Текст книги "Моя Женщина (СИ)"

Автор книги: Эммануэль Ласт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Поэтому семейное застолье, на которое его пригласили, стало полной неожиданностью. Надя оказалась сестрой, а не подругой, а ее мужик, хоть и прикладывался к бутылке, был отличным малым.

Не то, что муж...

Игнат ощущал себя на своем месте и тишина и легкость, с которой велась беседа за столом, неторопливо и так непохоже на его обычные шумные вечеринки, пленила окончательно.

Когда гости разошлись, он, наконец, сделал то, что так давно хотел – подошел к Вере и обнял, вдыхая запах ее волос. И в обществе этой женщины почувствовал себя так, как никогда в обществе Инны и ей подобных.

Он почувствовал себя целым, на своем месте.

И когда Вера не оттолкнула его, что-то внутри пустоты в груди дрогнуло и забилось в такт. Маленькое, ранимое, но живое. То, что, как он считал, давным давно разбилось в дребезги и восстановлению не подлежало.

ГЛАВА 32. Вера и Игнат

– Спасибо за цветы.

Они сидели на кухне друг напротив друга, как несколько недель назад. Только вместо кофе на столе стояли две чашки с остывшим чаем и пустая конфетница.

– Я хотел пригласить тебя на ужин, но сам оказался в числе приглашенных, – Игнат усмехнулся. – У тебя замечательная семья.

– Спасибо. А разве ты не должен сейчас лежать в больнице?

– Я хотел тебя увидеть, – сказал прямо и вздохнул. – Вера, мне не наплевать на свое здоровье, хотя, понимаю, тебе могло показаться иначе.

– Пневмония – это серьезно и ты не в том возрасте, чтобы игнорировать предписания врача.

– Я знаю, спасибо за заботу, – Вера пожала плечами, а Игнат достал из кармана телефон. – Оставь мне свой номер. Пожалуйста.

– Зачем?

– Чтобы я не срывался к тебе каждый раз, как захочу услышать твой голос, – Вера нахмурилась.

– Ты опять это делаешь!

– Что? – Игнат изображал удивление, но в глазах плясало веселье.

– Добиваешься своего шантажом и манипуляцией.

– Ты нравишься мне, Вера. И я знаю, что даже если оставлю свой телефон, ты никогда не напишешь первая. И тем более не позвонишь. Поэтому звонить и писать тебе буду я. Пожалуйста, ты даже не представляешь, как тоскливо одному в четырех стенах.

– А разве ты бываешь один? – Вера говорила спокойно, избегая претензий, просто констатируя факт. И внимательно следила за реакцией Игната. – Насколько я помню, у тебя  есть Инна.

Ведьма.

Всегда и везде не вовремя. Или нет? Разве не хотел он закрыть эту тему раз и навсегда и доказать Вере серьезность своих намерений?

– С Инной я расстался.

– А она с тобой?

– ...Теперь да, – уверенно сказал Игнат. – Она навещала меня в больнице, хотела все вернуть. Я рассказал ей про тебя.

Вера вспомнила следы каблуков на своей двери и вздохнула. Поверить Игнату на слово было сложно, но она хотела, хоть и старалась не подать вида.

– Спасибо, конечно, но при чем здесь я? Мы не пара, Игнат. Я уже говорила тебе.

– Раньше да. Но не теперь.

Он замолчал. Положил руки на стол, сцепив пальцы в замок, и внимательно посмотрел на Веру, словно собираясь с духом, а потом сказал:

– Когда-то очень давно я попал в скверную ситуацию и сделал из случившегося неправильные выводы. Я был молод и… – он остановился, переводя дух, а потом продолжил. – Я понимаю тебя как никто другой.

Вера хотела возразить, но он остановил ее жестом.

– Только не перебивай. Я знаю, что такое предательство. Только ты оказалась сильнее меня, – он усмехнулся, расцепляя руки и поводя ладонями по столу. – А исповедоваться не так-то легко...

