Текст книги "Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире (СИ)"

Автор книги: Emory Faded

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Странное ощущение.

Вот я, уже практически не чувствуя боли, засыпаю, уходя во всепоглощающую темноту, окончательно теряя связь с реальностью, а вот…

Я ЗАДЫХАЮСЬ!

Вода полностью окружает меня и заливается в мой рот, нос и уши, уже обильно заполнив собой мои лёгкие, от чего те словно горят. Инстинктивно, от страха, открываю глаза и чувствую очередную порцию боли в этот раз от глаз, которые словно выжигала собой вода, успевшая за доли секунды попасть на них.

Машу руками и ногами, пытаясь всплыть, но почему-то, сколько бы сил не прикладывал, сколько бы не махал – всё было бесполезно.

Сердце во всю бьётся, словно пытаясь вырваться из груди, лёгкие будто сгорают изнутри от лавы, а воды в теле становиться с каждой секундой всё больше.

Чувствую, что ещё несколько секунд и я точно!..

И в этот момент меня кто-то поднимает из воды, и я сразу же, даже не раскрыв глаза, начинаю блевать водой, что активно выходит из моего рта чуть ли не целым ручьём. В этот же момент меня, словно я ничего не вешу, переворачивают на живот и начинают чем-то большим бить по спине, из-за чего из меня ещё активнее стала выходить вся вода, которой я успел нахлебаться.

Лёгкие всё ещё горели, сердце бешено билось, а мысли были затуманены шоком. Однако с каждой секундой мне становилось всё лучше – я постепенно приходил в себе. В какой-то момент, через боль и без конца кашляя, а так же блюя водой, я смог открыть глаза, при этом не переставая моргать и на пару секунд, ведь стоило мне открыть глаза, как от обжигающей боли они тут же закрывались.

И в те редкие моменты, когда мои глаза были открыты, я видел под собой какую-то светло-фиолетово-розовую жидкость, что переливалась множествами яркими цветами, постоянно сменяющими друг друга.

А в это время меня, всё ещё не переставая, били чем-то большим по спине, от чего я при каждом ударе выдавал из своего рта очередную порцию воды. И, как оказалось, тонул я как раз в этой самой странной цветной воде, которой и блевал.

Всё ещё будучи шокированным, я пытался понять, что происходит.

Я отчётливо помню, как вышел на улицу, как закупился продуктами в магазине и как, по пути домой… меня зарезал какой-то незнакомый мне мужик. От одних этих воспоминаний тело пробирала ужасная дрожь, а сердце начиналось бешено биться, однако… никакой боли я не чувствовал. Словно несколько минут назад меня он и не зарезал, оставив в моём теле с десяток дырок от ножа.

К этому моменту я, хоть и тяжело дышал, но зато почти перестал блевать водой, а удары чем-то по спине практически свелись на нет, давая мне возможность относительно нормально, насколько это вообще возможно в моей ситуации, сосредоточиться на своих мыслях и осмотреться.

Первым делом я машинально потянул руки к лицу, собираясь тыльной стороной кистей протереть глаза от воды. Вот только… это оказалось почему-то удивительно неудобно. Мало того, что сами руки слушались меня куда хуже, чем обычно, так ещё и глаза ими стало почему-то тяжелее протирать.

Кое-как их всё же протерев, я открыл глаза и… увидел свои руки?..

Не веря в то, что вижу из-за какой-то общей нечёткости, я покрутил руками. У меня это вышло – руки послушно покрутились так, как я и хотел. Тем не менее… это были не мои руки. Хоть я и почему-то плохо вижу, однако точно могу сказать, что это…

Это небольшие, но достаточно толстые… детские ручки.

И прежде, чем я успел что-либо понять, меня резко, с невероятной лёгкостью, учитывая мой не самый малый вес, подняли ещё выше. Теперь я мог рассмотреть кажущийся не столь уж большим сосуд с этой разноцветной водой, в котором я только что тонул, чуть не захлебнувшись водой.

