Текст книги "Колье для Изабеллы"
Автор книги: Энн Эшли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава пятая
На следующее утро Сара проснулась уже не от стука кувшина по умывальнику, а от хлопанья дверей и топота ног в коридоре. Вероятно, фермер с женой встали, как и в предыдущие дни, пораньше, чтобы помочь на кухне. Следовательно, до прибытия Дейзи с кувшином оставалось еще довольно много времени, а потому Сара перевернулась на другой бок и снова заснула.
Когда она проснулась во второй раз, яркий солнечный луч уже пробивался сквозь неплотно задернутые занавески. Соскочив с кровати, Сара подошла к окну и чуть не расплакалась от радости.
Ночью ветер переменился с холодного северного на более дружелюбный западный.
Хоть снежный ковер оставался нетронутым, с подоконника весело скатывались капельки воды. Началась оттепель!
Решив не дожидаться Дейзи, Сара умылась остатками вчерашней воды, неприятно холодной, но ей было все равно. Единственное, что имело значение: скоро она сможет покинуть «Приют путешественников», может, не сегодня, но завтра уж точно!.. Конечно, если ветер снова не изменится и, Бог даст, не начнется метель.
Сара решительно не желала поддаваться унынию и, поспешно закончив утренний туалет, спустилась в столовую. Она ожидала найти там остальных путешественников, также воспрянувших духом, но, к ее изумлению, комната оказалась пуста. На столе не было даже столовых приборов.
Как странно! Где же все?
Дверь открылась, и с тяжелым подносом в руках в столовую вошла Дейзи. По ее воспаленным глазам Сара поняла: что-то случилось.
– Дейзи! В чем дело?
– О, мэм! – Бросив поднос на стол, а свое пышное тело – на стул, Дейзи громко засопела. – Это… это наша Роуз. Она… ее… Джо утром нашел ее за курятником. Ее… с ней… ей перерезали горло!
– Когда это произошло? – Сара бросилась к девушке.
– Ночью… Они так думают. Я подслушала, как мистер Стаббз… он сказал, что она мертва уже несколько часов.
– А разве ты и Роуз не ушли вчера в деревню сразу после ужина?
– Да, миссис Армстронг, вы правы. Мы вместе пришли вчера к тете. Я там сплю в комнате Роуз. Мы поужинали и в обычное время легли спать. Только, когда я проснулась утром, ее не было. Мне это показалось странным, но я не очень-то встревожилась. Решила, что Роуз встала пораньше и отправилась сюда одна… Джо нашел ее, когда собирал яйца к завтраку.
– Выходит, ночью Роуз вылезла из кровати, оделась и пришла сюда. Должно быть, она договорилась с кем-то встретиться?
– Да, мэм, так мы все и думаем. Я знаю, нельзя говорить плохо о мертвых, но она была такой ветреной!.. Тут уж ничего не изменишь. Нашему Джо Роуз очень нравилась, только она им не интересовалась. Называла его тугодумом, и все такое!.. Клянусь жизнью, она пришла сюда к какому-то мужчине. Она всегда дразнила деревенских парней, науськивала их друг на друга. Думаю, кому-то из них это, наконец, надоело, и он с ней разделался.
Потянувшись к кофейнику, Сара уже собралась налить себе чашку кофе, когда из-за закрытой двери гостиной послышались истерические рыдания.
– Кто там?
– Мистер Стаббз недавно затащил туда мисс де Вайн, – заговорщически зашептала Дейзи. – На нашей Роуз нашли какое-то письмо. Только понятия не имею, зачем оно ей. Она не могла бы разобрать ни слова! – Жалобные рыдания не прекращались. – Вроде как мисс де Вайн здорово расстроилась, да? Интересно, что они там с ней делают?
– Не знаю, но собираюсь выяснить!
Без малейших колебаний Сара ворвалась в гостиную и обнаружила там не только мистера Стаббза, но и Равенхерста. Бедняжка Дотти рыдала, положив руки на стол и спрятав в них лицо.
– Что здесь творится? – спросила Сара, воинственно сверкая глазами.
– Дитя, вам здесь не место, – раздраженно сказал Маркус, но Сара не отступила.
– У меня столько же прав находиться здесь, сколько у вас, – возразила она и спокойно закрыла дверь.