– Игнат...

– Я еще не договорил. Неправильные выводы повлекли за собой неправильные поступки... я больше десяти лет не общался с отцом. Только с матерью. Их обоих уже нет в живых. Есть брат, но он живет заграницей и, как ты понимаешь, мы не часто видимся. Только не жалей меня, Вера. Это ни к чему. Я сделал выбор и жил согласно ему, не оглядываясь.

– Мне очень жаль.

– А мне нет. Потому что, повернись все по-другому, мы бы возможно, никогда, не встретились.

– Ты этого знать не можешь...

– Кто прошлое помянет, тому глаз вон, слышала о таком? – Игнат снова улыбался, но Вера видела за напускной бравадой скрытую от посторонних глаз израненную душу.

Она не знала, что именно произошло в прошлом Игната и, откровенно, сейчас и не хотела этого знать. Только в отличие от него, о своем она иногда жалела.

Вера взяла в руки телефон, добавила в записную книжку новый номер и передала назад, оставив поле с именем пустым.

Игнат напечатал: «моя Вера», а потом пустил по номеру гудок. Где-то в глубине квартиры зазвонил ее телефон.

– Запиши мой номер. А то вдруг решишь не отвечать на сообщения от незнакомца, – Игнат убрал телефон в карман и подавил кулаком рвущийся наружу кашель.

– Ты в порядке?

– Абсолютно. Не откажусь от еще одной чашки твоего чая.

Вера кивнула и встала, включив по пути чайник. Игнат развернулся на стуле, чтобы удобнее было наблюдать за ней.

– Я так и не поблагодарила тебя за исправленный доводчик, – сказала Вера, включая воду и вымывая чашки.

– Пожалуйста. Если я еще чем-то могу тебе помочь, Вера, не стесняйся попросить.

– Буду иметь ввиду, – чайник закипел и, залив заварку кипятком, Вера вернулась к столу.

– Сыновья очень на тебя похожи.

– А у тебя есть дети? – Игнат отрицательно покачал головой.

– К сожалению, – добавил минуту спустя и посмотрел на Веру, загадочно прищурив глаза.

Хотел что-то добавить, но потянулся за чаем и обжег язык. Чертыхнулся, когда Вера подала ему салфетку и сам себя похвалил. Правильно, что остановился. Не место и не время мечтать.

Вместо этого спросил:

– Когда ты узнала про Костю?

Вера отвечать не торопилась. Видимо, ей откровения давались еще тяжелее или все дело в собеседнике?

– В октябре, – и после паузы добавила. – Когда он сказал, что уходит от меня.

– Я совру, если скажу, что мне жаль, – Вера подняла на Игната глаза и не нашлась, что сказать. – Ты очень красивая женщина, Вера…

– Спасибо, – какую бы Вера неловкость не испытывала, комплименты она принимать умела.

– И я очень рад нашему знакомству, – он посмотрел на часы, вздохнул. – До девяти я должен вернуться в палату. Я позвоню тебе завтра, договорились?

Вера кивнула.

Игнат оделся быстро, открыл дверь и уже на пороге вдруг взял Верину ладонь и поцеловал, уколов кожу отросшей щетиной.

– Спокойной ночи, Вера.

– До свидания, Игнат.

Он вышел на площадку и вместо лифта выбрал лестницу, чтобы взбодриться и стереть обступившее со всех сторон наваждение. Она не гнала его, почти не язвила и не закрывалась. А он думал только о том, как сильно хочет прижать ее к себе и поцеловать.

И все этим испортить.

Нет, Игнат, на этот раз ты все сделаешь правильно и не будешь красть ее поцелуй. Потому что она сама захочет тебя поцеловать.

Вера закрыла за Игнатом дверь, навела на кухне порядок и легла в постель. Сон не шел, но прошедший день картинками и отрывками разговоров скакал перед внутренним взором, выделяя незначительные детали и слова.

