Текст книги "Моя Женщина (СИ)"
Автор книги: Эммануэль Ласт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
– Давай перейдем на ты, соседи как никак. Хочешь, угощу тебя настоящим мексиканским кофе и все обсудим?
Он протянул к Вере руку, приглашая в квартиру, но она даже не шелохнулась.
Наглость и простота нового соседа возмущала до глубины души.
– Нет. Еще раз прошу вас вести себя после одиннадцати... потише. Иначе я буду вынуждена принять меры.
Выдохнув, Вера развернулась и ушла. Уже в спину ей донеслось.
– Ничего не смогу обещать, пока не выпьешь со мной кофе!
Вера сделала вид, что не услышала и только сжала пальцами обручальное кольцо, запоздало напомнив себе, что теперь это просто украшение, не несущее никакой защиты и опоры.
От этой мысли сразу стало грустно и Вера вернулась к себе в отвратительном настроении. Все выходные она посвятила генеральной уборке. На антресолях обнаружились Костины вещи и Вера собрала их в отдельную коробку из-под пылесоса.
Странно, как много скапливается в доме хлама, по сути никому уже не нужного и непонятно зачем хранимого. Вера вынесла на мусорку три больших черных пакета и, наконец, приняв душ, легла на кровать. Сняла обручальное кольцо, повертела на пальцах и спрятала в верхний ящик тумбочки.
Она подаст на развод до конца недели. Так будет правильно. Нет больше привычной жизни, нет того мужчины, которого она когда-то любила и которому родила двоих сыновей.
Теперь есть только она.
И Лена права, не стоит опускать руки и отказывать себе в шансе на счастье.
ГЛАВА 14. Игнат
Около трех я вызвал девочкам такси. По недовольным мордашкам было видно, что уезжать не хотели, но спорить со мной никто не рискнул. Блаженно подмяв под себя подушку, провалился в глубокий сон и, кажется, только закрыл глаза, когда меня разбудила адская трель дверного звонка.
Отвалите на хрен, я сплю!
Накрылся одеялом с головой, но гость оказался настырным. Натянув боксеры, в полной готовности оторвать визитеру голову, я ринулся к двери, чтобы обнаружить за ней Веру.
В легком домашнем костюме приятного песочного цвета, без макияжа и с глазами, мечущими молнии.
Одним ухом слушая ее претензии, я отмечал как плавно двигаются мягкие полные губы, мелькает за белыми зубами красный кончик языка.
Что же это творится, Баев?
Сместил взгляд на руки – ну, конечно, кольцо на месте, как же иначе.
– Хочешь кофе?
Испугалась или удивилась?
Не понять, но умные карие глаза смотрят с опаской. И правильно, Верочка, только так на меня женщина и должна смотреть.
Я злой и страшный серый волк...
– Нет! Я хочу, чтобы вы перестали... буянить по ночам и давали нормальным работающим людям высыпаться!
– Так ты из-за меня не спишь?
Опять смутилась. Или это не смущение и она разозлилась? Черт возьми эту женщину, нечего-то не понять по ее лицу.
– Вы слишком высокого о себе мнения.
– Давай перейдем на ты, соседи как никак. Хочешь, угощу тебя настоящим мексиканским кофе и все обсудим?
Протянул к Вере руку, но она подобралась, отступила на шаг.
«Верная...» – подумал с грустью, но ей улыбнулся. Не женщина, а бриллиант редкой породы.
– Нет уж, спасибо. Еще раз прошу вас вести себя после одиннадцати... потише. Иначе я буду вынуждена принять меры.
Меры, которые она собиралась принять против меня, хорошо известны – участковый, с которым мы знакомы еще с университетской скамьи. Не пугай ежа голой жопой, как говорится...
Пока я раздумывал, Вера развернулась и пошла вниз по лестнице. Талия, конечно, не девичья, но на контрасте с бедрами и грудью играет на струнах моей плотской души.
И играет хорошо!
– Ничего не смогу обещать, пока не выпьешь со мной кофе!
Кричу ей во след и закрываю дверь. Пусть краснеет, красна девица. Не знаю ни одну женщину, хоть замужнюю, хоть свободную, которой не было бы приятно мое внимание.
Или одна все-таки нашлась?