Следом за этим, меня резко повернули и теперь я уже видел… пол, состоящий из, кажется, тёмных каменных плит? Откуда он тут?.. Нет, стоп, не то…

Где я нахожусь?..

Приподнял голову, пытаясь рассмотреть что-то другое.

Ничего почему-то не выходило – зрения было слишком размытым – настолько, что дальше, чем в полуметре от меня я практически ничего не видел, словно у меня резко ужасно сильно упало зрения, хотя никогда ранее я за собой подобных проблем не замечал.

И в этот момент, когда я уже успел немного успокоиться, я ощутил кое-что другое.

Холод.

Меня всего буквально обуял холод. По телу пробежались мурашки, а сам я вновь задрожал, но в этот раз уже от холода, который терпеть почему-то было невероятно трудно.

А в этот момент меня куда-то понесли.

И тут я решил, наконец, узнать, кто же или, скорее, что меня несёт.

Наклонил вниз голову и посмотрел.

А там…

Руки.

Просто огромные руки, каких-то невероятных размеров, которые и держат меня на себе в районе живота.

Ну как «меня»?..

Поначалу, увидев явно не своё тело, я даже засомневался в этом некоторое время.

А потом до меня дошло…

Я не в своём теле.

А следом за этим я вспомнил о своих маленьких, детских ручках, которыми протирал глаза.

И тут всё встало на свои места. И как бы это странно не звучало, но дело в том, что…

Я оказался в теле ребёнка.

Не знаю, как это произошло, не знаю – почему, однако, ещё раз всё обдумав и осмотрев себя, как только мог в таком положении, я убедился в этом.

Буквально в один миг вся моя голова забилась вопросами о том, что произошло, попытками вспомнить последние секунды перед моей, как мне казалось, неминуемой смертью, и различными предположениями, разной степени бредовости. А тем временем меня перестали нести куда-то.

Кое-как я смог рассмотреть под собой что-то вроде детской кроватки, а после этого меня развернули и положили в неё. Теперь я мог увидеть того, кто меня нёс.

Вернее, как оказалось, «ту».

Это девушка. У неё длинные чёрные волосы, спадающие ниже груди. Одета она в чёрное, вроде бы, платье, и кажется, верхушка которого сделана в виде сеточек. А на голове её… шляпа. Очень большая чёрная, остроконечная шляпа.

Прямо ведьма какая-то…

И пока я, щурясь, пытался рассмотреть её, она посмотрела куда-то в сторону и подозвала кого-то махнув рукой. Через несколько секунд к ней подошла другая девушка.

У этой девушки уже были более короткие волосы, всего лишь едва доходящие до плеч. Одета же она в чёрно-белую одежду, чем-то отдалённо напоминающую платье, но явно не являющееся им. На голове у неё, в отличии от той девушки, никакой шляпы не было.

– XXXX XXXXXXXX XXXXX, – что-то сказала девушка с шляпой, однако я то ли не понял, то ли не расслышал.

– XXXXXX XXXXXXXXX XXXXXXX, – ответила ей другая девушка, сделав низкий поклон, после чего первая девушка развернулась и, бросив на меня напоследок взгляд, ушла, оставив нас, кажется, наедине.

Через некоторое время девушка встала ровно и подошла ко мне ближе, протянув ко мне какую-то тряпку, от чего я сначала рефлекторно испуганно дёрнулся, а потом понял, что это такое и успокоился. Как оказалось – это было полотенце. Притом довольно приятно, тёплое и мягкое полотенце, обтеревшись которым мне стало, наконец-то, чуть теплее.

– XXX XXXXXX, – что-то вновь непонятно произнесла девушка, видимо на неизвестном мне языке, убрав куда-то полотенце. После этого она протянула ко мне свои руки и… стала укутывать меня в какую-то ткань, всё это время лежащую подо мной.

Делала она это удивительно быстро и профессионально. А когда же с этим было покончено, она, по-моему, начала внимательно всматриваться в меня, будто пытаясь то ли что-то разглядеть, то ли что-то понять. А может, она просто была в ожидании чего-то.