Дотти вцепилась в руку Сары и заныла, может в первый раз в своей жизни правильно произнеся чье-то имя:
– О, миссис Армстронг! Они говорят, что я это сделала, но это не я! Клянусь, не я!
– Мы не говорили ничего подобного, глупое созданье! – возмутился Маркус. – Мы просто пытаемся выяснить, почему письмо, адресованное вам, было найдено у убитой служанки.
– А я толкую вам, что оно не мое! – Дотти жалобно взглянула на Сару. – Они мне не верят, но я никогда не видела это письмо.
– Вы позволите взглянуть? – Сара повернулась к мистеру Стаббзу.
Сыщик немедленно протянул ей листок. Чернила смазались, но содержание еще можно было прочитать, и Сара без труда узнала письмо, выпавшее из книжки и впоследствии подсунутое ею самой под дверь комнаты Дотти. Поскольку имя Дотти было написано совершенно отчетливо, глупо было отрицать… если только…
Поверх головы Дотти она посмотрела на сердитого мистера Равенхерста и, намеренно перевернув письмо, протянула его плачущей женщине.
– Взгляните еще раз, мисс! Я знаю, что у вас болят глаза, да и чернила растеклись. Но просто для того, чтобы убедиться.
Дотти взяла письмо и, не перевернув, уставилась на него так, словно читала. Судя по лицам обоих мужчин, на них снизошло озарение.
– Нет, я его раньше не видела, – заявила Дотти.
– Она говорит правду. Это письмо видела я, – спокойно сообщила Сара, взяла листок у Дотти и вручила его мистеру Стаббзу, рассматривающему ее с напряженным интересом. – На следующий день после приезда Дотти одолжила мне книгу. Вчера утром я случайно уронила книгу на пол, и из нее выпало это письмо. Я поняла, что оно не мое, только когда прочитала его, и отнесла его Дотти.
– Но вы не отдавали мне письма! – упрямо сказала Дотти.
– Да, я знаю. Вы… э… вы были не одна. Полагаю, капитан Картер находился с вами, так что я просунула письмо под вашу дверь… – Сара почувствовала, что заливается румянцем, и постаралась не смотреть в сторону Равенхерста. – Вы должны знать и еще кое-что, мистер Стаббз… Я узнала из достоверного источника, что Роуз была неграмотна. И самое интересное: я заметила, что письмо намеренно изменили. Оно было подписано какой-то Элизой, а не «Доброжелателем», как сейчас.
– Элиза Купер! – воскликнула Дотти. – Она работала со мной в театре.
– Вы уверены, что ее фамилия Купер? – осторожно уточнила Сара.
– Конечно, уверена! Или, может, Хопер, – подумав, поправилась Дотти. – Во всяком случае, что-то вроде этого.
– А… э… кто тот жалкий негодяй, о котором пишет ваша подруга Элиза?
– А! Директор той развалюхи. Грязный старый козел! Всегда бегал за нами, девушками. Покоя от него не было.
Итак, Дотти вне подозрений. Когда Сара покидала гостиную, мистер Равенхерст все еще хмурился, а Стаббз с явным одобрением кивнул ей.
Поскольку аппетит теперь совсем пропал, Сара прошла в свою комнату за пальто. Когда она вышла из гостиницы, под ее ногами захлюпал быстро тающий снег. На дороге виднелись следы колес. Жизнь возвращалась в свою колею.
– Ой! – вскрикнула она, входя в конюшню. – Я не заметила вас, капитан.
– Простите, мэм. Не хотел пугать вас. Вышел покурить, раз уж никто не собирается нас кормить.
– Завтрак уже готов, – сообщила Сара, усаживаясь на низкий табурет. – Что вы думаете об этом печальном деле, капитан? Должна признаться, меня оно озадачило.
Швырнув окурок на землю, капитан присел рядом с ней на другой табурет.
– Не знаю, мэм. Смерть Натли могла быть несчастным случаем. Может, он неудачно упал, ударился головой о край скамьи и таким образом свернул себе шею. Но девушка?.. – Он покачал головой. – Это было убийство… хладнокровное убийство.
– Но кому понадобилось убивать служанку?
– Может, она узнала что-то о смерти Натли. Когда Стаббз осматривал тело, он нашел в ее руке кусочек пятифунтовой банкноты.