Я смеюсь про себя – чтобы вот так испытывать интерес к ровеснице, да еще и не свободной – это надо постараться. Но лишние проблемы мне сейчас ни к чему. Воспоминания сплывают как всегда некстати и я силой воли подавляю нежелательный порыв.
Конечно, по Вере сразу видно – крепкий орешек. И интересно было бы ее раскусить, но стоит ли? Других вокруг – коли не хочу – на любой вкус и цвет.
«Дядь Игнат, угомонись!» – дал себе мысленную команду и отправился досыпать.
ГЛАВА 15. Инна – завоевательница
– Да, кошечка!
От председателя выхожу довольный. Вопрос с крышей улажен, и если председатель не врет, до майских праздников у моей берлоги будет новая прическа.
Инна через слово хнычет в трубку и я не сразу понимаю, о чем она говорит.
– Зай, это просто ужас! Натяжной потолок порвался и тут везде ржавая вода! А у меня кровать из массива дуба, ты же помнишь? И уборщица, дура, часа два ехала...
– Погоди, тебя залили?
– Да! – она чуть ли не рыдает, а я прикидываю в уме, кому из ребят звякнуть, чтобы залатать потолок. – И все на простыни из египетского хлопка, мои любимые!
– Ну, хватит, нашла из-за чего расстраиваться. Техника в порядке, розетки не искрят?
– Не знаю, – не вижу, но чувствую, как прикусывает губы. – Может, и искрят! Тут так пахнет, как будто я в гетто... матрас мокрый насквозь, придется его выкинуть. Что мне делать?
– Хочешь, заеду за тобой и выберем новый?
– Нет! Я хочу такой же, как был, а его ждать две недели...
– Не парься, Кошечка, снимем тебе номер в отеле, пока мои ребята там все не подчистят.
– Не хочу в отеле, ты же знаешь, у меня аллергия на их средства для уборки.
Твою мать!
Я сажусь за руль и медленно выдыхаю. Хитрая ведьма.
– Ну, что ты молчишь, тебе что, все равно, да?
Сказать правду – обидится, а не сказать, придется вези к себе. Она, небось, уже и чемодан собрала.
– Я сейчас к тебе приеду и сам оценю ущерб.
– Но...
– Жди! – в голосе больше приказа, чем сочувствия, но она заслужила.
В итоге, как я и думал, все оказалось не так страшно. Да, мебель взяла в себя воду, но с натурального дерева станется.
Забирая ее из затопленной квартиры с двумя чемоданами, я усмехался про себя – план был хороший, продуманный, хоть и спровоцированный неожиданным стихийным бедствием. Но Инна не учла один немаловажный пункт – на женские манипуляции у меня давно выработался иммунитет.
После променада по магазинам (в целях притворного поднятия настроения) Инна, недовольно надув искусственные губки, все-таки заселилась в Хилтон. Я остался на ночь и в качестве сладкой пилюли выписал ей страстную ночь и браслет от Пандоры.
Стерва была довольна. Я, в принципе, тоже. И, кажется, отчасти это решало мою проблему с Верой. По-крайней мере, пока в квартире Инны шел ремонт, я не раздражал ее чуткий слух своей бурной личной жизнью.
Вдруг в голове всплыл вопрос с доводчиком и я добавил этот пункт в список дел на завтра. Если слово дал, не нарушу ни при каких обстоятельствах.
Кто знает, может путь к сердцу одной знакомой женщины выложен из желтых кирпичей добрых дел?
ГЛАВА 16. Тихая гавань
Занятая своими мыслями, Вера не сразу поняла, что изменилось. Замерла на ступенях подъезда, потом вернулась к двери и, приложив ключ от домофона, потянула за ручку на себя.
Дверь без малейших усилий поддалась. Чудеса! Вера даже рассмеялась, так приятно было осознавать, что доводчик отрегулировали как надо.
Льда на порожках не было и Вера уверено прошла по тонкой песочной насыпи до машины. Села за руль, включила зажигание. Нащупала большим пальцем место, где раньше носила обручальное кольцо.
Вера знала, что поступила правильно, но на сердце все равно было тяжело. И, хотя вопрос с неудавшимся браком следовало закрыть как можно скорее, она не могла не считать случившееся своей личной неудачей.