Вспомнила, как Игнат обнял ее сзади. Без неуместной пошлости или намеков, как будто прильнул не телом, а сердцем. Если оно у него, конечно, имелось.

Но ошибиться она не могла – в этом порыве было больше его души, чем во всем, что она видела до этого. Словно образ повесы и прожигателя жизни был лишь маской, а настоящий Игнат все это время прятался за ней, без возможности выбраться наружу.

ГЛАВА 33. Мы такие разные

Первый рабочий день января Вера встретила с улыбкой на лице. Она все еще боялась подпускать к себе Игната, но после Рождества между ними однозначно что-то изменилось.

Даже нет так – сдвинулось с мертвой точки.

Теперь каждый вечер в одно и тоже время он звонил ей на сотовый и они подолгу болтали обо всем и ни о чем. И это разговоры были легкими и непринужденными. Она привыкала к Игнату и цветам, которые он присылал к ней домой.

Страшно признаться, но ни один мужчина до этого не заказывал для нее доставку цветов. До замужества она встречалась с одним парнем, но студенческие годы не располагали к большим тратам, а Костя никогда не баловал ее подарками.

– Я прошу тебя остановиться, – в один из вечеров строго сказала Вера, когда у нее дома закончились горизонтальные поверхности, куда она могла поставить присланные им букеты.

– Почему? Тебе не нравится?

– Нравится, но мне столько не нужно. Достаточно корзины, что ты принес на Рождество.

– Как выпишусь, буду приходить сам, а пока пусть будут цветы.

– Я не хочу.

– Тогда шоколад?

– Игнат!

– Шучу, я тебя услышал.

 В январе Марина вышла с больничного и впервые в новом году женский кабинет собрался в полном составе в столовой.

– Ну, рассказывайте, как встретили Новый год? – Зоя мешала в шейкере модный фруктовый микс и ее выбеленные сединой волосы каскадом падали на лоб и глаза.

– Нормально, мы с компанием сняли дом за городом и гуляли до третьего. Баня, обертывания и купания в проруби, – ответила Марина.

– Я дома была, с сыновьями, – Вера кивнула и взяла в руку ложку.

– А мы с Владом взяли детей и уехали к нему на дачу на все выходные, – тихо сказала Лена и Зоя округлила глаза, отложив шейкер.

– Рада за тебя, – Вера улыбнулась, Марина просто кивнула – она не знала предысторию жизни Лены и не услышала в сказанном ничего интересного.

– Не поняла, что еще за Влад? И почему я не в курсе? – Лена только улыбнулась, демонстрируя всем красивое золотое колечко на безымянном пальце. – Да ладно, поздравляю!

– Это отличные новости, Лена! – Вера обняла давнюю подругу.

– Спасибо, Вер. Он все специально подстроил и девочек моих подговорил, представляешь? Маленькие шпионки, – они засмеялись, а Зоя не на шутку рассердилась.

– Так, рассказывай все с самого начала – кто такой Влад и как он дошел до жизни такой?

Вечером, разговаривая с Игнатом, Вера пересказала ему историю Лены, коротко обрисовав, какое место в ее жизни занимала подруга.

– А ты бы вышла замуж во второй раз? – спросил он.

Вера замялась.

– Ну, так я еще из первого брака не вышла...

– Не уходи от темы разговора, Вера... – она переложила трубку в другую руку, расправила полы халата на коленях.

– Честно, я не думала об этом пока, – и чтобы скрыть неловкость, пошутила. – Да и не звали меня замуж, – Игнат в ответ пробурчал что-то нечленораздельное.

– Что ты там бубнишь?

– Я говорю, рад за твою подругу. Что нашла хорошего мужчину, после пережитого.

– Полностью с тобой согласна.

 В пятницу лифт опять не работал.

Вера, привыкшая ходить домой по лестнице, восприняла это спокойно. Тащить домой тяжелые пакеты больше не было необходимости – продукты Вера заказывала через приложение и курьер из ближайшего супермаркета приносил все сам, да еще и отсортированное по видам.

