Текст книги "Моя Женщина (СИ)"
Автор книги: Эммануэль Ласт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
– Принято, Верочка, – он улыбнулся еще шире, подмигнул Наде и развернулся к соседям, молча наблюдавшим за происходящим. – Ну, будут еще просьбы и предложения?
По толпе людей прошел легкий ропот. Игнат завладел их вниманием. И сейчас достаточно было одной искры, чтобы разгорелось пламя...
– Аварийная служба уже выехала! – вскричал Вениамин Валентинович. По его лицу струился пот и глаза, налитые кровью, прожигали нового соседа насквозь. Игнат взбежал по ступеням и похлопал председателя по плечу.
– Сразу бы так! – и, сбавив голос на полтона, добавил. – Приятно чувствовать себя мужчиной, правда? – Вениамин проигнорировал колкость и, выставив перед собой папку, словно защищаясь от Игната, строго спросил.
– Документ на собственность предоставьте.
– Само собой, – он отступил на шаг, жестом приглашая председателя пройти первым. – Прошу, этаж девятый, квартира тридцать четыре.
Вениамин Валентинович подниматься не торопился, отирая платком выступивший на лбу пот. Игнат же продолжал улыбаться и в глазах его плясали черти.
А Вера удивлялась про себя – разменял пятый десяток, а ведет себя хуже подростка. Неужели он будет жить в квартире над ней? Какой ужас!
Довольно с нее потрясений на сегодня! Взяв сестру за руку, Вера потянула Надю за собой.
– Полагаю, на этом все и мы свободны? – она поднялась на один пролет и, поравнявшись с Игнатом, добавила. – И не забудьте про доводчик.
– Будет сделано в лучшем виде, – он улыбнулся, выставляя напоказ ряд ровных белых зубов и отступил на шаг, давая Вере пройти.
Поднявшись на пролет, она обернулась и поймала на себе взгляд Игната. Задумчивый, с легкими искрами веселья в уголках глаз, он словно говорил Вере: «Я тебя узнал!»
А ведь действительно, если она вычислила его по перстню на мизинце, ничто не мешало ему узнать ее по голосу...
Как стыдно!
Вера отвернулась, когда у Игната зазвонил телефон. Коротко ответив, он спустился в подъезд и за общим шумом Вера различила знакомый женский голос.
– Что? Ты издеваешься, опять пешком!?
– Не куксись, детка, давай я тебя понесу, – девица фыркнула, засмеялась, явно сжимаемая в объятиях, и повелительно изрекла.
– Лучше сумки возьми, – и шпильки зацокали по ступеням.
ГЛАВА 7. Часть 3. Общее собрание
Встречаться на своем этаже с молодой хамкой Вера не хотела, поэтому специально замедлилась, пропуская обоих вперед.
Девица была, что называется, не в бровь, а в глаз – высокая, фигуристая, вышколенная, такая холеная и надменная, что чуть не сдувала всех на своем пути. На Веру даже не взглянула и, конечно, не узнала, что порадовало.
Игнат, сама галантность, наоборот, улыбнулся обеим, и как резвый козлик последовал за «своей госпожой» – как в сердцах окрестила девушку Вера.
Когда расстояние между ними увеличилось до одного пролета, Надя блаженно прошептала:
– Какой мужчина!
– Какой? Надя, ну вот какой? – она вспыхнула, скинула надоедливую дубленку на сгиб руки и глянула на сестру. – Такой же как все! Жадный до молодых и доступных!
Надя тоже остановилась.
– И что? Чего орешь-то? – заглянула в просвет между перилами и с улыбкой добавила. – Понравился, да? Ну, признайся, хорош! И как он вашего усача заткнул, любо дорого смотреть, – Вера ничего не ответила и пошла дальше, но Надя не отставала. – Он тебя сразу приметил, видела, как смотрел. Еще и ручку жал, – она передразнила Игната и засмеялась.
– Надь, ты когда-нибудь повзрослеешь или нет? – раздраженно перебила ее Вера и в сердцах пересказала сестре обстоятельства первого знакомства с Игнатом и его пассией.
Надя прыснула.
– Ну, так и отлично, товар лицом, агрегат рабочий, то, что тебе доктор прописал!