– Шантаж? – Глаза Сары изумленно распахнулись, но, подумав немного, она не нашла ничего удивительного в подобном предположении. – Да! Я бы сказала, что Роуз способна на это. Иначе откуда у нее такие большие деньги? Интересно только – что она обнаружила?.. И еще важнее – о ком? Неужели о ком-то из постояльцев?
– Все указывает на это, миссис Армстронг. Орудие убийства лежало в снегу рядом с телом. Хозяйка узнала в нем один из своих кухонных ножей.
– О Господи! – Сару затошнило от одной только мысли о том, что преступник затаился в гостинице. – Я знаю, что на мертвой девушке нашли письмо Дотти, но… Нет, я не верю, что Дотти могла совершить такое!
– Не верите? А почему бы и нет? Женщины не менее мужчин способны на подлые дела.
– Но, капитан Картер, мне казалось, что Дотти вам нравится!
– Нравится? Не могу сказать ни да, ни нет, мэм, – ответил он с грубой откровенностью. – Я на собственном опыте узнал, что людям вообще нельзя доверять, а уж женщинам – тем более!
Сара различила в его голосе оттенок горечи и еле скрытую боль. Ее раздражение растаяло, и она задумчиво посмотрела на его красивый профиль. Капитан Картер был еще молод: двадцать четыре, от силы двадцать пять лет, однако жизнь успела наложить печать цинизма на его лицо.
– Итак, капитан, когда-то вас разочаровала женщина, и, как я подозреваю, довольно сильно, а потому вы теперь презираете всех представительниц моего пола. В вас вообще много горечи, сэр, и, думаю, не вся она рождена несчастливым опытом в отношениях с женщинами.
– Что вы имеете в виду?
– В самую первую нашу встречу вы ясно дали понять, что враждебно относитесь к привилегированному классу.
– У меня есть на то все основания, мэм. Хотя я сам принадлежу к этому классу. Мой отец был младшим сыном виконта. Но моя мать – Боже, храни ее! – совсем другого происхождения.
– Неужели? Тогда у нас есть кое-что общее, сэр! – воскликнула Сара, совсем забыв о необходимости держать язык за зубами. – Моя мама была дочерью баронета, а папа – капитаном военного флота.
– Скажите, мэм, – в его приятном голосе уже не слышалось горечи, – вы никогда не чувствовали, что не принадлежите ни к тому, ни к другому обществу?
– Если честно, я никогда над этим не задумывалась. Я – это я, сэр, и ничто не может этого изменить. Но я сержусь, когда говорят, что моя мать вступила в неравный брак. Мой отец был отважным человеком, и я не желаю слышать ни слова против него!
– Вы так благородны! И вы ошибаетесь… Я презираю не всех женщин.
– Я не помешал? – В дверном проеме появился мистер Равенхерст. Его лицо было далеко не приветливым. – Картер, вас ищет Стаббз! Хочет задать вам несколько вопросов.
– Боже милостивый! Это заведение похуже испанской инквизиции. Буду счастлив вернуться в Испанию, там гораздо спокойнее. – Капитан неохотно поднялся. – Позволите проводить вас в дом, миссис Армстронг?
– Я вполне способен оказать мэм эту честь! – отрезал Маркус. – Так что позвольте не задерживать вас.
Проводив взглядом удаляющегося капитана, Сара с упреком посмотрела на мрачного Маркуса.
– У вас всегда перед завтраком такое отвратительное настроение?
– Только когда приходится сталкиваться с идиотскими поступками! – возразил он. – О чем вы думаете, оставаясь наедине с этим человеком?
– Позвольте спросить, какое вам до этого дело, сэр?
– Боже, дай мне сил! – проскрежетал Равенхерст сквозь сжатые зубы и, прежде чем Сара успела понять, что он задумал, крепко схватил ее за плечи и сильно встряхнул. – Безмозглое создание! Меньше двенадцати часов назад была убита молодая женщина, возможно кем-то из живущих в этой гостинице, а вы разгуливаете так, словно не случилось ничего плохого!..
– Как вы смеете! – Сара задохнулась от жестокой встряски. – Немедленно уберите от меня ваши руки!
– Вам придется привыкать к этому, моя девочка!
– Теперь вы ведете себя просто нелепо! И так же нелепо предполагать, что капитан Картер – убийца.