Эти мысли несли боль и потерю веры в собственные силы. Она думала, что нужно было быть чуть внимательнее, но тут же одергивала себя.
Нет, никогда Вера не возьмет на себя ответственность за то, что случилось. Она была честна с Костей от начала и до конца. И имела право на ответную прямоту.
Думать о том, как могла сложиться ее жизнь, узнай она об ориентации мужа раньше, Вера не хотела. Кто прошлое помянет, тому глаз вон, так говорят? Так есть ли смысл жалеть о прошлом, которое невозможно изменить.
Нет, Вера не будет тратить свои силы на жалость и саморазрушение! Она расправит плечи и посмотрит вперед, как это сделала Лена. Оставит за спиной груз ошибок и сожалений и позволит себе быть счастливой.
Как только официально разведется.
В женском кабинете царил утренний хаос. Зоя красила ресницы у небольшого зеркала на стене, Лена пила кофе и горы документов у девочек на столах говорили и тяжелом рабочем периоде.
Вера заварила чай и села на свое место. Обхватила озябшими пальцами горячую кружку и тут же поймала на себе взгляд Лены.
– Девочки, какое платье я купила на корпоратив. Простите, но оно не оставит вам и шанса!
– Зой, ну, куда нам до тебя, – Лена улыбнулась, но глаза серьезные. Заметила значит, что кольца на пальце нет. Вера поджала губы и кивнула.
– Правильно, потому что на этот раз Аркадию Гаврилычу от меня скрыться не удастся. Это не платье, это отпад! – Зоя поправила прическу и скрутила губы уточкой, целуя свое отражение.
– Вер, ты в чем будешь?
– Еще не решила, – вот еще головная боль.
Или шанс взбодриться? Вера пока не понимала своего состояния и депрессивные периоды сменяло чувство подъема без ее участия. Она взяла в руки папку с документами и вздохнула.
Время работать, не время расслабляться.
Вечером, уставшая, но довольная, она впервые за неделю легла спать и проспала до утра в полной тишине. Неужели Игнат внял ее просьбе и впредь будет вести себя тихо?
Вера надеялась, что да, но у наглого ловеласа были совсем другие планы.
ГЛАВА 17. С шашкой наголо
Спустя неделю, в пятницу все повторилось. Стонали под Игнатом настолько громко и неправдоподобно, то у Веры сводило зубы. Неужели кто-то действительно может ТАК получать удовольствие?
Больше походило на то, что ее кто-то пытал.
Если бы не была такой злой, Вера могла бы и восхититься. И даже позавидовать, но впереди ее ждал рабочий день, сложный, не дающий право на ошибку, и она решила, что больше терпеть нельзя.
Если Игнат не понимает по хорошему, значит, будет по-плохому.
Пятница прошла как в тумане. Вера ужасно хотела спать и ни кофе, ни разговоры с коллегами не могли ее взбодрить. Уже ночью, лежа в своей постели, Вера придумала план возмездия и, довольная, наконец-то уснула.
На часах пять утра. Если верить ушам, Игнат лег не раньше двух часов назад. Идеально! Вера переключила телевизор в спальне на музыкальный канал, добавила громкости на максимум и ушла принимать ванну.
Какая-то иностранная певица надрывалась во всю мощь своего профессионально поставленного голоса, а Вера, лежа в горячей воде и заткнув уши берушами, наслаждалась покоем и злорадным чувством справедливости.
Через час она вышла из ванной, но телевизор выключать не стала. Вместо этого отправилась на кухню готовить завтрак.
Посмотрим, что вы на это скажете, Игнат Кобелич.
В дверь позвонили. Вера вздрогнула, но не сдвинулась с места. Кто-то зло постучал по металлу с той стороны, а Вера пригубила чай и отвернулась к окну. Сердце колотилось как сумасшедшие, но сдаваться она была не намерена.
Наконец, все стихло.
Ушел? Вот и славно.
Она вернулась в спальню, выключила телевизор и досчитала до ста. Тишина.
Вера улыбнулась. Видимо, у соседа все же была совесть и утренняя демонстрация возымела действие. Она искреннее надеялась, что на этом конфликт исчерпан и ей не придется привлекать на свою сторону силы правопорядка, когда в дверь позвонили и зычно крикнули:
– Участковый, Потапенко Сергей Викторович, открывайте!