– Ты что не видишь, объезжен скакун? И, думаю, не одна пиявка на нем сидит. Он же все что движется и не движется…
– И что? Зато хорош собой и что она такого может, чего не можешь ты?
– Надя, мне скоро полста, а ей сколько – двадцать?
– Ну прям ты загнула, думаю под тридцать...
– Видела я, что она может! Нет уж, увольте, не хочу быть чьим-то краткосрочным удовольствием, – резюмировала Вера, открывая квартиру.
– Глупая ты, Вера, хоть и с двумя высшими образованиями. Вечно смотришь с позиции, чем можешь быть полезна для других! А ты посмотри с другой стороны – что тебе может дать сам Игнат? Обеспеченный, сексуальный мужчина не обремененный узами брака! Да я бы на твоем месте...
– Надя!
– Объездила его как следует и присосалась так, что и не оторвешь!
Надя что-то еще шутила, но Вера не слушала. Не даром говорят, что у каждого есть только один шанс произвести первое впечатление. Свой Игнат потратил впустую, причем бездарно. И как бы Вера не старалась, вытеснить из головы коленопреклонённый образ «кошечки», у нее не получалось.
Да и надо ли? Пусть сосед живет своей жизнью, а она будет жить своей – и никто никому не помешает...
ГЛАВА 8. Завтрак
В половине третьего Вера проснулась от диких криков. Плохо соображая, где находиться, она привстала на постели, всматриваясь в темноту. Крики сменились стонами и Вера откинулась на подушку.
Только этого не хватало!
Снова крики и долгий, протяжный стон, за которым последовали сильные ритмичные удары чего-то твердого о стену. Вера даже не сомневалась, кто являлся устроителем концерта.
Встав с постели, Вера подошла к батарее, подняла с пола тапок и с силой ударила по стояку. Трубы загудели и в ответ Вера услышала смех. Потом все стихло и, успокоенная, она пошла на кухню за водой.
Не хватало еще, чтобы новоиспеченный ловелас каждую ночь устраивал оргии! Утолив жажду, Вера зашла по пути в туалет и снова услышала стоны.
Теперь парочка развлекалась в ванной. Вера и тут хотела постучать по трубам, но побоялась разбудить Надю. Ругаясь про себя, она вернулась в спальню.
Любовники не смолкали до пяти утра. Вера удивлялась, откуда в старом перце столько прыти, и злилась, в конец растеряв сон.
Промучившись до шести, она встала и, умывшись, пошла на кухню готовить завтрак. Испекла блинчики, достала баночку икры и к моменту пробуждения Нади, успела накрыть на стол.
– Доброе утро, – поцеловав сестру в щеку, Вера разлила по кружкам горячий черный кофе и поставила на стол. – Садись.
– Ого, когда ты все успела?
– Рано проснулась, – уклонилась от прямого ответа Вера, добавляя в кофе молоко.
– И мне налей, – Надя потянулась и, запахнув халат, села напротив. – А я думала, тебя пятая эротическая симфония Игната разбудила, – сказала и глаза так хитро-хитро прищурила.
– Шлюшкина это была симфония.
– А дережировал Игнат, – Надя улыбнулась и завернула икру в блинчик. – Прекрасный, на мой взгляд, аудио спектакль. И, к твоему сведению, широкоформатный… – она посмотрела на время. – Часа два угомониться не могли?
– Да что б ему пусто было! Знаю, как дальше пойдет – обустроит берлогу и будет каждую ночь новых водить.
– Ну, так принимай меры, – хитро улыбнулась Надя.
– Какие? Участкового на них натравить?
– Начни с себя, – Вера непонимающе уставилась на сестру. – Сделай укладку, откопай в закромах… нет, лучше купи новое белье, выбери платье на грани провокации – и загляни к нему, – она выждала драматическую паузу и с улыбкой добавила. – За сахаром.
– Надь, не начинай!
– Вжик-вжик-вжик-ха! Уноси готовенького! – Надя сложила руки в локтях и, имитируя неприличные обратно-поступательные движения, закатила глаза в притворном экстазе.
– Ты сейчас похожа на паровоз, ты это понимаешь?
– Вжик-вжик-вжик-аааа! Кто на новенького, ааа, кто на новенького!? – Надя зашлась смехом, а Вера закатила глаза.
– Вот совсем не смешно.