– Я не предполагал ничего подобного! – Он отпустил ее и нетерпеливо пригладил свои темные волосы. – Но в отличие от вас я не сужу о людях по первому впечатлению.
– Я тоже. Но в отличие от вас я стараюсь найти в людях лучшее.
– В данных обстоятельствах это просто глупо. Что вы знаете о капитане Картере? Что вам известно о любом из них?
– Не очень много, конечно. Но я знаю, что с капитаном Картером я в такой же безопасности, как… как с вами!
– Неужели? Значит, вы думаете, что со мной вы в безопасности?
И не успела Сара оглянуться, как оказалась в его объятиях, и его губы надежно завладели ее губами.
Только мгновение сопротивлялась она, затем, совершенно неожиданно, ответила на его поцелуй. Ее рот сам собой раскрылся, и его губы стали требовательнее.
Все фантазии предыдущего дня превратились в реальность. Пьянящая страсть возникла где-то в глубине ее существа, и тело словно обрело собственную волю.
Ее груди, прижатые к его широкой груди, затвердели, и Сару охватило неудержимое желание поднять руки, обвить эту мощную шею, погрузить пальцы в темные вьющиеся волосы и не отрываться от удивительно будоражащих губ, но Маркус крепко держал ее в плену своих объятий.
Обретя, наконец, свободу, огромным усилием воли подавив желание, Сара с изумлением уставилась на него.
– Пусть это будет вам уроком, – сказал Равенхерст странным, хриплым голосом, дыша так же судорожно, как и она. – Неразумно оставаться наедине с любым мужчиной. Искушение может заставить даже самого благородного джентльмена поступить не так, как того требуют приличия.
Сара не стала дожидаться дальнейших поучений. Почувствовав, что заливается краской стыда, она поспешила в гостиницу. Лишь добравшись до относительной безопасности собственной комнаты, девушка перевела дух.
Упав на кровать, Сара прижала ладони к горящим щекам. Что он подумал о ней? Она вела себя не лучше обычной гулящей девки! И, однако, даже сейчас странные желания не покидали ее. Неужели любой мужчина может оказать на нее такое разрушительное действие?
Мистер Равенхерст, безусловно, опытный мужчина; он целовал десятки женщин и, несомненно, наслаждался прелестями множества любовниц, с горечью думала Сара, впервые в жизни испытывая муки ревности.
Весь остаток утра она не спускалась вниз и попросила подать еду в свою комнату.
Поскольку Сара не завтракала, то ленч уничтожила полностью, до последнего кусочка. В тот момент, когда она отставила поднос на тумбочку у кровати, раздался стук в дверь, и в комнату вошел не кто иной, как ее мучитель. Он вошел так уверенно, как будто имел на это все права и, что еще хуже, словно на всем белом свете у него не было других забот.
– Все еще дуетесь? – спросил Равенхерст, насмешливо улыбаясь.
– Я не дулась! Когда будете выходить, не забудьте, пожалуйста, закрыть за собой дверь.
– Теперь, моя девочка, вы ведете себя в высшей степени невежливо. Особенно если учесть, что я пришел узнать, не хотите ли вы покинуть «Приют путешественников».
– Покинуть? – Сара моментально забыла весь свой гнев. – Вы хотите сказать, что дороги расчищены?
– Вот именно! Еще утром на дороге был замечен почтовый фургон, и сюда прибыл местный мировой судья. Я все уладил, и мы можем ехать.
– Как чудесно! – Сара вскочила. – Хозяин любезно предлагал отвезти меня обратно…
– Я все знаю, – прервал ее Равенхерст. – И уже сказал ему, что сам отвезу вас. Вы сможете собраться за полчаса? Я буду ждать внизу.
С этими словами он вышел из комнаты. Сара и не собиралась спорить. Какая разница, кто отвезет ее в Калн? Она была так обрадована близким отъездом, что ей и в голову не пришло беспокоиться о подобных мелочах… И почему-то ее даже не удивило, что мировой судья не настоял на встрече с ней.
Не потребовалось много времени, чтобы собрать скудные пожитки. Вернув Дотти книжку и попрощавшись с ней, Сара спустилась в общую столовую, где в полном одиночестве сидел капитан Картер.