Вера подошла к двери квартиры и достала ключ, когда услышала за спиной знакомый капризный голосок:

– Игнат, ты где? Лифт опять сломали и мне пришлось тащить чемодан с вещами на себе!

Сердце пропустило удар и Вера против воли обернулась. Спиной к ней, в короткой юбке, меховой шубке и ботфортах стояла Инна. У ног – красный чемодан на колесиках, на нем дорожная сумка и еще одна на сгибе локтя.

– Я устала, но, конечно, приготовлю нам ужин. Что ты хочешь? Спагетти? Ладно, только купи мое любимое вино...

Вера отвернулась и вставила ключ в замочную скважину.

Внешней холодностью она могла бы обмануть стороннего наблюдателя, но не саму себя. Как темно в один миг стало на душе, гадко и грязно. Но подслушивать и дальше, вне всякого сомнения, заранее отрепетированный для нее спектакль, не позволила гордость.

Вера открыла дверь, когда в кармане зазвонил телефон. Она посмотрела на экран – Игнат. Обернулась на Инну.

Та смотрела прямо на нее.

– Конечно, котик, надену твое любимое кружевное боди...

Вера нажала на прием и поднесла телефон к уху.

– Алло...

– Добрый вечер, Верочка, ты уже дома? Как прошел день?

– Нормально... – ответила, слушая, как площадкой выше врет, не краснея, одна маленькая стерва.

– Точно все хорошо, по голосу не скажешь… Я звоню сказать, что меня завтра выписывают, но... может, лучше я сегодня приеду?

– Не надо, Игнат, я действительно в порядке.

Инна зависла с трубкой в руке. Кровь отлила от лица и Вера увидела только ее расширенные от стыда и злости глаза.

– Я перезвоню тебе минут через десять, хорошо?

– Буду ждать, – коротко сказал Игнат и отключился.

Вера вернула телефон в карман и посмотрела на Инну. Минуту другую стояла тишина, но молодая не выдержала первой.

– Он тебя бросит, как только трахнет!

Вера молчала.

Не получив ответа, Инна схватила, как Вера уже поняла, пустой чемодан и спустилась на пролет ниже, обвела пренебрежительным взглядом.

– И вернется ко мне, сразу же.

– И что потом? – Инна хмыкнула, положила руки на талию, отвела в сторону бедро, демонстрируя совершенное тело.

– А ты догадайся.

– Ты такая молодая... и такая глупая. Неужели не понимаешь, что не сексом женщина привязывает к себе мужчину?

На этот раз промолчала Инна, но Вера увидела, сколько боли и злости в  глазах. И на минуту испугалась, что она может полезть на нее с кулаками.

– Тебе-то откуда знать! Ты им когда последний раз занималась, старушенция?

Вера пропустила оскорбление мимо ушей. Толкнула дверь плечом и, обернувшись, сказала:

– Я бы из-за мужчины никогда унижаться не стала. Твое дело, конечно, но помни – он этого никогда не оценит.

И закрыла дверь.

Ответа от Инны Вера не ждала. Какое-то время за порогом было тихо, а потом она услышала стук колесиков по ступеням и выдохнула.

В этот раз топтать дверь Инна не стала и Вера понадеялась, что смогла до нее достучаться. И в то же время ее собственная реакция на возможную измену со стороны Игната, который, по сути ей не принадлежал и ничего не обещал, обеспокоила.

Откуда собственнические настроения?

Вера не знала, но решила, что паниковать рано. И пусть один раз мужчина, которому она доверяла как себе, причинил ей боль, это не ставило ее в позицию жертвы со всеми остальными.

Снова зазвонил телефон – Костя. Легок на помине! Вера понимала, почему бывший муж активизировался и чего хотел, но эти мысли кроме брезгливости ничего не вызывали. Она не хотела разговаривать с ним и без зазрения совести выключила звук.