– Мужчина, Вера, срочно! Тебя спасет только мужчина! С молодыми сложно, когда у тебя трешка на проспекте, а тут – идеальный вариант. Своя жилплощадь, сосед, симпатичный… опытный!
Замолчи!
Ну, а что такого? Ты женщина свободная, никому ничего не должна. Сыновья, когда узнают, а они узнают рано или поздно, поддержат, никуда не денутся, – Вера с сомнением мотнула головой, но промолчала. – Развейся, себя побалуй, устрой маленькое новогоднее приключение.
– Надь, я замужем все-таки...
– Пока! Замужем. И то, только на бумаге, – отрезала Надя. – Кстати, когда пойдешь заявление подавать?
– Еще не решила...
– Я бы на твоем месте не затягивала и предателя в известность тоже ставить не стала. Пусть понервничает, когда повестку в суд получит.
– Да какой суд, Надь. Дети взрослые, делить нам нечего...
– Правильно, он же все тебе оставил. Дачу, кстати, тоже? – Вера пожала плечами и сестра закатила глаза. – Вера, блин, и кто из нас больший ребенок? Почему я об этом думаю, а ты нет?
– Все, не дави. Давай о чем-нибудь другом поговорим...
– О могучем самце по имени Игнат? – Надя заиграла бровями, но Вера отмахнулась.
– Ну уж нет, твоим Игнатом я сыта по горло!
Через два часа Надя уехала и Вера принялась за уборку. В квартире соседа было тихо, да и не мудрено, после таких подвигов.
К вечеру, изрядно вымотавшаяся, Вера прилегла у телевизора и незаметно для себя уснула. А около полуночи Игнат вновь дал о себе знать, но Вера, измученная бессонной ночью, ничего не услышала.
ГЛАВА 9. Игнат
Я молча наблюдал за тем, как ребята складывали в коридоре вещи.
Мои вещи. В моей квартире.
И испытывал острое чувство удовлетворения. Давно пора было обзавестись конурой.
Нет – домом!
А звучит-то как, серьезно. Мой дом – моя крепость.
Еще раз пробежал глазами по потолку в коридоре и совмещенной с кухней гостиной. Сработали на славу, моя бригада. Гордость вызвала на лице улыбку и я углубился по коридору к спальням. Точнее, большой спальне и кабинету. Детей у меня не было, женщин до утра оставлял редко, так что в дополнительных спальных местах не нуждался.
В квадратной комнате, стены которой до середины были обиты дубовыми панелями, стояла большая кровать с резным деревянным изголовьем. Позже я повешу над ней оленью голову с камерой.
А пока…
Я развернулся и вышел в коридор.
– Сколько еще?
– Один заход, – Макс молодец, пыхтит, что пена из ушей не прет, а тянет как сивый мерин. Силен и за слова отвечает. Уважаю.
– Давай, – кивнул, а сам прошел на кухню.
Тут пришлось попотеть, но Инна помогла. Сладкая, но капризная стерва. Ведьма с отменными сиськами и вкусом к красивой жизни кухню проектировала сама, даже просить не пришлось. С явным намеком под себя, что в мои планы, конечно, не входило, потому что обустройство квартиры предполагало наличие только одного жильца мужского пола
В кармане завибрировал телефон.
Пришли адрес, я на такси.
Всегда знает, когда я о ней думаю. Ведьма. Быстро диктую адрес и список покупок. Знаю, за то, чтобы первой пометить собой мое логово, на многое закроет глаза.
Слышу за спиной гул и ругань. Выйдя в подъезд понимаю, что лифт застрял. Какого хера, опять? Смотрю на часы и тут понимаю, что звонить никому не нужно и председатель вещает на собрании у подъезда.
Пора приниматься за расчистку этих конюшен.
Легкой трусцой спускаюсь по этажам.
– Ну, так, мы на очереди стоим на замену. В следующем году обещают все сделать, – слышу, как оправдывается доморощенный местный Божок и иду напролом.
– В следующем году нельзя, уважаемый. Придется что-то делать прямо сейчас.
Вторгаюсь в толпу зевак, мягко освобождая для себя пространство. Окидываю взглядом соседей, на нескольких лицах ловлю открытую неприязнь, успевшую потеснить удивление, и мысленно отмечаю про себя главных стервятников.
