Текст книги "Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире (СИ)"

Автор книги: Emory Faded

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Стоило подойти нашей очереди, как Дин слез с лошади и скинув с головы капюшон, прошёл с приветственной улыбкой к трём стражникам, стоящим посередине прохода в город. Но не успел Дин ничего сказать, как его опередил главный стражник с выразительными усами, стоящий впереди двух других, задав Дину монотонным и нахальным голосом следующие вопросы:

– Кто? Откуда едете? И какова цель приезда?

Ничего не скажешь – максимально, насколько это вообще возможно, лаконично и неуважительно. Ещё и выражение лица у него такое, будто он делает нам одолжение тем, что просто вообще общается с нами. Как по мне, так прям до ужаса хороший в показательном плане пример того, что от наличия даже минимального количества власти люди сходят с ума и в этом мире так же, как и в моём…

Видимо, это в людях неизменно во всех мирах…

– Я авантюрист – мечник и немного маг, господин, – на удивление, доброжелательно ответил Дин. – Родом из города Орсент. Еду в Люцинику встретиться с членами отряд. Ехать до неё ещё долго, а провизия почти закончилась, вот и решил заехать сюда.

– Люциника? – недоверчиво спросил стражник, приподняв бровь, более внимательно в этот раз осматривая Дина. – Почему именно там встречаетесь с отрядом? И почему вы вообще разделились со своим отрядом?

– Я ездил навестить своих родителей и младшего брата в Фласлорию – он у меня женился, а это, сами понимаете, такой повод, который раз в жизни бывает – ну такое никак нельзя было пропустить, так что пришлось на время разделится со своим отрядом. А встречаемся в Люцинике, потому что мы уже давно работает в той местности – сами понимаете, там граница нескольких государств и из-за этого, что ни день, то очередное убийство, а то и несколько. А твари такое просто обожают, да и нежити дохера и больше – в общем, для таких, как мы, в том месте работа всегда есть, а что ещё нужно авантюристам для счастья? – усмехнулся он.

– М-да… никогда не понимал вас, авантюристов – все нормальные люди бегут от всей этой мерзости подальше, а вы наоборот сами к ним поближе бежите… – и сказав это, нахмурился, шмыгнул носом и громко харкнул вправо, после чего продолжил: – Ладно… свадьба, говоришь? – впервые за всё это время он слегка улыбнулся.

– Ага, – кивнул Дин.

– Ну, свадьба – это хорошо! Хорошо отметили?

– Не то слово!

– Понятно, – понимающе он усмехнулся. – Ну ладно, а это кто такие? – кивнул стражник на нас.

– А это… – резко погрустнел Дин, – это дети девушки из моего отряда, что недавно погибла… Не смог их бросить, вот и вожу с собой, да учу выживать, чтобы не пропали совсем…

Интересно, он на ходу импровизирует или заранее всё это придумал? Да и голос как с тоном резко изменил на грустный. Выражение лица его я с такого ракурса, к сожалению, не вижу, но думаю он и его хорошо подстроил под необходимый для ситуации. А даже если нет – мне бы и одного его голоса и тона хватило бы, чтобы я поверил в это.

– Вот как… – сказал стражник, с лица которого резко спала и без того небольшая улыбка, что была на нём секунду назад, – а чо все в плащах-то?

А вот это действительно подозрительно.

Если уж мы такие невинный, честные и обычные, как рассказал Дин, то зачем нам прятаться под плащами?

– Насчёт этого… понимаете, за несколько часов до этого у нас произошёл конфликт с одной группой лиц, которая тоже направлялась сюда, и мы бы не хотели вновь случайно пересечься с ними…

– Что ещё за группа лиц? А, впрочем, ладно – неважно. Давайте по пятьдесят медных с каждого и проезжайте уже.

Вот так просто? Даже не стал интересоваться?

– Ага, сейчас… – достал он мешочек с пояса. – Секунду, господин! – и спустя несколько секунд: – Вот, пожалуйста, – протянул он ему руку с одной серебряной монетой и пятью медными.

А Дин явно этому только рад.

– Да-да, – убирая куда-то монеты, проговорил он, полностью вернувшись к своему неуважительному и флегматичному тону: – Давайте, езжайте, не задерживайте очередь.

– Конечно!

Дин убрал мешочек с монетами обратно к себе на пояс, накинул капюшон плаща, подошёл к нам и, взяв поводья, потянул лошадь за собой. И уже через несколько секунд мы проходили сбоку от стражников, которые лишь ещё раз лениво пробежались по нам беглым безынтересным взглядом и, кажется, сразу же выкинули из головы, что мы тут вообще когда-то были. По крайней мере, мне так показалось по их полумертвым взглядам.

Меж тем, не успел я оглянуться, как мы неторопливо прошли через ворота и оказались по другую сторону стен, где нам открылся вид на сам город. И хоть я уже понял, что этот мир не столь уж светлый и весёлый, как я мечтал, вот только внешний вид окраин города всё равно разочаровал меня…

Не спасло это даже то, что я не раз в прошлом мире видел в фильмах и сериалах, как примерно выглядели средневековые города и деревни. Как ни крути, но во мне всё равно теплилась надежда на лучшее. А учитывая то, что в этом мире есть вполне доступная магия, которая могла бы сильно помочь в постройке и уходе за городом… в общем, как это ни печально, но мои ожидания были очень сильно завышены…

И если кратко, то… по одному только первому взгляду на окраины этого города даже и не скажешь, что в мире, где существует этот город, вообще есть магия, не говоря уже о доступной для всех магии…

Дорога кривая и загаженная, сделана из хреновой брусчатки, из-за чего то тут, то там дырки. По этим дорогам во всю бегают и ходят животные, на которых всем откровенно насрать, отчего абсолютна вся дорога в их дерьме и нормально дышать почти невозможно. А ещё из-за этого тут явно куда больше всяких насекомых, чем снаружи, – всего несколько мгновений в городе, а я уже убил несколько посягнувшихся на мою кровь тварей, сильно напоминающих мух и комаров из моего мира.

Что же до домов, то они в основном деревянные, старые, дряхлые и буквально разваливаются прямо на глазах – кажется, стоит их пнуть хорошо, как они разваляться окончательно.

А ещё прямо у входа в город, рядом с первыми же домами, стоят какие-то импровизированные, что ли, лавки с внешне довольно сомнительным товаром, который я бы точно не рискнул не то что есть, а даже держать в руках.

Ну и естественно, ни о каком облагораживание города здесь не идёт и речи.

Думаю, если тут раз в месяц будут проходить маги и очищать дороги с помощью магии воды – это уже будет сродни празднику для местных жителей.

А, ну и помимо всего, ранее названного мною, ещё тут стоит ужасный, по крайней мере по моим личным меркам, шум – от разговоров и криков, от проходящих и проезжающих мимо существ, и конечно, от множества разных животных. Всё это в совокупности создаёт одну ужасный мелодию, от которой хочется побыстрее скрыться за берушами, коих в этом мире, к сожалению, ещё не изобрели…

В общем, если подвести итоги, то жить тут – то ещё удовольствие.

Впрочем, те, кто тут родились и не знают другой жизни, наверное считают подобное нормой и вряд ли жалуются хоть на что-то из того, что я перечислил ранее.

– Капюшоны поправьте, – произнёс Дин, даже не поворачивая к нам голову, продолжая идти вперёд и вести за собой лошадь.

Мы с девочкой, понимая всю серьёзность ситуации, сразу же поправили наши капюшоны так, что теперь едва ли кто-то мог увидеть наши лица. Правда, и мы теперь видели лишь то, что было у нас под ногами. Тем не менее, лично мне сполна хватило того, что я увидел, так что мне от приказа Дина обидно не было совершенно. А вот что касается девочки – может, ей и интересно на всё это посмотреть, но и она, и другие дети ещё наверняка успеют за свои жизни насмотреться на эти «прелестные» городские пейзажи, когда при этом будут в большей безопасности, чем сейчас. К тому же, её никто изначально и не звал сюда, а она сама увязалась за Дином, который, к слову, согласился взять её только при условии, что она будет безоговорочно слушаться его. Так что не в её положении жаловаться и требовать что-либо. Но всё-таки удивительно, сколь она послушна, будучи всего лишь восьмилетним ребёнком…

– Дин, – позвал я его.

– А?

– А ты заранее придумал всю ту историю для стражников?

– Хотелось бы сказать «нет», но на самом деле «да» – я заранее придумал эту историю. Слишком уж риски велики, чтобы проколоться на какой-то мелочи.

На удивление, достаточно ответственная позиция для того, кто весь день спит в повозке, а ночью ходит гуляет и всячески отлынивает от любой возможной работы. Причём, замечу, это не образ дурачка для нас, детей, ибо я видел, как на него осуждающе смотрят другие взрослые. Исключение тут разве что двое – это Нэнси, которая добра совсем ко всем, и тот смуглый, высокий, молчаливый парень, имя которого я успешно забыл.

– Кстати, есть какая-то причина, почему он не спросил тебя про людей, с которыми ты «поссорился»?

– Ага, есть. И называется эта причина, если что, – ПО-ХУ-ИЗМ.

Я смотрю, его совершенно не заботит, что он так разговаривает с ребёнком в присутствие другого ребёнка…

– Но он ведь спрашивал до этого про другое…

– Конечно, спрашивал. Это ведь его обязанность, как главного стражника.

– Тогда почему?..

– Потому что он это всё спрашивает для галочки – ему главное, чтобы другие стражники, находящиеся в этот момент рядом с ним, в случае чего подтвердили, что он полноценно исполнял свои обязанности. Короче, он сделал свой минимум для вида, а после уже отпустил нас.

– Но он же главный стражник, зачем ему…

– Потому что он на самом деле никакой не главный стражник, – и прежде, чем я успел задать логичный вопрос, он, предвидя это, ответил заранее: – Главные стражники городов не стоят на воротах и не проверяют всех подряд оборванцев. У них есть для этого много нижестоящий рабочих. А называю я подобных ему стражников так, потому что «главные» они для меня, потому что моя основная цель – это убедить их, впустить меня в город. Теперь понятно?

– Ага…

– Ещё какие вопросы?

Я немного задумался и всё же спросил:

– Почему ты был с ним столь… вежливым, если он…

– Говори прямо. Не надо со мной стараться быть вежливым и использовать эвфемизмы. Хочешь сказать, что я перед ним раболепил – так и скажи.

– Хорошо. Почему ты перед ним так раболепил? Разве это было обязательно?

– Нет, не обязательно. Но это увеличивало наши шансы попасть в город и при этом остаться не примечательными.

Это-то понятно, но меня интересует кое-что другое…

– Но разве для тебя самого такое не ужасно унизительно? Ты ведь наверняка намного сильнее него.

– Конечно, я сильнее него. Скажу больше – при желании, я бы мог в одиночку выйти против всего этого города и разрушить его половину так точно.

– Тогда…

– Мне плевать, что обо мне подумают. Я не обращаю на подобное внимание. Не говоря уже о том, что я вряд ли когда-либо ещё пересекусь с этими людьми.

– Вот как…

Я думал, человек с такой силой, как у него, будет считать подобное крайне унизительным и никогда на подобное не пойдёт, а он говорит, что ему совершенно плевать на всё это…

– Да и к тому же – неужели ты думаешь, что им на меня не насрать?

– Что?..

– Ну, сколько, по-твоему, через них проходит существ за один только день? А за неделю? А за месяц? А за год? Поверь, там такое количество, что хорошо если они хотя бы черты твоего лица запомнят на неделю-другую. А уж что ты там им говорил и главное – как ты с ними говорил – это вообще без шансов для их и без того перегруженных ненужной информацией мозгов. Так что вот вам, сопляки, один очень хороший совет от меня – не бойтесь позориться. Во-первых, потому что допускают ошибки, и соответственно позорятся, абсолютно все, а кто говорит обратное – лишь нагло вам пиздит, поэтому стоит относиться к любым ошибкам и позору, как к тому, что нужно через «не хочу» просто принять, желательно попытавшись впоследствии это исправить; ну а во-вторых, не нужно бояться опозориться перед кем-то, потому что ВСЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕМ на вас насрать – хорошенько запомните, что всех волнуют лишь их собственные проблемы, изредка – ещё проблемы дорогих им людей, но в основном – всех всё же волнуют лишь они сами, так что, может, с вашего позора немного поржут, может немного поиздеваются над вами, но со временем всех это, в конечном счёте, заебёт, и каждый продолжит заниматься своими собственными проблемами, вероятно изредка вспоминая этот ваш позор, чтобы немного посмеяться. Причём, чем сильнее будет беспокоить вас ваш собственный позор, тем сильнее это будет веселить других, так что чем быстрее забьёте хер на все эти мелочи, тем быстрее обретёте спокойствие и сможете нормально заниматься своими делами.

Ого… ещё удивительно умные размышления для такого, как он. Ещё бы преподносил бы он это детям без излишнего, ненужного мата – было бы вообще замечательно.

Ну и по правде сказать, только на словах всё так легко…

В моём прошлом мире, к примеру, травля была неотъемлемой частью социальной жизни – сначала садик, потом школа и даже в универе были подобные инциденты, хоть и в более редком формате. В некоторых самых ужасных случаях травля происходила даже дома от родных людей жертвы.

И для всего этого не нужен был никакой «позор». Просто такие уж существа люди, что, видимо, не могут обойтись без этого.

А если уж действительно происходило что-то позорное, то… здесь можно было только посочувствовать тому бедолаге, который попал в эту ситуацию, ведь, вполне вероятно, этот позор его мог преследовать аж до выпуска, а в некоторых случаях – и вовсе до переезда в другое место. И это если говорить о относительно «хороших финалах», который, к сожалению, были далеко не всегда.

Так что всё не так уж просто, как он говорит. Хотя в этом мире, может быть, с этим получше – тут всяко больше свободы, чем в моём прошлом мире…

И пока я размышлял на эту тему, лошадь неожиданно остановилась. И когда я приподнимал капюшон, чтобы посмотреть, что происходит, Дин меня поднял и спустил на землю. Следом он спустил девочку.

– Что происходит?

– Приехали – вот что, – ответил мне Дин.

Придерживая капюшон двумя руками, чтобы тот мне не мешал, я осмотрелся и следом, поворачиваясь, посмотрел по сторонам.

Это место довольно сильно отличается от окраин города. Здесь везде стоят лавочки, все дома каменные и двухэтажные, а некоторые даже трёхэтажные, при этом все они с нормальными окнами и на вид выглядят вполне нормально. А ещё во многих из домов на первых этажах сделаны мини-магазины – какие-то с вывесками и полноценным подобием знакомых мне витрин, а какие-то просто не имеют стены, и это, похоже, в основном места работы ремесленников и, по совместительству, их магазины, в которых они сразу же и продают свой товар. Например, вон мужчина затачивает какой-то то ли нож, то ли кинжал на точильном камне, а в этот момент по его кузне ходят двое мужчин и одна девушка, кажется что-то выбирая или присматривая.

– Это торговый район города, – объяснил, наконец-то, Дин, доставая из своего мешочка монеты. – Здесь мы закупим еды. Покупать всё максимально свежее – нам отравления в лагере не нужны. Основные товары – хлеб, мясо и грибы. И берите столько еды, сколько сможете унести, – и сказав это, протянул мне руку.

Так я и стоял, и смотрел на эту его протянутую руку несколько секунд, пока он не сказал:

– Ну!

Я протянул руки и он высыпал мне в них разные монеты, среди которых были как медные, так и серебрянные, и даже несколько золотых монет. Передав мне монеты, он убрал свой мешочек на пояс.

– Что?.. – от непонимания, не мог я нормально сформулировать свой вопрос: – Зачем?..

– Чтобы вы пошли и купили еду, конечно же. Я же тебя ради этого и взял с собой.

Чтобы мы, что? Пошли и купили еду? В плане, сами? Вдвоём? Будучи детьми, что только недавно оказались снаружи и вообще впервые находятся в городе? Или он пойдёт с нами? Я не понимаю…

– Но… ты ведь пойдёшь с нами?

– Нет. В этом и смысл. Всё на вас самих. И контроль вашей маны тоже, если что, так что РАЗ… ДВА…

Поняв, о чём он, я мысленно представил, как скрываю свою ману и ману девочки.

– ТРИ…

Включаю «магическое зрение» и оглядываюсь.

– Молодец. Неплохо. Нормально среагировал.

БЛЯТЬ!

Вот сука!

Он ведь действительно на счёт «три» перестал контролировать нашу ману! А ведь если бы я не успел её проконтролировать, то прямо сейчас весь город был бы поглощён нашей маной! Если бы это произошло, то нас тут же бы засекли культисты!

ËБАННЫЙ ПСИХОПАТ!

Но прежде, чем я успел ему что-либо высказать, он похлопал меня по плечу и сказал:

– Побыстрее там давайте и лицами с одеждой не святите лишний раз!

После этого он взял и ушёл вперёд, быстро смешавшись с толпой.

Вот же гандон…

Глава 22

Ещё несколько секунд осматриваю нас двоих с помощью «магического зрения», после, убедившись, что я могу без каких-либо проблем подсознательно контролировать нашу ману, наконец отключаю «магическое зрение» и осматриваюсь уже своим обычным зрением.

Ничего не поменялось – туда-сюда всё ходят существа, большая часть которых людской расы; девочка явно взволнованна и сильно напугана от неожиданности, но по большей части ничего всё в норме; лавочки торговцев стоят всё на тех же самых местах, а торговцы в них во всю продолжают так же спокойно, как и прежде, торговать. Ну, может и не очень спокойно – например, продавец каких-то местных овощей сейчас начал тыкать ножом в покупателя. Но в целом, я смотрю, на это даже никто из прохожих особо не обращает внимание, так что всё действительно, судя по всему, в норме.

А значит, у меня на самом деле вышло полностью перехватить контроль над своей и её маной так, что это даже никто и не заметил.

Полностью убедившись в этом, я наконец расслабился, облегченно выдохнув.

Но на деле расслабляться ещё, к сожалению, было слишком рано. Я развернулся и посмотрел на розоволосую девочку, что, чуть ли не дрожа, со страхом в глазах оглядывалась на каждый громкий звук, очевидно вообще не понимая, что ей делать в такой ситуации.

И это нисколько неудивительно и не постыдно в её-то ситуации. Может, от природы она и имеет хорошую предрасположенность к магии и чуть умнее других детей, но как ни крути её возраст всё так же равен восьми годам, которые к тому же прошли в совсем иных условиях.

Думаю, будь тут кто-либо другой из детей, ситуация бы вряд ли изменилась. А этот придурок-Дин вот так вот взял и попросту оставил тут двух таких детей. И всё из-за того, что ему там что-то, вполне вероятно, попросту показалось насчёт меня и моих способностей.

А если бы Дину не повезло и на моём месте на самом деле был самый обычный ребёнок, что просто чуть более одарён, чем другие? Честное слово, у меня злости уже на этого придурка не хватает…

И хоть мне и хотелось в этот момент начать во всю ругаться матом на этого придурка, хотя бы про себя, вот только учитывая нерасполагающую к этому обстановку, я оставил эту затею на потом, решив заняться сейчас более важными делами. И первое, самое важное дело в этой ситуации – это…

– Ты в порядке? – спросил я у девочки.

– Д-да… – сразу же переведя взгляд на меня, ответила она сильно нервничая.

Это проблема. Причём крайне серьёзная проблема.

Если не успокоить её сейчас, то в лучшем случае это может вылиться в какую-нибудь небольшую заминку, которая нам тоже ни к чему, а в худшем же случае… она может, скажем, из-за стресса потерять на время контроль над своей магией и учудить с её помощью что-то очень и очень ужасное, что уже обернётся огромными проблемами для всех нас…

Немного подумав, я протянул ей руку. Она несколько секунд непонимающе смотрела на неё, а после, поняв, наконец протянула свою руку и схватила мою, крепко её сжав. Причём настолько крепко, что я от неожиданности даже чуть не пискнул от боли, полностью позабыв, что полулюди сильнее людей примерно в полтора-два раза даже в таком возрасте.

– Ой! Прости!.. – обеспокоено вскрикнув, сразу же разжала она руку, заметив на моём лице боль.

– Да ничего страшного. Всё в порядке, – и сказав это, уже я крепко ухватился за её руку. И через время почувствовав ответную хватку с её стороны, я посмотрел в сторону торговых лавочек и спросил: – Пойдём?

– Угу…

Пошли мы неторопливо, по левой стороне дороги и практически у самого края, чтобы нас случайно кто-то из взрослых не толкнул и не сбил, а ещё чтобы привлекать к нам минимум внимания.

Я шёл при этом чуть впереди, дабы в случае чего у меня было лишнее время на то, чтобы среагировать. На что именно среагировать – я при этом не знал, но был наготове по ощущением чуть ли не ко всему возможному, поэтому даже не заметил, как в один момент, полностью погрузившись в себя и свои думы, совершенно перестал обращать внимание на внешние раздражители.

В голове у меня в этот момент была лишь цель дойти самому и довести при этом вместе с собой девочку до нужных лавочек с едой, что я во всю пытался высмотреть среди нескончаемой движущейся толпы и множества, так скажем, неподходящих лавочек, в которых я бы вряд ли когда-либо рискнул закупаться из-за множества различных причин.

Не знаю, сколько прошло времени, но я всё же нашёл подходящую под мои критерии лавочку. Но прежде, чем подойти к ней, мы остановились, и я перепроверил полученные от Дина деньги.

– Всё, вроде бы, на месте… – тихо проговорил я, разглядывая их в своей разжатой руке.

На каждой монете изображено одно и то же существо, похожее на нечто среднее между львом, орлом и змеёй. Видимо, это что-то вроде герба этого государства…

Придя к такому выводу, я принялся взглядом пересчитывать монеты.

– Итого – две золотых, восемь серебряных и двадцать три медных…

Вот только есть одна странность. Если до этого, видя монеты из далека, мне казалось, что все они плюс-минус одного размера, то сейчас, разглядывая их вблизи, я отчетливо вижу разницу в их размерах. И причём это не хаотичная разница, которую можно было бы списать на какие-то трудности при массовом производстве, а специально сделанная разница. Говоря проще, все эти монеты делятся на два типа – большие и маленькие.

– И что же это означает?..

И единственное, что мне пришло в голову – это то, что эта разница в размерах монет означает разницу в их ценности. Условно говоря, большая монета – это пять или десять маленьких монет. Тем более, о чём-то подобном я кажется читал в какой-то из книг о государствах в том месте, так что вероятность правдивости моей догадки достаточно высока.

Да и если уж на то пошло, то другие варианты мне в голову попросту не приходили, сколько бы я не думал и не пытался вспомнить что-нибудь из книг этого мира.

Вот только и узнать соотношение цены большой монеты к маленькой я тоже никак не мог, кроме как с помощью эмпирического опыта. Поэтому, не став откладывать это действо на потом, я, ещё раз окинув взглядом девочку и убедившись, что она в полном порядке, пошёл к ранее присмотренной лавочке.

Но стоило нам пройти половину пути, как мы остановились.

А причина же нашей остановки…

– Дамы и господа! – выкрикнул мальчишка примерно года на четыре старше нас, стоящий на коробках, выложенных посреди дороги. – Прошу минутку вашего внимания!

За какие-то пару секунд он этим привлёк к себе внимание большинства прохожих, что, как и мы, заинтересовавшись, резко остановились и взглянули на него.

И по-видимому, добившись желаемого, он слегка улыбнулся и продолжил:

– Только сегодня! Только здесь и сейчас! – он развёл руки. – И нигде и никогда более! У вас есть возможность приобрести за какой-то жалкий один золотой настоящий ЭЛЕКСИР ОМОЛОЖЕНИЯ!!! – и выкрикнув это, он достал откуда-то из-за спины небольшой флакон с ярко-алой переливающейся жидкостью внутри.

Кто-то в толпе от такого даже взволнованно «ахнул», но большая же часть толпы на это толком никак не отреагировала.

Элексир омоложения? Такой разве есть в этом мире? Я ничего такого из книг не помню. Хотя, стоп, о чём это я? Даже если такое есть в этом магическом мире, то его вряд ли вот так просто бы продавали. Тем более, продавал бы это наверняка кто-то солиднее какого-то двенадцатилетнего мальчишки в дранной одежде. Короче говоря, это обычный развод. И я хоть я и не уверен, но по-моему и в моём мире в средние века тоже была масса таких вот «эликсиров омоложения», «эликсиров жизни» и прочее. А в этом мире к тому же существует магия и всё вытекающее из неё, так что вообще неудивительно то, что в обиходе подобное.

А пока я размышлял об этом, мальчишка во всю продолжал втюхивать свой развод проходимцам, которых он видит в первый и в последний раз.

– Стоит лишь выпить один этот небольшой флакон, как вы вернётесь во времена своей молодости! Вам перестанут докучать боли и проблемы стареющего тела! Вы вновь сможете ощутить молодость и во второй раз прожить её, полностью вкушая все её прелести!

– Я куплю! – выкрикнула первая покупательница в неплохом платье лет сорока пяти, протягивая руку с блестящей на солнцах золотой монеткой, зажатой меж пальцев.

– Я тоже! – сразу же следом за ней выкрикнул бородатый мужчина лет пятидесяти с другой стороны толпы, аналогично протянув руку с золотой монетой.

– Вы вновь ощутите себя вожделенными и способными буквально на всё! – продолжал он, во всю улыбаясь, словно и вовсе не заметил двух желающих купить. – Только представьте себе, что вы сможете будучи в своём молодом теле со своим нынешнем опытом, влиянием и ресурсами! И всё это – за какой-то один жалкий золотой!

– Я хочу!!!

– И я!!!

– Я покупаю!!!

– Дайте две!!!

– Мне три!!!

Теперь уже реакция толпы изменилась в противоположную сторону – если до этого большая её часть относилась к этому всему с недоверием, то сейчас большая часть толпы наоборот активно хочет приобрести себе хотя бы один флакон.

Вот только… паренёк так и не торопиться продавать свои флаконы с эликсиром омоложения. Он, пытаясь во всю перекричать толпу, продолжает размахивать одним этим флаконом, будто бы и не замечая всех желающих его купить. Ну, либо замечая, но на самом деле уже он сам не хочет его продавать. Но в чём тогда смысл этого обмана, если не в том, чтобы продать какую-то хрень за огромные деньги?..

– Эй… – одёрнула меня аккуратно несколько раз девочка.

– Что такое?.. – обернувшись к ней, спросил я.

Она на это лишь кивнула куда-то в левую сторону толпы.

Из-за большого количества людей и не только, которые лишь активно прибавлялись, я даже и не заметил, к чему именно она постаралась обратить моё внимание кивком.

– Там мальчик… – тихо, едва слышно в шуме толпы, произнесла она.

Спустя несколько мгновений неудачного поиска глазами того самого «мальчика», о котором она сказала, я уже хотело был уточнить у неё, про кого она, ведь в толпе были не только взрослые, но немного погодя я всё-таки заметил того, про кого она говорила.

Мальчишка-человек с виду примерно нашего с ней возраста. Темно-русые прямые волосы средней длины, зачёсанные назад. Обычное детское лицо без каких-либо запоминающихся черт. Одет он в обычную, слегка дранную одежду. Через плечо перекинут небольшой, но с виду тяжёлый мешок.