ГЛАВА 18. Преступление и наказание
Вера открыла дверь и не поверила своим глазам. Заспанный и помятый, но в служебном кителе, перед ней действительно стоял участковый.
– Что же это вы, гражданка, шумите в неположенное время?
Вера открыла рот, потом закрыла, не зная что сказать.
– Но это не я...
– Как же не вы? Соседи жалуются на шум.
Вера сжала руки в кулаки. Каков наглец, и когда только успел!
– Вы не поняли, это...
– Я прекрасно все понял, разрешите войти, – он сделал шаг и Вера отступила в сторону.
Участковый разулся и прошел на кухню. Снял фуражку, положил на стол.
– Может чаю? – робко спросила Вера.
Он подумал немного, и согласно кивнул.
– Лучше кофе.
Вера быстро сориентировалась и поставила перед Сергеем Викторовичем кружку и тарелочку с печеньем. Села на соседний стул, сложив перед собой руки, улыбнулась уголками губ.
– Это какое-то недоразумение, честное слово...
Участковый взял кружку, сделал глоток.
– Как бы там ни было, на жалобу я отреагировать обязан.
Он расстегнул портфель, вытащил и положил на стол ворох бумажек. Достал ручку, щелкнул, выдавливая шариковый кончик, и внимательно посмотрел на Веру.
– Паспорт, будьте добры.
Вера поджала губы, но просьбу выполнила. Положила паспорт на стол перед участковым, а сама садиться не стала. Прислонилась к кухонному гарнитуру, заложив руки за спину.
Участковый долго что-то писал, сверял данные с паспортом, вздыхал, не забывая при этом пить приготовленный Верой кофе с печеньем в прикуску.
Минут через десять опись ее маргинального поведения была окончена и, пододвинув к Вере листок, Сергей Викторович сказал:
– Прошу ознакомиться и расписаться.
Вера села за стол и стала читать. Злость ее угасала тем быстрее, чем яснее она видела, как на ней отразится спланированная для устрашения Игната месть.
Сумма штрафа не укладывалась в голове.
– Но это несправедливо! – она посмотрела на участкового. – Шумела не я, а сосед сверху! Это его нужно привлекать к ответственности!
– Не знаю, что там с соседом, но жалоба поступила на шум именно из вашей квартиры. Я сам слышал, какой концерт вы устроили. Дважды звонил, между прочим. Уж не знаю, что на вас нашло, но меры я принять обязан.
Принять он обязан! Заладил, как болванчик. Вера взяла в руки ручку и занесла над бумагой. Было стыдно и обидно, но еще страшнее не подчиниться и уехать с участковым на пятнадцать суток в изолятор.
– Сергей Викторович! – Вера вздрогнула, когда дверь в ее квартиру самовольно распахнулась и в коридор ввалился Игнат собственной персоной. – Это что тут у нас за ирония судьбы?
ГЛАВА 19. Рыцарь в спортивных штанах
Я всегда отличался наблюдательностью. Вот и сейчас, ворвавшись в квартиру Веры, сразу оценил и расстановку сил, и уют, присущий только местам обитания женщин с хорошим вкусом.
Надо отдать должное, я стойко держался неделю, как Вера и просила. Хилтон был по пути с работы и проводить ночи на свежих простынях над дикой Ведьмой было лучше, чем приучать ее к своим собственным. Какая-никакая смена обстановки, но в пятницу она решила вернуться домой и я тоже собирался отдохнуть.
Кто же виноват, что день рождения партнера совпал с этим чудесным событием, и домой я вернулся не один, а в приятной компании. Напрочь забыв про все просьбы-обещания, я ушел в горячий отрыв и завалился спать.
И что сделала Вера? Она решила меня проучить. Клин клином, так говорят? Поганый молодежный музыкальный канал долбил по больным перепонкам целый час.
Я уже был готов сам спуститься к Вере и молить о пощаде или самолично наказать ее за произвол, когда позвонил Сергей.
– Ты чего буянишь, старый? – без приветствия начал он. – Люди жалуются на шум, суббота шесть утра, мать твою!
– Так я сплю, – выдавил, но по голосу было слышно – не сплю и уже давно.