– Я извиняюсь… – он весь подбирается.
По глазам вижу, узнал. Но тянет время, которого у меня нет, чем неимоверно раздражает.
– А я вас нет, – отрезаю сразу и холодно добавляю. – Вы в курсе сколько стоит час погрузочных работ? У меня там двое работяг на почасовой таксе, – специально выбрасываю вперед руку и этот плюгавый мужичок отшатывается, решив, что я хочу его ударить. Даже смешно. Мой палец почти касается его уха, указывая на шахту за спиной. – Я вам скажу, месячной зарплаты председателя вполне хватит.
– Но я не имею отношения... И уберите руки!
– Если мне не изменяет память, вы тут главный, нет? – я развернулся и вышел вперед, окидывая взглядом многочисленную толпу тех, кто стоял ниже не пролет. – Так в чем проблема? Если не в состоянии решить поставленную проблему здесь и сейчас, предлагаю выбрать нового председателя.
– Да как вы смеете! – рядом взвизгнула долговязая тощая женщина в рыжем пальто. – Это самоуправство! – я бросил на нее самый тяжелый из своих взглядов и громко парировал.
– Самоуправство, многоуважаемая, это расходовать целевые деньги на личные нужды. А я являюсь собственником жилья в этом доме и прав имею равно как и все присутствующие.
По толпе прошел смешок, и это был знак, что пришла пора для тяжелой артиллерии.
– По мне проблема здесь одна – безответственное отношение к своим обязанностям, халатность и панибратство. Хотите жить лучше? Тогда возьмите на себя ответственность и выберите того, кто сможет закрыть все вопросы раз и навсегда.
Обвожу присутствующих взглядом и цепляюсь за женщину у подножия лестницы рядом с лифтом. Глаз у меня наметанный, выдрессированный. Красивых женщин повидал не мало, а породистых из толпы выхватывает, что кобель в стойке.
С высокой полной грудью, упрятанной в тонкий алый трикотаж, стоит, спустив на плечи старенькую дубленку аки монаршая особа в песцовом полушубке. Взгляд прямой, внимательный. На губах играет улыбка, но не поймешь, то ли она заинтересована, то ли презрительно кривит губы.
Сразу видно характер. С такой женщиной ты как оголенный провод – всегда на чеку. Ты и стояк.
Хороша, мать ее, очень хороша.
Тем временем люди голосовать не спешили, все сплошь падаль и не достойные уважения твари. Вдруг, гордая краса руку вскинула и с улыбкой на председателя посмотрела. Такая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и мужика на седьмое небо отправит...
– Вот! Прекрасно, хоть кто-то не боится бороться за свои права! – я хлопаю в ладоши и спускаюсь к ней.
– Игнат.
Рука повисла в воздухе. Что это, неужели и она пропредседательсткая? Или это какая-то игра? Почувствовал, как соседка толкнула ее в бок и тут же мягкая ладонь обхватила мои пальцы.
– Вера, – ответила тихо, но я узнал. Сразу, как только ее губы разомкнулись – та самая блюстительница чистоты и морального облика дома!
– Обещания, конечно, замечательные, но, позвольте поинтересоваться, как вы собираетесь воплощать их в жизнь?
Голос красивый, бархатный с тонкими переливами, играет на нервных окончаниях и моих инстинктах. Еще тогда понял, ей палец в рот не клади.
– Готов исполнить любую вашу просьбу, Верочка, – интересно, поймет что я ее узнал? И, еще интереснее, узнала ли она меня? Придвигаюсь ближе. – Особенно, если это будет просьба личного характера...
– Доводчик, Игнат. Вы можете начат свою предвыборную компанию с настройки доводчика.
Сказала, как приказ отдала. И бровью не повела.
– Принято, Верочка. Ну, будут еще просьбы и предложения?
Соседи зароптали, а я с наслаждением огляделся. Быть в центре внимания – моя большая любовь и слабость.
– Аварийная служба уже выехала! – усатый крысеныш все-таки взял таймаут. Я отвернулся от Веры и поднялся на пролет выше, хлопая Вениамина по плечу.
– Сразу бы так, приятно чувствовать себя мужчиной, верно? – он кисло улыбнулся, но мне уже насрать.
– Документ на собственность предоставьте.
– Само собой...