И так легко стало на душе!

Словно Вера впервые сделала то, что по-настоящему хотела сама, а не кто-то другой за нее, и, тем самым, наконец, утвердилась в собственной значимости.

ГЛАВА 34. И все-таки мы вместе

На следующий день Вера забрала из ЗАГС свидетельство о разводе.

Она испытывала смешанные чувства – с одной стороны, бумага с гербом и печатью не вызвала у нее ожидаемой бури эмоций, но с другой все-таки поставила точку в привычном образе жизни.

Теперь уже окончательно.

Обручальное кольцо, которое Вера положила в шкатулку с украшениями, напоминало о себе только когда она по привычке касалась большим пальцем безымянного, пытаясь нащупать тонкий ободок.

Но не более того.

Вера была одна, но не чувствовала себя одинокой. И двойственность ощущений, которая поначалу сбивала с толку, сейчас давала только чувство покоя от осознания того, что эта история, наконец, для нее закончилась.

Хорошо, что в самом начале она не осталась наедине с собой. Поддержка сестры помогла примириться с унизительным положением, отвлекла от самокопания, а Игнат… что ж, борьба с ним за покой и личное пространство тоже сыграла свою роль.

Говорят, что после расставания мы страдаем не по самому человеку, а по тому будущему, которое с ним себе придумали и которое не случилось.

Вера искренне хотела состариться рядом с Костей, переехать за город и оставить сыновьям квартиру, но судьба распорядилась иначе. И, хотя ей некого было винить, она определила для себя, что, чтобы не поджидало ее за поворотом, это будет лучше той жизни, которая закончилась.

Вера открыла дверь подъезда и нос к носу столкнулась с Игнатом.

– Вера!

– Привет! – она улыбнулась, когда он взял ее за руку и поцеловал. Снова. – Давно не виделись.

– А я звоню, никто не открывает…

– Тебя выписали? – спросила Вера проходя в подъезд.

– Выписали, – Игнат кивнул, откуда-то из-за спины вылавливая букет тюльпанов, и вручил Вере. – Не смог удержаться. Я и вазу купил, на всякий случай.

Вера рассмеялась. Некоторые вещи, как и люди, не менялись.

– Ну, спасибо, – она по привычке повернула к лестнице, но Игнат удержал ее.

– Помнишь, я обещал тебе ужин. Поедем сейчас?

– Но…

– Соглашайся, Вера, кухня у них потрясающая, ну?

Он мягко сжал ее предплечье через рукав дубленки и потянул к выходу, не оставляя времени на раздумья.

– Хорошо, только дай мне переодеться, – ответила твердо и Игнату пришлось уступить.

Он нажал на кнопку вызова лифта и двери, к удивлению Веры, открылись, пропуская обоих внутрь.

Стоя в маленькой движущейся кабине, она наслаждалась ароматом цветов, разглядывая стоявшего напротив Игната. Серьезного и даже немного взволнованного.

Вдруг Игнат сделала шаг навстречу и Вера от неожиданности отступила назад, зажимая спиной кнопки.

Лифт дернулся и остановился.

– Ой! – она обернулась. – Опять из-за меня застряли... – и попыталась найти кнопку вызова оператора, но Игнат перехватил ее пальцы и покачал головой.

– Это судьба, Верочка… – сказал, хитро улыбаясь, и притянул к себе за талию.

Сердце у Веры забилось быстро-быстро, потому что она не знала, как отреагирует, если он ее поцелует. Тело ее хотела этого, но разум еще помнил наглый новогодний выпад и последовавшую за ним пощечину.

И тут что-то запищало и погас свет. Вера ахнула и почувствовала как Игнат  взял ее лицо в ладони и наклонился так близко, что их дыхания перемешались.

Коснулся губами губ, нежно и ласково и отстранился, вдыхая ее запах.