– Так, я сейчас буду. И попробуй только мне дверь не открыть, я тебя знаю!
Я оглядел бардак вокруг и взъерошил волосы.
– Все будет в лучшем виде, бразильским угощу, пуэйром, – участковый хмыкнул в трубку и отключился, а я принялся наводить порядок.
Ужасно хотелось спать и голова раскалывалась, но другу отказать я не мог.
Пока нашел штаны и майку, музыка играть перестала. Поставил чайник, покурил, а Сереги как не было, так и нет. Неужели он ползком из соседнего дома добирался?
Я вышел на лестничную клетку и, ведомый не иначе шестым чувством, спустился на пролет ниже, когда услышал из-за ее двери занудный бас друга.
Кто же, гад такой, посмел на Веру пожаловаться!? Шестеренки в голове заработали быстрее и я понял, что ее надо спасать.
Участковый, наш, конечно, классный малый, но правильный до зубовного скрежета. Задрот, одним словом и то, что Вера будет без вины виноватой, я даже не сомневался.
А красивых женщин наказывать нельзя. Точнее можно, но точно не административными санкциями.
– Сергей Викторович!
Рычу с порога, а сам блаженно вдыхаю запах кофе и шоколада. Вера сидит на стуле, в глазах испуг и подавленная злость. Справедливый коктейль, как бы не рванул раньше времени. Серега встает и я цепляю его ладонь, сжимая предплечье.
– Это что тут у нас за ирония судьбы?
Глаза ее округляются еще больше, Серега косится то на меня, то на Веру и хмурит брови. Ну, конечно, как же честь нашей доблестной полиции.
– Оформляю гражданку по жалобе на шум.
– Что, Верочку по жалобе на шум? – разворачиваюсь и подмигиваю ей. – Да она образцовая соседка.
Беру со стола листок, бегло пробегаю глазами и тут же рву на мелкие кусочки. Серега бычится, но я торможу его недовольство.
– Не на того поклеп, уважаемый участковый. Знаю я, кто шумит и уже не первую неделю. Совершенно невоспитанный тип, водит домой продажных женщин...
– Так...
– Распивает с ними алкоголь... пойдемте, уважаемый Сергей Викторович, я вам сейчас покажу, где он живет.
Я толкаю Серегу к выходу и, пока он обувается, бурча что-то себе под нос, оборачиваюсь и направив на Веру пальцы-постолеты одними губами говорю: «С тебя кофе!» – и мы оба вываливаемся за порог.
ГЛАВА 20. Мужской разговор
– Я сейчас не понял... – Серега разувается и с любопытством оглядывает обстановку. – Ты опять западаешь на ровесниц?
Это его «опять» режет слух ненужными воспоминаниями, и я отмахиваюсь.
– С ума не сходи! Ты какого лешего к ней поперся вообще?
– По работе, мать твою. Жалоба поступила и я обязан среагировать.
– Ты это брось, Вера и мухи не обидит. На меня жалуются, сам понимаешь.
Сергей понимал.
Разные женщины...
Даже не так – много разных женщин мелькало рядом с Игнатом, вспышками праздничного салюта освещая холостяцкие будни и так же быстро исчезая с его горизонта по вполне обоснованным причинам.
Одинаково молодые, свободные и до одури красивые, но глупые, они велись на обещания и харизму самоуверенного самца. И, испытав на себе всю силу обаяния Игната, теряли над ним власть, отправляясь не то что на скамейку запасных – такой просто не существовало, но очень далеко, потому что ни одна нормальная женщина не станет долго терпеть потребительское к себе отношение.
– Не в том ты возрасте, друг мой, чтобы по студенткам скакать.
– Не каркай!
Игнат хмурит брови, горячий кофе с ароматной пенкой льется из турки в маленькие чашечки. Палочка корицы ложится на блюдце рядом.
– Сахара не надо, – Сергей делает глоток. – Хорош, зараза. И все же к сути моего вопроса – сколько можно размениваться на пустое?
– Давай не будем, от твоих советов у меня начинается старческий треммор.
Игнат разбивает на сковороду два яйца, вопросительно смотрит на друга. Сергей кивает и к ним присоединяются еще два.