– Сэр, похоже, мне разрешили уехать, и мистер Равенхерст любезно предложил проводить меня до Кална. Так что я должна попрощаться с вами.
Капитан поднялся и сжал обеими ладонями ее протянутую руку.
– Счастливого пути, мэм. Пусть остаток вашего путешествия пройдет без приключений.
– Я искренне на это надеюсь! – Сара серьезно взглянула на него. – Но, знаете ли, капитан, я очень хотела бы узнать, чем все закончится.
– Вероятно, никто никогда так ничего и не узнает. Но если правда все-таки раскроется, Равенхерст обещал написать мне. Он знаком с моим командиром, полковником Питбери, так что письмо найдет меня.
– Ну, прощайте, капитан Брин Картер! Берегите себя, обещаете?
– Сделаю все, что в моих силах! – Он улыбнулся. – И давайте лучше скажем – до свидания. Кто знает, милая леди, может, наши дорожки снова пересекутся… Не знаю, как вы, а я искренне надеюсь на это.
Хозяин гостиницы, ожидавший Сару в пивной, сообщил, что ее счет уже оплачен мистером Равенхерстом, а затем самолично отнес ее вещи в двуколку и засунул их под сиденье.
– Разве не чудесно снова отправиться в путь, сэр? – заметила Сара, когда мистер Равенхерст стегнул гнедых. – Но где ваш грум? Вы же не бросили его здесь?
– Саттон доедет в почтовой карете до Чиппенема, затем наймет лошадь. Я отослал его с поручением.
– О, понятно! – Тут Сара вспомнила кое-что еще и открыла ридикюль. – Вы оплатили мой счет, сэр. Сколько я вам должна?
Равенхерст раздраженно взглянул на нее.
– Ничего!
– Но, сэр… я не могу позволить вам…
– Если вы думаете, что я остановлю экипаж ради пары ваших жалких монет, то вы ошибаетесь. Уберите этот чертов кошелек, дитя!
Мистер Равенхерст явно находился в дурном расположении духа. Сара искоса взглянула на него. Может, открыть ему, кто она? Ведь до сих пор благоприятная возможность так и не представилась.
Она все еще размышляла, когда двуколка подкатила к тракту, однако вместо того, чтобы повернуть направо, к Калну, мистер Равенхерст повернул в противоположную сторону.
– Сэр, вы ошиблись дорогой! – воскликнула Сара.
– Нет, не ошибся!
– Но, сэр, Калн в другой стороне! Почему вы повернули сюда?
– Потому что, миссис Серафина Армстронг, урожденная Постлетвейт… иначе мисс Сара Пеннингтон, моя недисциплинированная подопечная, я везу вас туда, где смогу присматривать за вами!
Глава шестая
Несколько секунд Сара просто таращила глаза на спутника, вопреки всему надеясь, что ослышалась, но его самодовольная улыбка доказывала: со слухом у нее все в порядке. Этот негодяй обманом заманил ее! А она-то хороша! Как доверчивая простушка, сама залезла в его двуколку!
– Как давно вы знаете? – наконец выдавила Сара, пытаясь сохранять спокойствие.
– С первого вечера, – честно ответил ее опекун.
Итак, она оказалась круглой дурой! Почти с самого своего появления в «Приюте» Равенхерст выказывал необыкновенное беспокойство о ее благополучии, а она-то считала это заботой джентльмена о молодой вдове.
Сара слепо уставилась прямо перед собой на дорогу. Но как он узнал? Неужели она чем-то выдала себя? Сара судорожно вспоминала детали их многочисленных бесед, но не сумела вспомнить ничего, что могло бы ее выдать.
– Как вы догадались?
– Подозрения возникли, как только я увидел инициалы на вашем несессере. Ну, и конечно, то отвратительно дерзкое письмо их подтвердило.
– Что? Вы хотите сказать, что прочитали?.. – Сара ясно вспомнила высокопарный, если не сказать – снисходительный, тон своего незаконченного послания и с негодованием и одновременно со стыдом взглянула на Равенхерста. – Да как вы посмели копаться в моих вещах, сэр? Как вы посмели?! Немедленно остановитесь!
– Даже не подумаю, – ответил Равенхерст с возмутительным спокойствием. – И не пытайтесь выпрыгнуть! – Он ловко обогнал громыхающий экипаж. – Если вы и не подвернете лодыжку, уверяю, сидеть не сможете довольно долго. Я уж позабочусь об этом!