– Прости, не смог удержаться, – выдохнул Игнат в темноте и его пальцы  приласкали ее скулы и щеки, снимая напряжение и скованность.

В кромешной темноте остановившегося где-то между этажами лифта Вера вдруг отпустила себя и, закинув на шею Игната руки, сама прижалась к его губам, ткнувшись носом в колючую щеку.

И он ответил. Смял в руках податливое тело, сорвал с головы меховую шапку и запустил в волосы пальцы, второй рукой прижимая в миг обмякшую Веру к себе. Поцелуй из просящего стал жадным и требовательным и она задохнулась от пронзившего тело насквозь возбуждения.

Кабину тряхнуло и зажегся свет. Вера стояла, боясь открыть глаза и  разрушить красоту момента, но Игнат прижался лбом к ее лбу и провел пальцами по щеке.

Она открыла глаза и увидела в его взгляде больше, чем смогли бы сказать слова.

И перестала бояться.

ЭПИЛОГ

Три с половиной года спустя…

 На зеленой лужайке спиной к Игнату сидела Вера. В длинном льняном сарафане и с платком в волосах она обрезала кустовые розы, напевая под нос старый романс.

Он вытер руки полотенцем, проверил настройки на панели в стене и поднял тумблер. Пару раз фыркнули показавшиеся из земли форсунки и на газон со всех сторон брызнула вода.

Вера коротко вскрикнула и вскочила на ноги. На секунду растерялась, не зная, где спрятаться от холодной воды, но увидела на дорожке рядом с домом смеющегося Игната. Чертыхнулась и, прикрыв голову руками, побежала к мужу.

Сарафан намок и облепил ладное, с плавными изгибами тело, которое он так нежно любил и, когда Вера принялась кричать и ругаться, Игнат в ответ обнял и прижал к себе так крепко, что перехватило дыхание, а потом поцеловал в приоткрытые губы.

– Пусти! Игнат, отпусти, кому говорю! – Вера сопротивлялась, но с каждой секундой все слабее и под его низкий бархатный смех, в конце конов, остыла, обвив ослабшими руками широкие плечи. – Надо переодеться, сыновья скоро приедут.

– Не надо, мне нравится смотреть на тебя такую, – ответил тихо и потянул за платок, распуская волосы. Она улыбнулась, спрятав лицо у него на груди и вздохнула. – Волнуешься?

– Немного, не каждый день невест в дом приводят.

– Вот мы сегодня и посмотрим, что за невесты, – Игнат сжал Веру пониже спины, мягко, но чувственно, и чуть отстранился.

– Успеем тебя переодеть, пока не приехали?

– Игнат!

– Успеем, – улыбнулся, довольный, и подтолкнул Веру к дому. – Давай, пока не простыла, а я мангал запалю.

Вера поднялась на второй этаж, в их спальню и, расстегнув молнию на спине, скинула сарафан. Взбила у корней промокшие волосы и достала красивое летнее платье цвета морской волны – то, что купил ей Игнат в Милане, в ее первое и, как оказалось, не последнее путешествие заграницу.

Услышала автомобильный гудок у ворот и подошла к окну. Из такси вышли Паша с Вовой и две молодые девушки. Пока Игнат открывал калитку, Вера с любопытством разглядывала прибывших.

Несмотря на теплые отношения с Верой, сыновья не отличались особой разговорчивостью, когда дело касалось их личной жизни. Девушки сменяли друг друга и сыновья почти никогда не видели необходимости водить их в дом и знакомить с Верой, но не в этот раз.

Паша с Вовой не сразу приняли Игната, когда про него узнали. Вера не хотела торопиться, но он сам настоял и познакомился. Обменялся с парнями телефонами и всегда был на связи. А на Верин день рождения в конце июня устроил «мужской разговор» и сыновья остыли.

О чем они говорили, Вера не знала, но уважения в общении с Игнатом явно прибавилось. И сегодня, глядя как Паша жмет ему руку, а Вова дружески хлопает по плечу, сердце Веры трепетало от любви ко всем троим.