– Вот ты меня хоть режь, а я думаю ты по девкам бегаешь от низкой самооценки. Самоутверждаешься, чтобы доказать Нас... – он поперхнулся на полуслове, откашлялся и продолжил. – Знаешь же, что с одной женщиной долго оставаться сложно. Там подводных камней – миллион! Все в ней знакомо, реакции там, вздохи-ахи, да и привычка выработалась, и чувства не такие яркие. Бывает, просыпаешься рядом и не понимаешь, что ты в ней нашел...
– Это ты сейчас со мной личным опытом делишься?
Игнат мог обидеться, если бы не был таким толстокожим. И намек Сергея понял, но говорить со старым другом про Анастасию не было никакого желания.
Да и вообще, тупые разговоры по ту сторону гендерных баррикад Серега вел еще с университетской скамьи. С Людой они в законном браке без малого тридцать лет, считай, с первого курса, и то, что благоверная держала его за одно место, для Игната не секрет.
– Я как друг тебе говорю – заканчивай гулять. Найди себе добрую женщину, усмири гордыню непомерную и сделай ее счастливой.
– Серег, даже не начинай, а то нечем будет завтрак доедать. И вообще, почему речь только о женском счастье? Как насчет моего собственного?
– Так с ней и будет счастье – с той, которой восхищаться не устанешь.
– Не грузи с утра, ну! Я всю ночь не спал, потом еще Вера со своим концертом...
– Для тебя что ли старалась?
Игнат промолчал. Яичница отправилась в рот и только глаза хмуро из-под бровей сверкнули.
– Ну, а что... кольца я не у нее, кстати, не заметил, – Сергей пожал плечами и взял в руки приборы. – Женщина красивая, но по лицу видно – обиженная. Такая с первыми подснежниками не дает...
Игнат криво улыбнулся, но пренебрежительное отношение к Вере все-таки покоробило слух.
– Кольцо есть, сам видел.
– А я говорю, нет, – Сергей примирительно поднял руки. – Не говорю, что его не было, но именно сегодня она без обручального на пальце. И следа нет, может, овдовела недавно или развелась?
Зная дотошность друга к деталям, Игнат задумался.
Если кольца нет, значит есть вероятность, что Вера свободна. Почему бы не попробовать напроситься к ней на чай? Тем более, услуга за услугу – что-то подсказывало, что после случившегося утром, у нее не хватит духу ему отказать.
Покончив с завтраком и выкурив на двоих пол пачки сигарет, Игнат проводил Сергея и завалился на кровать, блаженно растянувшись на прохладных простынях.
Засыпающий разум кричал, что Вера ему не нужна, что Вера – это проблемы и ненужные переживания. Игнат поддакивал и отпускал воображение рисовать приятные во всех смыслах картины ее капитуляции.
Уснул он быстро, а когда проснулся, голова была ясной и светлой. Плана не было, но экспромт всегда вдохновлял на лучшие решения. Поэтому Игнат принял душ, переоделся в джинсы и футболку с принтом на груди и, захватив с кухни пакет лучшего мексиканского кофе, задержал взгляд на своем отражении в зеркале в прихожей.
Представил рядом Веру – утонченную, изысканную, в том бардовом платье на запахе – н-дааа, пара из них не клеилась, как ни крути.
Но переодеваться Игнат не стал. Бред. Не будет же он изменять себе, только чтобы понравится какой-то женщине.
Даже если эту женщину зовут Вера.
ГЛАВА 21. Часть 1. Мексиканский кофе
После ухода Игната и участкового, Вера еще какое-то время сидела неподвижно. Что это сейчас было? Либо она попала в сюр, либо Игнат только что разыграл перед ней красиво отрепетированный спектакль.
Что вполне было в его духе.
Вера убрала со стола недопитый кофе и приготовила себе легкий завтрак. За чаем она пришла к выводу, что Игнат с участковым знакомы и повторно возмутилась.
Итак, вариант с привлечением сил правопорядка теперь точно не сработает и, если Игнат продолжит устраивать оргии, ей придется искать другой способ давления на него.
Вера не желала влезать в конфронтацию одновременно понимая, что увязла в ней с головой. Она не любила конфликты, склоки и выяснения отношений. Избегала острых углов – и именно поэтому оказалась там, где оказалась.