– Избить беспомощную женщину! А вам не кажется, что вы слишком поздно взялись играть роль деспотичного опекуна?
– Хотите – верьте, хотите – нет, я воздерживался от вмешательства в ваше воспитание, искренне полагая, что так будет лучше для вас. Однако, похоже, я ошибался. – Он мрачно оглядел ее унылую серую одежду. – Черт побери, девочка! Этот цвет вам не идет! У вас что, совершенно нет вкуса?
– Вкуса?! И вы полагаете, что я могла прилично одеваться на те жалкие гроши, что вы посылали мне?
– Жалкие?.. – Равенхерст направил двуколку к обочине и резко остановил ее, затем повернулся на сиденье и посмотрел Саре прямо в глаза. – Видимо, девушка, пора нам с вами кое в чем разобраться. Почему вам вдруг взбрело в голову сбежать?
– Я не сбежала! – решительно возразила Сара. – Я просто уехала… ну, я уехала потому, что видела мало пользы в том, чтобы оставаться. На тот случай, если вы забыли, сообщаю, что в июне мне исполнится двадцать один год, – довольно едко напомнила она. – Достижение мною совершеннолетия положит конец вашему опекунству, и мне придется самой пробивать себе дорогу в жизни. Я хотела поискать какое-нибудь благородное занятие… компаньонки или гувернантки.
– Гувернантки?! – не скрывая ужаса, повторил Маркус. – Это еще что за глупость?
– Может, вам это и кажется глупым, сэр, – Сара бросила на него сердитый взгляд из-под длинных пушистых ресниц, – но не всех Бог наградил огромным состоянием. А у меня даже и маленьких-то денег нет!
– Кто вам это сказал?!
– Сэр, я вас правильно поняла: у меня есть собственные деньги?
– Конечно, есть, глупая девчонка! Неужели вы забыли ваш дом около Плимута? Между прочим, я сдаю его в аренду от вашего имени. И, кроме того, у вас есть около двадцати пяти тысяч фунтов, а может, даже больше…
– Двадцать пять?.. Почему вы не сказали мне? Ведь я имела право знать свое финансовое положение, сэр!
– Вам лишь стоило спросить.
– Спросить? Но я спрашивала! Я посылала вам письма! Но вы ни разу не потрудились ответить!
Равенхерст промолчал, какое-то странное напряжение появилось в его взгляде, как будто он смотрел сквозь нее и что-то видел. И вдруг она тоже это увидела. Все стало абсолютно ясным: он никогда не получал ее писем, ни одного! Просто потому, что миссис Фэйрчайлд их не отсылала.
В эти секунды до Сары дошло, что ее пособие должно было быть очень щедрым, но большая его часть шла прямо в карман Харриет Фэйрчайлд. Вернее, растрачивалось на главную и пагубную страсть этой женщины – карточную игру.
Так вот почему миссис Фэйрчайлд не допускала свою подопечную до городских балов и частных приемов! Сара могла бы встретить там подходящего молодого человека, положив, таким образом, конец ее безбедному существованию. Пока девушка оставалась в Бате, миссис Фэйрчайлд спокойно предавалась своему пороку за счет богатого кузена.
– Дама, которую я встретил в Аппер-Камден-Плейсе, сказала мне, что многое требует расследования, – грозно заявил Маркус. – Так оно и оказалось!
– Так вы все-таки встретились с миссис Стэнтон! Я так и подумала. Ваша кузина не догадалась бы, куда я направилась.
– Да, я познакомился с матерью вашей подруги. – Равенхерст направил гнедых на дорогу. – И в ближайшем будущем мне придется серьезно поговорить с вами относительно вашего участия в том побеге.
Попробуйте! Только мне все равно, беспечно подумала Сара, а вслух спросила:
– Почему вы вдруг решили посетить Бат? Специально чтобы увидеться со мной?
– Конечно, глупое дитя! Зачем еще мне тащиться в эту чертову глушь?
– Но вы ни разу прежде не потрудились меня навестить. У вас появилась какая-то особая причина?
– Я собирался спросить, как бы вы отнеслись к лондонскому сезону.