Но через некоторое время она просто развернулась и ушла, оставив меня наедине с собой и своими мыслями.

А этих мыслей… была целая куча.

Но самая главная из них – это то, что я, неизвестным мне образом и по неизвестной мне причине…

Реинкарнировался.

Глава 3

С моей ренкарнации прошло где-то примерно полтора месяца.

Я наконец-то начал более-менее нормально видеть. И, как я понял, до этого у меня были проблемы с этим из-за того, что я был новорождённым младенцем. Вернее, я был в теле новорождённого младенца. Или всё же в данном случае вернее говорить, что это уже я был новорождённым младенцем?

Честно говоря, сколько бы я не думал, но я так и не пришёл к выводу, как в этом случае будет правильнее выражаться. Впрочем, вряд ли это хоть сколько-то важно.

Суть в том, что я, кажется, в своей прошлой жизни как-то то ли услышал, то ли где-то прочитал, что у людей зрение в младенчестве, в первые несколько месяцев, ещё только формируется и изначально не имеет такой же чёткости, как и зрение взрослого человека.

И это также подтвердилось тем, что из-за дня в день я будто начинал лучше видеть, и поначалу у меня даже возникла мысль, что это я так привыкаю к этому новому телу и, соответственно, к новым глазам и зрению, и только потом я уже вспомнил об этом интересном факте, что в один момент случайный момент сам по себе всплыл в моей памяти.

Однако, всё же куда важнее например то, что я прожил в этом теле и в этом месте уже полтора месяца, а в совокупности с тем, что я начал нормально видеть, это дало мне получить достаточно много интересной информации. И, если честно, то я даже не знаю, с чего стоит начать.

Пускай тогда всё будет по порядку.

В таком случае, пожалуй, начну с той странной разноцветной воды, в которой я чуть не утонул. Или в которой меня чуть не утопили? Честно говоря, об этом мне ничего не удалось узнать. Мало того, что с того момента я более ни разу не видел те странные сосуды с разноцветной водой, так и поведение ведьм и служанок казалось совершенно обычным.

Кстати о них.

Ведьмы и служанки.

Казалось бы, раз я переродился в теле младенца, то где-то рядом должны быть мои новые… хотя нет, как-то не то… всё же я их таковыми не считаю… Где-то рядом должны быть мои биологические родители. Так, пожалуй, правильнее будет. Всё же родители у меня одни и они уже давно…

Ладно, не будем о грустном.

В общем, вполне логично, что где-то рядом с новорождённым младенцем должны быть его родители. Или хотя бы один из родителей, если представить, что второй родитель бросил их одних. Однако, в данном случае даже одного родителя тут не было – ни матери, ни отца.

Тут были лишь ведьмы и служанки.

А кто же они тогда такие? Вот этого я, к сожалению, не знаю.

Заметил лишь то, что у них сильные различия в статусе, что служанок в разы больше и что определить, кто – есть кто, можно по одной лишь одежде.

Ведьмы всегда ходят в чёрных пышных платьях, верхняя часть которых сделана в виде сеточки, а на их же головах всегда находиться столь же чёрные, большие шляпы – именно из-за этого я их, кстати говоря, и прозвал про себя «ведьмами». А служанки одеты в максимально простые, явно довольно дешёвые, длинные чёрно-белые платья, сделаны которые на подобие униформы горничных.

К этому же можно добавить, что ведьмы всегда ходят с гордо поднятой головой, а в их холодном, строгом взгляде легко читается надменность и некая брезгливость. Говорят же они довольно медленно, но очень чётко. Служанки же словно их полные противоположности: ходят, опустив головы вниз, взгляд у них, как правило, всегда тёпл и нежен, а при общение с ведьмами они быстро тараторят, разве что при этом всё равно выговаривая всё довольно чётко.

Кроме же ведьм и служанок никого из взрослых тут более нет. И ключевое слово тут – «взрослых».