К радости или нет, но Вера не героиня сериала, где умные сценаристы, хоть и придумывали главным героям проблемы, по-крайней мере, брали на себя труд потом их решать.
Вот бы кто-нибудь тоже взял и решил ее проблему с Игнатом!
Вера убрала со стола и вышла в коридор. Споткнулась о коробку с Костиными вещами и зло подумала, что надо бы выставить ее за дверь. Небось в подъезде найдутся добрые люди и одному двуличному мерзавцу будет урок!
Но не стала. Вместо этого написала Косте смс. Он ответил почти сразу, заверив, что на днях приедет и все заберет. Вот бы он так о ней заботился, как о своем имуществе.
Днем Вера вышла за покупками в магазин у дома. Проходя мимо прилавков с овощами, поймала себя на мысли, что хочет греческий салат, и с удовольствием потратилась на нужные ингредиенты.
После обеда, успокоившаяся и довольная, Вера устроилась перед телевизором. Незаконченное вязание лежало на коленях.
Снова подумала о разводе. Нужно подать заявление до Нового года. Но не до конца недели, как планировала раньше, а после корпоратива. Отмечать Новый год в коллективе с плохим настроением она не хотела.
Погруженная в свои мысли, Вера задремала и ее разбудил дверной звонок. Раз, два, кто-то явно не умел ждать.
Вера рассеянно потянулась и пошла открывать. Неужели Костя за вещами приехал? От этой мысли сердце дернулось, ведь они не виделись больше двух месяцев...
Но на пороге стоял Игнат. С неизменной улыбкой и бумажным пакетом кофе в руках.
– Если гора не идет к Магомеду...
– Оставьте шуточки для студенток, что вам нужно, Игнат? – Вера мгновенно проснулась.
– Угостить кофе, ничего больше. В качестве извинения за утренний инцидент.
Вера задумалась на секунду.
Желание захлопнуть дверь прямо перед его наглым носом зудело в руке, но тогда она рисковала привлечь внимание соседей. Просто так не уйдет, слишком вредный характер. Будет трезвонить, пока не получит свое, поэтому Вера молча отступила в глубь квартиры.
– Турка имеется? – она прошла за Игнатом на кухню и, открыв шкафчик, вручила искомое.
– Вы что, собираетесь хозяйничать на моей кухне?
– Если это тебя так раздражает, поднимемся ко мне, и я стану хозяйничать на своей? – Игнат включил газ и поставил турку с водой на огонь.
Вера скрестила руки на груди и села.
– Варите уже ваш кофе!
– Я полагал, что встречу более радушный прием. Кто же тебя покусал с утра, Вера...? – он замялся, переводя на нее прищур хитрых глаз.
– Вера Павловна. К чему был утренний спектакль?
– Претензии вместо спасибо? Как-то не по-соседски, Верочка...
– Спасибо за что? За то, что ваш верный друг обвинил меня в том, чего я не совершала?
– Ну, так-то и не совершала... – начал Игнат, но, увидев Верин взгляд, осекся, примирительно поднимая руки. – Я к тому, что мы оба хороши, признаю.
– Грош цена вашим словам. И обещаниям тоже.
Игнат промолчал, но по его лицу Вера поняла – самолюбие задето.
– Красный перец, корица, какао, мускатный орех, молоко? – она молча поставила на стол рядом все перечисленное.
И, пока Игнат колдовал над туркой, отошла к окну, чтобы не стоять рядом, чувствуя неловкость в его присутствии. Первые фонари зажглись во дворе, освещая припорошенные снегом детскую площадку и пустынный двор.
Игнат запел что-то себе под нос и Вера обернулась.
– Пять минут, – скомандовал, не глядя на нее.
Воздух вокруг потяжелел от ароматов кофе и мускатного ореха, поверх которых легким шлейфом заструились запахи корицы и какао. Вера села за стол, наблюдая за тем, как без разрешения Игнат открыл ящик над головой, достал две чашки и разлил кофе. Поставил перед Верой блюдце и сам сел напротив.
– Угощайся, мой лучший кофе.
– Это норма такая, уходить от темы разговора?
– Вер, это просто кофе. Давай выпьем и получим удовольствие, ладно?
