхунд. Когда мы принесли его домой, Дэзи с сомнением окинула взглядом толстого щенка, который уже тогда был немногим меньше ее, и словно бы задумалась: «А нужен ли он нам?» Этот вопрос вновь и вновь читался во взгляде ее круглых глаз, в то время как щенок становился все больше и больше, он рос так, что грозил заполнить собой весь дом, если кто-нибудь его не остановит.

Довольно скоро песик снискал-таки ее расположение. Дэзи была покорена его очарованием и легким характером. К тому же она вспомнила, как это хорошо, когда в доме две собаки: есть с кем побежать на звонок к входной двери, есть с кем ответить лаем на страшные ночные звуки. Теперь уже Дэзи, на правах старшей, устанавливала правила, и была первой в очереди к миске с едой.

На улицах города Дэзи ощущает себя нежной и изысканной. У нее вызывают отвращение природные явления, с которыми приходится сталкиваться во время прогулок. Во-первых, дождик: от него мокнет шерсть. Во-вторых, лужи: от них становятся мокрыми лапы. В-третьих, ветер: он шевелит ее кудряшки (если ветер дует сзади и ерошит шерсть под хвостом, она садится и отказывается двигаться дальше). А еще эти ужасные, постоянно летящие с деревьев листья и мелкие ветки. Они цепляются за длинную шерсть, липнут к лапам и животу. Дэзи приходится останавливаться через каждые два шага и отдирать их от себя. Но стоит взять этого «изысканного» кокера в дикую часть парка или на ферму Календарь, как все неудобства перестают существовать: Дэзи скачет под деревьями, продирается сквозь подлесок, и никакие природные явления ее не раздражают. Все эти радости возможны только весной, летом или осенью, но не зимой – из-за ужасных морозов. Несмотря на густую шерсть (только ее одной уже хватило бы, чтобы согреть любого кокер-спаниеля) и красное собачье пальто, Дэзи трясется и дрожит. Гулять с ней по зимней улице – все равно, что тащить бревно на поводке. Она тут же начинает передвигаться «черепашьим шагом»: еле-еле переставляет ноги, и никакими силами нельзя заставить ее двигаться быстрей. Иногда ей нравится попрыгать в снегу – минут пять. Потом начинаются сложности: снег налипает на ее длинную шерсть, образуя комья, которые ей приходится то и дело счищать. Дэзи не позволяет ей помогать (хотя это ускорило бы дело), делает все сама, бросая на меня красноречивые взгляды: «Это ты во всем виновата!».

Считается, что кокер-спаниели любят воду и хорошо плавают. Но не Дэзи, которая ненавидит воду, – как и лужи – слишком уж мокрая эта вода. Пловчиха она тоже никудышная. Осмелившись однажды прыгнуть в озеро в Проспект-Парке, где сначала Моппет гоняла утиные выводки, а потом Тимба с наслаждением предавалась водным процедурам, Дэзи едва не утонула на глубине в семьдесят сантиметров.

Это произошло так. Было около девяти утра, собаки (Дэзи и Бу) резвились без поводков, и Бу решил немного поплавать. За две недели до этого мы побывали на нашей ферме, там я повела их к маленькой речке; впервые в жизни Дэзи преодолела свое отвращение и побродила немного по воде вместе с Бу и поплавала. Речь не идет о каких-то выдающихся способностях к плаванию (у Бу, кстати, их тоже не было), но она хотя бы показала, что может держаться на воде.

Итак, Бу неторопливо плыл по озеру, а Дэзи смотрела-смотрела на него с берега – решала, не присоединиться ли к нему, – потом, преодолев психологический барьер, устремилась вперед. Со мной была мама, и мы обе веселились, наблюдая за ними. Бу лениво плавал кругами, у Дэзи тоже все как будто бы получалось. Над водой торчала ее голова и часть спины, лапками она энергично гребла под водой. Собака явно получала удовольствие, как вдруг, в полутора метрах от берега на глубине около семидесяти сантиметров, она забыла, как плавать! Ее тело из горизонтального положения перешло в вертикальное, передние лапки бешено колотили по воде, собака еще удерживала голову над поверхностью, но видно было, что она в полной панике.

«Боже, да она тонет!» Я готова была прыгнуть в воду, чтобы вытащить Дэзи. В этот день, не предвещавший катаклизмов, я не надела специальную, предназначенную для прогулок с собаками, амуницию, которой ничто не могло повредить. Как раз в этот день на мне было красивое длинное черное пальто и довольно симпатичные туфли. Я подумала, туфли пусть пропадают, но, черт побери, я не могу пожертвовать пальто! Стянув его с себя и сунув маме в руки, я уже собиралась шагнуть в воду… Но тут Дэзи самостоятельно добралась до берега и выбралась на сушу, насквозь мокрая и до смерти напуганная. Вот такая героическая пловчиха!