Да-да, как можно легко догадаться, я тут неединственный ребёнок. Помимо меня тут ещё таких несколько десятков. Сколько точно сказать не могу, но что больше двух десятков – это точно. Это я успел разглядеть, ещё когда меня в первый раз относили куда-то, чтобы помыть. В тот момент я и увидел своими глазами другие детские кроватки и младенцев.

Правда, о их существование я узнал ещё до этого. И всё благодаря…

Крикам.

Нескончаемый, ужасно громким, детским крикам, доносящихся со всех сторон.

Из-за них в первое время мне казалось, что я точно сойду с ума, ведь нормально уснуть, нормально поспать хотя бы несколько часов к ряду и просто побыть в тишине по меньшей мере несколько минут было попросту невозможно – этому всегда мешали эти бесконечные крики, доносящиеся будто со всех сторон и от которых моя голова иногда словно раскалывалась.

При этом, чаще всего, служанок на всех детей сразу не хватало, а стоило начать кричать одному, как это словно запускало полноценную цепную реакцию, в ходе которой вскоре кричали уже абсолютно все дети, что выливалось и по итогу превращалось в один нескончаемый адский вой…

Ведьмы же им никогда не помогали. Всё, что делали ведьмы, – это небольшой осмотр раз в неделю. Да и то, это даже осмотром трудно назвать: просто подняли и, взяв на руки, покрутили из стороны в сторону, в это время немного осмотрев, после чего незамедлительно либо клали обратно в кроватку, либо отдавали на руки служанкам.

Вот, собственно, и весь осмотр.

Во всём остальном же ведьмы совершенно не участвовали, и весь уход за нами ложился на плечи одних служанок, у которых к какому-то моменту и без того появлялись ужасные мешки под глазами от очевидного, стабильного недосыпа и столь же постоянного изнеможения.

Впрочем, не одни они страдали.

И в данном случае я говорю уже о себе.

Быть младенцем оказалось крайне трудно, даже если не учитывать ранее мной названные минусы.

Дело в том, что весь мой день проходил следующим образом: я просыпаюсь, пью какую-то жидкость, похожую на молочную смесь, которая, видимо, заменяет нам материнское молоко, потом лежу и вслушиваюсь в разговоры служанок, пытаясь методом тыка выучить местный язык, следом после этого, когда они выходят из комнаты, уложив всех детей, сам ложусь спать, потом просыпаюсь от криков кого-то из детей, снова пью эту жидкость и вслушиваюсь в разговоры, потом опять засыпаю, следом снова просыпаюсь от криков детей, в очередной раз кушаю, следом дожидаюсь своей очереди, когда меня приходят, забирают и несут в другую комнату, чтобы всего помыть, а по возвращению в комнату снова засыпаю. Иногда кормят на раз-другой больше, но в целом ничего не меняется.

Разбавляется это всё моими размышлениями и мечтаниями, а так же редкими тихими криками со стороны ведьм в сторону кого-то из служанок. Несколько раз в такие моменты я даже слышал громкие хлопки от ударов и последующие тихие всхлипы служанок, от чего мне становилось не по себе, ведь попробуй сейчас кто-то сделать мне что-то плохое и я даже защититься никак не смогу, а боль я терплю крайне плохо…

Однако, сколько бы я не волновался по этому поводу, за все полтора месяца такого так ни разу и не произошло. Ни на кого из детей даже голос не повысили, не говоря уже о применении в их стороны кем-то физического насилия, что меня несколько обнадёживало.

А, ну ещё, разумеется, разбавлялись мои будни моими… походами в туалет. И, честно говоря, не хочу об этом не то что говорить, а даже вспоминать. Скажу лишь, что хоть это и вполне естественный процесс, на который я, будучи в теле младенца, никак не могу повлиять, однако всё равно каждый раз я чувствовал себя невероятно униженным.

Пожалуй, это худшее в жизни младенца, имеющего память с прошлой жизни.

Правда, имеются ещё две ужасные стороны в такой жизни, которые даже не сразу в глаза бросаются.