Да, именно любви.

Глубокой, проверенной временем и обстоятельствами и уверенной в завтрашнем дне. Мы не можем изменить никого рядом с собой. Если люди и меняются, то только потому, что хотят этого сами.

Как Игнат.

Женская мудрость никогда не победит мужское эго и Вера знала, что это правда. Когда-то давно, с присущим ему максимализмом, Игнат бросился утолять боль в непостоянстве. И почти разрушил свою жизнь.

И сегодня, с такой же страстью и уверенностью в собственной правоте, он любил Веру. Оберегал ее, брал на себя решение бытовых вопросов и был тем плечом, о которое она могла опереться. Но самое важное, что было между ними – это знание – они никогда не предадут друг друга.

– Мам, знакомься – это Маргарита, – Вова поцеловал вышедшую на веранду Веру в щеку и обнял стоявшую рядом шатенку. Миловидную, с курносым носом и большими чуть раскосыми глазами.

– Здравствуйте, можно просто Рита, – девушка смущенно улыбнулась и Вера кивнула.

– Приятно познакомиться, Вера. Нормально доехали?

Ответить Рите не дал вклинившийся между братом и Верой Паша:

– Вечно ты лезешь поперек, Вован! Ритуля, прости, мам – это Лиза, знакомься, – и навалился на хрупкую девушку сзади, обхватив руками за плечи.

Вера хотела возмутиться невоспитанностью старшего сына, но вмешался Игнат:

– А ну-ка, руки прочь! – оттеснил ребят плечом и протянул широкую ладонь. – Елизавета, Маргарита, будем знакомы, Игнат – отчим этих невоспитанных оборванцев, – девушки засмеялись и по очереди пожали протянутую руку.

Пока мужчины занимались мясом, Вера позвала обеих за собой в дом – мыть и нарезать овощи.

– У вас очень красиво, – сказала Лиза и Вера согласно кивнула.

До того, как они познакомились, Игнат кочевал по съемным квартирам и трешка на девятом этаже стала первым шагом к оседлости. Он вложил в ремонт почти все свои деньги и считал «берлогу» пределом мечтаний.

А потом в его жизни появилась Вера и в одном из разговоров призналась, что всегда мечтала жить за городом. Через три месяца Игнат привез ее за пятнадцать километров от города, в сосновый бор и, показав на отбитый сеткой рабицей участок в десять соток, сказал, что здесь будет их дом, чем поверг Веру в шок.

К осени он поставил по трем сторонам забор и залил фундамент под небольшой, но ладный домик в два этажа, план которого доверил выбрать Вере. И, когда они иногда приезжали туда вместе, мечтал о бане и дровнице, сарае для инструментов и квадроцикле.

Игнат так быстро заразился Вериной идеей о загородной жизни, что она даже испугалась. И, несмотря на посильную помощь в проектировании, поймала себя на мысли, что не может расслабиться. Не может поверить в то, что когда-нибудь все это будет ее.

Пока в конце сентября Игнат не позвал замуж. Без фанфар, но в свойственной только ему эпатажной манере – написав куском арматуры по не застывшему бетону фундамента «Вера, будь моей женой!».

Она подписала рядом «буду!» – и оба признания так и осталась там, под слоем кирпичей и цемента со стороны террасы, выходившей окнами на лес.

Свадьбу не играли – расписались тихо и улетели на неделю в Италию.

В первую в жизни Веры поездку заграницу – Абхазию и Черногорию, в которые она ездила, будучи замужем за Костей, заграницей можно считать только географически.

И там, под теплым солнцем и в окутанном запахами моря воздухе, Вера пустила Игната не только в свою жизнь, но и постель. С трепетом и ноткой неуверенности, после четверти жизни, проведенной с одним, позволила любить себя другому.

И то, что показал ей Игнат, затронув струны удовольствия не только телесного, но и душевного, в корне перевернули Верины представления о близости между мужчиной и женщиной.