– Правда? – воскликнула ошеломленная Сара.
– Да. Но, учитывая ваше недавнее поведение, я не уверен, что это будет разумно.
Несколько блаженных мгновений Сара позволила себе помечтать о головокружительных удовольствиях высшего света, но… лучше не принимать соблазнительное предложение! Она столько лет провела, можно сказать, в заточении, что мысль о новой дуэнье привела ее в ужас. Испробовав за последние дни сладкий вкус свободы, Сара не имела никакого желания отказываться от так недавно обретенной независимости.
Нет, лучше придерживаться первоначального плана и пожить с Алкотами в Хартфордшире. К счастью, ей не придется теперь искать работу! Достигнув же совершеннолетия, можно будет сразу вернуться в свой дом под Плимутом.
– Вы очень добры, сэр, но я не поеду в Лондон.
– П-прошу прощения! – прорычал он, поворачивая двуколку на извилистую сельскую дорогу. – Почему вы решили, что вас будут спрашивать? Если я скажу, что вы едете в Лондон, поедете как миленькая! И нечего больше обсуждать!
– Я уже решила, что буду делать, – возразила Сара. – И почему вы сюда свернули?
– Потому что вы поживете с моей бабушкой, пока я не сделаю более подходящие распоряжения.
– Нет! Я еду в Хартфордшир!
Маркус призвал на помощь все свое самообладание.
– Сара, вы будете делать то, что скажу я.
– Вы так думаете? На вашем месте я бы на это не рассчитывала.
Опекун издал уже знакомое Саре тихое рычание, но ничего не сказал.
В леденящем молчании они продолжали путешествие, но время от времени Маркус подозрительно поглядывал на строптивую спутницу. Она же, сложив руки на коленях, неотрывно смотре, а на дорогу – ну просто невинный ангелочек; только его ей не одурачить!
Он прищурился. Дерзкая девчонка определенно что-то замышляет: наверняка собирается сбежать. Придется следить за ней день и ночь.
Въехав в обширное уилтширское поместье дяди через северные ворота, Маркус свернул на аллею, ведущую к бабушкиному дому, и, как только упряжка остановилась на конном дворе, а пожилой грум придержал лошадей, выпрыгнул из двуколки и, не дав Саре опомниться, обхватил ее за тонкую талию и поставил на землю.
Не обращая внимания на возмущение девушки, он крепко сжал ее запястье и потащил за собой по дорожке. Отпустил он свою пленницу только тогда, когда Клег открыл тяжелую дубовую дверь, и они вошли в холл.
– Полагаю, моя бабушка в своей гостиной, Клег? Отлично, – сказал Маркус, снимая пальто и шляпу и вручая их ошеломленному дворецкому, с любопытством разглядывающему очень хорошенькую и, видимо, очень сердитую девушку. – Это моя подопечная, мисс Сара Пеннингтон. Будь любезен, присмотри за ней, пока я не переговорю с ее светлостью.
И Маркус легко взбежал по лестнице, даже не взглянув на Сару. Он обнаружил бабушку в ее любимом кресле у камина.
– Отлично! Рад, что вы не спите. Вдовствующая графиня вздрогнула.
– Боже милостивый! Неужели обязательно подкрадываться незаметно и пугать людей! – сердито воскликнула она вместо приветствия, но в ее серых глазах засветилась нежность. – Ну, должна ли я поздравить тебя? Вижу ли я перед собой счастливого жениха?
– Что? – Маркус не сразу понял, о чем спрашивает бабушка. – О, нет! Даже не доехал до Бэмфордов. Мотался по стране за своей подопечной. Эта плутовка имела наглость сбежать из Бата! Правда, я поймал ее. Она сейчас здесь. И именно об этом я хочу с вами поговорить.
– И я тоже! – раздался звонкий голос.
Бабушка с внуком обернулись и уставились на Сару: графиня – с интересом, Маркус – с угрюмым неодобрением.
– Мне казалось, что я велел вам ждать внизу!
Игнорируя упрек, Сара повернулась и спокойно прикрыла дверь, затем вошла в комнату. Она уже сняла пальто и шляпку, и проницательный взгляд старой графини, остановившийся на ее простом сером платье, несколько смутил ее.