Первая – это то, что мне приходиться подражать другим детям. Зачем? Потому что иначе я привлекаю к своей персоне слишком уж много внимания, ведь другие дети, в отличии от меня, совершенно обычные. Так что, согласитесь, это довольно странно, если младенец не плачет и не делает каких-то странных вещей. Какие именно «странные вещи» мне приходиться делать – говорить не хочу.

Вторая – это… скука.

До того, как я попал в теле младенца, я даже не представлял, насколько это может быть скучно, вести подобный образ жизни. Без телефона, без компьютера, без интернета, без телевизора, без каких-либо игр и книг. Опять же, в некоторые моменты из-за такого образа жизни мне казалось, что я начинаю особенно активно деградировать, пока моя личность буквально разлагается.

В общем, жизнь младенца – это ужасно.

Тем не менее прямо перед своей смертью – перед тем, как я ушёл в темноту и через пару мгновений очнулся в этом теле – я точно помню, как подумал о том, что я хочу второй шанс.

И он мне выпал.

Мне в очередной раз повезло.

Скорее всего, это снова ничем незаслуженное везение, которое было бы куда справедливее, если бы досталось другому, более хорошему человеку.

Однако, раз именно мне повезло… раз именно мне дался второй шанс… я потерплю всё плохое, приложу все усилия и даже больше, и в конечном счёте я проживу хорошую, достойную жизнь, наполненную счастьем.

Я обязательно это сделаю.

Глава 4

Прошло где-то полгода с моей реинкарнации.

И я всё ещё не сошёл с ума. Вроде бы…

Честно говоря, мне до сих пор трудно даётся жизнь младенца, хотя, казалось бы, уже столько времени так живу, да и большую часть времени всё равно провожу за сном. Однако, вспоминая свою прошлую жизнь, заполненную различными развлечениями и, как оказалось, невероятно приятной тишиной, на меня всё равно зачастую накатывает волна печали, потому что, порой, скука начинает буквально меня сжирать изнутри.

И это я не утрирую. Пару раз доходило даже до того, что я действительно подумывал начать биться головой об стену. Вернее, в данном случае об деревянную стенку своей детской кроватки.

Благо, до этого и подобного этому я так ни разу и не дошло, так что я всё ещё могу считать себя полностью психически здоровым человеком, что не может не радовать.

Особенно, если учитывать, что всё худшее – уже позади!

Другие дети, наконец-то, дошли до возраста, когда начали учиться ползать, а как следствие – нас стали выпускать из наших «клеток», давая ползать по комнате, изучая её, пускай всё это и под пристальным взглядом десятка служанок сразу.

И так как я решил подражать другим детям, изучение комнаты и вещей в ней довольно сильно затянулось. Впрочем, с другой стороны, таким образом я, можно сказать, растягивал удовольствие, понимая, что в ближайшее время иное развлечение мне не светит, кроме как, разумеется, тех, что уже были у меня ранее. Как, к примеру, изучение местного языка, на котором тут разговаривали все взрослые.

В этом я, кстати, неплохо преуспел – я уже понимаю большую часть их речи, не считая тех редких моментов, когда они говорят какие-то сложные и необычные слова. В эти моменты я просто стараюсь их запомнить, а потом, когда остаюсь один, пытаюсь их произнести, что выходит у меня, естественно, довольно плохо.

Тем не менее сейчас меня это мало волновало.

Я был занят другим, куда более интересным занятием – ползаньем.

Даже поверить не могу в то, что возможность двигаться оказывается является столь прекрасной. Я, конечно, и будучи в прошлом теле понимал, как ужасно иметь какие-то физические ограничения и инвалидность, однако тогда у меня всё равно оставался бы доступ к телефону, компьютеру, интернету и телевизору. В общем, я бы не умирал со скуки в большинстве из возможных случаев.

Но ладно, ближе к тому, что я узнал во время своего столь интересного нового увлечения, которое я ждал и жду день ото дня.