Наша Дэзи частенько забывает, что относится к роду кокер-спаниелей, но и о том, что сама принадлежит к собачьему племени, она вспоминает далеко не всегда. Общество других собак – за исключением Тайлера – ее не привлекает. Они такие шумные, эти собаки, вечно лают; такие неуклюжие – могут случайно на тебя налететь; такие навязчивые и беспокойные. В нашей семье бытует шутка, что Дэзи и не собака вовсе. Если расстегнуть молнию на ее шкурке, оттуда выпрыгнет кролик!

Конечно, в таком ее поведении есть и моя вина: Дэзи еще щенком не была должным образом социализирована, она росла рядом с Бу, а его присутствие исключало общение с другими собаками. Куда направлялся Бу, туда шла и Дэзи. И на собак она смотрела его глазами. Правда, глядя, как Тайлер дружелюбно общается с другими собаками, и Дэзи преодолела свое отвращение. Теперь она относится к ним лояльно, а случающееся иногда слабое помахивание хвостом при встрече с себе подобными обещает со временем превратиться в радостное виляние.

До появления Тайлера, у Дэзи при виде чужих собак начинали течь слюни, и она издавала звук, похожий не на рычание, а на нервное шипение. После смерти Бу я несколько недель носила ее в парк на руках, дабы, чувствуя себя в безопасности, Дэзи, оставшись одна, без Бу, могла адаптироваться к окружающей действительности. Когда стали заметны успехи (слюни по-прежнему текли, но рычать она перестала), я решила поставить ее на землю рядом с какими-нибудь дружелюбными маленькими собачками. И тут – надо же такому случиться! – откуда ни возьмись, появилась свора играющих собак во главе с далматином, они, не глядя, куда бегут, налетели на Дэзи и сбили ее с ног. Когда я подбежала к ней, в ее глазах читалось: «Теперь ты видишь, какие они все ужасные? Забери меня отсюда».

В конце концов, она преодолела свои страхи. Сегодня Дэзи уже почти не подвергает сомнению тот факт, что она – собака. Хотя от больших собак она до сих пор шарахается, но иногда останавливается рядом с маленькими, одного с ней роста, собачками, чтобы совершить ритуал взаимного обнюхивания. Наиболее комфортно Дэзи чувствует себя в окружении кокер-спаниелей, особенно шоколадного окраса. Недалеко от нас живет один такой по имени Бадди. Он, как и его хозяйка Нэнси, нежное и деликатное создание. Сначала Дэзи старалась даже не встречаться с ним взглядом, надеясь, видимо, что если она будет его игнорировать, тот исчезнет. Но постепенно наша собака сдавала позиции, и теперь, через три года – Дэзи не любит торопить события, – эта «сладкая парочка» часто прогуливается рядышком по Проспект-Парку.

Не далее как на прошлой неделе Дэзи совершила нечто, о чем раньше нельзя было и подумать: она погналась за собакой! Что-то маленькое, белое и пушистое направилось к нам поздороваться. Вместо того чтобы изобразить испуг – отступить назад и вытаращить глаза – Дэзи погналась за ней! Чтобы поиграть! Конечно, она не осмелилась отбежать дальше, чем на три метра, но для кокер-спаниеля, который еще недавно дрожал и прижимался к хозяйским ногам при виде любой собаки, эти три метра – уже подвиг.

Дэзи – маленькая даже по стандартам своей породы. Если в среднем высота в холке у суки кокер-спаниеля достигает 35 сантиметров, а вес колеблется от 10 до 12,5 килограммов, то рост Дэзи всего 30 сантиметров, а весит она восемь килограммов. Прохожие на улице с умилением восклицают: «Какая изящная собачка! Это щенок?» Я благодарю за слово «изящная», а потом сообщаю: «Ей девять лет». Те, кто восхищаются ее изяществом, и представить себе не могут, что этот миниатюрный кокер-спаниель храпит, как 200-килограммовый носорог. Из-за этого мощного храпа Лекси уже несколько лет назад изгнала ее из своей спальни, и мы с Дэвидом – тоже. Дэзи спит в корзинке в холле на первом этаже, но и оттуда ее храп разносится по всему дому. Днем, когда я работаю, она спит у меня в кабинете, и мне приходится толкать ее всякий раз, когда она начинает грохотать, как взлетающая ракета. Сидя вечером у телевизора, мы всегда держим под рукой журнал, чтобы бросить его на пол рядом с Дэзи и разбудить ее, если она начинает заглушать телевизор.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю