Текст книги "Развращенные истины (ЛП)"

Автор книги: Эмми Уэйд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Я прижимаюсь губами к ее губам, как раз в тот момент, когда громко сигналит клаксон грузовика.

– О, боже мой, – ее лицо заливает румянец, и я никогда в жизни не видел ничего прекраснее.

Я прижимаюсь своим лбом к ее. – Это, должно быть, Эд, – я натягиваю мокрую одежду обратно. – Подожди здесь. Я отвлеку его, пока ты одеваешься.

ГЛАВА 19

ТЕССА

Что, черт возьми, я только что сделала?

Это на меня не похоже. Я не действую импульсивно; я все тщательно планирую. Я осторожна, дотошна до безобразия. Последнее, что мне нужно, это заводить отношения с местным жителем. Я избегаю привязанностей и держусь подальше от отношений. Что бы это ни было, я должна пресечь это в зародыше, прежде чем дело зайдет дальше.

Но, черт возьми, от него будет трудно уйти. Он заставляет меня чувствовать то, чего я не должна чувствовать, и даже не рассказывает о том, что он только что сделал с моим телом. Сегодняшние события всколыхнули во мне прилив адреналина, и мой разум никак не может успокоиться.

Я хватаю с пола мокрую одежду, торопливо прикрываюсь, проскальзываю через заднюю дверь и бегу вверх по лестнице в свою ванную.

После самого быстрого душа в моей жизни я расчесываю спутанные волосы, натягиваю джинсы и старую концертную футболку Джейсона Олдина.

Слышно слабое жужжание дрели, когда я спускаюсь по лестнице, чтобы встретиться с парнем, меняющим мои замки. Глаза Элая – проницательные и яркие – встречаются с моими, когда я вхожу в фойе, и по моему лицу медленно ползет румянец. Он разговаривает с невысоким, коренастым мужчиной, предположительно Эдом, которому на вид под сорок или чуть за пятьдесят. Он делает вид, что не замечает нашего обмена репликами.

– Тесса, это Эд. Он лучший слесарь в округе.

Эд одаривает меня легкой, дружелюбной улыбкой. – Я единственный слесарь, которого ты найдешь в этом районе. Но он прав – я лучший.

– Спасибо, что пришли так быстро.

Элай кашляет, пытаясь сдержать смех, и я чуть не умираю, осознав двойной смысл, который случайно произнесла. Мгновенное унижение наполняет меня, когда я жажду, чтобы пол разверзся и поглотил меня целиком.

– Я уже собирался запереть все и отправиться домой, когда позвонил Элай. Невозможно отказать Хантингтону, – говорит мне Эд, совершенно не обращая внимания на нашу внутреннюю шутку.

Элай выглядит немного смущенным, но быстро отмахивается от этого. – Я уверен, что это не имеет никакого отношения к объему работы, которую я тебе поручаю, или к шести упаковкам пива, которые я обещал.

Эд посмеивается. – Ты же знаешь, я люблю выпить холодного пива в конце долгого рабочего дня.

Их непринужденный товарищеский тон дает понять, что они знают друг друга целую вечность. Так бывает в маленьких городках.

Он быстро заканчивает менять все мои замки, и я тянусь за сумочкой. – Сколько я вам должна?

– Ничего. Мы уже все обговорили, – Эд улыбается, глядя на Элая.

Я бросаю на Элая уничтожающий взгляд. – Я не позволю тебе платить за меня. Это моя проблема, не твоя.

– Успокойся, Тесса. Об этом уже позаботились.

Раздраженно вздыхая, я складываю руки на груди.

– Эй, если ты хочешь загладить свою вину, мы можем что-нибудь придумать, – говорит он, его глаза блестят.

Я раздраженно вскидываю руки. – Мы разберемся с этим позже.

Поворачиваясь к Эду, я говорю: – Большое вам спасибо, – и машу рукой на прощание, когда он уходит. Элай выходит с ним на улицу и через несколько мгновений возвращается с моей новой связкой ключей от дома и небольшой спортивной сумкой.

– Что это, черт возьми, такое?

– Сумка. Я держу чистую смену одежды в своем грузовике, на всякий случай. Я всегда люблю быть готовым, – отвечает он.

– Значит, тебе нравится быть рыцарем в сияющих доспехах, приходящим на помощь девице в беде? – я поднимаю бровь, глядя на него. – Ты с ними тоже всегда трахаешься?

Вспышка гнева и обиды в его глазах вызывает во мне внезапную волну вины.

– Вообще-то, это в первый раз, – резко отвечает он.

– Прости. Ты здесь, чтобы проверить, как я, а я веду себя как дурра, – мое лицо хмурится. – Я должна была поблагодарить тебя. Я просто очень потрясена после взлома.

– Тесса, послушай меня, – он нежно кладет руки мне на плечи. – Кто бы это ни сделал, он может вернуться, и тебе не следует оставаться одной сегодня вечером. Мы можем закончить то, что начали, или я завалюсь к тебе на диван, но я никуда не уйду.

– Ты думаешь, я не могу сама о себе позаботиться?

Он берет меня за подбородок, его взгляд непоколебим. – Это не обсуждается. Я остаюсь.

Я недовольно вздохнула. – Ладно, только на сегодня, но, по крайней мере, надень что-нибудь сухое. Ты можешь принять душ в гостевой ванной наверху, первая дверь направо.

Шутливо отдав честь, он направляется вверх по лестнице, а я недоверчиво качаю головой. Убедившись, что двери заперты и сигнализация включена, я тянусь за пультом от телевизора и включаю его, страстно желая включить звук, хоть как-то отвлечься. Возможно, мне следует приготовить для него ужин или, может быть, просто заказать что-нибудь на дом. После беглого взгляда в мой пустой холодильник становится ясно – это доставка еды. Лезу в холодильник, достаю бутылку вина, чтобы налить себе бокал, когда мои мысли прерывает трансляция новостей по телевизору. Репортер рассказывает о расследовании, ведущемся в округе Бейкер после того, как учительницу обвинили в том, что она привязала четырнадцатилетнего ученика скотчем к его парте. Следующий обвиняемый – Рональд Твид, тридцати четырех лет, отстранен от работы без сохранения заработной платы на время расследования. Его родители говорят, что обнаружили запись их сына с особыми потребностями, размещенную в социальных сетях. На экране появляются лица родителей, полные муки.

– Мы были в ужасе и испытывали отвращение, узнав, что нашего сына, страдающего аутизмом и невербальным поведением, привязывали к его столу. Он общается руками. Мы не понимаем, почему это произошло... – она разражается рыданиями, слезы текут по ее лицу, и ее муж заканчивает интервью.

Гнев и душевная боль поглощают меня. Ни один ребенок не должен подвергаться подобному поведению.

– Это пиздец, – замечает Элай, спускаясь по лестнице, только что приняв душ и распространяя аромат мыла и моего клубничного шампуня. От него пахнет еще лучше. – В аду есть специальное место для таких больных людей.

Я мрачно киваю в знак согласия, тяжелый вздох срывается с моих губ. Действительно, есть, и я с нетерпением жду возможности ускорить этот процесс, лично столкнув их в огненные ямы ада. Я не уверена, что это значит для меня, я никогда не была особенно религиозна, и сомневаюсь, что Бог одобрил бы мои действия. Я, вероятно, окажусь в том же месте, что и эти злобные ублюдки. Если это так, я с нетерпением жду возможности терроризировать их еще больше.

– Хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть вода, вино и пиво.

– Пиво – это прекрасно, – отвечает Элай. Я достаю из холодильника бутылку с длинным горлышком и протягиваю ему. От прикосновения его пальцев по моей спине пробегает дрожь, по мне разливается волнующий жар. Нахождение рядом с Элаем пробуждает во мне ощущения, о существовании которых я никогда не подозревала.

– Я заказываю доставку еды. У тебя есть какие-нибудь пожелания? – спрашиваю я, просматривая приложение на своем телефоне.

– Для меня это не имеет значения, – его голос хриплый, он облизывает губы, разглядывая меня так, словно я целая закуска. – Я бы предпочел сожрать тебя, маленький убийца.

Его слова мгновенно вызывают вспышку жара в моем сердце, заставляя мои бедра непроизвольно сжиматься. У меня не хватает слов, и я теряюсь в глубине его пронзительных глаз, мой телефон выскальзывает из рук, со звоном ударяясь о мрамор.

Элай приближается на дюйм, его тело напряжено, как у хищника на охоте. Он загоняет меня в угол, прижимая к холодной, твердой столешнице. Когда он проводит рукой по моей руке, мурашки покрываются мурашками, словно крошечные бусинки возбуждения.

Проводя большим пальцем по моей нижней губе, он шепчет: – Тебе бы это понравилось? Когда я буду наслаждаться твоей прелестной розовой киской?

Издавая тихий стон, я высовываю язык, чтобы смочить пересохшие губы, и он пользуется случаем, чтобы скользнуть большим пальцем в мой рот. – Соси, – приказывает он твердым голосом. Без колебаний я подчиняюсь, наслаждаясь его вкусом, когда облизываю и посасываю его, вызывая у него стон, и я чувствую твердое, неподатливое давление его эрекции на мое тело.

Он убирает большой палец и, подхватив меня на руки, сажает на стойку. Его руки, теплые и настойчивые, скользят под мою футболку, прокладывая дорожку по моему животу. Я помогаю ему снять с меня футболку, и он сбрасывает мои джинсы на пол, оставляя на мне лишь тонкий лоскуток ткани. Чувствуя, как его пальцы обхватывают меня, я остро ощущаю влагу, просачивающуюся в мои трусики. Он стягивает их вниз, медленно опускается на колени и закидывает мои ноги себе на плечи. Мои руки упираются в столешницу, а взгляд Элая полон желания, его глаза горят пламенной страстью, от которой у меня перехватывает дыхание.

– Ты такая влажная и готовая для меня, – стонет он, прежде чем дразняще облизывать и целовать мои внешние губы. Мои бедра непроизвольно выгибаются, отчаянно желая большего. Когда его рот, наконец, достигает моего клитора, меня захлестывает каскад ощущений. Его пристальное внимание к моему клитору почти сразу доводит меня до оргазма.

– Э-э-э. Пока нет, – бормочет он, прежде чем нежно провести пальцем по моим складочкам и скользнуть внутрь меня. Он вставляет еще один палец и медленно двигает им внутрь и наружу, снова проводя языком по моему клитору.

– Пожалуйста, не останавливайся, – настойчиво шепчу я.

Когда его пальцы касаются этого особенного места внутри меня, он увеличивает интенсивность своих толчков. Он пожирает меня, как умирающий с голоду человек, как будто я его последняя трапеза.

– О, боже мой. О, Элай, – выдыхаю я, прежде чем достигаю своего пика. Мои мышцы сжимаются вокруг его пальцев, и волна ощущений накрывает меня, когда я переваливаюсь через край. Постепенно замедляя свои толчки, он убирает от меня пальцы, улучив момент, чтобы слизнуть мою сладкую эссенцию.

– Абсолютно восхитительно, Тесса, – говорит он, его голос полон удовлетворения.

Элай помогает мне спуститься на пол, мои ноги подкашиваются. Я цепляюсь за его плечи для поддержки, на мгновение утыкаясь лбом в его грудь.

– Это все, что у тебя есть? – ухмыляюсь, позволяя медленной, лукавой улыбке заиграть на моих губах.

Его глаза, полные ненасытного желания, встречаются с моими. – Мы только начали.

Я хватаю его за футболку и начинаю стаскивать ее. У меня отвисает челюсть, когда я впервые по-настоящему смотрю на его грудь, замечая его вес в шесть кубиков и мощные мышцы на руках. Я расстегиваю его ремень, расстегиваю молнию на джинсах и протягиваю руку под его боксеры, чтобы обхватить его твердую длину. Мое тело покалывает от возбуждения, трепет проходит через меня, как электрический разряд. Его джинсы спадают, когда он снимает их. Его большую, твердую эрекцию невозможно игнорировать. Черт возьми, он даже массивнее, чем я помню. Капелька преякулята блестит на кончике, сигнализируя о его возбуждении. Он крепко целует меня, его губы поглощают мои, вкус мятной зубной пасты смешивается с моими собственными соками. Ха, должно быть, он еще и зубную пасту носит в своей сумке. Ощущение, когда он расстегивает мой лифчик, возвращает меня в настоящее. Мой лифчик падает на землю, и мои соски твердеют в ответ.

– Ты чертовски красива. Эти идеальные сиськи наполняют мои руки, как будто они созданы специально для меня. Я мог бы часами боготворить каждый дюйм твоего тела, – мягко говорит он, обхватывая мою грудь и играя с моим соском.

Он перемещает рот к другой моей груди, посасывая и покусывая мой напрягшийся пик. Громкий стон срывается с моих губ. Пока мои руки блуждают по его телу, они в конце концов находят свой путь к его идеальному члену, который стоит передо мной по стойке смирно. Я крепко сжимаю его твердый ствол и начинаю медленно поглаживать его, чувствуя, как между ног разливается жар. Моя киска намокла, оргазм стекает по бедрам.

Я нетерпеливо опускаюсь на колени, мне не терпится взять в рот его пульсирующий член, но он останавливает меня. – Нет, не так, – рычит он. – Мне нужно снова оказаться внутри твоей идеальной, тугой пизды.

Он поднимает меня и переворачивает на стойку лицом вниз. Его руки опускаются к моей щели, потирая клитор. Я чувствую, как его твердый член упирается в мой вход. Когда он глубоко входит в меня, я издаю стон удовольствия.

– Вот так, Тесса. Возьми этот член, как хорошая девочка, – хвалит он.

Комната наполняется интенсивным звуком шлепанья кожи о кожу, когда он выходит и толкается еще сильнее. Когда я прижимаюсь лицом к столешнице, его движения становятся более быстрыми, и его умелая рука массирует маленькие круги вокруг моего клитора.

– Тебе нравится грубость, не так ли?

Оказывается, у меня склонность к похвалам. Кто знал?

Я выгибаю спину, позволяя ему нанести удар глубже.

– Да, сэр.

– ХорошоГрязная девчонка, – Элай рычит.

Когда ощущения становятся сильнее, я достигаю оргазма, выкрикивая его имя и брызгая на его член. Я чувствую, как напрягаются его яйца, когда он стонет, изливая себя в меня. Элай прижимается ко мне, его вес успокаивает, и его губы мягко касаются моего плеча. Я задыхаюсь, мое сердце колотится как барабан, но мое тело никогда не чувствовало себя таким насыщенным.

– Это было... невероятно, – бормочу я, мое тело измучено.

Он осторожно вытаскивает меня, затем берет тряпку из ванной в коридоре. Влажная ткань ощущается прохладной на моей коже, когда он моет меня, а затем несет к дивану. Натягивая на нас одеяло, он прижимается ближе, обнимая меня. Его губы касаются моего лба. Мои веки тяжелеют, и я едва могу держать их открытыми. Когда я засыпаю, его руки обнимают меня, и все, о чем я могу думать, это о том, как это прекрасно. Но это не может продолжаться долго. Как бы сильно я ни жаждала этого, жаждала его, я знаю, что этот момент мимолетен, что он закончится. Я должна быть уверена, что это сработает.

ГЛАВА 20

ЭЛАЙДЖА

Пока Тесса спит, я наблюдаю за ней. Ее дыхание едва слышно. Я мог бы часами просто наблюдать за ней. Я нежно убираю выбившуюся светлую прядь с ее лица и заправляю ей за ухо. Она моя, хотя еще не знает этого. Теперь, когда я попробовал ее на вкус, я никогда ее не отпущу. Это чувство не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал.

У меня были случайные связи, но ни одна из них не была настолько значимой, чтобы я даже подумал о том, чтобы привести их домой, чтобы познакомиться со своей семьей. Мы уважали друг друга, и я никогда никому не позволял думать, что мы серьезнее, чем были на самом деле, никаких обещаний вечности. Мы пошли бы разными путями, но все равно остались бы друзьями.

Единственная реальная связь была с моей школьной подружкой Молли. Потеря сестры закрутила меня по спирали. Боль была невыносимой, и я начал употреблять наркотики и выпивку, чтобы заглушить ее. Я винил всех, даже себя. Молли пыталась быть рядом со мной, но она не могла понять, почему я не могу просто переварить это и двигаться дальше. Я изолировал себя, отказываясь отвечать на ее звонки или сообщения. Месяцами она пыталась достучаться до меня, в том числе появлялась в моем доме. Я либо игнорировал дверной звонок, либо просил родителей сказать ей, чтобы она уходила. В конце концов, она сдалась и поступила в колледж в Клемсоне, где начала встречаться с бейсболистом.

Что касается меня, я отказался от своей футбольной стипендии. Я больше не верил, что заслуживаю мечты, которыми когда-то дорожил. Мои родители были погружены в собственное горе и не могли поддержать меня. Папа с головой ушел в работу, в то время как мама заполняла свое время благотворительными мероприятиями и книжными клубами. Иногда я просыпался от звука ее плача, эхом разносящегося по пустому дому. Каждый раз, когда она плакала, я жалел, что не умер вместо сестры. Если бы Джейс не подтолкнул меня к тому, чтобы я взял себя в руки, и вербовщик не убедил меня поступить на флот, меня могло бы сегодня здесь не быть.

Тесса ворочается во сне, и на мгновение я начинаю бояться, что она проснется и увидит, что я пялюсь на нее, как мерзавец. Ее глаза все еще закрыты, и удовлетворенный вздох срывается с ее губ. Одно я знаю наверняка, я никогда не подведу Тессу. Теперь она моя, просто еще не знает об этом. Я обнимаю ее за талию, и ее мягкое дыхание убаюкивает меня, погружая в безмятежный сон.

Я просыпаюсь несколько часов спустя, первые лучи рассвета отбрасывают длинные тени на спокойные воды озера. Тесса растянулась на мне, ее голова покоится у меня на груди, в ее светлых волосах отражается ранний утренний свет. Наши ноги переплелись, и одеяло сползло, обнажив мягкую выпуклость ее полных грудей. Через несколько мгновений мой член превращается в неистовый стояк. Она спит так мирно, что я не хочу ее беспокоить. Хотя это может быть заманчиво, я не страдаю сомнофилией. Когда я выбираюсь из-под нее, она тихо вздыхает и переворачивается на другой бок. Я натягиваю на нее одеяло , натягиваю боксеры и направляюсь в ванную, чтобы отлить.

На первом этаже мало что изменилось, за исключением того, что кухня и гостиная объединились в одно открытое пространство. Он сияет современным стилем и безупречно организован. Ванная комната окрашена в спокойный голубой оттенок, добавляющий пространству ощущение спокойствия. Закончив, я опускаю сиденье унитаза, как джентльмен, которым я и являюсь. Оборачиваясь, я бросаю взгляд на картину на стене. На ней светловолосая малышка, играющая в песке и строящая замок из песка. Она лучезарно улыбается художнику, ее глаза сверкают глубоким, почти металлическим серым цветом.

Когда я выхожу из ванной, что-то привлекает мое внимание. Крошечный отблеск на картине. Это маленькая камера, не больше крошечного отверстия, спрятанная в глазу ребенка. Зачем Тессе понадобилось держать камеру в своей ванной? Я тихо выхожу и осматриваю кухню, замечая еще три камеры в разных местах: на детекторе дыма, электрической розетке и внутри декоративного растения. Я совершенно сбит с толку этим – как будто пытаюсь разгадать головоломку без кусочков. Зачем Тессе все эти камеры? Она пытается сбежать от чего-то или от кого-то? Она что-то скрывает от меня, но я знаю без тени сомнения, что убил бы любого, кто хотя бы подумал о том, чтобы причинить ей боль. Мне нужно раскрыть ее секреты, и я полон решимости докопаться до правды, несмотря ни на что.

Вернувшись в гостиную, я лег на диван рядом с ней. Ее тонкие черты лица и мирный сон делают ее похожей на ангела. Когда она шевелится, то бессознательно трется задницей о мой пах. Ладно, может быть, злой ангел. Мой член твердеет, и она резко просыпается, ее глаза распахиваются. Она смотрит на меня со смесью шока и неуверенности в ее взгляде, хотя под ним безошибочно угадывается тоска.

– Ну и дерьмо, – бормочет она.

Приподняв бровь, я замечаю: – Это не обычная реакция, которую я получаю после многократного доведения женщины до оргазма.

Она закатывает глаза и делает драматическое лицо, но затем смягчается и кладет голову мне на грудь. Ее твердые соски касаются моей кожи, и мой член напрягается, упираясь в ее клитор. Тихий, приятный стон вырывается у нее, когда она двигает бедрами в ответ. Ее взгляд кажется тяжелым, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Это в последний раз, – шепчет она себе под нос.

Это то, что она думает.

Она хватает меня за горло, опрокидывая на спину с удивительной силой. Забравшись на меня, она прижимается своими губами к моим, ее язык исследует мой рот, когда она садится на меня верхом. Ее возбуждение очевидно, оно стекает на мой живот. Наши языки переплетаются, углубляя связь между нами. Дотянувшись до моего члена, она начинает поглаживать. Она приподнимается надо мной, выгибая бедра, прежде чем медленно опускаться на меня, полностью окутывая меня.

– О, черт, детка, – стону я, загипнотизированный тем, как подпрыгивают ее груди при движениях. – Вот так, Тесса, скачи на мне, как маленькая грязная шлюха, которой ты и являешься.

Она стонет, и я шлепаю ее по идеально округлой заднице. – Черт, Элай. С тобой так хорошо.

– Потрогай себя, – приказываю я, и она повинуется, потирая клитор медленными круговыми движениями. Я хватаю ее за сосок и сильно щиплю, и она кричит, кончая, ее стенки сжимаются вокруг меня. Я следую за ней, пока мы вместе оседлаем волну, прежде чем она рухнет на меня сверху. Я не знаю, как долго мы лежим так, мой член медленно размягчается, пока я лениво глажу ее спину.

Я могу сказать, что она глубоко задумалась. Она, вероятно, пытается отговорить себя от этого – от нас. Но я никуда не уйду.

Ее телефон визжит, заставляя ее отскочить от меня и вскочить на ноги. – Черт. Который час? Я опаздываю на работу.

Заложив руки за голову, я наблюдаю, как она двигается во всем своем обнаженном великолепии.

Она хватает телефон и вздыхает с облегчением. – У меня еще есть час.

В этот момент она понимает, что стоит голая перед окном. Она взвизгивает и отступает от стеклянных панелей.

Я одобрительно улыбаюсь. – Нет необходимости прятать это великолепное тело.

– Как я, по-твоему, пойду на работу, зная, что, возможно, засветила все? – она ахает, изображая шок и сжимая свои воображаемые жемчужины. – Какой ужас!

– Ты только что пошутила, Тесса?

Ее лицо озаряется улыбкой, когда она смотрит на меня, ее глаза искрятся весельем. – Я могу быть забавной, когда захочу.

Мой взгляд падает на ее пухлые губки. Губы, которые бы неплохо смотрелись, обхватили мой член.

– Мне нужно в душ, – говорит она, прогоняя меня.

– Я мог бы присоединиться к тебе, – мой голос низкий и хриплый, когда я приближаюсь к ней.

– Эм, нет. Иначе это превратится в пятый раунд, – она разворачивается и бежит к лестнице. С ухмылкой она бросает через плечо: – Можешь посмотреть, как ты уйдешь.

Подожди, что?

Я знаю, что она сказала не то, что я думаю.

– Не забудь, твоя одежда в сушилке, – добавляет она, указывая в сторону прачечной, когда поднимается по лестнице. – Это было весело!

У меня отвисает челюсть, затем растягивается в улыбке. Она действительно думает, что сможет так легко от меня избавиться. Должно быть, я глупо трахнул ее. Схватив одежду из сушилки, я направляюсь на кухню. Урчание в животе напоминает мне, что я давно не ел настоящей еды. Роясь в ее шкафчиках и холодильнике, я нахожу ингредиенты, необходимые для приготовления пары омлетов, и начинаю готовить. Я включаю кофеварку. Я пока не уверен, как она пьет кофе, но скоро выясню это.

Примерно через полчаса она появляется у подножия лестницы с отвисшей от удивления челюстью, когда видит разложенную еду.

– Полагаю, я приказала тебе уйти.

– Вообще-то, ты сказала: «можешь посмотреть, как ты уйдешь», – поправляю я. – И я это сделаю. После того, как покормлю тебя.

Тесса подозрительно смотрит на меня, когда тянется за одной из кофейных чашек. Я смотрю, как она берет карамельный крем для макиато, отмеченно.

– Какое ты пьешь кофе? – спрашивает она.

– Черный, две ложки сахара. Спасибо.

Ее движения просты, но грациозны. Мой взгляд привлекает темно-синяя медицинская форма, которую она носит. Я никогда не думал, что медицинская форма может быть сексуальной, но эти брюки в самый раз облегают ее изгибы.

– Присаживайся, – я указываю на барный стул. – Надеюсь, ты любишь омлеты.

– Я люблю их, – отвечает она. Неохотно присаживаясь, она откусывает кусочек и стонет от удовольствия. – Это потрясающе, – она откусывает еще кусочек, искоса поглядывая на меня. – Может быть, тебе стоит почаще готовить для меня.

Я тихо посмеиваюсь про себя, опускаясь на барный стул рядом с ней. Накалывая вилкой кусочек омлета, я наслаждаюсь вкусом, который ощущаю на языке. Это чертовски хорошо, если я сам так говорю.

Мы приступаем к трапезе в уютной тишине.

Когда мы заканчиваем, она относит тарелки в посудомоечную машину, легкий румянец окрашивает ее щеки. Она поворачивается ко мне лицом. – Итак...

– Да, мне пора идти. Джейс, наверное, интересуется, где я, – говорю я, доставая телефон, когда он звонит с сообщением. Я хватаю свою спортивную сумку и перекидываю ее через плечо. – Давай я провожу тебя до машины.

Вздохнув, она хватает сумочку и ключи от машины, направляясь к двери. Я остаюсь позади нее, пока она включает сигнализацию, запоминая код безопасности.

Пока я держу дверь открытой, она с сомнением смотрит на меня.

– Это твой новый ключ, – говорю я, протягивая его ей. Ей не обязательно знать, что я попросил Эда сделать еще одну копию.

Она запирает дверь, и мы идем к своим машинам.

– Тесса! – раздается голос, и к нам подбегает веселый померанский шпиц.

Тесса останавливается, широко раскрыв глаза.

– Джейн, привет, – заикаясь, произносит она.

– О, привет, Элай, – говорит Джейн, глядя на нас обоих с понимающей улыбкой. – Тесса, дорогая, я просто хотела проведать тебя сегодня утром. Но, похоже, ты в хороших руках, – ее взгляд останавливается на мне. – Давненько я тебя не видела, мальчик. Как поживают твои родители?

– Они хороши, миссис Джейн. Как поживает мистер Фред?

Джейн лучезарно улыбается Тессе: – Элай всегда такой вежливый.

Тесса выглядит так, словно предпочла бы быть где угодно, только не здесь.

– У нас все в порядке. Прошлой осенью Фреду заменили бедро, но он быстро восстанавливается.

– Рад это слышать.

– О, Элай, я как раз собиралась тебе позвонить. Наш внук владеет участком дальше по улице, планирует построить дом. Как думаешь, ты мог бы как-нибудь зайти и дать ему совет? – спрашивает Джейн.

Я лезу в бумажник и протягиваю ей свою визитную карточку. – Как насчет как-нибудь на следующей неделе? Я бы с удовольствием поболтал дальше, но нам нужно заставить Тессу работать. – я подмигиваю им. – Ей нужно спасать жизни.

Тесса бросает на меня свирепый взгляд. Если бы взгляды могли убивать, я был бы мертв.

– Мне действительно нужно на работу, Джейн. Спасибо, что проведала, – говорит Тесса, спеша к своей машине. Я иду за ней по пятам.

Она открывает дверь и настороженно смотрит на меня. – Послушай, я ценю всю твою помощь, но мне не нужна нянька или чтобы со мной «обращались». Я могу сама о себе позаботиться.

– Я знаю, что ты можешь, – тихо отвечаю я. – Но тебе следует подумать о том, чтобы впускать людей. Впустить меня.

Я целую ее в лоб и нежно приподнимаю ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом. – Увидимся позже, Тесса.

Она бормочет что-то неразборчивое, когда я ухожу, улыбаясь от уха до уха.

– О, и тебе стоит подумать о том, чтобы завести собаку, – бросаю я через плечо, забираясь в свой грузовик.

– Похоже, у меня уже есть один, сталкер, – кричит она, захлопывая дверцу машины.