Она хотела ответить что-нибудь колкое, чтобы спровоцировать его уйти, но воспитание не позволило. Молча добавила в чашку два кусочка сахара и сделала глоток.
Насыщенный, горьковато-пряный вкус обжег язык и небо, запах корицы ударил в нос, раскрываясь на рецепторах удивительным ароматом послевкусия – это действительно было лучший кофе, что она пробовала.
– Нравится? – Игнат, наблюдавший за ее реакцией, облокотился на стол, наклоняясь вперед.
Недостаточно близко, чтобы смутить Веру, но все равно слишком провокационно.
– Вкусно, спорить не буду. Игнат, давайте на чистоту, что вам от меня нужно?
– Просто провожу время в компании приятной женщины.
– Да, это вам не впервой... и все же вы не ответила на мой вопрос?
– Ты, Верочка, помнишь? Мы давно перешли на ты. Я, – он пожал плечами, повел ладонями по столу. – Действительно прошу у тебя прощение за... ммм, шум.
– И все?
Игнат замер, пытаясь прочесть в ее глазах подсказку. Чтобы понять, потребовалось время.
-…И за это тоже. Мне кажется, мы начали знакомство не на той ноте, – он протянул широкую ладонь через стол и заискивающе улыбнулся. Вера даже не шелохнулась.
– Определенно.
– Я искренне сожалею. Ситуация и правда, скажем… неприятная, – Вера хмыкнула и Игнат развел руками, заняв собой практически все свободное пространство кухни. – Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Ничего. Мне от вас ничего не нужно…
– Значит, забыли и живем дальше, – он сделал глоток, постучал пальцами по столу, осматриваясь, и попросил. – Расскажи о себе?
– Зачем?
– Хочу знать, чем занимаешься, чем живешь…
С какой Луны свалился этот удивительный человек? Вера смотрела на Игната, пытаясь соотнести его намерения с брошенными как одолжение словами извинения. Почему она должна откровенничать с ним? А, с другой стороны, может быть, это тот самый шанс отвязаться от навязчивого внимания старого повесы?
– Я замужем, – ответила Вера, опять скрещивая руки на груди, словно закрываясь от него. Улыбка на лице Игната чуть заметно просела. – У меня двое сыновей...
– Жизнь удалась, – он допил кофе и поставил чашку на блюдце вверх дном. – Хочешь, я тебе на будущее погадаю?
Вера фыркнула – что-о-о, это он сейчас серьезно?
– Нет, спасибо...
– И все же, – Игнат, не спрашивая разрешения, взял из рук Веры пустую чашку и перевернул.
Какое-то время он рассматривал кофейный рисунок, иногда переводя глаза на Веру, и брови его то и дело удивленно ползли вверх. Так продолжалось достаточно долго, пока она, истомленная любопытством, не спросила:
– Игнат, вы сейчас серьезно? Нет, ну это просто смешно...
– Тихо! – буркнул он и взял в руки свою чашку, придвинул к Вериной и стал изучать уже обе. Теперь с его губ срывались вздохи и глухое, рокочущее: «Оо-о-о!»
– Господи, что за детский сад! – Вера закрыла лицо руками и рассмеялась. – Вы невыносимы, честное слово!
Игнат улыбнулся и ответил, в свойственной ему манере:
– Теперь я все про нас знаю, рассказать?..
«Нас» прозвучало слишком провокационно, но Вера не успела возмутиться, потому что входная дверь открылась и на пороге появился Костя.
– Вера, ты дома? Почему дверь не заперта... – но, увидев Игната, осекся на полуслове.
ГЛАВА 21. Часть 2. Мексиканский кофе
Я давно позабыл, что такое волнение в присутствии женщины, но когда Вера домашняя, без макияжа и с мягкой сонной поволокой в глазах открыла дверь, испытал целую гамму противоречивых чувств.
С одной стороны, отметил морщинки в уголках глаз и волосы, собранные в неаккуратный пучок. И мятую майку с кармашком на груди.
А с другой, совокупность названных черт была такой настоящей, живой и лишенной притворства, что будила желание прикоснуться, стать частью покоя, тепла и уюта, что источала эта удивительная женщина.
– Если гора не идет к Магомеду... – начал с бравады, чтобы хоть как-то скрыть волнение, но Вера не оценила.