Во-первых, пол, стены и, судя по всему, потолок сделаны из каких-то тёмных каменных плит, что уже само по себе наталкивает на определённые мысли – например, на то, что это какой-то подвал или же даже, скорее, полноценное подземелье, а может это и что-то вроде замка судя по тому, что я видел каждый раз, когда меня выносили из этой комнаты и проносили в длинном коридоре, сделанном из таких же каменных плит, неся в другую комнату, в которой меня и других детей уже мыли в небольшой бадье с тёплой водой.

Во-вторых, освящалось это всё не лампочками и даже не люстрами, а… какими-то винтажными фонарями, внутри которых во всю горели самые обычные свечи. При этом за всё это время я ни разу не видел здесь нигде не то что каких-то электрических приборов, а даже в целом каких-то достижений современного мира. Всё, что тут есть, будто взято из какого-то средневековья.

В целом, учитывая эти и некоторые другие факторы, поначалу я даже думал, что это какая-то странная глухая деревня, живущая даже в современные времена в старообрядном стиле. Однако…

Потом я увидел «в-третьих» и в моей голове словно что-то щёлкнуло.

Произошло же это, когда нас выпустили из наших кроватей в первый раз. Именно тогда я смог нормально рассмотреть других детей. И да, собственно, дети и стали тем самым «в-третьих». А всё дело в том, что среди обычных детей были… не совсем детьми.

Хотя нет, вернее всё же будет сказать, что это всё ещё те же самые дети, которые совсем недавно были младенцами и которые никаким образом не могут сами о себе позаботиться. Вот только… одного взгляда на них хватает, чтобы понять, что эти дети… в общем, они нелюди.

Да, среди подобных мне, обычных детей, которых было большинство, были ещё и дети с длинными, заострёнными ушами, а ещё и те, у которых вместо человеческих ушей были нечеловеческие, животные уши, вместе с которыми, кстати, шёл такой же животный хвост.

И это – не единственные отличия между нашими телами.

Например те, у кого длинные, заострённые уши, так же все поголовно имеют светлые, почти полностью белые, шелковистые волосы и чуть более стройные тела. А те же, у кого есть животные уши и хвост, как правило так же имеют куда более объёмные волосы и острые ногти, которые хоть и часто стригут, однако даже это им мало помогает бороться с этим. А ещё, как мне кажется, стоит зубам этих детей прорезаться, как окажется, что и их зубы почти столь же острые, как и у животных.

Ну и если дети с острыми ушами во всём походят друг на друга, как и людские дети, то вот у детей с частями животными ситуация иная – у кого-то уши и хвост кошачьи, у кого-то собачьи, а у кого-то лисичьи. У одного они, по-моему, даже волчьи.

И как я уже сказал ранее, стоило мне увидеть это самое «в-третьих», как словно в моей голове что-то щёлкнуло. Весь пазл в миг сложился, и ко мне пришло осознание. Осознание того, что я не просто реинкарнировался, как я думал раньше, а… реинкарнивался в другом мире.

Да, всё же в моём прошлом мире было множество подобных историй, который подавались в разных видах, так что додуматься до этого мне было довольно легко. И естественно, за всё это время, большая часть которого проведена в бесконечных раздумьях, у меня уже возникали такие мысли, однако… я…

Я просто их отбрасывал, до последнего почему-то не веря в то, что такое может произойти.

Даже не знаю, почему именно у меня было такое мнение, учитывая, что я и без того уже переродился в теле младенца со всеми своими воспоминаниями из прошлой жизни.

Тем не менее, это произошло.

Конечно, я никак не мог это подтвердить, но один этот факт закрывал многие вопросы, что возникли у меня за всё это время – начиная от того, почему мы находимся в таком странном месте, и заканчивая тем, почему тут нет даже признаков привычных мне технологий из моего прошлого мира.

Да и ладно, незачем мне лукавить.

Одежда и внешний вид тех, кого я окрестил про себя «ведьмами», работающие на них служанки, средневековое развитие технологий, вещи и еда, которую я ранее никогда не видел, да и язык, что кажется мне столь чужим. А тут ещё и другие расы…

Всё это слишком уж открыто указывает на типичный фэнтезийный мир.