Отвечаю с улыбкой, а про себя думаю: «Вот уродец, ну ладно, еще повоюем!» – и приглашаю следовать за мной.
– Прошу, этаж девятый, квартира тридцать четыре, – вижу как отирается платком, шкура продажная.
– На неделе занесете в правление, – кряхтит под нос, так что и не разобрать, и тут Вера вперед выступает, поводя плечами, и я уже переключаю внимание на нее.
– Полагаю, на этом все и мы свободны? – она поднялась на один пролет, ведя подругу за руку и, поравнявшись со мной, добавила. – И не забудьте про доводчик.
– Будет сделано в лучшем виде, – я улыбнулся и по вспыхнувшей в глазах панике понял, что она меня тоже узнала.
А вот это интересно!
Мне дико хочется подначить ее, напомнив о вчерашней встрече, и посмотреть, как гордая краса будет сохранять достоинство в заведомо недостойном разговоре. На следующем повороте лестницы ловлю ее настороженный взгляд и тут звонит мобильный.
Черт, Ведьма! Ты как всегда не вовремя.
ГЛАВА 10. Инна и Игнат
Инна шла вперед, как на бронетранспортере. Пролетела мимо Веры с подругой, даже не заметив. Я же наоборот кивнул обеим, улыбнувшись ненароком, и ускорил шаг.
И вот зачем мне эти сложности?
Ясно и ежу, что Вера давно не девочка, а значит все у нее в полном комплекте: муж, дети, собака. А, с учетом того, что мы соседи, ввязываться в любовную авантюру с ней все равно что пилить сук, на котором сидишь. Для начала хватит и вшивого председателя.
Мысль о крысеныше напомнила о вопросах с крышей, которые надо было поднять прилюдно на собрании, и за которые я в порыве гнева забыл. И я мысленно поставил галочку, чтобы включить этот пункт в ближайшие планы на неделю.
Инна цокала каблучками по ступеням, ее идеальная попка покачивалась при каждом шаге, кожаные штанишки обтягивали сочные формы.
Эта девочка сегодня планировала остаться до утра.
Что ж, я тоже планировал знатно поразвлечься и проснуться один.
Уже в квартире, Инна первым делом пошла на кухню.
– О, миленько, – она обвела взглядом фасады и, пристроившись у плиты и соблазнительно покрутив бедрами, добавила: – Нравится?
Нравится ли мне, что метишь стать хозяйкой на моей кухне?
Нет.
Нравится ли мне, какая ты мокрая и узкая, когда я беру тебя сзади?
– Конечно, кошечка!
Мы разбираем пакеты и я откупориваю бутылку вина. Легкий ужин из полуфабрикатов и Инна убегает пудрить носик в ванну. Я сижу на мягком диване в гостиной и потягиваю виски.
Хорошо.
Чертовски хорошо знать, что все здесь – твое. И ты можешь распоряжаться и менять то, что надоест по своему усмотрению. А, зная свой характер, что-то или кого-то менять я буду часто.
Инна возвращается в гостиную при полном параде.
Космической высоты каблуки, белое кружевное боди с открытой спинкой, подведенные алой помадой губы. Она красуется передо мной, купаясь в желании.
– Потанцуй для меня, детка, – я осушаю виски и закидываю руки за голову. Эрекция давит, голова легкая и я с удовольствием наблюдаю за эквилибристикой черноволосой Ведьмы.
Ха, не даром выбрала белый комплект, замуж хочет, а я не зову.
И не позову.
Инна садится на шпагат спиной ко мне. Прогибается в пояснице. Папа отрывается от пола и я наблюдаю просто восхитительную картину.
А может и позову? Лезет же по пьяни всякая хрень в голову!
Встаю с дивана и, подняв пьяную гимнастку с пола, несу в спальню. На ходу она расстегивает на мне джинсы и запускает руку в штаны. Голодная Ведьма. Я смеюсь и медленно обнажаю ее, наслаждаясь мягкой, упругой плотью в своих руках.
Девочка, сегодня ты будешь кричать для меня.
Инна опытная, игривая и не знает, что такое стеснение. Она тонко чувствует мои желания и, что самый кайф – всегда готова. Сегодня мы не просто занимаемся любовью, мы трахаемся.
И, вколачиваясь в нее, я почему-то думаю об алом платье на запахе и мягкой светлой ложбинке между грудей.