– Ваш упрямый внук, мэм, привез меня сюда по каким-то своим собственным причинам и, должна добавить, против моей воли. Если я не ошибаюсь, он собирается убедить вас предоставить мне крышу над головой. Уверена, что это устраивает вас так же мало, как и меня.
Графиня стукнула палкой по полу.
– Успокойтесь, мисс! Я сама скажу, что меня устраивает, а что – нет.
Она повернулась к внуку, все еще пристально смотревшему на свою подопечную. В его глазах сквозило раздражение, но было и еще что-то.
– Подойдите, дитя, – обратилась графиня к Саре. – Позвольте взглянуть на вас. – Сара покорно подошла. – Ну, вы очень похожи на вашу мать! Только, пожалуй, еще более хорошенькая. А эти чудесные глаза и темные брови точно не от нее. Какое необычное сочетание!
Сара застенчиво улыбнулась.
– Вы правы, мэм. Это от отца. Вы хорошо знали мою мать?
– Да, дитя. Ваша мать и моя Агнес были очень близкими подругами еще со школьных дней. Ваша мать в юности часто гостила у нас, но я мало видела ее после замужества. – Графиня снова повернулась к внуку: – Маркус, что ты стоишь тут как истукан? Иди и дай нам с Сарой спокойно поговорить. Бренди найдешь в библиотеке.
– Стаканчик бренди сейчас мне точно не помешает! – с чувством ответил он, но, подойдя к дверям, обернулся. – И даже не думайте о побеге, моя девочка! Библиотека внизу, а я оставлю дверь открытой.
– Он меня бесит! – пробормотала Сара, чем немало развеселила графиню.
– Мой противный внук успел вам надоесть? Присядьте, дитя, и расскажите мне все. Что заставило вас сбежать из Бата?
Усаживаясь в кресло напротив старой графини, Сара устремила взор к потолку.
– Как я уже объясняла вашему внуку, хоть он, кажется, и не склонен мне верить, я не сбежала, мэм! Я просто предпочла покинуть Бат.
Откинувшись на спинку кресла, графиня внимательно слушала историю Сары. Ее проницательные серые глаза не отрывались от прелестного выразительного личика.
Она узнала о монотонной жизни Сары в Бате, о прибытии своего внука в «Приют путешественников» и последовавших за этим событиях. Не раз меткие замечания Сары сопровождались довольным смехом графини, а рассказ о вероломстве Маркуса, обманом заманившего девушку в свою двуколку, вызвал почти гомерический хохот.
– Коварный негодник! Неудивительно, что вы так суровы к нему, дорогая! Но, видите ли, он прав, – посерьезнела старая графиня. – Вы не можете странствовать в одиночестве. Вспомните, что уже приключилось с вами!
– Конечно, те трагические смерти меня огорчили, но было так интересно! – честно призналась она. – Ничего подобного со мной прежде не случалось!
– Бедное дитя! Представляю, как безотрадна была ваша жизнь в Бате! Но все это в прошлом. Теперь мы будем смотреть в будущее. Для начала подойдите к тому столику с графинами и налейте мне бокал мадеры. И себе заодно, – добавила она, когда Сара грациозно поднялась с кресла. – Думаю, немного вина вам не повредит. Милое дитя, вы мне уже нравитесь, – заметила она, принимая бокал из рук Сары. – У вас крепкая рука. Вы можете красиво налить вино, что не о каждом скажешь. Теперь мы должны решить, что будет лучше для вас. Я вполне понимаю вашу обиду на моего внука. Как ни печально, но властность – его вторая натура, и вы должны к этому привыкнуть. Не вижу препятствий к тому, чтобы вы пожили у вашей бывшей гувернантки. Вы явно любите друг друга. Я переговорю с Маркусом об этом. Но не может быть и речи о том, что вы поедете в Хартфордшир в одиночестве и в общей почтовой карете! Так что, пока не будут сделаны необходимые приготовления, не хотели бы вы погостить у меня? Сара покраснела.
– Прошу прощения, мэм, за мое слишком грубое поведение, но я боялась, что мистер Равенхерст силой заставит вас приютить меня.
– О, дорогая! Когда вы узнаете меня получше, то поймете: даже мой внук с его диктаторскими замашками неспособен на такой подвиг. Не решайте ничего сейчас, дитя! Подумайте немного. А пока, будьте любезны, подойдите к звонку.