Кроме, разве что, магии, которую я ещё ни разу не видел. Впрочем, что-то мне подсказывает, что «ведьмы» ходят в такой одежде не просто так. Честно говоря, я уверен, что магия в этом мире есть и вскоре я с ней столкнусь. И надеюсь, я даже овладею ей, если для меня это вообще будет возможно. По крайней мере, я приложу все усилия для этого, как бы трудно в её познание мне не пришлось.

Осталось лишь…

Вырасти.

***

Эту девушку зовут Люси.

Она самая обычная девушка, проживающая самую обычную жизнь: родилась в небольшой деревне под названием Хелдус, что находиться на окраине Вейфорд, и прожила в ней большую часть своей жизни.

Её мама, со слов остальных в деревне, в её возрасте была самой красивой девушкой в деревне, из-за чего пользовалась огромной популярностью у всех мужчин. Но из их всех она выбрала именно её папу – старшего сына единственного в деревне кузнеца.

Но выбор этот был таков не только из-за хорошего наследства, что полагалось ему от его отца. Просто так уж сложилось – он был из тех, кто полюбил её с первого взгляда, а после из-за своей прямолинейности, доставшейся ему от сурового, но при этом крайне мужественного отца, пошёл напролом, став активно добиваться её, задаривая подарками и вниманием. И со временем её сердце растопилось и он, добившись своего, взял её в жёны.

А дальше всё как обычно: свадьба, – кстати, одна из самых шикарных из всех, что проходили в их деревне, – и дети, – то есть она, её старшая сестра и два её глупых, старших брата.

Всё так, по крайней мере, со слов её родителей. Как же было на самом деле – ей неизвестно.

Однако будучи дочерью единственного кузнеца в деревне, её жизни было предначертано быть довольно хорошей.

Конечно, помимо неё у её родителей было ещё трое детей, однако даже так на фоне большинства деревенских детей она выделялась. Во многом это ещё, разумеется, благодаря красоте, которая передалась ей от её матери. Но, в основном, всё-таки из-за отца, его ремесла и денег, которые оно приносило.

Да, жили они, мягко говоря, совсем небедно, особенно – если сравнивать их с множеством других детей, которым, зачастую, приходилось носить одну и ту же одежду годами, донашивать её за старшими братьями и сестрами, а также на постоянной основе однотипную и почти всегда мерзкую еду. Их же семья могла позволить себе куда лучшие условия во всём этом и не только.

Жизнь, с самого её рождения, шла для неё своим спокойным, размерянным чередом: родилась; подросла и начала осознавать себя, как личность, из-за чего стала сталкиваться со своими первыми, совсем незначительными проблемами, которые тогда казались ей чем-то по-настоящему важным, хотя на деле это было что-то вроде «первой любви до гроба» и ссорой с родителями; потом подросла ещё, наконец-то научившись отличать действительно серьёзные проблемы от мелких и незначительных, и начала планировать свою дальнейшую жизнь – к тому моменту ей уже исполнилось шестнадцать, и по меркам её страны она уже считалась полностью взрослой.

Впрочем, и сама она себя считала таковой.

Она даже к этому моменту успела подыскать себе будущего мужа – им оказался паренёк, что странствовал со своим отцом-купцом, учась его ремеслу.

В меру милый и симпатичный, в меру сильный и в меру умный – на её вкус, самое то для мужчины.

Стоило ему увидеть её в первый раз, как он некоторое время не мог отвести от неё взгляда и прикрыть рот. А ей же, заметившей это, оставалось лишь разок-другой заговорить с ним, посмеяться с его неплохих, кстати, по её мнению, шуток и… приподнять юбочку.

Так он и оказался её.

Впрочем, она тоже со временем оказалась его.

Она сама не успела заметить, как её выбор, основанный на рациональности, перерос в сильные чувства к нему. А дальше же им оставалось лишь рассказать всё их родителям, и… на их удивление, всё прошло хорошо. Даже отлично.