ГЛАВА 11. Сон
Летчики взяли плац в кольцо. В синих парадных мундирах с золотым аксельбантом и поясом в тон, низко надвинутых на глаза фуражках, они смотрели прямо на Веру, от чего той делалось не по себе. За плечами первого круга она видела лица второго, а за их спинами третьего – и так без конца, сколько хватало глаз.
Вера подошла к одному из ребят, ища знакомые черты и не находя их. Двинулась вдоль первого рядя в поисках выхода, но бойцы стояли плотно и поворачивали головы вслед, по мере ее продвижения.
Заиграл гимн и мужчины разом вытянулись по струнке, черты их лиц изменились и Вера с ужасом обнаружила, что стоит в окружении Костиных копий.
Они больше не смотрели на нее. В усиливающемся гуле оркестра, находившегося вне поля ее зрения, появились фальшивые нотки и постепенно величественную мелодию сменил бойкий, трескучий бит чарльстона.
Вера обернулась и зажала рот ладонями.
В обрисованном белой краской круге в центре плаца танцевали двое мужчин. В шляпках-котелках и платьях, как у героев фильма «В джазе только девушки», в таких же париках и с обведенными красной помадой губами.
Ноги отбрасывали коленца так высоко, что Вера различала подвязки на мускулистых, покрытых волосами бедрах. Короткие каблучки цокали по асфальту и, когда танцоры, взявшись за руки, повернулись к ней лицом, Вера узнала сыновей.
– Нет! – крикнула в сердцах и первый ряд сделал шаг вперед – за ним последовали остальные и от шума бряцающих по асфальту сапог у Веры заложило уши.
Паша и Вова самозабвенно танцевали, не замечая никого вокруг. Кольцо солдат с лицами бывшего мужа сжалось еще и Вера запаниковала. Бросилась к сыновьям, но не успела сделать и пары шагов, как чьи-то руки схватили ее и потянули вглубь строя.
Вера проснулась, глотая слезы. Шея затекла и домашняя одежда пропиталась потом. Посмотрела на часы – половина второго.
Это всего лишь сон! Ей просто приснился кошмар. Вера приняла душ и пошла на кухню заваривать чай. Город, укрытый пушистым белым одеялом, спал. Только где-то наверху заунывно пел Армстронг.
Интересно, ее сосед вообще когда-нибудь спит?
Допив чай, Вера вернулась в спальню, но сон не шел. Вызванное видением беспокойство сжимало материнское сердце и ей стоило больших усилий сдержать порыв и не набрать сыновьям тут же. Вместо этого она отправила Вове короткую смс с вопросом про Новый год и забылась тревожным сном без сновидений.
Уже утром, садясь в машину, Вера приняла входящий от сына.
– Алло! Вовчик, привет!
– Привет, мам, у тебя все в порядке?
Вера виновато улыбнулась, но забота сына была ей приятна.
– Все хорошо, просто соскучилась...
– Ну, ясно. Мам, у меня пять минут до первой пары...
– Вы где Новый год собираетесь отмечать, с увольнительной решили вопрос? – выпалила Вера, пока сын не отключился.
– Да, приедем тридцать первого... что? Да, сказал я, Пашок, отвали!
– Вова!
– Извини мам, от брата привет, все, надо бежать, скоро увидимся!
И Вовка отключился. Вера закрыла глаза и прижала телефон экраном к губам.
Скоро увидимся...
Радость, приправленная горечью, сменилась ужасом – как она объяснит им отсутствие Кости? Скажет, что у него дежурство? Или внеплановая операция? Вера дернулась набрать бывшему мужу, чтобы обрисовать проблему и найти решение вместе, но вдруг передумала.
За все время он ни разу не побеспокоился о ней или ее делах, даже из дружбы, в которой так горячо клялся. Он самоустранился, так почему Вера опять предусмотрительно решала его проблемы?
Ответ нашелся быстро – потому что всегда так делала. Окружала заботой, авансом раздавая то, что у нее не просили. Конечно, она исходила из самых благих побуждений, но не это ли воспитало в Косте равнодушие к некогда близким людям?
Хотя, в сложившейся ситуации упреки бесполезны. Она была хорошей, верной женой, готовой подставить в трудную минуту плечо и делавшей все, чтобы трудной минуты не случилось. И не ее вина, что Костя это не ценил.