Медовая неделя в Италии стала трансформационной и на родину вернулась уже другая Вера.

– Мам, передай соус, – она протянула Паше пиалу и пододвинула к Рите тарелку с салатом.

– Значит, подали уже заявления и свадьбы будете играть в один день? – спросил Игнат, садясь за стол справа от Веры.

– Да, – покраснев, за всех ответила Лиза.

– Ну, а что, весело и удобно. Найдем зал побольше, чтобы всем места хватило, – улыбнулся Вова, перекладывая мясо с шампура на тарелку.

– А жить где будете после свадьбы? – спросил Игнат.

– По распределению пока остаемся в городе при части, квартиру ждать придется, пока военную ипотеку оформим… – ответил Паша и Вова поддержал его кивком.

– Это хорошо, что не на самотек пустили вопрос, – Вера посмотрела на Игната и ласково улыбнулась ему, беря за руку. – Только я хочу вам другой вариант предложить, в качестве свадебного подарка.

Идея продать квартиру и поровну между сыновьями деньги поделить, чтобы на первоначальный взнос хватило, давно преследовала Веру. В город возвращаться она не хотела и мысль о том, что сыновья не пристроенные, не давала покоя.

– Мы хотим, – поправил ее Игнат и приложился губами к пальцам. – Только между собой решите, кто в какой квартире жить будет.

– Игнат, – Вера посмотрела на него, не скрывая своего удивления.

– Я все решил, – спокойно ответил он. – Это наш вам свадебный подарок. Захотите в ипотеку на будущее жилье взять, ваше право. Но крыша под головой уже есть, так что будет время другими важными семейными делами заниматься, – он хитро улыбнулся и тишина, повисшая было над столом, колыхнулась.

– Ну, Игнат, спасибо! – Паша встал из-за стола, за ним Вова и оба обняли отчима, как родного отца.

Вечером в постели Вера, прижавшись к Игнату, тихо сказала:

– Это было не обязательно.

– Для меня – обязательно. Они теперь и мои, Вера, понимаешь? Все, что твое – теперь мое. И наоборот.

Он поцеловал ее в макушку, провел ладонью по спине.

И она знала, что он говорит правду.

После возвращения из Италии, стройку пришлось заморозить. Игнат никогда не посвящал Веру в свои проблемы, но она понимала, на что он замахнулся.

По возвращении, Игнат настоял на том, чтобы Вера переехала к нему и отверг предложение ее квартиру сдавать, чтобы заработать немного денег.

– Зачем будем чужих пускать? Год-два и твои сыновья жениться соберутся, куда им податься? Всех денег не заработаешь, Вера.

Она слушала и соглашалась.

А под Новый год в город приехал брат Игната. Они долго разговаривали за закрытой дверью кухни и когда Богдан уехал, Игнат показал завещание матери.

Она умерла за полгода до знакомства с Верой, ей было шестьдесят семь. И, согласно последней воле усопшей, свою долю в бизнесе семьи мать завещала Игнату.

Он об этом знал и при оглашении завещания отказался от нее в пользу брата. Но Игнат не был в курсе, что существовала приписка, которая обязывала Богдана в таком случае перевести на счет брата сумму, эквивалентную розничной цене его доли.

Собрать ее Богдан смог только через полгода после вступления в наследство, о том они и спорили. И в итоге победил Богдан – последняя воля матери – святое.

Вера знала, что часть денег Игнат пустил в расширение бизнеса и на них же закончил к осени строительство дома, в котором еще полгода после шел косметический ремонт, от которого Вера получала истинное удовольствие.

И теперь квартира. Он отдал одному из ее сыновей свою квартиру.

Вера подняла голову и поцеловала Игната, ласково погладив по щеке.

– Люблю тебя, – сказала тихо.

– А я тебя сильней, – ответил Игнат и прижал к себе, крепко-крепко.