Что её родители, что его родители оказались не против их любви.

Получив от них благословение, они решили не медлить и сыграть свадьбу через месяц-другой – когда наступит лето, а пока что было решено, что она переедет жить к нему. Жил же он, как оказалось, в самой столице – в городе Фласлория, вместе со своей семьёй.

Узнав это, она, кажется, ещё больше влюбилась в него.

До этого, за всю свою жизнь, она никогда не была за пределами нашей деревни, а в тот момент, считай, было решено, что всю следующую часть жизни она проведет в самой Столице её государства, что известна своим величием, наверное, по всему миру.

В общем, её радости не было предела, а рада жена – рад и муж.

Причём «рад» до такой степени, что его отец на его утреннюю заторможенность, усталость и сонливость лишь устало, но понимающе вздыхал и махал рукой, говоря отдыхать. По нему было хорошо видно, что он явно уже сам когда-то проходил через подобное со своей женой.

В один момент всё-таки настало время отбывать из её родной деревни, и они отправились в путь, перед этим, разумеется, попрощавшись с её родителями, которые желали ей счастья и беречь себя, и с братьями и сестрой, что лишь недовольно, с очевидным сарказмом пожалели ей «удачи», очевидно завидуя тому, что она будет жить в самой столице.

Но она на них не злилась – она прекрасно осознавала, что сама бы отреагировала точно так же, если бы кто-то из них оказался на её месте. Но на этом месте оказалась именно она, так что грызть локти от досады пришлось именно им, а не ей.

Правда… дальше произошло нечто странное…

Вот они втроём едут в крытой повозке в сторону города, уже подъезжая к нему, а вот… она очнулась в неизветсном ей, темном месте. Причём она даже не заметила, в какой момент она переместилась – для неё этого момента, словно и вовсе не было.

Не понимая, что происходит, она стала боязно осматриваться по сторонам.

Как выяснилось, она оказалась в каком-то тёмном помещение, единственным освещением в котором были дорогие фонари, развешанные по стенам. Более подробно рассмотреть что-либо она не смогла – как сразу же выяснилось, в этом помещении она была не одна.

– Привет, – с лёгкой улыбкой поприветствовала её девушка, стоящая у двери.

Короткие каштановые волосы, что спускаются лишь до плеч; светло-карие глаза; довольно милое, но при этом вполне обычное лицо, выдающее в ней обычную деревенскую девушку; небольшая грудь и несколько крепкое и мускулистое для девушки телосложение, говорящее о том, что её жизнь была несколько сложнее её жизни.

– Эм… – попыталась что-то сказать девушка, но из-за сумбурности происходящего она даже не смогла нормально сформулировать вопрос.

– Где ты?

– Откуда?..

– Я знаю это, потому что все поначалу задаются этим вопросом, – рассказала она, как предугадала вопрос, но от этого понятнее для Люси ничего не стало. – Не хочешь для начала присесть? – кивнула она в сторону кровати с небольшой тумбочкой, стоящей позади неё.

– Нет… – поспешив, ответила она, но тут, вдруг, неожиданно осознала, что еле стоит на ногах от навалившейся на неё в миг усталости. – Что? Я ведь только что…

– Ты, как и все мы, пришедшие до тебя, проделала долгий путь, так что неудивительно, что устала, – подойдя ближе к ней, сказала она. – Советую всё-таки присесть.

Люси некоторое время сомневалась, однако усталость была слишком большой.

– Хорошо… – согласилась она с ней, после чего сделала несколько шагов назад и села на кровать.

Стоило ей сесть на кровать, как она в миг ощутила расслабленность, словно с неё сняли тяжёлый до ужаса груз, который она несла если не день, то несколько часов точно. Из-за этого приятного чувства, быстро расходящегося по её телу, ей даже пришлось побороться некоторое время с желанием улечься на кровать. Однако понимание того, что стоит ей в таком состоянии лечь на неё, как она моментально заснёт в по сути совершенно неизвестном ей месте, не давало ей этого сделать.