Вера решила не упрощать ему жизнь. Будь что будет. Если сыновья спросят об отце, она не станет покрывать его и лгать.
Больше не станет.
ГЛАВА 12. На тропе войны
Конец года в любой организации превращался в ад, но для работников муниципальных учреждений – это был ад в квадрате.
Квартальные отчеты сменили годовые, а расчет тринадцатой зарплаты и ведомостей по выполненным закупкам и освоенному бюджету свели в могилу не одного бухгалтера.
Вера работала на износ. Домой приходила поздно, утром, наоборот, приезжала в офис пораньше, чтобы хоть в обед поесть спокойно и не за компьютером.
Мысли о Косте и грядущем празднике отошли на второй план. Как и любимые Верой веселые посиделки женского кабинета в столовой.
– Девочки, обед, – Лена встала из-за стола и кивнула Вере. – Пошли, сделаем перерыв, пока взгляд окончательно не замылился.
Вера, сводившая в этот момент отчет, отстраненно кивнула и продолжила стучать пальцами по клавишам.
– Сегодня без меня, девчат, – Зоя достала из ящика бутыль и порошок для приготовления коктейля. – У меня с собой еще два есть, угостить?
Лена отмахнулась.
– Нет, спасибо, хочу прогуляться. Вер, пойдешь со мной?
Она, наконец, оторвалась от монитора и кивнула. Марина с понедельника ушла на больничный и Вере пришлось взять на себя и ее часть работы
– Пойду, дай только отдышаться, – она потянулась, захрустели суставы и Вера встала. – Зой, тебе взять что-нибудь?
Красотка с розовой челкой отсалютовала им выпитым наполовину коктейлем и от человеческой еды отказалась.
– Ну, как знаешь.
Столовая пустовала и, выбрав дальний стол у окна, они сели и какое-то время ели молча.
Для Лены, пережившей пожар и смерть мужа, вынесшего ее беременную с дочерью из огня, молчание было привычным, но для Веры оно стало спасением только недавно, о чем Лена вдруг не преминула ей напомнить.
– Вер, что у тебя случилось?
Они дружили большую часть жизни.
Но, глядя на тугие канаты шрамов на фарфоровой Лениной коже, которые по шее уходили вниз на грудь и живот, Вера не могла подобрать слов, чтобы описать всю гамму чувств в душе.
Что значило ее личное унижение по сравнением с горем, через которое прошла Лена? Но, с другой стороны, если кого и посвящать в случившееся, то только ее.
И Вера решилась.
– От меня Костя ушел, – выпалила на одном дыхании и глаза опустила. – Только подробности не спрашивай, даже обсуждать не хочу.
Лена промолчала, просто взяла Верину руку в свою и крепко сжала.
– Я еще в тот раз почувствовала, но постеснялась спросить. Мне очень жаль, – Вера кивнула и с благодарностью посмотрела на Лену. – Если нужна будет помощь, обращайся без стеснения.
Вера знала, что это не пустые слова. С момента пожара прошло больше пяти лет, но Лена никогда и никому в помощи не отказывала. Считала ли свое спасение необходимостью творить добро или так пыталась отплатить мужу за второй шанс, Вера не знала.
– Знаешь, я про Стаса последнее время так часто думаю... вроде и привыкла одна, а он мне снова сниться начал, – Вера сглотнула, вспоминая свой последний сон с участием Кости.
– Лен, ты чего?
– Ты просто не знаешь ничего, как было на самом деле... я ведь сама попросила его остаться. Я... заставила его остаться. Подумаешь, командировка, крупный заказ. Он тогда в Питер должен был лететь на две недели, а мне рожать... хоть и вторая беременность, а так страшно было, Вер, что останусь одна. Истерила, – Лена невесело улыбнулась. – Совсем как дурная себя вела и он остался. Все ради меня бросил...
Что было дальше, Вера знала. Ночью в бане замкнуло проводку. Деревянная крыша занялась сразу и по веткам деревьев огонь перекинулся на дом. Чудо, что всей семьей не задохнулись в дыму.
Стас вынес потерявшую сознание беременную Лену и дочь на улицу, а сам вернулся в дом, из которого больше не вышел. Пожарные нашли его тело в паре метров от входа под упавшей потолочной балкой. В руках Стас сжимал их зимние куртки.