В общем, обычный, ничем не запоминающийся ребёнок, коих в этом городе мы уже увидели множество.

И прямо в это мгновение этот мальчишка быстро передвигался по толпе, переходя от одного проходимца, заинтересованного товаром, к другому, при этом… профессионально и оперативно крадя их мешочки с монетками, закреплённые на поясе.

– Так вот почему он ничего не продаёт…

Они работают вместе.

Один отвлекает на себя всё внимание и при этом собирает целую толпу, в которой куда проще незаметно красть, а второй в этот момент, пользуясь моментом и своими небольшими размерами, крадёт у заинтересовавшихся мешочки с деньгами.

– Интересно…

Хорошо, что я это увидел.

Сомневаюсь, конечно, что у меня с моими знаниями из моего прошлого мира и способностями из этого мира могут возникнуть какие-то большие проблемы в зарабатывании денег, но как ни крути подобный опыт мне точно не помешает в этом-то, далеко не самом дружелюбном, мире. Было бы крайне обидно, если бы в момент сильной нужды оказалось, что у меня украли мешочек со всеми моими сбережениями…

И хоть и хочется постоять тут подольше и посмотреть, как далее будут развиваться события, вот только ни лишнего времени у нас нет, ни обстоятельства для этого не подходят, так что задерживаться, смотря на подобное, в этот раз лучше не стоит – кто знает, как начнут развиваться события, когда кто-то из жертв кражи заметит свою пропажу и наверняка созовёт сюда всю ближайшую стражу…

– Пойдём, – сказал я, повернувшись к девочке.

– Угу… – согласно кивнула она, всё равно украдкой поглядывая в сторону толпы.

Развернувшись, покрепче перехватив руку девочки, я ещё раз проверив деньги в своей руке, наконец пошёл к лавочке. Меньше минуты и мы подошли к небольшой крытой лавочке, на которой выложено множество разного мяса – как знакомого, так и совершенно незнакомого мне.

И разглядывая весть этот мясной ассортимент, я завис, кое-что осознав: проблема незнания местного курса и ценообразования далеко не моя единственная проблема.

Дин сказал купить нам мяса, хлеба и грибов столько, сколько мы сможем унести. Вот только он не уточнил, какие именно виды из этого всего нам надо покупать, а какие – не надо. Наверняка ведь среди этих категорий есть и такое, что либо долго и муторно готовиться, либо съедобно, но вызовет какие-то проблемы, либо вовсе несъедобно. И да, я прочитал в книгах, что в этом мире хватает подобной еды, множество из которой едва отличимо от своей нормальной, съедобной версии.

Да и что уж об этом – я ведь даже банально не смогу отличить испорченный продукт от свежего, если по нему, конечно, во всю не будет расходиться гниль.

Однако иного пути нет.

Нет, разумеется, можно дождаться Дина и вернуть ему все деньги, но… раз он так распрощался с этими деньгами, дав им детям вроде нас, то вряд ли для него это большие траты. А тут… какой-никакой опыт. Пускай я и предпочитаю, чтобы опыт был удачным, а не провальным…

Придя к этому выводу, я стал тщательно рассматривать выставленный на продажу мясной ассортимент. И именно в этот момент на нас наконец обратил внимание сам продавец.

– Если денег нет – проваливайте, – пробасил крепкий, мускулистый мужчина с лысиной, смотря на нас сверху-вниз, словно как на каких-то букашек. – Я вам нихрена не дам за так, – и подумав, добавил: – И в долг тоже не просите – знаю я таких, как вы.

– Я купить хочу, – постарался я произнести максимально твёрдо, при этом на несколько секунд приоткрыв руку и показав монеты.

Увидев монетки, мужчина сразу изменился в лице – глаза приоткрылись, а брови резко удивлённо приподнялись. Сам же он явно стал обдумывать, откуда у ребёнка могут быть такие деньги.

– Тогда покупай быстрее. Не стой просто так.

Решил, что мы их украли и хочет побыстрее выбить из нас столько денег, сколько сможет? Похоже на это.