– Он меня отпустил, Вер, – Лена грустно улыбнулась. – Во сне. Поцеловал в лоб и ушел. Словно почувствовал, что у меня кто-то появился...
Вера не сдержала удивленного вздоха. Лена, которая так любила мужа, казалось, никогда больше никого к себе не подпустит.
– Его Влад зовут. Сын в параллельном классе с Милкой учится, тоже вдовец. Он хороший, добрый. И девочки его вроде приняли, а я... – она сложила ладони лодочкой, прикрывая пылающие щеки. – Осуждаешь?
– Я надеюсь, это был риторический вопрос, – возмутилась Вера, чувствуя, как ком подступает к горлу. – А ты сама готова его отпустить? – Лена пожала плечами, робкая улыбка приподняла уголки губ.
– Думаю, что да... хочу быть счастливой, Вер. Несмотря ни на что. Чтобы у девочек был отец, хочу быть любимой... наверное, много для меня одной, да?
– Для тебя? Несравненно мало, Лен. Проси больше, – сказала и не покривила душой.
Уже дома, лежа в кровати, Вера обдумывала их с Леной разговор, пока Игнат развлекался в свойственной ему манере. Когда одни ценой своей жизни спасают любимых, другие «любимыми» пользуются, ничего не предлагая взамен. Одних любят до гроба, других забывают, стоит двери закрыться за спиной.
У соседа открылся зверский аппетит до крикливых девиц и по тональностям их соло Вера различала, кого он пригласил в гости на этот раз. Ночь через две либо оргия, либо музыка до утра. А потом целый день на работе и снова по кругу стоны и глухие удары изголовья кровати о стену.
Сегодня он превзошел самого себя и Вера, зажав голову между подушек, слушала, как две девицы кричали что есть сил, изображая божественный оргазм.
Больше так продолжаться не могло. Игнат, видимо решил, что у него здесь бордель и клуб в одном лице!
Ну что ж, она покажет ему, кто на самом деле в доме хозяин...
ГЛАВА 13. В тылу врага
Утром в субботу Вера стояла перед дверью в квартиру Игната. Вечерний запал ругаться за ночь истаял, но она все-таки позвонила.
Чай не девочка. Есть проблема, надо решать. В конце концов, они оба взрослые люди и должны же быть какие-то границы!
Трель звонка Вера слышала хорошо, но, похоже, только она одна, потому что дверь открывать никто не спешил. Вера позвонила еще раз и для верности постучала. Снова тишина.
Былое раздражение накатило с новой силой и Вера зажала звонок пальцем, решив взять Игната измором. В квартире напротив кто-то возмущенно заголосил, но Вера не обратила внимания.
Спустя минуту дверь распахнулась и прямо на нее, в одних боксерах и со всклокоченными после сна волосами, вывалился Игнат. Плечи и плоский живот с дорожкой курчавых темных волос покрывали татуировки – какие-то символы и слова в хитроумном переплетении. На груди, расправив крылья, реял орел.
Игнат перехватил ее ладонь и заставил отпустить звонок.
– Какими судьбами, Верочка?
Теперь он улыбался. Хмурость из взгляда исчезла и Вере показалось, что он даже как-то подобрался, втянув живот и выпятив рельефную грудь вперед.
– Будте любезны одеться, не желаю разговаривать с вами в таком виде, – сказала строго, вырывая ладонь из его руки.
– А что не так с моим видом? Я у себя дома.
– И что, всегда так гостей встречаете?
– А ты пришла ко мне в гости?
Переход с «вы» на «ты» покоробил Веру и она поджала губы.
– Что ж, ваше поведение в купе с отсутствием воспитания многое объясняет. Я пришла напомнить, что вы здесь живете не один. И есть правила!
– Хочешь кофе?
– Нет, – Вера нахмурилась, скрестила руки на груди. – Я хочу, чтобы вы перестали... буянить по ночам и дали нормальным работающим людям выспаться!
– Так ты из-за меня не спишь?
Вера растерялась. Игнат сделал шаг вперед, привалился плечом к двери и скрестил руки на груди, поигрывая мышцами.
– Вы слишком высокого о себе мнения, – ответила, хмурясь еще больше.
